# Астрид Линдгрен. Сказочные повести

Максим Фарбер

...замечательно, что красота Страны Дальней как бы компенсирует недетские ужасы Нангиялы — и так же хорошо, что Нангияла своими недетскими ужасами оттеняет всю прелесть Страны Дальней, не давая ей окончательно отойти от жизни и стать «просто сказочкой». Чудесно, что эти две сказки взаимно дополняют друг друга.

БРАТЬЯ ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ

Если посмотреть — чем эта сказка отличается от большинства современных фэнтези? Формально — ничем: другой мир (то, что это страна смерти, не противоречит фэнтезийности — вспомните хотяя бы «Страну Аслана» у К. С. Льюиса), борьба с Тенгилом, который вполне себе подходит под определение «тёмного властелина», да и дракон у него имеется, все как положено (штампы такие штампы! Т.е., простите, тропы такие тропы). Разумеется, злодей «что посеял, то и пожал», хотя и добрые герои при этом заплатили страшную цену...


Так что же это? Обычная фэнтези?.. Нет, -- и даже не сказка. Это очень скупое и жёсткое, реалистическое произведение о детях, которым... нет, не «приходится рано взрослеть» (слава Богу, Линдгрен обходится без подобных штампов — ибо она гений) — просто жить в стране с несправедливой властью... И тут вдруг (перечитывая картины жизни в Шиповничьей долине) ловишь себя на мысли: «Какой ещё к чёрту «тёмный властелин», когда тут на немцев и вторую мировую прозрачнейшие намёки!»


Очень мало сказочного в этом романе. Очень много реалистичного. Юнатан и Карл борются не за какую-то там «безумно красивую» действительность, которую «было бы жаль, если бы она погибла» — нет, за обычную совершенно жизнь; даже не за «простые радости быта» (искупаться в озерце, порыбачить с моста, вернуться в дом, где всё всегда на месте) — за нормальную для каждого человека р у т и н у. Просто потому, что если и её отнимет Тенгил — что же тогда останется?


Произведение цепляет именно своей простотой и неприхотливостью (тогда как ВК Толкина — тоже, в общем-то, «сказка о войне» — цепляет, наоборот, предельной поэтичностью и влюблённостью автора в мир. Тут эта влюблённость тоже, вероятно, есть — но вынесена за скобки. И это лишний раз доказывает, что книги настоящих писателей, а не графоманов, могут быть равны друг другу по идее... именно потому, что не копируют друг друга, а друг с другом спорят).


Не то, чтобы я очень любил именно эту книгу Линдгрен. Сказки о Карлсоне и Пеппи мне кажутся гораздо «теплее» по атмосфере, и поэтому как-то ближе (вообще скандинавские писатели — мастера юмора, это правда). А эта вещь — серьёзная, суровая... но её достоинство в том, что сюжет располагал к очередной истории о «бравых кибальчишах, всех злодеев победивших» — и книга не превратилась в такую историю, Линдгрен избежала соблазна.


P. S. Вот что зацепило, ещё в 14 лет (но тогда я не придал этому особого значения):


«И в этой вспышке я увидел Катлу.


Я у в и д е л К а т л у.»


Казалось бы, просто фраза вразрядку написана... а сам дракон нарисован на предыдущем развороте, и он совершенно не страшный, просто уродливый... Но мне БЫЛО страшно — от этой фразы...


МИО, МОЙ МИО


В отличие от «Братьев Львиное Сердце», которые берут за душу своей совершенно недетской, реалистичной жестокостью, эта повесть гораздо красивее и романтичнее. Здесь всё происходит не «так, как есть в жизни», а «так, как должно быть».

Даже дочка ткачихи воскресает из мертвых просто потому, что должен же Мио привезти её домой, к матери. А если так должно быть — то разве будет иначе?

Такова логика этой сказки. Страны Дальней, если угодно. Она очень отличается от логики Нангиялы, где человек может только то, что может, и способен проявить себя только в заданных ему жизнью рамках. А здесь... здесь все иначе. И маленький мальчик способен убить взрослое, страшное Зло в честном поединке.


Впрочем, бессмысленно задаваться вопросом — «какая из двух сказок лучше?» «Лучше» — ближе к жизни, что ли?.. Так они обе близки к жизни, просто Нангияла — то, что мы есть, а Страна Дальняя — то, ради чего мы есть. Какими стараемся быть (а что не выходит — так это не суть важно. Пробовать-то всё равно надо... Словом -- нравственный императив :-) Поэтому: замечательно, что красота Страны Дальней как бы компенсирует недетские ужасы Нангиялы — и так же хорошо, что Нангияла своими недетскими ужасами оттеняет нежную прелесть Страны Дальней, не давая ей окончательно отойти от жизни и стать «просто сказочкой». Чудесно, что эти две сказки взаимно дополняют друг друга.