Когда потушен в залах свет,
И огоньки сигнализации
Зажгли тревожные глаза,
В обнимку с ночью входит бред:
Из формалиновой прострации
Наружу рвутся чудеса,
Ступая влажно на паркет.

Бельмасты, каждый бледен, гол, 
Двух-, трёх- и четырёхголовые,
В ряды становятся, дрожа,
Пищат: "Петра-царя - на кол!
Он города спроворил новые,
А нам землицы горсть зажал
И не в могилу - в колбу свёл.

Увы, увы ему, царю..."
Взгляд любопытный липнет тиною
На мёртвых, сморщенных телах.
Не жалость к гадам и зверью -
Как  в зоопарке;  за витриною
В стеклянных  банках - ужас, страх
Брезгливость вызовет твою.

Чета сиамских близнецов,
Как осьминог, на суше корчится.
Циклоп с чудовищным горбом
Вдоль стенки катится яйцом,
И, трепыхаясь в одиночестве,
Русалка, встав на хвост с трудом,
К стеклу приплюснула лицо...

Когда зажжётся в залах свет,
И огоньки сигнализации
Мигнут прощально чудесам,
В обнимку с ночью сгинет бред.
Страж волдырей цивилизации
Ворвётся - выпучит глаза
На подсыхающий паркет.