# Лийка

Алина Абажурова

Зацвела бело-розовым дикая повилика. Её сладковатый приторный запах напомнил о босоногом детстве, раздолбанной грунтовой дороге и горной речке в бетонных берегах. Давно это было. Очень давно...

... Гроза выворотила с корнем старое дерево, и оно рухнуло, перекрыв русло наподобие моста. Ледники в горах ещё не думали таять, поэтому речка бурчала далеко внизу. И по толстому, морщинистому стволу легко бегалось с берега на берег. "Аватар" прогремит на пару десятков лет позже, и потому мы не играли в Нейтири и Джейка. Мы просто играли. Примерно тогда же к нам прибилась Лия Никифорова. Как сейчас вижу, синий сарафанчик в тон глазам, конопушки по пухленьким щёчкам, хотя волосы и не рыжие, уголки губ приподняты в вечной полуулыбке. Она так легко и незаметно вписалась, что каждый думал, будто была она с нами всегда. Потом, вспоминая, мы подсчитали - семь дней. Семь дней между грозами, второй и первой. Последние семь дней беззаботного детства. В тот день... Играли у реки, как всегда. Развели костёр, пекли картошку в золе. Горьковатый дымок от сухостоя мешался с запахами полыни и повилики, черемши и шалфея, чабреца и аптекарской ромашки. Глухо рычала река, ворочая в узком русле тяжёлые камни. - Идите домой,- выдала вдруг Лийка. Тоже новости, с чего бы. Посмеялись, не прислушались. Почему не прислушалась я? Не знаю. Только когда первый порыв злого ветра швырнул в лицо сухую пыль, мы подняли головы к небу. Там, в вышине, угрюмо шли чёрные тучи, складываясь в причудливые фигуры. Детское воображение богато на страшные фантазии, но ни до, ни после никто из нас не видал таких страховидных рыл и морд с пустыми, словно бы подсвеченными изнутри жутким огнём, глазницами. На нас надвигалась не обычная гроза, а нечто отменно ужасное. Способное не просто переломать и уничтожить тело, но и пожрать самоё душу. - Бегите!- вскрикнула Лия.- Бегите же! И мы побежали. Ужас летел за нами, толкал в спину, дышал потусторонним морозом в сердце. Вот и родное бревно, за которым - дома, жильё, живые люди, спасение. Речка вздулась и с рёвом катила бурые волны почти вровень с берегами. Нижняя часть ствола скрылась в бешеной воде... ... И уже не забыть. Лийка - на том берегу, раскинула руки. Зарево молний огнём по тоненькой фигурке, адовыми сполохами по волосам, вниз, вниз, в жадную землю, в разверзшийся под ногами чёрный провал... До сих пор считаю, что Лийка ценой собственной жизни спасла нас всех. Она одна остановила прорвавшееся инферно. Как, отчего, почему она? Не знаю. Её ведь так и не нашли тогда. Могила на семейном участке Никифоровых пуста по сей день.

... Никогда не думала, что повилика может вырасти в северном городе. Южное растение, как оно оказалось здесь? Бледные, бело-розовые лепестки доверчиво тянулись к скупому солнцу, вливая в стылый воздух сладковатый аромат с ноткой давней неизбывной вины. Я много лет переезжала с места на место, пока не осела здесь, на пятьдесят девятой параллели, но от себя не убежишь. Проклятый сорный вьюнок вывалил в память скелет из плотно запертого шкафа с пугающей лёгкостью.

Крепко зажмурилась, потрясла головой, изгоняя из души фантомную боль. Сердце ёкнуло, как при прыжке в омут с обрыва. А когда раскрыла глаза, то внезапно увидела вместо городского парка дикую степь. Воздух толкнулся в грудь подзабытыми запахами: чабрец и черемша, аптекарская ромашка, полынь, повилика... Ужас осознания накрыл ледяной волной. Да ведь Лийка Никифорова - это я! Я! И я одна знаю, что сейчас здесь произойдёт...