Маленький император вышел во двор. Ему пришлось закрыть глаза – столь ярок был свет солнца, отраженный первым снегом, ночью покрывшим сад. Сметая полами тяжелого халата невесомые сугробы с карликовых сосен, не достаюших до его худых колен, император, зачарованный волшебным видом изменившейся вселенной, пошeл к пруду. В небольшом, покрытом неизмеримо тонкой корочкой новорожденного льда, пруду плавала утка. Контраст ее серого зимнего костюма со льдом не смогла бы передать и самая тонкая кисть в руке самого талантливого каллиграфа. Утка курила опиум. Тонкая хрустальная трубка продолжала плавный изгиб утиной шеи, ее цвет являлся переходом от серого пуха к серебру льда. Утка неслышно ломала как бы и несуществующий в своей тонкости лед. Острота контуров скрадывалась невесомым дымом, поднимавшимся из трубки.
Маленький император застыл, завороженный волшебством увиденной им картины. Утка, задумчиво глядя на него, подплыла к камню, разделяющему границу воды и суши в этом мире, своими размерами соответствующим возрaсту ребенка, в свои восемь лет призванного управлять необозримой поднебесной империей. Только в этом маленьком мире император мог позволить себе быть гостем, а не властелином. И теперь в этом мире поселилась утка. Чудо того, что они с уткой равны и поровну делят воду и сушу этого волшебного сада, поразило императора. Утка никак не являлась его подданным. Это откровение было так же сильно, как и лучи морозного солнца, встретившие императора в саду. До сих пор он знал только подданных. Не говоря не слова, утка протянула трубку императору. Гипноз простоты происходящего, отсутствие церемонии порaзили императора больше, чем известие о смерти его отца, пришедшее неделю назад. Смерть старшего императора было тяжело пережить, но просто предвидеть.
Предвидеть то, что кто-то осмелится
подать императору трубку без предварительной процедуры, запросто, перед этим затянувшись из нее не раз, - было невозможно. Император глубоко затянулся и передал трубку утке. Они курили и следили за лучами солнца, истончающими до aбсолютной прозрачности корочку льда. Трубка плыла над границей воды и земли, соединяя несоединимое. Ребенок-император наслаждался тем новым, что подарил ему первый снег. Через много лет он поймет, что в это утро нашeл своего единственного друга.