Аннотация: То, что сверху, то и снизу, и то, что было, то и будет...
- Фирграллон! - окликнул Нолгармис друга, втиснувшегося в вагон через соседнюю дверь, и помахал ему оранжевым щупальцем.
- Нолгармис, дружище, сколько лет, сколько зим! - отозвался Фирграллон, от радости меняя окраску с уныло-серой на ярко-зеленую с розовыми и красными прожилками. - Ты далеко едешь?
- На следующей выхожу!
- Задержись! Задержи СВОЕГО! Я сейчас!
- Не орите, не на базаре! - цыкнул кто-то рядом.
- Ну друга же встретил, две тысячи лет не виделись! - оправдывающимся и немного развязным тоном ответил Фирграллон. Оглядевшись, он использовал первую возможность воздействия и свистящим шепотом обратился к своему подопечному:
- Уходи отсюда, иначе заболеешь! Вот, видишь, больной кашляет, уже троих вокруг заразил! А вдруг это свиной грипп?
Для усиления эффекта Фирграллон послал легкий импульс, имитирующий начало простуды.
Двадцатипятилетний маляр-штукатур Саша Кравцов не был мнительным человеком, но надсадный кашель кого-то из сидящих поблизости пассажиров, легкое першение в горле и пронзившая голову мысль "Блин, грипп! А вдруг свиной? Надо валить отсюда" заставили его начать проталкиваться между рядами сидений.
- И не стыдно тебе! Сначала орешь как последняя деревенщина, а теперь еще и отрицательную мотивацию применяешь! - сделал замечание Карментин, нависающий над грузным седовласым Аркадием Владимировичем и наливающийся фиолетово-красным цветом праведного гнева. - Что за народ пошел, просто свиньи! Хоть бы кто-нибудь место пожилому человеку уступил, между прочим, отставному полковнику и персональному пенсионеру! Только толкаются, всех локтями распихивают, матерятся и хамят! А вы куда смотрите? Воспитывать их всех надо, воспитывать и наказывать, как при Сталине, а вы только потакаете их низменным желаниям! - продолжал ворчать он, разбрызгивая лиловые сгустки раскаленного эфира.
- Куда вы лезете, поаккуратнее! - пробурчал отставной полковник КГБ Аркадий Владимирович Покровский.
- Извините, - пробормотал в ответ Саша, протискиваясь между пассажирами.
- А за что это вам место уступать ? Издевались семьдесят лет над страной, людей расстреливали и в тюрьмы сажали, а теперь имеете наглость других в отрицательной мотивации обвинять ! - вмешалась Триорелла, вытягивая свое полупрозрачное синее тело из головы сидящей рядом женщины средних лет.
- Мы светлое будущее строили для всего народа, боролись с врагами и, между прочим, правил не нарушали и на астральном уровне никого не терроризировали! А то теперь взяли моду - чуть что, пугать болезнями, кирпичами на голову и прочей гадостью! Эх, встретились бы мы в тридцать седьмом! - заорал ставший пунцовым от злости Карментин.
- Вы брызжете своим ядом, а потом люди болеют! Вот я еле успела от своей ваш заряд отвести, а могла и не успеть, и тогда в лучшем случае - грипп, а в худшем - сердечный приступ. Для вас же люди - расходный материал, пешки, пушечное мясо! - гневно ответила синяя наставница, заслоняя свою подопечную от наэлектризованных пурпурных искр.
- А ты бы заткнулась, дура! Раньше власть о простых людях заботилась, а сейчас всё только для богатых. Да, сажали в тюрьмы и расстреливали, но как же иначе с этим народом можно! Если распустить его, то сразу воровство, пьянство и разврат начинаются! - визгливо закричала Биллора, возвышающаяся над сидящей рядом старушкой и переливающаяся различными оттенками красного.
- Они миллионы людей расстреляли в застенках, у моей нынешней подопечной родителей раскулачили и голодом заморили, а ты, тварь, этих гадов оправдываешь! - распалялась Триорелла, тоже наливаясь оранжево-красным цветом.
- Сама ты тварь продажная! - с этими словами Биллора бросилась на оппонентку, превращаясь в некое подобие спрута, пытающегося задушить свою жертву. Триорелла ответила коротким резким ударом, отбросившим нападавшую к самой двери. Мужчина, сквозь которого пролетела Биллора, зашелся надсадным кашлем, а временно оставшаяся без ее поддержки пенсионерка Анна Викторовна Белова схватилась за сердце и стала судорожно искать валокордин.
- Сумасшедшие. Сколько же в них злобы и как долго еще они собираются нас ей травить ? - со вздохом произнес Кирклан, прикрывая держащегося за поручень двадцатидвухлетнего Алексея Павлова и одновременно вытягивая извивающееся синее щупальце, чтобы помочь Нериле, наставнице двадцатилетней Ольги Марковой, извлечь искру из головы своей подопечной и избавить ее от приступа внезапно налетевшей мигрени.
- А правда, почему они такие злые и не могут просто жить, радоваться и любить друг друга ? Ведь все эти войны и репрессии давно кончились, неужели нельзя забыть эту гадость, уважать друг друга и общаться с кем хочется? -рассуждала Нерила, вместе с Киркланом раздвигая ауру Ольги.
- Да понять-то их можно... Знаешь, ведь мы же, кажется, уже встречались, только не могу вспомнить, где. Может, на Мирлоне ? - задумчиво спросил Кирклан.
- Я тебя тоже узнала... Нет, это было не на Мирлоне... Всё, вспомнила! Анклон! - воскликнула Нерила. - Это было там! Мы там сначала людьми были, в одном классе учились, помнишь, еще к экзамену по математике вместе готовились и не только этим у тебя в квартире занимались...
- Да, точно, помню, как же я мог такое забыть! Потом еще после школы несколько раз встречались и созванивались. Если бы ты пошла вместе со мной в медицинский, то, наверное, поженились бы и пошли вместе по всем воплощениям и мирам... А я перед следующей реинкарнацией наставником был, почти таким же, как сейчас, пока на нас этот астероид не упал...
- Я тоже наставницей была... А ведь наши подопечные, кстати, тоже из того мира пришли. Я вот сейчас вместе с тобой поглубже ей в голову залезла, чтобы эту заразу вытащить, и увидела, что они вместе в университете учились и даже четыре раза на втором курсе... Так что не случайно мы встретились.
- Вот в этом-то все и дело! Мы из свободных миров, где все доступно - общение, любовь, книги, телевизор, кино, спорт, искусство. А другие в дикости жили, где ничего этого не было, или при рабовладельческом строе, когда культура была доступна единицам, или при тоталитарных режимах. Мы считаем, что человека надо положительно мотивировать - интересом, деньгами, новыми знакомствами, любовью, сексом, а они привыкли к войнам, конфликтам и насилию. Им проще человека напугать, что с ним что-то плохое случится, если он не будет выполнять то, что ему положено.
- Ладно, давай не будем о грустном.Спасибо, я тебе так благодарна, - сказала Нерила, когда освобожденная от разрушительной энергии девушка облегченно вздохнула. - Вам еще долго ехать?
- Две остановки, - ответил Кирклан.
- Нам тоже. Поехали вместе, все вчетвером.
- Давай.
Они проникли друг в друга и соединились, переливаясь сине-зелеными волнами и купаясь в приятных воспоминаниях. Ольга Маркова и Алексей Павлов тоже, забыв обо всем на свете, наслаждались близостью своих тел и соприкосновением рук на поручне.
- Совсем стыд потеряли ! Мы для них этот мир построили, а они нас еще в чем-то обвиняют и никакой морали не признают. Да если бы не мы, они бы в пещерах и джунглях жили как дикари, - злобно прошипел кто-то рядом.
- А какое вы имеете право вмешиваться в их жизнь? Вам они ничего плохого не делают, да и вообще они правы - если все станут такими, то во Вселенной будут мир и гармония, - возразил другой.
- Да, замечательно вы говорите, а кто тогда новые миры строить будет? Как мы без рабов обойдемся, если все станут требовать соблюдения прав человека, достойной оплаты труда и положительной мотивации? Ведь этот город тоже не свободные люди строили, а крепостные, иначе так и было бы здесь болото. Да и кто улицы убирать будет, если все они в офисах работать хотят?
- Этим роботы должны заниматься и преступники, которые сами отрезают себя от мира порядочных людей.
- А кто будет решать, кто преступник, а кто нет? Не те ли, которые в тридцатые годы командовали ?
Дискуссия охватила половину вагона. Красные, черные и синие вспышки озаряли эфирное пространство, вызывая безотчетную тревогу, мрачные мысли и неприятные воспоминания у людей.
Кирклан и Нерила не участвовали в споре. Как миллионы лет назад, они снова сжимали друг друга в объятиях на берегу далекого, древнего и бескрайнего зеленого моря, глядя на фосфоресцирующие блестки от лучей заходящего за горизонт светила.
- Давай объединимся и останемся вместе навсегда, - предложил Кирклан. - Посмотри, как им хорошо рядом друг с другом. Мой скоро закончит институт, будет работать программистом, он хороший, честный, любит спорт, музыку. Давай я сделаю так, что он сейчас скажет "Девушка, давайте познакомимся" или что-нибудь еще в этом роде, как твоей больше нравится.
- К сожалению, не получится. У Ольги уже есть постоянный парень или бойфренд, как они это называют. Мы с его наставником уже все согласовали - когда они поженятся, в каких фирмах будут работать, и даже с душами их двух будущих детей уже договорились.
- У моего, вообще-то, тоже план есть, но только предварительный. Мы с наставницей его будущей невесты, с которой он должен через год познакомиться на работе, договорились, что все остается в силе только в том случае, если до этого времени они сами не найдут себе пару. Алексей со многими девушками встречался, но недолго. Им всем богатые нужны, а с простым парнем одну-две ночи проведут - и все, до свидания. И многие наставники на эту позицию становятся... Хорошо, давай тогда просто общаться иногда и вспоминать друг друга, ведь теперь мы снова связаны.
- Обязательно, да и они друг друга полностью не забудут.
- Тогда до встречи.
Они снова сжали друг друга в объятиях. По вагону прошла теплая упругая волна близости, взаимного притяжения и легкой приятной грусти. На несколько мгновений настроение пассажиров улучшилось, и на лицах многих из них появились улыбки...
- Станция "Технологический институт". Следующая станция - Пушкинская, Витебский вокзал, переход на станцию "Звенигородская" к поездам пятой линии", - механический голос вырвал Алексея и Ольгу из сладких мыслей о том, что бы они делали, если бы остались вдвоем, а слова "Осторожно, двери закрываются!" окончательно вернули их к реальности и необходимости спешно проталкиваться к двери.
Мысли "Как жаль, что мы не познакомились, но ведь меня ждет Николай. Но ничего, мы же еще увидимся" и "Надо было попробовать с ней познакомиться, почему же я не решился? Ну ладно, я же вообще-то хотел со Светкой на дискотеку пойти, а с ней мы еще увидимся" одновременно пришли в их головы в тот момент, когда толпа выходящих из вагона пассажиров уже растащила их в разные стороны...
- Уф, еле заставил его прорваться! Проклятая давка! - проворчал Фирграллон, когда Саша Кравцов приблизился к дремлющему Виктору Саматову, над головой которого, в нетерпении извиваясь из стороны в сторону, висел Нолгармис.
- Я бы своего тоже навстречу тебе повел, но тогда бы пришлось выходить. Я и так его уже одну лишнюю остановку заставил проехать. Ничего, он заранее из дома вышел, ну подумаешь, опоздает на пять минут, так что сейчас еще одну пропустим, -сказал Нолгармис и, обращаясь Виктору, убаюкивающим шепотом произнес:
- Спать, спать, спать, ты крепко спишь и не реагируешь ни на что вокруг...
- Ну что, старина, как поживаешь? Ведь так со времен Рима и не виделись. Помнишь, как с фракийцами сражались и бои гладиаторов смотрели ? - снова повернулся он к Фирграллону.
- Помню, помню... Часто вспоминаю, когда мой подопечный на компьютере играет, а я смотрю и иногда из любопытства вмешиваюсь. Там и древнеримские сражения, и звездные войны, и монстры, и даже Атлантида. Помнишь, как мы там пытались на гору подняться, когда волна Всемирного потопа наш город накрыла... А сейчас я экскурсовод. Показываю душам этот мир, и тем, кто заинтересуется, организую воплощение. Сейчас вот парня веду - маляра-штукатура второго разряда. Скоро экскурсия кончается, а он еще не определился. Если понравится ему здесь, то передам его наставникам культуры, они ему жениться и мирно жить дальше помогут, а если нет, то сопьется и погибнет скоро, а потом дальше по Вселенной странствовать отправится, - рассказал Фирграллон.
- А я инструктор-промоутер по спортивным единоборствам. Мой Виктор - мастер спорта по вольной борьбе. На чемпионате России пятое место в полусреднем весе занял. И еще восьмерых веду по боксу и борьбе. А еще помогаю им образование получить и место в жизни найти. Главное, чтобы в криминал не уходили, в прошлом году из-за таких двоих выговор от Совета спортивных наставников получил. Ну ладно, нам пора, - с этими словами Нолгармис повернулся к Виктору и, приоткрывая ауру над его головой, прошептал: "Просыпайся, ты свою остановку проехал". Парень открыл глаза, вздрогнул и стал озираться по сторонам.
- Слушай, а давай останемся друзьями и снова как-нибудь встретимся, - предложил Фирграллон.
- А как мы это сделаем ? У наших подопечных нет ничего общего, и вряд ли мы снова пересечемся. Не идти же во Всемирный совет с просьбой синхронизировать воплощения - там нас даже слушать не станут, - скептически ответил Нолгармис.
- А можно проще - давай драку устроим. Я сделаю так, что, когда поезд тормозить начнет, мой Сашка потеряет равновесие, упадет прямо на твоего Виктора и заденет его локтем по лицу. Твой грубо ответит и оттолкнет его, а Сашка, вместо того чтобы извиниться, в драку полезет. Они пару раз ударят друг друга, мы уж постараемся, чтобы не в полную силу. Или твой просто заломает моего каким-нибудь приемом, - шепотом подал идею Фирграллон, собираясь продолжать развивать свою мысль, но Нолгармис возмущенно прервал его:
- Ну и что из этого выйдет, кроме того, что моего потом дисквалифицировать могут, да и меня судить будут.
- А мы сделаем так, что я во всем виноват буду. Конечно, нас потом к ответственности привлекут за попустительство антиобщественным действиям, меня признают виновным и накажут, но не очень строго, потому что тяжких телесных повреждений не будет. В общем, потом все уладится, но связь между нами останется, ведь вместе через одну официальную инстанцию пройдем. Вообще связи, которые возникают на поле боя, сохраняются очень долго. Вот у Сашки одноклассник есть, с которым они в прошлом воплощении в битве участвовали по разные стороны и тяжело ранили друг друга. Так они когда в шестом классе встретились, три раза дрались, по зубу друг другу выбили, потом мирно бороться начали, а к концу школы уже друзьями стали - не разлей вода. Давай попробуем, - настаивал Фирграллон.
- А что, пожалуй, можно. Начинай, - согласился Нолгармис и немного придержал уже готового вскочить с сиденья Виктора, напомнив ему о развязавшемся шнурке на ботинке и одновременно посылая в его голову волну агрессии.
Фирграллон уже начал нарушать координацию Саши, но в следующее мгновение рядом раздался пронзительный душераздирающий крик на частоте, которой пользовались только в случае опасности:
- Помогите! Авария! Пока я с вами о глобальных проблемах спорил, у моего верхнюю чакру пробило, и он стал слышать все, что мы говорим!
Это был Глостран, наставник тридцативосьмилетнего бухгалтера Петра Селиванова, указывающий на воронку в ауре на голове своего подопечного и его расширенные от шока глаза.
- Доигрались! Теперь же Всемирный совет нас всех живьем съест! - воскликнул кто-то на той же аварийной частоте, абсолютно недоступной для человека. - Что делать будем?
- По правилам такую нештатную ситуацию надо ликвидировать вместе с ее носителем. Сейчас я договорюсь с одним подконтрольным мне наставником водителя, а вы воздействуйте на своего, чтобы сегодня же произошел несчастный случай, - жестким голосом заявил Карментин.
Ответом была буря возмущения:
- Да что ты такое говоришь, урод!
- Сейчас тебе не тридцать седьмой год! Мы тебя, гада, вышвырнем отсюда и будем правы, и никакая твоя служба тебе не поможет!
Под градом ударов Карментин отлетел в угол вагона, а полковник Покровский пошатнулся от головокружения.
- Так что все-таки делать будем? - спросил один из наставников, окруживших Глострана.
- А давайте его инициируем, сделаем медиумом и официально зарегистрируем как посвященного, - предложил другой.
- Да какой из него медиум, это же обыкновенный бухгалтер, он же в психушку может попасть! Да и судьба у него уже полностью сформирована. Нет, я думаю, лучше, если мы все объединимся, заставим его заснуть и почистим ему память, - ответил Глостран.
- А если его остаточные воспоминания будут мучить? - забеспокоился один из добровольных помощников.
- А я его сразу после пробуждения по ложному следу пущу. Пусть поинтересуется немного, а потом ему все это быстро надоест, - подумав, решил наставник Петра.
После минутных препирательств его идея была принята, и пятнадцать наставников, включая Фирграллона, отказавшегося от затеи с потасовкой и на прощание обнявшегося с Нолгармисом, сомкнулись в круг около головы Селиванова.
- Ты хочешь спать ... твои веки наливаются тяжестью... ты вспоминаешь самые приятные моменты из своей жизни... ты засыпаешь и забываешь все, что только что услышал, - низким полушепотом говорили они, аккуратно проникая своими разноцветными щупальцами в ауру Петра...
--- --- ---
- Гражданин, проснитесь! Конечная остановка! Вы в порядке?
Петр открыл глаза, удивленно посмотрел на служащего метрополитена в синей форме, потряс головой и, пробормотав "Да-да, все нормально, просто заснул", с трудом поднялся и нетвердой походкой вышел из вагона. Головокружение и звон в ушах мешали сосредоточиться. "Как я мог так крепко заснуть?" - удивился он и, немного подумав, решил "Переработался совсем с этим отчетом, больше не буду так долго задерживаться". Получасовое опоздание на работу было гарантировано, но с учетом того, что шеф должен был появиться только после обеда, это не грозило серьезными последствиями при условии, что в квартальном отчете все сойдется, и он сегодня же будет сдан в налоговую инспекцию. Петр немного пришел в себя, но ему никак не давала покоя странная мысль, что он должен что-то узнать или вспомнить. "Наверное, куда же эти тридцать пять рублей все же делись, из-за которых баланс не сходится", - подуман он, переходя на противоположную сторону платформы, чтобы сесть на поезд, идущий в обратном направлении. На пути ему попался газетный киоск, и взгляд автоматически устремился на разноцветные печатные издания. Неожиданно Петр поймал себя на том, что вместо привычных "Ведомостей", сборников кроссвордов и "СПИД-инфо" он пристально разглядывает заголовки "Диагностика кармы", "Толкование сновидений" и "Тайны Атлантиды" в дальнем углу киоска. Раньше он никогда не интересовался ничем подобным, но теперь испытал труднопреодолимое желание купить одну из этих книг и, с трудом отдавая себе отчет в том, что делает, потянулся за кошельком.