Миронова Кай: другие произведения.

Моя принцесса. Моя Королева

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:

  В черном городе, в черном доме, под черной крышей, жила девочка с черной улыбкой
  
  Войной была разорена земля. Она устала за эти долгие годы, истощилась, наполнилась ненавистью. Своими голыми просторами она сводила людей с ума, мучила их, томила, пыталась найти слабое место в каждом, чьи сапоги ступали по ее грязным дорогам. За все эти годы она столько раз горела, что почернела и сделалась мертвой. Ни одна птица не садилась на прибитую дождем залу, ни один зверь не ступал сюда, а если и появлялся, то находил свою смерть - на огромном пустом поле было видно всё и всех, и хищные птицы не упускали возможности нырнуть вниз и схватить неосторожного духа леса.
  Совершенная боль наполнила это место, деревья лежали мертво вдоль опушки леса. Кому-то повезло - березы стояли, нагнувшись, оплакивая павших людей, что были захоронены под их кронами; кто-то принял свою смерть - сосны, словно искореженный метал лежали в лесу, пропитанные болью, они простились со своей кроной, их длинные иголки, покрывшись желтым, пали на листву, перемешанную с грязью. Рядом мог лежать павший солдат, он протягивал руку вперед, где лежало оружие - еще одна смерть в этом лесу, она не раз пронзала деревья, животных, птиц, а ноги убитых топтали насекомых, совсем незаметных, маленьких и невинных.
  Черный ворон провожал взглядом группу людей, что тащились сквозь лес, приближаясь к заклятому полю. Его глаза внимательно следили за каждым, словно изучали, казалось он был самой смертью, что высматривает новую жертву.
  Константин, старший помощник, шел рядом с лошадью, ведя ее безопасной дорогой. Телега с единственно уцелевшей пушкой ехала медленно, постоянно застревала, постоянно тормозила роту, которой командовал Григорий Александрович. Он знал, без этой пушки, нет им пути из окружения, нет им дороги домой, если такая еще осталась. За долгие годы войны, все дороги смешались, спутались, и никому уже не было ясно, которая из них ведет туда, на родину, в село, к любимым. Казалось в конце каждой дороги они увидят свет. Ворон слетел со своей ветки и, обогнав в полете идущих, попал на поле.
  -Смотри, Кость, птица мертвая! - Вскричал Павлик, тыча в черную птицу палкой. - Может она нам на обед сгодится!?
  -С ума сошел! Это ворон, он и так заразных, хочешь подцепить что-нибудь? - Мишка высказал за Константина все его мысли.
  Павлик пожал плечами и поплелся вперед. Этого мальчика четырнадцати лет они подобрали в разоренной врагами деревни, когда он пытался украсть у них единственную лошадь. Командир позволил Константину оставить парнишку себе в помощниках, однако паек теперь приходилось делить на двоих. Шли все голодные и уставшие, замершие и потерявшие надежду, казалось все они когда-нибудь потеряют рассудок. Поэтому никто не посмеялся, когда Павлик предложил съесть мертвого ворона, у многих даже мелькнула мысль, что это неплохая идея.
  Они вышли на мертвое поле - кладбище людей, животных, военных машин расстелилось перед ними. Перекопанная снарядами земля теперь лежала у их ног. Мертвые машины глядели на них, они скрипели, словно живые, они клацали острыми обрубками железа, что склонялись на ветру.
  -Надо обойти, - сказал командир, - если попадем под самолет, или подорвемся на снаряде, нас тут же накроют.
  -Полностью согласен! - Воскликнул Мишка, он выхватил у Константина поводья и начал разворачивать коня.
  Парень стоял, неотрывно смотря на соседний спасительный берег. Поле было огромным, но вдалеке можно было разглядеть густой лес, где стояли высокие сосны и березы. Константин смотрел, будто там ждал его дом, ждала его семья, он слышал голос, видел улыбки родных. В один миг он даже сумел представить, как входит в свой дом, и к нему со слезами на глазах кидается жена, как подбегает к нему его дочь, видевшая его лишь в детстве и сейчас уже не знавшая его, не ценившая его, как отца, потому что его не было рядом.
  Война шла долго. Все в этой роте были отрезаны от семьи на много зим и лет. Все хотели вступить на порог своего дома, все желали вернутся, хотя многие из них уже знали, что их домов нет - многие сгорели, многие разорвали снаряды. Дом Павлика вместе с его семьей сожгли, а мальчик стал отшельников, ворующем ради выживания. Мальчик верил, что когда-нибудь он найдет новый дом, ведь Константин обещал забрать его с собой после войны.
  -Стойте, командир!
  Лошадь недовольно остановилась и подняла голову на голос своего хозяина, это был единственный человек, которому конь подчинялся. Константин отправился на войну с двумя лошадьми, но одной оторвало ногу миной, а этот вот еще держался, хотя шел из последних сил. Все последовали примеру коня и посмотрели на Константина, что оставался на краю поля.
  -Там дом, я вижу дом!
  Григорий медленно подошел к парню, небрежно положив руки в карманы. Его взгляд от усталости не выражал никаких эмоций уже долгое время, и сейчас он подходил к Константину, будто делал ему одолжение.
  -Там, смотрите! - Он указал пальцем направо.
  Командир присмотрелся. В эти пару секунд полной тишины все стояли в ожидании чуда.
  -Да, там что-то есть, - его сухой голос смог пробудить надежду в сердцах бойцов, возможно сегодня они не будут ночевать под открытым небом.
  Их телега тащилась медленно, а бойцы шли быстро, ожидавшие увидеть, почувствовать крышу над головой. Но командир вразумил их, сказал, что он и Константин сходят сначала в разведку. Когда людей вдруг захватывает радость они редко вспоминают о правилах, нормах, безопасности. Так и здесь, люди шли, даже не подозревая, что в доме мог обосноваться враг и над крышей над головой еще придется сражаться.
  Все ждали. Ждали своего неминуемого конца, или же ждали спасения от сил свыше. Странно и люто было смотреть на этих людей, что были измазаны кровью своей и чужой, грязью, порохом, керосином... Все времена соединились в этих людях, они сидели, измученные долгой дорогой и природой, что никак не посылала им помощи. Шли дожди, дул холодный ветер и постоянно им приходилось огибать глубокие озера и непроходимые болота. Еды оставалось мало, каждый ел, что приходилось: сухие ягоды, съедобные ростки, что еще оставались на поверхности земли и не скрылись под коричневыми листьями. Боев они избегали, патронов почти не было, но каждый нес винтовку на своем плече, словно она была ему верным товарищем. Чаще разговаривали с оружием, чем друг с другом.
  -Чисто! - Крикнул Константин солдатам, и все быстро зашагали к дому, который виднелся у подножия холма в зарослях деревьев.
  Враг мог подкараулить их в густом лесу, он мог начать уже окружать их или затаится в засаде и внезапно напасть, но этого не произошло. Дом действительно был свободен от неприятеля.
  Мишка с лошадью вошли последними во двор. Пред ними застыли колоны, удерживая свод длинной веранды, что полукругом окружила бойцов. Все здесь, давно покинутое человеком, начинало жить своей жизнью. Дерево было погрызано мышами, многие балки рухнули под тяжестью прошлой зимы, кровля рассыпалась под сводами дома, стекла в окнах были выбиты. На улицах собирался дождь.
  Командир раздал команды, Константин и Павлик быстро осмотрели дом и стащили в гостиную к камину все теплое, что только нашли: одеяла, старые простыни и подушки. Несколько других бойцов вместе с Григорием распилили деревянных балок и заложили окна на скорую руку. Мишка и его помощники завели в сарай лошадь и оставили коня с самым неживым существом - пушкой, которую лошадь тащила изо дня в день на протяжение вот уже нескольких недель.
  Коня заперли, люди разместились в гостиной, начался дождь. Все смотрели на пустой камин и каждый представлял языки пламени в нем, теплый спасительный огонь. Каждый живал свой паек, который стал приторным и несъедобным еще в начале войны. Каждый думал о своем и ни у кого не было сил говорить, слова ничего бы не решили в этой ситуации и случалось так, что все эти люди, идущие одной дорогой по несколько часов не говорили ни слова. Командир иногда отдавал приказы и их молча выполняли. Молча ели, молча шли все дальше и дальше.
  Наступила ночь. Она окутала поле еще большим мраком. Даже при свете солнца днем казалось, что вот вот на поле разверзнуться врата ада и весь божий мир поглотит огонь и смерть. А в этой кромешной темноте, было жутко слушать, как по холодному остывшему металлу, броне танков и пушек стучит дождь. Как чистые небесные капли стекают в сухую, помятую, залитую кровью траву.
  -Это моя, - Константин протянул Михаилу маленькую фотокарточку, - это моя дочь.
  -Сейчас она уже настоящая дама! - Усмехнулся Мишка. - За Павлика нашего можно сватать!
  -Не пойду я женится, - буркнул мальчишка, - мне себя одного не прокормить, а тут еще чужой рот!
  -Тебя то я кормлю, - Константин растрепал парню волосы и тот поспешно разгладил их рукой.
  -Тише вы! - Прошептал кто-то их общей кучи тел. - Дайте поспать!
  Все троя вышли из гостиной и отправились на веранду. Куриво давно у всех закончилось, и поэтому трое просто стояли и смотрели на дождь. Павлик сел на ступеньку, которую еще прикрывал навес, Константин облокотился на столб и сложил руки на груди. Михаил смотрел, как капает дождь, он слушал ветер, он ненавидел природу и сам вышел из большого города. Однако дороги соединились так, что последние два года он провел в окопах на открытых полях, а теперь вот бродит как отшельник по лесам. Константин не разделял его чувств к просторам вечной тишины, он любил лес, он любил озера и реки, которые не были покрыты шрамами военных действий. Он и его семья происходила от крепостных, сейчас же он жил далеко на севера и лишь война увела его так далеко на юг. Он вернется, вернется и обнимет дочь, жену, возможно застанет живых родителей. Павлик не думал ни о чем. У него урчал живот и он ждал утра, ждал момента, когда командир даст паек на день и они отправятся дальше, может он все таки поймает птицу или найдет несколько не гнилых ягод, и тогда день можно считать удачным.
  -Как давно ты у своих не был? - Вдруг спросил Михаил Костю.
  Тот начал рассказывать о своей жене, о дочери и деревни. Все слушали, не только люди, но и дом, его стены, его разбитые окна...
  Холод пробирал до костей, и ветер лишь усиливал присутствие скорой зимы. Осень отступила, это ощущалось в воздухе, чувствовалось в земле, и больше всего это отразилось в ночах - они стали черствыми, утомительными и длинными. Поливал дождь. Не было слышно ничего кроме дождя. Казалось мир вокруг них вымер, было тепло и было практически невозможно разглядеть лиц друг друга. Но они стояли на веранде, это был их первый длинный разговор за пару недель. Мишка не был любителем поговорить, но в этом доме он вдруг почувствовал себя жутко одиноким и покинутым всеми. Он знал, что его город сравняли с землей и не надеялся увидеть в живых тех, кого он знал раньше. Все погибли. Он так решил для себя и навеки похоронил этот вопрос в своем сердце. Вопрос: выжил ли хоть кто-нибудь кроме него?
  -Да, а меня в деревню возьмешь!? - Усмехнулся Мишка после длинного монолога Константина о своей жизни. - Может там красавица найдется для меня? Или красавицы?
  Константин не успел ответить, как вдруг Павлик закричал от ужаса и прыгнул с веранды на улицу, споткнулся и упал в грязь.
  -Мертвец! Мертвец!
  Михаил и Костя посмотрели в ту сторону, куда указывал пальцем Павлик, но на углу дома никого не было. Мишка схватил свой заряженный одной пулей пистолет и побежал к углу. Он медленно высунулся, но стена дома была пуста, по ней стекали капли дождя.
  -Ты что орешь дурень! - Рыкнул он на Павлика, которого Костя затащил на веранду, под навес. - Нет тут никого, блики света от нашей лампы!
  -Видел я! Женщина! Без руки! - Павлика трясло, то ли от холода, то ли от страха. - Без руки говорю вам! В платье такая! Волосы на лицо налипли и смотрит на меня пустыми глазницами. Глаз нет! Стояла!
  -Тише ты! Наших перебудишь! - Шикнул на него Михаил и подошел ближе, схватил Павлика за воротник и встряхнул. - Почудилось в темноте! Блики там...
  Дико заржала, завопила лошадь.
  Павлик закричал и вжался в стену. Мишка и Константин переглянулись и кинулись в сторону сарая, в этот же миг на крыльцо выскочил командир.
  -Призраки! Мы вторглись в дом и они нас! - Закричал Павлик ему в лицо, схватив за плечи.
  Михаил и Костя уже открывали двери сарая. Они ворвались внутрь, но ничего не было видно. Они лишь слышали как где-то что-то тяжело упало на землю и звук оборвался. Они слышали дождь. Но они не слышали лошади. Тут появился свет. Командир приближался к ним с масляной лампой в руке. Его шаги топали по мокрой грязи, тогда как два бойца застыли, смотря на мертвого коня. Кровь уже залила весь пол и продолжала растекаться.
  -Господи, кто мог так, Сизого то? - Заикнулся Константин, смотря на мертвое животное издалека.
  -Что у вас там!?
  Командир наконец-то достиг ребят. Они стояли и смотрели, стояли, не понимая, каким духам дома, по словам Павлика, они насолили. За что убили их единственного коня. Григорий совсем ушел в себя. Теперь некому было тащить телегу с пушкой, теперь им нет пути назад, они умрут или от голода, блуждая по лесу, или от рук неприятеля где-нибудь в ближайшем окопе.
  Все вернулись в дом. Тут же приказали осмотреть все комнаты до единой, схватить виновного. Было три лампы, разбрелись на три небольшие группы. Михаил и Павлик остались в гостиной караулить главный вход. В доме было тихо, он словно умер вместе со своими прежними хозяевами. Кто похоронил сердце дома? Это была война, она уничтожила все живое здесь и в людях, что когда-то жили под этой крыши. Не оставалось никого, кто мог смотреть за дырявым потолком, за выбитыми окнами. Дом не раз посещали чужие и всех он поглотил, всех убил, озлобленный и никому не нужный, он хотел похоронить в себе как можно больше живых душ, но ему этого не удавалось. Все уходили, все оставляли одного, бедного, всеми забытого. Доски дома начали скрипеть, двери покосились на своих ржавых петлях, тяжелые каменные ступеньки во дворе были единственной целой частью поместья. Комнат тут было около тридцати и в каждой из них висела паутина, но пауков не было.
  -Командииир! - Раздалось на весь дом.
  Солдаты открыли подвал. Эту дверь отворить было тяжело и поэтому при первом осмотре дома, туда не стали лезть. Когда же ее открыла группа Константина все ужаснулись. На мокром полу, чуть разложившаяся лежала женщина. Полная, явно когда-то румяная баба, теперь лежала и издавала жуткий смрад. Ее рука, частично обглоданная мышами, лежала в стороне, почти у двери. Черные волосы залепили лицо, частично прикрывали обнаженную грудь. Константин приблизился к телу. Сверху вниз, с самого пола, словно из ада на него смотрели пустые глазницы.
  -Видимо крысы поработали, - буркнул кто-то из солдат, прикрывая рукавом нос.
  -Надо ее похоронить, - заключил Константин, - утром.
  -Что тут у вас? - Прибежал, запыхавшись, Григорий.
  Костя взглядом указал ему на труп женщины и вышел.
  Утром, когда дождь закончился, солдаты вырыли неглубокую могилу. Вынесли тело и присыпали его землей. Не стали ставить креста. Не знали они была ли женщина христианкой, или придерживалась другой веры. Павлик отказался смотреть на тело, когда ему его описали. Он говорил, что надо уходить из этого дома. Солдаты собирались, каждого пугал тот факт, что был убит конь, что здесь кто-то есть кроме них. Это был страх, страх неожиданной смерти. Ведь все ждали смерти от пули противника, от мины, или обстрела, все уже смирились с такой участью, но быть убитым вот в таких вот условиях, никому не хотелось.
  -Ээээй, - вдруг позвал кто-то, - эээй, - все закрутили головами в поисках источника шума, - господаа!
  Вдруг все увидели невысокого старика, что выходил из леса с топором. Михаил наставил на него пистолет, другие насторожились.
  -А ну стой! - Приказал Мишка грозным голосом.
  -Эй, боец, опусти пистолет, свой я, свой! - Старик положил топор, понял он, что пугает их, и застыл на месте, подняв руки вверх.
  -Кто ты такой!? - Спросил Михаил.
  -Слуга, раньше жил в этом доме. Простите меня, грешного, это я вашего коня зарубил! - Признался он. - Ровно две недели назад, пришли сюда люди недобрые, убили мою жену! Я думал, что опять вернулся гад нерусский, и решил коня у них убить, чтоб передвигаться больше не могли...а сейчас услышал речь родную и понял - свои! - Старик упал на колени. - Не погубите, прошу.
  Командир приказал Мишке опустить пистолет. Тот подчинился.
  -Что ж ты жену не похоронил?
  -Гроб колотил. В лесу там, хижина моя небольшая. Это дом хозяина был, а мы с женой там жили, - старик указал в сторону леса, - вы бойцы есть то хотите, у меня там консервы лежат...
  Командир и Мишка пошли за стариком, взяв с собой пять человек, остальные вернулись в дом. Днем у них был знатный обед. Консервы: рыба, тушенка. То чего солдаты не видели уже много месяцев теперь стояло у них перед глазами и они ели, насыщались, глотали и запивали все водой. Была у слуги бутылка вина, но командир пить запретил.
  Сидели. За окном вновь пошел дождь. Михаил подозрительно изучал старика. Тот был моложе тех лет, которые себе приписал, но седые волосы, негустая борода, морщины по всему лицу и на руках, говори о том, что человек этот прожил много. Слуга. Ходит в чем попало, одежда на нем грязная, порванная, холод заставил его одеть несколько тонких штанов, халат на два свитера. Выглядел он глупо.
  -Старик, так ты говоришь слугой был, где же хозяева? - Спросил Михаил издалека.
  -Это долгая история, сеньор, - усмехнулся он, - а вообще полгода назад это случилось, точнее закончилось...Я недолго жил у барона. Три года назад, когда война началась я сюда прибыл. Жить было не на что, и я с женой пришел сюда. Крестьяне мы были. Барон нас принял. Я по дому помогал, жена моя готовила, пока еда была. Она могла суп из ничего сварить, пока это ничего было. А потом жуткий голод напал на нас. Я Барона знал неплохо, все таки три года у него служил. Звали его Сергей Сергеевич Яколич, была у него жена, да еще до войны ее похоронили. Осталось у Барона четверо детей, старшая дочка Надя, двое сыновей погодки почти и младшая дочка Нюра, любил он ее больше остальных, так как досталась от покойной жены. При родах ведь его любимая умерла. Оставила ему Нюру эту, а девочка больная уродилась. Слабая была, лежала всегда, ходить начала поздно. Но наш Барон любил ее больше остальных, она была его принцессой, постоянно в платье ходила, он ее на руках носил, и пока деньги были куклами задаривал и лечить ездил, а во время войны дети его другие недоедали, да и мы со старухой, он все Нюре относил, оставлял ей, чтобы она не ослабела совсем. И ведь еда кончилась. Была зима. Холодная. Зверь из-за войны далеко ушел, даже охота не приносила никаких плодов. Тогда зарезали мы двух лошадей, что были у барона, и продержались до весны. Хотели сеять, картошку сажать, но пришли гады нерусские и все забрали! Все до единого! Ничего не оставили. Раньше только зимой голодали, а теперь и лето пришло холодное, и голодное. Мы уже не знали, где шла война, зато знали где шла смерть. И тут младший сын заболел, тогда Барон мою старуху подговорил, и решили они из него еду приготовить. Старуха моя тоже детей этих любила, своих у нас не было. Так они и сделали, сказали, что умер мальчик, и они якобы его похоронили, чтобы другие болезнь не приняли, и тут же суп на стол с мясом! Не знали мы тогда, что паренек то стал нам едой, думали это хозяина ловушки на зверей сработали. Так и лето прошло, кое-как пережили. Девочка совсем ослабла и тогда барон наш старшую дочку зарубил, та хотела из дома уйти, видимо догадывалась, что отец ее брата и убил...а Барон ее с горяча и ударил. Мы ее уже все приготовили, только детям не сказали. Мясо часть завялели. В общем, рассказали мне тогда барон с женой, что и мальчика они убили, я месяц с женой не говорил, но потом понял, что малец все равно бы умер. Господи! Пусть простит мне он мои грехи. Меня должны были убить вместе с женой, но я ведь за дровами пошел, а эти изверги!..
  Все слушали не зная, что и думать. Все боялись, все солдаты чувствовали и жалость, и отвращение одновременно. Павлик выбежал на улицу, мальчишку тошнило, на мгновение он представил, что в этих консервах люди и больше не притрагивался к ним.
  -А откуда консервы тогда, дед, - подозрительно спросил Мишка.
  -Это гад нерусский оставил, когда жену убил, вот я все их к себе и перетащил. Вот я и подумал, что вернулись эти черты за едой, и убил коня, простите меня, судари, согрешил!
  -Согрешил ты давно, дед, - Константин поднялся с пола, - где ж остальные!? Жена твоя мертва. А барон? Нюра эта, и мальчик еще...
  -Ах да, это не конец истории, господа, отвлекся, прошу простить, - так вот и жили мы в четвером, и опять зима пришла, лютая была, холодная, еда была у нас, а вот за тепло приходилось бороться. Шли мы как-то за дровами и с пути сбились. Я, Барон и сын его старший, так сын, пока в метели блуждали потерялся. Так и не нашли его до сих пор. Может к неприятелю вышел, да и в плен его взяли. Не знаю, только не видели мы больше его. К весне еды не осталось...Нюра заболела, мясо старшей мы давно доели. Барон искал выхода, не находил. Отрезал себе руку, приказал жене моей приготовить. Она все сделала. Отнесла бульон Нюре, но девочка мертва уже была. Барон в лихорадке бился долгое время, все говорил, принесите мне мою королеву повидаться, мою любимую, а потом, когда узнал, что дочка его умерла, то совсем из ума выжил. Умер он через день, до этого, не отпускал труп девочки...
  Приближалась ночь. Никто не выходил на улицу. Не за чем было. В доме было теплее, но как-то неуютно, тошно, болезненно. Почти весь рассказ старика слушали молча. И тишина окутала все вокруг, даже дождь стучал тише, а ветер и вовсе затих, словно пугался этой истории сам. Дом слушал и смеялся. Дом ожил под эту историю, дом насытился вновь кровавыми телами и звуками. Рассказ старика отразился от стен, разнесся по всем комнатам так, что все его мертвые обитатели вторили каждому шепоту.
  Ночью Павлик в холодном поту разбудил Константина.
  -Костя, костя, проснись, - мальчишка толкал старшего товарища, - снилась мне жена его, врет старик!
  -Что? - Прошептал Костя, пытаясь выйти из состояния сна. - Что ты несешь, Павлик, какой сон?
  -Снилась мне жена, баба, что похоронена нами. Она говорит мне, что муж ее безрукий тоже, лежит рядом с ней, что похоронили их теперь рядом. Да она не может уйти за ним в рай, плоть детей ее держит.
  -Господи, Павлик! - Воскликнул Костя и прижал мальчишку к себе. - Тебе просто это все приснилось, глупый, это сон. Наслушался ужасов от старика, вот тебе и снится жуть всякая. Успокойся. Скоро рассвет. Пойдем выйдем на свежий воздух.
  Они тихо прошли мимо спящих солдат. Вышли на крыльцо. Там сидел часовой. Константин его отпустил, и они с Павлом уселись на ступеньки. Ночь осторожно предоставляла свободу дню, и восток уже озарили первые лучи солнца. День обещал быть солнечным. В этот день они собирались уходить, теперь им не надо было выбирать дорогу, телеги теперь нет, лошади тоже, а люди пройдут где угодно. Звезды еще висели на небе мелкими белыми точками.
  -Вот видишь ту звезду, полярная она, - начал объяснять Константин, - она не двигается и указывает на север. Если пойдешь за ней, придешь к дому моему. Мы вместе туда пойдем, хорошо? Будешь мне младшим братом. Помогать станешь по хозяйству, на работу с тобой пойдем. А к дочери полезешь моей - побью, так и знай, мала она еще, да и ты еще ребенок.
  -А лошадь у нас будет? - Павлик внимательно смотрел за звездой. - А то Сизого жалко, я его так любил, а Мишка мне даже его водить не разрешал.
  -Будет, Павлик, заведем, я тебя ездить научу. Мужчина это должен. Потом невесту тебе найдем и дом рядом с моим построим. Там место есть, будет у нас семья большая, и война не помешает этому, я обещаю.
  Костик потрепал волосы Павлика, и вместе они остались сидеть на крыльце, забыв о теле женщине, забыв страшные истории слуги, что спал сейчас среди остальных солдат тихим сном. Так они досидели до утра, обсуждая, чем они будут заниматься, когда вернутся в село. Вышел командир и отдал приказ приготовится к отходу. Надо идти дальше на юг, надеясь, что где-то там далеко за лесом родной дом, родная земля.
  Слуга отказался идти с ними. Он хотел остаться в своей хижине, чтобы ухаживать за могилой жены, не хотел оставлять старушку одну. Командир не стал его долго упрашивать, не привык Григорий присматривать за детьми и стариками в походе, он и Павлика то не хотел брать, и был очень рад, когда старик отказался пойти вместе с ними. Солдаты уже собрались на улице, и только Константин оставался в доме со стариком.
  -Вот, возьмите, мне много не надо, - слуга отдавал консервы и помогал их складывать в мешок.
  -Спасибо, старик, - Константин улыбнулся, хотя не любил этого мужика за то, что он убил его лошадь.
  -Ты прости за коня, голубчик, - слуга словно прочитал его мысли.
  -Ничего, ничего, забыли, - парень закинул мешок не плечо и направился в сторону улицы.
  Старик нагнал его, когда Константин подходил к основной группе.
  -Костя, и все таки, - он задержал парня за плечо, - я хочу искупить вину за лошадь! У меня в хижине есть новый браунинг, тоже от хозяина остался. Там пули четыре есть! Давай, отдам, мне то он зачем.
  Константин посмотрел на Михаила. Тот лишь пожал плечами.
  -Ладно, идем, старик, если ты настаиваешь...
  Они пошли в сторону леса, пока остальные проверяли свое обмундирование и затягивали потуже пояса. Константин шел за стариком, сложив руки в карманы штанов. Они прошли мимо сарая, в котором до сих пор лежало тело его лошади, он мельком заметил капельки крови, что остались и впитались в дерево, остальное смыл давно двухдневный дождь.
  Они прошли чуть глубже в лес, и уже исчезли из вида. Павлик сидел на ступеньках дома, обдумывая свои сны, свое будущее, свое дело в этой группе людей. Мишка находился рядом, как вдруг послышался выстрел. Все вздрогнули, переглянулись и побежали в сторону хижины.
  Домик был маленький. И этот маленький, невинный домик, вмещал в себя больше зла, чем огромное поместье, если там был вход в ад, то здесь жерло бездны разверзлось настолько, что кровь омыла каждую щелочку, заползла в каждый уголок. Тело Константина лежало на полу, на ковре, который не успевал впитывать в себя кровь и та растекалась красно-бардовой лужей вокруг. Михаил направил пистолет с единственной пулей на убийцу.
  Старик стоял посреди комнаты, над телом солдата и тихо смеялся, в руках у него не было браунинга, тот лежал на полу. Его руки были отданы девочке, чье тело обвисло в объятиях слуги. Девчонке на вид было лет семь, ее бледная кожа и трупные пятна бросались в глаза. Она была полностью обнажена, а старик держал ее на руках, и что-то шептал ей.
  Перед выстрелом, Михаил распознал слова, которые с трудом, сквозь смех, выговаривал старик:
  -Поешь...моя принцесса...моя королева...
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | П.Эдуард " Кваzи Эпсил'on Книга 4. Прародитель." (ЛитРПГ) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | М.Боталова "Академия Невест 2" (Любовное фэнтези) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | | С.Суббота "Ведьма и Вожак" (Юмористическая фантастика) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | М.Старр "Пирожки для принца" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"