Mona Lisas Nemo. Пауки

Пауки

Он создавал прекрасные вещи. Маэстро. И публика рукоплескала. От его рук радужный дым вздымался под купол театра и сбивался красками. Появлялась музыка дивная, и захватывающая, как синие луны его планеты на самом краю вселенной. Маэстро гордо вскидывал голову и кланялся. О, как радовалась публика. И рукоплескала ему, и рукоплескала.

Маэстро поклонился. Но в следующий раз вышел на сцену другим. Потому что в голове Маэстро появились пауки. Повсюду развешаны его афиши, отовсюду глядит его лицо. И никто ещё не знает о пауках в его голове. В синее искрящееся небо поднимаются воздушные шары. По длинным мостам от скалы до скалы и через каньоны, поверх пещер, дворцов и шатров, везде стоят его скульптуры и восходят луны.

Маэстро стоит на сцене.

- Браво!- Кричит публика.- Браво!- Он ловко кидает трость со цены и ловит её прекрасная дама с волосами чёрными, как воды Неалого озера.- Браво. Браво!

Маэстро поклонился, хоть и был уверен, что сегодня вышел на сцену другим. Пауки появились у него в голове не так давно. Они иногда падали на планету, но каждый раз умирали, прежде чем даже бойцы успевали сжечь их из безымянных пушек.

Но вот пауки в его голове. Они упали туда прямо из космоса, незаметной звёздной пылью. И Маэстро сначала сам ни о чём не догадывался.

Он и сейчас себе не верил. И потом шутил и веселился. Он был душой компании и на бис запустил в воздух тягучую пену, и та надо всеми превратилась в их блистательную галактику.

Публика аплодировала. На сцену кидали цветы вечноцвета и те сияли жёлтым.

- Мне кажется, у меня в голове пауки,- как-то сказал Маэстро, когда прогуливался под руку с дамой, с волосами чернее вод Неаолого озера, по Бесконечному мосту над городом-каньоном.

На этой неделе он любил эту даму.

- Ах, оставьте,- сказала томно дама, её синее искрящееся платье ещё больше заискрилось под светом лун.

- Иногда мне кажется, что там, в моей голове, есть что-то ещё, кроме меня.

- Право же, вы несносны.

И они шли рука об руку.

- Да! Я несносен.

И дама засмеялась, и засмеялся Маэстро.

Но как-то сидя и перебирая пальцами кольца твёрдой воды, Маэстро ощутил, что в его голове что-то не так. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на свой лоб. Лоб оставался тем же, и всё же Маэстро мыслил иначе. Теперь всё ему было иначе. Он вернулся к кольцам воды и очнулся только когда понял, что слепил из них паука.

- Ерунда,- сказал скучающе он и попытался написать картину. Маэстро взял кисть и в воздухе начертил линию, снова линию и долго работал со светотенью. И тут ему начали мерещиться мохнатые лапы.

- Вздор,- сказал Маэстро.

И в следующий раз, когда публика кричала и аплодировала, он был в два раза веселее и в два раза улыбчивее. Он улыбался всем дамам в зале, шутил со всеми господами, взмахивал руками снова и снова.

Как же всё было чудесно!

Его запечатлели в великолепном чёрном костюме. Ему подносили созданные им янтарные сферы на подпись. А с купола посыпалась синяя пыль, такая же яркая, как звёзды в небе.

И Маэстро вспомнил о пауках.

Он думал о пауках, когда восходили и заходили луны. Когда сияли звёзды и когда блекли. Он окунал пальцы в вазы с пылью и выбрасывал её в мастерской. И пыль летела, но Маэстро всё время чувствовал пауков.

Пауки становились всё больше в его голове. Они скреблись лапами, и Маэстро теперь иначе ходил, иначе улыбался и глядел.

- У меня в голове точно пауки,- сказал он всё той же даме с чёрными волосами, как воды Неалого озера.

- Даже если так,- ответила она и обратила взор на белый дворец надо всеми дворцами.- Это пустое.

- Вы так думаете?- вопросил Маэстро всё время хмурясь.- Я чувствую, как они растут во мне. Я могу их чувствовать, и я их чувствую. Я перестал создавать. Сегодня с утра не сделал ни одного нового, не помыслил ничего отличного.

- Тогда боритесь с пауками,- сказала дама.

- Но в этом то и дело,- сказал Маэстро,- они теперь часть меня.

Но пауки росли в нём и множились. Маэстро теперь переживал их ежечасно и улыбался паучьим играм, грустил паучьим печалям. Теперь он ел лишь жидкую пищу, втягивал её через трубочки и кривился на всё другое. Его капризы терпели, а потом его оставили одного и дали взлохматиться и обносить красивый чёрный костюм.

Маэстро сделался тих и угрюм. Теперь уже все говорили, что у него в голове пауки. И говорили ему прогнать пауков. Но Маэстро нравилось резво прыгать и закапываться в жёлтые пески дальних пещер, ещё дальше, чем густые кусты пеплокуста.

В последний раз, когда он выступал, Маэстро безумствовал и кричал. Однако многое из всего было старым и публика аплодировала громко, но не искренне. Тогда он кинулся творить и творил, и творил перед публикой. Но каждый раз выходили пауки. Паучья еда. Паучьи страхи. Паучьи дома. Повсюду были пауки.

- Это пауки,- говорила публика.

- Он создаёт одних пауков.

- Прекратите, Маэстро!- вскричала публика.- Подумайте о другом. Создавайте другое. Сколько же можно пауков?! Пауки - это не так должно быть.

- Одни пауки!- вскричал Маэстро.- Почему я создаю одних пауков? Неужели они стали мною? Где же здесь я?!

Все знали, что так не должно быть. Знал это и Маэстро. Но из его рук выходили одни пауки. Все его мысли были об одних пауках и о себе.

- Оставьте их,- говорили кругом.

- Да неужто вы хотите пауков?

- Это не вы, Маэстро! Это пауки.

- Сопротивляйтесь.

- Оставьте их.

Маэстро кричал и дёргался, хватался за голову, смотрел на свои руки и щупал голову. Он ушёл далеко-далеко в жёлтые пещеры и остался там. Он больше не мог ничего создавать. Ведь чтобы он не создавал, всегда выходили пауки.

Маэстро хотел и не хотел пауков. Он так долго пробыл в жёлтой пещере, что забыл, как это - быть без пауков. День ото дня он зарывался в жёлтую пещерную пыль, его волосы свалялись в космы, его кожа стала жёлтой. Его губы потрескались.

Иногда в пещеру долетала синяя искрящаяся пыль и тогда Маэстро ловил её, а иногда и не ловил. Он отползал в темноту и кидался на свет. Он плавал в сомнениях.

Он это?

Или пауки?

Но пауки всё так же жили в его голове. Ах, как они были настойчивы. Как ему родны. Пауки всегда были с ним. Вечность они вместе. Только он и пауки. Они мыслили вместе. Они вместе мечтали.

Но если и так. Полностью становиться пауком Маэстро не хотел. Он снова кидался, и ползал по стенам пещеры. И кружил синюю пыль. Старые почитатели оставили ему янтарные сферы, и он стащил их аккуратно и поставил, как видел. Маэстро собрал ветки пеплокуста и украсил ими углы. Он водил руками по огрызкам камней и пристраивал их крошево одно к другому.

Он не будет создавать пауков, одних только пауков и ничего больше пауков! Он - это он! Маэстро. Великий и удивительный. Он создавал прекрасные вещи. Он - не паук.

Но пауки были в его голове. Они никуда не делись и только множились. Их мохнатые лапки скребли мысли Маэстро. А сами мысли кидались от него самого к паукам. Маэстро мыслил по-своему и по паучьи.

Но от его пещеры разрастался пеплокуст и превращался в ступени. И янтарные сферы светили так же ярко. Маэстро так долго не творил. Так долго его руки в блаженстве не вскидывались к синим небесам.

Он выходил на скальный выступ и смотрел на огромные луны своей планеты. И смеялся, и причитал, и застывал, покачиваясь на века вечные.

Но однажды Маэстро закричал и воспротивился. И в тот же миг понял, что рука его так же волшебно вскинулась и от неё белая прекрасная нить обратилась к потолку пещеры. Тогда маэстро заставил себя не думать о пауках и создал вторую такую же нить. Но ещё прекраснее предыдущей. Его глаза распахнулись и более он не думал о пауках.

- Нет!- кричал Маэстро.- Нет паукам!

- Никогда!

- Отныне никогда!

И он творил. Творил так долго и так неистово, что прошла больше чем вечность. Его глаза не закрывались, но если он и забывался, то видел прекрасные ясные нити. Чистые, как само творение. Его Творение! Сама красота, воплощённое блаженство. Ничего паучьего.

Он окутал белыми нитями пещеру, и когда стало мало пещер - заполнил ими каньон. И каньон за ним. Он соединял нити и переплетал. Он смеялся спокойно и очищено.

Пауки в его голове обречены.

- Нет! Я - это я!

- Я создаю прекрасные вещи.

- Я. Я!

Не было ничего столь лелеянного на всей планете. Не видели синие тяжёлые луны такого восторга. Пеплокусты уже не проваливались пеплом, белые тонкие нити оплетали их и скрепляли навсегда.

- Да!- торжествовал Маэстро.- Да!

И когда он закончил и вышел посмотреть на плоды трудов своих, и остановился босыми ступнями, затвердевшими от камней и жёлтой пыли, на скальную площадку, тогда Маэстро увидел бескрайний простор, синие земли, чёрные озёра и яркие луны. И паутину, что оплетала мир от края до края.

Пауки в его голове утихли.

Оставить комментарий © Copyright Mona Lisas Nemo (mlnemo@mail.ru) Размещен: 07/02/2012, изменен: 07/02/2012. 10k. Статистика. Рассказ: Фантастика		Ваша оценка:
Аннотация: Он думал о пауках, когда восходили и заходили луны. Когда сияли звёзды и когда блекли. Он окунал пальцы в вазы с пылью и выбрасывал её в мастерской. И пыль летела, но Маэстро всё время чувствовал пауков.

Mona Lisas Nemo: другие произведения.

Пауки