Мишарин Борис Петрович: другие произведения.

Перевёрнутый мир

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главный герой волшебник или возвращенец из будущего? Это должен решить каждый самостоятельно. Ведь кто-то предпочитает ступу с метлой, а кто-то инопланетные корабли, кто-то автомат, а кто-то лазерный меч. Если книга нравится всем, то она не удалась, но это только мнение автора. А что думаете вы?

   Борис Мишарин.
  
  
   Мечты и реальность,
   Фантастика и бытие.
  
  
  
  
  
   ПЕРЕВЁРНУТЫЙ МИР
  
  
  
  
  
   Речка Ключевая бежала, петляя между таёжными сопками, и, в конечном итоге, впадала в более крупную реку. Потому и называлась Ключевая, что брала начало с подземного ключа. Русло иногда зажималось сопками, а иногда река разливалась между ними, образуя широкие и неглубокие заливы, в которых любила погреться и покормиться рыба.
   Но рыба тоже бывает разная. Некоторые предпочитают быстрое течение и студеную воду, а другие наоборот выбирают вместо стремнины более тёплые заливы. Например, хариус или таймень в заливы никогда не заходит, а щуку и окуня не встретишь на стремнине.
   Антон Полуянов ещё с вечера накопал дождевых червей и на зорьке уже отвязывал лодку от причала. Причалом это место, по большому счету, не назовешь, но лодки-то все равно причаливают с воды, а потому спорить не станем. Вкопанный на берегу якорь или металлический крюк, к которому можно привязать лодку - вот и весь причал.
   В этом заливе подобных лодок с десяток. Домов, конечно, побольше. Целый посёлок располагался на заливе, именуемый Таёжным. И рыбаки были, но с лодками только десять.
   Антон оттолкнул лодку и сел на вёсла, стал грести к левому берегу залива. Там, по его мнению, водились окуни, сорога, чебак и щука. Он бросил якорь на глубине около двух с половиной метров, достал удочку и стал надевать червя на крючок. Поплевал на него по старому рыбацкому обычаю и забросил наживку параллельно берегу.
   Через минуту поплавок слегка дернулся и ушел полностью под воду. Антон подсёк рыбу и стал вытаскивать, чувствуя по натяжению лески, что кто-то попался. Оказалась средняя сорожка. Потом клюнул чебак. Некоторые путают этих рыбин, но они действительно разные. Сорога шире и глаза у нее красные.
   Наловив полтора десятка, Антон стал забрасывать леску в противоположном направлении, но опять же параллельно берегу. Там водились окушки. Поймав с десяток, он оценил улов, вытащив металлическую сетку-садок из воды.
   "Вполне", - пробурчал он, опуская сетку в воду и поднимая якорь. Отплыл ближе к берегу - там всегда в первых лучах восходящего солнца кормилась, а потом грелась щучка. Смотав леску на удочке, он достал спиннинг с более толстой леской и металлическим плетеным поводком на конце - его щука не перекусывала, как любую леску.
   Выбрав и прицепив блесну, Антон забросил снасть на метровую глубину и потянул её к себе. С первого заброса - ничего. Но на третьем он почувствовал рывок, подсечка, и вот уже щука пытается вырваться, уходя то на глубину, то в сторону, но вскоре оказывается в другой металлической сетке, привязанной к уключине лодки. Неплохая щука килограмма на полтора, решил Антон.
   Поймав ещё одну подобного размера, он забросил блесну на чуть большую глубину и снова почувствовал сильный рывок. Всё равно подсечка и спиннинг словно загудел от напряжения. Рывок вверх, при опускании леска сматывается и снова вверх. Крупную щуку, как окуня, не вытащить сразу. Как говорят рыбаки, надо дать ей воздуха глотнуть. Измотав рыбину, Антон поддел её у лодки сачком, бросил на дно и прикрыл брезентом - так она меньше брыкалась.
   "Эта килограмма на три, не меньше", - довольно произнес он и стал сниматься с якоря.
   На берегу Антон разложил рыбу на кучки. Сорогу и чебак: солить; окунь: несколько экземпляров коптить, остальные солить и вялить; щуку нарезать на ломти, солить и вялить позднее, она хороша к пиву.
   Он разделался с рыбой и загрузил окуней в коптилку, предварительно положив на дно ветки тальника и смазав маслом металлическую сетку внутри. Поставив коптилку на огонь, присел отдохнуть; через полчаса окунь будет готов.
   Антон накрывал на стол, когда в калитку со стороны залива вошел мужчина. Он не появился с центрального входа; знал, что закрыт или действительно решил обойти участок вокруг, с воды.
   Мужчина окинул двор взглядом. Соток пятьдесят, значит, оформлены в собственность два участка земли. Одноэтажный брусовой дом общей площадью квадратов на двести не вписывался в окружающую среду - все дома вокруг двух и трех этажные из кирпича или пенобетонных блоков квадратов на четыреста-пятьсот. Отдельно банька, гараж, какой-то сарай, видимо, для дров и инструментов, беседка, где можно отдохнуть даже в дождь и принять пищу.
   Лучший участок по месту расположения в заливе, однозначно, и по размеру большой. Дом... на дом никто не смотрел, здесь бы поставили кирпичный на три этажа.
   Мужчина прошел внутрь и присел в беседке, уже оценивая взглядом Полуянова. Вздрогнул, встретившись глазами, они отдавали жутковатой бездной, как ему показалось.
   - Антон Николаевич? - произнес вопросительно мужчина.
   - Кто вы? - в свою очередь спросил Антон.
   - Это не важно, важно то, что некое лицо желает приобрести ваш участок. Могу сразу дать пятьсот тысяч рублей. Согласны, подписываем договор?
   - Нет, прошу покинуть частную территорию, - твердо ответил Антон.
   Полуянов понимал, что наезжает кто-то крутой, отправив свою шестёрку для переговоров. Такой участок стоит в этом месте не менее пяти миллионов, это как минимум по рынку, если продавать срочно.
   - Тогда прошу продать за четыреста тысяч, - нагло предложил мужчина, - а через минуту будет за триста и так далее. Желаешь потерять здоровье и подписать договор бесплатно, Антон Николаевич? - ухмылялся мужчина. - Но из вежливости все-таки дам пятьсот прямо сейчас. Нотариус готов заверить договор, он уже ждет за воротами. Приглашаем?
   - Приглашаем, - согласно кивнул головой Антон, - только твоего хозяина. Пусть в присутствии нотариуса оплатит беспокойство в сумме пяти миллионов. Завтра будет шесть, послезавтра семь и так далее. Но из уважения готов принять пять миллионов прямо сейчас наличными, - с улыбкой ответил Полуянов.
   Он видел, как "закипела" кровь у пришедшего мужика. Яростно сжимая кулаки, он крикнул громко:
   - Братва, мальчик не понимает!
   На территорию двора влетели два накаченных парня с битами...
  
  
  * * *
  
  
   К вечеру, не дождавшись звонка, Руслан Загитов, глава нефтяного холдинга, позвонил сам. В ответ услышал неприятное и непонятное: "Телефон вызываемого абонента отключен или находится вне зоны действия сети".
   "Какого черта, - психанул Загитов, - почему отключён телефон, не понимаю? Ладно, надо проверить".
   Он вызвал к себе помощника, не собираясь раскрывать ему карты.
   - Сергей, я вчера Алекперова отправил в посёлок Таёжный, это...
   - Я знаю, Руслан Наилевич, - перебил шефа Сергей, - это СНТ или посёлок, пятнадцатый километр вверх по реке.
   Загитов недовольно посмотрел на помощника, он не любил, когда его перебивали, но сейчас промолчал.
   - Я отправил Алекперова в поселок Таёжный. Там, говорят, есть некий Полуянов, который неплохо рыбачит. Захотелось рыбки свеженькой покушать. Прямо, так сказать, с крючка. У него домик небольшой одноэтажный, сразу увидишь. Но Алекперов потерялся - съезди, узнай в чем дело и сразу же отзвонись.
   - Понял, Руслан Наилевич, сделаю, - ответил Сергей.
   Он спустился вниз, во двор и сел в машину. Задумался. Алекперов руководил братвой, выполняющей спецпоручения - выбить долги, физически отжать бизнес, припугнуть кого-нибудь и тому подобное. Но прикупить свежую рыбку - это из области фантастики, для этого другие люди есть. Но делать нечего, всё равно ехать надо.
   Сергей свернул на пятнадцатом километре с трассы. До Таёжного пару километров по асфальту среди соснового леса. Вскоре на обочине он увидел машину Алекперова, её загружал на борт эвакуатор. Сергей остановил свой автомобиль, сразу же подбежал, спросил:
   - Мужики, что случилось? Это машина моего знакомого и где он сам?
   - Ты не в курсе что ли? - спросил один из них.
   - Нет, понятия не имею.
   - Так вчера ещё эти ехали на машине, - он ткнул пальцем в уже погруженный на платформу автомобиль, - и решили, видимо, до ветру сходить. А там медведь... дураки решили его битами напугать - он и задрал всех троих. Двое с выпущенными кишками сразу богу душу отдали, а одного скорая увезла.
   - И куда?
   - Не знаю, нас с утра отправили машину забрать, а историю знакомый гаишник рассказал.
   - Ладно, спасибо за информацию, мужики, - попрощался Сергей.
   Он решил всё-таки доехать до Таёжного. Сразу увидел одноэтажный деревянный дом среди больших каменных. Лучший участок на заливе... Сергей понял, зачем ехал Алекперов с братками, вовсе не за рыбой, конечно. Он позвонил Загитову:
   - Руслан Наилевич, это Сергей. Я до Таёжного с километр не доехал и увидел, как на эвакуатор грузит машину Алекперова. Поспрашивал, оказалось, что ещё вчера он с двумя бойцами ехал и решил в лесу до ветру сходить. А там медведь - двоих насмерть сразу задрал, одного скорая увезла. Они, якобы, на медведя с дубинками полезли.
   - Кого скорая увезла?
   - Не знаю, Руслан Наилевич, эвакуаторщики не в курсе. Но я выясню на скорой и в больницу съезжу.
   - Домой езжай и помалкивай, без тебя разберемся, - приказал Загитов.
   Он вызвал одного из приближенных бойцов Алекперова.
   - Саид, есть информация, что вчера Алекперов и два его бойца нарвались на медведя. В результате два трупа и одного скорая увезла, кого - не знаю. Выясни всё - кто в больнице, кто в морге и действительно ли это медведь?
   - А где, как? - ошарашенно спросил Саид.
   - Я тебе поручил выяснить, а не задавать вопросы, отзвонись сразу же по результатам, свободен, - возмутился Загитов.
   Уже вечером Саид докладывал шефу:
   - Руслан Наилевич, на Алекперова и его бойцов действительно напал медведь. Алекперова спасти тоже не удалось, он скончался в отделении реанимации городской больницы. Травмы несовместимые с жизнью - трупы скальпированы, животы вспороты, у одного глаз вытек. Видимо, медведь когтем зацепил. Врачи утверждают, что без сомнения это медведь. Сходили в лесок пописать, называется...
   - Ладно, свободен, - огорченно бросил Загитов.
   Сейчас он раздумывал - кого бы направить к Полуянову? Смерть бойцов его вовсе не волновала. Выходит, что лучше Саида не найти, он же был правой рукой Алекперова. Но это потом, завтра, а сейчас отдыхать.
   Загитов глянул на горничную, которая вытирала пыль влажной тряпочкой с мебели. "Красуется, стерва, - подумал он, - то так ножку выставит, то эдак. Но всё-таки хорошо, что я их в униформу одел".
   Белые фартучки-переднички украшают, чулки у всех разные ежедневно и платьица до ажурных ободков. Телесного цвета, белого, чёрного; колготки запрещались, как и трусики, кроме красных дней, естественно. У трёх горничных нечто соревнования между собой. Как при социализме - какая передовица лучше, та и денежек в конце месяца получит больше. А получали они весьма и весьма неплохо. О любви никто даже не заикался, девочки на полном содержании копили денежку для будущего обустройства жизни и ублажали работодателя по полной программе. Полная программа - это для олигархов, артистов и некоторых других слоёв населения, а юридически - извращённый секс.
   Загитов определенно махнул рукой и девушка, бросив тряпку, быстро подбежала к нему, приподняла платьице до промежности и присела, выставляя полностью оголенные ножки. Расстегнула прореху, доставая мальчика. Правой рукой ласкала яички, левой поглаживала лежащий и растущий на запястье орган, взяла его... Потом вытерла влажной салфеткой, упаковала хозяйство и застегнула прореху. Но не ушла сразу - Руслан любил после этого помять груди девушкам, погладить ножки и только после этого отпускал.
   Загитов не разводился с женой, дама бальзаковского возраста имела своих молодых любовников. Обоих это устраивало вполне. Внешнее приличие ради совместных детей. Скорее всего так, а может, и нет. Кто их поймет богатых?
   Загитову принесли пиво, он любил его употреблять с вяленой щучкой, которую тоже доставили, нарезанную ломтями. Надо было подумать, и он отослал всех. Оставшись один, рассуждал о Полуянове. В принципе, даже не о нем конкретно, о посёлке Таёжный, о лучшем месте на заливе, где можно прелестно отдохнуть после трудов праведных. Он уже подумывал о катере на две-три каюты - кухня, спальня, душ, рыбалка, девочки... Что ещё надо для удовольствия в пятьдесят лет?
   Загитов вздрогнул: мысли прервал не весть откуда появившийся незнакомый мужчина. Нет, он не испугался в уверенности своего могущества. Кто же может посягнуть на самого Загитова - короля бизнесменов и нефтебизнеса области. В России лидером не был, но в десятку богатеньких "Буратин" входил.
   - Ты кто? - спросил недовольно и удивленно Загитов.
   - Это неважно. Ты хотел отнять у меня собственность на пять миллионов рублей, предложив в десять раз меньше. Штраф сразу заплатишь или убеждать придется?
   - Ты Полуянов, - усмехнулся Загитов и позвонил в колокольчик.
   Уверенный в своём могуществе, он даже особо не возмутился - сейчас пришельца отметелят как следует и выкинут на улицу.
   - Горничным велено не входить, а вся охрана отдыхает, так что не напрягай мои уши. Никак не возьму в толк: почему люди не понимают сразу? Говоришь - не слышат, начинаешь отрывать яйца - соглашаются сразу. Но ты не ответил на вопрос, Руслан.
   Загитов, естественно, слышал, но действительно не понимал и не воспринимал сказанного. С ним так нельзя, никто не посмеет его даже пальцем тронуть. Он поставил колокольчик на стол, сообразив, что действительно никто не реагирует на него - ни горничные, ни охрана. Что ж, придется разобраться самому. В ящике стола всегда находился запряженный пистолет и довольный Загитов открыл его. Оторопел сразу от ужаса - прямо на пистолете, свернувшись в клубок, лежала змея. Мгновенный бросок, боль и два ярко красных пятнышка появляются на ладони. Они кровят, а рука постепенно начинает опухать. Испуганно-ошарашенный Загитов посмотрел на Полуянова.
   - Ты не особо расстраивайся, Руслан. Это змея с гемотоксичным ядом. Боль, интоксикация, отек, кровотечение, в принципе, не смертельны. Редко кто умирает от укуса этой гадюки. Но вот частично ткани на руке могут отмереть. Сам виноват - зачем полез за пистолетом? Так ты погашаешь штраф?
   - Пять миллионов? - скривил рот Загитов, всё ещё уверенный в своём могуществе.
   - Почему пять? - удивился Полуянов, - ты же хотел в десять раз меньше, а я хочу в десять раз больше. Поэтому с тебя пятьдесят и прямо сейчас. А то какой же это будет штраф? Для такого миллиардера, как ты, Руслан, это вообще не деньги.
   Загитов быстро захлопнул ящик стола, гадюка осталась внутри. Почувствовав безопасность, заговорил язвительно-нахально и убежденно:
   - Ты ничего не получишь, говнюк, вали отсюда, труп ходячий.
   Он решил выбежать к охране сам, но натолкнулся на огромную змею у дверей.
   - Это уже не гадюка, Русланчик, - пояснил Полуянов, - это черная мамба. Они в России не водятся, а потому противоядия у нас нет. Смерть наступает через два часа после укуса или раньше. Мучительная смерть. Хочешь сдохнуть?
   - Нет, - произнес Загитов, глядя на змею и дрожа от страха, - а...
   - А мамбу я заберу вместе с деньгами, гадюка останется у тебя в столе. Охрана её отловит позже без проблем.
   Загитов, осторожно пятясь назад, подошел к картине на стене, боязливо поглядывая на змею у дверей, снял картину, за которой находился сейф. Бросал деньги в сумку.
   - Здесь пять миллионов рублей, больше нет, и шестьсот тысяч долларов...
   - Вполне, - кратко пояснил Полуянов.
   Он щелкнул пальцами и двухметровая черная мамба поползла к сумке с деньгами. Загитов в страхе вжался в сейф и был готов заползти в него, если бы позволил размер. Он дрожал от страха и не понимал, как можно управлять змеями одним щелчком пальцев.
   Полуянов застегнул замок и удалился молча. Его уже не интересовали будущие разборки местного олигарха с охраной. Дома он занес сумку в гараж, где была потайная дверь в небольшую комнатку. Расстегнув молнию на сумке, он выкладывал деньги и иногда улыбался - никакой змеи там, естественно, не было. То была голограмма чёрной мамбы, но гадюка существовала реально.
   Антон понимал, что Загитов в состоянии психоза уволит частично охранников, кого-то даже изобьет в порыве злости. Но успокоившись, станет обдумывать ответный ход. Главное он знал - разговаривать с ним уже не станут. Загитов прикажет пристрелить, порвать на куски, на ремни порезать, матку вывернуть или что-нибудь в этом роде. Это понятно, но где и когда - вот в чём вопрос? Пусть приходят, усмехнулся Полуянов, встретим достойно.
  
  
  * * *
  
  
   Антон Полуянов ездил не на самом дешевом автомобиле, предпочитая Lexus LX570 почти за восемь миллионов рублей Ленд Крузеру. Это, конечно, не Бентли, но ему нравилось так.
   Полуянов подумал не о машине. В выходные он чаще всего отдыхал - рыбачил, смотрел телевизор, колол дрова в удовольствие для камина. Приглашал девушек для понятно чего. Но вот еда его стала напрягать: приходилось что-то готовить самому или ездить в ресторан. Ни того, ни другого не хотелось вовсе.
   Антон внезапно сообразил, что июнь месяц и выпускники кулинарных училищ еще не разъехались по домам. Он мгновенно рванул по адресу. В учебной части попросил заведующую:
   - Девушка, я подыскиваю повара и хотелось бы конкретного специалиста выбрать самому. Вы можете обозначить фамилии учащихся из деревни, то есть без места проживания в городе?
   - Это ещё зачем и куда? Рабочее место с квартирой? На такую должность любая согласится, - пояснила заведующая, стареющая дородная тётка.
   - Любая не подойдет, нужна деревенская. Придорожное кафе, где необходимо дрова наколоть, печь истопить, отсутствие культурных развлечений... Городские к этому не приспособлены.
   - Понятно. Надо выборку сделать на компьютере...
   - Это, надеюсь, ускорит процесс.
   Полуянов достал пятитысячную купюру, сунул её в конверт и положил на стол. Конверт мгновенно исчез.
   - Да, - довольно заговорила заведующая, - есть список выпускников, проживающих в общежитии, через полчаса я их всех соберу в пятой аудитории. Есть пять парней...
   - Парни - это хорошо. Но вряд ли они возьмутся за работу фактически в деревенском доме. Наверняка мечтают о работе в престижном ресторане. Как вы считаете.
   - Наверное, вы правы, - согласилась заведующая.
   - Тогда приглашайте только девушек, через полчаса буду.
   Полуянов вышел из кабинета и прошел в соседний магазин, купил пельменей. Через полчаса появился в аудитории. Девушек собралось человек тридцать.
   - Уважаемые леди, - с улыбкой начал он, - мне нужен повар на самостоятельный баланс, если можно так выразиться. В данном случае баланс не бухгалтерия, а продукты, например, самим закупать. Представьте себе, что вы в деревне, в своем доме, где корову доить не надо, свиней и птиц тоже нет. Но, а остальное всё ваше - печь топить, еду готовить. Одежда, проживание и питание за мой счет. Кто не согласен, может уйти сразу, с остальными буду беседовать индивидуально.
   Половина девушек ушла сразу же - деревенский быт и так надоел. Антон побеседовал с остальными и остановился на одной.
   Мария - девушка не совсем обычная. Рост 190 сантиметров, мощное телосложение, но пропорции фигуры соблюдены. Талия, бёдра, грудь как у моделей, только не плоских. Вся она веяла налитой физической силой, а лицо словно из фильма-сказки Морозко - нежное и притягивающее. Он пригласил её на повторное собеседование.
   - Мария, - начал он, - я обрисовал вам картину в общих чертах и сейчас хотел бы поговорить более подробно.
   - Как к вам обращаться? - перебила она его.
   - Антон, ко мне нужно обращаться Антон, без всякого отчества.
   - Да? - она усмехнулась, - учился у нас один Антон... потом с переломом челюсти лежал в больнице и был отчислен по выздоровлению.
   - Я тебя понял, Мария, и будем на "ты". Я не евнух и скажу прямо: тебе будут предложены две спальни - одна со мной, другая отдельно. Никакого насилия или заигрывания не будет. Пожелаешь - сама придешь. Не захочешь - никто приставать не станет. Надеюсь, в этом плане всё ясно?
   - Ясно, - она сжала правый кулак и обхватила его левой ладонью, видимо, давая понять, что может врезать неслабо. - Что за работа, где, какая оплата?
   Мария повела плечами, вспоминая своего однокурсника Антона, решившего взять её силой. Один раз и ударила-то его всего лишь ладонью... лечился долго потом. В высокой деревенской девушке непонятным образом сочетались грациозность и сила. Могла куль картошки взвалить на плечи словно пушинку, или выполнить определенные "па" балетных гимнасток. Поэтому особенно не боялась.
   - Рассказываю по порядку. Я живу один. Но дома хочется как раз чего-нибудь домашненького. У меня деревянный дом в поселке Таёжный, это на заливе в пятнадцати километрах от города. Если согласишься, то машину я тебе куплю, станешь сама ездить за продуктами. Всё, как в деревне - камин затопить, обед сварить, пол вымыть. Ещё я рыбачу, но рыбу копчу и вялю сам, ты можешь солить. Короче - будешь хозяйкой в доме. Если придешь в постель, то жениться не обещаю, а дальше видно станет. Какой размер оплаты ты хочешь получать?
   - Полное содержание... а содержанок обычно имеют. Что-то не вяжется в вашем предложении... в твоём.
   - Я уже высказался на эту тему достаточно ясно - никакого насилия.
   - Поживу некоторое время, а потом меня выкинут за ворота... если не дам...
   - Это жизнь, - улыбнулся Полуянов, - кто-то женится и расходится, кто-то живет всё время без официального брака, даёт, как ты выражаешься. Но выкидывать никто не станет.
   - Ну да, свежо предание... Надо бы посмотреть место работы и проживания, - предложила Мария.
   - Едем, - кратко ответил Антон.
   Мария сначала осматривала участок.
   - Земли достаточно много, и ты ничего не садишь, Антон.
   - Желание будет - сади грядки, цветы, - пояснил он, - я же говорил: будешь хозяйкой в доме.
   Мария ничего не ответила, продолжая осматривать пристройки, потом вошла в дом.
   - Чисто, уютно и где будет моя комната?
   Антон показал свою спальню:
   - Это моя, - пояснил он, - выбирай любую из других.
   - И машину купишь? - спросила она.
   - Поедем в автосалон, выберешь себе любую, на тебя сразу и оформим.
   - Если на меня, то потом не сможешь её забрать.
   Мария посмотрела на него вопросительно.
   - Я не мелочный человек, - кратко пояснил Антон. - Ты согласна?
   - Столько льгот... я в сказке... Но прежде чем согласиться, я должна переспать с тобой. Если последуют предложения после, то, наверное, соглашусь.
   Полуянов оторопело посмотрел на Марию.
   - Не ожидал? - улыбнулась она. - Не хочется быть поматрошенной и брошенной, вдруг я не понравлюсь в постели или тебе одного раза будет достаточно. Сказки ведь разные бывают, лучше уж сразу определиться хотя бы на время. А так - дала и разбежались потом, никто, никому и ничем не обязан... без всяких сказок.
   Утром парочка прибыла в автосалон... никто разбегаться не захотел.
   - Выбирай, - широко взмахнул Полуянов рукой, как бы обводя виртуально все машины.
   - А если эту возьму? - Мария указала на дорогущую Бентли.
   - Не проблема, сейчас оформим на твоё имя, - ответил серьёзно Полуянов.
   - Извини, Антон, неудачная шутка. - Она поняла, что сказка оказалась настоящей. - А-а, вот, вижу, маленький Джазз вполне подойдет. Японский Фит, только леворукий, - она вопросительно посмотрела на Антона.
   - Нет, - возразил он, - эта не подойдет, советую взять Хонду ЦР-В.
   Он представил почти двухметровую Марию в маленькой "японке" - смех да и только.
   - Но она же дорогая, - возразила Мария.
   - Не дороже денег. Пойдем, выпьем кофе, пока оформляют автомобиль.
   Он отдал паспорт Марии менеджеру по продажам, указал рукой на автомобиль и пояснил:
   - Машину приготовить к выезду, оформить в ГИБДД, залить бензин полный бак, прикрутить номера. Работай, тебе за это деньги платят.
   Мария отказалась, а Антон попивал кофе, поглядывая на неё. Заметил, что глаза повлажнели.
   - Я тебя чем-то расстроил, Машенька? - спросил он.
   Мария ласково улыбнулась.
   - Машенька, - повторила она, - так меня называет мама. Нет, я ничем не расстроена, просто поняла, что в жизни бывают редкостные очевидности невероятного. Например, шикарный деревенский дом с городскими условиями, - она снова улыбнулась и промокнула платочком глаза. - Всё в порядке, Антон. Просто раньше все парни-мужики хотели поиметь из интереса, называя за глаза кобылой. Всё вроде бы при мне - ножки, талия, грудь, фигурка, но рост и сила сочетались плохо... И кличка у меня была соответствующая, интересно засунуть в необычность... извини, Антон, не про тебя речь.
   Через час менеджер принес документы на подпись, Мария расписалась.
   - Сотникова Мария Николаевна, - с улыбкой произнес Полуянов, - тебе восемнадцать лет, права получила - это возможно. Но где научилась прилично водить машину?
   - У отца были Жигули. Я ездила с пятнадцати лет, в деревне нет гаишников, даже грузовик иногда водила. Так что опыт небольшой есть. Я не маленькая по комплекции...
   - По комплекции ты прелесть, Машенька, - он заметил, как она покраснела. - Бери машину и езжай за продуктами, встретимся дома.
  
  
  * * *
  
  
   Загитов пытался рассуждать, сидя в кресле и потягивая пиво из кружки, закусывая вяленым окунем. Его унизили прежде всего, потом уже обобрали на пятьдесят миллионов, считал олигарх. Такое не прощалось, и он обдумывал свои предстоящие действия.
   Уничтожить Полуянова - это не обсуждалось. Но сначала необходимо разобраться со своими кадрами. Кто-то же занес гадюку к нему в кабинет? Кто вхож в кабинет? Три его девочки-домработницы и "передовицы", охранники только по вызову. Загитов решил переговорить вначале с ними. Пригласил на его взгляд, самую умную.
   Элеонора сразу же опустилась на колени, расстёгивая прореху.
   - Это позже, - возразил Загитов, отталкивая девицу и застёгивая молнию на прорехе, - ты мне лучше скажи - кто мог принести ко мне змею?
   - Я не знаю, понятия не имею, Руслан Наилевич, - боязливо ответила она.
   - Ты, Элеонора, и двое твоих подружек могут беспрепятственно входить в этот кабинет, - заговорил недовольно Загитов, - охранники приходят только по вызову. Так кто занес мне змею?
   - Я не знаю, я правда не знаю, Руслан Наилевич, - уже совсем испуганно отвечала она.
   Элеонора понимала, что просто её словам хозяин не поверит. Но как доказать, что она ничего не приносила, да и девочки вряд ли? Необходимо объяснить более подробно.
   - Руслан Наилевич, - начала она, - в этом доме даже тараканы не водятся, а уж змеи тем более. Змею можно достать двумя путями - поймать в лесу или купить в серпентарии. Но мы из дому совсем не выходим. Предположим, что нас запугали и заставили занести гадюку. Но ваша смерть нам не выгодна, где мы будем работать, а идти на панель совсем не хотелось бы. Вряд ли кто-нибудь решился бы нас запугать. Одно наше слово и вы раздавили бы заказчика, как клопа. Мы можем сознаться под пытками в том, чего не совершали, но вам же нужен настоящий преступник. И потом... не только мы могли зайти в ваш кабинет, любой присутствующий в доме мог выбрать момент, когда вы отлучаетесь, а мы находимся в своей комнате. Руслан Наилевич, нам ваша смерть абсолютно не выгодна. Кто нам тогда денежки платить станет?
   Загитов задумался. Девчонка рассуждала логично. Гадюку принес в кабинет тот, кто вхож в дом. А вот где он её взял? Мог попросить без озвучивания цели, скорее всего так и было. Саид... место работы может легко найти. Наверное, возмущается про себя, что мало получает, Алекперов получал в два раза больше. Да, надо потрясти Саида.
   Его взяли по приказу хозяина и доставили в кабинет в наручниках. Загитов заговорил угрожающе:
   - Обычно люди молчат и начинают говорить, когда им отрывают яйца и ломают кости, поджаривают мясо. Ты сразу сознаешься и умрешь быстро и безболезненно или станешь подыхать под пытками? Ну, - прикрикнул Загитов, - говори!
   Ни один мускул не дрогнул на лице Саида, на всё воля Аллаха, считал он.
   - Я предполагал, что за мной придут и, не смотря на это, не сбежал. Был уверен, что вы, Руслан Наилевич, человек разумный. Мне не выгодно подкидывать змею, хотя такой возможностью я обладал. Зачем мне это? И потом... я незнаком с Полуяновым. А вот ваша супруга, извините, ей выгодна ваша смерть. Я всё сказал и добавить мне нечего, Аллах не простит невинной смерти, я знаю.
   - Одни философы собрались, - криво усмехнулся Загитов, - а виновных всё нет. Ладно, снимите с него наручники и пошли вон, - распорядился хозяин, - а ты, Саид, присядь, разговор есть. Что сам думаешь по поводу змеи?
   Саид сложил руки "по-мусульмански", словно благодарил Аллаха, присел в кресло.
   - Я тоже думал, Руслан Наилевич, и не к одной стоящей версии не пришел. Полтергейст какой-то... Компьютерщики утверждают, что система охраны работала без сбоев, видеозапись не прерывалась, но на ней нет посторонних лиц входящих и выходящих с территории дома. Я Полуянова не знаю в лицо, но посторонних-то не было. Может он на крышу с парашютом спрыгнул?
   - С парашютом... такой фантастики я еще не обсуждал, - снова усмехнулся Загитов. - Ладно... тебе задание будет - подберешь бойцов и уничтожишь этого Полуянова в его собственном логове. Как думаешь действовать?
   - Это надо обмозговать как следует, за домиком на заливе можно понаблюдать и определиться. Полагаю, что в течение недели вопрос решу. Я пойду?
   - Да, Саид, иди. Определишься с планом - подходи, обсудим.
   Саид наблюдал за домом Полуянова с двух точек: день со стороны залива на катере и день со стороны леса, взбираясь на сосну. Выяснил, что чёткого распорядка дня у объекта нет. Может уехать утром в восемь или одиннадцать, приехать в семнадцать или двадцать часов. Но ночует всегда дома вместе с новенькой девкой. Девка - балласт, но ничего не поделать. Он высказал свои соображения хозяину.
   - Руслан Наилевич, у Полуянова нет определенного строгого графика поездок. Я предлагаю наведаться к нему по реке. С рассветом подойдем в залив на катере и покрошим его вместе с лялькой. Возьму с собой трех человек - вполне хватит.
   - Катер ранним утром разбудит весь поселок на заливе, - возразил Загитов.
   - Так это я так, к слову сказал, - оправдывался Саид. - На моторе пойдем, а в сам залив на вёслах войдем, никто не услышит.
   - Ладно, - согласился Загитов, - действуйте.
   Проводив своего помощника, нефтяной магнат решил отдохнуть, просто подремать на диване. Укушенная рука всё ещё болела и отёк пока не спадал. От укуса гадюки редко кто умирал, но необходимо время и симптоматическое лечение, чтобы поражённая область тканей восстановилась.
   Посиневшая и опухшая кисть поднывала, не давая возможности подремать или сосредоточиться на определенных думах. Он крутил рукой, стараясь найти более безболезненную позу, но найти такую не удавалось. Руслан позвонил в колокольчик и сразу же появились две новые девушки в коротеньких платьицах с веерными подолами и белыми передничками - так нравилось Загитову.
   Трех своих прежних горничных он приказал поместить в дурдом, чтобы познали прелесть сумасшедшего дома. Через месяц выпустить и объявить: станут болтать - поселятся здесь пожизненно. Теперь никто не поверит клиентам дурдома. Сейчас он решил взять двоих, а не троих - чтобы не было возможности кому-то отлучиться во время ласк на минутку.
   Девушки по знаку руки поняли, что нужен только минет и стали трудиться усердно. Вскоре словно судорога пронзила таз бизнесмена, он подёргался немного и затих. Дамы вытирали мальчика влажным полотенцем и ждали дальнейших распоряжений. Бывало, что он поступал по-разному. Иногда просил присесть рядом и гладил ножки, разминал груди. Иногда просто движением руки приказывал удалиться немедленно.
   Сегодня он выбрал совсем иной вариант, видимо, из-за больной руки. Девушки не давали сосредоточиться на болевых ощущениях и одна из них разделась полностью, сев на вялую колбаску сверху. Как бы обхватывая её нижними губами с боков, она двигала тазом вперед-назад. Со временем поникший мальчик приходил в себя и запускался внутрь. Но в этот раз финиш не получился.
   Заработавший внезапно телевизор показывал идущий теплоход по реке. Комментатор рассказывал: "Только что произошла ужасная трагедия на воде, унёсшая четыре человеческих жизни. На встречу круизному речному теплоходу неслась моторная лодка. Её капитан, видимо, решив блеснуть мастерством и удалью, направил моторку прямо на теплоход. В последний момент отвернул резко, но не рассчитал угол наклона, и лодка на максимальной скорости перевернулась. Четверо пассажиров, ударившись о воду и накрытые собственной лодкой, ушли на дно сразу, не выжил никто, оказавшись под днищем теплохода. Личности погибших устанавливаются".
   Загитов мгновенно вскочил с дивана и, запутавшись в собственных спущенных штанинах, грохнулся на пол. Матерился нещадно и долго под ошеломленные глаза девиц, потом выгнал их прочь и сел в кресло, приподняв штаны.
   Ушибленная и вспухшая рука разболелась сильнее, токая с каждым ударом сердца и даже распухала сильнее. Яд гадюки гемотоксичен и кровь не свертывается, просачиваясь сквозь стенки сосудов в ткани.
   "Ну почему всё через жопу-то"? - выругался Загитов в сердцах.
   - А как ты хотел?
   Прозвучавший внезапно голос испугал его и Загитов только сейчас увидел сидевшего в кресле напротив мужчину. Он узнал его сразу и стал оглядываться - змей не было видно.
   - Ты как вошел сюда? - рассерженно спросил хозяин коттеджа.
   Прошлый раз он так и не обнаружил способ проникновения - на камерах ничего не было, а охрана утверждала, что никто не входил из посторонних в дом.
   - Это неважно, - усмехнулся Полуянов, - важно, что ты так ничего и не понял с первого раза. Ты заказал моё убийство и не можешь остаться безнаказанным. Убить? Это слишком просто. Может быть, сам что-то подскажешь? - с улыбкой спросил он.
   - Охрана!? - закричал Загитов и стал звонить в колокольчик.
   - Что ты шумишь, идиот? Никто нас не слышит и сюда не войдет - отдыхают твои люди, спят крепким сном младенцев. Ведёшь себя, как нашкодивший дурачок, - усмехнулся Полуянов. - Так как с тобой быть? Размозжить коленные суставы, чтобы передвигался только на костылях? Да-а, надо бы ещё яйца оторвать, чтобы тухлыми семенами не сорил где попало. Можно ещё и зад порвать, чтобы говно в кишке не задерживалось. Не-е-е-т, я не мастер тех дел, - снова усмехнулся Полуянов, - никто тебя насиловать не станет - просто вырежут сфинктер из задницы и всё тут, какайте на здоровье прямо в штанишки. А запах-то какой будет, запах-то! - рассмеялся Полуянов.
   - Сколько? - затрясся в страхе Загитов, - я заплачу любую сумму.
   - Деньги? Деньги - это плата, а я договор купли-продажи с тобой не заключал, гнида паршивая. Деньги я и так у тебя заберу, можешь не беспокоиться.
   - Я много дам, много, миллиард дам, хочешь? - продолжал трястись в страхе Загитов.
   - Миллиард - это хорошо, давай, - согласился Полуянов. - Вот номер счета, переводи.
   Загитов схватил бумажку и быстро подбежал к столу, включил ноутбук. Пока загружал систему, вводил пароли, Полуянов наблюдал за ним. В этом никчемном человечке без чести и совести боролись сейчас всего лишь два чувства - страх и жадность. Он трясся, а изо рта, казалось, вот-вот потекут слюни. Жалкий человечишка, жалкий.
   - Всё готово, можете убедиться, миллиард на вашем счету, - довольно произнес нефтяной магнат.
   - Перевел миллиард и доволен, что остался жить, а деньги надеешься вернуть? Не надейся - пять офшорных стран, потом Европа, офшоры и снова Европа - их просто не найти. Но, как я уже говорил, договора купли-продажи между нами нет. А потому быть тебе колченогим евнухом.
  
  
  * * *
  
  
   Главный врач станции "Скорая помощь" вызвал к себе одного из докторов, работающих в данную смену.
   - Юрий Петрович, ты у нас по специальности уролог, тебе и карты в руки.
   - Это вы о чем? - спросил доктор главного.
   - Поступил вызов, - он немного замялся, - от нефтемагната Загитова. Толком непонятно, но что-то там у него с яйцами... Потому и посылаю тебя - разберись и помни, что он может быть нашим спонсором. Полагаю, что ты всё понял, ступай.
   Доктор, уходя, буркнул почти про себя: "Хорошо бы их ему совсем оторвали... олигарх долбаный".
   Скорая неслась с сиреной и мигалкой... Но Загитов всё равно высказал недовольство прибывшим медикам:
   - Пробок ещё нет в городе, а вы тащитесь, как дохлые коровы. Побыстрее нельзя было?
   - Самолетов, извините, нет. Что случилось, рассказывайте?
   Загитов молча спустил брюки. Распухшие яйца торчали огромными посиневшими клубнями.
   - Боль невыносимая, - произнес Загитов.
   - Когда это случилось?
   - Ещё полчаса-час назад всё было в порядке.
   - Знаете, кто нанес удар? - спросил врач.
   - Какой удар? - возмутился Загитов, - это меня один тип сглазил, Полуянов его фамилия. Так и сказал, что буду колченогим евнухом. Он мне ещё ногу отломал. - Загитов показал распухший голеностопный сустав.
   - Понятно, на ногу шину Крамера, - доктор дал указание фельдшеру, - а я проводниковую анестезию сделаю на мошонку. Боли у него действительно сильные, может болевой шок наступить, он даже толком не ощущает перелома ноги.
   В стационаре Загитову поставили укольчик, и он уснул сразу. Проснулся после операции уже без яичек. Кричал и возмущался беспрецедентно:
   - Кто вам дал право лишать меня мужского достоинства, кто? Я вас посажу всех, а предварительно яйца лично оторву, убью и закопаю.
   После успокоительного укола заведующий урологическим отделением позвонил в полицию. Оперативник и следователь прибыли достаточно быстро - не простой потерпевший. Решили опросить вначале заведующего отделением, который пояснял с возмущением:
   - На мой взгляд в отношении Загитова никаких преступлений не совершалось...
   - Как же не совершалось, если уже все знают, что его лишили мужского достоинства, - перебила заведующего следователь, - а это статья 111 уголовного кодекса, часть вторая (из хулиганских побуждений), до десяти лет.
   - Как вас? спросил неприязненно доктор.
   - Следственный комитет, майор Русланова
   - Уголовный розыск, майор Болотов
   - Так вот, граждане правоохранители, я вам ответственно заявляю, что Загитова никто не бил и умышленно наследства его никто не лишал. Да, я оперировал его, произвел орхиэктомию, это удаление яичек. Операция проведена по жизненным показаниям, поэтому согласия больного не требовалось. В ходе операции подтвердился перекрут семенного канатика и прекращение поступления крови к яичку, это уже показания к операции. Но у больного добавилась ураганная инфекция, отложение операции было смерти подобно. Сказанное мной подтвердит вся операционная бригада и присутствующий на операции главный врач больницы. Вдобавок у больного ещё сложный перелом голеностопного сустава, осложненный всё той же инфекцией. Так что господа следователи и сыщики, больной Загитов к категории потерпевших не относится. А вот к категории преступников вполне. Он оскорбил меня в присутствии многих медицинских работников, угрожал убийством и членовредительством. Вот моё заявление об угрозах, примите и зарегистрируйте.
   - Вы, доктор, обратитесь с заявлением в дежурную часть ОВД по территориальности, - недовольно пояснил майор Болотов.
   - Насколько я знаю закон, - отпарировал доктор, - заявление о преступлении обязан принять любой сотрудник полиции и сообщить о заявлении любыми доступными средствами в дежурную часть для регистрации оного. Что ж, придется обратиться с заявлением и пояснениями через прессу.
   - Давайте ваше заявление, - недовольно произнесла майор Русланова, - а пока мы побеседуем с Загитовым.
   Уверенный в своей безнаказанности Загитов от адвоката отказался сразу и достаточно эмоционально пояснил, что его никто не бил, этого не было. Но порчу навели и сделал это никто иной, как господин Полуянов.
   - Порчу навел? - переспросила следователь, - может, ударил все-таки?
   - Ты глухая или тупая? - возмутился Загитов, - я же ясно сказал, что порчу на меня навели. Полуянов навел и миллиард заставил на его счет перевести. Он угрожал мне, и я перевел.
   - Угрожал? - почему-то обрадовалась Русланова, - убийством, какой номер счета?
   - Номер, номер... - занервничал Загитов, - не помню я номер, он на бумажке был записан, а Полуянов её потом с собой забрал. В банке выясните номер, в банке, черт бы вас подрал, - внезапно закричал он. - И валите отсюда, хватит вопросов, чтобы сегодня же этот Полуянов в камере сидел, в камере. Понятно?!
   - Не надо на нас кричать, - внешне спокойно отреагировала Русланова, - вы ничего не сказали про угрозы. Он обещал вас убить или...
   - Или, - сразу же ответил Загитов, - или. Он обещал сфинктер мне вырезать, чтобы я ходил прямо в штаны и вонял постоянно. Сфинктер, это понятно? - снова закричал он.
   - Где он вам угрожал, Полуянов был у вас дома, в котором часу? - продолжала спрашивать Майор Русланова.
   - Сегодня был в два часа, то есть в четырнадцать, если говорить правильно.
   - Вы ничего не путаете? Может быть, Полуянов был у вас в другой время суток?
   - Ничего я не путаю, ничего, наберут баб в полицию... - возмущался Загитов.
   - И все-таки, Руслан Наилевич, уточните, пожалуйста, время и дату, когда вам угрожал Полуянов? - настаивала Русланова.
   - Ты дура или глухая? - возмутился Загитов, - сегодня мне угрожал Полуянов, сегодня. В два часа дня или в четырнадцать. Не знаю сколько там будет по Гринвичу, - закричал он.
   - Понятно, - спокойно произнесла Русланова, - протокол подпишите.
   Майоры вышли из палаты. Русланова сразу же попросила Болотова:
   - Ты иди, подожди меня на улице, я к заведующему загляну на минутку.
   - Что-то хочешь уточнить? Уточняй-не уточняй, а что будет написано в заключении - от того и плясать станем. Болезнь или травма - эти два слова решат всё.
   - Согласна, - кивнула головой Русланова, - мне лично надо.
   - А-а, это другое дело.
   Майор направился на улицу.
   Заведующий урологическим отделением встретил следователя не ласково, с ироничной улыбкой, но молча. Русланова его поняла.
   - Вы прекрасно знаете, кто такой Загитов... Нужна ваша помощь в виде заявления в прессе - иначе мне не дадут работать.
   Следователь вышла из кабинета, более ничего не сказав. Но она заметила удивленный взгляд доктора.
   На улице Русланова определилась в дальнейших действиях. Дала задание оперативнику Болотову посетить жилище Загитова и опросить присутствующих там лиц: горничных, охрану и так далее. Сама же решила побеседовать непосредственно с Полуяновым и отправилась к нему домой.
   Уже поздним вечером они докладывали результаты начальнику следственного управления.
   - Товарищ полковник, - начала Русланова, - по вашему указанию мы посетили больницу, где находится гражданин Загитов.
   - Подожди, - прервал её полковник, - почему уголовное дело в отношении Полуянова не возбуждено и почему он ещё не задержан? Где дело, где, я не вижу, - возмущался начальник управления.
   - Потому что для его возбуждения нет оснований.
   - Как это нет оснований? - чуть ли не закричал полковник, - господин Загитов прямо указывает на него, как на преступника. Полуянов незаконно проник в жилище, угрожал убийством, отбил уважаемому человеку мошонку, то есть нанес тяжкие телесные повреждения. Это вам не основания, майор?
   - Есть заявление от гражданина Загитова? - с издевкой спросила Русланова.
   Полковник рассердился не на шутку. Казалось, что из покрасневшего лица скоро пойдет пар.
   - Разве вы не взяли заявление? Чем вы занимались в больнице, майор? - уже закричал полковник.
   - Не надо на меня орать, полковник, - стиснув зубы, произнесла Русланова, пристав со стула, - я вам не баба на кухне, понятно?! Разрешите доложить по существу дела? - уже спокойно проговорила она.
   - Да, конечно, докладывайте, - ответил опешивший полковник.
   - Опрошенный заведующий урологическим отделением, он же оперирующий хирург Загитова, пояснил, что никакой травмы мошонки не было. У больного произошел перекрут семенного канатика, кровь к яичкам перестала поступать, что и явилось жизненно обоснованной ампутацией последних. Операция называется орхиэктомия. К перекруту яичек у больного присоединилась ураганная инфекция. Вовремя сделанная операция спасла жизнь Загитову. Медицинское заключение имеется. Так что никто яйца, извините, нашему олигарху не отбивал, это чистейшей воды оговор. Сказанное подтверждает полностью вся операционная бригада и главный врач больницы, присутствующий на операции. Кроме того, я побывала у Полуянова и достоверно установила, что в момент якобы нанесенной травмы Загитову и угроз, Полуянов находился на другом конце города в автосалоне. Это подтверждают десяток свидетелей и записи видеокамер. И ещё, товарищ полковник, я поручила майору Болотову опросить лиц, находящихся в доме Загитова в четырнадцать часов дня. Именно на этот час указывает гражданин Загитов в своих показаниях, неоднократно указывает, - подчеркнула Русланова. - Докладывайте, Болотов.
   - Я просмотрел все видеокамеры в доме, товарищ полковник, скопировал записи, переговорил с охраной, которая утверждает, что никто из посторонних в доме не появлялся, Полуянова там не было. Особый интерес представляют две горничные, которые обслуживают самого Загитова, то есть спят с ним. Как раз перед указанным временем они обе делали ему минет, потом одна села на него сверху. У одной из них горло болело - отсюда и возможная инфекция, о которой говорят врачи. Но Загитов не стал дожидаться развязки, оттолкнул девушку с себя и вскочил с дивана, запутался в спущенных штанах и упал, больно ударившись. Это объясняет перелом его лодыжки. Но никакого Полуянова в доме Загитова не было, это факт, товарищ полковник.
   - То есть, оснований для возбуждения уголовного дела по признакам статей 111, части второй и 105 через 30-ую в отношении Господина Полуянова нет, - пояснила Русланова. - А вот заявление от заведующего урологическим отделением я приняла. Загитов, вместо благодарности за спасенную жизнь, оскорблял публично заведующего, угрожал членовредительством и убийством. Здесь состав преступления явно имеется.
   Русланова вопросительно посмотрела на полковника. Тот, явно огорченный изложенной информацией, пока молчал. Как же - возбудить уголовное дело против олигарха...
   В кабинет внезапно вошла секретарь полковника.
   - Там Загитова по телевизору показывают...
   Начальник управления включил телевизор - медицинский персонал давал пояснения телеведущему и просил Генеральную прокуратуру считать это официальным заявлением для возбуждения уголовного дела.
   Полковник совсем сник и произнес тихо:
   - Регистрируйте заявление, майор, и принимайте меры в соответствии с законом.
   Вскоре гражданин Загитов из больничной палаты городской больницы переместился в больничку СИЗО.
  
  
  * * *
  
  
   Сотникова Мария проснулась рано. Корову доить не надо, не в деревне, но сказывалась многолетняя привычка. Протянула руку в сторону и не нашла любимое тело. Села на кровати мгновенно, глянула на часы - пять, рассвет уже наступил. Антон ничего вечером не говорил. Она быстро оделась и выскочила во двор. Он уже стаскивал лодку на воду.
   - Подожди, Антон, я с тобой.
   - Давай, - ответил он, - только удочку захвати, червей на двоих хватит.
   Антон стал грести к своему любимому месту.
   - Чего не разбудил? - высказала она претензию.
   - Ты так сладко спала...
   Антон бросил якорь, и они расселись по разным концам лодки, знали, что со стороны стремнины хорошо ловится сорога и чебак, а со стороны берега окунь. Два часа рыбу ловили молча, а после семи подняли якорь и отплыли немного в сторону, там щука неплохо ловилась. Щук ловили вместе, их потом солили и вялили, но и коптили свеженинку на завтрак.
   - Антон, - начала разговор Мария, - я вчера на рынке была, покупала овощи разные, картофель. Кур, гусей и свиней разводить не предлагаю, но лук, редисочку, морковку, свеклу и картошку можно самим выращивать, место есть. Свои овощи - есть свои! Без химии там и прочего.
   - Кто же спорит-то, - ответил Антон, - есть желание - занимайся. В физическом плане помогу. Куплю Крота, это такой мотокультиватор, небольшой огород запросто вспашет. Теплицы можно поставить под огурцы и помидоры. Но в этом году уже опоздали. К маю покупай семена и вперед.
   - Но в этом можно территорию распланировать, теплицы поставить, грядки огородить и поле под картошку вспахать, чтобы весной легче было.
   - Понял, Машенька, - улыбнулся Антон, - задание получено и будет исполнено. Хватит, наверное, - он приподнял из воды две металлические сетки с рыбой. В одной окуни и щуки, в другой сорога и чебак.
   Антон поднял якорь и стал грести к берегу.
   - На рынке вчера поговаривали, что Волшебник с Нефтемордой разобрался, - как бы между прочим произнесла Мария, выходя на берег.
   Полуянов ничего не ответил, только пожал плечами, взял обе сетки с рыбой и понес их к разделочному месту. Оно было специально оборудовано у кромки воды. Отложив несколько окуней для горячего копчения, он вспарывал остальные и отрезал им головы для последующего соления и вяления. Щуку нарезал на ломти, предварительно выпотрошив кишки - её тоже солить и вялить.
   Мария занималась сорогой и чебаками для соления. Заговорила, как бы ни к кому не обращаясь:
   - Слухи, конечно, всё слухи, но разве они возникают на пустом месте? Волшебника общество хвалит, Нефтеморду ненавидит. Зазнался он в своем богатстве, заелся, но власть перед ним лебезит - олигарх... куда там...
   - Лебезит? Теперь вряд ли, - все-таки отреагировал Антон. - Рыбки рассказывали, что посадят его.
   - Рыбки... они народ говорливый, это верно, - улыбнулась Мария, - везде плавают, всё видят. И что теперь будет - передел собственности?
   - Какой и зачем? - удивленно пожал плечами Антон, - станет разливать нефть из камеры - делов-то. Но власти и дохода поубавится, это верно, гонорок слетит немного.
   - А чего он в больницу-то попал? Вроде здоровый мужик...
   - Здоровый, - усмехнулся Антон, - но с девицами перестарался. Рыбки рассказывали, что он в постели их сразу по две-три принимал, вот яйца и перекрутились от напряжения, пришлось отрезать по жизненным показаниям. Когда член один, то сразу иметь нескольких не получится, не вертел, чтобы пачками насаживать.
   Мария рассмеялась задористо. Потом спросила:
   - Тебя в полицию вызывали, допрашивали, почему?
   - Так этот петушок заявил, что я незаконно проник в его дом и угрожал расправой, что, естественно, не подтвердилось на следствии.
   - Но он же с криминалом общается, если закажет тебя? Я боюсь, Антон.
   - Общался, - поправил он, - это верно. Сейчас с ним дел из братвы никто иметь не станет - его опустят в камере, а у блатных это строго.
   - Опустят, куда опустят? - не поняла Мария.
   - Это выражение такое на жаргоне, значит, сделают женщиной.
   - Женщиной? - удивилась Мария, - в СИЗО пол что ли могут менять?
   Антон рассмеялся, потом пояснил:
   - Пол там действительно менять могут, но не в прямом смысле, то есть изнасилуют его и станет он, якобы, женщиной, с которой ни сидеть рядом, ни здороваться нельзя по понятиям. Таких называют петухами, дырявыми или опущенными, они на зоне вне закона. Поэтому никто с ним из криминального мира даже разговаривать не станет. Теперь поняла?
   - Поняла, что ничего не поняла, но ясно, вот так вот.
   Они позавтракали, и Антон задумался. Загитов сейчас в больничке СИЗО и сколько ему дадут: лет семь-восемь наверняка. Статья 105 через 30-ую УК РФ, он заведующему урологическим отделением больницы угрожал публично убийством за отрезанное мужское достоинство. Но операция проведена по жизненным показаниям, есть авторитетное медицинское заключение. Будет передел собственности и сфер влияния? Но Загитов всё равно остаётся собственником даже в тюрьме, но управлять бизнесом не сможет - его опустят в камере, а опущенные слова не имеют. Кому он выпишет доверку, и кто реально станет править - пока неизвестно. Он законником не был, но управлял ворами. Официально всё сходка решала, но кто готовил её выводы?! Кого сходняк в смотрящие определит? Здесь однозначно - Князя поставят. Уважаемый вор, три ходки имеет, но слишком эмоционален. Психованный, если по-другому сказать, вопросы чаще решает силой, а не переговорами. "Князь, значит, ну-ну"... - неопределенно произнес Полуянов.
  
  
  * * *
  
  
   Мария Сотникова проводила Антона на работу и осталась во дворе, решив разметить участок под размещение теплиц, грядок и картофельного поля. Многие садят цветы на участке, но она особо этими растениями не интересовалась, хотя всё же несколько клумб наметила. Пятьдесят соток - это действительно не мало и половину она решила засадить соснами, чтобы было где погулять и подышать воздухом.
   Теплицы... двух, по её мнению, вполне хватало. Одна под огурцы, вторая под помидоры. Подвал, слава богу, имелся, было где хранить урожай.
   Мария прикинула сколько потребуется досок для огораживания грядок и поехала в город. Первым делом выбрала в магазине мотокультиватор "Крот" для вспашки земли и сразу же загрузила его в багажник автомобиля. Купила необходимые инструменты: лопаты, грабли, вилы, тяпки, топоры, пилы и прочее. Потом определилась с теплицами, их магазин обещался доставить по адресу на следующий день. На площадке с пиломатериалами отобрала несколько лиственничных брусьев для фундамента теплиц и кубометр доски для грядок тоже из лиственницы - они почти не гнили со временем. Доски и брус должны привезти к вечеру.
   Она не заметила, что за ней наблюдают трое парней. Один говорил с придыханием своим друзьям:
   - Посмотрите, мужики, какая кобыла ходит! Ножки точёные, талия и титьки в ладонь не войдут! Здоровенная бабища, здоровенная, но всё при ней, всё! Такую кралю редко встретишь где, такого роста или палки костлявые, или коровы жирные, а это прямо дюймовочка сладенькая.
   - Ага, - усмехнулся другой, - прямо от Гулливера девочка-кобылка, но я бы ей с удовольствием вдул по самые помидоры, - он похабно заржал.
   - А чё, я тоже не против, - присоединился третий, - она наверняка на машине, там её и подождем, на её же машине и уедем.
   Довольная покупками Мария подошла к машине, отключая сигнализацию. Автомобиль пикнул, моргнул фарами, и она услышала за спиной:
   - Эй, девочка-кобылка...
   Обернулась, чтобы посмотреть и получила сильный удар в живот. Согнулась пополам от боли, хватая ртом воздух, и её в таком виде легко затолкнули в свой же автомобиль.
   Пришла в себя и поняла, что сидящие с боков парни разорвали платье, обнажая грудь, задрали подол, гладят ножки и тискают руками промежность. Третий за рулём гонит машину за город.
   Один из парней заговорил с придыханием, обращаясь к водителю:
   - Классная тёлка, классная! Гони быстрее, в ближайший лесок гони, а то я в штаны уже кончу скоро.
   Водитель ничего не ответил, нажимая на акселератор. Мария поняла, что зажата парнями с двух сторон и её руки находятся за их спинами, чтобы не мешали лапать. Весь её организм словно закипел, наливаясь яростью. Дотянуться ладонями до затылков парней труда не составило и она, налитая деревенской недюжинной силой и лютой ненавистью, стукнула парней лбами перед собой. Казалось, что даже она увидела летящие из глаз искры. Но то были не искры, а брызги мозгового вещества от мгновенного сближения лобных и затылочных костей.
   Водитель оторопел от увиденного в зеркале заднего вида, непроизвольно оглянулся и слетел с дороги в кювет. Выскочил из машины и помчался, не разбирая дороги, в лес.
   Мария усмехнулась и не стала гнаться за ним. Она пересела на водительское сиденье и выехала из кювета. Проехала с километр и свернула в лесок. Там вытащила мёртвых парней из салона, спустила им штаны и раздавила содержимое мошонки. Когда-нибудь их найдут и поймут, за что принята смерть лютая. Так решила Мария.
   Дома она вычистила салон машины от оставшихся следов парней и сожгла платье, в котором была. На нём тоже могли остаться потожировые включения и брызги мозгов. Тем более, что оно всё равно порвано.
   Мария долго размышляла - рассказать о попытке изнасилования Антону или нет? Всё-таки решилась - рассказать. Он выслушал внимательно и заявил, что одобряет её действия.
   - Этот парень, водитель, не станет обращаться в полицию и отречётся от совместного времяпрепровождения в тот день и час. Он понимает, что ему может светить попытка изнасилования. - Объяснял Антон. - Он соображает, что и ты не станешь писать заявление, иначе тебе могут приписать превышение пределов необходимой обороны, а то и вообще убийство. Следаки это могут - смотря кто спонсором выступит, - усмехнулся Полуянов, - если выступит, конечно.
   - Это как? - не поняла Мария.
   Каком к верху, хотел ответить Антон, но сдержался.
   - Если это золотая молодежь, то родители сами станут искать убийцу и напрягут полицейских. Мы же не знаем кто эти парни - обыкновенное отмороженное хулиганьё или у них папаши из элиты общества? Но скоро узнаем. Если парни непростые, то факт "яишницы" на вскрытии не всплывет.
   - Яишницы? - переспросила Мария, но тут же поняла сказанное, - а почему не всплывет?
   - Так это будет явно говорить о гнусных намереньях парней. Что они не просто убиты, а их настигло справедливое возмездие. Родители кучу денег заплатят, чтобы убийцу нашли и отдали им. В крайнем случае посадили, там они сами рассчитаются в камере или на зоне.
   - Я чего-то не понимаю... - чуть не заплакала Мария, - я дура что ли?
   - Машенька, - ласково произнес Антон и обнял её, - ты же не преступница, потому и не знаешь этот мир. Для кого-то тюрьмы - это действительно камера и высокий забор, а для кого-то обыкновенная дыра, через которую зэки общаются с волей. К ним даже проституток приводят. Главное, чтобы денежки были. Нет, я тоже не преступник, - предупредил он возможный вопрос, - просто знаю и всё. Уголовка станет искать парня крепкого телосложения, женщины вообще в этом контексте рассматриваться не будут. Ибо, как посчитают все, только крепкий мужчина может столкнуть лбами парней, чтобы мозги вылетели.
   - Я...
   - Ты у меня лучшая девочка в мире, - перебил её Антон и улыбнулся.
  
  
  * * *
  
  
   Мария... Она поступила по справедливости, но законно ли? Закон, естественно, есть закон, иногда поворачивающий своё дышло в сторону оплачиваемого решения, а бывает, и просто настроения следователя. Закон, как определить эту законность? Мария, конечно, сопротивлялась и стукнула насильников. Как тогда рассчитать эту силу удара, когда тебя лапают грязные и противные руки? Вот тут как раз законность и превращается в болото. Один следователь посчитает превышением, другой необходимой обороной. Выходит, что мнение следователя выше закона?
   Ладно, хватит философии, решил Антон, полиция всё равно никого не найдет, а вот Князь сможет и найдет. Необходимо присмотреться к расследованию.
   В полиции, слава богу, связи остались. Действительно, трупы в ближнем лесочке нашлись, это шестерки Князя, они промышляли мелкими кражами, крышевали мелкий бизнес по продаже пиломатериалов. В общем никто, но всё-таки под Князем ходили, а так бы их уже давно удавили, отморозки жуткие. Всегда втроем действовали. Труп третьего тоже нашли сегодня в том же лесочке. Но его сначала запытали, а потом удавили. Наверняка бойцы Князя, а это означает одно - девушка установлена.
   И судмедэксперт действительно накосячил в заключениях. Начальник местного ОВД приказал ему переписать текст. Иначе возьмут прямо в прозекторской с наркотиками, а заключение аннулируют - написано в состоянии опьянения. Пришлось сделать физическое замечание - выдал оба заключения. В одном некто ударил фигурантов лбами и вышиб мозги, яйца уже посмертно раздавил, что явно свидетельствовало о мести за насилие. Третьего хулиганы до смерти забили, про пытки ни слова, но в другом заключении он и про это написал. Вот эти два документа с официальными подписями и печатями.
   Полуянов прикидывал варианты. Князь долго ждать не станет и наверняка уже отдал команду на слежку, пока на слежку. Установить распорядок дня, выявить охрану, маршруты движения и так далее. Смерть двоих отморозков ему безразлична и даже правильно, что их наказали. Но тем самым покушались на его власть, а этого он простить никому не сможет. Значит, завтра, послезавтра он отдаст команду выкрасть Марию. Там её "пропустят хором" и умертвят каким-нибудь жутким способом. Полиция здесь не поможет, тем более, что она на "зарплате". ФСБ? Может что-то сделать, но быстро не среагирует и опоздает. Согласования необходимы, согласования... Полуянов ударил кулаком по столу. Придется действовать самому. Тем более, что план в голове уже созрел.
   Начальник охраны коттеджа Князя получил от него прямое указание по внутренней связи: пропустить двух мальчиков из фирмы досуга.
   - Не понял, - ответил охранник.
   - Чего ты не понял? - закричал со злостью в телефонную трубку Князь, - лично в спальню ко мне доставишь, лично. Они войдут, а ты за дверью останешься. Понял или тебе мозги выбить? Мальчики через полчаса будут.
   - Понял, Князь, всё понял, сделаю.
   На самом деле начальник охраны ничего не понял, но переспрашивать не стал. Князь действительно мог выйти из спальни и мозги отстрелить. Зачем ему мальчики из фирмы досуга? Наверное, горничные провинились, и мальчики станут иметь их в задницу. Более ничего начальник охраны придумать не мог. Мальчики... там такие бугаи... брррр... охранника аж передёрнуло всего. Он подошел к воротам и предупредил охрану:
   - Приедет машина из фирмы досуга, пропустите двух мальчиков.
   - Девочек... ты хотел сказать, - поправил охранник.
   - Мальчиков, - неистово заорал начальник охраны, - мальчиков. Князь приказал лично привести их к нему в спальню.
   - Я чё-то не понял? - пожал плечами один из охранников.
   - Чё ты не понял, придурок, чё ты не понял? - вновь закричал начальник охраны, - не понял - иди, переспроси у Князя, может, без башки вернешься...
   А в это время связанный Князь с кляпом во рту валялся на кровати и свирепел, пытаясь развязать сыромятные ремешки. Он слышал, как Полуянов отдаёт команды его голосом и понимал их значение. Говорить не мог из-за кляпа, но мысленно снимал кожу с живого Антона и резал его на ремешки, пинал ногами, бил кулаками, кишки выпускал... Никак не мог понять - кто из охраны работает на Полуянова, кто его пропустил в спальню?
   - Ну что, Князь, ты уже выяснил, что твои отморозки пытались изнасиловать мою жену. Но ты ещё не успел отдать команду, чтобы её к тебе доставили. Это хорошо, это прелестно и замечательно! Хотел сам поиметь, а потом браткам отдать, ноги вывернуть и живьем закопать. Но, как говорится, око за око. Убивать тебя я не стану, и попка твоя мне не нужна. А вот геям она очень понравится, они с удовольствием натянут твою белую задницу. И станешь ты не Князем, а масляной головушкой, петушком ласковым, опущенным и дырявым. - Полуянов рассмеялся. - Так и дальше жить станешь, пидор гнойный!
   Антон не выдержал и пнул Князя в ненавистный зад.
   Через час парни из фирмы досуга возвращались к своей машине. Охрана спросила на воротах:
   - К кому вызывали, горничные провинились?
   - Мы девушками не интересуемся, а говорить нам запретили - сами спросите, - усмехнулись они, садясь в машину.
   Еще через час начальник охраны решился всё-таки заглянуть в спальню. Увиденное привело его в шок. Придя в себя, он вышел к охранникам.
   - Так, мужики, я здесь больше не работаю, а вы - как хотите. Наш Князь, сука, вызывал геев, и они его отымели, дырявым я ещё никогда не служил...
   Еще через час по вызову одной из уборщиц коттеджа приехала полиция. Уже она разрезала сыромятные ремешки и брала мазки с дырявой задницы Князя. Он в заявлении прямо указал, что его изнасиловал Полуянов, про геев даже не заикался. Охрана и горничные исчезли, пришлось полиции их устанавливать оперативным путем. На что он рассчитывал - непонятно. Видимо, действительно князь, превратившийся в холопа, всё ещё витал в бывшем статусе.
   Следователь Русланова усмехнулась - опять прямое заявление на Полуянова. И снова не подтвердится? Она дала указание оперативникам доставить Полуянова к ней в кабинет. "Пригласить, а не притащить, - подчеркнула она, - что-то мне с трудом верится, чтобы он стал "глиномесом. Завтра доставите, часикам к трем. Может быть, к этому времени эксперты уже что-нибудь напишут дельного".
   Полуянов, в отличие от следователя, ничего на завтра откладывать не хотел. Он понимал, что необходимо ковать железо пока горячо. И он понимал, что Князь прямо укажет на него, как на организатора своего позора. Пока разберутся... время уйдет.
   Полуянов осознавал, что с начальником ОВД на службе не разобраться. А вот дома охраны нет. И ему повезло - жена и дочка полковника уехали в дом отдыха, он оставался в квартире один. Якобы один, он пригласил на ночь определенную девицу.
   Полуянов появился в спальне полковника полиции Козодоева Ивана Родионовича, как раз в процессе соития, включил свет. Полковник резко и испуганно повернулся, подумав, что вернулась жена из дома отдыха, так и не выйдя из девицы легкого поведения. Оторопело смотрел на мужика, считая его мужем или парнем проститутки. Быстро пришел в себя и заявил со злостью:
   - Ты на нары захотел, мужик? Быстро вали отсюда, пока тебя не упаковали.
   - Ты с девочки-то слезь, полковник, а то жена не поймет. Проститутке-то всё равно, это её работа. Неприятно, конечно, но не смертельно.
   Полковник только сейчас заметил, что мужчина снимает сцену на телефон и выскочил из кровати прямо нагишом ещё со стоящим членом. Отобрать телефон и разбить его, другой цели полковник в настоящий момент не преследовал. Но нарвался на удар в солнечное сплетение и, хватая ртом воздух, осел на пол.
   Полуянов рассмеялся.
   - Жаль, что придется ниже пояса затемнить видео, а то бы все посмотрели на голенького начальника ОВД, трахающего проституток, пока жена в доме отдыха. А тебе пора убираться, - обратился он к девице, - одевайся и брысь отсюда. Он тебе заплатил, кстати?
   - Он же полицай, такие не платят и отказать ему - себе дороже, - ответила девка.
   Она действительно быстро оделась и исчезла, видимо, понимала, что лучше здесь не задерживаться.
   - Ну что, любитель девочек древнейшей профессии, в принципе, я не за этим пришел. Сам расскажешь, как сливал оперативную информацию вору в законе Князю или тебе помочь? - спросил с усмешкой Полуянов.
   - Сам расскажу, сам, - заверещал в испуге Козодоев, - вы только видео в интернет не сливайте, сам расскажу.
   - Сам расскажешь, - снова усмехнулся Полуянов, - тебя же уволят или посадят...
   - Да пусть уволят... а папаша жены на ремни порежет, если узнает. Пусть без работы останусь или даже срок отсижу, зато живой останусь.
   - Говори, - жестко произнес Полуянов.
   - А гарантии, мне нужны гарантии.
   - Гарантии тебе патологоанатом даст, если вскрытие сделает. Говори...
   Козодоев поднялся с пола и сел на кровати, трясущимися руками пытался надеть трусы.
   - Говори, - прикрикнул Полуянов.
   - Я у Князя на зарплате давно...
   - Историю следователям расскажешь, а мне последние события. Говори, - перебил его Полуянов.
   - Тут трое шестерок Князя решили девочку поиметь, запихнули её в машину, а она двоих лбами столкнула. С такой силой вмазала от ненависти, что мозги вылетели, третий сбежал. Она потом им мошонку раздавила. Я заставил эксперта переписать заключение, и убрать из него факт посмертного уничтожения яичек. Это могло натолкнуть следователя на мысль, что наказали насильников. Всё это мне сам Князь рассказал, он поймал третьего и тот под пытками признался в попытке изнасилования. У этого третьего тоже пришлось заключение подправить - хулиганы избили, а о пытках ни слова.
   Козодоев словно очнулся - в комнате никого, мужик испарился. И он сейчас раздумывал - что будет, что слил или не слил в интернет этот мужик? Только странно, он не помнил его лица. Мужик, как мужик, но только вместо лица квадратные затемнения, как часто показывают по телевизору лиц, которых не хотят афишировать. Раздумывать пришлось недолго, утром его задержали.
  
  
  * * *
  
  
   Лето в самом разгаре и Полуянов плавал в заливе. Пляж отличный, народа практически нет. Да и откуда ему быть здесь - в поселок посторонних не пропускали, а местная элита предпочитала бассейны.
   Мария купаться не захотела, сидела в плетеном кресле на берегу и наблюдала за своим любимым. Как так получилось, что она оказалась у него? Пути господни действительно неисповедимы. Где бы стала работать после получения диплома кулинарного училища? Наверное, нашла бы что-нибудь в захудалой столовой - кафешке. А теперь она словно королева! Но на данный момент сие беспокоило её меньше всего. Она ничего не знала о своем избраннике. Паспортные данные, конечно, знала, но кем работает, где учился, родственники и так далее? Решила расспросить, когда выйдет из воды и присядет на кресло рядом.
   - Антон, я ничего не знаю о тебе, расскажи, - осторожно попросила Мария.
   - Ничего себе, - улыбнулся он, - в доме живешь, в одной постели спим, паспорт в руках держала и ничего не знаешь?!
   - Антон... разве я про это... Родители, родственники. Кем работаешь?
   - А-а-а, ну так бы и сказала сразу, - снова улыбнулся он, - работаю я волшебником, а у волшебников, как водится, родственников не бывает. Но живу в доме, - он указал рукой, - а не в лампе, как многие джины. Но это только ты знаешь, никто больше не знает, что я волшебник.
   - Антон... - с трудом сдерживая себя, произнесла Мария, чтобы не заплакать.
   - Машенька, милая моя и родная девочка, сложно всё объяснить сразу, но очень скоро ты всё поймешь сама. Есть вещи, которые если не увидеть, то не понять. Лучше расскажи о себе. Ты из деревни, где она, родители чем занимаются?
   Мария промокнула платочком глаза, произнесла укоризненно:
   - Ловко стрелки перевел, да ладно - увижу, так увижу, пойму, так пойму. Родители в Парфеновке живут, это двести километров от города. Мама фельдшером работает, ФАПом заведует, папа безработный сейчас, раньше в колхозе трактористом работал. Охотится, рыбачит, ягоды, грибы собирает, урожай с огорода помогает выжить.
   - Ты не хочешь, Машенька, родителей попроведовать?
   - Конечно, хочу, - она вопросительно посмотрела на Антона.
   - Так завтра с утра и поедем. Нет, с утра не получится - надо подарки родителям купить. Ты лучше знаешь, что надо - всё на листке запиши, чтобы не забыть купить завтра.
   - Яблоков купим, конфет...
   - Машенька, - укорительно произнес Антон, - твои родители без этого обойдутся. Хотя нет, купим и это. Но, может быть, в первую очередь надо куль муки, сахара, круп каких-то купить. Что-то из одежды - платья, шубы, обувь. Инструмент необходимый приобрести - электрорубанок, бензопилы, тэ дэ и тэ пэ. Крота обязательно для огорода. УАЗ - Патриот отцу купить, он для села вполне подходящий автомобиль, и чтобы они к нам в гости могли приезжать. Запиши мне данные отца на листке, я завтра машину на его имя приобрету. На двух машинах и поедем в гости - ты на своей, а я на новой, отцовской. Обратно, надеюсь, ты меня заберешь? - улыбнулся Антон.
   Мария ничего не ответила, она заплакала.
   - Ну вот, - вздохнул Антон, - я лучше пойду, а ты список составляй и не реви.
   Уехали они в Парфеновку действительно утром, но через день - покупать пришлось много продуктов, вещей и инструментов. Как раз всё вошло в две машины.
   Двести километров по асфальту - не расстояние для автомобиля. По грунтовке ещё проехали километров пять. Парфеновка - обычная деревня с населением около тысячи человек. С работой туго, но "хиленький" магазин и клуб имелись, фельдшерско-акушерский пункт к тому же.
   Мария подъехала и остановила машину. За ней встал Патриот Антона. Деревянный дом с выходом трех окон на улицу, перед ним палисадник из штакетника, внутри цветы. Крашенные ворота и глухой забор. Примерно так выглядело большинство домов в поселке.
   - Мама наверняка в медпункте, а папа должен быть дома, - пояснила Мария, выйдя из своего автомобиля. - Сейчас проверим. Но ты подожди, я собаку уберу со двора, она у нас злая до ужаса. Чужих может порвать в клочья.
   - Разве я чужой? - удивленно произнес Полуянов.
   - Антон... разве я это имело ввиду. Это же собака.
   - Вот именно, что собака, она зря не укусит. Пошли.
   Мария не успела остановить и с ужасом смотрела, как топорщится шерсть на загривке собаки. Пёс зарычал, потом заскулил, опустив голову, и подошел к Антону, уткнувшись мордой в ноги.
   - Это пес так извиняется, Машенька, за недобрый прием в начале. Но он всё понял, и мы его простим, правда? Как зовут тебя?
   Антон потрепал собачий загривок.
   - Дружок, - ответила непонимающая ничего Мария.
   - Дружок, - с улыбкой повторил Антон и погладил собаку по голове. - Ты должна знать, Мария, что животные волшебников не кусают. Так что ничего особенного здесь нет, всё нормально.
   Мария постепенно приходила в себя и, увидев вышедшего из дома отца, кинулась обниматься. Потом повернулась к Антону.
   - Папа, это мой муж Антон, познакомься.
   - Муж?! - удивленно произнес он, - ты ничего не говорила...
   - А как скажешь? Телефонов же у вас нет.
   - Николай, - произнес он и протянул руку.
   Антон пожал её и ответил:
   - Будем знакомы, Николай Петрович, надо бы ворота открыть и машины во двор загнать.
   - Вы на машине, значит, приехали. Я сейчас.
   Он отодвинул деревянный засов и открыл ворота. Первым въезжал Антон на Патриоте, следом заехала Мария на Хонде.
   - На двух машинах? - удивился Николай Петрович.
   - Так подарки в одну не входили, - ответил Полуянов, - надо бы разгрузиться.
   Автомобили освободили от подарков и Сотников уселся на крыльце с округленными глазами. Ему до сих пор не верилось, что могут быть такие подарки. Больше всего он радовался мотокультиватору Крот и электроинструментам, бензопиле Дружба.
   Вечером с работы пришла Светлана Борисовна, мама Марии. Знакомилась с Антоном, ахала от подарков. За столом она попросила рассказать о себе зятя.
   - Особо рассказывать нечего - родился, учился, крестился, - он улыбнулся. - Правда работа у меня секретная и рассказывать о ней никому не надо.
   - Разведка, ФСБ? - спросил Николай Петрович.
   - Нет, - пояснил Антон, заметив, как напряглась Мария, - никаких армий и спецслужб. Я работаю волшебником.
   - Волшебником? - удивилась Светлана Борисовна, - в цирке?
   - Нет, не в цирке. Можно сказать, что и не работаю вовсе - я настоящий волшебник.
   - Не поняла, - ответила Светлана Борисовна.
   - Ну... вы сказки в детстве читали? Только я не из сказки, а из были. Вот и вся разница.
   Родители вопросительно посмотрели на дочь.
   - Мама, папа, я уже месяц живу, как в сказке и лишних вопросов не задаю.
   - Конечно, как в сказке, - согласился Николай Петрович, - смотри, мать, сколько у нас подарков!
   - Но это ещё не всё, главное впереди, то есть завтра, а сейчас спать, поздно уже, - заявила Мария.
   В ворота усиленно забарабанили, стучали кулаками и ногами, пёс Дружок буквально захлёбывался лаем.
   - Опять кто-то заболел или поранился, - со вздохом произнес Николай Петрович, - ничего не поделать, медик у нас в деревне один. И днем и ночью идут.
   - Я с вами, Светлана Борисовна, помогу, чем могу.
   - Ты врач, Антон?
   - Нет, но помочь смогу, сами всё увидите и поймете.
   Сотникова открыла калитку ворот, на неё сразу же обрушился шквал эмоций. Сложно было разобраться в сути говорящих всех сразу. Но она поняла - на околице медведь задрал сельчанина Говорова. Медведя застрелили.
   Прибежали к медпункту. На крыльце под световой лампочкой лежал мужчина среднего возраста и почти не дышал.
   - Отходит уже бедненький, - произнес кто-то.
   Из распоротого живота частично вывалились кишки, скальпированная голова залита кровью, скальп висит на полоске кожи.
   - Так, - начал командовать Антон, - Светлана Борисовна открывает двери, а мы заносим больного, - он взял его за плечи под мышками, - ноги берите, ноги и таз держите, таз. Кладем прямо на пол и выходим все. Выходим, - закричал Антон, - быстро выходим, не мешаем Светлане Борисовне оперировать больного.
   Сельчане выскочили за дверь, а Сотникова ошеломленно смотрела на зятя. Что она могла сделать в данном случае - только перевязать и всё.
   - Успокойтесь и не мешайте мне, главное - не мешайте и не задавайте вопросов, всё потом, - пояснил Полуянов.
   Он стал перебирать кишечник руками, разговаривая при этом:
   - Так, в этом месте порван тонкий кишечник, зашиваем его.
   Сотникова, словно в ступоре, смотрела округленными глазами, как Антон водит пустой рукой, пальцами, а на кишках остается шов.
   - Теперь смотрим толстый кишечник, - продолжал говорить он, - тут всё в норме, брыжейка тоже цела. Фурацилин есть? Фурацилин? - крикнул он, - и поварёшку надо.
   Светлана Борисовна, очнувшись, быстро достала флакон с желтым раствором и принесла поварешку. Антон вылил всю жидкость в брюшную полость и стал перебирать кишки.
   - Так, кишочки помыли, удаляем жидкость поварешкой и повторяем процесс.
   Сотникова чуть не упала в обморок, наблюдая, как зять полощет кишки, словно бельё в тазу.
   - Нормально, можно и зашивать теперь.
   Антон водил рукой над брыжейкой, потом над фасцией и кожей живота, зашивая раны, обработал шов йодом.
   - Приступаем к голове, - он взял в руки скальпированную кожу с волосами, - есть ещё фурацилин?
   Сотникова испуганно закачала головой.
   - Физраствор?
   Она принесла его сразу. Антон вымыл в нем скальп и приладил к голове. Потом водил пальцами над головой, оставляя швы.
   - На этом всё, Светлана Борисовна, раненый будет жить. Но говорить обо мне не нужно - всё делали вы сами. Выхода у вас не было, потому и делали, что могли. Как сумели? Это уже другой вопрос. От страха всё получилось, от страха.
   Сотникова и Антон вышли на крыльцо фельдшерско-акушерского пункта. Ноги её держали плохо, и она присела. Повисшая тишина длилась около минуты. Потом кто-то спросил:
   - Можно забирать тело покойного?
   Светлана Борисовна пересохшим горлом ответить ничего не могла. Антон пояснил сельчанам:
   - У вас не фельдшер, а светило медицины. Светлана Борисовна оперировала раненого, и он будет жить. Народ ломанулся внутрь медпункта.
   Сотникова даже дома ничего не сказала до утра. А утром её словно прорвало - она рассказывала в подробностях ход операции мужу и дочери. В конце подвела итог:
   - У тебя, доченька, муж великолепный хирург, великолепный и лучший из всех. Это факт.
   - Я не хирург, Светлана Борисовна, - возразил он, - и даже не медик вовсе. Я же говорил - я волшебник, хирурги так оперировать не умеют.
   Он вышел во двор, оставив семью Сотниковых с открытыми ртами. Как может человек, не имеющий медицинского образования, оперировать такого больного? Но факт оставался фактом!
   Под вечер Светлана Борисовна посетила раненого Говорова на дому. Он чувствовал себя вполне прилично для подобного случая. Естественно, что раны еще немного побаливали, но затягивались первичным натяжением и не гноились, что было самым главным на этом этапе. Признаки перитонита отсутствовали и скальп приживался неплохо. Она обработала раны и наложила повязки. Родственники Говорова спросили:
   - Что за парень был с вами, Светлана Борисовна? Он хирург из города?
   - Это мой зять, с дочерью вчера утром приехали. Он вообще не медик, но помогал мне кишки мыть и рану держать открытой - инструментов же нет никаких для этого у меня. Парень крепкий, в обморок не падал, поэтому и попросила его помочь, - краснея подвела она итог, как просил Антон.
   Следующий день - воскресенье и вся семья находилась дома. В деревне к фельдшеру и ночью могут прийти, но слава богу, ничего экстренного больше не случилось.
   После завтрака Антон вышел на улицу во двор, а родители, оставшись один на один с дочерью, накинулись на неё с вопросами, стеснялись спрашивать при Антоне.
   - Доченька, ты как с ним познакомилась, когда свадьбу играли, как живешь, где и всё-всё рассказывай, - попросила мать под одобрительный кивки отца.
   - Мама, папа, мы сдали выпускные экзамены в училище в июне, а он приехал повара себе выбирать. Меня и выбрал. Я согласилась работать у него на дому за тридцать тысяч рублей, а ночью пришла к нему в спальню. Так и полюбились мы. Никакой свадьбы не играли и живем вместе, как муж и жена. У него дом из бруса на берегу речки недалеко от города, поселок Таёжный называется. Там все богачи городские живут, но у них дома побольше, а у Антона всего двести квадратов, он говорит, что ему хватает.
   - Это ж сколько комнат у него? - решил уточнить отец.
   - Пять всего, но большой зал, больше всего нашего дома, кухня большая, прихожая, участок пятьдесят соток прямо на берегу залива, лодка есть, и мы часто вместе рыбачим.
   - Свадьбы не было, - огорчилась мать, - а если он налюбуется тобой и выгонит потом? - спросила с волнением она.
   - Мама, всё на свете бывает. После свадьбы законной люди разбегаются и без свадьбы всю жизнь живут. Я люблю его, мама... Любовницам такие машины не дарят. Хонда, которая во дворе стоит, несколько миллионов стоит и оформлена она на моё имя. У Антона Лексус, он больше восьми миллионов стоит.
   - А Патриот тогда чей? - спросил отец. - Эта машина лучше всяких там Хонд и Лексусов, наша машина, комфорт для деревни.
   - Я рада, папа, что Патриот тебе нравится, просто любовник бы этого не сделал.
   - Чего не сделал? - не понял отец.
   - Антон эту машину тебе купил, папа, она уже на тебя оформлена, техпаспорт на твоё имя и "синька" в бардачке лежат. Владей и езди, отец! Жаль, что проговорилась раньше времени, но ничего, Антон поймет и простит.
   - Ничего себе! - ошарашенно обрадовался Николай Петрович, - он миллионер что ли у тебя?
   - Он волшебник, папа, а у волшебников денег столько, сколько нужно, - с улыбкой ответила Мария.
   - Ни хрена себе зятёк... нарисовался, - только и смог ответить отец.
   - Волшебник... - проговорила мать словно для себя, - то-то смотрела я, что он водит руками по кишкам, словно шьёт их без иголки и ниток, а шов-то остаётся, реальный шов, не фокусный. Вот тебе и волшебник!..
   В дом вошел Антон, Сотниковы замолчали сразу.
   - Я тут мышку на улице случайно встретил, - заговорил он.
   - Кого встретил? - переспросил Николай Петрович.
   - Зверёк такой серенький, мышкой называется, а в сказках он мышка-норушка, что в принципе оправдано. Ну так вот, разговор у нас серьезный получился...
   - С кем разговор? - не поняла Светлана Борисовна.
   - С мышкой, конечно, с мышкой, - улыбнулся Антон, - я попросил её к вам в подвал больше не наведываться. С крысами тоже пообщался соответственно. Так что пижму из подполья можете убирать, они к вам больше никогда подпол не заглянут, никогда там не появятся.
   Мария встала со стула и начала убирать марлю с оконных форточек. Мать возмутилась сразу:
   - Ты что, доченька, делаешь? Мухи же налетят сразу, комары, здесь же не город.
   Мария отвечала, продолжая делать своё дело, убирая липучки для мух над столом и марлю с дверного проёма.
   - Мама, Антон ничего не сказал, но я знаю, что он переговорил с мухами, комарами, муравьями, мотыльками и прочей живностью - они не станут посещать этот дом больше никогда.
   - Как можно разговаривать с мухами? - только и произнесла Светлана Борисовна.
   - Я тоже не знаю как, мама, но мух в доме больше не будет.
   - Что легче, Антон, - спросила Светлана Борисовна, - кишки без ниток и иголок шить или с мухами общаться, с мышками?
   - А что легче, Светлана Борисовна, суп варить или картошку жарить на сковороде? - ответил Антон.
   - Ну да, - согласилась она, - ну да, - повторила снова, - ты и правда волшебник. А можешь... - она немного задумалась.
   - Могу, - ответил Антон через минуту, - ноги зимой не замерзнут.
   На коленях Светланы Борисовны появились зимние унты, отороченные собольим мехом. Она только охнула от изумления, ничего не сказав сразу. Позже призналась, что именно о них и подумала - ноги мерзли в зимних сапожках, когда приходилось долго идти к больному. Но это же страшно с таким волшебником жить - о нём даже подумать плохо нельзя, всё узнает.
  
  
  * * *
  
  
   Мария с Антоном вернулись домой к вечеру. Делать ничего не хотелось, и они устроились отдыхать на веранде. Мария стала рассуждать вслух:
   - Интересно, что сейчас делают мои ошарашенные родители, как связывают невероятное с очевидным? Как не поверить в волшебство, если Говоров выжил, как ты его оперировал без наркоза, инструментов, как шил без иголки и ниток? Мыши, комары и мухи... В это можно с натяжкой поверить, чем-то намазать невидимым и без запаха окна, двери и стены в подполье. Вот - не забегают и не залетают. А Говоров - тут уже ничем не намажешь, если кишки наружу вывалились. Может быть, ты, Антон, свою фирму по лечению людей откроешь?
   - Фирму? - переспросил он. - А что, надо подумать, чтобы не влипнуть куда-нибудь.
   - Не поняла, - удивилась Мария.
   - Ну, например, могут предъявить незаконную медицинскую деятельность.
   - Чево?! - возмутилась Мария, - это ты Говорова с того света незаконно вернул что ли?
   - Выходит, что так, он незаконно живет, - усмехнулся Антон, - врачи бы его законно умертвили и проблем нет. Потому я, якобы, ничего и не делал - всё твоя мама сделала. Есть такая статья в уголовном кодексе, статья 235, она гласит: "осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека".
   - Но ты же не причинил вред здоровью, наоборот вылечил, - возразила Мария.
   - Все так, но всё равно бы затаскали. Попытались бы пришить статью 171.
   Мария удивленно подняла брови, Антон пояснил:
   - Статья 171 УК РФ гласит следующее, зачитываю по памяти: "Осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии либо без аккредитации в национальной системе аккредитации или аккредитации в сфере технического осмотра транспортных средств в случаях, когда такие лицензия, аккредитация в национальной системе аккредитации или аккредитация в сфере технического осмотра транспортных средств обязательны, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере, за исключением случаев, предусмотренных статьей 171.3 настоящего Кодекса".
   - Но ты же никакой ущерб не причинил!
   - Не причинил, - согласился Антон, - но властям надо что-то делать. Пришел мужик и сделал всё лучше профессоров. Разве это возможно? Такого или садить, или награждать надо. К награде никто не представит, как твою маму, а вот нервы измотают все.
   - Маму?
   - Естественно, кучу вопросов зададут, сельчан поспрашивают и представят к награде, я так думаю. Дадут медаль за спасение человека, словно она его из воды вытащила или из огня. Бред, конечно, но всё равно приятно.
   Антон ненадолго задумался, потом продолжил:
   - Наше законодательство столько дыр имеет, что работать можно, ты права, Мария. Стану работать по гражданскому кодексу и доведу всю прокуратуру до умопомрачения.
   - Как это?
   - Как? Вот, например, пришел ко мне человек с больным сердцем, у него митральный клапан барахлит, операция необходима. Я попрошу у него все справочки медицинские и заключу с ним договор на оказание возмездных услуг. Я поставляю ему клапан, а он оплачивает эту услугу в сумме, например, триста тысяч рублей.
   - Но клапан же надо в сердце поставить, а не в руки отдать.
   - Правильно, Машенька, всё правильно, я ему клапан в сердце и поставлю по акту приема-передачи. Никаких разрезов на грудной клетке не будет. Я доволен, больной доволен и сердце у него не болит. А как получилось, что у него больной клапан стал здоровым - это уж пусть профессура обсасывает и доказывает. Я НДФЛ оплачу по договору и ко мне никаких проблем. Всё по закону согласно статьи 779 ГК РФ, которая гласит:
   "1. По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
   2. Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса".
   Так что какие ко мне могут быть вопросы? Вопросы, конечно, будут и много, тут уж ничего не поделать. Волшебников же нет на свете, вот и станут некоторые профессора и прокуроры голову ломать, пусть хоть совсем расшибут, - он засмеялся. - А я завтра в город поеду и помещеньице прикуплю, там и народ принимать стану. Сначала мало больных будет, а потом, извини, девать некуда станет. Ладно... пойдем спать, Машенька.
   Утром Антон позавтракал и укатил в город. Мария вздохнула, словно говоря, что делать нечего. В загородном доме всегда работа найдется. Она тоже уехала в город за продуктами. Вернувшись, варила борщ, жарила котлетки и готовила картофельное пюре. Потом решила немного огородом позаниматься. Брусья из листвяка уложила по размеру и принялась монтировать теплицы.
   Антон сразу поехал в риэлтерское агентство. Озадачил сотрудницу:
   - Подыскиваю нежилое помещение на первом этаже в центре города размерами... ну... как двухкомнатная квартира. Нет, лучше трехкомнатная. Есть варианты?
   - Есть, - ответила риэлтор, - на какую сумму вы желаете приобрести помещение?
   - Сумма - это уже второй вопрос, обсуждать его станем после выбора конкретной площади.
   - Вот, девушка протянула листок, - здесь адреса и некоторые параметры. Поедите смотреть?
   - Зачем? Я город неплохо знаю, пока здесь определюсь, а потом и съездим вместе. Так, подвалы и полуподвалы сразу отметаем, это маленькая, эта большая площадь, а вот эта как раз. Тут, кажется, нотариальная контора была, если мне память не изменяет.
   - Верно, - согласилась риэлторша, - площадь для них большевата, вот и продают.
   - Тогда поедем, покажите в натуре хатку.
   Риэлторша сразу оценила машину Антона - не показной Крузак и ценой в два раза дороже. Можно денежку просить, не стесняясь.
   Антон осмотрелся на улице. Центр города, неплохая парковка для машин рядом, крылечко в три ступеньки и дверь металлическая, отделанная деревом. Выглядит внешне неплохо.
   Риэлторша вошла внутрь.
   Небольшая комната, где раньше, видимо, сидела секретарша или помощница нотариуса, готовила документы на подпись. Массивная деревянная дверь и действительно большой зал с "директорским" столом, приставным столиком и стульями. За ним незаметная дверца в "личные покои" с туалетом и душем, электроплитой и прочими атрибутами.
   Антон вернулся в зал и подумал, что в принципе планировку помещения менять не надо.
   - Мне не нужна эта мебель, - он указал рукой на предметы в зале.
   - Продаётся с мебелью - можете потом выбросить, - ответила риэлторша.
   - Да-а? И сколько?
   - Пятнадцать миллионов.
   - О, как! - воскликнул Антон, - не боитесь присесть на нары за обман? Я этого нотариуса знаю, она больше семи миллионов не запросит, деньги ей срочно нужны. Оформляем за семь или я еду прямо к ней. Тогда вы вообще ничего не получите.
   - Оформляем, - ответила недовольно риэлторша.
   Сделка купли-продажи свершилась, и Антон заменил мебель в зале, поставив несколько удобных кресел и столик посередине, чтобы подписывать договора. Откидная кушетка в стене для лежачих, которую сразу и не заметишь. Сейф установил в комнате отдыха, диван, журнальный столик, пару кресел и шкафчик для посуды, чайник, естественно.
   Теперь оставалось медсестру подобрать, а лучше фельдшера, который бы просматривал представляемые больными справки о диагнозе. Да, медсестра не подойдет, необходим фельдшер, а ещё лучше врач. Но время упущено, врачи-интерны уже разъехались по местам работы или не нашли её и дома сидят. Хотя нет, можно съездить в институт усовершенствования врачей, там можно найти подходящую кандидатуру.
   В коридоре он увидел девушку лет двадцати пяти на вид. Красавица с отменной фигуркой чем-то была озабочена и хмурилась
   - Девушка, с вами переговорить можно? - обратился он к ней.
   - Переговорить? - она удивленно посмотрела на него, видимо, не ожидала, что сейчас с ней кто-то может заговорить.
   У Антона даже сердце ёкнуло - глаза голубые, красавица...
   - Вы же закончили учебу здесь? - спросил он.
   - Закончила, а толку-то - без работы осталась.
   Говорить, что главный врач, противный пузан, склонял её к сексу, естественно, не хотелось. Он поставил условие - или она спит с ним, или ищет другое место работы.
   - О! - воскликнул Антон, - я как раз кое-что хотел вам предложить. Полдник уже и кушать хочется. Не составите мне компанию в кафе, там и переговорим.
   - Пойдемте, - как-то обреченно ответила она.
   Машину она оценила и перебирала по памяти медицинские учреждения, где бы мог работать главным врачом этот молодой человек. На ум ничего не пришло. Что он вообще не врач - это даже не обсуждалось и не мыслилось.
   Заказ в кафе был сделан и только потом Антон представился:
   - Полуянов Антон Николаевич.
   Она ждала, что он назовет место работы, но пауза затянулась, и она ответила:
   - Василькова Эльвира Антоновна, врач общей практики, специализация по кардиологии.
   - Как говорил профессор Преображенский, что перед обедом не стоит читать советских газет. Но их сейчас нет, а когда я ем, то глух и нем. Но человек разумный может иногда нарушить это правило. Будем кушать, а я расскажу вам одну забавную историю.
   Василькова посмотрела на Полуянова - как-то необычно он начинает разговор... А он продолжал:
   - Прочитал недавно одну фантастическую историю про врачей, вернее, совсем не про врачей, но про необычное лечение. Один человек, не имеющий никакого медицинского образования, успешно лечил больных. Менял клапаны сердца, заменял коленный сустав на подобный и не искусственный, пересаживал почки и так далее. Врачи были в шоке - он даже не медбрат! Но факт оставался фактом. Естественно, что всем знать хотелось и был один главный вопрос - как? Хотелось знать прокуратуре, хотелось знать профессуре. Например, больной, живший теперь уже только на гемодиализе, уходил и возвращался в больницу через несколько часов с полностью здоровыми почками. Но это же невозможно, утверждали профессора. Если пересадка, то где рубцы, и как это возможно за несколько часов вне больницы совсем? Но факт оставался фактом. Так этот человек и жил, гонимый врачами, правоохранителями и почитаемый народом. Слава богу, не каменный век и на кострах инквизиции уже не жгли. Была современная инквизиция проверок, расследований, вопросов и прочего. Вы бы согласились, Эльвира Антоновна, у такого фантаста работать?
   Она от неожиданного вопроса даже ложку из рук выронила. Потом улыбнулась впервые, забывая свои огорчения.
   - Ну да, это же фантастика. Каждому человеку иногда необходимо помечтать и слетать к звездам. Если бы была возможность перенестись в эту книгу, то я бы стала одним из героев этого романа или повести. Работать у такого Эскулапа посчитала бы счастьем. Эскулап... - она задумалась, - бог врачевания в Древнем Риме, но почему-то сейчас так обычно называют плохеньких врачей. Оксюморон, куда деваться...
   - У вас в институте наверняка были пациенты, которых уже почти не спасти? - поинтересовался Антон.
   - Да, как раз есть такой с почками. У него четвертая отрицательная и донора нет. А без него он проживет от силы месяц-два. Болезнь слишком далеко зашла.
   - Так поможем ему?
   - Не поняла...
   - Сложно поверить в невероятное, но я вам рассказывал не фантастику.
   - Да-а-а... а я-то дура губу раскатала...
   Она встала и ушла молча, бросив на стол тысячу рублей за обед. Иди, иди красавица, подумал Антон, завтра к вечеру уже искать меня станешь. А где искать-то? Ты же ничего не спросила.
   Утром Василькова пришла в институт усовершенствования врачей за дипломом, но ей дали понять, что не до неё сейчас - почечный больной, которому жить оставалось месяц-два, выздоровел полностью. Этого никак не могло быть, это просто невозможно, но он здоров, абсолютно здоров. Говорит, что какой-то мужик пришел и почки ему поменял. Дурдом, естественно, дурдом. Но только кто с ума сошел? Вот в чем вопрос.
   Ошарашенная Василькова прислонилась к стене. Полуянов?! Но как? А он и говорил, что все спрашивали - как? Где искать его? Она решила навестить кафе, где они вместе обедали вчера. Спросила у официанта, тот сразу ответил:
   - Молодой человек предположил, что вы сюда вернетесь и сказал, что будет ждать вас вон там, где маленькое крылечко напротив, - он указал рукой, - и дверь коричневая.
   - Спасибо, - бросила Василькова и помчалась по адресу.
   Зашла внутрь помещения - никого. Стол, стулья, словно для посетителей, телефон, компьютер... напротив дверь. Она постучала и вошла.
   - Проходите, Эльвира Антоновна, проходите, присаживайтесь, - он указал рукой на кресло.
   Она вошла робко, присела, сразу почувствовав, что кресло очень удобное.
   - Здравствуйте, - произнес Антон.
   - Здравствуйте, - ответила она, - я заходила сегодня в институт за дипломом.
   - Я знаю, пришлось сходить вчера без вас и пересадить больному почки. Хотите у меня поработать?
   - Но я не хирург, я врач общей практики и кардиолог по специализации, что я могу?..
   - Если позволите, то я вам расскажу немного. Никого и ничего резать вам не придется. Пришел, например, пациент к нам с больным сердцем...
   - Вы и сердце можете пересадить? - изумленно спросила она, перебивая.
   - Это не сложно, - как бы отмахнулся он, - речь сейчас о вас, Эльвира Антоновна. Вы должны попросить больного представить все справки и врачебные заключения. По сути они мне не нужны, я и так всё буду видеть. Но как потом доказать, что сердце заменено? Я же разрезов не оставляю. Посмотрят профессора - здоровое сердце. Тогда за что я деньги взял? А у меня доказательства - справки и врачебные заключения лечащих врачей. Вы поняли суть вопроса?
   - В этом плане да, - ответила Василькова. - А что я стану делать?
   - Собирать справки, телефон, компьютер, регистратура, чаем напоить. По сути станете терять врачебную квалификацию и отбиваться от журналистов. Вас станут боготворить, но вы недолжны позволить носить себя на руках, - улыбнулся Антон. - Это я так, тезисно, но, надеюсь, понятно.
   - Понятно, что ничего не понятно, но в процессе пойму.
   - Так вы согласны работать со мной?
   - Конечно, кто же откажется побывать в реальной фантастике. Как станет называться ваша клиника?
   - Никак, - просто ответил Антон, - я же не врач и учиться мне у профессоров нечему, это вы понимаете, надеюсь. Никаких вывесок, ООО, ИП и прочего. С больными стану заключать договор возмездного оказания услуг. Например, больной заказывает правое легкое, изъеденное раком, а я ему поставляю здоровое. Слово "поставить" будет иметь двойное значение - доставить и поместить в грудную клетку. Пациент подписывает акт приема-передачи, платит денежку, а я с этой суммы налоги. Всё законно. А то, что непонятно, меня это мало волнует. Вам придется и учет договоров вести. Какую зарплату вы желаете получать?
   - Я... я, право, не знаю...
   - Двести тысяч вас устроит?
   - Сколько?
   - Двести тысяч, - повторил Антон, - это компенсация за непрофессиональный труд. Но без врача мне тоже нельзя. Медсестра, например, не поймет - ту справку принес больной или не ту. Как потом доказывать налоговой, минздраву и прокуратуре, что сердце действительно больное было, а не здоровое? Многие попытаются уличить меня в мошенничестве, что я, якобы, взял деньги за здоровое сердце. Вы бы тоже, Эльвира Антоновна, вряд ли бы поверили в пересадку почек, если бы раньше этого больного сами не наблюдали. Как говорится - свежо предание, а верится с трудом. Вот так вот Чацкий Фамусову вещал у Грибоедова. Если согласны, то завтра утром к десяти на работу - будем осваиваться потихоньку.
   Васильковой дома даже не хотелось кушать. Она всё время думала о Полуянове. Да и как о нём не думать, если тяжёлый больной встал на ноги в одночасье. Даже не тяжелый, а умирающий по сути. Извечный вопрос - как?! И она будет всё это видеть воочию!.. Заснула только под утро.
   Антон дома бросил как бы между прочим Марии:
   - Помещенье купил. Стану обставляться, обживаться и пациентов принимать, народу помогать и денежку нам зарабатывать. Я смотрю, что ты тоже без дела не сидела - теплицу на брус поставила. Молодец!
   Он намеренно умолчал про Василькову. Зачем самому наводить подругу на лишние мысли о совместной работе с женщиной? Мало ли о чем она может подумать в тоскливые минуты...
   - Завтра ещё одну теплицу поставлю, потом будущие грядки огорожу досками. А ты чем займешься, Антон?
   - Я? - он сделал вид, что удивился, - я же теперь человек рабочий, хоть и не трудоустроен официально. Стану изводить профессуру и прокуратуру своими действиями. Прошу заметить - законными действиями, согласно нашего законодательства. Теперь у меня рабочий день с десяти утра, я так решил, что раньше ни к чему приезжать в офис. Офис, - он усмехнулся, - помещение без названия и вывески.
   - Конечно, - согласилась Мария, - ты же не можешь прилепить там табличку: "Волшебник Полуянов А. Н."
   Антон задумался, а потом произнес:
   - Ты знаешь, Машенька, это мысль! Почему бы и не прикрепить такую табличку?! Волшебство у нас в запрещенные виды деятельности не входит, - он рассмеялся, - но некоторых сильно позлит. А и пусть себе злятся... нервы портят.
  
  
  * * *
  
  
   Василькова проснулась утром и сразу разнервничалась - бессонная ночь в раздумьях оставила следы под глазами. Но женщина на то и женщина, что может запудрить... ночной недосып. Несколько штрихов, мазков и круги под глазами может увидеть только очень внимательный человек или профессионал-косметолог. Она выпила стакан чая и отправилась на работу.
   Непривычно как-то - ни заявления, ни приказа, ни договора... и пока эфемерная зарплата в двести тысяч у неизвестно кого. Но игра стоит свеч, рассуждала она.
   Перед дверью она немного удивилась, увидев скромную по размерам табличку: "Волшебник Полуянов А. Н." Литые буквы на чугуне в красивом орнаменте. Она даже не задумывалась ранее, что будет работать у волшебника. Так вот всё откуда - он волшебник!
   Повернула ручку двери, но она не открывалась. Василькова заметила кнопку и нажала её - дверь открылась, она вошла. Вроде бы никаких изменений не произошло за ночь в её кабинете - стол, стулья, компьютер, телефон. Она постучала и прошла дальше.
   - Доброе утро, Эльвира Антоновна.
   - Доброе утро, - ответила она.
   - Удивлены табличкой на входе? Но волшебство в России законом не запрещено, оказывается. Вы наверняка догадались, что там ваше рабочее место, - он указал рукой, - а здесь моё. Комната отдыха на двоих, пойдемте, я покажу.
   Полуянов открыл незамеченную Васильковой дверь, и она увидела еще одну комнату, приспособленную для отдыха, принятия пищи и санитарных процедур.
   - Хочу обратить ваше внимание, Эльвира Антоновна, что входная дверь в наше помещение тоже волшебная. Нажать кнопочку и войти может только приглашённый человек или человек с добрыми намерениями и целью вылечиться от тяжелого недуга. Всякие там провокаторы будут отсекаться изначально. Ваша задача следующая. Пришел человек с больным сердцем, вы смотрите его анализы, справки, кардиограмму и так далее. Определяетесь вместе с больным - что ему лучше: клапан заменить или вообще всё сердце полностью. Предлагаете подписать договор на возмездное оказание услуг, он есть в вашем компьютере, и как только оплатит необходимую сумму - заводите его ко мне. Деньги в сейф, если налом, я меняю ему клапан или сердце полностью, и здоровый пациент уходит домой. Вот, собственно, всё.
   - А...
   - Всё остальное в процессе, Эльвира Анатольевна, ваши вопросы сами собой отпадут.
   - Но как больные узнают про вас?
   - Так сейчас всё компьютеризировано, и я никому не скажу, что зашел в их базу. Тяжелому больному придет мысль, что лучше не ждать у моря погоды, - Антон улыбнулся, - не ждать очереди на операцию, а обратиться к волшебнику. Вот, собственно, и всё, - повторил Антон. - Возможно, у тебя есть кто-то на примете, чтобы ты не сомневалась в моих возможностях?
   - Я уже ничему не удивляюсь, - ответила она, - но на примете есть больной в кардиологии института усовершенствования врачей. Ему надо всё сердце менять, а донора подобрать пока не получается. Богатый клиент, а что толку, если донора нет. Да никто и не подбирает ему донора, если честно сказать, возраст у больного семьдесят лет, а такие операции делают до шестидесяти пяти.
   - Добро, - серьезно ответил Антон, - сейчас освойтесь с компьютером, потом пообедаем в кафе напротив и ждите родственников больного. Приедет сын, привезет с собой необходимые документы - анализы, кардиограмму, УЗИ и прочее. Вы всё это изучите и если есть показания к операции независимо от возраста, то заключите с ним договор на сумму тридцать миллионов рублей, пусть деньги переведет на счет, он есть в вашем компе. Думаете дорого? Но такие операции стоят до пятисот тысяч долларов, а это по сегодняшнему курсу тридцать шесть миллионов рублей. Так что пусть довольствуется это скидкой, итак берем его свыше возраста. Переведет денежки и пусть привозит сюда своего папашу к концу дня. Уйдет своими ножками от нас целенький и здоровый.
   - Я увижу саму операцию! - ахнула Василькова.
   - Ты не видела операций?! - рассмеялся Антон.
   - Операций волшебников! Таких никогда, естественно. Без инструментов и наркозного аппарата, в жилой комнате, где нет стерильности...
   В полдник больного доставили и уложили на откидывающуюся кушетку. Сына попросили раздеть отца до пояса и выйти на улицу.
   - Мы вас пригласим через полчаса, - объявил Антон. - Всё будет прелестно, господа Тороповы.
   - Такая операция всего полчаса!? - изумился сын. - Это розыгрыш что ли?
   - Успокойтесь, всё будет замечательно, - сын вышел с трудом на улицу. - Итак, Эльвира Антоновна, денежки на счете и мы начинаем. Больной уже спит достаточной глубины сном, а потому наркоз нам не потребуется. Но надо организовать стерильность. Для этого говорим три раза - микробы и вирусы сдохните, сдохните, сдохните. Всё, теперь всё стерильно. Надо бы сделать разрез по четвертому межреберью от грудины до передней подмышечной линии, но мы этого делать не станем.
   Полуянов запустил руку прямо в грудную клетку дальше запястья и вынул стучащее сердце. Василькова потеряла сознание. Когда пришла в себя, то больной уже сидел на кушетке и улыбался. Торопов старший говорил:
   - Невероятно! Ничего не болит, не ломит и не тревожит. Дышится легко и свободно. Но как вы сердце поменяли, не разрезая кожу? И крови нигде нет! Это как?
   Он распахнул рубашку и Василькова увидела, что там, где входила рука Полуянова в грудную клетку, ничего нет, никаких следов и рубцов.
   - Эльвира Антоновна, пригласите с улицы сына, пожалуйста, - попросил Антон.
   Она пошла, пошатываясь, из комнаты.
   - Что это с ней? - спросил Торопов старший.
   - Ничего особенного, женский обморок от вида вашего сердца. Скоро пройдет, - ответил Антон.
   Вошел сын и родственники кинулись обниматься. Полуянов обратился к сыну:
   - Теперь у вашего отца здоровое крепкое сердце, может бегать, прыгать, скакать. Но пока в очень ограниченном количестве - мышцы ног заболят, они отвыкли от нагрузки. Это понятно? - Торопов младший кивнул утвердительно. - Сейчас домой, а завтра можно обследоваться в кардиологии. Но не давайте им замордовать отца, извините за каламбур, они же не поймут, как он выздоровел, анализами, исследованиями замотают. Кардиограммы будет вполне достаточно. А потом пусть сочиняют, что хотят. Удачи вам, господа Тороповы!
   Василькова опустилась в кресло и произнесла огорченно:
   - Я так мечтала видеть и всё пропустила... Не ожидала... Этот проклятый обморок... Вы не гений, вы Бог! - произнесла она, - вынуть бьющееся сердце из груди...
   - Что вы, Эльвира Антоновна, я же просто волшебник, - ответил с улыбкой он. - Вот ваши двести тысяч рублей за работу.
   - Но я еще не отработала месяц, - возразила она.
   - Пусть это будет аванс. На сегодня всё, можно идти домой.
  
  
  * * *
  
  
   Поздним вечером, после любви в постели с Марией, Антону не спалось. Он раздумывал. Волшебник... И чем занимается? Лечит неоперабельных больных. Дело, естественно, хорошее, но скоро столкнется с проблемами. Средневековая инквизиция ведь никуда не ушла. Цивилизация росла с веками, но и инквизиция преобразовывалась. Если вы полагаете, что сейчас людей не жгут на кострах, то глубоко ошибаетесь. Жгут и ещё как жгут на кострах проверок и законов. Долго ждать не придется, очень скоро пожалуют инквизиторы от здравоохранения и прокуратуры.
   Почему-то бытует мнение, что Джордано Бруно сожгли на костре за утверждение: земля вертится. Да, он это говорил, но сожгли его за инакомыслие. Но Советам был удобнее первый вариант.
   Врачи с лицензией и профессора с правом лечения не помогли больному Торопову, оказывая паллиативную помощь. Что толку разводить руками и пассивно утверждать, что болезнь зашла слишком далеко и сделать ничего нельзя. Но они мгновенно активизируются, узнав о полном выздоровлении Торопова, которому всё равно у кого "право", а у кого "лево". Нет, не с благодарностью побегут, а с гневом - кто посмел, не имея право, что за шарлатан такой? Исцеляющему реально право на лечение дать нельзя, зато у "импотента" все права на руках. И вы скажете, что это не современная инквизиция?!
   Да ладно, разберемся как-нибудь с этим, продолжал рассуждать Антон. Он посмотрел на посапывающую носиком Марию. Жена... но у волшебников не бывает жён. Ну и что, а у мен я есть. Разве у волшебников не бывает желаний? Можно, конечно, пожелать любую женщину для секса и даже сделать её горничной, поваром, создать небольшой гарем. Но всё равно чувства другие, когда знаешь, что с тобой спят не по волшебному принуждению, а по собственному желанию. И суп варят, и пол моют... А любовниц иметь? Так их даже простые люди имеют. Главное, чтобы каждая знала, что она одна и любима. Хотя... Ладно, хватит философствовать. Не мелковато ли для волшебника лечить людей? А общество? Что общество? Миром правят всего триста человек, которые никогда не светятся на страницах журнала Forbes, который публикует список официальных миллиардеров. Они триллионеры со своим Советом двадцати. А президенты? Так они миром не управляют, обыкновенные тактики теневых стратегов. Ничего, придется немного пошалить.
   Утром Василькова пришла на работу и опять удивилась. Прежняя табличка у входных дверей исчезла и появилась подобная: "Добрый волшебник", фамилия и инициалы испарились. Она вошла внутрь и потом в зал, поздоровалась.
   - Да, доброе утро, Эльвира Антоновна, вы сегодня выглядите очаровательно. - Она покраснела, а он сразу перешел к делу. - На сегодня программа следующая: приведут крайне изможденного больного Ковальского, у него рак желудка с метастазами в соседние органы. Просвет пищевода перекрыт опухолью и на сегодня намечена операция по установке катетера в желудок с целью кормления больного. Гастростома, вы понимаете. Но он сбежит к нам. Деньги у него есть и, полагаю, что трех миллионов с него будет достаточно. Ещё, Эльвира Антоновна, вам необходимо запастись целлофановыми пакетами для опухолей и других ненужных частей тела. Куда мне девать опухоль и метастазы? Вот я в пакетик и сброшу всё, а вы его потом больному отдадите, пусть любуется или на биопсию сдает, или в землю закопает свою болячку. После обеда прибегут ругаться известные вам лица из кардиологии. Торопов уже сейчас у них и они в шоке. Ну да ладно, разберемся. Сейчас сходите в магазин за пакетами и за работу. Хотя нет, надо купить ещё бумажные пакеты, в них класть целлофановые. Неудобно, знаете, отдавать прозрачный пакет с какой-то болонью на вид.
   Он присел в кресло и уткнулся в компьютер, Василькова поняла, что на этом утренняя планерка закончена.
   Она сходила в магазин под впечатлением, что Полуянов обратил на неё внимание, назвав очаровательной. Вчера, получив зарплату, она прикупила несколько платьев, туфель и лучшую косметику - результат на лицо.
   Вскоре в помещение вошел мужчина лет сорока.
   - Здравствуйте, - начал он, - мой отец болен, у него рак желудка четвертой стадии с метастазами и непроходимость пищевода. Сегодня врачи хотят поставить трубку в желудок, чтобы кормить через неё, не умирать же с голода человеку. Но отец категорически против и заставил меня прийти сюда...
   - Я вас поняла, - перебила Василькова, - принесли с собой анализы, справки, исследования. Что у вас есть в подтверждение слов?
   - Но волшебник же сам всё увидит.
   - Это не для него, это для комиссии минздрава, прокуратуры и прочих проверяющих, которые сами лечить не могут, но проверяют, - возразила она.
   - Да, есть, - он достал целый пакет.
   Василькова просмотрела документы и спросила:
   - Ваш отец господин Ковальский в состоянии сам передвигаться и подписывать документы?
   - Он крайне истощен, поэтому я его всегда поддерживаю физически, но он в здравом уме.
   - Понятно, - ответила Василькова, - ваш папа должен подписать вот такой договор и перечислить три миллиона рублей на указанный счет. Подписать должен он, а перечислить деньги можете вы или он, неважно. Приводите отца.
   - Он у меня в машине.
   - Ведите, - ответила Василькова, - пока волшебник будет его оперировать, вы сбегайте в магазин и купите что-нибудь поесть отцу, например, супчик в столовой. После операции ему страшно захочется кушать, но вы должны его ограничивать, от переедания можно умереть. Да, и нагрузку на мышцы не давать, они отвыкли.
   - Так я домой могу съездить, как раз есть любимый супчик отца.
   - Если успеете за десять минут - езжайте.
   - Вы хотите сказать...
   - Ваш отец будет здоров через десять минут, ведите его.
   Сын привел отца, уложил его на кушетку в полном недоумении, раздел до пояса и убежал в магазин.
   Полуянов произнес:
   - Спать... Больной спит и наркоз не требуется. Сегодня я не стану засовывать руку ему в живот, как прошлый раз в грудную клетку. Суть моих действий проста до крайности. Больному сейчас шестьдесят лет, а в тридцать у него был здоровый желудок, никакого рака, метастазов и прочего дерьма, извините. Поэтому мы условно отматываем тридцать лет и устанавливаем больному его же желудок. Фиксируем в настоящем времени и всё. Опухоль с метастазами сама выскочила, ей не место в собственном молодом желудке.
   Полуянов протянул целлофановый пакет с болонеобразным содержимым на вид Васильковой. У ней закружилась голова.
   - Ну-ну-ну, Эльвира Антоновна, всё в порядке, пациент здоров, - он помахал ваткой перед её носом, и она отшатнулась, пришла в себя от запаха нашатыря. - Приглашайте сына, пусть забирает отца и покормит его в машине.
   Он убрал целлофановый пакет в бумажный и протянул его Васильковой.
   После обеда действительно появилась делегация кардиологического отделения института усовершенствования врачей. Заведующий отделением, кандидат медицинских наук, врач высшей категории Звонарев Игорь Моисеевич и профессор Пинский Эдуард Федорович. Сразу же накинулись на Василькову, узнав её. Но она предложила пройти для переговоров в зал.
   - Прошу, господа, присаживайтесь, - он указал рукой на кресла. - Я знаю, кто вы, а меня зовут Антон Николаевич, медицинского образования не имею, но кое-что делать могу.
   - Я же говорил, Эдуард Федорович, что надо идти в прокуратуру, он даже медицинского образования не имеет, - сразу же заявил Звонарев.
   - Господа, прениями вы можете бросаться сколько угодно, но, пожалуйста, в другом месте. И в прокуратуру можете сходить в любое время, - заявил Полуянов.
   - Но вы же не отрицаете, что не врач и вообще не медик, а в уголовном кодексе есть статья за незаконное врачевание, - возразил Звонарев.
   - Может быть, чаю или чего покрепче? - предложил Полуянов.
   - Нет уж, спасибо, чаем вам свою вину не загладить и от ответственности не уйти, - съязвил Звонарев.
   - Хорошо, - улыбнулся Полуянов под неодобрительную усмешку Звонарева, - обойдемся без чая, у меня его, кстати, и нет вовсе. Но вы пришли ко мне выяснить определенные вопросы. Готовы выслушать ответы?
   - Готовы, мы вас слушаем, Антон Николаевич, - ответил профессор Пинский.
   Полуянов поблагодарил его киком головы.
   - Вы ошибаетесь, Игорь Моисеевич...
   - Я ошибаюсь, - закричал Звонарев, перебивая, - я ошибаюсь... Я же говорил, Эдуард Федорович, что надо сразу идти в прокуратуру.
   Полуянов продолжил спокойно:
   - Вам лучше уж прямо на передачу к Соловьеву - там все кричат, говорят одновременно, друг друга не слушают и утверждают только свою версию.
   - Действительно, помолчите, Игорь Моисеевич, - нахмурясь, произнес профессор.
   - Спасибо, - ответил Полуянов, - и повторяю, что вы ошиблись, Игорь Моисеевич, в уголовном кодексе нет такой статьи о незаконном врачевании. Есть статья 235, которая гласит, цитирую: "осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека". Там есть ключевая фраза: "если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека". Вреда, как вы уже поняли, никакого нет. Но в прокуратуру вы можете сходить, там наверняка найдется какой-нибудь человечек, желающий зря потратить время на никчемную проверку. Это во-первых. Во-вторых, вы действительно не могли вылечить семидесятилетнего больного с дилатационной кардиомиопатией. К вам никаких претензий нет, мышца сердца, словно тряпочка, уже не могла перекачивать кровь в достаточном объеме. И донора нет, и для пересадки он уже старый.
   - Извините, Антон Николаевич, - вмешался в разговор профессор, - мы врачи, - он посмотрел на коллегу, - и нас интересует один вопрос - как вы добились такого результата: кардиограмма показывает абсолютно здоровое сердце у Торопова.
   - Как вам сказать, Эдуард Федорович, человек вообще существо интересное. Он, например, верит в то, что никогда не видел и не верит в то, что видит. Поясняю: в бога многие верят, а никогда не видели его. Вот вы сейчас видите волшебника перед собой и не верите в него. Всё элементарно, как таблица умножения. Я взял сердце тридцатилетнего Торопова и зафиксировал его в настоящем времени. Донор не нужен и приживаться там нечему - всё своё. А ваше недоверие, господин Звонарев, может выплеснуться в статьи журналистов о профессиональной импотенции. Я не врач, а могу, вы врач и не можете. Как это станут обсасывать журналисты? Они-то здесь повеселятся вовсю. Но я не собираюсь никому и ничего говорить, а пойдете в прокуратуру, там, извините, сфинктеров нет и держать информацию никто не станет.
   Василькова прикрыла рот рукой, но и так был понятен её смех. Полуянов продолжил:
   - Скажите, Игорь Моисеевич, кто в средневековье мог бы объяснить полеты человека в космос, без сожжения на кострах, естественно. Так и я вам сейчас ничего объяснить не смогу. У вас ещё есть вопросы? - он посмотрел на профессора.
   - Спасибо, - ответил Пинский, - вы можете лечить других или это единичный случай?
   - Сегодня, например, у меня был пациент с неоперабельным раком желудка, метастазами в соседние органы и прорастанием в пищевод, закрывающее просвет. Я пересадил ему, если можно так выразиться, его же желудок тридцатилетней молодости. Он ушел от меня здоровым.
   - Но надо что-то делать, Антон Николаевич, писать в минздрав для решения вопроса о законном врачевании, - высказался Пинский.
   - Спасибо, Эдуард Федорович, спасибо. Но на земле Звонаревых больше, чем Пинских и занимаюсь я с пациентами на вполне законном основании. В нашем законодательстве есть масса лазеек.
   - Для преступников, - подчеркнул Звонарев.
   - Вот видите... Вы объясните ему, Эдуард Федорович, что журналисты его могут просто сожрать. Тогда он станет не отделением заведовать, а дворы подметать, но законно, с чеком на приобретение метлы.
   Василькова не выдержала и рассмеялась, выскочив из зала.
   - Да, я попытаюсь, удачи вам, - попрощался профессор.
   Звонарев удалился молча.
   Василькова вернулась в зал.
   - Это было нечто неповторимое, - заявила она. Полуянов указал ей рукой на кресло и сел напротив. - Это было избиение младенца, если можно так выразиться. Никогда бы не подумала, что Звонарев такой тупой.
   - Он не тупой, - возразил Антон, - он амбициозен до крайности. Как же, он не смог, а какой-то дворник, грузчик или просто работяга поменял больному сердце. Ну да ладно, хватит о нем, он сам себя съест. Лучше поговорим о нас.
   Василькова покраснела немного, понимая, что Полуянову хорошо видно ножки, грудь и лицо. Он сам попросил её сесть именно так. Но он заговорил о другом:
   - Мы ходим обедать в кафе, благо оно рядом. Но в комнате отдыха можно готовить. Как вы предпочитаете, Эльвира Антоновна, готовить или обедать в кафе?
   - Я живу одна, - недвусмысленно намекнула она, - и приходится, естественно, готовить. Но я не дока в этом плане и понравится ли вам моя пища. Даже теряюсь с ответом.
   - Хорошо, Эльвира Антоновна, остановимся на чае и кофе, позаботьтесь, пожалуйста, о посуде и продуктах. По домам или немного посидим вместе? - задал вопрос Антон.
   Она снова покраснела. Вопрос задан неспроста.
   - Посидим, - ответила она, почувствовав его взгляд на ногах.
   Именно почувствовав, и он полз по коленке верх, коснулся промежности и пробежался по животу, заставляя вздрогнуть, остановился на сосках, поглаживая их. Василькова не знала, что делать - броситься на шею и потом сгореть со стыда или утонуть в море страсти. Он помог ей, протянув руки. Она вскочила и подошла, теперь уже не взгляд, а руки касались её тела, плавно перебираясь снизу-вверх. Трусики слетели, и она неистово расстёгивала его ремень...
  
  
  * * *
  
  
   Петровская Жанна Игоревна летела по указанному адресу, словно на крыльях. Как журналист, она понимала, что её ожидает фурор. Здравоохранение и правоохранительные органы - здесь действительно можно творить сенсацию. Это не культура, образование и прочее, где только изредка можно наткнуться на что-то подходящее для читателя.
   Она подбежала к адресу и заметила около двери табличку. Вздохнула радостно: не обманули. Подошла женщина, нажала справа от двери кнопку и вошла. Петровская ворвалась внутрь буквально на её плечах.
   Василькова, а это была именно она, сразу же возмутилась:
   - Вы кто и зачем здесь?
   - Мне нужен волшебник и я его получу, - ответила безапелляционно Петровская.
   Она нагло отодвинула Василькову и прошла в кабинет.
   - О-о! - воскликнула она, - так вот вы какой настоящий волшебник: совсем не старец, без бороды, как у Хоттабыча, и без волшебной палочки. И как вы творите свое волшебство? Но волшебники не существуют в реалии, а вот шарлатанов развелось много.
   Она уселась без приглашения в кресло.
   - Антон Николаевич, - попыталась оправдаться Василькова, - она сама влетела сюда.
   - Здравствуй, Эльвира Антоновна, присядь, послушаем вместе нашу гостью.
   - Здравствуй, - ответила Василькова.
   - Ваша секретарша, - хмыкнула Петровская, - мы можем и без нее обойтись.
   - Представьтесь, пожалуйста, - попросил Полуянов.
   - Ну да, конечно, Богу мне ещё представляться рано, - усмехнулась она, - а для вас я Петровская Жанна Игоревна, журналист.
   - По вашим действиям можно было бы и без вопроса догадаться, что вы журналист, но фамилия бы осталась за занавесом. Всегда полагал, что университет выдает диплом журналисту только при отсутствии совести, умении высасывать информацию из пальца и способности публиковать нечто без проверки. Вы тоже стоите на этих трех китах? - спросил Полуянов.
   - Я всегда стою на ногах, - резко ответила Петровская. - На чём вы будете стоять после публикации моей статьи?
   - Хорошо, прекратим ненужные прения и упражнения в словесности, - предложил Полуянов, - я слушаю вас.
   - Господин Звонарев, кандидат медицинских наук, заведующий кардиологическим отделением института усовершенствования врачей написал на вас заявление в минздрав области и прокуратуру о том, что вы занимаетесь незаконным врачеванием и мошенничеством. С больного Торопова, например, вы выудили тридцать миллионов рублей за пересадку сердца, которую, якобы, провели в своем кабинете без инструментов, необходимой аппаратуры и медицинского образования. Что скажете, теперь уже не волшебник, а шарлатан и мошенник?
   - Вот, - широко улыбнулся Полуянов, - теперь ты убедилась, Эльвира Антоновна, что журналисты не только пользуются недостоверной информацией, но ещё и клевещут на людей без зазрения совести. Ну, конечно, у них же её нет.
   - Вы ответите за оскорбление, Полуянов, - возмутилась Петровская.
   - Что у вас нет совести? - усмехнулся Полуянов, - так я еще раз повторю - у вас её нет. Вы знаете, в чем ваша ошибка, Жанна Игоревна? Не только ваша, но и многих журналистов в подобной ситуации. Вы уверились в правоте кардиолога Звонарева, не выслушав другую сторону. Звонарев, как человек, полное дерьмо, а как врач - импотент в профессиональном смысле. И вы в этом железобетонно убедитесь уже к сегодняшнему вечеру. Куда тогда вы засунете свои слова о шарлатанстве и мошенничестве, осознав, что заявление Звонарева обыкновенная клевета амбициозного доктора. Что вы на это скажете, истец оскорблений?
   - Пока ничего, подождем до вечера, - ответила спокойно Петровская. - Выкладывайте свои козыри.
   - Что ж, я готов, но вам необходимо будет мои слова перепроверить, а не верить заочно, как Звонареву. И я поясню, как и где.
   - Начало впечатляющее, - подковырнула Петровская.
   - Рядом с вами находится Васильков Эльвира Анатольевна. Она не секретарь, как вы необоснованно заметили ранее. Она врач, окончила медицинский университет, работала, повышала свою квалификацию в институте усовершенствования врачей. Несколько дней назад окончила и этот ВУЗ. Близко не общалась, но была знакома со Звонаревым, она и привела сюда больного Торопова, которого безуспешно лечил уже известный вам доктор. У Торопова вторичная дилатационная кардиомиопатия. Это означает, вот доктор не даст соврать, что сердце изношено до такой степени, что не в состоянии перекачивать необходимый объем крови. Отсюда перебои в работе, обмороки и сердце может остановиться в любую минуту. С таким диагнозом во всем мире назначают паллиативное лечение, если нет подходящего донора для пересадки. Паллиативное - это значит поддерживающее, чтобы реже в обморок падал, например. Донора не было и возраст не позволял. Торопову семьдесят, а пересадку проводят до шестидесяти пяти. Вот доктор Василькова и посоветовала ему обратиться ко мне. Я ничего ему не пересаживал, как утверждает Звонарев, но пациент ушел от меня абсолютно здоровым. Звонарев его обследовал и ничего не понял вообще - как неизлечимый может оказаться здоровым? Как это сделал какой-то там волшебник, которых не существует в природе? Амбициозность взыграла, и он прибежал ко мне с вопросами. Не один пришел, а вместе с профессором Пинским. Я им пояснил, как вылечил больного. Звонарев всё равно возмутился и стал угрожать незаконным врачеванием. Я и тут объяснил ему, что в уголовном кодексе действительно есть стать 235, но не о незаконном врачевании, а о незаконной медицинской деятельности, что по сути одно и тоже, но юристы любят точность. В этой статье есть оговорка, что под уголовную ответственность попадает только тот, кто причинил вред здоровью. А от меня Торопов ушел здоровым и счастливым. Пообщайтесь с профессором Пинским, он вам всё сказанное подтвердит. Пообщайтесь с самим Тороповым, который сейчас здоров, как бык, извините.
   - Он действительно заплатил вам тридцать миллионов рублей за лечение? - спросила Петровская.
   - Да, действительно заплатил. Эту сумму он предложил сам, и чтобы не было лишних вопросов, он зафиксировал это в договоре возмездных услуг. Да, я заключил с ним такой договор и уже перечислил НДФЛ в сумме трех миллионов девятисот тысяч рублей. То есть все мои действия законны с любой стороны.
   - Но как вы вылечили неизлечимого больного?
   - Как и почему? Например, профессор Пинский это понял и вам объясню. В кабине вдруг раздался голос известнейшего артиста прошлого века Марка Бернеса, он пел:
   Почему, дружок, да потому
   Что я жизнь учил не по учебникам,
   Просто я работаю, просто я работаю
   Волшебником, волшебником.
   - Вот так вот! Извините, Жанна Игоревна, но мне надо поработать, а вам подтвердить мои слова. Всего доброго.
   Петровская вышла от Полуянова в состоянии аффекта, если можно так выразиться. Она понимала, что её поимели, как журналиста и её переполняла злость на этого Звонарева. Тут награждать надо волшебника, если всё так, а эта сволочь жалобы пишет!
   Оставшись вдвоем, Василькова спросила:
   - Ты так подробно, Антон, общался с этой прожжённой журналисткой... Тебе это надо? Она тебя назвала шарлатаном и мошенником, а ты даже не заявишь в полицию! - возмутилась Эльвира.
   - Нам это надо, Эля, нам надо. Она в будущем станет нашей помощницей. А иметь свою прессу всегда неплохо.
   Иметь... Ключевое слово иметь! Васильковой очень не хотелось, чтобы эту журналистку имел Антон. Но что делать? Тут уж ничего не поделать. Эта писака красива, было бы глупо отрицать очевидное, старше его лет на пять, а значит, опытная стерва. А я? Я тоже его старше, но не на пять - на четыре. Ему двадцать пять. Это на вид двадцать пять, а сколько на самом деле, кто смотрел паспорт? Если он настоящий волшебник, то ему вообще, может быть, тысяча лет и паспорт поддельный. Ужас... А вот хрен ей...
   Василькова подошла к Полуянову и приподняла юбку. Его ласковые руки заскользили от коленок вверх...
  
  
  * * *
  
  
   Антон вечером в постели с Марией смотрел телевизор. Диктор объявил, что на связи в прямом эфире находится собственный корреспондент Жанна Петровская. Она начала в своей наступательной манере о том, что в институте усовершенствования врачей произошло уникальное событие... Дальше было интервью с профессором Пинским и пациентом Тороповым. В заключении Петровская заявила:
   "Нам известно, что заведующий кардиологическим отделением Звонарев написал жалобу в минздрав области и прокуратуру. Поэтому мы просим считать нашу передачу официальным заявлением прокурору области о ложном доносе Звонарева и клевете на гражданина Российской федерации, именуемого Волшебником. А министра здравоохранения области просим рассмотреть вопрос о поощрении названного гражданина, фамилию которого мы в прямом эфире не называем, но она вам хорошо известна. Наступает эра новой медицины и сейчас важно не проверять, а поддержать выдающегося гражданина России и перенимать его опыт".
   - Это всё ты? - спросила Мария.
   - Вроде бы так, - ответил он.
   Петровская позвонила на следующий день в обед:
   - Здравствуйте, Антон Николаевич.
   - Добрый день, Жанна Игоревна, - ответил Полуянов.
   - Хотелось бы принести личные извинения. Какие планы на вечер?
   Планы на вечер, подумал Полуянов, ты в них не входила. Но самая крепкая связь с женщиной - это постель. А журналиста на привязи иметь совсем не плохо, пригодится всегда, тем более, что Петровская даже очень ничего или ещё лучше.
   - Планы на вечер? - повторил он, - есть предложения?
   - Предложения обычно поступают от мужчины.
   - Но я же необычный мужчина, - со смехом произнес Полуянов.
   - Тогда могу пригласить вас к себе домой на рюмочку чая, - ответила, волнуясь, Петровская.
   На рюмочку чая, усмехнулся про себя Полуянов. В этой рюмочке для тебя, девочка, видится не только секс для удовольствия, но и производственный потенциал. Можно еще одну передачку сделать или статейку тиснуть. Выгодное общение. Но надо проверить.
   - Какая программа? - спросил он, - танцы под одеялом?
   Антон понял даже по телефону, что она чуть не задохнулась от его наглости - в койку без ухаживаний. Да её столько мужиков добиваются, выбор огромный, а тут сразу под одеяло... Но она действительно хотела его, молодой видный мужчина и сейчас все о нем говорят. Спать с таким очень престижно. О чувствах она не думала, ей элементарно хотелось. Она хмыкнула в трубку и ответила:
   - А что?.. Не школьница же, приезжай, - она назвала адрес.
   Вечером... Он ещё ни у кого не оставался на ночь и уходить в полночь не совсем удобно. Это как бы поимели и бросили.
   - Если прямо сейчас?
   - Приезжай сейчас.
   Антон появился у неё с одной розочкой. Петровская сразу же заинтересованно и даже немного обидчиво высказалась:
   - Знак внимания и не букет роз. Как расшифровывается сие?
   - Это обыкновенный аленький цветочек, который будет только у тебя, Жанна. Поставь его в вазу, и он не завянет.
   - Никогда?
   - В мире ничто не вечно, кроме времени. Цветочек завянет, когда у тебя появится другой мужчина, - ответил он.
   Петровская растерялась, не зная, как оценивать возникшую ситуацию. Это контроль, слежка или подарок? Или всё в одном?
   Но он уже прикасался к мочке её уха губами, скользил по шее и обводил язычком сосочки грудей. Трусики слетели, упали брюки, и он приподнял её на руках, опираясь на стену. Обхватив шею, она томно стонала в такт движениям, тяжело дыша и прикрыв веки, потом закричала в неистовстве и ослабла.
   Антон опустил её на пол, не выходя и совершая редкие движения. Она, стоя на носочках, познавала ощущения новой позы и теперь держала его уже за ягодицы, стараясь впихнуть в себя полностью. Страсти накалялись, и Жанна почувствовала в себе бьющийся молот, снова закричала и ослабла немного, понимая, что носочками до пола уже не достает.
   Он слабел, она опускалась и коснулась пола носочками, потом стопой полностью. Еще минуту они были вместе, а потом ушли в ванную.
   Антон вышел первый и осматривался в квартире. Две комнаты для одной женщины не так уж и плохо. Не бедно и не шикарно. Жанна вышла из ванной и ахнула, увидев собственный стол. Антон пояснил:
   - Я, Жанна, решил немного похозяйничать здесь, решив, что необходимо отметить наше знакомство. Не зная, что ты предпочитаешь, я выбрал полусладкое красное "Саперави" и полусладкое белое Inkerman Muscat Winemaker Selection. И фрукты к ним - манго, апельсины, груши, яблоки, клубнику. Ты не против?
   - Меня ещё никто так... никто так не обращался со мной. Любовь в коридоре, накрытый стол в комнате. Живу не первый год, но всё вижу и чувствую впервые.
   Она попробовала то и другое вино.
   - Ты знаешь, Антон, не могу определить лучшее, каждое замечательно по-своему. Ты что-то говорил там про танцы под одеялом...
   Он унес её на кровать.
   Вечером в постели Жанна тосковала и плакала. За короткую или длинную тридцатилетнюю жизнь её, кто как посчитает, близость с ней имели около десятка мужчин, но о них даже не хотелось думать. Она плакала и радовалась одновременно, оказывается, и такое бывает. Она сумела познать настоящего мужчину, а ведь могла прожить жизнь и довольствоваться сереньким сексом. Она поняла, почему он не захотел прийти вечером, ночью сложнее объяснить свой уход. Он не был женат, но не остался, значит, живет с этой Васильковой. Уродливой её не назовешь, но что-то надо делать?! Лучше проследить и покопаться в прошлом, наверняка найдутся огрехи, за которые можно зацепиться, опубликовать и убрать с дороги. За любимого мужчину необходимо бороться. Еще днем предполагался обычный партнер, а вечером уже появился любимый мужчина. Она усмехнулась сама себе.
   Но слежка ничего не дала. Василькова уходила домой одна и выходила из квартиры тоже одна. Вывод Петровской был однозначным - красивая дура и ему не хочется спать с пробкой. Пыталась следить за ним, но он, словно шпион, всегда уходил от неё. С кем он проводит ночь? Хочется быть постоянно вместе, но как? Предлагала открыто, а он ответил с юмором, что вечер и ночь у него заняты - посещают леший, ведьмы, кикиморы и прочая таинственная и непознанная братия. Спрашивала у профессора Пинского: "Может, он настоящий волшебник"? Но тот отвечал, что нет, гении всегда непонятны. Он не гений, он супер гений и лучший мужчина на всем белом свете. И она снова плакала от безысходности.
  
  
  * * *
  
  
   В институте усовершенствования врачей происходили определенные события. Коллектив не поддержал заведующего кардиологическим отделением Звонарева. А когда последний был осужден за клевету к двум годам лишения свободы условно, его уволили в связи с отсутствием доверия. Никто из персонала с ним не здоровался, не называл по имени, обращаясь презрительно - клеветник.
   Что это было у Звонарева - эгоизм, амбициозность или нечто другое? Во всяком случае он сдаваться не собирался, решив встретиться с одним из лидеров ОПГ.
   Кастет встретил его не очень доброжелательно, спросив сразу:
   - Что тебе надо, Звонарь?
   - Я вам не Звонарь, а Звонарев, прошу обращаться ко мне соответственно, - возмутился он.
   - Чё надо? - повторил свой вопрос Кастет.
   - Мне нужен пистолет и патроны.
   - Пистолет и патроны, - повторил Кастет, - ты где-то видел объявление, что я их продаю?
   - Я знаю, ты можешь достать, - возразил Звонарев, - я заплачу.
   - Для чего тебе нужен пистолет, мразь, я догадываюсь...
   - Попрошу не оскорблять меня, - возмутился Звонарев, перебивая, и сразу же получил удар в солнечное сплетение.
   Пока хватал ртом воздух, согнувшись, Кастет объяснил:
   - Ты ещё жив, сука, только потому, что в своё время помог нам, вылечил больного на дому, вынув пулю. А сейчас вали отсюда, еще раз появишься - закопаем.
   Братва выкинула его на улицу и закрыла дверь. Но и это не остановило Звонарева, он стал искать оружие другими способами и наконец-то нашел продавца, купив пистолет Макарова с патронами за тысячу долларов. Его взяли с поличным - продавцом оказался действующий сотрудник уголовного розыска.
   Чего не хватало Звонареву? Скорее всего воспитания в детском и подростковом возрасте. Желание ставить себя выше, а потому не терпящего правды, если она унижала его по его же мнению. Такие личности вряд ли что-то поймут, даже если отсидят срок.
   Не только во врачебном институте, но и у Полуянова тоже намечались небольшие изменения. Он решил переговорить с Васильковой.
   - Эля, мы с тобой работаем прекрасно, помогаем больным людям, но я должен о тебе заботиться. Как-то раньше не подумал об этом вопросе, но ты у меня работаешь без трудовой книжки, что означает отсутствие пенсии в будущем и потере квалификации. По окончании срока тебе не продлят врачебную лицензию, имея диплом, ты перестанешь быть настоящим врачом.
   Эльвира с удивлением слушала его и молчала. Полуянов продолжал:
   - Я вполне справлюсь один и ты можешь приходить сюда в любое время. Считаю, что тебе пора вернуться в институт, там как раз освободилось место заведующего кардиологическим отделением.
   - Кто же меня назначит? - печально возразила Василькова.
   - Назначат, полагаю, что ректор уже ждет тебя.
   - Твоё волшебство? - она посмотрела на него прямо в глаза.
   - Волшебство- не волшебство, но так будет лучше. И я уверен, что ты справишься - это главное. Ректор тебя ждет, ступай.
   Оставшись один, Полуянов убрал компьютер, телефон и стол из приемной, сделав из неё обыкновенную прихожую. Приходит пациент или посетитель, раздевается и проходит в кабинет.
   В помещение буквально ворвалась ураганом Петровская и впилась в губы Антона, шепча между поцелуями:
   - Не могу больше ждать, не могу...
   Придется вернуть стол, подумал Антон, и усадил Жанну на появившуюся мебель.
  
  
  * * *
  
  
   Полуянов просматривал файлы ведущих клиник города, выискивая определенную категорию больных с назначенным паллиативным лечением. То есть неоперабельных, неизлечимых, тех, кому жить осталось, по мнению врачей, от одного дня до месяца максимум. Он старался брать в день двух человек, не более. И всегда приглашал их сам. Богатого исцелял за деньги, за немалые деньги, а бедного лечил бесплатно. Не совсем бесплатно, если быть точным - стороны подписывали договор возмездного оказания услуг на сумму один рубль. Потом он перечислял НДФЛ по конкретному договору в сумме тринадцати копеек, что удивляло, смешило и одновременно напрягало сотрудников налоговой службы. Приходили с проверкой и уходили, разведя руками - нарушений не выявлено.
   Он просматривал файлы, когда раздался телефонный звонок.
   - Алло, это Антон Николаевич?
   - Представьтесь, пожалуйста, - попросил он.
   - Старший следователь Следственного комитета области Русланова Антонина Павловна. Антон Николаевич?
   - Я слушаю вас, - ответил он.
   - Мне необходимо допросить вас. Вы можете подойти завтра к десяти часам?
   - Допросить? - удивился Антон, - по какому поводу и в качестве кого?
   - В качестве потерпевшего.
   - И чего это я там потерпел? - спросил он с усмешкой.
   - Мы задержали человека с намерениями вас убить, который не осуществил свои планы по независящим от него причинам.
   - Сто пятая через тридцатую, - произнес Полуянов. - Хорошо, я приду в шестнадцать часов, в десять у меня важная встреча.
   - Придется отменить, жду вас завтра в десять, - настаивала Русланова.
   - Хорошо, буду в шестнадцать, - ответил Полуянов и положил трубку, представляя, как сейчас беснуется следователь.
   Он понимал, что без повестки может не ходить совсем, но ссориться со следствием не хотелось. Данный термин не подходил совсем к указанному случаю - завтра в десять он должен был исцелить престарелого отца начальника Следственного комитета области. "Ссорилась" бы тогда следователь со своим шефом.
   Русланова в ярости ударила кулаком по столу. Она не знала с кем будет у Полуянова встреча, но хорошо помнила, как об него обломали зубы олигарх Загитов, вор в законе Князь и кардиолог Звонарев. С такими связываться себе дороже.
   На следующий день она встретила Полуянова очень сухо.
   - Антон Николаевич, с вами желает переговорить начальник отдела, я допрошу вас позже. Пройдемте к ней в кабинет.
   Ни здрасьте, ни до свиданья, как говорится. Он пожал плечами и последовал за Руслановой. Перед дверью заметил табличку: "Отдел по особо важным делам, начальник полковник юстиции Полухина Т. В."
   Она поздоровалась и сразу предложила присесть.
   - Я хотела поговорить с вами вот по какому поводу.
   Полуянов перебил её:
   - Извините, там за дверью "Т. В." - это вы?
   Он непроизвольно оценивал её. Молода для полковника и красива, лет тридцать пять, не более. Чем заработала звание и должность - передком или действительно что-то соображает?
   - Татьяна Викторовна - это я. Мне бы хотелось знать, - перешла она сразу к делу, - на какие средства вы существуете, Антон Николаевич?
   - В каком контексте вы желали побеседовать со мной, Татьяна Викторовна? Как человек или как сотрудник СК?
   - Я задала вопрос, - ответила она.
   - Так и я задал, - отпарировал Полуянов. - Человек может задать подобный вопрос, а вот для следствия он не корректен, ибо тунеядство в нашей стране имеет место быть, но оно уголовно не наказуемо, нет такой статьи в кодексе.
   - Вы намекаете на то, что занимаетесь тунеядством?
   - Ну что вы, Татьяна Викторовна, не понимаю, как умному человеку могла прийти в голову такая глупость? Вы хотели со мной побеседовать, о чём?
   - Вы не просите милостыню на паперти и при этом нигде не работаете. Откуда дровишки, Антон Николаевич?
   - Ах, вот вы о чем. Приходят ко мне Икс, Игрек или Зет, иногда Иванов, Петров, Сидоров и советуются: как потратить деньги и не жалеть об этом. Потом понимают, что лучше отдать денежку мне и не жалеть. И не жалеют действительно, не жалеют, благодарят, что взял безвозмездно.
   - Не получается у нас разговор, не получается, ладно, поживем - увидим. Сейчас идите к Руслановой, она вас допросит по поводу Звонарева.
   - Так это он собирался меня убить?
   - Его задержали при покупке пистолета, он пояснил, что хотел убить вас, - ответила Полухина.
   - Вот дурак! - воскликнул Полуянов и вышел из кабинета. Потом заглянул вновь и произнес в проеме двери:
   - Он тоже не верил...
   После допроса Полуянов решил прогуляться немного по городу. Ему даже стало немного жалко Звонарева - получит теперь, придурок, лет восемь-десять колонии. Он шел не спеша и внезапно увидел впереди себя девушку. Она тоже шла вперед и лица не было видно, но фигура... Это было что-то прелестно невообразимое. Если личико симпатичное, подумал Антон, то каким девушкам одним ходить по городу опасно даже днем - украдут. И только он об этом подумал, как рядом с девушкой резко затормозил джип, высунувшаяся рука быстро схватила её и втащила в салон. Она успела вскрикнуть, но внутри ей, видимо, сразу зажали рот.
   Антон кинулся на помощь, но не успел: автомобиль рванул с места на полном газу. Похитители не знали, что в данной ситуации убегать бесполезно, они и не убегали от Полуянова, они пытались побыстрее исчезнуть с места похищения.
   Двигатель заглох практически сразу, Антон подошел к автомобилю и открыл дверцу. В лицо сразу же полетел кулак, но он поймал его и вывернул руку до хруста костей. Неимоверный вопль оглушил всех в салоне и ещё трое парней выскочили из него. Бой, если можно назвать это боем, длился меньше минуты, секунд тридцать, не более. Четверо крепких парней корчились от болей в сломанных конечностях, валяясь на асфальте. Пятый, водитель, сбежал, бросив машину.
   Антон протянул руку девушке, и она вышла из машины. Он рассмотрел её лицо - прелесть, таким нельзя ходить по улицам одной: вот и хотели похитить. Но мысли прервали не весть откуда появившиеся сотрудники ППС. Полицейские сразу схватили и надели наручники на Полуянова. Девушка пыталась объяснить, что её похитили, а этот парень спас её. Но её никто не слушал и запихнули в отсек для задержанных в полицейской машине вместе с Полуяновым. В отделе полиции сразу же поместили в "обезьянник", и даже в одну камеру, не оформляя никаких документов. Не до них было - в отдел доставили полтора десятка девушек легкого поведения после проведенного рейда. Их тоже не оформляли, но по кабинетам разобрали сразу.
   Антон познакомился, девушку звали Рита. И она пыталась звать на помощь, требовала пригласить руководство отдела. Полуянов кое-как уговорил её не шуметь и не привлекать внимания.
   - Рита, я знаю, что делаю: надо подождать до ночи, и мы выйдем отсюда.
   - До ночи? - ужаснулась она, - ты с ума сошел, Антон... Сидеть в этом вонючем клоповнике ещё полсуток?! Кошмар... Нет, надо требовать, нас не могут здесь держать более трех часов! - возмутилась Рита.
   - Не могут, но будут, - с сожалением произнес Антон, - нам не выгодно сейчас, чтобы кто-то из полицейских нами занимался.
   - Не поняла?! - удивилась Рита
   - Не поняла, тогда слушай. Освобождая тебя, я повредил пакостливые ручонки четверым подонкам. Почему тебя не стали даже слушать полицейские, с сразу запихнули в кутузку? Да потому, что они знают одного из парней, один сержант проговорился, а я услышал: там был сынок полицейского генерала. На наше счастье все менты заняты проститутками, а нас даже не оформили в дежурке. Здесь, в камере, мы ничего не докажем, а ночью уйдем, словно нас и не было здесь. Ментам всё боком выйдет: и наше задержание, и то, что они настоящих преступников упустили, и то, что держали нас в камере без оформления. У них здесь видеокамеры, и они нас зафиксировали. Станешь шуметь и требовать исполнения законности - придут, оформят, наркоту подкинут и будем мы сидеть здесь, в ИВС, в СИЗО, а дальше уж как суд решит. Этот генеральский сынок и его папаша нас в покое не оставят. У нас единственный шанс - исчезнуть, так что сиди тихо и помалкивай, в полночь уйдем отсюда.
   - Но как, кто нас выпустит?
   - Рита, просто доверься мне и всё
   - Отец не позволит...
   - У тебя крутой отец, - перебил её Антон, - может быть, тебя он вытащит, а у меня отца нет, вытаскивать некому. Так что ждем молча.
   Полночь, тишина... Все полицейские с проститутками по кабинетам... Полуянов отомкнул дверь. Маргарита ахнула:
   - Откуда у тебя ключ?
   - Когда помощник дежурного нас сюда садил, то пялился во все глаза на ножки одной проститутки в очень короткой юбке. Я тихонечко у него ключик прихватизировал, он автоматически дернул решетку: закрыта и он уже девоньку повел куда-то, не до нас ему было.
   Они тихо вышли из камеры, и Антон сумел через окно достать сумочку Маргариты из дежурной части, её даже никто не смотрел. Теперь следов пребывания не осталось, кроме видеокамер, естественно.
   На улице, отойдя на достаточное расстояние, Антон предложил:
   - Поздно уже, у меня офис рядом, можно переночевать там.
   - Спасибо, но я вызову такси.
   - Из офиса и вызовешь... туалет хочется посетить, извини.
   - Да, ты прав, Антон.
   В комнате отдыха она приняла душ, попила чай с печеньем и её сморило. Проснулась утром и даже не сообразила сразу где находится. Вышла в кабинет и увидела спящего в кресле Антона.
   Чай пили вместе, обменялись визитками, и Маргарита уехала, обещая звонить и навещать. Вернулась она уже к концу рабочего дня.
   - Не ожидал увидеть тебя так скоро, но рад новой встрече, - довольно произнес Антон, - проходи, будем пить чай или чего покрепче желаешь?
   - Антон, тебя хочет видеть мой отец.
   - Отец?
   - Да, он хочет поблагодарить тебя и познакомиться, естественно.
   - А ты?
   - Что я?
   - Ты хочешь общения?
   - Конечно, - ответила она и покраснела.
   Маргарита приехала на такси, а домой она возвращалась в качестве штурмана на автомобиле Антона.
   - Расскажи о себе, - попросил он, - учишься, работаешь?
   - Окончила Университет в этом году, физико-математический факультет. На работу пока не устроилась, думаю. А ты?
   - А я не трудоустроен ни в одной фирме, но работаю по договорам, договорам возмездного оказания услуг. Приходит ко мне человек за помощью, и я ему помогаю. Оплачивает услугу в зависимости от финансового состояния и совести. Я не называю цену, он определяется сам. Кто-то платит рубль, а кто-то десятки миллионов практически за одно и тоже, если смотреть со стороны.
   - Смотреть со стороны? - удивилась Маргарита.
   - Ну да, - кивнул головой Антон, - одно и тоже событие может быть для кого-то праздником, а для кого-то горем. Но событие-то одно.
   - Например.
   - Ну-у-у, примеров может быть много. Позже договорим. Мы приехали?
   - Да, вон отец вышел на крыльцо нас встречать.
   Крыльцо... площадью квадратов тридцать, не меньше. Полуянов оценил и бетонный забор высотою три метра. Сам дом вряд ли можно было назвать коттеджем, скорее виллой или усадьбой, в которой работали три горничные или домработницы (как хотите), повар и садовник (он же дворник), несколько человек охраны. Но сейчас никого из прислуги не было видно по понятным причинам, отец Маргариты не хотел казаться олигархом. Он им не был, конечно, но должность позволяла, если не пить и не есть несколько лет, то крыльцо бы купить смог. Хотя... можно философствовать на тему о принадлежности "шалашика" государству. Но это для журналистов.
   Полуянов въехал внутрь усадьбы и ворота закрылись, скрывая от посторонних глаз происходящее внутри. Он открыл пассажирскую дверцу и подал руку Маргарите. Она представила его отцу:
   - Папа, это Антон, о котором я тебе говорила.
   - Илья Сергеевич Городецкий, - ответил он и протянул руку.
   - Сейчас коронавирус и рукопожатия не рекомендуются, - отпарировал Антон.
   Городецкий пожал плечами и пригласил в дом. В гостиной он предложил чай, кофе, коньяк, но Антон отказался от всего.
   - Вы спасли мою дочь, Антон, благодарю. Расскажите немного о себе, - попросил Городецкий.
   - Да особо рассказывать нечего: родился, учился, не женился, не судился. Вот и вся моя биография. А чем занимаетесь Вы, Илья Сергеевич?
   - Я на государственной службе, Антон. Так кем и где вы работаете?
   - Если бы этот вопрос задала Маргарита - я бы понял её, хочется знать больше о своем спасителе. Но вы, Илья Сергеевич, наводили обо мне справки и знаете всё. Так к чему этот вопрос? Рита сказала мне, что вы желали меня видеть. Так спрашивайте, не стесняйтесь.
   - О чём спрашивать? - вмешалась в разговор Маргарита, - папа хотел поблагодарить тебя, Антон, за моё спасение.
   - Рита, разреши нам поговорить тет-а-тет, - попросил Городецкий.
   Маргарита не особенно удивилась, у ней самой было немало вопросов к Антону, но он обещал ответить на них позже. Например, о работе. Она встала и ушла на второй этаж.
   - Антон, не станем упражняться в словесности, - сразу же перешел к делу Городецкий, как только дочка ушла.
   - Антон Николаевич, - сразу же перебил его Полуянов.
   - Хорошо, - усмехнулся хозяин усадьбы, - Антон Николаевич, вы обладаете невероятными способностями и могли бы помочь нам в разоблачении шпионов и лиц, продающих Родину.
   - Тебе конкретно, хотел ты сказать, - возразил Антон, - подонкам не помогаю.
   - Я уже сказал, - нахмурившись, заговорил Городецкий, - не станем упражняться в словесности. Всё равно ты станешь делать то, что я прикажу. У нас тут намечается поступление крупной партии героина - вот ты и окажешься главным наркодилером. Там от пятнадцати до двадцати, мало не покажется. Это подписка о сотрудничестве, - он протянул лист бумаги.
   - Шантаж, - хмыкнул Антон, - давно известный и проверенный способ чекистов. А в твоем авторстве, Городецкий, наиболее сволочной и гнусный. Но меня еще необходимо взять с поличным, а это не совсем просто и людей придется задействовать несколько. А что, если они вместо наглого вранья захотят рассказать правду? Я знаю, ты уберешь их после суда и станешь спать спокойно. Но суда не будет, Городецкий, ничего не будет. Однако, не только твое руководство узнает, но и дочка о тебе всё.
   - Руководство обо мне и так всё знает, - начал свирепеть хозяин усадьбы, - а дочери врать станешь, сука?
   - Зачем же врать?.. Начну с твоей работы. Маргарита даже не знает, что ты генерал и начальник УФСБ области, она считала тебя клерком в администрации губернатора. Она не знает, что когда еще была жива её мать, ты спал со всеми слугами женского пола в доме, как и сейчас спишь. Но один раз напившись, ты изнасиловал старушку повара, а потом убил её и прикопал в дальнем углу свой усадьбы. Мама Маргариты застукала тебя и, не вынеся позора, повесилась. Это ты, Городецкий, виновен в смерти своей жены и матери дочери.
   - Не докажешь, сука, не докажешь, - взревел Городецкий, - охрана, взять его.
   - Не кричи, сволочь и убийца, ты сам отпустил охрану, чтобы она не увидела твоего потенциального стукача, но просчитался во всём. А доказать - это не сложно. Трупик старушки повара откапают, но ты туда же и ножичек бросил, которым бабушку зарезал. Молодец, кровью старался не запачкаться, в целлофан положил и в тряпочку его завернул - вот пальчики и остались. А горничные, как новые, так и старые, всё подтвердят.
   - Откуда знаешь, сука? Я пристрелю тебя и заявлю о нападении.
   - Не заявишь - весь разговор транслируется в прямом эфире, на твоё задержание уже выехали.
   Городецкий накинулся на Антона, но, получив сильный удар в живот, согнулся пополам. Полуянов связал его руки за спиной его же ремнем. Спецназ ФСБ прибыл достаточно быстро.
   Маргарита больше не звонила Антону и не желала встретиться с ним. Глупо обижаться на правду, но ведь из-за него разрушилась её семья. Именно так считала она и Антон не хотел её переубеждать.
  
  
  * * *
  
  
   Полуянов задумчиво блуждал в мыслях. События последнего времени походили на вершины гор и глубокие пропасти. Наезд олигарха Загитова, вора в законе Князя, генерала Городецкого, но и добрые дела - он пересадил сердце и почки, желудок. Вернее, вернул им молодость. Красивая журналистка Петровская и кардиолог Василькова... Мысли прервал телефонный звонок. Звонила как раз Василькова.
   - Здравствуй, Антон.
   - Привет, Эля. Заработалась?
   "Это намек на встречу, соскучился"? - подумала она.
   - Да, действительно дел много. Тут у нас больной один интересный есть...
   - Так приезжай вместе с ним, - перебил её Полуянов.
   - Но он не совсем обычный, ты не сможешь вернуть ему сердце молодости - оно и тогда было больное.
   - Не смогу, - даже по телефону она поняла, что Антон усмехнулся, - так и не надо - просто выправим ему сердце и всё. Чего тут сложного-то?
   - Конечно, чего тут сложного-то, - повторила с натянутым смехом Эльвира, - профессор Пинский хотел посмотреть твои операции.
   - Эдуард Федорович прогрессивный ученый, а прогрессу мы всегда рады. Приезжайте и справочки, снимки захвати с собой, ты знаешь. Больной с деньгами или благотворительно его оперировать по твоей просьбе?
   - Он готов заплатить пятьсот тысяч долларов США.
   - Тогда лучше деревянными по курсу, жду в пятнадцать часов, - пояснил Полуянов и отключил телефон.
   Заработал домофон, и он увидел Петровскую, впустил её. Она вошла с претензиями:
   - Раньше я входила свободно, а сейчас дверь меня не пускает. Ты опять там что-то наколдовал?
   - Раньше деревья были большими, и земля стояла на трех китах, - ответил Антон, - я же не по трудовой книжке работаю - могу быть в офисе, а могу и не быть вовсе. Могу кого-то оперировать в определенный момент.
   Так Антон хотел её подготовить к тому, что не всегда дверь откроется. Он присел перед ней на корточки и стал гладить ножки, добравшись до трусиков, снял их, усаживая Жанну на стол.
   После секса Петровская сразу же направилась в душ, он тоже ополоснулся после неё. Сидя в кресле, она начала разговор:
   - Я, собственно, вот зачем пришла...
   - Соскучилась, я понимаю, - перебил её Антон.
   - Не без этого, - словно отмахнулась она, сказывалось журналистское воспитание, - хотела попросить тебя.
   - О чём?
   - Об элементарном - снять на видео твою операцию.
   Антон хмыкнул.
   - Конечно, элементарно, всё элементарно - это же не производство ядерного оружия.
   - Прости, Антон, я была не корректной.
   Она подошла к нему и стала целовать в шейку. А он уже расстегивал её блузку...
   Снова сидя в креслах после душа, Антон заговорил:
   - Жанна, давай подойдем к этому вопросу реально. Допустим, что ты снимешь на видео ход операции. Кто поверит тебе, что это было в действительности?
   - Как кто? - удивилась она, - все поверят, если показать по телевидению.
   - Вот именно, что никто не поверит. В кино сейчас и не такие операции инопланетяне проводят, - возразил Антон. - Тебя могут элементарно, как ты выражаешься, уволить за показ фейков в новостях.
   - Ну и пусть, - насупилась она, - народ должен знать правду.
   - Правду, - усмехнулся Антон, - народ ещё не созрел для такой правды. Правду она захотела... В Америке, например, считают, что первым космонавтом был их человек, а Гагарин если и летал, то низенько. В некоторых школах за рубежом вообще учителя утверждают, что СССР не участвовал во Второй мировой войне. Правду она захотела... ха-ха, без работы хочешь остаться? Вопрос тебе можно задать, Жанна Игоревна?
   Она удивленно посмотрела на Антона.
   - Конечно, задавай.
   - Ты сама станешь верить, пересматривая видео?
   - Я дура что ли?
   - Это уж тебе решать. Ладно, сделаем так: видео ты отснимешь, а вот пускать его в эфир или нет - решишь позже, когда сама поверишь.
   - Я дура что ли? - повторила она.
   - Да помолчи ты, - в сердцах бросил Антон, - а то ведешь себя точно, как дура, извини. После съёмок определишься. Есть оператор, который в обморок не грохнется, когда я рукой больному в грудь залезу и живое сердце выну? Это не сказка будет, а быль.
   - Найду, - испуганно ответила она.
   - Камера должна быть на треноге, чтобы снимала, когда вы там на полу приметесь валяться в обмороке и нашатырь с собой прихватите, станете его друг другу в нос совать, мне не до вас будет. Всё, Жанна, в пятнадцать часов жду.
   Первыми все-таки прибыли Василькова, Пинский и привели с собой под ручки больного Пономарева. Его сразу же уложили на выдвигающуюся кушетку и Полуянов стал изучать документы, скопированные из истории болезни. Врожденный порок сердечной мышцы и хроническая сердечная недостаточность, не поддающаяся медикаментозному лечению. Требовалась пересадка сердца, а подходящего донорского пока не находилось.
   Вскоре появилась и Петровская со своим оператором. Они и доктора смотрели друг на друга с удивлением. Полуянов познакомил их и заявил, что разрешил взять интервью перед операцией, а потом и зафиксировать её ход.
   Оператор начал снимать.
   - Уважаемые телезрители, - начала Жанна, - мы сейчас находимся в очень необычном месте, совсем необычном - в офисе доброго волшебника Антона Николаевича Полуянова. - Оператор показал табличку у входа. - И это, господа, совершенно не сказка - это сказочная быль. Заведующая кардиохирургическим отделением института усовершенствования врачей Василькова Эльвира Антоновна и заведующий кафедрой профессор Пинский Эдуард Федорович доставили сюда больного Пономарева. Что вы можете сказать нам? - обратилась она к больному.
   - Что тут можно сказать - сам виноват. У меня был врожденный порок сердца, но я особо не обращал на него внимания - работать надо было, семью содержать. Лечился кое-как сам, вот и до лечился.
   Петровская поднесла микрофон к Васильковой.
   - Больной действительно обратился за медицинской помощью слишком поздно. Вы видите его отёчность, синюшность, а если немного понаблюдать, то заметите, что поверхностные и редкие дыхательные движения постепенно учащаются и углубляются и, достигнув максимума на пятый - седьмой вдох, вновь ослабляются и урежаются, после чего наступает пауза. Больной не дышит совсем какое-то время. Это дыхание Чейн-Стокса.
   - Да, у больного терминальная стадия, которая медикаментозному лечению уже не поддается, - заявил профессор Пинский, - есть большая вероятного того, что в период апноэ больной может не задышать вновь. Апноэ - это остановка дыхания вплоть до дух-трех минут в тяжелых случаях. Требуется пересадка сердца, но его просто так в магазине не купишь. Мы привезли больного к волшебнику с надеждой на выздоровление. Фантастика, но другого варианта развития событий не видим.
   - Вы верите в выздоровление? - спросила больного Петровская.
   - Мне ничего другого не остается, - ответил он, - по-другому все равно умру.
   - Так, господа, - обратился Полуянов ко всем, - я начинаю работать и прошу мне не мешать. Слабонервным лучше не смотреть. - Он оголил грудь больного. - Помещение уже стерильно, микробы и вирусы уничтожены. Каким образом - это уже второй вопрос, а мы не на пресс-конференции. Больной находится в достаточной глубине сна, чтобы не чувствовать боли. Заходим к нему в грудную клетку... - рука волшебника проникла в грудь и достала сердце, послышался грохот падающих тел - то упали в обморок журналист с оператором. - Эльвира Антоновна, помогите прессе, мне не до них сейчас, там есть нашатырь.
   - Конечно, Антон Николаевич, конечно.
   Василькова уже второй раз присутствовала на подобном мероприятии и на этот раз в обморок не упала. Камера на треноге продолжала снимать крупным планом живое бьющееся сердце. Совсем непонятно было почему оно бьётся и почему нет крови?
   - Сердце действительно слабенькое и изношенное до невозможности, - продолжал Полуянов, - но мы сейчас всё поправим. Начнем с сосудов, - он потряс немного сердечную мышцу и потом вытряхнул небольшую кучку, похожую на красный песок. - Это сосудистые бляшки, холестерин и прочие нежелательные отложения, теперь сосуды чистые. Переходим к клапанам: отверстия приводим в норму, освобождая от известковых отложений, и сами клапаны ставим по размеру. Укрепляем мышцу сердца и ставим обратно.
   Сердце слетело с руки волшебника и встало в сердечную сумку грудной клетки. Сосуды сами находили друг друга и спаивались моментально. Теперь не выдержал "фантастики" профессор Пинский и грохнулся в обморок. Василькова помахала ваткой с нашатырем у его носа. Грудная клетка закрылась, не оставляя рубца. Пономарев открыл глаза.
   - О! - воскликнул он, - дышать стало легко и свободно, ничего не колет и не болит.
   Профессор, пришедший в себя, заметил, что с лица больного исчезла синюшность, он дышит свободно и ровно.
   - На этом, господа, кино завершилось, - подвел итог Полуянов.
  
  
  * * *
  
  
   Небо, покрытое тучами, моросило дождем. Скверная погода, скажет кто-то. Но это не верно. И в дождь бывает солнечно на душе, а в ясный день грустно и тоскливо.
   Полуянов сидел на открытой веранде в кресле и потягивал пиво с вяленой щучкой, наблюдая, как капли дождя сбегают с листьев, падают в лужи, образуя круги, собираются в струйки и ручейки. Он просто сидел и не хотел ни о чем думать. В офис вообще не поехал сегодня, знал, что там его станут поджидать журналисты, телевизионщики, а возможно, и сотрудники минздрава области. Как все надоели...
   Подошла Мария и присела рядышком.
   - Скучно? - спросил её Антон.
   - В частном доме скучно бывает только лентяям.
   - Ну да, ну да... обед приготовить, пыль вытереть, полы помыть, а в вёдро и на огороде повозиться.
   Мария пожала плечами.
   - Просто хотела посидеть с тобой. Вчера смотрела телевизор про тебя. Теперь журналисты и врачи достанут.
   - Да, наверняка сейчас офис штурмуют. Да и хрен с ними. Как там твои родители в Парфеновке поживают?
   Мария удивленно посмотрела на него.
   - Антон... у нас же связи с Парфеновкой нет.
   - Это плохо, - согласился он, - пошли, купим им спутниковый телефон.
   - Там нет связи, - возразила Мария.
   - Это спутниковый телефон, он работает через космический спутник. Сигнал идет в космос, а потом в любую точку земли. Можно хоть в Африку звонить, - пояснил Антон.
   В Парфеновку поехали на машине Антона, на Лексусе, предварительно закупив фрукты, конфеты и колбасные изделия.
   - Ты, наверное, Машенька, задаешь себе вопрос - прошлый раз на двух машинах везли подарки, а сегодня почти ничего, - высказал мысль Антон.
   - Антон...
   - Всё, молчу, молчу. Родители сами себе купят, что захотят - я им миллион оставлю и пусть покупают на здоровье. И спорить со мной не надо, а возражать тем более.
   Домчались за два часа. А дождик всё поливал и поливал. Мария сама выскочила из машины и открыла ворота. Сотниковы вышли во двор, когда услышали звук въезжающего автомобиля. Антон захватил сумки и забежал на веранду с Марией, здесь дождь уже не доставал. Здоровались, обнимались, женщины пошли накрывать на стол.
   - Может, по маленькой, пока женщины на кухне? - предложил Николай Петрович.
   Антон согласно кивнул головой и Сотников убежал в дом, вернулся с бутылкой, рюмками и куском хлеба на тарелке. Светлана Борисовна хотела остановить его, но дочь взяла за руку.
   - Стол уже почти готов, чего без закуски-то пить? - возразила Сотникова старшая.
   - Мама, отец не пьяница и мой тоже не алкоголик, пусть посидят пару минут на веранде, - остановила её дочь.
   - Пусть посидят, если поговорить хочется, - согласилась мать. - Как у тебя с Антоном, Машенька, как живете, дружно?
   - Мама, он же волшебник... У меня всё есть и его любовь тоже. Я даже не мечтала о таком муже.
   Сотникова старшая всплакнула, не без этого, и прижала дочку к себе. А на веранде вершилась другая ситуация. Николай Петрович, разлил виски по рюмкам и предложил просто:
   - Давай.
   - Давай, - ответил Антон и опрокинул рюмку в рот.
   На куске хлеба появился слой красной икры. Сотников, собиравшийся занюхать выпитый виски, отстранил руку.
   - Это икра, - пояснил с улыбкой Антон, - так будет вкуснее. Кушайте на здоровье. Виски у вас замечательный, Николай Петрович.
   Довольный Сотников пояснил:
   - Так из пшеницы самогонку делаю, несколько очисток провожу и потом на кедровых орешках настаиваю. Получается коньячный цвет, и голова потом не болит утром. Пьется легко, я не делаю крепкий напиток, а развожу до тридцати градусов. - он помолчал немного. - У тебя новая машина, Антон...
   - Да, у нас с Машенькой разные автомобили. Ей нравится Хонда, а мне вот этот Лексус.
   - А по мне так ничего лучше для села нет, кроме Патриота. И комфорт, и проходимость.
   - Чего же вы не приехали к нам с Машей ни разу?
   - Так это... - Сотников замялся. Ему не хотелось говорить, что денег на бензин нет.
   - Я, Николай Петрович, привез вам три двадцатилитровых канистры с бензином. Но это не простые канистры, поэтому прошу про них никому не говорить и не давать их даже во временное пользование.
   - Не простые? - переспросил Сотников.
   - Да, они волшебные, - ответил вполне серьезно Полуянов, - выливаете бензин в бак машины, закрываете канистру, и она вновь с бензином. Так что бензин у вас теперь будет всегда. Вам хватит, бак в Патриоте на шестьдесят восемь литров.
   - Ну это вообще супер! - воскликнул Сотников и налил рюмки.
   Они выпили и решили, что пора вернуться на кухню. Стол действительно был накрыт.
   - Честно сказать, не ждали мы вас сегодня, не ждали, - как бы извиняясь, заговорила Светлана Борисовна, - но очень рады, очень.
   - Соскучились, вот и надумали приехать, - пояснила Мария.
   - Точно, - согласно кивнул головой Антон, - соскучились и от городской суматохи решили сбежать на несколько дней. Я провел показательную операцию в городе в присутствии врачей, профессоров и телевидения. У больного хроническая сердечная недостаточность в терминальной стадии, жить ему оставалось от нескольких часов до нескольких недель. Засунул руку в грудную клетку, вынул бьющееся сердце, подправил его, подчистил и вставил обратно. Всё прижилось и заросло без следа сразу же. Человек стал не больным, а здоровым. Всё показывали по телевизору и большинство телезрителей посчитало, что это фейк, обыкновенный фотомонтаж. Но там присутствовали врачи и журналисты, а они, понятное дело, всё своими глазами видели. Сейчас в городе ажиотаж и наверняка меня ищут, а я тю-тю, - он улыбнулся.
   - Точно, всё сама видела по телевизору, - подтвердила Мария.
   - А мне телевизор не нужен, сама видела, как Антон с кишками управляется, - подтвердила мысль Светлана Борисовна.
   - Вот... побудем немного у вас, дорогие родственнички. Надеюсь, что никто нас беспокоить не станет.
   Только Антон закончил говорить, как в ворота забарабанили.
   - Кого это чёрт принес? - недовольно высказалась Сотникова старшая и пошла к воротам.
   - Наверное, к Светлане пришли, как к фельдшеру, - высказал предположение Сотников, - в деревне нет часов приёма, могут прийти днем и ночью.
   Светлана Борисовна вернулась через минуту.
   - Соседка пришла горстку сахара попросить... нашла причину заявиться, дура. Не пустила, сказала, что не до нее сейчас. Разнесет информацию по деревне, что в дом не пускают и хорошо, а то ещё попрутся за хлебом, солью, спичками и так далее. На тебя, Антон, приходили посмотреть, - подвела итог Сотникова старшая.
   - Что поделать, - улыбнулся Антон, - приехала Мария с мужем, а он на деревне не кажется, на гармошке не играет и народ не веселит. Как быть-то - надо самим идти и смотреть. Надо точно знать - косой, кривой или красавец писаный...
   Все засмеялись.
   - Какой ни есть, а мой весь, - подвела итог Мария под одобрение родственников.
   Часа через три в ворота снова забарабанили. На сей раз калитку пошел открывать Сотников. Мужчина в форме капитана полиции сразу же отодвинул его в сторону, но наткнулся на рычащего кобеля и отпрянул назад, захлопнув калитку.
   - Уберите собаку, немедленно уберите, - командовал полицейский через дверь.
   Сотников пожал плечами, типа, зачем пожаловал к ним мент и загнал Дружка в собачью будку, закрыв выход чуркой. Полицейский вошел и сразу же потребовал:
   - Документики для проверки готовим. Вам не обязательно, вас я знаю, - он указал на Сотниковых и посмотрел на Полуянова.
   - Да не вопрос, - ответил Антон, - только представьтесь, пожалуйста.
   - Чего-о? - даже удивился полицейский, - быстро паспорт и документы на машину, - приказал он.
   - Кому предъявлять документы - ряженому или оборотню, или ещё кому? - усмехнулся Антон.
   - Чего-о? - вновь повторил полицейский и достал наручники, - ну, сука, сам нарвался.
   Сотниковы замерли от страха, они знали силу своего участкового, который кулаком быка с ног валил. Здоровенный бугай в полицейской форме подошел к Антону и схватил его за руку, чтобы завернуть её назад. Он даже не понял, как его собственная рука оказалась сзади, затем другая и наручники захлопнулись на запястьях.
   Полицейский ничего не понимал, пытаясь освободить руки, дергался изо всех сил, потом напрягся аж до красноты на лице и наручники, не выдержав напора, лопнули. Полицейский потер руки и произнес со злостью:
   - Ну, сука, сейчас я из тебя котлету стану делать.
   Он взмахнул кулаком, пытаясь ударить в челюсть, но кулак просвистел мимо. Антон придал ему немного инерции и полицейский завалился на землю. Непонятно откуда появился в руках Антона кусок толстой стальной проволоки, и он завязал её на запястьях полицейского.
   - Это тебе не наручники, тут не порвешь, - съязвил Антон. - Отдохни пока, за тобой скоро приедут. Зачем я тебе понадобился, ведь не просто так?
   Полицейский понимал, что толстую сталь ему не порвать и сел, прислонившись спиной к забору.
   - Зинка Ахматова попросила задержать тебя хотя бы на несколько дней, в камере подержать, пока паспорт проверяю, всегда найдутся причины задержать на двое суток.
   - И чем же я успел насолить этой Зинке? - спросил Антон.
   - Ничем, через тебя она хотела отомстить Светлане. Они вместе в училище фельдшерское поступали, но Зинку не приняли. Светлана теперь уважаемая в деревне, а Зинка никто.
   - Тебе-то какой прок от этого?
   - Зинка обещала... ну это... сам понимаешь... Чё бы и не воспользоваться бабой?
   - Фу, мерзость какая, - бросил Антон и ушел на веранду.
   - Зинка, - произнесла в раздумьях Светлана Борисовна, - никогда бы не подумала, что она на меня зло держит. А оно вон как оказалось, считает, что её из-за меня в училище не приняли. Так учиться надо было лучше и экзамены не заваливать. Столько лет злобу таила...
   - А с этим-то что делать? - кивнул Сотников в сторону полицейского.
   - Ничего, - спокойно ответил Антон, - скоро наряд приедет и заберет его.
   Он не стал объяснять, что снимал всё на скрытое видео и уже отослал его начальнику ГУ МВД области. Тот уже "накручивал хвоста" местному начальнику ОВД - немедленно задержать и уволить, а если общественность поднимется, то и посадить. Таков был вердикт начальства.
   Никто из Сотниковых не заметил, что чурка у будки Дружка постепенно отодвигается и он, наконец-то, выскочил. Все замерли в страхе - порвет связанного полицейского, добежать не успеют. Но Дружок поднял ногу и стал справлять нужду. Через мгновение хохот разлетался по всему двору.
  
  
  * * *
  
  
   Конец лета и уже чувствовалось приближение осени, её дыхание ранним утром. Грибные туманы обволакивали лесную подстилку, питая влагой грибницу и ещё зелёную травку, мочили опавшие листья и те прели быстрее обычного, превращаясь позднее в лесные удобрения.
   Конец лета и некоторые листья уже пожелтели, другие же ещё изумрудились зеленью, видимо, питаясь лучше или были защищены немного от ветра.
   Антон с Марией брели по соснячку, выискивая грибы. На полянках и небольших пригорках собирали маслята для жарёхи с картошкой, как любила выражаться Мария, но, в основном, собирали рыжики. Позже забрели в смешанный лес с кустарником и набрали корзинку груздей. Другие грибы не собирали и не солили.
   - Видишь, Антон, какая прелесть эта природа - запах, свежесть, энергия! Сбор грибов - это тебе не волшебной палочкой махнуть, это процесс счастья и удовольствия. А рыбалка... Я иногда замечаю, что беру рыбу из посола или свежевыловленную, а она не уменьшается количественно.
   - Но мы же сами рыбачим, - возразил Антон.
   - Конечно сами, - согласилась Мария, - поймали пять рыбёшек, а съели десять, образно говоря. Но я не против, - она улыбнулась, - волшебник ты мой любимый, рыбачим, когда захотим. Сам процесс - его ничем не заменишь!
   Парочка вернулась домой и Мария высыпала грузди с рыжиками в ёмкость для замачивания, маслята чистила для жарёхи с картошкой.
   Заработал домофон.
   - Общественное сознание проснулось, - ответил Антон на немой вопрос Марии, - полагаю, что сам министр здравоохранения области пожаловал. К себе раньше приглашали, но я же не работник медицины, отказался.
   - И что теперь?
   - Ничего теперь, Машенька, разговаривать будем.
   Антон нажал кнопку на переносном пульте.
   Министр вошел, оглядывая дом снаружи и двор изнутри. Сам дом из себя ничего не представлял - добротный из бруса, одноэтажный не смотрелся на фоне каменных трехэтажных вокруг, но место занимал лучшее с выходом прямо к воде. Самый бедный домик на вид, но площадь занимал двойную.
   Министр увидел двух человек у открытой беседки во дворе, подошел к ним, представился:
   - Милованов Эдуард Семенович, министр здравоохранения области. А вы, полагаю...
   - Полуянов Антон Николаевич, моя супруга Мария Николаевна, - отрекомендовался Антон. - Мы только что вернулись из леса, за грибами ходили и ещё не кушали. Поэтому сначала завтрак, а потом и все разговоры. Альтернативы нет.
   - На нет, как говорится, и суда нет, - ответил с улыбкой министр.
   Пока Мария накрывала на стол прямо на улице в беседке, стороны присматривались друг к другу.
   Министр - поджарый мужчина за пятьдесят с добрыми, умными глазами внешностью располагал к себе. А он, в свою очередь, оценивал хозяев, в первую очередь обратив внимания на хозяйку. Высоченного роста, она довольно фигуристо выглядела. Но не только рост - добрейшее лицо притягивало к себе каким-то манящим магнитом. Необычная женщина, очень необычная. А вот Полуянов ничем особенным не выделялся. Рост около ста восьмидесяти сантиметров, широк в плечах и симпатичен на лицо. Таких множество на земле. Простенькая одежда и ничего волшебного.
   Министр вспомнил табличку на офисе: "Добрый волшебник". Даже эта табличка обсуждалась в прокуратуре, но ничего незаконного или крамольного обнаружено не было.
   Разные письма приходили в минздрав области. Проверить и наказать от врачей, наградить и создать условия для работы от населения, что, в принципе, понятно. Полуянов отказался прийти на собеседование, и министр начал самостоятельно проводить проверку. Собственно, проверкой это нельзя было назвать, он собирал информацию. А для подведения итогов предложил провести совещание у губернатора области с различными службами, дабы впоследствии не возникали перекрестные вопросы.
   Первым открестился от Полуянова прокурор области, заявив, что никаких нарушения в деятельности этого человека не обнаружено. По статье 235 уголовного кодекса Российской Федерации за неимение образования и лицензии его привлечь нельзя - он никому ещё не причинил вреда в смысле здоровья. По статье 171 его тоже не привлечешь за незаконное предпринимательство - он не причинил ущерб гражданам или государству. Полуянов работает по договору возмездного оказания услуг, это статья 779 ГК РФ, в котором прописывает все свои действия. Опрошенные лица подтверждают, что сами указывали сумму оплаты, исходя из своих возможностей.
   Глава налоговой службы заявил, что оплата налогов по заключенным договорам осуществляется в полном объеме и без просрочек. Но главный кардиолог области профессор Трегубов изрёк однозначно, что преступно позволять пересадку сердца, почек и другое лечение лицам без медицинского образования. Министр с улыбкой вспомнил свои слова на этом совещании: "Господин Трегубов, извините, но вы мне сейчас напоминаете средневековых инквизиторов, которым заявляли, что земля вертится. А если этот Полуянов из будущего, а мы его сожжем на кострах недоверия? Если вам обидно, господин профессор, что вы не можете пересаживать сердце, а кто-то другой может, то плакаться в платочек лучше в другом месте. И главное - инквизиторы тоже были уверены в своей правоте".
   Для окончательного решения министра отправили к Полуянову.
   Мария уже накрыла на стол и Милованов оценил его. Рыба соленая, копченая, вяленая, как он понял собственного приготовления. Соленые грузди, рыжики, мясо, рассыпчатая картошка, красная и осетровая икра, которую он достать не мог, будучи региональным министром. В графине, видимо, водка. Мария разлила её в небольшие рюмки.
   - Для аппетита, - произнес Полуянов и опрокинул рюмку в рот, захрустел груздочком.
   После завтрака Антон заговорил первым:
   - Я понимаю, много писем приходит разного содержания, телевидение, пресса, а решения никакого нет. Но решать всё равно придется и не на вашем уровне, естественно. В средние века церковь многие вопросы решала, а что она могла решить по космическим кораблям, например. Однозначно - сжечь, - он усмехнулся. - Но человеческий разум все-таки поднялся на ступень выше и жечь меня никто не собирается. Но многие хотели хотя бы упечь в тюрьму. Особенно те, кто должен, а не может. Какой мне смысл объяснять что-то из медицины будущего? Не обижайтесь, Эдуард Семенович, но схема устройства обычной гранаты ничего не даст обезьяне, разве что поиграть с листочком захочется. Не корректный пример, сознаю, но что поделать. Лет через двести-триста так будут лечить фельдшера людей. Вам остается только доложить в Москву, что появилась медицина будущего. Про неё сложно говорить, а назови волшебством и вопросы отпадают сами по себе. Я работаю, закон не нарушаю и продолжу работать. Но можно работать намного эффективней, если правительство даст добро и утвердит расценки по международному тарифу. Например, пересадка сердца сейчас в Америке стоит 36 миллионов рублей, на наш пересчет. Здесь включено всё - анализы, исследования, стоимость самого сердца, работы и так далее. Но не все граждане у нас богаты и как быть тем, у кого таких денег нет? Таким можно устанавливать символическую оплату.
   - Как вы и делаете сейчас, - согласился Милованов. - Но кто-то может возмутиться - почему мне миллионы, а кому-то рубль?
   - Так мир у нас перевернутый, Эдуард Семенович. Демократия, большинство... А депутатов-то по факту выбрало подавляющее меньшинство. Конечно, сами виноваты - не пришли на выборы, да и голосовали не все за. И куда девать законы природы, где преобладает право сильного? В природе это физическая сила, выносливость, скорость, размер, а в социальном обществе деньги. Элита, бомонд, олигархи - они и правят миром. В свое время Ленин писал, что люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. В письмах к вам это четко прослеживается. Класс исцелившихся людей просит меня наградить, а класс врачей посадить потому, как должны, а не могут. Паршивые овцы во все времена находились и стоит ли обращать на них внимание? Делайте свое дело, Эдуард Семенович, совещайтесь, пишите в Москву и не огорчайтесь, что где-то ещё земля плоская. Очень сложно перепрыгивать разум. Но я рад, что вы на моей стороне.
   Милованов возвращался в министерство и размышлял про себя - ни слова не сказал, а он все точки над "и" расставил. И откуда узнал, что я на его стороне? Да, было бы здорово дать ему клинику с персоналом. Прорыв в медицине, это здорово!
   Когда министр ушел, Мария сразу же спросила:
   - Теперь тебе дадут клинику, Антон?
   - Дадут и поддадут, - усмехнулся он, - не всё так просто, как кажется. Какой-то Полуянов лечит людей непонятным образом. Московские академики меня не знают, но так обгадят, что экскаватором не разгребешь. Разве они позволят уронить авторитет? Как жили, так и жить будем. Время само возмутится и клинику преподнесет на блюдечке. А пока революционная ситуация не назрела ещё.
   - Необходимо определенное количество вылечившихся больных?
   - Количество хорошо, Машенька, но здесь важнее качество. Всего несколько голов из элиты решат всё. Сами решат и ничего делать не придется.
   - Роль личности в истории, - усмехнулась Мария.
   - А что - вполне, - согласился Антон. - Меченый позволил свободу и дерьмократы враз перестроили страну. Мировая держава лопнула, как мыльный пузырь. Пересажу олигарху сердце и министр устроится ко мне санитаром, образно говоря. Но эта сказка ещё впереди.
   - У волшебников бывают сказки? - удивилась Мария.
   - Бывают и ещё какие! - ответил с улыбкой Антон.
  
  
  * * *
  
  
   Жилет, лидер ОПГ, смотрящим по городу ещё назначен не был, но воры подумывали о нём и собирались на ближайшей сходке решить этот вопрос. Князя нет, а смотреть кому-то за городом надо - факт.
   Жилет хорошо понимал, что сейчас век информации. "Кто владеет информацией, тот и владеет ситуацией", любил поговаривать он. И он владел. Владел происходящими событиями в кабинете губернатора, в кабинете начальника криминальной полиции города. О способах умалчивал, но догадаться можно - женщины-секретарши. Чего проще... Но попробуй найди таких согласных и умелых.
   О Полуянове он слышал не первый раз, но серьёзно задумался после совещания у губернатора. Быстро сообразил, что вопрос станут обсасывать и муссировать долго. Вроде бы канули Советы в Лету, капитализм в стране, но заморочки остались. Надо бы прибрать к рукам этого Полуянова.
   Жилет вызвал к себе Орфея, своего помощника, которому доверял больше, чем кому-либо. Орфей... странное прозвище для правой руки вора, который отвечал, в том числе, и за собственную безопасность. Видимо, прозвали его так потому, что у него "пели" все. И добивался он этого часто совсем не изощренными пытками.
   - Орфей, я хочу знать о Полуянове всё в самое ближайшее время. Родился, крестился, учился, женился, любовницы, враги, друзья, взаимоотношения с властью, минздравом, полицией. Короче всё - от носков до цвета трусов.
   - Собираешься приобщить, пока минздрав телится? Денег много не принесет, но выгода будет немалая. Дело хорошее, Жилет.
   Жилет хмыкнул.
   - Работай, хватит базарить, - подвел итог законник.
   Уже через неделю Орфей докладывал подробности. Жилет слушал внимательно, не перебивая даже тогда, когда, казалось бы, информация ничего не стоит. По окончанию доклада попросил повторить главное.
   - О детстве, юности и учебе Полуянова ничего не известно, родился и вырос на другом конце России. Словно шпион, о котором информация только на сей момент. Проживает в Таёжном, купил там одним из первых два участка земли и построился; домик из бруса на двести квадратов. Взял себе повариху из выпускниц кулинарного училища и живет с ней, как с гражданской женой. Мощная баба под два метра ростом, но очень привлекательная. По непроверенным данным именно она раздавила шестерок Князя, когда они захотели её отыметь. Ходят слухи, что олигарха Загитова и Князя Полуянов с дороги убрал, Городецкого размазал. Но фактов нет, только слухи.
   - Начальник УФСБ - это серьезно, - перебил Жилет, - продолжай.
   - Имеет две любовницы - Василькова, заведующая кардиоотделением, и журналистка Петровская.
   - Умно, очень умно, - подвел итог Жилет, - одна больных поставляет, другая в прессе поддерживает, а СМИ - это сила. Хочу переговорить с ними, обеспечь встречу. Вежливо пригласи дам, вежливо, но пригласи, - подчеркнул он последнее.
   Петровская даже обрадовалась, когда узнала, что с ней хочет встретиться сам Жилетович Андрей Иосифович, именуемый Жилетом, вор в законе, осуществляющий теневую власть в городе. И, естественно, она собралась к нему со своим оператором. Она бы стала первой, кто взял интервью у вора. Но пыл немного поубавился, когда узнала, что речь о интервью не идет. Но всё равно согласилась на встречу. Жилет никогда не давал интервью и народ его знал по благотворительной деятельности. Он строил детские сады, школы, спорткомплексы и, естественно, открывал их, выступая публично.
   Перед встречей у Петровской изъяли смартфон, аппаратурой выявили скрытую видеокамеру и тоже изъяли. Только после этого провели в зал, где уже в кресле восседал сам Жилет. Он указал ей рукой на кресло напротив.
   - Здравствуйте, Андрей Иосифович...
   Он поднял руку, и она замолчала. Жилет заговорил без предисловий:
   - Недавно у губернатора проходило совещание с участием прокуратуры и минздрава. Обсуждался вопрос о возможной будущей работе господина Полуянова. Министр отправил положительное представление о нём в Москву. Но многие маститые профессора и академики против допуска к лечению больных человека без образования. Это подрывает их имидж, - Жилет усмехнулся. - Я знаю, что пресса тоже станет реагировать по-разному, появятся статейки за и против, интервью тех и других.
   - Это право свободной прессы, - вставила ремарку Петровская.
   Жилет неодобрительно взглянул на неё.
   - Конечно, обгадить можно и святые деяния. На то она и свободная пресса. Особенно, если блеять в перевернутом мире. Полуянов конкретно исцеляет людей, а профессура мочится словами на его благие дела, демонстрируя бессилие в лечение тяжелых больных. Нет образования у Полуянова... А чему ему учиться у профессоров? Грамотно разводить ручками перед смертью? Но это лирика. Я хочу построить клинику для Полуянова и дать ему возможность работать в благоприятных условиях. При этом важно, чтобы пресса правильно освещала происходящие события. Больному важен результат, а не диплом профессора.
   - Почему вы обратились ко мне? Я уже делала репортаж о нём.
   - Потому что вы лучше знаете Полуянова.
   - Лучше?
   - Вы спите с ним. Этого мало?
   Жилет встал, давая понять, что встреча завершена и покинул комнату. Петровская даже ничего не успела возразить. Аппаратуру ей вернули, и она сразу же помчалась в офис к Полуянову.
   По приезду бросилась сразу же ему на шею, а после секса разместилась в удобном кресле. Заговорила истомно, словно всё ещё находясь под впечатлением незабываемых ощущений.
   - Ты знаешь, Антон, я сегодня встречалась с Жилетом.
   - С Жилетом? - переспросил он.
   - Ну да, с Жилетовичем, с вором в законе. Он говорил, что хочет построить для тебя клинику. Ты не рад?
   - Ты хочешь узнать мое отношение к этому? Так спроси об этом прямо: причем здесь рад-не рад? Никаких дел с вором иметь не желаю и клинику от него не приму. Ко мне приходил Милованов. Министр тоже хочет решать мой вопрос. А я ничего не хочу, меня всё устраивает. Волшебники - люди свободные и служить никому не станут. Тем более, что ни в лампе, ни в бутылке я не сидел тысячелетия.
   - О! - воскликнула Жанна, - а сколько тебе лет, Антон?
   Он усмехнулся.
   - Я, как и ты, Жанна, не помню сам факт родов, но паспорт у меня есть. По паспорту двадцать пять.
   - Это столетий? - тоже усмехнулась она.
   - На твоё усмотрение, - улыбнулся Антон. - Тебе пора, - немного помедлив, проговорил он.
   Удивленно-вопросительный взгляд Петровской не требовал словесных пояснений.
   - Подъедут больной со свитой родственников и врач, - кратко пояснил он.
   - Василькова? Она тоже твоя любовница?
   - Ты против?
   - Хам, - бросила возмущенно Петровская и вышла на улицу.
   Но Жанна не ушла далеко, она припарковала машину так, чтобы наблюдать за входом к Полуянову. Пришлось ждать около часа, когда около дверей волшебника остановились несколько автомобилей.
   - Появилась, сука! - со злостью прошептала Петровская, глядя на вышедшую из машины Василькову.
   Из других автомобилей выскочила охрана, пожилой мужчина и молодая женщина с ребенком на руках. Все направились к Полуянову. Петровская поняла, что Василькова привезла больного ребенка. Видимо, знакомых родителей, сама она не занималась детьми. Дальше Жанна не стала ждать и уехала.
   Полуянов недоброжелательно осмотрел ввалившуюся толпу. Произнес сердито:
   - Ребенка оставляете и все на улицу. Через полчаса я вас приглашу.
   - Но...
   - Никаких "но" и обсуждать ничего не собираюсь. Уходите.
   Полуянов посмотрел на старшего, он узнал его. Воронов, один из местных олигархов, привез своего внука с дочерью. Тридцать миллионов рублей уже перечислил на счет.
   - Но там сложный порок...
   - Я вижу, господин Воронов, не слепой. Будем перепираться или позволите мне заняться лечением?
   Олигарх махнул рукой и все вышли, оставив годовалого ребенка волшебнику.
   Антон положил его на кушетку и раздел. В чём только душонка держится у этого посиневшего мальчика, который практически сразу уснул. Тетрада Фалло - сложнейший врожденный порок сердца. Полуянов достал его из грудной клетки. Кошмар, на бьющееся маленькое сердце было страшно смотреть даже Антону. Участок межжелудочковой перегородки отсутствовал, что позволяло крови беспрепятственно перетекать между желудочками. Часть отсутствующей перегородки постепенно зарастала. Теперь Полуянов занялся устьем аорты, сдвинутой вперед и вправо. Он осторожно сдвигал её на место. Два нарушения устранены, и он занялся третьим - сужением устья легочной артерии, расширяя его. От неправильной работы мышца сердца правого желудочка утолщилась, и Антон привел её в норму. Всё, теперь можно вздохнуть свободно.
   Хорошо, что Василькова тоже ушла, подумал он. Она бы не выдержала вида детского бьющегося сердечка, у которого сдвигают сосуды. Он одел мальчика и тот проснулся, сел на кушетке с порозовевшим лицом улыбающегося малыша.
   Полуянов позвонил Васильковой и попросил всех зайти. Они ворвались гурьбой и замерли на середине комнаты по знаку поднятой руки Антона. Улыбающийся розовощекий мальчик сидел на кушетке.
   - Не знаю, как зовут тебя малыш...
   - Антон, - подсказал дед охрипшим голосом.
   - Значит, мы тёзки, - довольно произнес Полуянов, - иди ко мне, Антон.
   Мальчик спустился с кушетки и сделал несколько шажков, падая на руки к Полуянову - из-за болезни он ещё не научился ходить. Антон передал малыша матери.
   - Ваш сын здоров и более в лекарствах не нуждается. Всем всего доброго, до свидания.
   Но выпроводить счастливую мать и деда оказалось куда сложнее, чем представлял себе Полуянов. Но после слез радости ушли и они. Василькова осталась.
   - За десять минут устранить тетраду Фалло - это невероятно! - произнесла она с восхищением.
   - Ничего особенного, - спокойно ответил Антон. - Представь себе, что у тебя в руках сердце из пластилина. Правый желудочек утолщен, и мы берем из него немного мышц, заделывая отсутствующую перегородку. Вот - уже устранили два недостатка. Аорту сдвинуть и устье легочной артерии расширить - всего делов-то...
   - Конечно, - не стала возражать Василькова и обняла его, заваливая прямо на стол...
   На следующий день она пришла к Полуянову вместе с Вороновым. Олигарх перед этим встречался со своим одноклассником, теперешним знаменитым детским кардиохирургом. Тот объяснил ему, что шансы на успех есть, тетраду Фалло оперируют, но в данной ситуации случай запущенный. Вернее, порок тяжелый от рождения. Шансы есть, но мизерные. Вылечить твоего внука, дружище, за десять минут мог только выдающийся хирург из будущего или обыкновенный волшебник.
   - Антон, - помолчав пару секунд, добавила: - Николаевич, это господин Воронов Степан Тимофеевич, вы вчера узнали его. Да, тот самый Воронов, олигарх и владелец нефтяных компаний и много чего прочего. Ваша помощь для него безмерна, и он хочет сделать тебе предложение.
   - Я разговаривал с ведущим детским кардиохирургом...
   - Давайте без лирики, Степан Тимофеевич, извините, - перебил его Полуянов.
   - Без лирики, так без лирики. Мне, как и многим лечившимся у вас, всё равно - врач вы из будущего или просто волшебник, как указано на дверной табличке. Дело не в деньгах, я пришел, чтобы создать вам условия для работы.
   - Я благодарен вам, Степан Тимофеевич, если вы хотите построить для меня клинику, то это наоборот усугубит мне условия работы. В клинике я не смогу работать по договору возмездного оказания услуг, я не смогу работать в клинике без медицинского образования. Наш региональный министр уже написал предложения в минздрав России. Если там узаконят мои действия. Если узаконят, то это будет очень нескоро. Профессорам и академикам от медицины я не выгоден, я роняю их авторитет. И потом - нужна ли мне эта клиника? Вот вы, Степан Тимофеевич, каждый день ездите на работу не потому, что вас накажут кадры за прогул, а потому, что это необходимо бизнесу. И меня сейчас за прогул никто не накажет - я нигде официально не работаю. Но я все же помогаю больным, когда меня просят друзья, - он посмотрел на Василькову. Я свободный человек, господа, и этим доволен.
   - Но ведь можно же сделать свободный график работы, можно узаконить ваши действия, Антон Николаевич, - возразил Воронов.
   - Можно, всё можно, - согласился Полуянов, - но не в этом перевернутом мире. Ничего личного, Степан Тимофеевич, но вот вы получаете деньги за нефть, которая принадлежит народу. Что же вы хотите, Степан Тимофеевич, если хозяевами жизни являются слуги народа. Оксюморон или просто смешно? Другому бы я этого не сказал, но вы homo sapiens, а потому не обидитесь. Я по-настоящему ценю ваше предложение, которое идет от чистого сердца.
   Когда Полуянов и Василькова остались одни, она размечталась.
   - Если бы ты согласился на клинику, то я бы ушла с работы. Стала бы у тебя заведовать отделением кардиологии. Как бы это здорово выглядело! Ты своим отказом огорчил не только Воронова, но и меня, Антон. Но что поделать, если Земля становится плоской.
   - Ну да, - согласно кивнул головой Антон, - и стояла она на трех китах, и деревья раньше были большими. А вот народная мудрость гласит, что каждому овощу своё время. И семечко в Москву уже брошено. Только прорастет ли?
   Он наклонился и стал поглаживать её ноги от коленки и выше...
   После секса спросила:
   - Ты так и не сделаешь мне предложения?
   - Волшебники не имеют жён, Эля.
   Огорченная Василькова с трудом натянула трусики, вначале промазывая ногой в отверстие. Быстро ушла, ничего не сказав и хлопнув дверью.
  
  
  * * *
  
  
   Осенью в Сибири мороз приходит внезапно. Плюс, ноль, а за ночь температура падает на пятнадцать-двадцать градусов. Хорошо еще, если снег выпал и прикрыл некоторые растения, не давая замерзнуть.
   Снег... Он не был первым этой осенью и ложился уже постоянно. Снег, на который ещё не успел осесть городской смог, выглядел торжественным и праздничным.
   Жилет посмотрел из окна на небо. Облаков не видно и только темно-серый смог окутывал всё вокруг, выпуская вблизи земли снежинки.
   Но ажурность снежинок не завораживала законника, он вообще не думал о погоде, делая вид, что вглядывается в снегопад. Переговорив с Васильковой, он понял, что от наметившегося плана придется отказаться. Если Полуянов не согласился на предложение Воронова и не мечтает о поддержке государства, то точно не согласится на помощь от вора. И его женщины в виде заложниц тоже задуманной роли не сыграют.
   Жилет думал и, кажется, что-то наметилось в голове. Он позвонил своему знакомому полковнику юстиции, который служил в областном аппарате МВД.
   Юшкевич Роман Афанасьевич, полковник, начальник следственного отдела МВД на дачу Жилета прибыл достаточно быстро. Он давно состоял на зарплате у вора, но ездил к нему домой с удовольствием не поэтому. Отличная сауна с девочками прельщала его не меньше зарплаты. Тем более, что сегодня вечер пятницы и можно отдохнуть по полной программе.
   Юшкевич сразу прошел в сауну и не ошибся. Накрытый стол и плавающие в бассейне девочки уже будоражили его сознание. Орфей, правая рука Жилета, разлил водку по рюмкам и удалился. Мужчины выпили без тостов.
   - Я вот тебя зачем пригласил, Роман, - начал Жилет, - ты наверняка знаешь Полуянова.
   - О-о-о, куда ты загнул, Жилет, - перебил его Юшкевич и даже не испугался нахмурившегося лица, - Полуянов! Об него многие обломали зубы, он даже поимел самого Городецкого. Это начальник УФСБ, если ты помнишь, генерал. Деньги тебя, Жилет, в данном случае мало интересуют. Интересуют, конечно, но во вторую очередь. Тебе нужен политический капитал от отношений с волшебником. Сразу скажу, Жилет, что я пас и тебе не советую связываться с этим Полуяновым.
   Он налил себе рюмку водки и выпил залпом.
   - Будешь слушать и делать или сразу отдать приказ, чтобы тебя живьем в кочегарке сожгли? - со злостью высказался Жилет.
   - Буду, куда я денусь, - ответил обреченно Юшкевич.
   - Все, блин, грамотные стали, самостоятельные и уверенные, - продолжал ворчать Жилет, - может быть, тебе девочек из бассейна позвать, чтобы яйца ножницами отстригли? Зачем тебе яйца, Роман, если головой думать не умеешь? Крови у тебя на две головы не хватает, вот и обесточим одну? Как ты на это смотришь, Рома?
   Юшкевич понимал, что сейчас лучше молчать. Любое его слово может вызвать непредвиденную агрессию и тогда настоящий копец придет.
   - Ладно, - махнул рукой Жилет, - закопать я тебя всегда успею. Задержишь Полуянова по статье 235 и 171 уголовного кодекса.
   - Его уже пытались привлечь по этим статьям - ничего не вышло, он мужик юридически грамотный, - возразил Юшкевич.
   Жилет усмехнулся, налил себе водки и выпил.
   - Теперь я понимаю, почему наше следствие абсолютно бездарно. Ему раскрытое преступление в рот кладешь, а он слушать не хочет, всё возражает. Может быть, Рома, тебе уши расковырять или язык отрезать, чтобы ты мог услышать, что тебе говорят?
   - Прости, Жилет, ради бога прости, - по-настоящему испугался Юшкевич и пал на колени.
   Жилет скривил рот и взмахнул ладонью, как бы отгоняя полицейского от себя.
   - Я тебя вырастил от лейтенанта до полковника, у тебя громадный коттедж построен и приличные счета за рубежом, а ты даже послушать меня не хочешь.
   - Прости меня, Жилет, прости, - продолжал лепетать Юшкевич.
   - Пошел вон отсюда, ублюдок. Подойдешь в Орфею во дворе, он тебе объяснит, что надо делать. Еще одна ошибка и ты сгоришь в кочегарке вместе с женой, а дочка уедет в турецкий бордель. Пшел вон отсюда, - повторил Жилет сквозь зубы.
   На следующий день один из автомобилей встал именно так, чтобы видеорегистратор мог заснять всех входящих в офис Полуянова. К нему вошел средник лет мужчина и через полчаса вышел, шатаясь, потом упал на асфальт. Прохожие вызвали скорую и больного доставили в стационар. Там сразу же вызвали полицию - у пострадавшего отсутствовала почка. Больной Сидоркин пояснил следователю, что договорился с Полуяновым. Тот за сто тысяч рублей должен был заменить ему больную почку на здоровую. Полуянов деньги взял, почку вырезал, а пациента выкинул на улицу. Юшкевич сам занялся расследованием этого вопиющего преступления и поработал неплохо. Кроме медицинских подтверждающих документов он даже разыскал автомобиль, видеорегистратор которого записал здорового входящего к Полуянову Сидоркина и выходящего от него, упавшего на асфальт.
   С такими фактами можно задерживать фигуранта, не задумываясь. И Юшкевич отправил на задержание СОБР. Полуянов сопротивления не оказал и бы доставлен в кабинет следователя почти неповрежденным гражданином. Юшкевич сразу же дал понять:
   - Пока мы начнем беседу без протокола и адвоката. Но прошу усвоить сразу, что здесь ты никто и прав у тебя никаких. Понимаешь или пригласить СОБР для лучшего усвоения программы?
   - Обойдемся без СОБРа, - ответил Полуянов.
   - Правильный ответ и тогда сразу к делу, - довольно ухмыльнулся Юшкевич. - Пять дней назад к тебе в офис зашел некий гражданин Сидоркин и через полчаса вышел. Это подтверждают свидетели и видеорегистратор одной из припаркованных машин. Прошу заметить - зашел здоровый гражданин, а через полчаса вышел больной. Даже вывалился и упал на асфальт. Скорая доставила его в больницу, где врачи констатировали свежевырезанную почку. Сидоркин написал заявление, в котором указал, что ты, получив сто тысяч рублей наличными, обязался заменить ему больную почку на здоровую. Больную вырезал, а здоровую так и не вшил, чем причинил тяжкий вред здоровью человека. Статья 235 УК РФ до трех лет и суд, в виде исключения, даст мне санкцию на арест, поскольку ты, Полуянов, социально опасный тип. Прицепом пойдет и статья 171, но там вообще срок до полугода, мизер такой вот. Дело совсем не в сроке, а в том, что в камере тебя поимеют, а потом удавят. Вот такой вот расклад, говнюк. Но можно всего этого избежать, если станешь работать с одним уважаемым человеком.
   - Уголь разгружать или мешки таскать? - спросил с усмешкой Полуянов.
   - Не ёрничай, Полуянов, не ёрничай. Что делал, то и станешь делать - почку или сердечко вынуть-вставить.
   - Мне ты можешь, естественно, любую лапшу на уши вешать, но суд потребует доказательств. Никакого Сидоркина у меня не было и почку я ему, естественно, не вырезал, как и не брал денег с него.
   - Приглашаем СОБР? - ехидно спросил Юшкевич.
   - Причем здесь СОБР? На суд его не пригласишь. Ты объясни по человечьи.
   - Сидоркин у тебя в офисе был, это неоспоримый факт, - начал со злостью говорить Юшкевич. - То, что он не прошел к тебе в зал, а просидел полчаса у дверей - это никого не волнует.
   - А почка?
   - А почку ему вырезали в скорой. И это тоже факт. Больную почку и еще денег дали в придачу, - объяснил Юшкевич. - Суду для ареста фактов за глаза хватит, а в камере ты и ночь одну не протянешь, падла. Так работаешь или в камеру, сука?
   - С кем работать-то?
   - А-а, это уже хорошо. Андрей Иосифович, есть такой уважаемый бизнесмен, - ответил Юшкевич.
   - Жилет что ли? - усмехнулся Полуянов.
   - Кому Жилет, а кому Андрей Иосифович, - поправил Юшкевич.
   - Детали с тобой или уже с ним обсуждать?
   - Если согласен под ним работать, то едем прямо к нему.
   - А как же тогда Сидоркин с вырезанной почкой?
   - Что Сидоркин? Ему почку по показаниям вырезали, под наркозом, хоть и в скорой. Вторая у него здоровая и пусть живет. Подлечат его по-настоящему, а денег уже дали. Так что всё в порядке, - пояснил Юшкевич.
   - Значит, если я под Жилетом работать не стану, то ты мне дело сошьёшь белыми нитками, посадишь по сфабрикованным статьям в СИЗО. Шантаж... а как же законность, тебе на неё наплевать? Или тебе Жилет тоже угрожает? Так у тебя есть возможность обратиться в ФСБ.
   - Ты чё здесь собрался мне морали читать, урод? - рассвирепел Юшкевич. - Позвать СОБР, чтобы тебя отмесили?
   - Юшкевич, Юшкевич, целый полковник, а ведешь себя как шестерка у пахана. Значит, ты давно на Жилета пашешь, а потому сдавать тебе его не выгодно, вместе с ним сядешь, если что.
   - Умный нашелся, - хмыкнул Юшкевич, - чего же ты тогда сразу не поймешь, что поработать на Жилета всё равно придется. Альтернатива одна - смерть.
   - Как и у тебя, если меня не вербанёшь. Так что иди в ФСБ, оборотень. Сядешь, но жить останешься, - посоветовал Полуянов.
   - Ясно, значит, оформляем уголовное дело. Дурак ты, Полуянов, полный дурак - всё бы имел с Жилетом: деньги, славу, девочек. Что ещё мужику надо? Сейчас тебя в обезьянник отведут, а завтра уже в СИЗО поедешь. Больше встречаться не будем. Протоколы все сам напишу, а свой адвокат их завизирует. Пока, трупик ходячий.
   Юшкевич ухмыльнулся и позвал СОБР.
  
  
  * * *
  
  
   Полуянов брел по улицам, на которых снег лежал ещё только на газонах. Из головы никак не выходила мысль: "Ну что за мир, в котором мы живем? Где нет ни совести, ни чести, ни порядка... Где жизнь измеряется рублем, где рыцарство исчезло без остатка"?
   В последние дни все от него чего-то хотели. Женщины секса и наверняка замужества, мужчины возможности управлять его волшебством. Тупорылые, они не понимали, что волшебством управлять невозможно. Так в волшебство никто и не верил, за исключением немногих близких. В талан и гениальность - да!
   Он брел в отрешенной задумчивости и увидел вывеску: "Венера". Это был ресторан для Мальвин и Буратин, если можно так выразиться. То есть для состоятельного слоя общества, пришедших не только покушать. Если кто-то подумает о сексе, то он ошибется, но ненамного. Секс, как и вино, здесь подаются в качестве приправы. В основном, конечно.
   Никогда здесь не бывал Антон, но сама мысль о ресторане начала стимулировать выделение желудочного сока - он не ел с самого утра, а уже вечерело, время в полиции пробежало быстро.
   Швейцар и девушка, которых правильнее назвать хостес, не смогли сразу определиться - пускать или не пускать посетителя. Но девушка что-то быстро шепнула швейцару и затем пригласила пройти.
   В полупустом зале он сразу заметил женщину лет пятидесяти с вульгарным декольте. Она сидела, выставляя напоказ свои жирные ляхи, а обтягивающее фигуру платье подчеркивало обвисшие куски жира на боках и животе. Ярко-красные губы буквально алели на чрезмерно напудренном лице. Полная безвкусица и разве можно столько выпить спиртного? Антон усмехнулся сам себе.
   Женщина приглашающе махнула ему рукой, но он прошел мимо, не замечая, и присел за столик на другом конце зала. Подошедший официант сразу же пояснил:
   - Уважаемый, вас просит подойти вон та дама, - он указал на неё легким кивком головы.
   - Передайте ей от меня бутылку шампанского, а мне принесите...
   - Вы не поняли, уважаемый, здесь не принято отказывать дамам, - перебил официант.
   - Кем не приято? Пусть тогда поставит свой столик в конюшне, ей там самое место среди жеребцов.
   Дама уже поняла, что уговорами здесь ничего не добиться и отдала команду доставить парня к ней в загородный дом. Такое редко, но бывало, когда понравившегося молодого человека привозили и приковывали цепями к специальной кровати.
   Четверо накаченных парней подошли к Антону. Один безапелляционно заявил:
   - Полиция, прошу пройти с нами.
   - Антон ответил спокойно:
   - ФСБ, прошу выйти вон.
   Парни попытались схватить Антона за руки, но, получив удары локтями в солнечное сплетение, согнулись пополам. Двое других корчились на полу - Антон поймал их кулаки в полете и вывернул ручонки. Он подозвал официанта.
   - Передайте дамочке, что если она не покинет ресторан немедленно, то придется ей высыпать вот эти солонки, - он указал на перец и соль, - в энное место между ножек. Тридцать секунд даю, время пошло.
   Дамочка выслушала официанта и показала Антону обыкновенную фигу из трех пальцев. Подождав, пока истечет обозначенное время, Антон подошел к дамочке сам. Она, ехидно улыбаясь, произнесла:
   - Что, сам захотел меня? Мне плевать на народ, можем прямо здесь на столе сексом заняться.
   - Конечно, как скажешь, - ответил Антон.
   Он завернул ей руку, роняя грудью на стол, задрал платье и приспустил трусики, вставляя в обе дырки по солонке с перцем и солью. Натянул обратно трусики и отпустил.
   Полупустой зал замер в изумлении, а потом разразился хохотом. Все присутствующие прекрасно знали эту дамочку и её проделки тоже. Некоторым даже пришлось пройти через её кроватку с наручниками. Стареющая и жиреющая нимфоманка, а главное очень богатая - что тут можно сказать: лечиться надо.
   Не повезло Антону в "Венере", пришлось уйти. Полиция прибыла, естественно, в ресторан по вызову этой дамочки, но фигуранта уже не застала. Просматривала видеозапись и удивлялась - откуда на лице объекта появлялось затемнение. Дамочка не захотела ещё большей огласки и уголовное дело не возбудили, она не стала писать заявление. Но пресса на то и пресса, чтобы делать из говна конфетку. Пресса не оставила инцидент в покое, показала видеозапись из ресторана и, кроме того, разыскала лиц, подвергавшихся сексуальному насилию. Как психологическому, так и физическому. Уголовное дело пришлось возбудить уже в отношении самой "Мальвины".
   Довольная пресса свою сенсацию вы... дальше у кого какая фантазия: то ли ка-ка, то ли пи-пи... Но мы немного отвлеклись, а голодный Антон недовольно брел по городу. И вновь на пути ресторан. Только теперь "Интурист".
   Антон вошел и присел за столик в уголке зала. Официант, оглядев его, к столику не спешил, но все же пришлось подойти.
   - Мне, пожалуйста, отварные говяжьи мозги, кусочки свежесолёной форели на льду, жареный картофель ломтиками, икры красной грамм двести и водки чистой, например, "Перепёлка фермерская".
   Официант захлопнул свою записную книжицу и, ничего не ответив, ушел. Он сразу же направился к шеф-повару.
   - Тут у нас один придурок заказал отварные говяжьи мозги, форель на льду, водку чистую, как будто у нас она грязная и какую-то перепёлку.
   Шеф-повар отодвинул занавеску на небольшом оконце, позволяющем просматривать зал. Потом повернулся и произнес:
   - Придурок у нас один и это ты, - он легонько стукнул костяшками пальцев по лбу официанта м сразу же убежал в зал. Подошел к Полуянову.
   - Вы извините нас...
   - Антон Николаевич, - подсказал клиент.
   - Антон Николаевич, официант молоденький ещё. Говяжьи мозги отварим, форель на лёд уложим, а пока принесем водку и икру. Что-нибудь еще желаете? - подобострастно спросил шеф-повар.
   - Спасибо, благодарю за теплый прием, - ответил Антон.
   Официант недоуменно спросил шеф-повара на кухне:
   - Кто это?
   - Считай, что английский король, только выше, - ответил шеф-повар, доставая водку и икру из личного холодильника, закрывающегося на ключ. - Это не та водка "Перепелка фермерская", что продается за 320 рублей, эта стоит десять тысяч, такую в простом магазине не купишь. Быстро тащи на стол минералку без газа, хлебушек ржаной и водку с икрой, естественно. И чтоб пулей летал, если что-то попросит. Понял?
   Официант принес посуду и продукты. Хотел открыть и налить водки, но Антон отказался от подобных услуг. К столику подошла молодая женщина и Антон поразился её умением одеваться. Фиолетово-голубое приталенное платье, расходящееся плавными волнами книзу сантиметров на десять выше колена, подчеркивало изящность ножек, заставляя мозг домысливать рисунок выше. Декольте подчеркивало, но не оголяло грудь. Не фигурка, а прелесть и довольно симпатичное личико.
   - Не красиво навязываться, но я видела вас по телевизору и сразу поняла, что в русском языке еще не изобретены необходимые сослагательные прилагательные, хотя язык является самым богатым.
   - Присаживайтесь, - Полуянов встал и пододвинул стул. - Я - Антон.
   - Катя, - ответила девушка, - Катя Полухина.
   - Всё в двух экземплярах, - шепнул он официанту. Тот быстро принес тарелку, рюмку, вилку с ножом.
   Антон взял овальную бутылку водки. Были ли на дне бутылки перепелиное яйцо и зеленая травка - неизвестно, но смотрелось всё именно так. Антон разлил водку по рюмкам и предложил выпить за знакомство. Позже предложил:
   - Катя, вы сказали, что видели меня по телевизору. Это означает, что хоть что-то обо мне знаете. А я о вас ничего. Расскажите немного, можно и много, - он улыбнулся.
   Она как-то тяжело вздохнула и начала свой рассказ довольно печально.
   - Училась в инязе, английский и французский языки. Рано вышла замуж, считая своего мужа дипломатом, а он оказался владельцем элитных борделей. Для иностранной знати и высшего бомонда, если можно так выразиться. Официально запрещено, но фирму никто не трогал и понятно почему. Звание генерала полиции ещё не давало пропуска в обитель мужа. Потом его убили и фирму возглавила я. Сейчас, наверное, придется уезжать. Один из местных новеньких генералов пожелал сделать меня своей любовницей и вообще подмять под себя весь бизнес. Это, видите ли, должно помочь ему в работе. Девочки-агентки, ха-ха, но я слышала, что такое практикуется почти во всех странах. Но это не по мне, извините. А спать с кем попало...
   Она замолчала и промокнула платочком повлажневшие глаза. Антон налил ещё водки и произнес, поднимая рюмку:
   - Уверен, что жизнь наладится и черные силы канут в лето. - Он выпил рюмку, подождал, пока выпьет и закусит Екатерина, - продолжил: - У меня около дверей офиса есть табличка: "Добрый волшебник". Правда у меня нет волшебной палочки, но я полагаю, что обойдусь без неё. Больше этот генерал вас, Катя, не побеспокоит.
   Она улыбнулась.
   - Трудно поверить, но, ведь, по телевизору показывали не фейк? Вы правда волшебник, Антон?
   - Видите ли, Катенька, это с какой стороны и с какого времени смотреть. В средневековье таких жгли на кострах, в Советское время волшебников просто отменили, а сейчас люди не знают. Сейчас всё решают деньги, но ни на одной купюре любой страны про волшебников ничего не написано. Так что я, как бы, никто, - он рассмеялся. - Потанцуем, - предложил он.
   - Потанцуем, - ответила она.
   Аргентинское танго... Мало кто умеет его танцевать по-настоящему. Обычно парочки прижимаются, ощущая близость тел, а тут подлинное танго со всеми присущими "па".
   Музыка закончилась и Екатерина, оглянувшись, покраснела. Она увидела, что даже повара с кухни выбежали в зал и сейчас хлопают все в ладошки, устраивая овацию. Она действительно танцевать умела, а волшебнику уж сам бог велел.
   Официант принес говяжьи мозги и форель на льду. Под горячие мозги водочка шла особенно хорошо и прекрасно контрастировала с холодной форелью.
   Прекрасный вечер, но всё когда-то кончается...
   - Так не хочется расставаться с вами, - произнесла с грустью Катя.
   - А вы пригласите меня домой.
   - Это возможно? - спросила она. - Я даже не знаю женаты ли вы?
   - Я не женат, но живу с женщиной. В России принято называть это гражданским браком, хотя юридически неверно, но сожительство русский народ не особенно принимает. Даже любовница как-то звучит приятнее.
   - Стать вашей любовницей? - она вопросительно посмотрела на него. - Многие хотели и хотят меня трахнуть, извините, но про любовницу не заикался никто. Что ж, если моральный кодекс исчез с бывшей страной... Едем ко мне домой.
  
  
  * * *
  
  
   Поселок Таёжный, расположенный недалеко от города, тоже засыпался снегом. Но, в отличие от города, снег в нем не чернел от сажи со временем. И обычно температура становилась на пару градусов ниже.
   Полуянов утром очистил все дорожки во дворе от выпавшего ночного снега. Вернулся в дом разрумяненный и присел у камина.
   - Я не училась в институтах и в театры меня не тянет, - заговорила, не обращаясь ни к кому Мария. - Деревня, что с меня взять - летом на огороде поработать, зимой во дворе убраться, а ты сам снег убрал. Решил размять мышцы после очередной любовницы. Две их у тебя было, а сейчас появился третий запах. Я не из ревности говорю. Мужчина всегда возвращается в дом, а в этом доме живу я. Так что чего мне ревновать попусту? Половина мужиков-кобелей налево ходит, бабы тоже постоянством не отличаются. И что теперь - всухомятку любиться? Кто не ходит, тот и не пойдет, а других никакими узами не удержишь. Не знаю, как там по-научному, а я по-простому, по-деревенски высказалась.
   - Да-а, и уложила философию на лопатки. Скажи, Машенька, чего бы тебе хотелось? Денег много, образование получить, стать главой фермерского хозяйства?
   - Дурак ты, Антон, хоть и волшебник, - усмехнулась она. - У меня всё есть, кроме детей, и ничего другого не надобно. Проживу жизнь пустоцветом, но это моя жизнь.
   - Если мне придется уехать в другой город, ты поедешь со мной? - спросил Антон.
   - Нет, - не раздумывая ответила она, - не поеду. Ты же не заберешь с собой всё это, - она обвела рукой вокруг себя, - а прожить мне и огорода хватит, за мясом в деревню на охоту съезжу. Проживу... Власти не признают, а с рвачами-бизнесменами общаться не хочется? Достало всё? - внезапно спросила Мария.
   Он пожал плечами и ушел, ничего не ответив. Появился у Васильковой дома. Она даже опешила от такого визита.
   - Прогонишь? - спросил он.
   - Что ты... Просто не ожидала твоего визита, проходи, конечно.
   Антон заметил, что Эльвира беспокоится - дома ни поесть, ни выпить толком ничего нет.
   - Ты не тревожься, Эля, я ненадолго.
   - Говори...
   - Так нечего особо говорить, Эля, просто соскучился.
   - Бередить душу приехал, - высказалась она с огорчением.
   - Согласен, мне лучше уйти...
   Эльвира ничего не успела ответить и, прислонившись к двери, заплакала.
   Так будет лучше, решил Антон, лучше уезжать без расставаний. Но пока он ещё не определился. Но встречаться по своей инициативе с Петровской не собирался. Он поехал в санаторий "Москва". Почему его так назвали, сейчас уже не знал никто. Санаторий на окраине города пользовался определенным успехом.
   Полуянова там узнали сразу, но никто из работников даже виду не подал, что его опознали. Сестричка на ресепшене поинтересовалась сразу:
   - На какой срок приехали отдохнуть, предпочитаете классику, сауна, массаж или желаете другие процедуры? Какая диета или разрешено всё?
   - В начале определимся со сроком.
   - Минимальный срок десять, это обойдется вам в пятьдесят тысяч рублей. Не дорого, я полагаю, - улыбнулась сестричка, - потом можете продлить свое пребывание.
   - Номера люкс имеются? - спросил Антон.
   - Конечно, с сауной и бассейном. Можете выбрать себе личную медсестру, доктора и даже санитарочку.
   Полуянов просмотрел каталог и указал на двух.
   За номер вы оплачиваете сразу здесь сто тысяч рублей. В номере к вам подойдет официант, ему закажите еду и напитки. С доктором и медсестрой расплатитесь сами в зависимости от процедур.
   Антон прошел в номер. На люкс в санатории он вовсе не походил. Большой зал с бильярдом и столом для трапезы, бассейн с горкой, сауна и спальня. Всё банально для определенных заведений. Девушка в белом брючном костюме приняла заказ: свинину на косточке, коньяк, икру красную, минералку без газа.
   В номер вошли доктор и медсестра, которых он выбрал по каталогу.
   - Какие процедуры проводим? - спросила докторша, - массаж, бильярд, обычный сон-час? Растяжки на столе, на полу или на кровати, что-нибудь другое? Без травм можно всё.
   Он усадил докторшу на бильярдный стол, а медсестра встала на колени...
   Антон отдыхал прекрасно уже часов пять, когда в номер буквально ворвалась Катя Полухина, как она представилась ему ещё в ресторане. Устроила с девушками настоящий скандал и даже небольшую потасовку. В напускной ярости выглядела просто прелестно, и Антон завалил её прямо на столе. Медсестра с докторшей принялись поглаживать яички, как ни в чем ни бывало.
   - Сколько же в тебе сил, Антон? - спросила довольно Екатерина, когда он закончил, - наверняка уже побывал с сестричками и неоднократно?
   - Тебя что-то волнует? - спросил Полуянов.
   - Что меня может волновать? Замуж все равно не возьмешь, а секс - это игра в определенном смысле. Хоть мужика настоящего познала, а то колбаски вялые, скорострелы или вообще никаки, - она засмеялась. - Давно меня раскусил?
   - В ресторане ещё тогда и сюда зашел, чтобы подтвердить мысли, - ответил он.
   - Ну да, я тоже почувствовала, что мальчик со мной, а душа где-то там.
   - Видимо, в академии ФСБ неплохо преподавали психологию. Ты уже капитан, Катя, а кроме как с начальством переспать или с нужным человеком в виде проститутки тебе ничего и не поручали. Стоило ли учиться? Могла бы и так за деньги давать сильным мира сего. Но проститутка - не солидно, а под прикрытием звучит по-другому. Но всё равно ведь трахают, не задумывалась?
   Антон бросил на стол деньги и ушел, не попрощавшись.
   Капитан Екатерина и совсем не Полухина, как оказалось на самом деле, отправила отчет руководству, первому лицу, естественно. Замы и знать ничего не должны были. Указала, что Полуянов действительно проводит в Н-ске бескровные операции на живом сердце, легких, почках и других органах, после которых не остается следов, и они становятся здоровыми. Врачи и сами больные это подтверждают. Обмануть его невозможно, меня он раскусил сразу, писала она. Наверное, гениальность всегда выглядит волшебством, пока не настало её время. Слабое место одно - падок на женщин.
   Шаповалов Сергей Андреевич, генерал-армии, директор ФСБ отправил инкогнито в Н-ск своего личного агента для подтверждения или опровержения информации, поступившей министру здравоохранения России. И вовсе не для того, чтобы впоследствии оказать помощь в выводах. У генерала имелись свои планы, и он лучше врачей понимал, что Полуянов имеет определенные сверхспособности. Например, тот же гипноз или нечто подобное и более сильное.
   Пригласить Полуянова в Москву, рассуждал Шаповалов. Но нет, лучше выразить уважение своим приездом и личной беседой. Тем более, что в Н-ске можно будет спокойно провести ночку с Екатериной без заинтересованных взглядов.
   Генерал встретился с Полуяновым на одной из дач в Н-ске, принадлежащих ведомству. После обычных приветствий он заговорил первым:
   - Буду краток и постараюсь по существу. Ваш региональный министр отправил федеральному информацию о необычных способностях. Меня она заинтересовала и хотелось бы сотрудничать с вами на несколько иной почве. Например, по нашему профилю или хотя бы военному. Здесь я могу долго блуждать в лабиринтах ваших возможностей, Антон Николаевич, и по существу высказаться кратко не смогу.
   Шаповалов замолчал, как бы передавая слово другой стороне.
   - Согласен, не станем рассуждать о дружбе народов, - Полуянов заметил, как генерал прикрыл улыбку ладонью. - Можно, например, поработать в сфере обороноспособности страны. Но сначала, что потребуется мне. Зарплата... не знаю сколько получают в среднем генеральные конструктора. Что-нибудь средненькое. Дачу, виллу, коттедж, как хотите, в Ялте или районе Сочи с выходом к морю, яхту с несколькими каютами, чтобы можно было, например, какой-то секретный проект обсудить. Горничные, повар, автомобиль с личным водителем. Все это, естественно, вы обсудите с Президентом и министром обороны. Там и обговорите, что от меня нужно. Может быть, ракету не в двадцать, а сорок махов. Или самолет седьмого поколения. Правда шестых еще нет, но это не страшно. Может быть, подлодку особенную. Заказывайте - исполню. Связь с Богом не обещаю, но оружие следующего поколения сделаю. Вам, как и Президенту, потребуются доказательства моих возможностей. Предоставлю, как только укажете, что от меня надо. Сложно поверить в сказанное? Естественно, если ничего делать не надо - просто проверить. И знаете в чём секрет, Сергей Андреевич?
   - В чём же?
   - Так тоже в простом, - Полуянов улыбнулся, - сидит Бонза и рассуждает, что он не идиот, чтобы проверять немыслимое. Жду от вас весточки, генерал.
  
  
  * * *
  
  
   Москву замело снегом, но холод и метель не смогли пробраться сквозь стены министерства обороны. Министр, генерал-армии Береговой Михаил Лукьянович размышлял после встречи с директором ФСБ. Слишком всё неправдоподобно звучало. И если бы не эта фраза: "сидит Бонза и рассуждает, что он не идиот, чтобы проверять немыслимое", то он бы вообще даже на рассуждал о каком-то там Полуянове. Министр решил посоветоваться, но не прямо. Он проехал в Генштаб.
   - Скажи, Федор Ильич, - обратился он к начальнику, - допустим ты взял за бороду самого Хоттабыча и что бы ты у него попросил?
   Генерал Прохоров удивленно посмотрел на министра.
   - Ты, наверное, Миша, чего-то съел не то сегодня, - ответил спокойно он.
   - Нельзя помечтать что ли, - огрызнулся министр. - И всё-таки, Федор, чтобы ты попросил у старика Хоттабыча. Лодку подводную, ракету новую?..
   - Вот пристал-то как банный лист на энное место. Попросил бы блокиратор со взрывателем. Нажал на кнопочку, и американская ракета никуда не летит. Не просто не летит, а взорвется, если там нажмут "пуск". А то мы всё в дружбу играем... Доволен?
   - Доволен, - ответил министр и пошел к выходу.
   - Чего приходил-то? - крикнул вслед начальник Генерального штаба, но так ответа и не дождался.
   Министр ехал и чувствовал себя каким-то подопытным кроликом. Волшебник Полуянов... обалдеть можно! Он приказал водителю развернуться и следовать в ФСБ. В кабинете директора заявил сразу:
   - Пусть там твой Полуянов говорит что угодно, а я пас и ничего проверять не собираюсь. Был сейчас у Прохорова, начальника Генштаба, и понял, что являюсь идиотом. Предложил ему побыть в роли старика Хоттабыча и чуть со стыда не сгорел. Вернее, попросить у Хоттабыча немыслимое. И он попросил блокиратор со взрывателем. Все американские ракеты блокированы и взрываются при пуске. На старости лет решил в сказки поиграть. Но Прохоров не поверил в сказки, он решил, что я что-то не то съел. Кошмар, просто кошмар. Тебе самому-то не смешно, Сережа?
   - Конечно смешно, Миша. Представляю, как ты будешь смеяться, когда Полуянов докажет свою правоту.
   Шаповалов понял, что необходимо идти к Президенту. Верховный главнокомандующий принял его через три дня.
   - Владимир Сергеевич, извините, что пришел к вам с сырой информацией, но не прийти не мог. Проверка требует вашего согласия, если вообще потребуется.
   - Говорите, Сергей Андреевич, слушаю вас внимательно, - Дорожкин поудобнее устроился в кресле.
   - В Н-ске есть такой гражданин Полуянов Антон Николаевич, который может усыпить человека, войти рукой в его грудную клетку, вынуть бьющееся сердце, подлатать его, образно говоря, и вставить обратно. Человек просыпается через пять-десять минут и неизлечимо больной становится здоровым. Подобным образом он работает с любым человеческим органом. Прошу обратить внимание, Владимир Сергеевич, что это не единичные случаи и фактически доказанные. Региональный министр здравоохранения отправил соответствующую информацию федеральному министру для решения вопроса. Но, полагаю, профессора и академики будут против, подрывается их авторитет, Полуянов не имеет медицинского образования. А учиться такому человеку в медицинском вузе не у кого и нечему.
   - Вы говорите, Сергей Андреевич, что факт подобного лечения доказан, я позвоню министру...
   - Вы извините, господин Президент, но я подумал, что гениальность Полуянова может проявляться не только в области медицины. Я слетал к нему в Н-ск и переговорил. Смысл ответа Полуянова был таким: ставьте задачу, и я её выполню. Сложно в такое поверить, и министр обороны не поверил, когда я с ним разговаривал. Но Полуянов убедил меня всего лишь одной фразой, цитирую: "сидит Бонза и рассуждает, что он не идиот, чтобы проверять немыслимое". Мы тратим большие деньги на исследованиях в НИИ и порой не получаем необходимого результата. Так почему мы не можем проверить возможности Полуянова, не затратив при этом ни копейки?
   - Бонза говорите... - усмехнулся Дорожкин, - и Береговой не поверил. Что предлагаете конкретно, Сергей Андреевич?
   - Можно, например, ракетные комплексы С-400 временно передислоцировать в Тмутаракань и попросить Полуянова заблокировать всё электронные устройства в заданном квадрате на определенный срок. Командиру части дать приказ о проведении учебных стрельб. Заблокирует - тогда можно договариваться обо всём.
   - Хорошо, как ты станешь контролировать самого Полуянова, если у него такие гениальные возможности? - спросил Президент.
   - По большому счету никак, Владимир Сергеевич. Дадим, что попросит и станем работать на доверии. Он русский и не олигарх, у которых родины нет.
   Дорожкин задумался, потом ответил:
   - Не предложим мы - предложит другие. Действуйте, Сергей Андреевич, и держите меня в курсе. Будем верить Полуянову.
  
  
  * * *
  
  
   Снег усиленно таял днем и лужицы замерзали ночью, образуя по утрам гололед. Прошла зима, пролетела, прокружилась снежными пушинками.
   Зимою ждем мы лето,
   А летом первый снег,
   В мечтах летает где-то
   Планеты человек.
   (из стихотворения автора)
   Мечтал ли Полуянов? Кто знает... Но точки над "и" все расставил.
   - Может быть, Машенька, ты все же поедешь со мной в Ялту? - который раз спрашивал Антон.
   - Нет, дорогой, я коренная сибирячка и незачем мне привыкать к средиземноморскому климату. Но ты всегда можешь приехать ко мне на отдых.
   - Я знаю, милая Машенька, и ты звони мне, если что. Приеду - порву всех, кто попытается тебя обидеть. Не умею прощаться, а потому уеду рано.
   Она так и не узнала, когда он ушел, заснула под утро и проспала.
   В аэропорту Симферополя прямо к трапу самолета подошел военный в форме, представился:
   - Капитан первого ранга Сокольников Яков Геннадьевич, я ваш адъютант, Антон Николаевич. Прошу в машину, - он указал рукой на стоявший неподалеку Мерседес. За ним еще стояли два бронированных джипа охраны.
   Каперанг, поджарый мужчина лет сорока пяти или чуть больше не ожидал увидеть совсем молоденького ученого. Ему не объяснили, кто такой Полуянов, но он хотя бы знал фамилию.
   Антон сел в автомобиль, подошла ещё одна машина сопровождения ДПС, и колонна двинулась в сторону Ялты.
   - Сейчас едем на вашу виллу, Антон Николаевич, осматривайте помещение и усадьбу, осваиваетесь немного, а затем осмотр производственных помещений. На утро запланирована встреча с директором. Будут корректировки или действуем по плану?
   - Пока по плану, - ответил Антон.
   - До Ялты 87 километров, обычно машины доезжают в среднем за два часа, но мы домчимся за час в сопровождении ГАИ. Поменяли название, а все так и зовут - ГАИ.
   Полуянов смотрел на пробегающий мимо ландшафт. В Н-ске сейчас снег сошел, но листва ещё не появилась на деревьях, а здесь уже фактически лето. В Ялте машина ГИБДД куда-то испарилась, и они двигались самостоятельно с проблесковым маячком на крыше автомобиля. Военные патрули на дорогах и Полуянов понял, что полицейские сюда не вхожи.
   Наконец дорога уткнулась в металлические ворота, каперанг предъявил пропуска и вновь запетляла между небольшими скалами.
   - Это закрытая территория, - пояснял Сокольников, находится здесь можете только вы, Антон Николаевич, охрана и обслуживающий персонал.
   Через километр вновь ворота, пропуска и уже сама трехэтажная вилла с территорией в два гектара. Сокольников выскочил из машины и открыл дверцу Мерседеса. Полуянов вышел.
   - Что здесь было раньше? - спросил он.
   - Гостевая дача одного из первых союзных лиц. Теперь это ваш дом, Антон Николаевич.
   Прекрасный внешний вид и бассейн прямо во дворе усадьбы.
   - Автомобили остаются за последними воротами, как и охрана. Здесь только обслуживающий персонал - повар, горничные, садовник, чистильщик бассейна и я днем, ночую тоже за воротами, - продолжал объяснять Сокольников, - за виллой отвесная скала, а наверху уже другая охрана. Там тоже скала и море, - он указал рукой в другом направлении, - так что подобраться сюда можно только со стороны ворот или спуститься на парашюте.
   - Мне морем любоваться со стороны?
   - Антон Николаевич, внутри виллы есть лифт, можно спуститься и выйти прямо на берег. Мажордом вам покажет. Пойдемте знакомиться?
   - Да, идемте.
   - Это старшая по вилле или мажордом, если хотите. Алена. - Девушка в голубом приталенном платье и веерном подоле кивнула головой; - Елена, повар; Катя, Марина и Надя - горничные первого, второго и третьего этажей; Варвара, садовник; Оксана, чистильщик бассейна; Татьяна - медсестра и массажист. Это пульт, там десять кнопок, они подписаны. Кроме девушек там я и охрана, которая появится немедленно в случае опасности.
   Неплохо встречают, подумал про себя Полуянов. Видимо, ещё в Н-ске Катя Полухина составила сообщение, что женщины - моё слабое звено. Поэтому будут "выпивать" из меня все соки здесь, чтобы налево у меня не хватало сил. Поглядим.
   Все девушки одеты, примерно одинаково - небольшое декольте, приталенное платье и веерный подол, под которым оружие и свобода махать ногами в случае надобности. Он понял, что все девушки прошли спецподготовку в ФСБ или ФСО - это уже не так важно сейчас. Все, кроме Варвары и Оксаны, они в джинсах, а медсестра Татьяна в халатике.
   - Девушки, - обратился он к ним, - прошу меня называть по имени Антон, без отчества. Вы, Алена, хорошо знаете Ялту?
   Она даже немного растерялась от такого вопроса, но ответила достаточно быстро:
   - Знаю.
   - Завтра у меня встреча утром, потом мы с вами едем по магазинам, а то я приехал, можно сказать, в одной рубашке.
   - Антон Николаевич, с вами поеду я, - возразил Сокольников, - а девушкам запрещено покидать это здание до особых распоряжений.
   - Прошу сразу понять, товарищ капитан первого ранга, что приказы здесь отдаю я. Если хорошо знаете местные магазины, то тоже можете поехать с нами. Вам ясно?
   - Так точно, Антон Николаевич, ясно.
   Полуянов осмотрел дом и решил принять душ на втором этаже, где была его спальня. Горничная Марина подсказала, что полотенце и халатик уже в ванной и если надо...
   - Надо, - прервал он её замешательство.
   Он брал её прямо под душем в струях теплой воды. Входил проникновенно и нежно, наращивая темп движения...
   По мокрым волосам Марины девушки догадались о ситуации в ванной и даже завидовали немного Марине. Все ждали приезда умеренного старца, понимали, что приедет ученый, но не такой же молодой совсем.
   - Что-нибудь есть перекусить? - спросил он Елену, - говяжьи мозги, свинина на косточке, жареная форель, можно соляночку или борщ для затравки. Пью редко, но хорошую водку или коньяк. Чем покормите агнца науки?
   - Есть солянка, поджарка фри со свининой, фрукты, спиртное, - пояснила Елена.
   - Давай, - махнул он рукой, - как у вас принято - я один ем или с вами?
   - Вы, Антон, кушаете один или с гостями, у нас свой стол. Впрочем, как скажете.
   - Понятно.
   После обеда Полуянов уехал смотреть производственные площадки. Их было две. Собственно, даже не площадки. Ему отдали помещения и цеха обанкротившегося и закрывшегося НИИ приборостроения. Площадей с избытком, но не всё устраивало Полуянова. Он осматривал площади и сохранившуюся аппаратуру до вечера. Дома, отпустив адъютанта, он прошел на кухню. Обратился к повару:
   - Лена, я в еде не притязателен, но предпочтения кое-какие имеются. Из мяса предпочитаю свинину на косточке, гарнир пюре или картофельная соломка. Рыба соленая омуль или форель на льду с рассыпчатой картошечкой, можно жаренную форель, а к светлому пиву вяленую щучку ломтями. В обед всегда супчик - борщ или солянка. Из спиртного водка, иногда коньяк. Для гостей там сами что-нибудь держите. Завтрак в девять, обед в четырнадцать, ужин в восемнадцать.
   После ужина Антон поудобнее устроился в кресле у камина и что-то несколько часов писал и чертил в своей записной книжке. Потом нажал кнопку на пульте:
   - Лена, у нас есть свежая клубника?
   - Есть, конечно, - ответила она.
   - Можешь принести в спальню? - попросил он.
   В приподнятом настроении Елена ушла от него после полуночи.
   Утром вся светящаяся повариха подавала Антону завтрак - глазунью с бананами, творог с черникой и чай с молоком.
   К концу завтрака прибыл Шаповалов.
   - Позавтракайте, Сергей Андреевич? - спросил Полуянов.
   - В самолете перекусил и времени нет, - ответил он.
   - Тогда прошу на второй этаж, в малой гостиной нам будет удобнее. Леночка, организуй нам светлого пива и вяленой щучки.
   Небольшой перекатной столик и два кресла напротив друг друга. Полуянов отпил небольшой глоток пива, как бы для закваски разговора, и начал:
   - Благодарю за отличный дом и прелестный персонал, генерал. Вчера осмотрел рабочие места, если можно так выразиться, и не всё меня устраивает. Но станем решать проблемы по мере их поступления. Кто-то должен решать вопросы по мере их появления, не каждый же раз обращаться к вам, Сергей Андреевич.
   Заработал микрофон на пульте дистанционной связи, звонила Алена:
   - К вам, господа, капитан первого ранга Сокольников...
   - Нет, пусть ждет внизу, - ответил Полуянов.
   - Он как раз и должен был доложить по заданному вопросу, - объяснил Шаповалов.
   - Предложить сотрудника Миноборонзаказа, чтобы он конкретно решал все вопросы? Пока мне такой не нужен. Да и адъютант мне таковой тоже пока не нужен. По надобности девушки сами шнурки погладят. Если только для связи с охраной... но это вам решать, товарищ генерал-армии. Мне необходим представитель ВМФ, способный решать вопросы в сфере этого ведомства, лучше подводник. Не ниже контр-адмирала, как вы понимаете. И представитель ВКС, тоже не ниже генерал-майора.
   - Авиация и подводный флот? - удивленно переспросил директор.
   - Именно так, - ответил Полуянов, - посмотрите, - он протянул Шаповалову листок.
   Тот внимательно посмотрел, потом покрутил и резонно спросил:
   - Что это, НЛО?
   - Нет, это то, что мы с вами станем создавать в течение четырех лет. Да, предмет похож на НЛО из фантастических фильмов, но мы станем называть его гидролётом. Мне, в принципе, всё равно, хоть Бабой-Ягой называйте. Он будет ходить под водой со скоростью тысяча узлов в час. Это 1852 километра, если перевести на сухопутный язык. Нырять на любую глубину, быть незамеченным для противника и взмывать вверх прямо из океана в стратосферу. На борту будет иметь электромагнитное оружие, способное уничтожить любого противника на любом расстоянии. Будь то армада кораблей, или особо защищенный подземный бункер, или маленькая злая собачка Президента Тумбы-Юмбы. Топливом гидролёта станет служить антиматерия, одного грамма которой хватит лет на пятьдесят-семьдесят. Как видите, генерал, всё новое. Как там, кстати, министр обороны поживает?
   - Никак, - ответил директор, - Президент его уволил, когда сработал ваш блокиратор и ракеты одной базы не смогли взлететь. Президент тогда высказался кратко: "Не верил, но проверить-то мог. Для этого не только денег, но даже ума не надо было".
   - Тогда продолжим, Сергей Андреевич. Еще один генерал необходим, но это тыловик или завхоз, если хотите. Мебель достать, станки, оборудование, приборы, персонал разместить по квартирам. Это вот список ученых, которые станут воплощать в жизнь мои идеи, которые станут воспроизводить чертежи в металл. Их здесь не много, всего четверо, работяг они сами наберут. И ещё, чуть не забыл, нужна лаборатория с выходом в море, где будет окончательно собираться весь гидролет. По стратегии всё, а тактикой пусть замы мои занимаются.
   Полуянов налил пивка себе и Шаповалову, с удовольствием отпил несколько глотков.
   - Вяленая щучка к пиву - вообще прелесть! - произнес он.
   - Согласен, - ответил директор, - как-то не приходилось так пить. Действительно прелесть!
   Он отпил несколько глотков, прожевал кусочек щуки, смакуя.
   - Мы уже предварительно проговаривали с Президентом некоторые вопросы как научно-производственного, так и секретного плана. Он предлагает не обозначать какое-то конкретное НИИ, а создать войсковую часть. В/ч, номер и так далее. Вы, Антон Николаевич, станете командиром, сегодня Президент присвоит вам звание вице-адмирала. Вы не против?
   - Я? - пожал он плечами, - не против, лишь бы это делу не мешало.
   - Там, по-моему, ваш адъютант что-то хотел сказать...
   - Алена, - нажал он кнопку на пульте, - пригласи Сокольникова.
   Он подошел строевым шагом, обратился к директору:
   - Товарищ генерал-армии...
   - Отставить, докладывайте своему командиру, - Шаповалов указал рукой на Полуянова.
   - Товарищ Антон Николаевич...
   - Товарищ вице-адмирал, - поправил Сокольникова директор.
   - Товарищ вице-адмирал, - ошарашенно-удивленно произнес Сокольников, - по указанию генерала-армии Шаповалова мною подобран кандидат для службы в НИИ обеспечения ВМФ. Это...
   - Приглашайте, Яков Геннадьевич, пусть он сам о себе доложит.
   На второй этаж поднялся контр-адмирал, доложил директору:
   - Контр-адмирал Седой Юрий Валентинович, прибыл по-вашему...
   - Присаживайтесь, Юрий Валентинович, расскажите о себе вице-адмиралу.
   Седой удивленно посмотрел на директора.
   - Не верится, - улыбнулся директор, - больше похож на курсанта, чем на адмирала. Но придется поверить - настоящий вице-адмирал.
   - Где служите, кем и до этого где служили? - спросил Полуянов.
   - Зам по тылу Черноморского флота, был командиром подводной лодки, списан по состоянию здоровья.
   - Ко мне замом пойдете? - спросил Полуянов.
   - Извините, товарищ вице-адмирал, в боевой флот меня не возьмут по стоянию здоровья, а в тылу выше моей должности уже нет. Значит, и здесь списывают?
   - Нет, здесь вы не правы, Юрий Валентинович, - возразил Полуянов, - как боевого офицера я вас понимаю. Должность по табелю, может быть, и ниже, но намного престижнее. Вы не горевать, а гордиться станете, хоть и будете заниматься вопросами тыла.
   - Судя по возрасту вы ученый, товарищ вице-адмирал. И если уж сам директор здесь, то видный ученый. Что ж, науке я послужить готов.
   Через неделю Шаповалов вновь прибыл в Ялту, привез Полуянову форму и попросил одеть её. На первом этаже в зале собрались уже все высшие офицеры - контр-адмирал Седой Юрий Валентинович, начальник тыла в/ч 21 2538; Боровиков Аркадий Тимофеевич, генерал-майор авиации (ВКС), заместитель командира в/ч 211538; Лукьянов Борис Федорович, контр-адмирал, начальник контрразведки в/ч 211538; капитан первого ранга Сокольников, адъютант.
   В гражданской одежде со второго этажа спустился Шаповалов, все офицеры вытянулись в струнку. Его и без формы все знали. Через минуту появился Полуянов. Шаповалов скомандовал:
   - Товарищи офицеры!
   Все встали по стойке смирно.
   Полуянов повторил:
   - Товарищи офицеры, - и поздоровался с каждым за руку.
   Некоторые из девушек так и остались стоять с открытыми ртами. Фамилии не знали, а тут целый вице-адмирал. И он обратился именно к ним:
   - Я собрал вас здесь, чтобы вы знали в лицо тех, кто может ко мне приходить. Другие лица с пропусками, приказами, указами, печатями на лбу и прочими подтверждающими факторами должны быть задержаны и переданы контр-адмиралу Лукьянову. Появятся другие лица - буду представлять лично.
  
  
  
  * * *
  
  
   Прекрасное летнее утро, хотя на календаре еще весна. Полуянов больше не принимал сотрудников на своей вилле. Косметический ремонт в бывшем НИИ приборостроения закончился, и теперь рабочее время он проводил именно там, периодически выезжая на объекты.
   Сегодня он ехал в офис не один, а с поваром Леной. Зашел в свой большой кабинет. Она оценила размер и мебель. Четыре больших окна, стол для совещаний... Но он провел её дальше и внезапно открылся проем, сразу ей незамеченный.
   - Это комната отдыха. Здесь есть электроплита, вытяжка, холодильник, посуда и прочее, сама разберешься. В обед ты должна меня покормить. Нужны будут продукты - тихонько выйдешь сама и обратишься к Сокольникову. Он или сам тебя свозит, или поручит кому-нибудь. Осваивайся и подготовь место для сменщицы. Завтра поедет кто-то другой со мной и у неё не должно быть проблем с обедом. Всё, больше не отвлекай меня.
   Полуянов закрыл дверь в комнату отдыха и пригласил к себе профессора Набокова.
   - Валерий Ильич, как обстоят дела со строительством корпуса гидролета?
   - Всё по плану, Антон Николаевич, корпус только что отлит и вскоре приступим к отливке второй оболочки.
   - Это хорошо, - кивнул головой Полуянов, - химический состав сплава для корпуса определяли?
   - Нет, а зачем? Мы же дали подробную формулу - когда и какие добавки вливать в домну. Там же специалисты работают.
   - Валерий Ильич, Валерий Ильич, - со вздохом произнес Полуянов. - если бы вы работали бухгалтером, то зарплату бы не смог получить никто.
   - Вы полагаете...
   - Ничего я не полагаю, едем в цех сборки и возьмите с собой анализатор металлов - оптико-эмиссионный спектрометр. Встречаемся внизу у моей машины.
   Полуянов пригласил в кабинет адъютанта.
   - Яков Геннадьевич, я уезжаю, но здесь остается мой повар Елена. Если ей потребуются продукты, то обеспечьте их доставку или её поездку за ними. Вы тоже остаетесь и пригласите ко мне немедленно контр-адмирала Лукьянова. Впрочем, или ко мне пригласите, или в цех сборки, куда ему будет быстрее добраться. Выполняйте.
   - Есть, - козырнул адъютант и вышел из кабинета.
   Полуянов с профессором прибыли на место сборки корпуса гидролета. Профессор, по указанию шефа, объявил:
   - Прошу всех сотрудников на десять минут покинуть цех - будет производиться забор воздуха для анализов.
   Когда сотрудники вышли, он включил спектрометр, который показал полное отсутствие в сплаве Скандия, Рения и Родия. Сотрудников удалили, чтобы они не поняли, что проверяется не воздух, а состав металла.
   Только в машине Полуянов, еле сдерживая себя, спросил с сарказмом профессора:
   - Ну что профессор? Зачем же проверять состав металла? Мы же дали формулу, там специалисты работают. Из-за таких раз... разз... разгильдяев как вы, профессор, могли погибнуть сотни людей.
   - Что случилось, Антон Николаевич, вы можете пояснить? - спросил начальник контрразведки.
   - Из-за таких вот доверчивых лиц, - он презрительно посмотрел на профессора, - были совершены хищения на сумму в сотни миллионов рублей. Валерий Ильич дал формулу в литейный цех, и они сварили метал, не добавив в него Скандий, Рений и Родий. А это сотни миллионов живых денег, если эти редчайшие металлы продать. И ущерб на миллиарды впоследствии. Корпус гидролета не выдержал бы необходимой глубины погружения и развалился просто-напросто. Было бы уже не до отражающих свойств, которые обеспечивает Родий.
   Полуянов замолчал, потом продолжил:
   - Вот этот, - он указал рукой на профессора, - все нехорошие слова в его адрес, подписал акт приема металла, не проверив его состав. Слов нет... Вам, Борис Федорович, необходимо установить следующее: обыкновенное это хищение или заказ иностранных спецслужб; кто похитил и на кого работал?
   - Есть, товарищ вице-адмирал. Я могу забрать с собой гражданина Набокова?
   - Можете, но он не должен быть задержан или арестован. Здесь как раз тот случай, когда простота хуже воровства. Злых намерений у профессора не было, и он мне нужен для работы. Пусть отправляет металл на переплавку и отливает новый корпус. Полагаю, что эти редкие металлы еще из литейного цеха не ушли. Задействуйте спецназ, адмирал, поставьте всех на уши, а Набоков поможет вам металл идентифицировать. Доклад ежевечерне, Борис Федорович. Двое суток даю на поиски, не более.
   Полуянов вернулся в офис, где его уже поджидала Елена.
   - Я соляночку сварила и свининку пожарила с картошкой.
   - Неплохое меню, но сначала тебю...
   Он стал гладить её ножки, забираясь всё выше, скинул трусики и усадил на стол. На столе ему нравилось больше, чем на диване. Елена держалась за шею и млела от плавных глубоких движений, иногда переходящих в резкость, что позволяло ощутить наслаждение в более полной мере. Она притянула его к себе и застонала, стараясь вдавить мальчика еще глубже. Отпускать не хотелось, и он начал вновь с мелких и редких движений... Только после второго раза она расслабилась и ушла в душ.
   Антон съел тарелку солянки и свининку с картошкой. Вместе с ним пообедала и Елена.
   - Ты убирай посуду, а после принесешь мне кофе с молоком. Только не как в ресторане - нальют чайную ложку и две пены, а настоящую кружку.
   Полуянов вернулся в кабинет и пригласил к себе профессора Дроздова Евгения Макаровича, профессора, специалиста по электромагнетизму.
   - Как дела у вас, профессор, схему собрали?
   Дроздов обхватил голову руками и ответил устало:
   - Собрали, но устройство не работает. Так крутили и эдак, но ничего не понятно. Видимо, где-то ошибка в вашей схеме, Антон Николаевич.
   - Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Попробуйте вот что - разбирайте схему, но поэтапно. Один сотрудник работает со схемой, другой с плато. Один, глядя на схему говорит: реле такое-то, другой отвечает: есть такое-то и отсоединяет его. Так до последнего сопротивления.
   Профессор ушел, слабо веря в результат порученной версии. Но уже к концу дня перезвонил, с радостью сообщая:
   - Нашли, Антон Николаевич, нашли причину - кто-то впаял в схему внешне похожее, но не то реле. Сейчас всё назад собираем.
   - Это хорошо, что неполадки устранены. Но я вас немного огорчу, Евгений Макарович, сообщите своим сотрудникам, что особый отдел уже начал негласную проверку. Если это действительно была ошибка вследствие невнимательности, то сотрудник лишится премии. Если это преднамеренные действия, то двадцать лет колонии сотруднику гарантированы. Жаль, что расстрелы сейчас отменили за измену родине.
   Полуянов отключил связь и считал свои действия правильными. Немного расслабились люди, и он их подстегнул своеобразно. Теперь станут более внимательно смотреть, что впаивают в плато.
   "Тяжелый день сегодня выдался, тяжелый, - произнес он сам себе, - надо снять напряжение".
   Он вошел в комнату отдыха и стал поглаживать, сжимая, груди Елены. Потом опустился на корточки, гладя ножки и поднимаясь выше. Она только успела вынуть 18-зарядный пистолет "Гюрза" из набедренной кобуры, оставляя вторую обойму на другом бедре, и отдалась с неистовой страстью. Никто из девушек не скрывал, что состоят на службе отдельного спецназа ФСБ - просто об это не говорили с Антоном, а другим и знать не положено. Другого бы под юбку и не пустили, попытавшийся долго бы вспоминал желание где-нибудь на лесоповале. Спецназ в спецназе...
   У девчонок не принято было расспрашивать друг друга об Антоне, и все с интересом поглядывали на повариху, вернувшуюся из своеобразной командировки. На следующий день должна была ехать с Антоном Катя. Ей Елена рассказала только об особенностях офисной кухни.
   Полуянов смотрел телевизор в зале на втором этаже, а девочки нервничали - кого позовет с собой в спальню на сей раз? Каждая старалась быть лучшей с ним, но он пока никого не выделял, по крайней мере не показывал вида.
   Все девушки разбрелись по своим комнатам и каждая думала о своём. Говорят, что у дураков мысли сходятся. Вряд ли девушки были дурочками, но мысли у них точно сходились. Они понимали, что когда-нибудь эти деньки закончатся, Антон создаст то, что созидает сейчас, и уедет. А как поехать с ним, как остаться с ним? О законном браке, как о несбыточной мечте, никто даже не помышлял. Не богатство и слава привлекала девушек - он был молод и лучший в постели, ни с кем быть не хотелось после него. Но постель - одна сторона медали, а про слияние душ пока не думал никто.
   И он тоже не думал, не вспоминал своих Василькову и Петровскую в Н-ске. А вот о Марии Сотниковой вспоминал часто. Но что поделать, она отказалась ехать с ним. Может быть, и права была девушка, не желавшая делить его с кем-то. У каждого своя голова.
   По внутренней связи ему позвонил адъютант из примыкающего подворья.
   - Шеф, с вами желает связаться начальник контрразведки...
   - Я понял, Яков Геннадьевич, скажи Лукьянову, что если вопрос требует моего немедленного реагирования, то соедини. Если до понедельника ядерная война не начнется, то пусть ждет.
   Вечер пятницы и он еще ни разу не был на море. Поэтому планировал два выходных дня провести на яхте. Он связался с Аленой, выполнявшей роль мажордома или управляющей, кто как пожелает назвать.
   - Алена, у нас есть яхта?
   - У вас есть, Антон, - ответила она.
   - И там свой капитан?
   - Конечно, это я, - ответила она, покраснев.
   Присядь, - он указал ей кресло напротив.
   Она бы предпочла присесть рядом, но не решилась ослушаться. Так тоже неплохо - ему видны были ножки до середины бедра. И это лучше, когда образ дорисовывает их выше.
   - Расскажи немного о себе, Алена, - попросил Антон.
   - Старая уже, - она грустно вздохнула, - капитан-лейтенант, военно-морской спецназ.
   - Не знаю для кого как, но для меня ты точно не старая, Алена. Хочу завтра после завтрака совершить прогулку по морю. Так получилось, что вице-адмирал никогда не бывал на море. На речке ловил рыбу, а на море даже не знаю как и какую. Подскажешь?
   - Конечно. Но если хотите рыбачить, то выходить в море необходимо до восхода солнца.
   - Согласен, снасти и наживку вы подготовите?
   - Конечно.
   - Повара брать с собой, чтобы не заходить для еды домой?
   - Вам решать, Антон, но я сама могу приготовить что-нибудь.
   - Договорились, а коптилка у вас есть?
   - Коптилка? - переспросила она.
   - Это небольшой металлический ящик внутри с сеткой, на которую укладывается рыба. На дно сырые ветки ольхи, крышка закрывается и коптится на огне 20-30 минут.
   - Нет, коптилки нет.
   - Хорошо, готовься к завтрашней рыбалке. Во сколько отходим?
   - Буду ждать вас на пирсе, Антон, в 6-30 утра.
   - Добро, буду в шесть, не против?
   - Нет, - ответила она и покраснела.
   - Тогда готовься, а ко мне пригласи адъютанта.
   Удивленный Сокольников прибежал сразу.
   - Яков Геннадьевич, я завтра собираюсь порыбачить, а коптилки, оказывается, нет. Из металла долго варить, но можно сделать из медицинского бикса, который около полуметра в диаметре. Установить металлическую сетку по центру и параллельно дну - коптилка готова. На неё будет укладываться рыба. Еще необходимо собрать охапку свежих веток ольхи и всё это передать капитану Алене.
   На следующий день в шесть утра Антон был на пирсе. Алена встречала его с улыбкой. Он поздоровался, обратив внимания, что она сегодня в джинсах.
   - Алена, джинсы всегда идут женщине тогда, когда они идут рядом. Но вы, видимо, исключение, в них вы прекрасны. Кто бы там что не говорил, но красивую женщину одеждой не испортить. Сокольников передал вам коптилку и ольху?
   - Предал, - ответила покрасневшая Алена.
   - Тогда отходим к месту лова и бросаем якорь. У нас есть еще полчаса до начала рыбалки.
   Антон раздевал Алену сам. Целовал шейку, расстегивал блузку и спускался ниже, забирая груди в ладони и лаская сосочки язычком. Целовал животик, пока снимал джинсы и трусики. Небольшая качка на море способствовала непередаваемым ощущениям и пара наслаждалась соитием, стараясь вжаться друг в друга.
   Позже, на палубе, Алена рассказывала Антону:
   - Здесь ловится ставридка, она обычно обитает на глубине 10-50 метров и не боится моторов и всплесков на воде, хищная рыбка. Питается мелкотней и может ловится на пустой крючок. Еще есть барабулька, её ещё называют султанкой, ловится на морского червя, но можно ловить на вареную курицу. Барабулька очень вкусна жареной, но и, наверное, копченой. Рыбка шустрая и надо постоянно следить за поплавком, чтобы успеть подсечь.
   Через два часа они наловили достаточно и Полуянов стал готовить рыбу сам. Он наломал веток ольхи и уложил её на дно бикса, сверху поставил металлическую сетку, смазал её подсолнечным маслом. Извалял барабульку в соли и стал укладывать на сетку. Поставил бикс на огонь и минут через десять почувствовал аппетитнейший исходящий парок. Еще через десять минут снял с огня и поставил остывать, поясняя:
   - Если открыть сразу, то может вспыхнуть ольха от температуры.
   Они ели рыбу горячего копчения и Алена говорила:
   - Так меня еще никто не кормил, а чтобы это делал целый вице-адмирал, такого в сказке не прочитаешь. Это не лесть, Антон, это чувство истинного уважения - вы просто прелесть!
   Они ушли в каюту и занялись любовью. Потом, попивая сок, каждый думал о своем. Антон сравнивал Алену с Марией. Они действительно были внешне похожи - обе фигуристые и высокого роста. Алена тоже была длиннее Антона, а на каблуках тем более. Он был готов забрать её с собой после окончания работы над проектом. Но где один проект, там и два, и три...
   А Алена, в отличие от Марии, была готова идти за Антоном хоть в огонь, хоть в воду. Она пока не думала, что он даже сейчас спит с другими женщинами.
   Заработала внутренняя связь, адъютант докладывал:
   - Прибыл директор Шаповалов.
   Полуянов выматерился про себя, ответил:
   - Идем к пирсу, - и отключив пульт, продолжил: - Хотел побыть с тобой, Алена, весь день, но пока не судьба, видимо. Ты здесь приберись и попозже угостишь директора, я сообщу.
   Она отвернулась, чтобы скрыть повлажневшие глаза.
   Полуянов поздоровался с директором, сразу спросил:
   - Что-то случилось, Сергей Андреевич, Байден издал Указ о разоружении американской армии или Чубайс проглотил лампочку Ильича?
   Шаповалов улыбнулся, но не сдержался и рассмеялся.
   - Нет, всего лишь прилетел узнать о производственном процессе.
   - А-а-а, а я-то думал, но это поправимо. - Он взял пульт. - Яков Геннадьевич, Лукьянов у тебя?
   - У меня.
   - Пригласи.
   Лукьянов вошел и сразу стал докладывать:
   - Контр-адмирал...
   - Вот что, контрадятел хренов...
   - Товарищ вице-адмирал, - возмутился Лукьянов.
   - Молчать, - крикнул Полуянов, - ещё раз без моего ведома настучишь - будешь изгнан из части с позором. А поскольку она особо секретная, то тебя и взять-то будет некуда. Всё будет, как в фильме "Любовь и голуби" - "инфаркт микарда и вот такой рубец". Он показал средний палец. Пошел вон...
   Когда ушел Контр-адмирал, Полуянов пригласил присесть директора за столик на втором этаже.
   - Это хорошо, что вы прилетели, Сергей Андреевич, никогда не доверял стукачам, это не лечится, а потому могут стучать и иностранной разведке. Придется его менять архибыстро.
   - Согласен, - кивнул головой Шаповалов.
   Антон взял пульт.
   - Яков Геннадьевич, Лукьянов ещё у вас?
   - Да, собрался уезжать.
   - Задержать немедленно и наручники сзади, чтобы не успел никому позвонить... Куда-нибудь поместите до утра, утром директор определится с ним. - Он переключил пульт. - Алена, принеси нам рыбки пожалуйста и пива. Пусть Лена стол организует - водочки, икры, хлеба, фруктов.
   Девушки накрыли стол, и Антон попросил:
   - Алена, посиди с нами немного.
   Елена ушла, пылая злостью, её не позвали за стол. Но сделать она ничего не могла и в будущем в том числе, прекрасно помня ситуация с контр-адмиралом.
   - Я никогда не бывал до этого на море, - пояснял Антон, - но ловил рыбу на речке. Алена меня научила, это её заслуга.
   Они посидели немного, выпили пива, закусывая копченой барабулькой. Потом Антон попросил:
   - Извини, Алена, нам надо поговорить.
   - Конечно, Антон, - ответила она, вставая.
   Директор недоуменно вскинул брови.
   - Я приказал всем девушкам обращаться ко мне по имени, - пояснил Полуянов. - Всё по плану идет, - продолжил он. - Не Советский Союз, но полагаю управиться раньше намеченного срока, если мешать не станут. Есть кандидаты вместо Лукьянова?
   - Так сразу сложно ответить.
   - Если не против, то у Лукьянова заместитель был, хороший парень, каперанг, контр-адмирала, полагаю, присвоите. Пусть приступает с понедельника к службе. Городецкий Иван Афанасьевич его зовут.
   Шаповалов кивнул головой. Он устал и немного опьянел. Полуянов пошел "попудрить носик" и спросил у Алены:
   - Ты узнай, может быть, кто-нибудь из девочек пожелает скрасить одиночество директора?
   - Так я сразу скажу, что Оксана давно мечтает перебраться в Москву. Может быть, ей удастся?
   - Кто знает, но пусть пробует и ведет его в спальню. Он уже окосел немного и больше шансов у ней будет утром, вечером всё равно ничего не запомнит. А ты возьми клубнички и приходи ко мне.
  
  
  * * *
  
  
   Жизнь везде идет по-разному. Где-то бежит, где-то течет, где-то размеренно топает, а где-то планово протекает. Но это только в книжках, потому как может всё меняться ежедневно.
   Антон определился и кроме как с Аленой и поваром Еленой более ни с кем не спал. Елена ездила с ним на работу, кормила его там, а вечера и ночи занимала Алена. Кончилось короткое девичье счастье других. Но ничего не поделать, все девушки понимали, что злиться на Антона - себе дороже.
   Полуянов пил кофе в кабинете, когда к нему ворвался возбужденный Дроздов. Следом за ним забежал адъютант.
   - Ничего не смог поделать, - развел руками он.
   - Профессор, Евгений Макарович, полные штаны радости, - с усмешкой произнес Полуянов, - поймали удачу за хвост и вам дали Нобелевскую премию?
   - Да нет...
   - Тогда подождите в приемной, я приглашу вас, как только освобожусь.
   Адъютант доложил, что в приемной ожидает ещё капитан первого ранга Городецкий.
   - Приглашай.
   - Капитан первого ранга Городецкий Иван Афанасьевич, представляюсь по случаю назначения начальником контрразведки в/ч 211538.
   Полуянов указал ему рукой на стул.
   - Вы знаете, капитан, за что был уволен ваш предшественник?
   - Нет, о вашей части вообще ничего неизвестно.
   - И что вы по этому поводу думаете?
   - Думать и знать - это разные вещи, товарищ вице-адмирал. Про флотилию или морскую пехоту в вашем подчинении мне ничего не известно. Поэтому могу предположить, что вы возглавляете нечто подобное НИИ.
   - Может быть, может быть, капитан. Позавчера у меня гостил директор Шаповалов. Поводом к приезду послужило информационное письмо вашего предшественника, Иван Афанасьевич. Нет, это был не донос, а именно информационное сообщение о собственном видении вопроса. Каждый человек имеет право на свое мнение, но только в рамках в/ч 211538, если он служит в этой части. За пределами подразделения мнение могу иметь только я. Поэтому можете со мной спорить, доказывать и это даже будет поощряться, если по существу, а не словоблудие. И прошу запомнить, что на земле нет более засекреченного подразделения. Вам могут показаться странными какие-то мои слова или решения - не стесняйтесь спросить или уточнить. Мне верит директор Шаповалов и Президент Дорожкин. Министр обороны не поверил и был уволен. Поэтому над вами, кроме меня, начальников и командиров не будет. Работаете со мной или еще есть возможность вернуться назад?
   - Работаю.
   - Добро, в приемной сейчас собирается персонал профессора Дроздова, как только все прибудут - ко мне на совещание. После совещание профессора задержать, допросить с применением всех позволительных или непозволительных, - он усмехнулся, - средств, а потом поместить в психушку пожизненно. За что - на совещании узнаете.
   Когда весь персонал электромагнитной лаборатории собрался в приемной, Полуянов встречал их в своем кабинете в форме. Многие даже не подозревали, что их руководитель является вице-адмиралом. Для гражданских и "пешеходов" вице-адмирал - это две адмиральских (генеральских) звездочки на погоне.
   - Я поручил вам, господа, собрать устройство вот по этой схеме, - он поднял её вверх, - она вам знакома. - Почти все закивали головами в знак согласия. - Вы собирали её непозволительно долго и как потом выяснилось - устройство не работает. Крайне долго искали причину и все же нашли, устранили. Оказывается, некто умышленно впаял в схему не то реле. Почему я говорю умышленно, потому что у вас не было похожего другого реле, и некто принес его с собой. Это первое. Второе, я поручил вам собрать четыре таких устройства, а вы с трудом собрали одно. Профессор, как выясняется, старался понять смысл этого устройства. Зачем? Я эту схему создал, знаю смысл и требовал лишь одного - воплотить схему в реальность в четырех экземплярах. И что же получается, господа, в итоге? Вы месяц били баклуши по вине профессора Дроздова, а я, выходит, не досмотрел за ним. Платить нам с вами не за что, господа, не заработали мы за месяц ни копейки. Но я-то проживу без денег, а вы?
   - Пусть нам тогда Дроздов платит, - в голос заговорили сотрудники, - он утверждал, что это ваша задача - понять смысл схемы, для чего она предназначена. И мы задачу выполнили, он к вам и убежал с докладом. Так он врал нам всё это время что ли?
   - Он не только врал, но и саботировал выполнение работы. Зарплату вам выплатят по минимуму, без куска хлеба не оставим. А Дроздов станет клиентом капитана первого ранга Городецкого, это наш новый начальник контрразведки. Забирайте профессора, Иван Афанасьевич. И помните, господа, что вы работаете на военном объекте, где филонить не позволительно. А чтобы было совсем понятно, то объясню - вы создаете кирпичики, из которых будет складываться орбитальная станция на одной из планет созвездия Андромеды. Вот именно туда мы замахнулись, но это большой, большой секрет. Схемы, которые вы собираете, понятны мне, и сборка должна быть особенно тщательной. Там, в космосе, не всегда есть возможность устранить неполадки, заменить какие-то детали.
   - Не сомневайтесь, Антон Николаевич, теперь мы знаем, что не для телевизоров сборку ведем. И понимаем, что адмиралов за просто так мальчикам не присваивают, - высказался один из рабочих.
   - Благодарю за доверие, господа, очень нужны эти схемы, очень. Все свободны.
   Полуянов ушел в комнату отдыха, выпил чашечку кофе и вздохнул, глядя на ножки Елены. И как тут пройти мимо?..
  
  
  * * *
  
  
   К огромному природному гроту, в добавок ещё и расширенному искусственно, вела извилистая дорога со множеством военных постов и патрулей. Полуянов ехал туда в своей адмиральской форме впервые. Адъютант открыл дверцу, он вышел из машины и рабочие ахнули - оказывается, это раньше приезжал не чей-то сынок, а сам командир. Значит, великое дело делает умный мальчик, если в таком возрасте уже адмирал. Они не знали сколько ему лет, но больше двадцати пяти по виду ему бы не дал никто.
   Сразу же подбежали докладывать контр-адмирал Седой и профессор Набоков. Здесь дело шло лучше, по частям были отлиты все вогнутые плиты внешнего корпуса, отливали внутренний, но процесс сборки тормозила электромагнитная лаборатория. Между корпусами должны были устанавливаться как раз те самые платы, о которых шла речь на утреннем совещании. Пока ещё работы хватало на пару недель и Полуянов понял, что необходимо действовать несколько в ином направлении.
   Он поехал в НИИ земной коры и магнетизма. Но пришлось вернуться обратно - в форме там появляться некорректно, считал он. Пообедав и переодевшись, Полуянов подъехал к институту. Охранник пропустил его и долго смотрел, не понимая, как он прошел мимо него?
   На третьем этаже прочитал надпись на дверях: Лаборатория гравитационных полей". Открыл дверь и подошел к скучающему мужчине лет пятидесяти.
   - Господин Фролов Игорь Анатольевич?
   - Да, с кем имею честь?
   - А вы Топорков Вениамин Борисович?
   - Верно, а вы?
   - Меня зовут Антон Николаевич и имя моё вам вряд ли о чем-нибудь скажет. Но хотелось бы переговорить с вами конфиденциально.
   - Ну, - развел руками Фролов, - кабинета отдельного я ещё не заслужил, так что говорите здесь, Антон Николаевич. Но все-таки хотелось бы знать кого вы представляете - бизнес, власть или нечто другое?
   - И об этом тоже хотелось бы поговорить. Может быть, ресторан тогда? Я приглашаю.
   - Если вы приглашаете... Всё равно мы с коллегой занимались пинг-понгом. Это кто юморнее выскажется или попытается зацепиться словами за удачу.
   - Я не местный, господа, вы называете ресторан, я плачу.
   - Недалеко здесь, минут тридцать ходьбы, - ответил Топорков.
   - А причал как называется? - спросил Антон.
   - Озерный.
   Полуянов позвонил:
   - Алена, ты знаешь причал Озерный?
   - Конечно.
   - Сколько тебе идти до него на катере.
   - Двадцать пять минут.
   - Возьми с собой двух девочек, водки, закуски и я жду тебя у Озерного.
   - Это что было или будет? - спросил Фролов.
   - У меня своя моторная яхта и не надо никуда ходить. Беседовать нам в море никто не помешает. Вы заволновались... - он улыбнулся, - нет, на яхте нет девочек-путан, но есть официантки. Надеюсь, они вас не напугают?
   Они вышли на улицу и Полуянов отправил свой эскорт к месту службы, приказав забрать Елену и следовать домой.
   - Это кто, ваш отец? - спросил Фролов, указывая на адъютанта.
   - Просто знакомый, он меня сюда подвозил.
   Вскоре подошел катер и Топорков произнес восхищенно:
   - Д-а-а, такая яхта несколько сот миллионов стоит... Ничего себе катерок...
   Мужчины поднялись на борт и Полуянов представил:
   - Капитан яхты Алена, это Катя и Надя. А это Игорь Анатольевич и Вениамин Борисович. При девушках можно говорить свободно, они умеют хранить секреты. Как вы смотрите, мальчики, на водку со свиной косточкой и прочими закусками?
   - Положительно, но очень положительно, - ответил Фролов.
   Выпили, закусили и Полуянов заговорил по делу:
   - Как вы понимаете, господа, я пригласил вас не просто водочки выпить...
   - Так с нас и взять нечего, даже зарплату уже третий месяц не платят, - перебил Полуянова Топорков.
   - А сколько должны платить?
   - Должны, - вздохнул Фролов, - мне шестьдесят, ему пятьдесят. Но не платят черти, денег нет, но за границу в отпуска ездят.
   - Насколько я знаю, вы занимались электромагнитными волнами в разных спектрах воздействия, - продолжил Полуянов. - Почему бы вам не заняться подобными вопросами, но у меня?
   - Прямо на яхте? - съехидничал Топорков, - с девочками...
   - Девочки у меня на службе и не надо их обижать, а то ваву могут сделать или больку на попе. Посмотрите, - он отдал схему Фролову.
   Тот долго смотрел на неё, потом воскликнул восхищенно:
   - Да ну... быть этого не может! Это же открытие века, это Нобелевская премия, это!..
   - Так как насчет работы?
   - Да подождите вы с работой, - отмахнулся Фролов, - это же шедевр!
   - Так я и приглашаю вас, чтобы вы этими шедеврами занялись. Вы уже поняли, что меняя оконцовку, можно получать различный результат. Вы, например, Игорь Анатольевич, займетесь нейтрализацией гравитации между двумя корабельными оболочками и устранением её по курсу движения.
   - Ни хрена себе, Веня, - он хлопнул коллегу по плечу, - это означает, что можно в космосе без скафандров летать, а над землей со скоростью света. Это скачок вперед лет на триста-пятьсот.
   - Прибережём восхищения на потом, - продолжил Полуянов, - вы бы, господин Топорков, могли заняться оружием на основе всё того же электромагнитного излучения. Например, фотонной пушкой. Много вопросов возникнет, но это основные наброски.
   - А топливо? - решил уточнить Фролов.
   - Антиматерия, естественно.
   - Но один грамм антиводорода стоит более 62 триллионов долларов. Не миллиардов, а триллионов.
   - И вы его получите. Так согласны поработать у меня?
   - Веня, - Фролов посмотрел на коллегу, - ты знаешь тех, кто бы отказался от манны небесной? Я тоже. Где записаться - у созвездия Андромеды или на хвосте Малой Медведицы.
   - Алена запишет ваши данные и завтра с вами встретится мой начальник контрразведки.
   - Начальник контрразведки и меня пугает слово "мой"? - спросил Фролов.
   - Я вице-адмирал Полуянов... Дальше что-то необходимо пояснять?
   - Не тупи, Игорь, если у него есть такие схемы, то тут двух адмиральских звездочек явно маловато будет. Я лично записываюсь
   - Конечно, куда же я денусь, - согласился Фролов.
  
  
  * * *
  
  
   Буквально через два дня бывшие и теперь снова коллеги шли домой. Закадычные друзья Фролов и Топорков удивлялись - им полностью выдали зарплату и уволили по собственному желанию без отработки. На новом месте невероятно быстро прошла проверка и они уже приняты. Но не в секретное НИИ, как предполагали ранее и не в а/я, абонентский ящик, про который в России все знали - это нечто секретное, что даже название скрывают. А в обыкновенную в/ч, войсковую часть, которых множество.
   - Да-а, - протянул Фролов, - потом в трудовой напишут: служил в в/ч номер с такого-то по такое-то. А кем - водителем или командиром подводной лодки: не важно.
   - А что, Игорь, это правильно, я считаю. Ты в армии служил? Служил и таких в/ч тысячи. Пехота, авиация, морфлот - поди разберись. А НИИ сразу внимание привлекает. И отвечать можно просто - в армию ушел по контракту, там хоть зарплату платят.
   - Может, оно и верно, Веня, только событие это отметить надо. Пригласим жен в ресторан?
   - Запросто. Вот бы пригласить их на яхту к адмиралу! И кто бы мог подумать, что он настоящий адмирал?
   - Адмирал - это вторично, все генеральные конструктора, работающие на оборонку, генералы или адмиралы. Главное - он голова! Вот это главное, Веня.
   - А ты заметил, Игорь, что номер в/ч у нас не обычный?
   - Почему это?
   - Так в министерстве обороны пятизначные номера, а у силовиков четырехзначные. Там вообще черт ногу сломит. Ладно, давай женам звонить.
   Инна, жена Фролова, знала и общалась с Ниной, женой Топоркова. Еще с Советских времен они дружили семьями и продолжали контактировать до сих пор, только реже намного. Действительно - времена другие и сейчас совместное пьянство, как категория времяпрепровождения, осталась у бомжей и элиты. Только одни встречались в коллекторах или в поле, а другие в замках и тоже в поле. Ха-ха, но так получилось... Смотришь на артистов, которые почти все там между собой... а бомжи не все что ли?
   Удивленные жены, естественно, в ресторан примчались.
   - Изобрели лифт на Марс и вам за него дали премию или святой дух позаботился о постоянных выплатах миллионов в сто? - сразу съязвила Инна, усаживаясь за стол.
   - Действительно, мальчики, столько долгов накопилось пока вам зарплату не платили. Что случилось, рассказывайте? - продолжила тему Нина.
   - Ничего плохого, ничего! - торжественно ответил Фролов.
   - О! - поддакнул и поднял палец вверх Топорков.
   - Мы с Веней получили зарплату и уволились. Так что гуляем, девочки.
   - Гуляют они, - возмутилась Инна, - долги раздадим и на что жить станем?
   - Всё хорошо, девочки, всё хорошо, - пояснял Фролов, разливая вино по бокалам, - мы с Веней, пока вас ждали, заказ сделали...
   - Так видно, что набрались уже, - недовольно перебила Инна.
   - Э-э, девочки, плохо вы о нас думаете, - возразил Топорков, - мы с Игорем университетов не заканчивали, мы окончили институт Советского Союза, где тогда ещё были военные кафедры.
   - Верно, - продолжил тему, Фролов, - в армии не служили, но уже капитаны запаса, а потому решили идти в армию по контракту.
   - Чего? - изумленно протянула Инна, - какая тебе армия в пятьдесят лет, чего ты мне голову морочишь, Игорь?
   - А что, - поддержал друга Топорков, - не сержантами же служить. Зарплата хорошая и ипотеку погасят сразу, нам обещали.
   - Обещали им, дуракам, - возмутилась Нина, - а где служить станете? На северном полюсе или в Магадане? Ипотеку погасят, чтобы в квартире какой-нибудь другой офицер жил, а мы в вагончике в тундре? Или это вообще не армия, а мошенники вас разводят и оставят с голой задницей? - продолжала возмущаться Нина.
   - Понятно, девочки, всё понятно, - со вздохом произнес Фролов, - тридцать лет прошло, а ничего не изменилось, словно так и остались студентками. Пошли, Веня, сейчас им ничего не докажешь. Остынут, придут домой - там и поговорим. Это вам, чтобы расплатиться, - он положил на столик две пятитысячные купюры.
   В зале внезапно появился наряд полиции.
   - Вот эти хотели сбежать и не заплатить за заказ, - официант указал полицейским на Топоркова и Фролова.
   - Вы задержаны, граждане, прошу следовать за нами, - приказал сержант и передернул затвор автомата.
   Но тут в зале возник комендантский патруль.
   - Капитан-лейтенант Иволгин, начальник патруля, что здесь происходит, сержант?
   - Полицейский ответил нехотя:
   - Вот эти двое гражданских сделали заказ в ресторане и хотели сбежать, не рассчитавшись. Задерживаем и доставляем в отдел - там разберутся. Прошу не мешать нам, иначе будем вынуждены применить силу.
   Второй сержант тоже передернул затвор автомата.
   - Че-его-о? - протяжно произнес капитан-лейтенант и кивнул головой.
   Всё произошло так быстро, что никто из присутствующих в зале так и не понял, как полицейские оказались на полу в наручниках и без оружия.
   - Поднять их, - приказал капитан-лейтенант и тут же крикнул: - Догнать.
   Матрос из патруля догнал официанта уже в кухне и доставил обратно.
   - Я вам не советую, господа менты, - презрительно произнес капитан-лейтенант, - угрожать матросам военно-морского флота, а тем более морской пехоте. И на каком основании вы... вы... пытались задержать секретных офицеров флота?
   - Каких офицеров? - спросил один из сержантов.
   - Вот этих, - капитан-лейтенант указал на Фролова и Топоркова, потом пронзительно посмотрел на официанта.
   Тот сразу понял, что здесь может пахнуть секретами, а не простым грабежом или вымогательством. Там и двадцать лет схлопотать можно ни за что.
   - Я... я, я тут ни причем, гражданин офицер, это они меня заставили указать на тех, у кого деньги есть и, якобы, что они потом не расплатились. А я подслушал, что они сегодня зарплату получили... Я ни при чем тут, - лепетал официант.
   Наряд увел задержанных, а капитан-лейтенант пожелал приятного отдыха Фроловым и Коротковым.
   - Подождите, а как вы узнали?
   Капитан-лейтенант ответил, не дослушав вопроса:
   - Командир попросил присмотреть за вами день-два во время адаптации и, как видите, не ошибся. Если вы общались с ним напрямую, то наверняка поняли, что он никогда не ошибается. Удачи, - откозырял военный.
   Нина посмотрела на Инну.
   - Ты что-нибудь понимаешь? - спросила она.
   - Ничего, - ответила Инна, - но догадываюсь, что наши опять куда-то вступили. В компартии они уже были...
   - А что компартия, - возмутился Фролов, - мы из нее и не выходили, нам отдали партбилеты и всё. Отличная была партия, но верхушка сгнила. Это не современные коммунисты, те были настоящие.
   - Ты нам зубы не заговаривая, Игорь, рассказывай.
   - Так уже всё рассказали, только вы верить не хотели. Я как был профессором, так и остался. Веня был доцентом - теперь тоже профессор. Работаем мы на оборонку и находимся под армейской защитой
   - И правда ипотеку погасят? - решила еще раз поинтересоваться Нина.
   - Погасят, но расписку у министра не брал, - усмехнулся Топорков.
   - Как вас пригласили, вы нашли или вас? - спросила Инна.
   - О-о-о! Это отдельная фантастика, - улыбнулся Фролов. - Стоим мы с Веней в нашем НИИ у окна...
   - Теперь не в нашем, - поправил его Топорков.
   - Курим бамбук и тут появляется молодой парень. Ну как мы, когда за вами ухаживали, и предлагает переговорить конфиденциально. А у нас и кабинетов отдельных нет. Парень какой-то девчонке позвонил, попросил подогнать яхту и взять еще двух девушек на борт, но сразу оговорился, что это не путаны, а официантки. Короче, парень этот лет двадцати-двадцати пяти на вид, оказался настоящим вице-адмиралом. Он и предложил нам работу
   - Вице-адмирал в двадцать лет? - удивленно спросила Нина.
   - Видите ли, девочки, две адмиральские звездочки могут присвоить и в десять лет, если стать крупным ученым. И охранять станут, как Президента. Наши академики, в старческом большинстве своем, пыль кресловодная, а адмиралы в таком возрасте - это фигуры планетарного масштаба. Вот так вот!
  
  
  * * *
  
  
   Лодырям жить сложно. Попробуйте целый день ничего не делать, и вы невероятно устанете. Но есть отдельные категории, которым лень в сладость, они настоящие лежебоки.
   А вот для Полуянова год пролетел совсем незаметно. Трудиться приходилось много и чаще потому, что сейчас Россия, а не Советский Союз. Нет, это не агитация и не восхваление какого-то отдельного строя. Это констатация современной вседозволенности. Раньше редактор газеты мог поседеть, если в тексте обнаружат ошибку. Разбор полетов в райкоме партии, могут снять или объявить выговор с занесением. А сейчас открываем новости и сплошные ошибки... Рабочий в Советском Союзе не докрутил гайку - по-настоящему станет переживать. Могут посадить, а начальников уволить. А сейчас - да и хрен с ним. Это всё образно, но тенденция-то прослеживается отчетливо.
   Объект научного и практического созидания достаточно серьезный, вот и приходилось проверять самому чуть ли не каждый болтик и шпильку, образно говоря.
   Если бы не его девочки, то как бы он выживал? Здесь, скорее всего, необходимо поблагодарить Катю Полухину, с которой он был всего лишь два дня в Н-ске. Это она доложила директору ФСБ о его слабых местах - женщинах. И он решил кардинально пресечь попытки иностранной агентуры прорваться к ученому через постель. Пусть спит сколько угодно, но с нашими. Правильно или нет, но даже у врачей здесь бы не было однозначного мнения - болезнь это или просто повышенное либидо. Повышенное либидо - сказка для женщин на фоне нарастающей и молодеющей импотенции. Сказка не сказка, но стресс снимался замечательно. И все довольны. Не зря же говорят, что все великие были с повышенным либидо или шизиками. Третьего не дано. Великий математик Ландау даже в коме ребеночка санитарке заделал. Чего зря добру пропадать - она и садилась на него сверху в палате ночью... Французские короли Людовики... Там вообще была целая отдельная деревня куртизанок. У царя Соломона было 700 жен, а у Владимира Красно Солнышко целых 800, но до крещения. Видимо, остались ещё свидетели, державшие свечку... Или историки всё это придумали? Сейчас модно высказывать собственное мнение, а соответствует ли оно действительности - это уже вопрос меньшей важности.
   Но как бы то ни было, Полуянов жил, как жил. Были хорошие времена или не очень хорошие. Например, дворянская усадьба и сотня молодой девичьей дворни. Почти как у Пушкина. Или революция, где матросы с наганами или мужики с оглоблями прибегали искать своих женщин без какого-либо коммунизма.
   Пятница и Антон собирался провести выходные с Аленой и Еленой на яхте. Женщинам его хватало и ревности не было. Но позвонил Шаповалов, после приветствий спросил:
   - Как самочувствие, какие планы на выходные?
   - Хотел половить рыбку с катера, приноровился готовить барабульку горячего копчения.
   - Если мы на выходные приедем, примите?
   - Конечно, вы можете Катю Полухину с собой взять, а он... сам разберется. На яхте четыре просторных каюты, места всем хватит. И посторонних здесь нет, сами понимаете. Я отправлю в Симферополь своего адъютанта...
   - Необходимости нет, прибудем на вертолете.
   - Понял, какие блюда он предпочитает?
   - Ничего необычного, готовьте, как себе.
   Полуянов вздохнул. Давно пора познакомиться с первым лицом и уже есть, что показать. Он пригласил к себе Алену с Еленой.
   - Завтра выходной и мы пойдем в море. Но не с утра, а часиков с двенадцати, примерно. Тебе, Алена, форма одежды морская парадная - брюки, кортик, пилотка. Тебе, Лена, джинсы и белый фартучек, как хозяйке кухни. Сколько у нас спиннингов?
   - Три, - удивленно ответила Алена.
   - Озадачь Сокольникова, чтобы купил еще четыре и сегодня же доставил тебе.
   - Так магазины уже закрыты...
   - Это его проблема, пусть директоров поднимает, или волшебников нанимает, но чтобы четыре спиннинга и необходимые снасти к ним были у тебя сегодня, Алена. Гости у нас будут завтра, но о гостях никому ни слова. Водка, коньяк, пиво светлое, икра красная, свининка свежая, на катере пожаришь, если потребуется, посуда на семь персон. Скорее всего, ночевать тоже на катере останемся, но, возможно, и дома, не знаю. Вот такие дела, а сейчас спать.
   На следующий день около двенадцати дня на бетонную площадку у дома приземлился вертолет. Когда остановился винт, дверка открылась и в проеме появился Шаповалов, дал знать рукой охране, что все в порядке. Полуянов подошел к борту, и директор познакомил его с Дорожкиным.
   - Владимир Сергеевич, есть пара вопросов, которые необходимо решить прямо здесь и сейчас. У меня есть, что вам показать из мной созданного. Это можно сделать сейчас или перед вашим отлетом домой.
   - Лучше сейчас.
   - Хорошо, тогда вопрос к вашей охране. Я вице-адмирал и кроме меня на вилле только семь девушек - это моя охрана, элитный спецназ морской пехоты. Гражданских и непроверенных здесь нет.
   - Вице-адмирал? - неуверенно переспросил один из охранников, глядя на Дорожкина.
   - Настоящий адмирал, - подтвердил тот с улыбкой.
   - Владимир Сергеевич, - девушкам лучше остаться на вилле и вашей охране тоже, а мы на часок отлучимся посмотреть изделие, так сказать.
   Президент согласно кивнул головой.
   - Алена, - позвал Полуянов.
   - Слушаю вас, товарищ вице-адмирал, - отрапортовала капитан-лейтенант.
   - Мальчики и две девушки остаются в твоем распоряжении. Мальчиков разместить и определить на довольствие, они с нами в море не пойдут. Девушки пусть отдыхают, в море пойдем с ними.
   Полуянов показал пилоту точку на карте и вертолет взмыл в небо.
   - Это, как говорится, только корпус, - пояснял Полуянов на производственной площадке, - но процесс внутренней сборки идет интенсивно. Да, гидролет, так я его называю, внешне похож на НЛО с картинок. Но это уникальный и особенный аппарат. Он развивает скорость как в водной, так и в воздушной среде, равную скорости света.
   - В воде? - изумленно переспросил Дорожкин.
   - В воде, - ответил Полуянов, - гидролету без разницы где летать или ходить. Перед ним образуется искусственный вакуум и если говорить точно, то движется он только в вакууме. Оружие - фотонная пушка, способная поражать любые цели на любом расстоянии. Вводятся координаты и объект более не существует. Это может быть подземный бункер, город или авианосец. Топливо - антиматерия, одного грамма которой хватит на сто лет использования.
   - Антиматерия? - переспросил Президент.
   - Да, это антиводород. Один грамм его стоит 62,5 триллиона долларов. Но я получаю его другим путем, и он мне ничего не стоит. Я обещал работать над проектом четыре года - так и будет. Первый корабль будет готов к полетам летом следующего года, ещё два - через два года. Полагаю, что трех подобных гидролетов стране хватит за глаза. Не хватит - ещё сделаем, - с улыбкой пояснил Полуянов.
   - А в космос гидролет летать сможет?
   - В космос сможет, но не целесообразно. Этот корабль предназначен для ближних земных орбит. Это всё равно, что ехать на телеге из Владивостока до Москвы. У межпланетных кораблей принцип движения должен быть другим. На нашем гидролете до ближайшей звезды около пяти лет лететь, да обратно столько же. Но это не проблема - космолет тоже построим. Но после гидролета.
   - У вас, Антон Николаевич, вообще не существует проблем?
   - Существуют и еще какие! Очень большие. Например, есть такой класс - Фома Неверующий. Это как ваш бывший министр обороны. С такими бороться невозможно - они видеть и слышать ничего не хотят.
   Президент от души рассмеялся. Потом спросил:
   - Значит, вы утверждаете, Антон Николаевич, что следующим летом гидролет будет готов стать на вооружение?
   - Вполне, - ответил Полуянов.
   - А вот девушка, капитан-лейтенант, она...
   - Она капитан яхты и командир мой личной охраны, морской спецназ ФСБ.
   - Капитан -лейтенант? - Президент посмотрел на директора.
   - Исправим, - Владимир Сергеевич.
   Вертолет вернулся на виллу. Разместив пилотов, Полуянов повел гостей на яхту. Там уже знакомился с новыми девушками. Катя Полухина назвалась и покраснела. Алена с Еленой сразу поняли, что она ранее спала с Антоном. Но что делать?.. Другая девушка назвалась Анжеликой.
   - Перед закатом хорошо ловится барабулька, а горячего копчения она замечательная на вкус. Спиннинги есть для всех.
   - Да, Антон Николаевич, спасибо, - поблагодарил Дорожкин, - но я бы предпочел выпить рюмку водочки и поговорить. А девушки пусть порыбачат сами.
   - Алена, - позвал Антон, - ты организуй рыбалку с девушками, а Елена пусть нам на стол накроет и тоже идет рыбачить. Если Катя или Анжелика хотят кушать, то покорми их на палубе. Действуй.
   - Есть, - ответила Алена.
   Елена накрыла на стол и ушла, водку мужчины наливали сами.
   Девушки рыбачили, но Кате и Анжелике было совсем не до таких увлечений. Как, впрочем, и Алене с Еленой. Каждая из них думала о своем. Катя о том, как "прокакала" в свое время Антона и могла бы сейчас ночевать в другой каюте, а не со старым директором. Позарилась на перспективу, а действительность оказалось намного лучше.
   Анжелика вообще размышляла с недоумением - чего её притащили сюда и заставляют общаться с кирзовыми голенищами? Могли бы где-нибудь на острове отдыхать и на яхте получше с барменами и массажистами.
   Алена и Елена думали почти одинаково, им хотелось побыть с Антоном, а не с компанией. Пусть и самого президента. Но мысли на то и мысли, что их прочесть редко кому удавалось.
   Утром довольные лица пассажиров яхты грелись на солнышке и светились в его лучах, ощущая комфорт. Только у одной Кати чувствовалось напряжение, и она пыталась его скрыть под натянутой улыбкой. Ночью её чуть не стошнило от директора, когда она кожей почувствовала женские стоны в соседней каюте. Позывы тошноты она выдавала за страсть и даже подвывала иногда от горя. Но директору это нравилось, и он имел её с удовольствием.
   Анжелика давно уже научилась работать тазиком в такт и слегка постанывать, предварительно заведя в промежность необходимое количество смазки, которая вырабатывалась при желании. А где взять-то его, это желание? И почему мужики не понимают, что если женщина легла со старцем, то любовь здесь совсем не при чем, как бы девушка не клялась в этом. Смотришь на парочку - ему под семьдесят, ей под тридцать. Что тут можно сказать - симбиоз идиотизма и аферизма или нечто другое?
   В полдень пассажиры яхты вернулись на виллу. Все девушки выстроились по ранжиру. (Кроме Екатерины и Анжелики, естественно). Шаповалов зачитал приказ, а Дорожкин лично вручал погоны. Всем лейтенантам присвоены звания капитан-лейтенантов, старшему лейтенанту Елене звание капитана третьего ранга, а Алене первого. Никто не ожидал, что получат звание досрочно и через ступень, а Алена через две. В переводе на сухопутный язык Алена из капитана превратилась в полковника.
   На сим Президент распрощался, не поощрив Полуянова никак. Он все же шепнул Шаповалову: "Подождем немного - блеску много, а результата пока нет".
  
  
  * * *
  
  
   Будни, обычные серые будни в солнечной Ялте. Полуянов, как обычно, ездил на работу с поваром Еленой и адъютантом Сокольниковым. Работать приходилось много, но он верил в своих новых профессоров Фролова и Топоркова. Они работали усердно, нарабатывая задел для последующих гидролетов.
   На вилле уставший Антон более не приглашал в спальню Алену, ему делала массаж Татьяна и оставалась с ним до утра.
   Все девушки гадали - Алена, получив звание каперанга, ни разу не была у Антона в спальне. Что это - наградить и отвергнуть? Судя по поведению, она не особенно задумывалась. Дура, считали девушки. Никто бы из них не променял на Антона даже адмиральское звание. А она, теперь частенько выезжая в город, познакомилась с молоденьким лейтенантом морской авиации. И имела его, как хотела, вымещая в страсть ненависть, копившуюся в результате недополученных удовольствий от не понравившихся поз. Сверху, снизу и сбоку, млела от кунилингуса, держа мальчика за волосы. Наслаждалась по полной, не заботясь о чувствах своего партнера. Она доминировала и это ей нравилось.
   Но однажды она не вернулась на виллу из города. И никто из девушек не поинтересовался о ней у Антона. Все понимали, что её не перевели в другую часть. А вот куда - в колонию или психушку? И только Антон знал, что теперь она принимает сперму главного врача специальной психиатрической клиники во все дырки без каких-либо претензий. Славная девушка, и он держал её полуовощем, чтобы занималась своим делом с усердием. Она всегда ждала, встречая партнера особой дебильной улыбкой.
   Чего добилась она? Наверное, счастья. Никакие тревожные мысли более не посещали её.
   Напряженная пятидневка выматывала Полуянова, и он два дня отдыхал. Мог себе это позволить, уповая на профессионализм Фролова и Топоркова. На яхте теперь не было капитана, и он не ходил в море. Наверняка кто-нибудь из девушек мог управлять катером, ведь они все из морского спецназа, а там наверняка учили не только стрелять и драться. Только одна Татьяна закончила морской факультет военно-медицинской академии.
   Приказав Сокольникову остаться на базе, Полуянов с охраной, без нее никуда, уехал в город. Водитель доставил его на причал элитного яхт-клуба. Он вышел и присел на лавочку к одному старичку в тельняшке.
   - Отец, я тут человек новенький и порядков не знаю. Введешь в курс?
   - Чего ж не подсказать доброму человеку. Я - дед Матвей, когда-то в море ходил, а теперь вот... только до лавочки.
   - Я Антон, человек не морской и совсем недавно на море, впервые в этих краях, из Сибири приехал. Но Байкал знаю.
   - О, Байкал! - воскликнул дед, всегда мечтал побывать на нем. Но, говорят, записали его, закакали и замусорили. Что поделать, бизнес, туризм, беспорядок. Беспорядок, это верно, - повторил дед. - А тут что ищешь? Яхту для прогулки нанять или самому научиться ходить?
   - Сам не знаю, - честно ответил он. - девушка вон, - он махнул рукой в сторону моря, - лица не видно, а фигурка отменно красивая. Что она ищет здесь?
   - Красивая девчонка, очень красивая, - согласился дед, - да судьба тяжкая. Полюбила одного, а тот насладился и бросил. Полюбила другого, поверила с трудом и опять та же песня. Теперь бродит одна по причалу, тоску разгоняет. Раньше яхта была у ней, инструктором работала, да всё любовники позабирали, и даже честь девичью. Ходит на пирс и даже не знаю на что живет.
   - Пойду, познакомлюсь с ней.
   - Это вряд ли, многие хотели и хотят познакомиться, да не верит она никому больше.
   - Так я ничего предлагать не стану, а русский язык она, чай, не забыла.
   Дед Матвей удивленно посмотрел на Антона, провожая его взглядом.
   Полуянов поравнялся с девушкой и пошёл рядом.
   - Я из Сибири приехал и совсем моря не знаю, присел тут на лавочку с дедом Матвеем, а он и пояснил мне, что знакомиться не станете и не верите никому. Тогда я ответил, что предлагать ничего не собирался, потому и верить тут нечему. Но возразил, что русский язык вы не забыли в своей молчаливой тоске.
   - Интересный разговор получается, а в конечном итоге секс? - с усмешкой посмотрела на него девушка.
   - Секс, - тоже с усмешкой повторил Антон, - как таковой любовью не является, а лишь исполнителем потребностей организма. Но если к нему примешивать определенные слова или обещания, то это уже не секс, а чувства той или иной глубины, которые могут быть правдивыми или лживыми для достижения всё того же секса. Поэтому врать, предлагать или обещать я вам ничего не собираюсь. Да, вы красивая женщина, но я не влюбился в вас с первого взгляда. Но переспал бы с вами с целью удовлетворения потребностей здорового организма. Или честность вам тоже не по душе?
   Она остановилась, удивленно разглядывая его.
   - Вы профессор на кафедре философии?
   Он тоже рассмотрел её получше. Правильные черты лица в особенной аранжировке, голубых глазах и чистой белой коже имели очень притягательный вид.
   - А вы доцент с кафедры обмана и недоверия?
   Она опешила, а потом засмеялась.
   - Я - Антон.
   Светлана, - ответила она, - опять знакомлюсь на свою голову.
   - Вас, видимо, Светлана, некто достаточно сильно обидел. Но не вините только этого подлеца, вы же тоже не смогли разглядеть его подлую душу. А если пофилософствовать, то он никого не обманывал, подлец, он и вел себя как подлец. Не стоит рычать на светлое небо, а вот на того, кто может обмануть - да.
   - Вы можете обмануть? - спросила она, уверенно ожидая ответа - "нет".
   - Конечно, - ответил он, заметив её удивленные глаза, - конечно, могу обмануть. Но для этого мне необходимо у вас что-нибудь одолжить, а потом не вернуть. Или пообещать и не сделать. В остальном вы можете на меня положиться в полной уверенности.
   - Так тогда и полагаться не на что, - разочарованно ответила она.
   - Как это не на что? - возразил Антон, - а на культуру общения, на вежливый разговор, на понимание.
   - Да, вы тот, с кем спорить совсем невозможно.
   - А зачем спорить? Если я предложу вам пообедать со мной в ресторане, вы станет спорить?
   - Нет, Антон, спорить не стану. Могла бы отказаться, не споря, но соглашусь.
   - Я совсем не знаю Ялты, Светлана, поэтому выбор места за вами.
   - Любого места?
   - Любого, - ответил он.
   - Есть один ресторан, но он очень дорогой и там вряд ли есть места...
   - Для нас столик найдут, - уверенно ответил он.
   - Вы волшебник, Антон?
   - Чаще мне задают другой вопрос - почему? И я отвечаю словами из песни Марка Бернеса:
   Почему, дружок, да потому
   Что я жизнь учил не по учебникам,
   Просто я работаю, просто я работаю
   Волшебником, волшебником.
   Вы очень интересный человек, Антон. А если вы закажете обед в номер. Я не школьница и у меня давно не было мужчины...
   Светлана встала с постели и ушла в душ. Антон последовал за ней и любил её под струями воды. Позже они сели за стол и накинулись на еду, явно проголодавшись.
   - Ты далеко не бедный человек, Антон, если смог позволить себе такой номер. Женишься на мне?
   - Нет, - ответил он.
   - Это хорошо, я бы не приняла другого ответа.
   - Хочу немного рассказать о себе, а потом послушать тебя, Света. Ты не против?
   Она утвердительно покачала головой.
   - Я уже говорил, что приехал из Сибири и там у меня была женщина, мы жили в гражданском браке, но если правильно говорить, то сожительница. Все у нас было, деньги, дом, семья, но без детей - я не могу иметь детей. - Он не стал добавлять, что от земных женщин. - Но мне пришлось уехать сюда, а она отказалась, заявила, что станет жить одна, и другой мужчина станет ей противен. Она чувствовала, что у меня есть любовницы, но не спрашивала, и мы на эту тему не говорили. Короче, она не поехала, и я здесь один. В смысле без жены, но с любовницами.
   - Значит, я у тебя не одна?
   - Не одна.
   - И ты не бросишь их?
   - Пока нет.
   Она усмехнулась.
   - Чего я хотела? Лживой любви? Так я её уже по уши наелась. Пойдем-ка, дорогой, снова в постельку, хочу любить тебя, пока не на любится.
   Он поднял её за подмышки и вошел прямо стоя, усаживая на стол...
   Вечером Антон спросил Светлану:
   - Ты бы смогла жить со мной?
   - Не знаю. Как жить с человеком, у которого есть и другие женщины? Опять же - мусульманки живут. Но мы же не мусульмане. А сколько женщин было у Людовиков во Франции... А сколько мужиков имеют по две-три семьи с ребятишками, но об этом не говорят. Сколько семейных пар для вида, где каждый живет для себя, поддерживая официоз. У тебя есть два неотъемлемых качества, Антон, ты лучший в постели и не врун. Не станешь говорить, что на тебя случайно упал бюстгальтер тети Любы с верхнего этажа, ветром сдуло, образно говоря.
   - Кто ты по профессии, Света, чем занимаешься?
   - Раньше была бизнесменом, инструктором по плаванию на яхтах, катер был, но любовник чего-то там подмешал, и я подписала бумаги. Теперь гуляю по пирсу в тоске. Но это было до встрече с тобой. Сейчас стану думать - жить с тобой или временами встречаться? Видишь, я тоже стараюсь быть честной.
   - Но ты не сказала кто по профессии и где живешь?
   - Радиофизик, а живу в тайном месте, где никто не догадывается - в каморке у деда Матвея.
   Антон снова унес её на кровать... Вставая, она спросила:
   - Хочешь на любиться на неделю и не появляться потом?
   - До утра бы хватило, - он улыбнулся, - а теперь слушай меня очень внимательно. Твой бывший любовник вернет тебе деньги за дом и яхту до девятнадцати часов завтрашнего дня. Ста миллионов будет достаточно?
   - У тебя друг старик Хоттабыч, Антон?
   - Если ты помнишь песни Марка Бернеса, то просто я работаю волшебником.
   - Ну да, ну да, - согласилась Светлана.
   - Переночуешь ты здесь, в этом номере, мне все-таки придется уехать. А утром к тебе придет контр-адмирал Городецкий Иван Афанасьевич, он начальник контрразведки. Дашь ему свои данные, он проверит и отвезет тебя к профессору Фролову.
   - Игорю Анатольевичу? - переспросила Светлана.
   - Да, именно к нему, ты будешь у него работать.
   - Это прекрасный человек, он всю жизнь занимался электромагнетизмом, я слушала его лекции. Но кто я для него - бывшая студентка?
   - Поэтому вы и обговорите, чем ты станешь заниматься, Светлана. Ну да ладно, мне пора уходить, отдыхай, заказывай еду, любая будет оплачена.
   - Ты знаешь, Антон, я почему-то тебе верю. Фантастика, конечно, но верю. Но кто ты?
   - Всё равно узнаешь, - он улыбнулся, - я вице-адмирал Полуянов, профессор Фролов работает в одной из моих лабораторий.
   Он повернулся и вышел, оставив Светлану хлопать глазками.
  
  
  * * *
  
  
   Утром в понедельник Полуянов уехал на работу без своего повара Елены. Она осела на кухне прямо на пол и плакала. Девушки шушукались между собой, что она следующая на вылет. Подходили, пытались утешить, но никто не злословил, не радовался огорчению.
   Медсестра Татьяна, как её называли, а на самом деле врач, иногда выезжала в Ялту за медикаментами и общение с внешним миром, хоть небольшое, но имела. Так вот она говорила, что ходили слухи о молодой девочке каперанге, которая понятно чем звание свое заработала. Дескать, подцепила она там молодого летчика лейтенанта и вымещала на нем всю недостающую похоть, мстила за повинность отрабатывать погоны передком. А теперь овощем в психушке растет и всем довольна. Про нашу Оксану, которая так ни разу бассейн и не вычистила, тоже слухи ходили, что тяжко ей в Москве приходится. Определил её к себе один перец старческий, и приходится его возбуждать руками и вылизывать, чтобы хоть что-то зашевелилось. Ничего, кроме зарплаты не платят. А надо покушать, одеться, квартиру снять. Это вам не здесь - кормят, одевают, обувают, жилье предоставляют, и денежка на книжку перечисляют. Так что работайте и не шебаршитесь.
   Татьяна девушек утешила, а сама переживала - позовет ли в спальню вечером?
   Утром на столе у Полуянова в офисе уже лежало личное дело Коротковой Светланы Егоровны, именно так звали девушку, с которой он познакомился в субботу. Она зашла к нему вместе с Фроловым. Он принимал её в адмиральской форме.
   - Антон...
   - Николаевич, - подсказал он.
   - Антон Николаевич, до сих пор с трудом верится, что вы настоящий вице-адмирал. Вот какие зигзаги жизнь заворачивает.
   - Деньги вам принесли?
   - Да, копеечка в копеечку, - ответила она. - Но как вам удалось?
   - Подлецы чаще всего, трусливые душонки. И ему не хотелось быть повешенным на собственном хозяйстве к потолку тюремной камеры.
   - Бррр, - Светлану даже передернуло.
   - С жильем что-то решилось?
   - Пока нет, но я сниму, деньги есть и это моя проблема, - ответила она.
   - Да, недельку можешь пожить в гостинице, но я решу вопрос и, полагаю, быстрее. Подожди в приемной, когда выйдет профессор, зайдешь снова.
   Он проводил девушку до дверей взглядом. До чего красивая бестия, подумал он, и совсем не для конкурса красоты - там бы наверняка проиграла. Ему никогда не нравились победительницы подобных конкурсов - дело вкусов. Может быть, кто-то их на вкус и пробовал... Ему нравились фигуристые девушки с длинными и чуть полноватыми ножками и совсем не пышки, естественно. Чтобы ножки можно было погладить, не натыкаясь на кости.
   - И что, как наша новенькая? - спросил он профессора.
   - Не знаю, пойдем от простого к сложному, а там видно будет. Вроде бы разбирается в схемах... поглядим, - ответил профессор.
   Когда в кабинет вернулась Короткова, Антон пояснил ей:
   - Светлана Егоровна, к концу дня вам вернут ваш родительский дом, он ваш по праву и жить станете в нем. Вы свободны.
   Она хотела ответить, вставая, но слова благодарности перемешались с удивлением и застряли внутри, так и вышла молча с недоуменным лицом.
   Светлана Егоровна... ну да, мы же не в постели, так положено на работе, рассуждала она. Ничего не сказал о будущем, видимо, проверяет на "вшивость". Стану чего-то требовать или показывать факт знакомства - не получу ничего. Сам найдет подход к душе и телу, решила она, надо работать.
   Полуянов пригласил к себе Городецкого и ушел в комнату отдыха налить чашечку кофе. Сегодня он без Елены и приходится обслуживать себя самому. В приемной только адъютант, может быть, посадить секретаршу? Зачем? Ты же все равно не пройдешь мимо "юбки", свербела в голове мысль. Тогда уж лучше вернуть Елену. Но нет, рано ещё. Он вернулся в кабинет, вошел Городецкий.
   - Разрешите, товарищ вице-адмирал?
   - Присаживайся, Иван Афанасьевич. Как у нас на фронте борьбы с иностранной агентурой, саботажем, хоть и статьи такой нет в УК, вредительством и прочей контрреволюцией? - он усмехнулся.
   - Я чего-то не знаю? - озабоченно переспросил Городецкий.
   - Интересный русский менталитет, - усмехнулся Полуянов, - я задаю вопрос и мне отвечают на него вопросом.
   - Извините, товарищ вице-адмирал, извините. Пока нет данных о внешних и внутренних врагах, но иностранцы всегда в поиске, я это понимаю. До сего времени данные о вашем ноу-хау не просочились еще в эфир.
   - Понятно, Иван Афанасьевич, с сегодняшнего дня твоё подразделение переходит на усиленный вариант несения службы. С сегодняшнего дня ты выполняешь только мои устные или письменные распоряжения, но переданные лично. Любой приказ, доставленный фельдъегерем, должен исполняться после моей визы в твоем присутствии. Может появиться внутренний враг, который на сегодняшний день опаснее внешнего. В городе из моей виллы иногда появляется только доктор Татьяна, якобы, за медикаментами. Необходимо установить за ней наблюдение. Телефоны, наружка, личное дело... Тщательно проверить, начиная с детского сада - Татьяна она или Мата Хари? И помните, что это обученный человек, который может успешно оторваться от любой слежки. Главное, чтобы она вообще не почувствовала к себе внимания. Теперь, начальник контрразведки Черноморского флота контр-адмирал Булатов. Вы его знаете?
   - Немного, когда служил в особом отделе одной из частей. Ничего плохого сказать не могу.
   - Хорошо, о нем позже. Сейчас авиакластером руководит Сундуков...
   - Это тот, который...
   - Верно, Иван Афанасьевич, верно. Тот самый, правильно о них писал Игорь Губерман:
   Секретари и председатели,
   директора и заместители -
   их как ни шли к е... не матери,
   они и там руководители.
   Но мы будем называть аиакластер концерном. Тебе необходимо будет отследить ниточки от него сюда. Объясняю ситуацию, ибо без этого работать придется вслепую. Уже ближайшим летом создаваемый мною гидролет войдет в строй. Пока один, но войдет. А несколько подобных аппаратов заменят всю нашу боевую авиацию, она просто не потребуется. За малым исключением, конечно, в виде конной тяги на дорогах. Это огромнейшая экономия для страны, но кто же её позволит? Сундуков здесь не главный, но действовать будут через него, и некто не позволит прервать денежный поток в собственный карман. Ты же понимаешь, Иван Афанасьевич, что это не только производство самолетов, это бензин, запчасти и так далее. Громадную сумму тратит государство на производство и обслуживание боевых самолетов. С этих денежек некто кормится... Поэтому нам станут мешать активно и постараются уничтожить детище ещё в зародыше. Разные проверки, комиссии, дойдут и до вооруженных действий. Якобы шел захват террористов... ну ошиблись, чего теперь руками махать. Поэтому тебе придадут ещё батальон морпехов. Это не много, не думай, придется иногда и где-то силой своё отстаивать, со своими биться, что самое паскудное. Им же скажут, что берут бандитов. Тебе и придется потом всю эту цепочку разматывать - кто приказ отдал и на каком основании? Понятно, товарищ контр-адмирал?
   - Понятно, товарищ вице-адмирал, - вскочил со стула Городецкий.
   Когда начальник контрразведки ушел, Полуянов вздохнул и пробубнил про себя: "Понятно ему... Мне ещё ничего не понятно".
  
  
  * * *
  
  
   Антона разбудил телефонный звонок. Так хотелось спать. А тут этот звонок. Но не ранний, всё равно бы пришлось вставать, если бы не проспал. Спасибо звонку. Он ответил:
   - Да.
   - Здравия желаю, Антон Николаевич, тут к вам какой-то капитан третьего ранга ломится, говорит, что по вашему приказу прибыл.
   - Здравствуй, Яков Геннадьевич, приглашал такого. Проводи его ко мне на яхту и молчок. Сам останешься на базе и никого не выпускай в город.
   - Сегодня врачиха планировала ехать за медикаментами. Татьяна...
   - Ничего, позже съездит и объяснять ничего не надо - закрыт выезд и всё.
   Полуянов принял душ и наскоро перекусил на кухне. Девушки услышали, как отчалил катер и ничего не понимали. На работу не берет, в спальню не зовет, на машине не ездит. Вопросов много, но как их задать?
   Яхта отошла от причала и направилась в сторону моря, позже к нему подошел патрульный катер военно-морской полиции, на котором прибыли Шаповалов и Городецкий.
   - Сегодня без застолья, Сергей Андреевич и сразу к делу. Буду краток и постараюсь быть понятным. Я уже говорил, что собираюсь поставить в строй свой гидролет. В перспективе по одному на флот и одного в придачу будет вполне достаточно для обороноспособности страны. Представьте себе, что через два года перестанут производить военные самолеты, как ненужные. Самолеты, топливо, запчасти, ракеты к ним, персонал и так далее. Экономия наверняка до триллиона получится. Сейчас Сундуков руководит авиакластером, и я не знаю кто стоит за ним? Станут давить на вас, на Президента... вы же понимаете, что миллиардная экономия стране принесет убытки конкретным олигархам. Может дойти до того, что прикажут разбомбить мой сборочный цех. А потом накажут какого-нибудь идиота полковника, дескать не так понял, проявил дурную инициативу. Не знаю, чего там еще могут придумать. Но с начала, конечно, постараются вопрос миром решить - проверки, комиссии, документацию изъять, она бы им пригодилась для продажи за рубеж. Вы же понимаете, что у олигархов родины нет. Вернее, она есть, но там, где деньги, где позволяют их делать. Деточки их разве в России учатся? И какой родине они станут служить, если деточек в Англии или Америке за глотку возьмут? Попарится, например, кто-то из ваших замов, Сергей Андреевич, в баньке с Сундуковым и направит тот проверку в интересах родины на моё производство. А контр-адмирал Булатов ту проверку исполнит с усердием и пропадут чертежи по дороге в Москву. Чертежи им в конечном итоге ничего не дадут, но производство встанет на год. А там новая комиссия...
   - Вы говорите да не заговаривайтесь, гражданин, не знаю, как вас там... - возмутился начальник контрразведки Черноморского флота.
   - Молчать, - крикнул и ударил ладошкой по столу Шаповалов, - это не кто-то там, а вице-адмирал Полуянов, - Булатов вскочил со стула, но Шаповалов махнул рукой, - запомните его. А это контр-адмирал Городецкий, начальник его контрразведки. Чем занимаются они - вам знать не положено. Если где-то прочитаете или услышите эти фамилии, если где-то увидите в/ч 211538, то немедленно докладываете контр-адмиралу Городецкому и в дальнейшем выполняете его указания. Если получите секретный приказ от командующего флотом, от меня лично, от моих заместителей и так далее по этой военной части или по этим фамилиям, то опять же докладываете Городецкому и выполняете его указания. Вы должны выполнять приказы мои и Президента, Городецкого и Полуянова только лично переданные, не через приказы с подписью и печатями, не по видеосвязи. Должны ответить "есть", не исполнять и доложить Городецкому. Вам всё понятно, товарищ контр-адмирал?
   - Так точно, товарищ генерал-армии, всё понятно.
   - Ваши телефоны могут прослушиваться, Булатов, поэтому приезжайте лично. Если поймете, что вашей семье угрожают, если возникнут другие проблемы, когда вы не сможете лично подъехать, то нажмите вот это кнопочку. Это авторучка. Более ничего делать не надо - мы поймем и всё сделаем, как надо, будьте уверены, что семья в безопасности. Если вас заставят позвонить нам - звоните, мы будем знать, что вы под контролем.
   - Извините, товарищ вице-адмирал, разрешите один вопрос?
   - Говорите.
   - Это не вас показывали по телевизору с операциями на сердце?
   Полуянов улыбнулся.
   - Это хорошо, что вы внимательный офицер, Булатов.
   - Тогда верю без слов, господин вице-адмирал.
   - А так бы не верили? - усмехнулся Шаповалов.
   - Верил бы, - ответил он, - но если здесь сам Полуянов, то о чем речь!
   Яхта вернулась к своему причалу и Полуянов обычным путем прибыл в офис. Там его уже поджидал Городецкий.
   - Антон Николаевич, не стал докладывать вам в присутствии Шаповалова, но Татьяна еще вчера вечером получила звонок с неизвестного номера. Она сама не звонит, ей звонят и слушают. Прослушать не удалось, там какая-то программа установлена больно хитрая. Сегодня утром уже два раза звонили, но снова телефон не запеленговали. Наши электронщики разводят руками, ничего сделать не могут, что-то новенькое разведка придумала. Проверили биографию, но бывшие курсанты военно-медицинской академии по фото Татьяну не опознали. Там училась девушка с такими данными, но с другим лицом.
   - Ясно, завтра она поедет в город за медикаментами, задержите её на выходе из виллы. В Ялте у ней два сообщника, это их фото и адреса, задержите их одновременно с ней по времени. Я загляну в течение дня к ней в камеру на допрос.
   Удивленно-ошарашенный Городецкий вышел из кабинета, подошел к адъютанту. Эти никчемные личности знают многое. Никчемные - это вопрос спорный, адъютанты нужны, оказывается.
   - Послушай, Яков Геннадьевич, Полуянов к нам прибыл из Н-ска. Там, говорят, его по телевизору показывали, не в курсе?
   - Как же не в курсе, конечно, знаю и даже сам видел. Там он у больного человека сердце из груди вынул...
   - Как это вынул? - ничего не понял Городецкий.
   - Как вынул, просто - засунул руку по локоть и вынул. Сердце бьется, стучит в руке, а он его чистит - сосуды промывает, известь с клапанов стряхивает. Короче, почистил и на место поставил. Больной доволен, от радости прыгает, вот и всё.
   - Гонишь, такого же быть не может.
   - Может и не может, но сам видел, - ухмыльнулся адъютант, - а тарелки летающие он делает - это может?
   Городецкий ничего не ответил. И что он мог ответить?
   К концу дня Полуянов заглянул в камеру ИВС контрразведки.
   - И что? - сразу спросил он у Городецкого.
   - Антон, как хорошо, что вы пришли, - обрадовалась псевдо Татьяна, - наконец-то мы можем поехать домой, милый.
   Он посмотрел на Городецкого и тот отрицательно покачал головой.
   - Вот дела, - усмехнулся Полуянов, - почему майора Джона Пресли вы считаете умнее вице-адмирала.
   - Это кто такой? - удивленно переспросила псевдо Татьяна.
   - Это ваш непосредственный начальник в Лэнгли. А вы, конечно, не Мата Хари и так себе шпионка, но всё же шпионка. И зовут вас Лори Бейкер. Два ваших сотрудника тоже задержаны нашей контрразведкой и уже дают показания. А это ваше личное дело, Лори. Это не копия, это оригинал. Копию снимем, а оригинал придется вернуть в домик, расположенный в 13 километрах от Вашингтона. У меня тоже есть свои люди в вашем ведомстве. Будем говорить?
   - Нет, - грубо ответила Лори.
   - Она мне не интересна, я и без её показаний знаю всё. Ты, Иван Афанасьевич, забетонируй ей живьем в бочке и сбрось, где тело настоящей Татьяны, пусть порадуется и восторжествует справедливость. Там глубина четыреста метров, в этом веке не достанут. В России её искать не станут, Джон Пресли спишет её, как агента, и всё.
   Полуянов встал и направился к двери, услышав душераздирающий вопль:
   - Не-е-е-ет, я всё расскажу.
   Он пожал плечами и вышел из камеры.
   Дома на кухне он пояснил девушкам:
   - Недостаток информации всегда порождает небылицы. Я просто устал и хотел отдохнуть. Завтра Елена едет со мной на службу. Татьяна, её настоящее имя Лори Бейкер, больше не появиться здесь. Он больше ничего не сказал, уйдя в спальню.
   Татьяну-Лори никто не жалел, все обсуждали другой вопрос - кто займет вакантное место в спальне. И туда уже никто не стремился - первые девушки "испарились". Постель манила, но она стала проклятой.
  
  
  * * *
  
  
   Полуянов пил кофе. Двое суток без женщины для него становились невыносимыми, и он занимался любовью с Еленой прямо на столе своей офисной комнаты отдыха. Теперь с удовольствием пил кофе.
   Говорят, что каждому не угодишь и существуют разные мнения у народа. Тем более, что по утверждению медиков, мужская сила у населения ослабла, потенция у молодых начала увядать. И без медиков понятно почему - нездоровый образ жизни. Дышим непонятно чем, кушаем ГМО, пьем, курим, наркотики и чего-то ещё хотим. Но и с этим не все согласятся, флаг им в руки.
   Но сложно опровергнуть скачок медицины, если брать настоящее время и тысячу лет назад. Какая там была медицина? Да никакой. Но кровопускание делали и травками все-таки лечили. А если перенестись на тысячу лет вперед... какая там медицина? О-о! Поднялась так высоко, что и не увидишь. И наверняка с потенцией всё нормально. Здесь герой называл себя несколько раз волшебником, но мы-то знаем, что их не существует. Но это секрет - он прилетел из будущего и никакой не волшебник. Ведь когда-то земля была плоская и стояла на трех китах...
   Полуянов активно занимался разработкой и созданием новейшего гидролета. Он не ошибся в Топоркове и Фролове, которые схватывали на лету его идеи и воплощали их в жизнь. Корпус был отлит весь из специального состава, позволяющего выдерживать громадную нагрузку воды на десятикилометровой глубине, высокую температуру, не подвергался коррозии, как палладий и обладал мощнейшими отражающими свойствами, как родий. Сборка шла в усиленном режиме и Полуянов собирался ехать на площадку. Адъютант внезапно доложил:
   - К вам контр-адмиралы Городецкий и Булатов.
   - Пусть заходят.
   Он указал им на стулья и посмотрел на Булатова.
   - Я получил секретный приказ от заместителя директора ФСБ России. Там..., впрочем, читайте сами.
   "В ФСБ обратилось руководство авиакластера, утверждающее о самовольном производстве на секретном объекте ВМФ города Ялты непонятных летательных объектов, именуемых гидролетами, которые собираются на территории искусственно засекреченной в/ч 211538, которая в действительности не существует. В связи с несанкционированными действиями по производству гидролетов, наносящих огромный экономический ущерб экономике государства,
   приказываю:
  1. Задержать и доставить в Москву руководителя незаконного производства Полуянова Антона Николаевича, который на самом деле занимался незаконным врачеванием в городе Н-ске и сбежал оттуда.
  2. Изъять всю имеющуюся документацию и доставит её в Москву.
  3. Обнаруженные аппараты уничтожить путем подрыва".
   - Да-а, - ухмыльнулся Полуянов, - кто же составлял этот безграмотный документ? И что предлагаете?
   Булатов пожал плечами
   - Я не знаю, - честно признался он.
   - Пришла бумажка-промокашка, а он и растерялся, - улыбнулся Полуянов. - Приказ есть приказ и его необходимо исполнять. Но если это настоящий приказ, господа. Вы где-нибудь видели секретный приказ без исходящего номера?
   - Точно, его здесь нет, а я и не заметил сразу, - воскликнул Булатов.
   - Да, и подпись наверняка какой-нибудь дворник ставил. Не исполнить приказ - словесно порвут, а позже подставят. Исполнить - мы ничего не приказывали. Но приказ тебе продублируют, Булатов, и проконтролируют, - пояснил Полуянов.
   Вскоре раздался телефонный звонок и Булатов, с разрешения, взял телефон. Пришлось долго слушать крик в трубке, типа, где тебя носит, не могу дозвониться и так далее. Наконец вставил словечко:
   - Разрешите доложить, товарищ командующий флотом?
   - Докладывай.
   - Утром получил секретный приказ от заместителя директора ФСБ и сразу приступил к его исполнению. Человек задержан, документация изъята и направляется в Москву, аппарат уничтожен. Приказ выполнен в полном объеме.
   - Молодец, Булатов, будешь премирован, - он отключил связь.
   - Ну вот и все, - вздохнул Полуянов, - на этом ялтинская ситуация завершилась, а московская еще продолжится на сутки. Но это вам знать не положено. Свободны.
   Через два дня Полуянов отдыхал вечером у себя на вилле, смотрел телевизор, потягивал пиво, закусывая его вяленой щучкой. Размышлял: знают ли чекисты известную русскую поговорку "шила в мешке не утаить". Наверное, не знали, тогда бы не пытались скрыть очевидное. Журналисты всё равно раскопали и вывалили в эфир с радостью. Но, скорее всего, это была не радость. Сенсация всегда выбрасывалась в эфир с возбуждением. Диктор рассказывал:
   "Вчера вечером в сауне заживо сварились четверо мужчин. Выпили, пошли погреться и в парилке включили максимальный нагрев. Находясь в алкогольном состоянии, уснули и отключить печь не смогли. Их обнаружили сегодня утром уже в вареном виде. Это руководитель авиакластера Сундуков, олигарх Безруков, командующий Черноморским флотом адмирал Евсеев и один из заместителей директора ФСБ России. Проводится проверка, по результатам которой будет принято правовое решение."
   Вот так вот, усмехнулся Полуянов, пошли отметить мою гибель и крах всего проекта, а получили опять же русскую поговорку: "не рой яму другому" ...
   Полуянов налил еще пива. Вроде бы жизнь налаживалась и необходимо определяться. Поменять весь женский состав на вилле? Так тут мужского и нет. Девушки проверенные, не болтливые, без звездной болезни. Он пригласил их всех в малый зал на втором этаже.
   - Девчонки, никого не хочу обидеть, но поговорить время настало. Вы уже поняли, что я ни на ком из вас не женюсь, а каждой девушке хочется иметь семью и детей, карьерный рост. Если есть половинки, то вы можете выйти замуж и работать только днем.
   - Извини, Антон, но руководство не позволит, - возразила Елена, - основная наша задача - это не супы варить и постель перестилать, полы мыть. Основная наша задача - это твоя охрана. Ты считаешь, что она не нужна, может, ты и прав, но руководство думает по-другому и в этом убедить его даже ты не сможешь. И зачем нам уходить - мы здесь в масле живем. Появится друг сердечный, тогда и уйдем, знаем, что отпустишь. Жаль, конечно, что не нашел среди нас родственную душу, а телом мы тебе все подошли и не обижаемся, поверь. Я не права, Антон?
   - Конечно права, Лена.
   Он встал, развел руками и ушел в спальню.
   - А с собой так никого и не позвал... - вздохнула Елена.
   Полуянов лежал на постели с прикрытыми веками и вновь рассуждал. Если кто-то думает, что у него были ответы на все вопросы, то окажется вовсе не прав. Почему, например, он не может жить с одной женщиной и его тянет на других? Почему у него нет детей? Может, потому и нет, чтобы не плодились дети будущего в прошлом времени? А так - развлекайся по полной программе.
  
  
  * * *
  
  
   Ещё стояла календарная весна, но средиземноморский климат был по-летнему теплым. Май, даже в Сибири на деревьях появлялись листья.
   Полуянов целыми днями пропадал в гроте, где собирался гидролет. Он был по цвету рения, серебристо-белым, и выглядел как настоящий НЛО. Около него копошились десятки рабочих в белых халатах - что-то паяли, приваривали, прикручивали, вставляли. Эйфория охватывала всех и трудились, не покладая рук. Конечно, всегда воодушевляет что-то новое, неизведанное, а тут летающая тарелка, к которой ты приложил руку. Гагарин всегда будет первым и этот гидролет тоже. Сложно представить его расчетную скорость и разрушающую мощь. Такого еще не было на земле.
   Светлана с обожанием смотрела на Полуянова - он допустил её к работам в гроте на сборке гидролета. Это было выше ожидаемого счастья. Хотя было одно - сам Полуянов, но об этом девушка грезила только во сне.
   Вечером он пришел к ней в старый родительский домик. Светлана опешила, явно неожидавшая подобной радости, но сдерживала себя, чего зря прыгать, если ничего непонятно. Он заметил в доме мужские вещи.
   - Когда у меня отобрали всё, я жила в каморке у деда Матвея. Теперь он живет у меня, - пояснила Светлана. - Сейчас он на пирсе, рыбу ловит, но скоро вернется.
   Полуянов присел на старенький стульчик, произнес тихо:
   - Заехал посоветоваться или душу выплеснуть - не знаю. Хочется жить с тобой, но не смогу спать только с одной и не женюсь никогда. Вроде бы одна настоящая, а другие времянки, но как всё объяснить? Во Франции Людовик ничего не объяснял, как и Пушкин, переимевший всю дворню, но любивший Гончарову. Есть этому человеческое объяснение?
   Светлана с грустью посмотрела на Антона.
   - Объяснение всегда есть, Антон. И оно разное у людей и в разные времена. Любовь и плотские развлечения - это ведь не одно и тоже. Орел как-то сказал ворону о продолжительности жизни, что лучше один раз напиться свежей кровью, чем всю жизнь питаться падалью. Недавно показывали по телевизору русского мужчину, который живет с тремя женщинами в одной квартире, дружно живет, - она усмехнулась. А что говорят ученые - моногамно человечество или полигамно? Да практически ничего - они захлебываются в спорах. И я ценю, что ты даешь мне право выбора.
   - Поедешь со мной?
   - Поеду, - ответила она. - Я слышала, что у тебя несколько женщин на вилле...
   - Пять девушек, и я с каждой был. Горничные, повар, садовник, но главная их работа - охрана. Они все бойцы элитного спецназа.
   - Как ты меня им представишь?
   - Просто, - он улыбнулся, - как хозяйку. Но подождем деда Матвея, ты должна сказать ему, что он остается в этом доме. А материально мы ему поможем.
   Полуянов еще никогда так поздно не приезжал домой. Тем более не один. Все девушки встречали его в большом зале.
   - Это хорошо, что вы собрались все вместе. Это Светлана, ваша хозяйка. И она знает, что вы все бывали у меня в спальне, поэтому можете не подкусывать.
   Антон представил девушек и увел Светлану на пирс показывать яхту. Елена бросила позже девчонкам:
   - Хозяйка... но и мы в красные дни можем пригодится.
   Засмеялась и ушла на кухню. Если бы слышал Антон, то могла бы и погон лишиться.
  
  
  * * *
  
  
   Середина лета, но в гроте не было изнуряющей городской духоты. Воздух в пещере не застаивался и солнечные лучи не проникали внутрь. Постоянная температура в гроте составляла комфортные двадцать пять градусов.
   Уже несколько дней подряд охрана грота находилась в усиленном варианте несения службы, а сегодня её усилили многократно. Никто не знал почему, но догадывались.
   Первым прибыл генерал-армии Шаповалов, который уже бывал здесь. Его встретил контр-адмирал Городецкий.
   - Как? - спросил Шаповалов.
   - Полагаю, что всё хорошо, - ответил контр-адмирал.
   - Это кто с ним рядом? - директор кивнул в сторону отдельно стоявшего Полуянова в форме под ручку с девушкой.
   - Это его гражданская жена Короткова Светлана Егоровна, по специальности радиофизик и первая помощница. Именно она контролировала процесс сборки гидролета на стапелях. Хотя можно ли назвать нечто похожее на домкраты стапелями? Но это я уж так, по-морскому.
   - Испытания уже проводили? - спросил директор.
   - Рабочие, конечно! Это нечто невообразимое, даже сложно представить!
   Подошла машина с министром обороны Шойгуровым. Шаповалов с Городецким подошли к нему, вышедшему из автомобиля.
   - Здравствуй, Вячеслав Аркадьевич, познакомься, это Городецкий Иван Афанасьевич, начальник контрразведки объекта, подчиняется только Верховному и командует здесь. Так что изволь подчиняться.
   Шойгуров неохотно пожал руку.
   Подошел бронеавтомобиль Президента. Верховного встречал сам Полуянов. Шойгуров было кинулся к нему, но его приостановил Шаповалов, поясняя:
   - Сегодня мы не первые лица на этом празднике.
   - Что происходит - мне сказали куда, но не объяснили зачем? - наконец-то спросил министр обороны.
   - Вот этот вице-адмирал, - Шаповалов кивнул головой в сторону Полуянова, - создал новейшее и мощнейшее оружие, равных которому в мире нет и не будет ни у кого ещё несколько веков, как минимум. Под руку с ним его гражданская жена и ученый, команды которой тебе придется еще сегодня выполнять, дорогой Вячеслав Аркадьевич.
   - Ты уже знаешь программу?
   - Немножко, - с улыбкой ответил директор.
   Антон познакомил Президента с Коротковой, как с гражданской женой и первой помощницей. Потом махнул рукой и к ним подошли двое гражданских.
   - Это профессор Фролов Игорь Анатольевич, профессор Топорков Вениамин Борисович, - знакомил их Полуянов с Президентом. - Вот они и Светлана создали тот шедевр, который вы сейчас увидите.
   Вице-адмирал махнул рукой и с объекта впереди убрали чехлы. Перед всеми действительно предстал настоящий шедевр. Прибывшие ахнули от изумления!
   Кто-то бы назвал его летающей тарелкой, кто-то НЛО, но десятиметровый в диаметре объект действительно более походил на серебристо-белую тарелку, накрытую сверху подобной.
   - Если сказать, что гидролет создан из железа, стали или брони, то это будет не совсем верно. Здесь скомпонован специальный сплав отдельных элементов таблицы Менделеева. Например, особо сконструированная решетка углерода придает прочность, элементы палладия дают цвет и высочайшую стойкость к коррозии, родий обладает отражающими свойствами. Объект не подвергается окислению, пуленепробиваем и ракетонеударяем, если можно так выразиться, - улыбнулся Антон, - любые волны, достигшие предмета, поглощаются им, отсюда он становится невидим. То есть радар или эхолот не получает обратно отправленных волн. Топливо, - продолжал объяснять Полуянов, - внутри всего один грамм антиматерии, энергии которого хватит на сто лет работы. Никаких заправок и дозаправок, объект не подлежит техническому обслуживанию в течение ста лет. Оружие - фотонная пушка, способная поражать любые цели на любом расстоянии. Принцип действия следующий - она расчленяет вещество на атомы. Возьмем, например, металлическую сетку с ячеёй в сантиметр. Вот эта сеть, сцепленная друг с другом. - Антон показал два указательных пальца, сцепившиеся крючком. - Атомы расчленились, - он разогнул пальцы, - и всё рассыпалось. Стрелять просто - набираешь на клавиатуре координаты цели, глубину и площадь поражения, нажимаешь кнопку и всё превращается в пыль. Скалы в каменную пыль, танки в железную пыль, люди в фарш, извините. Скорость движения можно регулировать педалью, похожую на акселератор. Скорость от пешеходной до световой. Электромагнитные волны впереди гидролета создают определенную площадь антигравитации, поэтому объект может двигаться со скоростью света хоть в воде, хоть в воздухе. Ему всё равно - впереди только вакуум. Это основные принципы существования гидролета. Например, где-нибудь в Бискайском заливе пираты хотят напасть на торговое судно - набираем координаты, пуск и они превращаются в пыль. Железная осядет, деревянная будет плавать, а фарш съедят рыбки. Прошу, - Полуянов пригласил Президента внутрь гидролета.
   - А как же видимость, - спросил Дорожкин, - не вижу ни иллюминаторов, ни кабины, как в самолете?
   - Согласен, - улыбнулся Полуянов, - отсюда ничего не видно, но изнутри видно всё на все 360 градусов.
   Они вошли. Овальное помещение высотою до трех метров, по периметру приборы с мигающими разноцветными лампочками, удобное кресло посередине, монитор и два джойстика. Никаких штурвалов, ничего лишнего.
   - Пора показать гидролет в действии, Владимир Сергеевич.
   - Да, действуйте Антон Николаевич.
   - Я остаюсь в гидролете, а вы выходите и исполняйте все распоряжения Светланы Егоровны. Можно остаться внутри, но тогда вы не увидите необходимого эффекта действий. И из грота будет необходимо выйти, электромагнитное излучение вокруг гидролета убьет всех близко стоящих. Всех, кто ближе ста метров, а в гроте за счет наведения со стен ещё дальше. Светлана доставит вас, Шаповалова и нового министра обороны на яхту, вы на ней уже были, и выйдет в открытое море. Там все увидите воочию.
   Штиль на море, но яхта все равно покачивалась слегка на невидимых волнах. Министр обороны решился спросить:
   - Товарищ Верховный главнокомандующий, почему я ничего не знал об этом проекте?
   - Почему не знал, - усмехнулся Дорожкин, - потому и не знал, что господин Полуянов обратился к вашему предшественнику с этим проектом. Но он даже слушать не стал и вообще повел себя не корректно - пришлось уволить. Чего там слушать и смотреть, если быть такого не может. А мы вот с Шаповаловым поверили. И будь добр, генерал, не звездись перед вице-адмиралом, он для страны важнее министра.
   Внезапно в двух кабельтовых от яхты появился гидролет, он просто упал с неба камнем и внезапно мгновенно встал над водой. Потом нырнул и вынырнул с другой стороны яхты, постоял несколько секунд над водой и взмыл в небо, просто исчез внезапно за облаками.
   - Внимание на экран, - произнесла Короткова, - это полигон на Дальнем Востоке. Как видите, там около двух десятков танков, подлежащих утилизации. Вот около них появился наш гидролет...
   - Но как он мог там появиться, если только что был здесь? - не удивился, а возмутился министр обороны.
   -Расстояние в семь тысяч километров от сюда до полигона гидролет пролетает за долю секунды, - пояснила Светлана.
   Министр непонимающе посмотрел на Президента.
   - Да, Вячеслав Аркадьевич, гидролет не только летает, но и ходит с такой же скоростью.
   - Как ходит, у него ноги что ли есть? - непонимающе спросил министр.
   Короткова зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться.
   - Вячеслав Аркадьевич, - с улыбкой ответил Дорожкин, - корабли по воздуху летают, а по воде и под водой ходят.
   Гидролет вновь завис в двух кабельтовых от яхты. Серебристо-белый корпус переливался голубым свечением вокруг и иногда напоминал машущие лебединые крылья.
   - Я предлагаю назвать гидролет Белым Лебедем, - предложил Президент, - и впредь именовать его так.
   - Внимание, - снова произнесла Короткова, - сейчас будет произведен пуск, выстрел по танкам на полигоне.
   - О-о! - почти сразу же воскликнул министр, - а куда танки делись, они провалились что ли?
   - Нет, - с улыбкой ответила Короткова, - они превратились в металлическую пыль в результате действия фотонной пушки, разрушающей атомарные связи. Если бы внутри танка были снаряды и люди, то снаряды бы не взорвались, а превратились в пыль, люди в фарш. Но можно отправить импульс с искрой - тогда всё взорвется. Если вопросов больше нет, то предлагаю отправиться на виллу. Антон Николаевич отгонит Белый Лебедь и присоединится к нам.
   Она отправила воздушный поцелуй и гидролет исчез.
  
  
  * * *
  
  
   Полуянов, решивший было ехать в высшее военно-авиационное училище, отказался от своего решения, но не совсем. Он посчитал, что летчики истребительной, штурмовой или бомбардировочной авиации ему не нужны. Необходимы радиоэлектронщики, а потому необходимо лететь в Воронеж.
   Выпуск в академии завершён, отгремела музыка выпускных балов, но перед отлетом в свои части бывшие курсанты в последний раз собрались вместе. Они отдавали честь и с удивлением смотрели на подошедшего вице-адмирала со звездой героя России. Вице-адмирал, а выглядит, словно ему двадцать лет.
   - Здравствуйте, товарищи офицеры! - приветствовал он их.
   Они ответили ему хором по-военному.
   - Если вы радиоэлектронщики, то прошу пройти в аудиторию, есть для вас интересная информация.
   Молодые лейтенанты прошли в помещение.
   - У меня к вам несколько вопросов, - начал Полуянов, - кто желает служить в военно-морской авиации и именно в летном составе? Желающие остаются, остальных прошу выйти.
   Из ста пятидесяти осталось семьдесят. В зал вошел генерал-лейтенант авиации.
   - Что здесь происходит, вы кто? Я начальник академии...
   - Понятно, ничего здесь особенного не происходит, офицеров подбираю для службы, - ответил Полуянов.
   Молодость вице-адмирала вызывала сомнения, а звезда героя сдерживала хамство. Начальник академии спросил вежливо, но настойчиво:
   - Все офицеры уже распределены по воинским подразделениям. Кто вы?
   - Ну что за народ, авиаторы, - с улыбкой произнес Полуянов, - всегда хотят летать выше солнца...
   Он набрал номер на телефоне и передал трубку генералу. Лейтенанты услышали всего две фразы: "Слушаюсь, товарищ министр обороны" и "Есть, товарищ министр обороны". В головах бывших курсантов сразу осела мысль, что непростой морячок прибыл, сразу генерала "построил".
   - Продолжим, - обратился морячок к лейтенантам, - кто из вас владеет английским языком на уровне свободного общения с иностранным экипажем в воздухе? По рации, естественно. Остальных прошу выйти.
   Осталось одиннадцать офицеров.
   - С вами пообщаемся более подробно, - он повернулся к начальнику академии, - вы свободны, товарищ генерал-лейтенант, содержание беседы вам знать не положено.
   Одиннадцать офицеров пока разместили в общежитии Ялты. Полуянов сразу же вызвал к себе Городецкого.
   - Иван Афанасьевич, перепроверь каждого из лейтенантов тщательно. Иванова, есть там такой лейтенант, сразу же возьми под стражу. Есть информация, что его заслали в Россию пять лет назад. Настоящий Иванов исчез, а этот поступил в академию и учился с парнями все эти годы. Теперь у него и биография, и товарищи есть. Возьми под стражу, но не общайся, пока не разыщешь лиц, знающих настоящего Иванова по школе и месту жительства. Пусть посидит и "репу" почешет, авось разговорчивее впоследствии станет.
   Городецкий вышел от Полуянова в раздумчивом удивлении. Понятно - ученый, гидролет, но откуда у него агентурные сведения о засланных шпионах? От верблюда, ответил себе сам. На то он и гений, что не в одной области соображает.
   Дома Антон занимался любовью со Светланой, словно первый раз её видел. На немой вопрос ответил просто: "Соскучился". После, развалясь на постели, умиротворенно беседовали:
   - Привез летчиков?
   - Да, - ответил Антон, - только не летчиков, а выпускников военно-воздушной академии, радиоэлектронщиков. В принципе, гидролету не нужен летчик, за него всё аппаратура делает. А вот управлять этой аппаратурой лучше всего сумеет радиоэлектронщик, чем пилот. Привез десять летчиков, всё равно теперь будем их так называть, и одного шпиона.
   - Шпиона? - удивленно переспросила Светлана.
   - Да, шпиона. Городецкий его уже посадил в клетку и пока не объясняет причину. Наверняка изводится парень - за что посадили, где прокололся? Ты слышала, наверное, понятие "консервы" в разведке? Это когда шпион заслан, но разведывательной деятельностью не занимается, обживается определенное время до особого указания. Сейчас стали использовать термин "семена". Находят одиннадцатиклассника в умирающей деревеньке и заменяют его на своего. Тот поступает, например, в престижный военный университет, который готовит офицеров для РВСН.
   - РВСН?
   - Ракетные войска стратегического назначения, служит в них уже с биографией и "стучит" в Лэнгли. То есть кинули "семечко", и оно проросло в офицера-секретоносителя. Городецкий поработает с нашим шпионом и станет он двойным агентом, будет засылать информацию в ЦРУ о несуществующей секретной лаборатории, занимающейся исследованием сероводорода при бомбардировке ядрами метана в безвоздушном пространстве.
   Светлана задумалась ненадолго, а потом расхохоталась откровенно.
   - Думаешь, не поймут сразу, что занимались исследованием возникновения газа в кишечнике? Пердежом обыкновенным?
   - В том-то и дело, что поймут, но станут искать подвох - слишком явная ложь в сложной и секретной игре. Вот и пусть ищут, - тоже рассмеялся Антон.
   Через несколько дней Полуянов встретился с летчиками в новом оборудованном классе.
   - Товарищи офицеры, - начал он, - один из вас не прошел дополнительную проверку и отбыл в часть, куда и был приписан по распределению. Несложно догадаться, что среди вас отсутствует Иванов. Медики его не пропустили - к службе на земле годен, а в воздухе нет. Переходим к главному. Обучение три месяца, потом станете служить в разных местах. Двое на Черноморском флоте, двое на Северном, двое на Балтийском, двое на Тихоокеанском и двое на Байкале. Это будет нечто запасного аэродрома, с которого можно быстрее добраться на любой флот. После окончания учебы станете подчиняться только лично Верховному главнокомандующему. Ни министру обороны и никому более. Ко мне станете прилетать по вызову для прохождения стажировки. Кроме меня и Верховного главнокомандующего о вас никто не должен знать. В процессе службы я могу ставить вам тактические задачи, а стратегические только Верховный. Поясняю - отдать приказ на уничтожение отдельного самолета или даже эскадры я могу. А на уничтожение вооруженных сил США, например, требуется уже приказ Верховного. А теперь тест на внимательность, что это?
   Экран монитора засветился, как и глаза офицеров. Ответы посыпались разные: от НЛО и летающих тарелок до скороварок и микроволновок. Полуянов объяснил с улыбкой:
   - Не угадал никто. Это называется гидролет, на котором вы будете летать после окончания учебы. Гидролет потолка, как такового, не имеет, можно подняться на высоту пятьдесят или сто километров. Он ходит по воде и под водой на глубине десяти километров. Скорость передвижения от пешеходной до трехсот тысяч километров в секунду, то есть скорость света. Оружие - фотонная пушка, разрушающая атомарные связи. Выстрел и у цели разъединились атомы. Танк, например, мгновенно превратится в металлическую пыль. Выстрел и весь Нью-Йорк превратится в каменную, бетонную, стеклянную, металлическую и прочую пыль, люди в фарш. Ни камушка не останется, ни крупинки. Многое ещё предстоит изучить, а пока перерыв.
  
  
  * * *
  
  
   Яхта плавно покачивалась на волнах. Хорошо, когда рядом никого нет постороннего. Ни поварихи Елены и никого из других девушек. Но посторонняя ли Елена, если в обед она продолжает его кормить в офисе, а он иметь её. Фу-у, слово-то какое - иметь... Впрочем, если в словаре есть, то это обыкновенное слово. А иметь или не иметь - это каждый должен решать сам.
   Светлана бросила якорь и присела рядом с Антоном.
   - Чего грустим? - спросила она.
   - Так... Как-то обыденно всё стало. Раньше хоть гидролет создавали, а сейчас уже штампуем их, ничего интересного. Сделаем пять штук и потом что? Может, действительно создать межпланетный корабль и улететь к созвездию Лебедя? Там говорят, есть планета, очень похожая на землю.
   - Кто говорит, кто-то уже прилетел оттуда? - спросила Светлана.
   - Конечно, - уверенно ответил Антон, - моя голограмма. Мой голограмм зовет меня к звездам! Чего на Земле штаны просиживать?!
   Он стал целовать груди Светланы... "Я тоже сейчас улечу"! - прошептала она, вжимаясь в его плоть...
  
   18.11.2021.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"