Митропольская Мария: другие произведения.

Наследник четырех стихий

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 4.72*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главная ценность островных королевств - пресная вода. И погода. А кто делает погоду? Стихийные маги. В одних королевствах они числятся в штате, в других - нет. Поэтому свистать всех на борт! Мы отправляемся в морской набег во благо родного королевства! Попутного нам ветра! Жанр: фэнтези, приключения.

  
  Тех, кто хочет новейшей версии текста, с некоторыми изменениями - прошу туда.
  
  Глава 1
  Мальчик, похожий на мага, слепой как стрела,
  Девственность неба разрушивший взмахом крыла,
  Когда все мосты обратились в прах и пепел покрыл пути,
  Я сказал ему вслед: 'Лети, мой ангел, лети!'
  
  Аквариум, 'Лети, мой ангел, лети'
  
  Знакомый пляж пепельно-белой полосой врезался в берег. В море свирепствовали волны, сталкиваясь друг с другом, издавая гулкое негодование, осыпаясь рокотом белопенных брызг. В бухте было гораздо спокойней, здесь волны гасились об утесы, похожие на застывшие хвосты исполинских китов.
  - Папа, давай уедем далеко-далеко, за горизонт, - попросил маленький мальчик, поглядывая исподлобья на грохочущее море и шмыгая носом, постоянно забитым из-за сырых зимних ветров. - Тут плохо.
  - Поверь, сынок, мы не можем... В тебе течет королевская кровь, на материке ты будешь легкой добычей. - Отец поднял меховой воротник куртки и подышал на пальцы рук. - Я не хочу рисковать тобой. Мама не одобрила бы.
  - А где мама?
  - Она... отправилась в лучший мир.
  Мальчик замолчал, обдумывая все, что сказал отец. Слово 'мама' было для него таким же абстрактным, как и слово 'отправилась в лучший мир'. 'Сирота!' - в последнее время люди все чаще называли его именно так, а не по имени.
  - Тихо! - отец всегда одергивал шептунов. - Я пока еще жив! И в Тритоново царство не собираюсь!
  Его рука сжала маленькие пальчики: под ногтем каждого пальчика отображалась руна. Эти руны были с ним с первых дней жизни. Руны - отметка стихийного мага - его счастье и его проклятие.
  Две фигурки брели вдоль берега, по направлению к широкому причалу возле которого отдыхали красавцы-корабли. Неокрепшие ножки мальчика, обутые в сапоги из грубой кожи, увязали в песке и считали камни, так что отцу приходилось замедлять шаг, а то и вовсе останавливаться.
  
  - Принц Юстиниа́н! - требовательный голос учителя заставил принца оторвать взгляд от окна, за которым рычала буря - плод его кропотливой утренней работы, точнее, промежуточного экзамена. - Ваше Высочество, я еще раз прошу записать вопрос: 'В каком году было подавлено восстание троллей?', а затем, ответить на него в развернутой форме, указав предпосылки и последствия.
  Юстиниан вздохнул и подчинился, не забыв при этом уточнить:
  - Мэтр Берток, ответ должен быть написан на всеобщем?
  - Неслыханно, Ваше Высочество! Не на всеобщем, а на о́рбанском! - возмутился учитель, не понимая, что его единственный ученик подшучивает над ним. Берток с презрением относился к иностранным языкам. - Вы прекрасно осведомлены о том, что на всеобщем пишут и разговаривают только простолюдины! Я вообще не возьму в толк, откуда у бесценнейшей персоны королевских кровей тяга к всеобщему? Кто вас обучал, Ваше Высочество?
  'Бесценнейшая персона королевских кровей' наморщила лоб, пытаясь выцепить из памяти хоть какой-нибудь кусочек первых пяти лет жизни. Бесполезное занятие! Он помнил только свои прогулки по пустынному пляжу в компании отца и то, как неуклюжими ручонками, подцепив прутик, карябал на мокром песке буквы-каракули. Когда его спрашивали, что он делает, Юстиниан важно отвечал, что пишет маме письма, а затем внимательно смотрел, как волны слизывают его краткие послания. Вот такие скудные воспоминания. Ему рассказывали, что так бывает, особенно, когда человек переживет какое-нибудь сильное потрясение. В его случае это было кораблекрушение, в которое он попал двенадцать лет назад и которого он вообще не помнил.
  - Я не знаю, кто обучал меня, - юноша пожал плечами, приступая к выполнению задания. - Предположительно кто-нибудь из слуг или отец. Король свободно говорит на нескольких языках.
  Учитель недовольно фыркнул, мысленно брюзжа о том, что нынешняя молодежь - сплошь избалованные нахалы; вот он, в годы Юстиниана из кожи вылезал, чтобы стать хорошим магом. Увы, у Бертока не имелось столь выдающихся талантов и такой невероятно цепкой памяти, как у его блистательного ученика, да и вообще, стихийные маги рождались, в лучшем случае, раз в столетие. И Юстиниан был одним из них.
  Берток с оттенком зависти посмотрел на юношу, который с немалым воодушевлением исписывал лист гербового пергамента. Самый настоящий баловень судьбы. Во-первых, он принадлежит знатному роду королевства О́рбан; во-вторых, он любимец короля Гра́ннуса со всеми вытекающими последствиями, как то: собственный остров с комфортабельным домом, штат учителей-магов, личная охрана, не говоря уж о слугах и рабах. Принца, конечно же, готовят к великим свершениям. Трона ему не видать, ибо злые языки поговаривают, что на трон возведут младшего брата Коуди. Даже если так, то Юстиниану светит должность верховного мага дома Цезерина. А это ой как не мало! Это сопоставимо с короной на челе, потому что верховные маги всегда оказывали влияние на государственные дела.
  Воздух будто загустел и начал потрескивать от мощного заклинания. Знакомый 'почерк' отозвался холодком, пробежавшим между лопаток Бертока. Ни секунду не задумываясь, он повернулся к двери и преклонил колени.
  Абелоун, действующий верховный маг дома Цезерина, был легок на помине.
  - И тебе доброго здравия, Берток, - возле двери материализовался холеный мужчина в дорожном плаще поверх безупречного темно-фиолетового костюма. - Хотел лично узнать, как идут дела у моего племянника.
  - Приветствую тебя, глава дома Цезерина, - юноша последовал примеру Бертока. Учителям никогда не приходилось краснеть за него - Юстиниан был хорошо вышколен.
  - Я приношу извинения за прерванную лекцию, - бархатный баритон архимага был официально равнодушным. - У нас ровно полтора часа. Берток, ты свободен.
  - Как изволите, владыка Абелоун, Ваше Святейшество, - старый маг прекрасно знал значение этой фразы и без лишних разговоров покинул аудиторию, не забыв раскланяться с членами королевской семьи.
  Расписание архимага было весьма плотным, но, как только у него выдавалось свободных полчаса или больше, он мчался к племяннику, напрочь забывая о существовании еще двух - племянника Коуди и племянницы Морганы. Это еще раз подтверждало догадку старого Бертока насчет того, что Абелоун рано или поздно вручит бразды правления в руки старшего племянника. Но как бы там ни было, Берток прекрасно отдавал себе отчет в том, что ему платят не за домыслы, и что это не его дело. Его дело - бытовая магия и история королевства Орбан.
  - Ох ты ж, мозг моллюска! - выругался Берток, припомнив кое-что. Старик поспешно сотворил несколько несложных на первый взгляд пассов и в ту же секунду на парте перед учеником, складывающим книги в аккуратную стопку, появился свиток с домашним заданием. При виде свитка, Юстиниан издал глухой стон. Абелоун в это время исследовал соседнюю лабораторию, в поисках подходящего предмета, из которого можно было бы сотворить приличный артефакт.
  - Дядя, поговори, пожалуйста, с учителем Бертоком, - юноша, управившись со своими делами, пришел в лабораторию. - С каждым месяцем заданий становится все больше. Я даже не могу выйти на прогулку. Расправляюсь с заданиями к полуночи, а потом надо спать. Раньше у меня было гораздо больше свободного времени.
  Абелоун смерил племянника хитрым прищуром, отвлекшись от изучения содержимого ящиков и полок. Темные, почти черные брови резко контрастировали с белой кожей архимага, от этого создавалось впечатление, будто он постоянно сердится. В виду этой особенности, люди побаивались Абелоуна. Но принц-то знал, что это всего лишь видимость. На самом деле дядя был весьма уравновешенным человеком.
  - Послушай себя, - в голосе архимага сквозила насмешка, - ты, по силе равный богам, просишь о поблажке? Когда мне было семнадцать, я днями и ночами зубрил 'Науку о великих эликсирах'.
  Кажется, его слова задели юношу за живое.
  - Ни о чем я не прошу! - насупился он, разглядывая филигранные руны под своими ногтями. Ну и не надо ему никаких прогулок, окно пошире откроет - и нормально! Сойдет за прогулку.
  - Тогда идем! - Архимаг сграбастал крупный акулий зуб. У старика Бертока водилась уйма бесполезных вещиц, из которых можно было сделать что-то полезное. Именно этим он и решил сейчас заняться. Абелоуну требовался мощный магический артефакт, который пригодился бы в какой-нибудь патовой ситуации. Мало у него недоброжелателей, что ли?
  Стоило Юстиниану выйти из дома, как буря, вызванная утром, прекратила завывания, и словно прирученная волчица ловила каждый жест хозяина. Юноша снял перчатки и сплел заклинание, чувствуя легкое касание ветерка на своем затылке. Заклинание разорвало лиловую тучу на клочки. Наблюдавший за действиями Юстиниана архимаг удовлетворенно кивнул, усилием воли подавив рвущуюся наружу зависть.
  Проделав работу, юноша с отвращением на лице натянул перчатки и нахлобучил на голову капюшон. Ничего не попишешь, таковы были правила этикета: все благородные жители королевства Орбан, вне зависимости от погоды, носили плащ с капюшоном, а так же перчатки. Единственное, что утешало Юстиниана, то, что плащ дяди - серебряный, с алым подкладом - был точно таким же как у него. Правда, парнишка надевал его лишь по особым случаям.
  
  До тайного места добирались молча. Немалое количество валунов и деревьев защищало тот голый клочок земли от посторонних взглядов. Это был ведьмин круг, идеальная точка для испытания новых магических заклинаний - то, чем на досуге занимался Юстиниан, под неусыпным надзором учителей или дяди.
  Юноше хотелось побегать, подурачится, однако он шел по левую руку архимага, сохраняя серьезное выражение лица. По пути им часто встречались гремлины. В королевстве Орбан достаток измерялся не только золотом, но и количеством рабов. Рабами, в основном, считались лесные гремлины, которые представляли собой разрозненный народец, со сломленным духом.
  - Дядя, я давно хотел спросить, - Юстиниан решился задать вопрос, который терзал его в течение последних трех недель. - Почему на этом острове нет ни одного зеркала? В обширной библиотеке учителя Бертока я выискал одно интересное заклинание и хотел бы опробовать его. Но без зеркала ничего не получится.
  Архимаг пригладил острую бородку. Это действие сообщало подданным о том, что Абелоун пришел в дурное расположение духа и все последующие расспросы лучше прекратить, если, конечно же, расспрашиваемого заботило собственное благополучие. Но принц не знал подобных тонкостей, потому что никогда не покидал острова и вообще не видел вживую ни дома Цезерина, ни, даже, столицы королевства. Его миром, его жизнью был остров Уинфред. Юноша изучил местность вдоль и поперек, он знал все гроты, пригодные для летних купаний бухты и даже обнаружил подводный лаз, который выводил в пещеру - его тайное укрытие. На острове не было его ровесников, точнее, в детстве он играл с сынишкой кухарки, который учил принца плавать. Когда об этом узнал король, то приказал отослать мальчишку с глаз долой, ибо негоже королевскому отпрыску водить дружбу с чернью.
  - Дитя, твой вопрос глуп, ибо ответ на него предельно прост, - Абелоун повернулся к племяннику - его лицо ничего не выражало. - Зеркало - это мощный магический транслятор. Наше королевство ведет извечную войну с пиратами и с дикими племенами, которые пытаются захватить наши земли.
  - Хочешь я организую неистовый шторм и от наших врагов останется лишь морская пена? - принц с вызовом взглянул на далекий горизонт, вообразив вражескую армаду на подступах к острову.
  - Сколько раз повторять о том, что применение стихийной магии против людей, непременно отразится на твоем здоровье?
  Юстиниан вздохнул, признавая правоту дяди. Это в боевой магии все предельно просто, а стихийная магия диктует свои правила.
  - Хорошо. Но я так и не понял: при чем тут зеркала?
  - Главари диких племен сведущи в магии, - терпеливо объяснял архимаг, - они умеют шпионить при помощи зеркал, а так же просачиваться сквозь пространство.
  - Как будто наши маги не умеют открывать порталы, - буркнул юноша.
  - Да, мы открываем их, но по другому принципу. Нам не требуются зеркала.
  - Я бы тоже хотел открывать порталы, - мечтательно протянул Юстиниан.
  - Научишься, когда придет время. - Архимаг резко повернулся и пошел вдоль каменистой дорожки, давая понять, что разговор окончен.
  Неподалеку от места для магических практик толклись охранники-гремлины, вооруженные кистенями. Внешность охранников была обманчива, с виду они казались неуклюжими из-за низкого роста. Непропорционально большая голова и маленькое туловище тоже не добавляли им грации. Но ничто из перечисленного не помешало им заслужить славу хороших воинов. Единственная вещь, против которой были бессильны гремлины - это магия.
  Гремлины еще издалека заприметили особ королевских кровей, направляющихся к ведьминому кругу. Так что когда дядя и племянник подошли ближе, охранники ждали, преклонив колени. Их плотно запахнутые плащи блестели от капель дождя, а расплющенные носы постоянно хлюпали. Стражники патрулировали остров в любую погоду.
  Архимаг снял перчатки и сделал неопределенный жест молочно-белой рукой. Гремлины прекрасно поняли значение жеста и дружным строем заторопились подальше от ведьминого круга. Лишь последний гремлин немного замешкался возле Юстиниана. Это был отчаянный поступок. Если бы архимаг заподозрил что-нибудь, то не сносить гремлину головы. Принц вытянул из рукава маленький стеклянный флакончик, наполненный розовой жидкостью. Гремлин проворно схватил подарок и запихнул в рот. К счастью, архимаг был занят активацией ведьминого круга, а собратья-стражники спешили прочь от заклятого места и не оборачивались.
  Королевский отпрыск не интересовался любовными романами, которые пылились на самых верхних полках его личной библиотеки и поэтому сам не понимал, зачем ввязался в эту авантюру. Скорее всего, им руководило простое любопытство. Да и вообще просьба, с которой к нему обратился гремлин, была весьма необычной. Гремлин, прижимая от страха уши, лепетал о том, что влюбился в русалочку, и чтобы их сердца соединились, ей требуются 'ножки и совсем не требуются жабры'. Юстиниан посмеялся над рабом, потому что знал, что речь идет не о настоящей русалке, а о представительнице морских гремлинов. Морские гремлины не ходили в рабах, зато были верными союзниками королевства Орбан. В подтверждение своей лояльности, они формировали наемные отряды, брошенные на охрану морских границ королевства. Принц прекрасно помнил, что его остров тоже охраняется морскими наемниками. По-видимому, этого беднягу угораздило влюбиться в женщину-воина. Причем взаимно, потому что никто в трезвом уме и в трезвой памяти не стал бы принимать волшебное зелье, вызывающее болезненные трансформации тела. Вдобавок, здесь, на острове, 'русалка с ногами' автоматически приравнивалась к рабыне.
  'Никогда не влюблюсь', - подумал Юстиниан, соглашаясь помочь сладкой парочке.
  Юноша самозабвенно варил зелье ночами, урезая часы сна. К сожалению, другого выхода не было, ибо остальное время уходило на учебу, практику и выполнение домашнего задания.
  Абелоун сотворил образ Цезерина и преклонил колени. Племянник последовал его примеру. Закончив молитву, архимаг приказал парнишке снять перчатки и пригласил в круг. Никто кроме этих двоих не слышал, что валуны поют от перенасыщения магией. Круг работал в полную силу, заставляя мелкие камешки и былинки забыть о законах гравитации. Акулий зуб завис над принцем. Теперь он был центром, сосредоточением главной силы круга. Архимаг в это время начертал пентаграмму.
  - Сейчас я призову морского дьявола. Твоя задача: заключить его в акулий зуб, - безапелляционно заявил Абелоун, выводя холеными руками сложные пассы.
  - Дядя! - Юстиниан моментально вспотел при упоминании дьявола. - Это риск! Он призовет ураган, который уничтожит остров!
  - Чушь! Он воплощает собой стихию воды и земли. Ты справишься с ним! - рявкнул архимаг. Останавливаться на полпути было не в его правилах.
  Еще секунда и юноше показалось, что он очутился в центре грозовой тучи. Вокруг плясали молнии, сопровождаемые ревом грома, ошалевшие струи дождя больно хлестали по лицу и рукам. Взбесившийся ветер срывал с юноши плащ, мешая сосредоточиться. Пары дополнительных заклинаний хватило для усмирения сил природы, и Юстиниан без помех продолжил выплетать магическую компрессионную сеть для дьявола.
  Тем временем, в недрах объемной пентаграммы обозначились три огненных глаза. Демон, влекомый заклинанием, выскочил из своего мира, разметав на клочки контуры пентаграммы и сбив с ног архимага. Когда дьявол помчался к Юстиниану, тот бесстрашно встретил его сплетенным заклинанием. Раздался оглушительный хлопок, тьма рассеялась, стихия покорилась и к ногам принца обрушилась масса воды.
  Вымокший до нитки архимаг победоносно сжал в руке акулий зуб. Теперь это был ценный артефакт, страшное оружие против любого врага. Глаза дяди казались безумными, а знак принадлежности к дому Цезерина в виде нарвала с рубиновыми глазами, накалился до предела от магических манипуляций его обладателя.
  Юстиниан выжал подол плаща, не осознавая смехотворность данного действа - он тоже промок до нитки. Затем он сел на камень и поочередно снял сапоги, чтобы вылить из них воду. От ведьминого круга во все стороны острова разбегались веселые ручьи. Юноша попробовал воду на вкус.
  - Пресная, - констатировал он.
  - Хорошая работа, - дядя был скуп на похвалу, но щедр на благодарность. - Проси что хочешь.
  - Три выходных на Ха́лиг-дэг! - не задумываясь, выпалил юноша.
  Он так надеялся на праздник, посвященный скорому приходу лета. И даже строил планы насчет рыбалки и полноценного сна. Правда Берток уже успел порушить эти планы, сообщив, что его расписание немного подкорректируют для совместного ужина с родственниками - и только. В остальном расписание останется прежним. Юстиниан сильно расстроился, и даже подумывал о том, чтобы организовать своеобразную забастовку или даже голодовку. И вдруг - такая удача, родной дядя в роли феи-крестной!
  - Они твои, - заявил Абелоун. - Позволь поинтересоваться: что ты будешь делать в выходные?
  - Буду много спать, ловить рыбу, купаться, объедаться пирожными, строить песочные замки, - радостно перечислял принц. Он умышленно не упомянул о своем секретном убежище, в янтарном песке которого были зарыты две бутылки крепкого эля. Ох и надерется же он!
  - Право ты еще ребенок! - усмехнулся дядя. По всей видимости, его устроил ответ горячо любимого племянника.
  
  Юстиниан зашел в свою спальню, стянул сапоги и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Перед тем, как провалиться в сон, юноша скользнул взглядом по безупречно белому потолку. Одно и то же день ото дня. Выдержит ли его разум подобную гонку обучения? Положение принца обязывало знать пройденный материал на зубок. А будущий статус главы дома Цезерина не позволял отлынивать от ежедневной практики в магии. Талантливого парнишку шлифовали словно драгоценный бриллиант, которому суждено было занять должное место в золотой короне. 'Вольная' на время Халиг-дэга явно вызовет недовольство учителей-наставников и, прежде всего, отца, но слово архимага было законом, а его влияние на короля почти безграничным. Так что впервые за долгое время Юстиниан засыпал счастливым: он предвкушал полные безделья праздники.
  Халиг-дэг длился ровно три дня. Первый день праздника посвящался времяпрепровождению в кругу семьи. Для вечно занятых королевских особ 'семейный день' означал получасовой совместный ужин и пять минут совместной молитвы. Вообще-то простой люд уделял молитве добрую половину дня, но когда ты молишься в компании главы дома Цезерина, выше которого только божество, то правило упраздняется. Абелоун обращался с подданными как настоящий фанатик, жестоко наказывая каждого отступника, но в кругу семьи позволял себе расслабиться и смотреть сквозь пальцы на несоблюдение некоторых правил отправления религиозного культа.
  Во второй день праздника орбанцы приносили скромные дары морю, в третий день люди купались или просто свершали долгие прогулки по бесконечным пляжам, потому что любая работа в Халиг-дэг считалась грехом. Все найденные на пляже ракушки и цветные камешки бережно хранились до следующего праздника и снова отдавались морю. Данное действие 'работало' на привлечение удачи и здоровья.
  Последний день учебы перед праздниками тянулся особенно долго. Единственный ученик время от времени болтал ногами (благо под партой ничего не видно), попутно внимая наискучнейшей лекции Бертока. Последний рассказывал о торговых отношениях королевства Орбан и часто отвлекался на собственные суждения. Принц старался не обращать внимания на раздражающую привычку учителя. Но это было не так-то просто.
  - Экономика королевства терпит колоссальные убытки от деяний пиратов. Если бы не эти оборванцы, умеющие жить только за чужой счет, мы получили бы выход в Дивное море и наладили бы торговлю с южными эльфами.
  Юстиниан зарекался перебивать Бертока, ибо в этом случае лекция грозила растянуться на дополнительных десять-пятнадцать минут. Однако на этот раз он не удержался:
  - Учитель, почему наши маги не в состоянии покончить с пиратами раз и навсегда?
  - Отличный вопрос, Ваше Высочество. Если мы мобилизуем все магические силы для отлова пиратских кораблей, то это будет сродни ловле блох у одичавшей дворняги.
  - Тогда включите магов в штат корабельной команды любого торгового судна.
  - Дело в том, Ваше Высочество, что пираты тоже практикуют включение магов в свой штат.
  - И что, - изумился юноша, - неужели их маги всегда одерживают победу над нашими?
  - Не всегда, Ваше Высочество. Далеко не всегда.
  - Откуда вообще берутся эти пираты? Кто они? Что за народ?
  Берток медлил с ответом, словно тщательно обдумывал каждое слово. А затем, уткнув взгляд в раскрытый фолиант, буркнул:
  - Это разные дикари с дальних островов, Ваше Высочество.
  Принц потребовал показать 'дальние острова' - рассадник дикарей - на мировой карте. Учитель с оттенком обреченности потащился к стене, на которой висела карта. Несколько минут он едва ли не возил носом по всем морям, в поисках упомянутых островов.
  - Острова настолько маленькие, что их нет на карте, - констатировал он, протирая хрустальное пенсне рукавом ветхой и довольно пыльной мантии. Финансовое состояние Бертока позволяло щеголять в самых модных одеждах, но чем старше он становился, тем больше привязывался к старым вещам. По-стариковски сетуя, что, мол, 'сейчас таких не сделают'.
  - Продолжим лекцию, - учитель вернулся за свой стол. - Слуги Цезерина работают над полным устранением пиратов, уверяю вас, Ваше Высочество. А теперь, назовите мне имя человека под началом которого ходят все торговые дома королевства.
  - Герцог Вальес Сто Тридцать Третий, - Юстиниан решил пошутить.
  - Кхе-кхе? - учитель оставался серьезным.
  - Хорошо! Просто Вальес Третий. Он и его помощники ведут переговоры о поставках провизии и пресной воды с представителями иностранных торговых домов.
  - Все верно, Ваше Высочество. Кто еще имеет право участвовать в сделках?
  - Послы и архимаг дома Цезерина.
  - Блестяще! И еще...
  Из коридора донеслось мерное бряцание стекляшек. Стекляшки бряцали в такт чьих-то неторопливых шагов.
  - Мы настолько увлеклись лекцией, что забыли о времени, Ваше Высочество. - Берток поспешил задать ученику пару сочинений и устремился прочь из лекториума.
  На смену Бертоку явился алхимик Арнедо. Через лысого словно коленка Арнедо прошла сотня учеников, многие из которых сделали блестящую карьеру при доме Цезерина. Когда пожилой алхимик решил остановиться на цифре сто и уйти на заслуженный покой, ему поступило одно заманчивое предложение от архимага Абелоуна, попросившего взять на обучение королевского отпрыска. Скромный Арнедо напрасно надеялся на то, что архимаг передумает. Это было то самое предложение, от которого нельзя отказываться. Так в послужном списке знаменитого алхимика появился сто первый ученик. Собственно говоря, он сильно сомневался в том, что будущий верховный маг дома Цезерина будет варить декокты или заниматься трансмутацией металлов: для выполнения 'черной' работы существовал целый штат мелких сошек. Но надо - так надо.
  'Любой каприз за обеспеченную старость, - любил повторять Арнедо. - Особенно, если это каприз самого влиятельного человека в королевстве'.
  Юстиниан сделал ленивый пасс, заставив свитки с выполненным домашним заданием опуститься на стол учителя. Пока Арнедо увлеченно проверял их, принц поглощал бутерброды, ибо растущий организм требовал 'топлива', а растрачивать время на полноценные обеды не хотелось.
  - Выше всяческих похвал, Ваше Высочество, - Арнедо вынес вердикт проверенным заданиям.
  Принц скромно кивнул в ответ и сдул с парты крошки, готовясь к скучной, усыпляющей лекции.
  
  За окном стоял пригожий денек. Перед праздником погода всегда налаживалась безо всякого магического вмешательства. В приоткрытые окна забегал теплый бриз. Юноша заставил себя отвернуться от красочных витражей и сесть за парту. По алхимии нужно было провести пять опытов и все подробно записать. Прежде чем приступить к заданию, Юстиниан сжег учебник по алхимии. Арнедо давно снискал славу авторитетного алхимика, попутно завалив королевство своими учебниками. Так что учебником больше, учебником меньше.... Потом скажет, что потерял, и учитель принесет ему новый экземпляр. Казалось бы, вымещать злость на книге - иррациональное занятие, однако, от уничтожения опуса на душе полегчало. Принц выдвинул нижний ящик комода, чтобы извлечь на свет реторты и застыл в изумлении. На него смотрело бледное лицо юноши. В огромных глазах цвета болотной тины застыло удивление. Через пару секунд он понял, что это всего лишь его собственное отражение. Он и раньше видел свое отражение (правда, в воде), которое, к слову, ему жутко не понравилось. Одно время принц даже менял свой светлый цвет волос на черный - как у отца и у дяди, но потом ему надоело обновлять заклинание, которое слабело с каждым новолунием. В ту пору паренек даже требовал у отца подтверждения или опровержения гадких слухов о своем статусе бастарда. Король Граннус тогда рассвирепел и приказал заключать в темницу подобных сплетников. Да, у Юстиниана была другая мать, но так как она была особой королевских кровей, то о статусе бастарда, согласно законам Орбан, не могло быть и речи. Теперь, видя себя в зеркале, он думал о том, что пора вернуться к старому разговору. Он хотел узнать не сухие факты о своей матери, а попытаться заполучить ее портрет... Стоп! О чем он думает? Ведь у него никогда прежде не было зеркала! Каким образом оно здесь очутилось?
  Юстиниан поспешил отойти от потенциального источника опасности. Затем он сплел заклинание, позволяющее уловить присутствие незнакомца, даже если тот приходил сюда несколько часов назад. Опасения подтвердились: кто-то похозяйничал в его комнатах. И время выбрали удачно - когда принц грызет гранит науки, а слуги, поддерживающие чистоту в его личных покоях, уже заканчивают уборку. Может, стоит связаться с дядей и рассказать ему об этом происшествии. Что он твердил о зеркалах? Что это мощный артефакт в руках умелого мага? Ну а он, Юстиниан, - кто? Не тот ли самый умелый маг, точнее, без пяти минут архимаг?
  'Нет, дяде я ничего не скажу! - решение было окончательным и бесповоротным. - Сам справлюсь с любым дикарем, который посмеет воспользоваться зеркалом'.
  Прошло более четверти часа, а 'страшный магический артефакт' преспокойно лежал на прежнем месте, не подавая никаких признаков присутствия чужой магии и неизменно демонстрирующий отражение принца, когда тот подходил ближе.
  'Наверное дядя что-то перепутал', - подумал Юстиниан, прекрасно осознавая, что потяни он еще время и над домашним заданием придется корпеть в заработанные тяжким трудом выходные.
  Мельком взглянув на зеркало, Юстиниан извлек реторты и быстро задвинул ящик ногой. Все оставалось по-прежнему. Абсолютная тишина в комнате благоприятствовала полному сосредоточению на алхимических экспериментах. Принц пронумеровал колбы и приступил к опытам, пытаясь описать свои действия. Но как бы он ни старался, мысли упрямо возвращались к загадочному визитеру. Соблазн пойти по следу был слишком велик, чтобы юноша мог противостоять ему. Юстиниан махнул рукой: пламя под ретортой погасло.
  - Долгих лет Вашему Высочеству!
  Юноша едва не подскочил от неожиданности. Он обернулся на голос - возле полок с фолиантами появился учитель Берток. Правила этикета позволяли принцу сидеть в присутствии мага, ниже его по происхождению и по рангу. Стихийные маги всегда стояли во главе, ибо чрезвычайно редко встречались в природе. Юстиниан не хотел прослыть надменным воображалой и поэтому учтиво поприветствовал учителя легким поклоном - согласно этикету, более чем достаточно.
  - Арнедо просил проследить за опытами Вашего Высочества, - Берток словно угадал вопрос, готовый сорваться с уст юноши.
  'Старый морской конь!' - мысленно проворчал принц. Поимка незваного гостя откладывалась на неопределенный срок.
  Обычно он выполнял задания самостоятельно. Дни, когда к нему заглядывал кто-нибудь из наставников, можно было пересчитать по пальцам. По-видимому, Берток кого-то ждал (уж не архимага ли?) и вместо отдыха решил скоротать время, присматривая за единственным учеником.
  Второй опыт подходил к завершению. Юстиниан с полным отсутствием энтузиазма царапал пером по гербовому пергаменту.
  - Нам нужна еще одна колба, Ваше Высочество, - учитель пошаркал в направлении комода с алхимической утварью.
  'Сейчас увидит зеркало! Наябедничает дяде. А тот, если рассердится, может отменить мои выходные!' - принц почти поддался панике; его взгляд упал на коробок с магической солью.
  'Была не была!' - подумал принц, схватив коробок.
  Раздался хлопок. Из ближайшей колбы повалил едкий оранжевый дым.
  Старый маг вздрогнул, обернулся и одним пассом нейтрализовал дым.
  - Ваше Высочество, Вы не ранены? - он нагнулся, чтобы взглянуть на залезшего под стол Юстиниана.
  - Я не пострадал. - Покинувший укрытие принц являл собой живое воплощение персонажа с гравюры Марнаха. Художник Марнах часто уходил в творческий запой и поэтому рисовал, в основном, своих собутыльников - чертей. В глазах Юстиниана блестели задорные искорки.
  - Вы добавили магическую соль в нечетное зелье?
  - Нет!.. То есть, да!
  Легкая, словно сотканная из тысяч паутинок, седая борода Бертока топорщилась, намекая о том, что учитель негодует.
  - Что за выходки, Ваше Высочество?
  - Я нечаянно! - Юстиниан пытался оправдываться так, чтобы учитель ему поверил. - Я задумался.
  - Позволите узнать о чем, мой досточтимый принц?
  Юноша спрятал лицо в ладонях. 'Досточтимым принцем' его называли в том случае, когда хотели наказать. Но надежда умирала последней, и Юстиниан продолжал фантазировать:
  - Я задумался о дяде Абелоуне. Точнее, о том заклинании, которое мы практиковали.
  - Какое заклинание? - В Бертоке проснулось любопытство, и он позволил себе двойную бестактность: обратиться к ученику без упоминания его титула и сунуть нос в дела архимага. Вчера он ощутил сотворение мощного заклинания и присутствие чего-то разрушающего. Однако никто не смел шпионить за архимагом, ибо это было изначально провальной затеей.
  - Я не могу рассказать, - насупился Юстиниан. - Дядя вряд ли одобрит.
  - Понимаю, Ваше Величество, - учитель быстро пришел в чувство. - И прошу прощения за стариковскую назойливость.
  Несколько пассов морщинистых рук и стол для опытов засиял первозданной чистотой, а едкий запах сменился ароматом жасмина. Берток бросил быстрый взгляд на магическую клепсидру и поспешил откланяться, пожелав принцу прекрасного праздника и успешного завершения опытов.
  Оставшись в одиночестве, Юстиниан кинулся перепрятывать зеркало. Но стоило ему протянуть руку к необычной находке, как блестящая поверхность подернулась легкой дымкой: на юношу смотрел незнакомец слащавой эльфийской внешности. Это было так неожиданно, что принц отпрянул назад, затолкав зеркало обратно в ящик. Сердце колотилось где-то на уровне горла. Кто это был? Маг, работающий на пиратов? Как вести себя? Как действовать?
  'Так, с зеркалом я разберусь позже' - подумал юноша. Мысль о том, чтобы перекинуться парой фраз с загадочным отражением он сразу же отмел. Абелоун дал четко понять о плачевных последствиях подобных действий.
  Логика требовала идти по следу тайного визитера. Может быть этот поступок прольет немного света на последнее событие? Принц порыскал взглядом по комнате в поисках какого-нибудь оружия. Магия всегда была его верным помощником, но кто знает, успеет ли он воспользоваться заклинаниями. Парадно-выходные ножны на стене, наконец-то дождались звездного часа. В ножнах пылился меч, когда-то презентованный ему, Юстиниану, в день десятилетия.
  Заклинание открыло взору таинственные следы. Юноша накинул плащ, натянул перчатки и решительно выдохнул: 'Сейчас или никогда!'
  Он шел по цепочке следов, старательно делая вид, будто отправляется на прогулку. Принц прекрасно понимал, что излишнее внимание помешает ему. Спустившись по лестнице, он проследовал в кухню, в которой постоянно кто-нибудь находился. Денно и нощно на кухне что-то шкварчало, шипело и варилось. За приготовление пищи отвечал главный повар - гном по имени Маркус. Обычно из гномов получались хорошие ремесленники, но к Маркусу эти шаблоны не были применимы. Из него получился прекрасный повар. Вот и сейчас Маркус навис над широкой кастрюлей, интенсивно работая венчиком. Он был ростом с десятилетнего ребенка, откормленный, с лоснящейся бородой и пылающими щеками.
  Узнав в визитере принца, Маркус и остальная кухонная челядь рухнули на колени. Засмущавшись, Юстиниан поспешил прочь из кухни, попутно стянув со стола кусок колбасы. След показывал, что незнакомец зашел и вышел через черный ход. Сначала принц хотел опросить стряпчих и прочую челядь, но потом отказался от затеи, рассудив, что подобное поведение послужит поводом для ненужных слухов. Вдобавок ко всему сюда заглядывают как слуги, так и стражники, в надежде подружиться с кем-нибудь из слуг при кухне и тем самым получить право на более вкусное и разнообразное питание. Вот и сейчас, юноша едва не столкнулся в дверях с двумя серокожими гремлинами, которые испуганно разбежались в стороны, не зная какой реакции ожидать от особы королевских кровей.
  Юстиниан сосредоточенно шел по следу и так же сосредоточенно расправлялся с колбасой. Он миновал сад, каменистый отрог и затем долго шел по песчаной косе. Расследование не принесло ответа на вопрос, ибо след уходил в море.
  'Что же получается? Мне нанес визит морской житель?' - недоумевал юноша, глядя на волны, пытавшиеся лизнуть его сапоги. Странным казалось то, что все известные ему морские жители не смогли бы проделать такой долгий путь. Пять-шесть минут - это максимум времени, которое могут выдерживать морские жители на поверхности. А от берега до королевского дома примерно двадцать минут ходьбы.
  'Загадка! Да и след вполне себе человеческий. Хотя в следах я, пожалуй, не разбираюсь', - Юстиниан стянул с головы капюшон, и вдохнул вкусный соленый воздух. Краем глаза юноша уловил движение за спиной. Ну конечно! Куда бы он ни пошел, за ним беспрестанно следовали стражники. Раньше Юстиниан развлекался тем, что отводил им глаза, чтобы в одиночестве побродить среди малахитовых зарослей или посидеть на теплом камне, глядя на полоску горизонта. Дядя Абелоун сердился, когда ему доносили о 'неподобающем поведении Его Высочества', и строго наказывал племянника дополнительными лекциями.
  Принц отправился обратно домой, ничего не выяснив. Мысли о загадочном визитере и о зеркале быстро вытеснила мысль о недоделанном домашнем задании.
  'Человек должен нести ответственность за свои слова и поступки. В королевской фамилии - это двойная ответственность, потому что мы отвечаем не только за себя, но и за королевство и за наш народ', - часто повторяли отец и дядя.
  
  Глава 2
  
  Eloise
  Staring at the sea
  Seven white birds
  Sing
  Lost in her hair
  
  БГ, 'Eloise'
  
  
  Thou hindres thy mother at every turn
  
  The Witcher 3 Wild Hunt OST, 'Whispers of Oxenfurt'
  
   Для Юстиниана Халиг-дэг начался ближе к обеду. Благодаря покровительству архимага, учителей-наставников отправили прочь с острова. Слуги - в едином порыве - драили до блеска дом, в который вскоре должны были прибыть члены королевской семьи. Принц сладко потянулся и, вспомнив, какой сегодня день, снова зарылся в легкое, пышное одеяло. Возле кровати, на пуфе, лежали новые, пошитые к празднику штаны. На деревянном манекене висел фиолетовый дублет с вышитым на груди гербом. Второй манекен был облачен в шелковую рубашку. Парадно-выходной серебряный плащ с алым подкладом красовался на плечах третьего манекена.
  Настойчивое урчание желудка заставило принца окончательно проснуться. Чуткие слуги уже стучались в дверь, едва он опустил ноги на пол. После ванны и завтрака Юстиниан переоделся в удобные серую рубаху и холщовые штаны, в которых парнишка смахивал на простолюдина. Правда неизменный спутник - плащ - скрывал простую одежду. До прибытия родни еще далеко, поэтому юноша решил, что успеет искупаться в море. Причем без свидетелей в лице следующей по пятам стражи.
  На чистом, свежевымытом небе блестело солнце. Его свет переплетался с зыбкой поверхностью моря. Прохладная вода приятно бодрила. Юстиниан любил такие одиночные заплывы, жаль, что подобные вылазки были для него большой редкостью. Песчаный берег отдалялся с каждым мощным гребком бесстрашного пловца. Когда принц уставал, то переворачивался на спину, позволяя воде укачивать его словно в колыбели. Доплыв до серых скальных рифов, юноша забрался на ближайший из них. Продрогшее тело жадно впитывало теплые лучи солнца. Над головой парили чайки, выискивая в прибрежных водах маленьких рыбок. В тот момент Юстиниан был счастлив тем простым счастьем, для которого не требовалось обладать ничем материальным. Оттолкнувшись от нагретого рифа, принц ухнул в темно-синюю воду, приходя в неописуемый восторг от того, что под ногами не видно дна. Всплывая на поверхность, юноша больно ударился рукой об обломок широкой доски и едва не наглотался воды. Волны часто выкидывали на берег разнообразный мусор, особенно во время зимних штормов.
  Юстиниан поплыл обратно, используя свою находку как подручное 'плавсредство'. Каково же было удивление принца, когда он наткнулся на пару разнокалиберных досок, бочку и что-то бесформенное, похожее на покрывало. Очевидно, это были останки какого-нибудь корабля. Течение мягко относило Юстиниана и его страшную находку правее того места, где он бросил скомканную одежду.
  'Странно. Сезон штормов давно прошел. Да и я ощутил бы буйство стихии'.
  Выйдя на берег, юноша растянулся на песке, давая отдых мышцам, занывшим от непривычной нагрузки. Отдых получился недолгим, потому что на горизонте, мимикрируя под серые рифы, плыл обломок носовой части корабля. Принц вскочил на ноги и прочитал заклинание - к нему послушно подлетели перчатки и одежда. А волны, тем временем, приносили новые порции добычи: разбитую подзорную трубу, деревянную шкатулку без содержимого, обломок штурвала и клубок крепкой веревки, похожий на гигантскую медузу. Юноша побрел вдоль берега, озадаченный подобным поворотом событий. Скорее всего, корабль разбился о рифы, щедро разбросанные вокруг Уинфреда. Только опытный моряк сумел бы провести корабль через столь серьезное препятствие. Именно по этой причине возле острова не было причала. На неприступный Уинфред можно было попасть только через магический портал.
  С каждым новым пройденным ярдом, Юстиниану все чаще попадались деревянные обломки, а чуть дальше, у кромки воды, он обнаружил большой темный сверток, с выступившими разводами соли по бокам. При ближайшем рассмотрении сверток оказался человеком, точнее, девушкой, запутавшейся в шерстяном плаще. Юноша не растерялся и, оттащив находку подальше от моря, прочитал заклинание, изгоняющее воду из легких. Мысль о том, что может быть слишком поздно заставила Юстиниана сильно понервничать. К счастью, заклинание подействовало, и организм начал отторгать воду. Не самое приятное зрелище, но принц искренне радовался тому, что сумел выдернуть человека из объятий смерти.
  - Где я? - прохрипела девушка, утерев рот рукавом. Она говорила на всеобщем.
  - На Уинфреде, - принц смотрел на нее и не верил в реальность происходящего. Девушка казалась ожившей иллюстрацией из книги эльфийских преданий. Не хватало только острых ушек.
  На острове, самым ярким событием в его жизни - скучной, полной лекций и домашних заданий, - был праздник, устроенный в честь десятого дня рождения Юстиниана. Король свято чтил старые традиции и щедро отмечал дни рождения, в которых присутствовали нули. Но сегодня, при виде обломков корабля, принцу подумалось о том, что случай с кораблекрушением не идет ни в какое сравнение с давно прошедшим днем десятилетия.
  - Как тебя зовут? - юношу раздирало любопытство, и он засыпал бы незнакомку вопросами, если бы не его воспитанность. Разговаривать с незнакомыми людьми считалось грубейшим нарушением правил дворцового этикета. Поэтому принц решил, что уж если и нарушать правила, то по чуть-чуть.
  - Я - Са́га, - ответила она, зябко поежившись. - А ты кто такой?
  - Можешь называть меня Юстиниан, - ответил он. Девчонка не признала в нем особу королевских кровей, и принц безмерно радовался этому факту.
  Новая знакомая кивнула и задала странный вопрос:
  - Ты выдашь меня?
  - Чего? Кому? - растерялся юноша.
  - Ну, мы ведь враги, - она посмотрела на него исподлобья, и Юстиниан подумал, что никогда в жизни не видел таких глаз - одного цвета с безмятежным летним небом.
  - С чего ты взяла? - принц осторожно извлек листик, запутавшийся в ее мокрых бледно-золотых волосах.
  - С того, что королевство Хельм и королевство Орбан пребывают в постоянной вражде, - насупившись, ответила девушка. Этот красавчик наверняка догадался о ее принадлежности к хельмам, а сейчас зачем-то тянет время, очень удачно строя из себя дурачка. К счастью у ее ног лежал верный меч, вдетый в ножны. А спаситель был безоружен.
  - Королевство Хельм? - в голосе принца прозвучало сомнение. Учитель Берток давно бы заклеймил его позором и заставил бы исписать дюжину свитков, если бы он не смог перечислить все существующие королевства. Наверное девчонка слишком крепко стукнулась головой во время кораблекрушения. Ладно! Как бы там ни было, сейчас эта особа нуждалась в горячей пище и сухой одежде.
  - Э... я не собираюсь с тобой враждовать. Пойдем. Тебе нужно обсохнуть.
   Его слова звучали настолько искренне, что Сага лишь на секунду усомнилась в благих намерениях своего спасителя. Она подняла меч и, пристегнув его к поясу, последовала за Юстинианом.
  - Ты здесь кому-то служишь?- поинтересовалась девчонка и, увидев его удивленно вскинутую бровь, поспешила объяснить: - Ну, знаешь, благородные на всеобщем не разговаривают. Хотя это они его всеобщим называют, на самом деле это хельмский.
  - Можно я не буду отвечать на твой вопрос? - принцу не хотелось говорить о своем статусе и тем более не хотелось врать. Его приняли за слугу, и сей факт казался забавным.
  - Можно, - благодушно разрешила Сага. Как будто она не видит его бедняцких штанов с рубахой. Правда добротные перчатки и плащ, обернутый вокруг шеи, немного сбивали с толку, но мало ли какие причуды имелись у местной знати? Не исключалось так же, что это просто щедрый подарок хозяина.
  - Что-то потеряла? - спросил Юстиниан, заметив, что девчонка вертит головой и рыщет взглядом по берегу.
  - Можно я не буду отвечать на твой вопрос? - спросила она, шмыгнув носом. От вынужденных промываний морской водой, носоглотку щипало так, что Сага часто заходилась сухим кашлем.
  Принц понимающе кивнул. Чудом выжившей девчонке явно не до разговоров.
  - Как ты назвал остров? - откашлявшись, переспросила она.
  - Уинфред, - терпеливо повторил принц, обеспокоенно покосившись на спутницу. Нет, девчонка определенно приложилась головой.
  Сага беззвучно повторяла название острова, сосредоточенно наморщив лоб.
  - Впервые слышу, - наконец призналась она.
  - Не бери в голову, - по-доброму усмехнулся Юстиниан. - Под юрисдикцией нашего королевства находится семьсот девяносто два острова, половина из которых необитаема. Даже исследователям-магам, работающим во славу дома Цезерина, пришлось изрядно потрудиться над подробным атласом наших территорий. Так что чужеземцам, вроде тебя, простительна подобная неосведомленность.
  Девушка замедлила шаг, положив руку на рукоять меча:
  - Занятно, что простолюдин сыплет заумными фразочками.
  - А что здесь такого? - на этот раз Юстиниан не растерялся. - Может я способный. Или ты думаешь, что все простолюдины только и умеют, что мычать и крестик вместо росписи ставить?
  Сага подернула плечами. Кажется, она действительно погорячилась.
  - Слушай, а ты точно не выдашь меня? Особенно 'ищейкам' Цезерина? - ее голос дрогнул на последнем слове.
  - Не выдам. Клянусь своей головой.
  Как ни странно, последняя фраза подействовала на девчонку самым благотворным образом. Она даже убрала ладонь с рукояти меча.
  Принц никогда не считал себя любопытным, приписывая сие качество сплетницам-кухаркам, но сейчас он отдал бы половину жизни, чтобы узнать о своей загадочной спутнице как можно больше. Остров Уинфред, на котором он жил, считался изолированным, на него еще ни разу не ступала нога чужеземца. Поэтому юноша не мог гарантировать стопроцентную безопасность Саги. Пожалуй, лучше спрятать ее от посторонних глаз, а потом отправить домой посредством портала. Как же ему хотелось приступить к изучению раздела магии, посвященной преодолению пространства. Но учителя и Абелоун почему-то считали, что принцу еще рано изучать такие сложные заклинания.
  На подходах к дорожке, ведущей к кухонной двери, Юстиниан остановился и прислушался. Стражи не видно, те, вероятно, отправились на его поиски. Судя по звукам, на кухне хозяйничали помощники Маркуса, а сам Маркус отдыхал перед решающим 'боем': блюда для королевского стола подавались сразу же после приготовления.
  - Изволь накинуть, - Юстиниан протянул свой плащ девушке.
  - Гром и молнии! - она отшатнулась от него, как от прокаженного, но поразмыслив, все-таки приняла дар: - Для того чтобы я за свою сошла?
  - Ну, - протянул принц, - что-то вроде.
  Не объяснять же невежественной девчонке о том, что плащ зачарован на отвод глаз. Не ровен час испугается и начнет мечом размахивать.
  - Кому, говоришь, принадлежит богатый домишко? - как бы невзначай поинтересовалась она. Юноша загадочно отмалчивался.
  - Дай-ка угадаю: семейству какого-нибудь цезериновского выкормыша. А ты их детишек языкам учишь. Хельмы часто нанимаются на работу к богатеньким орбанцам.
  - Придержи язык, невоспитанная девчонка, - огрызнулся принц, не понимая, что его задело больше: слово 'выкормыш' или презрительный тон, которым это было сказано.
  Сага молча проглотила 'совет' нового знакомого.
  'Глупо кусать руку, которая намерена тебя покормить', - здраво рассудила она.
  Девушка даже хотела извиниться, но забыла об этом, как только они зашли на кухню. Помощники Маркуса, побросав свои дела, с благоговейным трепетом преклонили колени. Сага скорчила рожицу, но от комментариев воздержалась. Они пересекли кухню в полнейшей тишине и у Саги возникло стойкое ощущение, что ее в упор не замечают.
  - Не кисло, - констатировала она, осматривая гостиную комнату личных покоев его высочества.
  - А это, что, - гостья кивнула на образ, на котором был изображен тонколицый человек с непропорционально большими глазами, - твой бог?
  - Да. Это Цезерин, - юноша подтвердил ее догадку. Вообще-то принц не любил всех этих вероучений, которые казались скучнее лекций Бертока и Арнедо вместе взятых. Однако дядя строго следил за религиозным воспитанием старшего племянника, и каждый месяц устраивал ему своеобразные экзамены. Процесс подготовки преемника был сложен и кропотлив, но пока что Юстиниан оправдывал надежды Абелоуна.
  Юноша щелкнул ключом в замке. Хвала магии! Его спутницу никто не заметил. Все-таки хорошо, что у него имелся плащ, зачарованный на отвод глаз. Правда с магами такой номер не прошел бы, но, по счастью, среди кухонной прислуги магов не водилось.
  - Там ты можешь умыться и переодеться в любую одежду на свой вкус, - он кивнул на дальнюю дверь.
  Когда Сага вышла из отделанной мрамором и золотом ванной, и не нашла Юстиниана в гостиной, с ней приключилась легкая паника.
  'За стражей пошел, морж зеленоглазый', - заключила она и принялась сооружать импровизированное укрепление из стола и стульев.
  'Если среди стражи будет маг, то мне крышка', - мысленно рассуждала она, ощущая себя овечкой на заклании. Для истинных последователей Цезерина, любой чужеземец приравнивался к врагу народа. Несколько стаканов пресной воды придали ей сил, так что легкой победы она врагам не обещала!
  'И зачем я пошла следом за ним? - Сага мысленно отчитывала себя за поспешность действий. - Повелась на честные глаза и открытое лицо? Наверняка в нем ничего хельмского не осталось! Небось и родился здесь. Хельм с душою орбанца - хуже не придумаешь!'
  Она подскочила к одному из окон. Красота витражей сильно отвлекала от обозрения локации. Возвратившийся Юстиниан застал новую знакомую за тщетными попытками открыть хотя бы одно из окон.
  - Бесполезно, - на всякий случай предупредил принц. - Окна зачарованы.
  Сага заскрежетала зубами, и, выхватив меч из ножен, резко повернулась к юноше. Тот стоял у двери, демонстрируя чудеса эквилибристики: в одной руке он держал поднос с двумя графинами, в другой - поднос с фруктами, сыром и пирожными, а под мышкой у него был зажат сверток, источающий запах копченого мяса.
  - Что это? Зачем это здесь? - озадаченно вопрошал принц, рассматривая собранные в одну кучу стол и стулья.
  - Вообще-то я подумала, что меня сейчас будут убивать, - честно призналась девчонка, возвращая меч в ножны и забирая у гостеприимного хозяина поднос с графинами.
  - Мое слово нерушимо, - гордо заявил Юстиниан, запирая дверь.
  - Прости, что не поверила, - извинилась Сага, набивая рот пирожными и сыром.
  Позабыв о приличиях, принц смотрел круглыми от удивления глазами на то, как переодетая в его шелковую пижаму девчонка, опустошает подносы и не решался спросить о сроках ее голодовки. Внезапно его взгляд упал на серебряную цепочку, на тонкой девичьей шее.
  - Что это у тебя?
  - Мефальом, - буркнула она, вгрызаясь в кусок копченого мяса.
  Он подлил в ее бокал малинового сока, ожидая подробностей. Кажется, Сага прекрасно поняла это и, с сожалением оторвавшись от еды, пояснила:
  - Мой медальон. Волшебный. Очень нужная вещь.
  - Понятно. А ты правда попала в кораблекрушение?
  - Правда, - глаза Саги увлажнились, и принц поспешил вручить ей самое красивое пирожное.
  - А можно мне получше рассмотреть медальон? - Когда-то он штудировал кипы трактатов о старинных магических артефактах. Во всех источниках говорилось о том, что подобные вещицы чрезвычайно редки.
  - Нет, - мотнула головой девушка, вновь принимаясь за уничтожение яств. - Прости. Не хочу рисковать. Ведь он может пригодиться не только как артефакт.
  - А как что?
  - Ну, - замялась Сага, беззастенчиво разглядывая собеседника, словно, оценивала, стоит ли посвящать того в свои планы. - Я всегда мечтала о собственном корабле, чтобы ходить по морям со своей верной командой.
  - И что, медальон как-то поможет тебе в исполнении мечты? - принц недоверчиво поморщился.
  - Много ты понимаешь! - фыркнула гостья, с трудом сдержав отрыжку. - Его цена равна цене одного новенького корабля.
  Юноша осуждающе покачал головой, думая о том, что девчонке пригодилась бы парочка уроков этикета.
  'Или больше, чем парочка', - подумал он, наблюдая за тем, как Сага беззастенчиво стягивает еду с его тарелки. Ну что ж, пожалуй, он продемонстрирует бедной девочке, как полагается вести себя за столом. Сняв перчатки, Юстиниан заткнул белоснежную салфетку за ворот рубахи и взялся за вилку и нож. Безобидные действия принца вызвали у гостьи волну паники. Она ойкнула, выронила надкусанную грушу, потом вскочила со стула и вытянулась в струнку, словно солдат на плацу.
  - Что не так? - принц не понимал разительной перемены, произошедшей в поведении гостьи.
  Вместо ответа она снова ойкнула и, опустившись перед ним на колени, выдохнула:
  - Простите, Ваше Величество.
  Юстиниан сделал кислое лицо. Играть чужую роль не было смысла. Затея с уроком этикета, пожалуй, была не такой уж хорошей, ибо теперь он выдал себя с потрохами.
  - Я не верю, что нашла вас, мой король, - прошептала она, глядя на принца лихорадочно блестящими глазами.
  - Давай без этих формальностей, - осторожно попросил Юстиниан.
  - Как скажите, Ваше Величество.
  - Ну какой я тебе 'величество'? - вздохнул юноша. Ему было грустно от того, что титулы всегда возводят неприступную стену между ним и любым человеком не королевских кровей. - Если хочешь знать, то я никогда не стану королем, потому что я... от другого брака. Меня готовят в архимаги дома Цезерина.
  Сага подскочила, словно ужаленная:
  - Вот сволочи!
  - Почему ты оскорбляешь мою семью? - насупился принц.
  - Простите, мой король.
  - Сколько раз тебе повторить, что я не король?
  - Нет! Ты самый настоящий король! - горячо запротестовала Сага, еще раз преклонив колени. Она слишком волновалась, чтобы следить за своими словами. - Ты последняя надежда хельмов, последняя надежда своего народа!
  Раздосадованный Юстиниан выскочил из-за стола, кинулся к шкафу и, порывшись в ящиках, вытянул карту.
  - Скажи на милость, - саркастически вопрошал он, раскладывая карту на блестящем от чистоты полу, - в какой стороне находится неизвестное науке королевство Хельм?
  Сага бросилась изучать предложенную карту. Через пару секунд, она подняла глаза на застывшего в ожидании принца и с ненавистью в голосе процедила:
  - Узнаешь, если дашь перо с чернилами.
  Заинтригованный ее просьбой, он щелкнул пальцами. Пожалуй, больше не было нужды притворяться обычным человеком. Возле вздрогнувшей от неожиданности Саги возникли требуемые предметы.
  - Вот эта часть материка принадлежит королевству Хельм, а здесь находятся наши острова! - она старательно восполняла пробелы на предоставленной карте в тех местах, которые были обозначены как 'Terrae Remotus*'. - Вот здесь наши земли!.. И вот здесь!.. А тут залив и Инниши́д - твой остров с королевским замком. И никакой ты не Юстиниан! Нашли имечко! Ты - Эверико́н. В детстве тебя выкрали заклятые враги твоего отца.
  - Что за глупые шутки? - рассердился принц. У девчонки по-видимому, была неуемная фантазия. Либо сказывались последствия кораблекрушения. Он где-то читал о подобных вещах.
  Сага вздохнула, с сожалением покосившись на недоеденную куриную ножку.
  - Так! У меня мало времени. Здесь опасно и меня могут прикончить, прежде чем ты узнаешь правду. Поэтому я расскажу вкратце. Ты Эверико́н Сейд А́ндорр Элефи́рский, стихийный маг, единственный наследник престола королевства Хельм. Тебя выкрали по приказу короля Граннуса, потому что Орбан остро нуждается в стихийных магах. Граннус жестоко убил короля Сейда, пообещав напоследок, что сделает из тебя истинного орбанца. Ты же не станешь отрицать того, что ты - редкий стихийный маг?
  - Не стану, - тихо ответил юноша.
  - Старые маги говорили, что королевство Орбан завоюет весь мир только тогда, когда наше королевство исчезнет с лица земли. А пока жив хотя бы один наследник хельмской династии, Орбан всегда будет подвержен опасности...
  - Не сходится, - Юстиниан прервал ее повествование. - Для четкого исполнения пророчества нужно было убить меня, а не выкрадывать.
  - Ты - лучший маг семи королевств! При таком раскладе ты полезнее Орбану живым, нежели мертвым. - Лицо девчонки вдруг озарилось радостью. С самого начала разговора она искала убедительный довод и вот, кажется, нашла его: - Скажи, тебе часто заказывают погоду?
  Юстиниан кивнул в ответ.
  - Ага! И куда ты шлешь тучи полные дождя?
  - В основном, в столицу Орбан, - сдавленным голосом отвечал юноша, и Сага восприняла это как хороший знак.
  - Вот-вот! А когда они оттяпают все наши плодородные земли, едва ли ты станешь нужен! Ведь орбанцы прекрасно понимают, что не могут дурить тебя вечно, - подвела итог девушка. - Все! Больше не могу говорить. Мне пора! Попутного ветра, Ваше Величество!
  - Что?
  - Ну, на хельмском это что-то вроде 'До свидания'!
  Она исчезла в ванной, а вернулась переодетая в прежнюю, почти высохшую одежду.
  - Постой! - принц совсем растерялся. - Ты куда? Я думал...
  - Ваше слово для меня закон, Ваше Величество. Но только не сейчас. Я не хочу, чтобы 'псы Цезерина' сцапали меня.
  - Давай условимся, - Юстиниан посмотрел на причудливые руны под своими ногтями, а затем перевел взгляд на девчонку, - ты обращаешься ко мне безо всяких формальностей.
  - Как угодно, Ваше Ве... - Сага хотела сделать реверанс, но заметив колючий взгляд, поспешила исправиться: - Как скажешь!
  Юноша устало потер глаза: такое количество информации вызывало легкую головную боль. И хотя стоящая перед ним девчонка не походила на вражеского лазутчика, она вполне могла что-то перепутать. Или принять его за другого человека.
  - Где я смогу найти тебя? - шепотом спросил он, провожая гостью к выходу. Пожалуй, он доведет девчонку до того места, где произошла их первая встреча.
  - В Мако́де, - Сага отомкнула дверь торчащим из замка ключом.
  - Где? Это в Хельме?
  - Во-первых, Хельм не склоняется; во-вторых, все время забываю, что тебе запрещено знать о родном королевстве, - вздохнула она. - Макод - это столица, построенная на берегу залива. А в самом заливе находится остров Иннишид. Кстати, за́мок твоих предков называется точно так же.
  Юстиниан кивнул в ответ. Интересно, отпустят ли его с Уинфреда, дабы проверить или опровергнуть изложенные девчонкой факты?
  - Надеюсь, ты никому не расскажешь о нашей встрече? - встрепенулась Сага. - Иначе тебя перепрячут.
  - С чего ты взяла? - разозлился принц. 'Перепрячут'! Он, что, игрушка, чтобы его перепрятывать?
  - Ну это же очевидно, - девушка изобразила на лице грустную улыбку. - Наверняка Абелоун сильно влияет на тебя.
  Вот тут Сага попала в точку. Он действительно уважал Абелоуна больше, чем родного отца, который, согласно последним данным, оказался не родным.
  - Ладно! Ничего не стану говорить, - со вздохом согласился юноша, ведя Сагу по просторному коридору, украшенному портретами в позолоченных рамах. Их шаги заглушала красная ковровая дорожка, растянувшаяся от одного конца коридора до другого.
  - Дорогой, мне кажется, что Абелоун слишком рано отправил нас на Уинфред, - из гостиной послышался высокий женский голос.
  - Нас отправил слишком рано, а наших деток отправит слишком поздно. Коуди раскапризничается, а Моргана до последнего будет сомневаться в правильности выбора праздничного платья, - вторил ей густой, громкий бас.
  На лице принца отразилась паника. Проявив похвальную реакцию, он прошмыгнул в первую попавшуюся дверь, увлекая за собой Сагу. Оба очутились в затемненной бархатными портьерами спальне: с роскошной мебелью из красного дерева и широкой кроватью с батистовым балдахином.
  - Это Граннус? - с ненавистью в голосе прошептала девчонка, припадая ухом к двери.
  - Он самый, - подтвердил Юстиниан.
  В глазах Саги разгорался дьявольский огонь; изящный меч покинул не менее изящные ножны:
  - Если я убью его, то привнесу смуту в Орбан. Претенденты будут драться за трон, это поможет нам выиграть немного времени.
  Брови принца взмыли вверх. Пускай рассказ девчонки звучал вполне убедительно, однако, он имел все основания не доверять ей. Юстиниан прошептал магические слова, подкрепив заклинание эффектным пассом. Меч девчонки против ее воли, скользнул обратно в ножны. Сага, припоминая морского дьявола и его бабушку, пыталась воспользоваться оружием, но клинок, казалось, намертво застрял в ножнах.
  - Твоих рук дело, величество? - взбеленилась новая знакомая.
  - Я не позволю совершить убийство, - спокойно отвечал Юстиниан, хотя у него на душе было ох как неспокойно.
  У девчонки зачесались руки, она с радостью отвесила бы упрямцу оплеуху, однако, голоса, доносившиеся из коридора, звучали все отчетливее.
  Юноша не на шутку испугался: а если он совершил неправильный поступок, приведя девчонку в дом? Теперь Абелоун точно завалит его дополнительными лекциями!
  - Под кровать, быстро! - прошептал Юстиниан.
  - Подожди! Обещай, что ты ничем не выдашь нашего присутствия, - Сага решила перестраховаться. Раз парнишка придавал огромное значение своим обещаниям, то грех этим не воспользоваться.
  - Обещаю! Ну же! - взмолился он.
  Едва они занырнули под кровать, как дверь в спальню отворилась, являя притихшим 'шпионам', новые, сверкающие глянцем ботинки и пышный подол шафранового платья.
  - М-м-м! - Граннус подошел к окну и, судя по звуку, плотнее задернул портьеры. - Замечательное место, не находишь?
  - Я бы согласилась, если бы не знала, что поблизости вертится вражеский сопляк.
  - Дорогая, ты несправедлива к мальчишке, - щегольские ботинки слетели с ног короля, и он издал облегченный вздох. - Правильно говорит Арнедо: 'Новая обувь - новые мозоли'.
  Огива заметалась по комнате, раздраженно зашуршав платьем:
  - Не смей говорить мне о справедливости!
  - А ты не смей приказывать мне! - Граннус поймал королеву за руку, заставив остановиться.
  Разговор прервался. Обеспокоенность Юстиниана возрастала с каждой новой минутой затянувшегося молчания. Неужели король как-то догадался об их присутствии? Ответ на немой вопрос пришел через пару мгновений со звуками страстных поцелуев. Зашуршала одежда, на пол полетели предметы туалета. Кровать над головой прилично заштормило, а глухие стоны королевы становились громче и сладострастнее.
  Принц лежал, уткнувшись лбом в теплый ковер, и обдумывал услышанные ранее слова. Какого 'сопляка' имела в виду королева? Его? Сейчас Юстиниан отдал бы все, чтобы оказаться как можно дальше от затемненного алькова.
  Тем временем, 'буря' наверху оборвалась грозным рыком короля и восторженным визгом королевы. Как долго тянутся минуты! У принца зачесалась переносица, однако он не смел пошевелиться.
  - Дорогой, нам пора? - спросила Огива, как только ее дыхание выровнялось.
  - Не хочу исполнять королевские обязанности, - король сладко потянулся, в голосе звучали игривые нотки.
  - Сюда в любую минуту может придти сопляк.
  - Нет, любовь моя, - Граннус деликатно зевнул. - Абелоун позволил ему бездельничать весь Халиг-дэг. Какой мальчишка захочет сидеть в четырех стенах в свой редкий выходной?
  - Пообещай хотя бы то, что мы здесь не задержимся. А если он обидит Коуди или Моргану, то я...
  Короля развеселили слова жены.
  - Ты так ничего и не поняла, моя красотка! - со смехом сказал он.
  - Что, например? - королева Огива, замотавшись в простыню, подошла к полке, на которой выстроилась дюжина пузырьков с разнообразными эфирными маслами.
  - Грамотно прирученный враг сродни верному цепному псу.
  - Ключевое слово 'пес'?
  - Нет, дорогая. Ключевое слово 'грамотно'. А ты даже не захотела попробовать!
  Королева резко обернулась. Невольные свидетели разговора не видели ее взбешенного лица - только бледные, тонкие щиколотки.
  - Меня учили говорить намеками, но сейчас я сделаю исключение: этот урод мне мешает.
  - Чем?
  - Прежде всего, своим существованием. Если хочешь, это мой принцип! Я тоже королевских кровей и с моим мнением сложно не считаться! Так вот, мне не нужен сопляк вражеского роду и племени, этот 'скорпион с вырванным жалом', как говорит Абелоун!
  - Не нужен - так не нужен, - запросто согласился Граннус. - Кстати, я заказал Бертоку портрет его матери.
  - Берток пишет картины?
  - О да! У него много талантов.
  - Кто натурщица?
  - Какая-то служанка. Ее фигура плюс лицо Юса. Толково придумано?
  - Я бы сказала, что гениально! Сопляк поверит, что похож на мать.
  - Угу. И перестанет приставать с неудобными вопросами.
  Юстиниан не верил своим ушам. Это был разговор его отца и мачехи, людей, которых он должен был уважать. По крайней мере, так твердили окружающие. Принц крепко зажмурился и сжал зубы, словно пронзенный внезапным приступом боли. Привычный мир, сложенный из прочных камней, в одно мгновение превратился в декорацию из песка.
  - Дорогой, мой браслет куда-то закатился, - королева вертелась перед глянцевым шкафом, и, глядя на свое отражение, оправляла слегка помятое платье.
  Сага огляделась, ища браслет. Украшение преспокойно лежало около ее локтя. Аккуратно взяв браслет двумя пальцами, она опустила его рядом с изящной туфелькой королевы. К счастью, Огива находилась по другую сторону кровати и не видела этих манипуляций.
  Когда монаршие особы покинули комнату, девчонка медленно сосчитала до двадцати и только тогда осмелилась вылезти из укрытия. Подойдя на цыпочках к двери, она прислушалась: коридор был пуст.
  - Сколько у нас времени до прихода слуг? - поинтересовалась она, проверяя, как обстоят дела с ее мечом. Увы, заклинание никуда не испарилось. Юноша молчал.
  - Эй, ты чего? - девушка обеспокоено заглянула под кровать и, встретившись с пустым взглядом принца, поняла все без лишних слов. - Наверное ты не слишком-то поверил мне. А тут такое хорошее подтверждение.
  - Ты не понимаешь! - горько выдохнул Юстиниан. Так плохо ему еще никогда не было. - Получается, что я - фальшивка. Все, что я знал, все то, во что верил, обратилось в прах.
  - Прости, мой король, - Сага склонила голову.
  - За что? За правду? - невесело усмехнулся он. - Как, говоришь, мое настоящее имя?
  - Король Эверикон, если коротко.
  - Эверикон, - повторил юноша. - Что ж! Не самое плохое имя. Надо только привыкнуть. Пойдем обратно в мою часть дома. Расскажешь подробней.
  Сага вздохнула, изобразив при этом легкий поклон.
  
  На этот раз Эверикон слушал внимательно, ловя каждое слово Саги. А она честно рассказала все, что знает о его семье. Около двенадцати лет назад пятилетний принц был похищен 'псами Цезерина'. Похищению предшествовала долгая баталия между магами Хельм и магами Орбан. Последние одержали победу лишь благодаря Абелоуну, вовремя пришедшему на подмогу верным слугам. Король Сейд намеревался переправить единственного наследника с одного острова на другой - самый отдаленный, - но Абелоун, узнав об этом, каким-то образом изменил направление магических порталов. Люди поговаривали, что у архимага имелись свои шпионы при чужом королевском дворе, и диверсия была делом их рук. В тот черный день Эверикон стал круглым сиротой.
  - Погоди! Я смутно припоминаю, как бродил с отцом по пляжу, - Эверикон прервал ее рассказ. - И помню, что меня называли сиротой!
  Сага наградила его недоверчивым взглядом:
  - Наши маги говорят, что у Абелоуна есть хорошие капли забвения, затуманивающие разум так, что уже и не поймешь, где был сон, а где - явь.
  - Нет! Я точно помню! - заупрямился юноша. - Что случилось с моей мамой?
  - Я слышала, что ее отравили за год до убийства твоего отца. Она выпила отравленного вина, которое предназначалось королю Сейду... Наши целители были бессильны сделать что-либо.
  Потом тебя похитили, а те немногие маги, которые остались после кровопролитной войны, поклялись найти тебя. У нас тоже есть шпионы, прорицатели и ясновидящие, но ни один из них не сумел определить твое местонахождение. Годы идут, а трон пустует. Вдобавок, хельмы настолько устали от продолжительной войны, что появилось много дезертиров, которые бросают все и становятся пиратами, потому что на войне наживаются лишь сильные мира сего. А простой народ только теряет: родных, друзей, дома, земли.
  - Война все еще идет? - удивился принц.
  - Да. Она не такая масштабная и, скорее, вялотекущая. Но может все это к лучшему... Понимаешь, мы проигрывали сражение за сражением и сдали Орбану огромное количество наших лучших островов с пресной водой и часть материковых земель. Наше королевство всегда славилось хорошей погодой и обилием пресной воды и когда орбанцы нахапали ресурсов, то немного успокоились...
  - Погоди! А кто правит королевством?
  - Регент по имени Левелис, архимаг и лучший друг покойного короля Сейда. Говорят, что Левелис хороший дядька, но ведь он не король. Ты должен вернуться к своему народу и прекратить войну.
  Юноша издал тяжелый вздох, пытаясь свыкнуться с новым статусом и новым именем.
  В дверь постучали и Сага юркнула за портьеру.
  - Я не одет! - рявкнул Эверикон, вымещая всю злость и растерянность на незваном визитере за дверью.
  Визитером оказался слуга, отправленный Граннусом на поиски принца. Слуга просил явиться в зал на семейное застолье. Юноша отослал слугу и, присев на краешек дивана, заявил:
  - Я буду драться с Абелоуном.
  - Нет! - Сага в два счета покинула свое укрытие, и теперь с ужасом взирала на глупца: - Только не это! Ты не знаешь, какими магическими приемами владеет архимаг! Это чистое самоубийство!
  - А сама-то грозилась расправиться с моим так называемым 'папашей', - ядовито усмехнулся Эверикон.
  - Сравнил простого человека с архимагом! - девушка изо всех сил старалась отговорить его от опрометчивого поступка. - Неужели ты не хочешь увидеть королевский замок, взглянуть на портреты настоящих родителей? Возрождение королевства будет лучшей местью для Абелоуна.
  Эверикон долго молчал и смотрел в одну точку, размышляя над словами Саги.
  - Я хочу покинуть Уинфред, - юноша сделал выбор. - Ведь ты подождешь меня? Я обязан присутствовать на Халиг-дэге, чтобы эти лгуны ничего не заподозрили.
  - Тогда нам требуется хороший план побега, - вдохнула Сага. Она понимала, что принц ни за какие сокровища мира не захочет остаться на острове и подождать подкрепления.
  - Думай над планом, - бросил он через плечо, скрываясь в своей спальне. - Я скоро.
  В дверь снова постучали. На этот раз Сага скрылась в лаборатории принца. Убедившись, что девчонка вне опасности, Эверикон пригласил посетителя.
  - Долгих лет и процветания, мой мальчик, - в комнату зашел Абелоун, такой же лощеный как обычно. Только в этот раз вместо повседневного плаща, на плечах красовался праздничный - со знаком дома Цезерина на всю спину.
  Принц вежливо поклонился, пытаясь скрыть закипающую злость.
  - Да ты при полном параде! Отлично! - архимаг похвалил костюм 'племянника'. - Держитесь, девичьи сердца! Быть вам разбитыми.
  - Какие сердца? - юноше стоило неимоверных усилий, чтобы не накинуться на Абелоуна с кулаками. И никакой магии. Вот так по-мужски намять тому бока, а в идеале сломать нос. - Я постоянно один в четырех стенах и единственное что могу разбить - это колбу во время опытов. А в прошлом году, вместо партнерши по танцам, я довольствовался либо стулом, либо сотворенным фантомом.
  - Всему свое время, малыш, - архимаг понимающе улыбнулся. - Я распоряжусь, чтобы на следующей неделе на Уинфред прислали побольше симпатичных служанок.
  По лицу принца пробежала тень отвращения к визитеру, вальяжно развалившемуся в кресле, однако, тот интерпретировал реакцию по-своему:
  - Ага! А ты, по-видимому, хочешь принцессу? Тогда нам придется устроить конкурс реверансов для всех принцесс и баронесс. Хорошо придумал?
  Эверикон, понимая, что вот-вот взорвется при виде самодовольного лица 'дяди', заставил себя отвернуться и пожать плечами в ответ.
  - Как проходят выходные? Нашел что-нибудь интересное? - Абелоун почему-то не спешил на семейную трапезу.
  - Я отсыпался и ел, - буркнул Эверикон.
  - И пил, - архимаг встал и подошел к столику, на котором стояли подносы с едой и выпивкой.
  Юноше не понравился тон 'дяди', потому что он вел себя так, словно расставлял хитроумную ловушку. Но ставки сделаны, отступать было некуда.
  - И что? - голос принца был равнодушным.
  - Здесь накрыто на две персоны, - сообщил Абелоун с триумфальной улыбкой на лице. Добро пожаловать в ловушку, глупый мышонок.
  Принц не растерялся: через секунду под ногами архимага разверзлись доски, и тот, сверкнув серебряным плащом, с грохотом провалился на первый этаж. Эверикон нарочно использовал самое безобидное заклинание, потому что его было легко сотворить и трудно заметить.
  Юноша скрылся в лаборатории, запечатав охранительным заклинанием все двери.
  - Нас раскусили, - сообщил он выглянувшей из-за шкафа Саге.
  - Расколдуй мой меч! - рявкнула она.
  - Ах да! - спохватился принц, рассеивая заклинание. - Прости. Но ты зря надеешься на оружие. Когда Абелоун придет в себя, то здесь соберутся все маги дома Цезерина.
  Раздавшийся стук в стекло напугал сообщников. Рик схватился за стул, готовясь запустить его в непрошенного гостя. А Сага осторожно заглянула за портьеру и... просияла.
  - Все в порядке! Открой окно! - потребовала она.
  - Я ведь говорил тебе, что окна зачарованы. - Юноша отставил стул и, не теряя времени даром, принялся сооружать из колб и прочих склянок самодельные бомбы. Пускай Абелоун не надеется на легкую добычу.
  - Впусти Свирельку! Она поможет! - взмолилась Сага.
  Нехотя оторвавшись от своего дела, Эверикон подошел к окну. За цветным куском витража порхало странное создание: маленькое, ростом с кошку и с такими же кошачьими зрачками. Существо было одето в крошечные штанишки и рубашку, а из аккуратных прорезей на рубашке торчали прозрачные крылышки, с помощью которых она без труда парила в воздухе. На маленьких ножках существа красовались башмачки с пряжками.
  - Пикси! - изумленно выдохнул он, не сразу опознав существо. В справочнике по иным расам, пикси выглядели несколько иначе: размером с палец руки и с обыкновенными, как у человека, зрачками. - Так! Нужно взломать защиту окон! - схватив мел, принц начал выводить на витражах руны, похожие на те, что были отображены под его ногтями.
  Всеобщий переполох на первом этаже усилился с 'прибытием дяди'. Эверикон не без злорадства отметил, что слышит истошный визг королевы. Он чувствовал открытые порталы, чужую магию, заклинания, обещающие обратить в прах любые закрытые двери. Абелоун призывал своих слуг и многие уже откликнулись.
  'Надеюсь, что ты переломал ноги, сверзившись со второго этажа!' - с ожесточением подумал юноша, ставя финальную точку в своем заклинании. Стекло с треском лопнуло, рассыпавшись по полу разноцветными осколками.
  - Сага! Что происходит? - раздался тоненький голосок. Обеспокоенная пикси зависла над головой своей подружки.
  - Спаси! Иначе архимаг Абелоун развеет нас по ветру! - девушка протянула руку к медальону и тут же отдернула, решив, что еще не время им воспользоваться.
  Пикси со скоростью ветра порхала из угла в угол, изучая лабораторию и прислушиваясь к звукам за стеной. Она не преминула выглянуть в окно и с ужасом отпрянула, увидев людей в серебряных плащах с черным подкладом. Верные слуги Абелоуна брали дом в кольцо.
  - Драконий помет! - в отчаянии воскликнула пикси, вцепившись пальчиками в золотые кудряшки на своем затылке. - Что? Что я могу сделать? Их слишком много!
  Эверикон вздохнул и, приняв медитативную позу, начал призывать бурю. Он прекрасно помнил о болезненных последствиях, но выбора не было. Первым откликнулся ветер. Он силой приволок за собой темно-лиловую тучу, похожую на разъяренного быка.
  - Постой! - Свирелька потрясла за плечо принца, впадающего в транс. - Нам нужно зеркало!
  - Мне запрещ... - начал было юноша и тут же запнулся на полуслове. Ну конечно! Зеркало - подарок таинственного незнакомца - лежало в ящике. Из-за последних событий Эверикон совсем забыл про него.
  Он с трудом поднялся, и, пошатываясь, подошел к шкафу. Интересно, не померещилось ли ему все то, что произошло вчера? К счастью, зеркало лежало на прежнем месте.
  - Отлично! - возликовала пикси. - То, что нужно!
  Несмотря на маленький рост и хрупкую конституцию, Свирелька ловко перетащила зеркало на полку. 'Псы Цезерина' не дремали: на столе тревожно зазвякали многочисленные колбы и реторты. Следующая волна заклинаний заставила вздрогнуть дом, отчего алхимические склянки посыпались на пол. Свирелька, страшно ругаясь, вцепилась в зеркало, помогая ему избежать участи разбитых колб и реторт.
  С входной дверью происходила ужасная трансформация, теперь она была похожа на тлеющий лист бумаги.
  - Я сотру остров с лица земли! - крикнул принц, пытаясь выиграть время. Он не знал того, что задумала пикси, но все-таки решил довериться ей. - Слышишь, Абелоун?
  - Глупо! Глупо, мой мальчик! - находившийся за дверью архимаг, конечно же, слышал его. - Я уйду через портал, а ты погибнешь от собственного заклинания. Истощение магического резерва, знаешь ли, неприятная штука. - Абелоун вновь проверил дверь на прочность. Упрямая дверь не поддавалась. - Скажи, кто находится рядом с тобой? Пират?
  - Не твое дело!
  - Я видел обломки корабля, - как ни в чем ни бывало, продолжал архимаг, - и разбухшие от воды трупы. Значит, кто-то выжил, вопреки защитным магическим барьерам. Отзовись, пират!
  Сага и ухом не повела, ибо оказывала посильную помощь Свирельке, отображающей геометрические знаки по периметру зеркала. Это были не только сплошные линии, но и линии пунктиром с включенными в них рунами.
  - Наш гость не слишком-то вежлив! - голос Абелоуна звучал все яснее, по мере истончения двери и охранительного заклинания, поставленного Эвериконом. - Юстиниан, прошу, не делай глупостей. Отзови бурю. Она вызывает дисбаланс всех магических заклинаний. Ты же не хочешь разнести Уинфред на клочки?
  Свирелька закончила свои манипуляции и, подлетев к зеркалу, завершила заклинание пинком: стекло со звоном рассыпалось. В полумрак лаборатории ворвался сноп яркого света, словно кто-то невидимый включил прожектор, свет которого, повторяя контуры зеркала, застыл на дощатом полу.
  - Мне все равно! - принц дал волю клокочущей внутри злости. - И запомни на будущее: я - Эверикон Сейд Андорр Элефирский.
  - Что? - кричал обезумевший Абелоун, сокрушая полуистлевшую дверь мощными ударами. - Никогда не доверяй пиратам! Открой!
  Свирелька подала знак и Сага, схватив Эверикона за руку, затащила его в окружность, сияющую ослепительным светом. Прорвавший преграду архимаг ошеломленно смотрел на опустевшую лабораторию. Возле дальней стены валялись серебряные осколки зеркала. Вызванная буря рокотала грозовой тучей, порывы ветра бряцали разноцветными кусочками разбитого витража, а портьеры раздувались словно паруса каравеллы, плывущей навстречу приключениям.
  
  Terrae Remotus* (лат.) - Дальние Земли
  
  
  Глава 3
  
  Let the wind blow low, let the wind blow high.
  One day the little boy and the little girl were both baked in a pie
  
  Bob Dylan, 'Under the Red Sky'
  
  Магический портал, сотворенный Свирелькой, выплюнул беглецов на неизведанные земли. Что это - остров или материк? - никто не знал. Сама пикси сгинула в неизвестном направлении. Принц сразу же потерял сознание, таковой была расплата за применение стихийной магии против людей. Растерянная Сага пыталась искать Свирельку, звала так, что едва не сорвала голос, но все было тщетно. Она вернулась к уложенному на плащ принцу, терпеливо дожидаясь, пока тот очнется.
  Юноша зашевелился лишь к вечеру. Его сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза и перевернуться на бок.
  - Что нам делать? - Сага старалась придать голосу беззаботности. - Вокруг ни души, - она обвела взглядом осточертевший за день пейзаж: невзрачные кусты и глинистую землю с редкими вкраплениями травы.
  - Подождем до утра, - в бессилии прошептал Эверикон. Ему требовалось время на восстановление сил.
  Сага кивнула, морально готовясь к бессонной ночи. Кому-то же надо стоять на страже.
  С утра Эверикон выглядел гораздо лучше. Он даже вывел теорию о том, что магический портал, открытый при помощи зеркала, дает побочный эффект на каждой десятой секунде своего существования. Это могло означать, что Свирелька оказалась, скажем, на острове соседнего королевства или вообще в открытом море. Последнее предположение расстроило Сагу, для которой Свирелька была не только полезной компаньонкой, но и подругой.
  - А что, у хельмов принято дружить с представителями других рас? - ничего не знавший о жизни хельмов принц не мог не задать подобного вопроса.
  - Про других говорить не стану, - девушка пожала плечами. - Хотя я лично знакома с эльфом, женатым на женщине.
  - Правда? Но ведь королевство эльфов держится особняком и строго охраняет свои границы, - юноша был озадачен. - Получается, учитель Берток лгал?
  - Не-а. Это правда. К эльфам сложно попасть, но некоторые из них активно путешествуют. - Она посмотрела на восходящее солнце, приставив ладони к светлым бровям, а, затем, на свою тень. - Так, восток - там, запад - вон там! Куда направимся?
  - Не все ли равно? - принц был прав как никогда. Он сладко потянулся. После хорошего отдыха, юноша чувствовал прилив сил. Правда урчащий желудок смазывал радость от полноценного отдыха, но тут уж ничего не попишешь.
  Сага бросила монетку, загадав восток на аверс, а запад на реверс. Судьба выбрала запад. Эверикон поднял монету, чтобы внимательно рассмотреть ее со всех сторон. Он знал, что на аверсе монет, как правило, изображены короли. Юноша с восторгом смотрел на профиль короля Сейда. Точнее, на то, каким видел покойного короля художник, по эскизам которого чеканились монеты.
  - Можно я сохраню ее на память? - Эверикон, конечно же, подразумевал монету.
  - Не осмеливаюсь перечить Вашему Величеству, - она с почтением поклонилась.
  - По-моему мы договаривались о том, что обойдемся без 'Ваших Величеств' и прочего официоза. И, кстати, можешь обращаться ко мне - Рик.
  Она вновь поклонилась в знак согласия.
  - И не кривляйся, пожалуйста, - бросил он через плечо, скользя вниз по склону.
  Сага побежала следом и, догнав, указала на плащ: - Наденешь его наоборот? То есть внешней стороной внутрь? Если мы в чужой стране, то население плохо отреагирует на герб дома Цезерина.
  - Лучше я сниму его, - юноша подкрепил слова действием. - По нашим законам, - дьявол, что я несу? - по законам Орбана, плащ наизнанку носят ренегаты.
  - В каком-то смысле ты и есть ренегат, - осторожно заметила Сага.
  Принц остановился словно вкопанный, а когда смысл сказанных слов дошел до него, он вновь завернулся в празднично-парадный плащ. На этот раз гербом внутрь.
  Петляющая по оврагам и холмам дорожка, вывела путников к песчаным барханам. Змееподобные узоры белого песка меняли облик, потревоженные подошвами сапог. Днем здесь было жарко, а с приходом сумерек, температура воздуха ощутимо понижалась.
  - Похоже, что пескам не будет ни конца, ни края. - Эверикону давно хотелось пить. Да и от еды он бы не отказался. Увы, окружающая действительность, состояла исключительно из барханов и бедной растительности в виде низких, ощенившихся колючками, растений. Его спутница лишь махнула рукой. Она просто шла вперед, не в состоянии вымолвить ни слова. С утра они о чем-то говорили. Кажется, о королевстве Хельм, о флаге небесного цвета, о гербе, который изображался в виде морской раковины и дракона, о географическом положении королевства, о флоре и фауне и о регенте по имени Левелис.
  - Давай разведем костер, - предложил порядком уставший принц.
  Девушка покачала головой и, разлепив сухие губы, сообщила, что в их ситуации лучше не рисковать. Дым от костра могли заметить 'псы Цезерина'.
  - Понятно. Тогда предлагаю попить воды, - скудный вечерний свет размывал черты лица, но Сага могла поспорить, что увидела в глазах спутника отблеск далекой зарницы.
  Юноша, сняв перчатки, призывал грозовую тучу. И та откликнулась, появившись из-за горизонта. Ветер неистовым галопом пронесся вокруг усталых путников - словно невидимый конь взрывал песок копытами.
  - Рик, ты молодец, - Сага вымучено улыбнулась, - но не учел того, что мы вот-вот промокнем до нитки.
  - Учел! - Эверикон сдернул плащ и тот воспарил над головой, наподобие тента. - Иди сюда! Он непромокаемый.
  Сага поспешила под укрытие, отплевываясь песком.
  - А ветер? - она с беспокойством смотрела на почерневшее небо.
  - Не проблема, - юноша сделал пасс рукой и ветер затих. По импровизированному навесу застучали первые капли дождя. Воздух стал свежим и вкусным. Живительная влага поила пустыню и усталых путников, которые время от времени подставляли ладони дождю, чтобы набрать воды.
  - Ты такой же полезный спутник, как моя Свирелька, - Сага с благодарностью посмотрела на Рика. - Теперь мы не умрем от жажды.
  - А от голода? - принц едва держался на ногах. Призыв стихии сильно выматывал. Особенно после недавних злоключений на Уинфреде.
  - Думаю, что мы сумеем раздобыть хоть какую-то еду, - Сага излучала оптимизм. - Кстати, я слышала историю о моряках, очутившихся на необитаемом острове. Они съели свои ремни и сапоги.
  - Правда? - ужаснулся Рик, посмотрев на свою обувь. Вареные сапоги казались гастрономическим маразмом. - И что потом?
  - Потом они догадались нарвать кокосов.
  Дождь закончился, грозовая туча медленно уползала на запад, озаряя небо редкими всполохами. Песок был тяжелым от воды. Кое-где даже виднелись лужи. Единственный сухой пятачок был на том, месте, на котором стояли усталые путники.
  - Извини, Рик, - Сага вылезла из-под укрытия. - Ты, наверное, не так представлял себе возвращение домой.
  - Честно - никак не представлял. Не успел. - Принц понимал, что эта девчонка с выгоревшими на солнце волосами, наверняка держит его за неженку, что сильно задевало его самолюбие. Честно говоря, он никогда не ходил пешком столько, сколько прошел за этот день. Но, как бы там ни было, благодаря короткому отдыху, у принца открылось второе дыхание.
  - Пойдем дальше, - он отряхнул плащ и обернул его вокруг шеи. При других обстоятельствах Рик отдал бы плащ спутнице, но ее одежда выглядела теплее, в отличие от его праздничного одеяния, в котором он сбежал с Уинфреда.
  - Сага, а хельмы Халиг-дэг празднуют? - с робкой надеждой в голосе спросил он. Все-таки против Халиг-дэга принц ничего не имел.
  - Нет. Но зато у нас много других интересных праздников.
  
  Пески, посеребренные яркой луною, едва дышали, боясь потревожить сон далеких звезд. В разлитой тиши, на фоне сгорбившихся холмов, две устремленные вперед фигурки выглядели весьма сюрреалистично. Внимание путников привлекли желтые огоньки вдалеке. Неужели здесь кто-то живет? На поверку огоньками оказались огрызки зажженных свечек, заключенные в немного скособоченные жестяные фонари. Их тусклый свет падал на частокол из разноразмерных бревен, за которым угадывались силуэты низких домишек.
  Эверикон посмотрел на спутницу, та нерешительно переминалась с ноги на ногу.
  - Как думаешь, постучать?
  Принц мотнул головой. Он ощущал неявное присутствие магии: какое-то заклинание, едва уловимое, похожее на потускневшую от веков руну. Но это еще не означало, что за частоколом притаилась опасность. На всякий случай, Рик предупредил о заклинании спутницу. Та кивнула и с легкостью перелезла через частокол. Юноша последовал ее примеру, неуклюже приземлившись на грядку: под подошвами его сапог что-то треснуло.
  - Чтоб меня! - воскликнула изумленная Сага и тут же, зажав руками рот, перешла на шепот: - Огурцы!
  По другую сторону частокола расположились грядки, вид которых немного подпортили незваные гости. Рик нагнулся и, сорвав один огурец, удивленно поднес к глазам, отказываясь верить спутнице на слово. Голодная Сага, тем временем, захрустела вкусной находкой.
  - Как ты можешь их есть? - изумился принц, придержав Сагу за запястье. - Они немытые!
  - Тоже мне проблема! - девушка вытерла огурец о рукав и снова захрустела.
  'Какие странные представления о гигиене', - подумал Эверикон, и со вздохом последовал ее примеру. Потому что когда живот сводит от голода, отношение к подобным вещам меняется со скоростью ветра.
  Путники прошли вперед, стараясь не задевать растения на грядках, хотя при такой скудной видимости это было почти невозможно. Помимо огурцов, вездесущая Сага обнаружила стрелы чеснока, лука, пучки петрушки, грядку репы и кусты с неопознанными ягодами, которые никто из них не рискнул попробовать.
  Рядом с огородом находилось деревянная постройка, похожая на ветхий сарай. Каждый следующий дом, обнаруженный путниками, ничем не отличался от предыдущего. И всюду видное невооруженным глазом запустение, вызывающее тревогу, заставляющее вздрагивать от любого шороха, скрипа половиц или дверных петель.
  - Похоже на подобие оазиса, который когда-то был обитаем, - прошептал Рик, остановившись возле крайней постройки с обрушенной крышей. Посередине оазиса чернела вода сильно обмелевшего озера. Низкие деревья, напоминающие яблони, опасливо жались к воде - единственному источнику жизни.
  - Я тоже слышала об оазисах в пустыне, - согласилась девушка. - Только где все люди?
  - Умерли от болезней, - предположил принц.
  - Даже если так, то должны остаться тела или кости.
  - Гм!.. Тогда, они просто покинули оазис и ушли в сторону моря.
  - А огород?
  - Что 'огород'? - не понял Рик.
  - Растения сами себя не польют, - резонно заметила Сага. - Может, здесь имеется связь с той магией, которую ты чувствуешь?
  Эверикон согласился с предположением спутницы, потому что в океане всевозможных заклинаний наверняка имелось что-нибудь этакое, из разряда огородно-садоводческого.
  Похожие на неупокоенных духов, они бродили по заброшенному поселению, в поисках подходящего для ночлега дома. Наконец, они нашли постройку - без дверей, но весьма крепкую на вид.
  Зайдя в дом, путники заспорили о том, кому оставаться в дозоре. Сага делала вид, будто совсем не устала, а Рик со скепсисом смотрел на тоненькую словно тростинку, спутницу и утверждал, что мужчины гораздо выносливее женщин. Спор прекратила брошенная монетка.
  - Король Сейд! - Принц с видом победителя продемонстрировал Саге монету и девушка, без лишних слов, свернулась калачиком на жестких досках, подложив под голову походный мешок, одолженный у Рика.
  Эверикон, вооруженный мечом Саги, походил вокруг временного пристанища, а затем сделал пару выпадов и финтов, сражаясь с невидимыми врагами. Одержав победу, юноша вернулся в дом. Подогнув край плаща, он сел у стены, и, слушая ровное дыхание Саги, размышлял над нынешним положением дел. А если представить, что двух предыдущих дней не было? И у него никто не отнимал скучных, но полезных лекций, редких выходных и его маленького мирка на Уинфреде? Стал ли он счастливее, узнав правду? Миновало всего два дня, а он настолько устал и запутался, что даже боялся представить, какой будет его новая жизнь.
  'Что за малодушие? - мысленно выругался принц, чувствуя презрение к себе самому. - Сколько людей начинают жизнь с чистого листа, а я ностальгирую о днях, проведенных во лжи!'
  - Эверикон Сейд Андорр Элефирский, ты обязательно отомстишь Абелоуну и Граннусу за годы лжи, - сонно прошептал он, прикрыв глаза.
  
  Раздался крик, полный ужаса и страха. Рик вздрогнул и вскочил на ноги, словно на него обрушился ледяной душ. Кричала Сага. В ее руке был зажат черенок от лопаты, которым она отмахивалась от троих индивидов. Рику спросонья показалось, что в дом зашли люди. Однако первое впечатление было ошибочным, и через секунду юноша воочию убедился в существовании ходячих мертвецов, о которых говорилось в трактате Калабрина, практиковавшего черную магию (с разрешения Абелоуна, разумеется). Занятие черной магией претило Рику, так что когда подошло время изучения раздела черной магии, он категорически отказался иметь дело с покойниками. Абелоун тогда пошел на компромисс, предложив 'племяннику' мертвую лягушку в качестве практического материала.
  У визитеров отсутствовали зрачки, так же как и у той несчастной лягушки; рваная, заношенная до дыр одежда оголяла синеватые участки тела.
  Ходячие мертвецы не издавали ни звука, напирая на Сагу. Она ловко сбивала их с ног, но они поднимались и с необъяснимым упорством снова шли в бой.
  - Сплети какое-нибудь заклинание, - задыхаясь, кричала девушка, - а я отвлеку их! - С этими словами она ловко проскользнула между ног ближайшего покойника, и, с легкостью пробежав по нагромождению из бочек, запрыгнула на балку, помогая себе балансировать черенком. Визитеры оказались настолько медлительны, что не сразу сообразили развернуться и поднять головы.
  Быстрыми движениями рук Эверикон творил магическую сеть, накачивая ее разрушительной энергией и создавая магический контур вокруг дома-развалюхи, который не позволит ему рассыпаться в прах. Сначала заклинание как следует тряхнет этот 'курятник', затем в дело пойдет сплетенная сеть. Жаль только, что заклинание требовало немалого количества времени. И это при том, что коэффициент полезного действия заклинания был невысок. Ну да ладно! Все равно ему никто не мешал. Внимание покойников почему-то было направленно исключительно на Сагу.
  Дом тряхнуло так, словно в него врезался снаряд, выпущенный из катапульты. Ветхие доски заскрипели, зашатались, но выстояли благодаря контуру. Едва Рик успел набросить сеть на подкошенных зомби, как сверху на него свалилось что-то тяжелое, больно ударившее по носу.
  - Тысяча морских чертей! - выругалась Сага, потирая ушибленный подбородок. Под девушкой подломилась балка, и она свалилась на товарища по несчастью.
  - Могла бы предупредить! - ворчал Рик, морщась от боли и вытирая платком брызнувшую из носа кровь.
  - А я знала? - девчонка вскочила на ноги и бросилась к окну. - Ай, вон еще идут! Сколько же их? - запаниковала она. - Нужно убираться отсюда!
  Юноша кивнул, подобрал свой мешок и бросился прочь из дома. Впереди бежала Сага, вооруженная черенком. Эверикон подумал, что ему следовало бы вернуть ей меч, но почему-то не сделал этого. Позади, поднимая тучи пыли, ковыляли зомби. Навстречу шло подкрепление в количестве двадцати душ и товарищи по несчастью, потеряв самообладание, разбежались в разные стороны. Перепрыгнув через частокол, Рик помчался по грядкам, пытаясь сотворить 'разящую стрелу'. Похоже, эти идиоты еще не поняли, с кем связались!
  Эверикон резко развернулся, дабы воспользоваться заклинанием, но никого не увидел. Смутное подозрение закралось в душу юноши. Правда сначала нужно было кое-что проверить. Он вернулся к месту ночевки и дезактивировал сеть, под которой беспомощно копошились зомби. Обретшие свободу мертвецы, с черепашьей скоростью потрусили на подмогу собратьям, напрочь игнорируя вставшего на их пути Рика. Тот нервно сжимал поблескивающую на утреннем солнце 'стрелу' и с любопытством наблюдал, за уродливыми созданиями.
  - Что ты делаешь, ненормальный? - вдоль соседней улицы как раз пробегала Сага. К счастью, ее преследователи были медлительны, и у нее всегда находилось время на короткую передышку. Во время последней передышки, она стала свидетельницей освобождения зомби.
  - Брось черенок! - крикнул Эверикон.
  - Что за глупости?!
  - Заметь, я у них ничего не забирал, и поэтому за мной нет погони.
  Сага без сожаления рассталась с трофеем, бросив его под ноги подоспевшей толпы. Преследователи остановились. Один из них бережно подобрал черенок и разом присмиревшие зомби разбрелись по округе.
  - Пойдем отсюда поскорее, - Сага подбежала к принцу, а тот поспешил вернуть ей меч.
  Они шли по притихшей улице, вдоль обшарпанных домов. При свете солнца оазис смотрелся немного веселее. По большей части благодаря плодоносным деревьям и кустарникам с красно-белыми цветами. Обернувшись, путники увидели, дружный строй зомби, направляющийся в сторону огорода. Они были вооружены лейками, тяпками и лопатами. Другие принялись таскать воду из колодца, скрипя проржавевшей лебедкой и бряцая деревянными ведрами.
  - Бр-р-р! - Сага боязливо поежилась. - Теперь понятно кто здесь фонари зажигает.
  - Свечи загораются от заклинания, - напомнил ей Рик. - Кто-то когда-то зачаровал фонари.
  - Но свечки нужно менять.
  - Есть заклинания, позволяющие этого не делать.
  - Хм! - Сага с уважением воззрилась на спутника. - А ты много знаешь.
  - Шутишь? - удивился Рик. - Это самый первый раздел книги по элементарной бытовой магии.
  - И что? - не поняла девушка.
  - А то, что он для пятилетних детей.
  - Я никогда не занималась магией, поэтому не знала, - напомнила Сага, подбоченившись. - Как думаешь, кому принадлежат эти чудики?
  Юноша нахмурился. Его тоже занимал подобный вопрос. Оазис мог существовать безо всякой магии, а вот ходячие мертвецы явно возделывали плантацию для своего хозяина, который не спешил объявляться.
  - Я надеюсь, что загадочный владелец проигнорирует нас, следуя примеру своих слуг.
  Путники наполнили флягу и до рези в животе напились воды из колодца. Им не хотелось выходить за пределы частокола и тащиться по раскаленному песку, но оставаться во владениях зомби хотелось еще меньше.
  - Расскажешь о себе? - Эверикон прервал затянувшееся молчание. Не то, чтобы он ощущал неудобство, когда заканчивались темы для разговоров, скорее, он восполнял пробелы и стремился узнать как можно больше обо всем на свете. Причем не ту дозированную информацию, которую он обычно получал от учителей и 'родственников', а абсолютную истину из уст незаинтересованного лица. Лица, которому он доверял.
  - Да что рассказывать-то? - Сага вдруг побледнела и отвела взгляд. - Таких как я - тысячи! Родилась на Хирше. Это ближайший к материку остров. Кстати, от него до Макода, столицы королевства Хельм, всего четыре дня пути. Ну так вот. Вскоре после моего рождения отец запил, и, затем, пропал. Мама сначала продавала вещи - остатки прежней богатой жизни, которую я почти не застала. Только несколько книг оставила. Потом мама устроилась прачкой, я старалась помогать. Как-то выкручивались. У нас был хороший друг семьи, он тоже помогал нам, учил меня драться на мечах и познакомил со Свирелькой. Он называл меня Сага Быстрое Серебро. Силой я мало кого одолею, а вот скоростью - тут я ого-го! - девушка замолчала, давая понять, что рассказ окончен.
  - Ну а как ты очутилась на корабле, который разбился возле Уинфреда? - допытывался Рик, чувствуя, что спутница что-то недоговаривает.
  Сага воздела глаза к небу и ухмыльнулась:
  - Какой ты непонятливый! На Хирше у меня было бы всего два пути: идти по стопам матери и работать прачкой или открывать новые горизонты в ремесле портовой потаскухи. К счастью, я успела попасть в команду тех, кто отправился на твои поиски, король.
  - Правильнее говорить 'принц', - поправил Эверикон. - Официально я еще не вступил в права наследования.
  Сага понимающе кивнула.
  - И тебя так просто пустили на корабль? - уточнил он.
  - Ну да. Здесь никаких проблем. У хельмов нет замшелых предрассудков насчет женщин на корабле. Плюс нашим капитаном была женщина.
  - Я счастлив, что мои будущие подданные настолько прогрессивные. - Эверикон не понимал сути многих суеверий и, если честно, не верил в них. - А что с твоим отцом? Он так и не вернулся?
  - Вернулся, - ответила Сага и в ее голосе заклокотала ненависть, сродни той, которую Рик испытывал к архимагу Абелоуну и Граннусу. - Только было поздно! Мама вышла замуж за друга нашей семьи и переехала в его дом на другом острове.
  - Получается, что тебя все бросили? - в глазах юноши читалось сочувствие к ершистой спутнице. Сага печально улыбнулась в ответ:
  - Я сама всех бросила. Послала к морским чертям и уехала!
  - И едва не погибла, - мягко напомнил Рик. - Нужно быть осторожнее.
  - 'Едва' не считается, - похоже, что у Саги была своя, несколько упрощенная философия жизни.
  Так, за разговорами, они коротали время в пути. Когда жара сделалась совсем невыносимой, молодой маг еще раз призвал дождь. Они стояли под плащом, глядя как мощные струи воды ломают волнистые линии на песке и разговаривали о пустяках.
  
  - Чувствуешь? - Путники шли больше часа; Рик первым почувствовал воду. - Кажется рядом море.
  - Кажется, - согласилась девушка. Соленый привкус воздуха щипал за язык. - Но что дальше? Здесь нет ничего, что позволило бы нам вернуться на... Ну, хотя бы на какой-нибудь населенный хельмами остров.
  Эверикон крепко задумался. Один из возможных выходов он видел в волшебном артефакте спутницы, другой - в том, чтобы отыскать загадочного хозяина ходячих мертвецов.
  - Сага, я тут подумал о медальоне, про который ты рассказывала, - принц начал издалека.
  - Спохватился! Он у Свирельки. Вот так вот с позором проворонила свой медальон, - буркнула она, прекрасно поняв его намек. - А у тебя тоже кулончик на шее висит.
  Рик снисходительно улыбнулся, нащупав под рубахой непромокаемую 'гильзу'. Подобной 'гильзой' располагал каждый уважающий себя маг.
  - Внутри кусок мела и кусок графита, - пояснил юноша. - Чтобы отображать магические руны, если это необходимо.
  Значит, выбора не было. Перспектива стать пленником острова совсем не устраивала Эверикона. Равно так же как и ждать когда их подберет какой-нибудь проплывающий мимо корабль. К тому же, не факт, что на мачтах корабля будут реять дружественные флаги.
  Заклинание плелось само собой, практически на автомате, потому что Рик неоднократно пользовался им на Уинфреде. Магический след, выявленный заклинанием, оказался гораздо четче, чем он предполагал вначале. Таинственный хозяин оазиса объявлялся в своих владениях совсем недавно. Зигзагообразные цепочки магических следов мелькали повсюду. Рику пришлось изрядно поплутать, прежде чем найти более-менее четкий и ровный след. Сага с любопытством наблюдала за его манипуляциями и перемещениями.
  Таким образом они вышли к заболоченному озерцу, окруженному пальмами. Посреди озера, находилась плавучая изба. Единственное окно под самой крышей украшала засаленная штора. С виду изба казалась чуть крепче развалюх, в которых обитали зомби.
  - Эй, покажись! - крикнул принц, понимая, что скрывать свое присутствие не имеет смысла. Где им прятаться? Разве что за пальмами.
  Сага звякнула оружием, готовая защищать себя и высокородного спутника.
  Из приоткрытого окна избушки послышался скрипучий голос:
  - Чую смрад человечий!
  Путники обменялись удивленными взглядами: таинственный хозяин разговаривал на всеобщем, то есть, на хельмском.
  - Мы никого не обидим! - на всякий случай предупредила осмелевшая Сага.
  - А меч вам на что? - в голосе хозяина слышался скепсис.
  - С мечом безопасней. - Рик смотрел на занавешенное шторкой окно, пытаясь увидеть собеседника.
  Избушка закачалась, словно при землетрясении.
  - Твое заклинание? - шепотом поинтересовалась Сага.
  - Нет, - растерянно пробормотал Эверикон, не сводя настороженного взгляда с избушки, неуклюже причалившей к берегу.
  Сага ахнула, отступив на шаг. Избушка, по-утиному переваливаясь с одной лапы-ласты на другую, неторопливо вылезала на сушу, вспенивая деревянными боками цветущую воду.
  - Стой, утенька моя! - проворковал скрипучий голос. Избушка подрыгала правой лапой, стряхивая на землю прилипшие водоросли, и встала как вкопанная. Путники с удивлением отметили то, что 'фасад' прямоугольной халупы имел обтекаемую форму, схожую с носом корабля.
  Раздался щелчок открытого замка, крышка чердака откинулась, и на землю плюхнулось подобие лестницы-стремянки.
  - Ох ты белена, трава бешеная! Нашла место! Ей наплевать, а бабушка мучайся! - с такими причитаниями по лестнице задом наперед спускалось сгорбленное существо.
  - Ну? - существо преодолело последнюю ступеньку, и повернулось к визитерам. - Чего надо?
  С виду это была старуха. От человека она отличалась цветом кожи - серо-желтым и раскосыми глазами-щелками.
  - Я знаю, кто вы! Вы из племени ягов или ягинь, как говорят в простонародье. - Принц видел подобных старух в какой-то книге.
  Старуха ничего не ответила, только пошептала-поплевала, а Рик напрягся, готовясь сотворить охранительное заклинание. Когда на своеобразный зов 'откликнулась' деревянная палка, принц выдохнул с облегчением. Он читал, что жители Яжьих островов сведущи в некромантии. Примитивные племена ягов жили обособлено и не вели торговли. Во главе каждого племени стояли самые старшие представители - как правило, женщины.
  Моряки предпочитали не высаживаться на Яжьих островах без острой необходимости, потому что поведение ягов было непредсказуемым. Местные жители не признавали кораблей, потому что тяги к путешествиям у них никогда не водилось, а меж островами они перемещались на вопплах - плавучих избушках - главной и, пожалуй, единственной гордости ягов. Вопплы представляли собой симбиоз живого и неживого. Строительством водоплавающих изб занимались самые способные некроманты племени. Те, у кого не было средств для приобретения полезной 'недвижимости', скромно обходились порталами. Порталы были постоянны, то есть приводили в одни и те же места и открывались строго после захода солнца.
  - Не теряйтесь, деточки, - бабка оперлась на посох и поманила их крючковатым пальцем, - рассказывайте свою беду бабушке Йогун. Бабушка подмогнет, если ей золотца в ладонюшку насыпать. Что стряслось? Мамки-папки свадебку играть не хочуть? Эх, молодо-зелено! А, может, убрать кого нужно? Так это бабушка мигом! Есть капельки волшебные, называются 'Здоровые сохнут, болезные сдохнут'. Нужны капельки, а?
  В другом месте и в другое время Сага расхохоталась бы в ответ, но сейчас она была серьезна:
  - Не угадали, бабушка. Мы хотели бы попасть домой, в королевство Хельм.
  Йогун почему-то проигнорировала девушку и, обращаясь к Рику, продолжила монолог:
  - Зачем тебе такая неряха? Вон, космы кое-как откромсаны, одёжа в грязи. Другое дело моя Айгун. Уж и пригоженькая она и чистенькая!
  - Послушайте, бабушка!.. - вспылила Сага. Ей было обидно слышать подобные слова, ибо одежда Рика выглядела ничуть не лучше. Однако ж ему бабка замечаний не делала!
  - Подожди ты! - зашикал принц. Ему в голову пришла одна интересная мысль.
  - Так что там насчет невесты? - Эверикон весело подмигнул спутнице. - Она с вами живет, почтенная Йогун?
  - Нет, сладенький, - старуху обрадовала реакция зеленоглазого юноши. - На Серебряной Каменице.
  - Значит, мы действительно на Яжьих островах?
  - Именно, пирожочек.
  Рик мысленно праздновал маленькую победу. Все как он предполагал. Дальше своих островов яги не селились. Теперь нужно 'прощупывать почву' насчет лодки. Ведь как-то острова 'сообщаются' друг с другом!
  - Как попасть к вашей дочке, бабушка?
  - Через волшебную дверку, - Йогун поманила гостей в избушку.
  Эверикон опасливо подошел к воппле, следом подалась Сага.
  - Сзади к утеньке не подходите! Может лягнуть, - предупредила старуха с безмятежным спокойствием на безобразном лице. От избушки, точнее, от огромных утиных лап, тянуло болотной тиной.
   - Ловко я придумала с зомбями моими? - не унималась бабка. - Они за огородиком ухаживают. А курей разводить не получается, потому что несушки так пугаются зомбей моих, что дохнут по истечении недели.
  Рик хмыкнул в ответ что-то неопределенное, дожидаясь пока Йогун не вскарабкается вверх по лестнице.
  - А если она подстроит нам какую-нибудь каверзу? - Сага тоже слышала о том, что у ягов каждый второй некромант или некромантка.
  - Исключено, - Эверикон не любил хвастаться, поэтому умолчал о том, что старая колдунья с дырявой памятью бессильна против молодого мага, 'без пяти минут архимага', как любил говорить ненавистный Абелоун.
  - Не шепчитесь. Дайте и бабушке послушать, - проскрипела старуха, добравшись до середины лестницы. - А еще лучше отдай мне девку. Вот зомбям хорошая помощница будет!
  - Не могу, - сказал Рик, а затем, подумав, добавил: - потому что она моя служанка.
  - Надеюсь, ты не обидишься? - принц снова перешел на шепот. Сага действительно хотела обидеться, но вовремя заданный вопрос пресек ее намерение. Поэтому ей оставалось лишь помотать головой и глупо улыбнуться.
  В единственной комнате было довольно сухо, из-под пола веяло прохладой. Хитрая бабка не зря загоняла избушку в озеро. Воздух густо пах лекарственными настойками и замешанными на алкоголе растирками. Благодаря настойкам бабушка всегда пребывала в хорошем настроении.
  Внутри избушка казалась меньше своего размера - в основном из-за наличия печки, занимавшей половину комнаты. По углам и вдоль стен ютились всевозможные чугунки, горшки и склянки, а над потолком висели гирлянды засушенных растений.
  Хозяйка плюхнулась на лавку и приложилась к ближайшей склянке, распространяя по воздуху аромат прокисшего вина.
  - Может вас помыть, накормить и спать уложить? - предложила Йогун, оторвавшись от напитка. - Дверка портальная только после заката откроется.
  Путники единогласно выбрали пункт под названием 'накормить', и старуха скоренько собрала на стол. Рик ел, не снимая перчаток, однако манеры поведения за столом выдавали принца с потрохами. К счастью, Йогун прилично набралась, чтобы замечать подобные явления. Улучшив момент, Сага шепотом указала на прокол. Юноша призадумался, а, затем, начал чавкать, полагая, что таким образом сойдет за простолюдина.
  Сначала хозяйка вела разговор о погоде, удивляясь недавно выпавшим осадкам. После второй склянки бабка начала лить пьяные слезы и признаваться в любви 'будущему зятю'. Рик и Сага старательно прятали улыбки, потому что ситуация выглядела до абсурда смешной. В конце концов, Йогун положила голову на стол и тихонько захрапела.
  Пока девушка убирала со стола, Эверикон заинтересовано изучал арсенал трав и настоек. Здесь же он наткнулся на ветхий, покрытый пылью трактат на эльфийском, точнее, альфарейском языке. В свое время принц зубрил альфарейский. Причем чтение давалось ему лучше, чем разговоры. Из-за отсутствия практики, понятное дело. Трактат гласил о соединении живого с неживым. Оказалось, что яги пользуются переделанной под некромантию формулой, позаимствованной у эльфов. Магическая формула позволяла 'конструировать' чудные избушки.
  Саге очень хотелось искупаться, но долг был превыше всего и она вновь уселась за стол, чтобы подремать на манер пьяной хозяйки.
  - Вставай, - Рик растолкал спящую спутницу. - Солнце за горизонт уходит.
  Девушка осмотрела комнатушку заспанным взглядом. Йогун уже возилась возле печки, разговаривая сама с собой на тарабарском языке.
  - Вы хотите сказать, что переход - там? - Сага ткнула пальцем в раззявленную печную пасть, в которой запросто мог бы уместиться целый кабан. Юноша кивком головы подтвердил ее худшие опасения.
  - Я не полезу туда, - заупрямилась девушка.
  - Значит, останешься у меня, рыбонька, - лицо бабки расплылось в беззубой улыбке.
  Такая перспектива нравилась Саге еще меньше. Она с опаской смотрела, как угасают последние лучи солнца и разгораются магические всполохи в печи.
  - Пойдем. - Рик поманил за собой Сагу.
  На полпути девушка заупрямилась и остановилась.
  - А давайте вы первая? - она с подозрением посмотрела на замершую у окна старуху.
  - Хе! - прокряхтела в ответ Йогун и, проявив небывалую для почтенного возраста прыть, исчезла в огненной воронке.
  Эверикон подтолкнул Сагу:
  - Ну же!
  - Давай бросим монетку, - предложила она, вновь надеясь на свою удачу.
  Подброшенная монетка упала королем вниз.
  - Гром и молнии! - в сердцах воскликнула девушка. На этот раз везение было на стороне принца.
  Портал гудел, наподобие большого костра, но к счастью его температура была гораздо ниже, чем температура настоящего пламени. Сага буквально заставила себя запрыгнуть в оранжево-желтые вихри. На другом конце портала ее встретили радостным гиканьем. В следующую секунду ее толкнули, и она со всей дури влетела во что-то липкое. Когда всполохи портала перестали плясать перед глазами, Сага обнаружила себя намертво прилипшей к гигантской паутине. Эверикон находился в таком же печальном положении.
  Она попыталась дотянуться до меча, но руки не слушались. Каждая остервенелая попытка Саги сопровождалась довольным смехом мучителей. Точнее, мучительниц. Паутину обступила толпа ягинь. Здесь были и молодые, и старые представительницы племени и все, как на подбор, с одинаковыми признаками вырождения на лицах.
  Когда волна любопытства и восторга спала, ягиня с взлохмаченными, седыми патлами крикнула:
  - Да здравствует сестра Йогун!
  Ее поддержали одобрительными возгласами и свистом.
  - Сегодня в ночь Нореллейн мы вернем долг царю Ядовитого жала! Ликуйте, ягини! - провозгласила лохматая старуха. Ее поддержал восторженный рев толпы. Где-то за пределами костров, в темноте, застучали барабаны, отбивая простой ритм. Зачарованные ритмом ягини задвигались в такт. Возле пальм, к которым была приторочена гигантская паутина, задергались длинные тени. Ритм увлекал все новых и новых участниц мистерии.
  - Что делать? - крикнула Сага, предприняв еще одну попытку освободиться от липких пут. Паутина была прочной и больно впивалась в пальцы и запястья.
  - Не знаю, - ответил Рик, безучастно глазея на круг теней и отвратительных ягинь. По-видимому, его затея вернуться домой с треском провалилась.
  - Вот пустая голова! - в сердцах воскликнула девушка. - Попробуй вытянуть руки из перчаток!
  Критика была справедливой. Нескольких движений хватило на то, чтобы благополучно избавиться от перчаток.
  'А что теперь?' - растерянно подумал Рик. Его не обучали боевым заклинаниям, боясь, что такая магия, рано или поздно обернется против королевства Орбан. Впрочем, благодаря Абелоуну, в памяти принца имелся крошечный запас заклинаний, похожих на боевые. Например, 'разящая стрела', которая сейчас пригодилась бы меньше всего. Ну поразит он одну из ягинь, а как быть с остальными? Ведь ягини не дадут ему сотворить вторую 'стрелу' - это уж наверняка.
  Паутина сковывала движения, не позволяя совершать полноценные пассы, но Эверикон умел одними словами пробуждать руны, с рождения отпечатанные под ногтями любого стихийного мага. Быстрее всех на зов отозвался ветер. Сначала это был простой бриз, затем порывы начали усиливаться, очень гармонично вписываясь в первобытный танец некроманток.
  'Как вовремя!' - Сага очень явственно ощущала притаившуюся за спиной опасность.
  Похоже, что ягини разделяли ее чувство. Внезапно они прекратили танец и как по команде отхлынули на приличное расстояние от паутины. Рик, тем временем, 'раскручивал' воронку вихря, намереваясь отправить ее прямиком на мучительниц.
  'Сзади!' - крикнула Сага, понимая, что вот-вот станет чьим-то ужином.
  Воронка послушно скользнула за паутину. В ту же секунду над местом заклания разразилась буря. Вихрь играючи подхватил и завращал огромное насекомое, одновременно схожее со скорпионом и пауком. Насекомое плевалось ядом, но мощные порывы ветра возвращали плевки хозяину. Посыпавший с неба град больно стегал по открытым участкам кожи, но, благодаря острым льдинкам, в путах образовывались прорехи. Еще чуть-чуть и паутина не выдержала. Сага упала на землю, попутно пытаясь достать верный меч. Два росчерка клинка позволили освободить юношу. Тот взмахнул рукой, указывая воронке направление. Вихрь послушно понес чудовищное насекомое к морю. Град прекратился, порывы ветра ослабевали вместе с Риком. Стихийный маг не имел права использовать стихию во вред. Сага подставила ему плечо, прошептав при этом с мольбой:
  - Только не свались в обморок! Только не сейчас!
  Принц кивнул. Все плыло и двоилось, однако, он держался.
  - Яжьи божини! Архимаг! - прошелестел осторожный шепот. Большинство ягинь убежало, а те немногие, которые остались, с опаской покидали свои укрытия, готовые в любой момент задать деру. Теперь никто из них не осмелился бы противостоять Эверикону. Некоторые, особо впечатлительные ягини, шлепнулись на колени.
  - У тебя появились новые верноподданные. Может останешься на Яжьих островах? - Сага не удержалась от язвительного комментария.
  Юноша вяло улыбнулся в ответ. Ему почему-то нравился малоуступчивый характер спутницы. За продолжением все-таки   >туда.
  
Оценка: 4.72*19  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Десмонд "Золушка для миллиардера " (Романтическая проза) | | С.Елена "Нянька для чудовища" (Любовные романы) | | А.Квин "Лабутены для Золушки" (Женский роман) | | Н.Орлан "Под маской ангела" (Городское фэнтези) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Королева "Стажировка в Северной Академии" (Фэнтези) | | Е.Кариди "Невеста чудовища" (Любовное фэнтези) | | Д.Соул "Публичный дом тетушки Марджери" (Любовное фэнтези) | | У.Соболева "Твои не родные" (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Бархатная Принцесса" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"