Франк Роман: другие произведения.

Бойцовая рыбка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    Не слишком далекое будущее. Первая колония землян - частная собственность корпорации. Желая усилить контроль, владелец контрольного пакета акций направляет в колонию своего личного представителя.


Роман Франк

БОЙЦОВАЯ РЫБКА

"Всё, что не убивает сразу, делает меня сильнее"

(Фридрих Ницше)

  
   1.
  
   Стекловолокно и эпоксидная смола. Их не держат под замком, считая безобидными. Легко достать немного того и другого, смешать в нужной пропорции, вылепить из получившейся массы палочку с упором для пальцев. Лучше не одну: при сушке и заточке у неопытного человека две трети заготовок уходит в брак.
   Те, что выдерживают обработку, становятся оружием.
   Я разглядывал готовую заточку, ища недостатки. Не хотел, чтобы она подвела меня в решающий момент. Я отлично понимал, что пути назад уже нет. Оружие делают, чтобы применить. Выбор сделан, все доводы "за" и "против" взвешены и обдуманы. Другого выхода для меня не существует.
   - Ласик! - послышалось в коридоре. - К наставнику!
   Я вздрогнул от неожиданности и спрятал заточку в рукав. Фибергласс - не металл, его сканером не засечёшь. Нужен личный досмотр, но я никого к себе не подпущу.
   Жилой отсек школы был общим для всех учеников. Все видели, как я вышел из мастерской, где отбывал очередной наряд, как пошёл за старшим кадетом к квартирам наставников. Одни смотрели не меня с сочувствием, другие равнодушно, а третьи со злорадством - ну вот мол, пришла и твоя очередь, туннельный крысёныш. Сделав вид, что мне наплевать на общее внимание, я шагнул к двери, разделяющей два мира. Нажал кнопку вызова, назвался, прошёл через сканер.
   Внешне всё было как всегда. На деле - время покажет.
   Наставник Маттер любовался садом. В длинном узком горшке под особой лампой росли вперемешку ирисы и садовый лук. Сейчас они буйно цвели - зелёное на фиолетовом и фиолетовое на зелёном. Маттер смотрел на цветы, развалившись в кресле.
   - Пришёл, маленький, - сладко пропел он. Я сжал нагретую рукоять заточки что было сил, вымученно улыбнулся. - Конфету хочешь? Нет? Странно. Твои сокурсники не отказываются.
   - Не люблю сладкое, - процедил я.
   - Твой выбор, - легко согласился Маттер. - Сядь-ка рядом, малыш.
   - Я не малыш!
   Это вырвалось само собой. Наставник удивлённо посмотрел на меня:
   - Какой ты колючий. Хотя, - он окинул меня откровенным взглядом. - Сколько в тебе сейчас? Метр семьдесят? И правда, не малыш.
   Язык Матера скользнул по узким губам, задрожал в воздухе.
   Меня передёрнуло.
   - В чём дело, сладкий мой? - наставник расстегнул куртку, провёл рукой по своим ключицам.
   - Я не хочу, - процедил я сквозь зубы.
   - Не хочешь стать взрослым?
   - Так - не хочу.
   Маттер резко встал. Обхватил меня за плечи так быстро, что я не сумел увернуться. Притянул к себе, насильно усадил на диван и принялся лапать. Его рука тискала мои колени, продавливалась меж стиснутых бедер, губы слюнявили щёку. Я пытался вывернуться, но руки у наставника были как клещи.
   - Как ты напряжён... - горячо шептал Маттер прямо мне в ухо. - Расслабься, малыш. Будь послушным, хорошим мальчиком...
   - Пусти, урод! - я лягнул его по ноге, но промахнулся. Маттер продолжил моё движение, и скрутил ещё сильнее, заставив выгнуться к себе. Одной рукой он держал меня за плечо и шею, второй стягивал штаны. Я мог сколько угодно колотить Маттера - ему на это было наплевать. Остановить его можно было лишь одним способом.
   Я собрался с духом и развернул в пальцах заточку. Коротко замахнулся и всадил ему в бедро по самую рукоять. Маттер закричал. Я оттолкнул его от себя и отскочил в сторону.
   Наставник матерился, пытаясь вытащить фиберглассовый стержень. Заточка была зазубренной и крепко держалась в ране.
   - Ублюдок, - выплюнул я, застёгивая форму.
   Меня тошнило от омерзения. Хотелось взять нож и бить им в тело наставника, пока тот не умрет. К счастью для Маттера, ножа у меня не было. А вторую заточку тратить на гада не хотелось.
   Из комнаты наставника я выскочил, как ошпаренный. Сейчас, как никогда, нужна быстрота.
   "Быстрота, а не торопливость", - одёрнул я себя и сбавил шаг.
   От секции преподавателей до ближайшего шлюза, ведущего наружу - семь минут быстрой ходьбы. Тревожный сигнал застал меня уже в комнате, где одевают скафандры. Я застегнул шлем, проверил герметизацию и вошёл в шлюз.
   Маттер был не первым, кто домогался меня. Жаловаться на него было бесполезно, и не только завучу - всё руководство школы старательно покрывало друг друга. Круговая порука, взломать которую можно только снаружи. Но как привлечь внимание властей к тому, что здесь творится, если всё, уходящее в сеть, тщательно проверяется?
   Чтобы информация дошла по назначению, её следовало отправить с терминала, неподконтрольного администрации школы. Ближайший находился на руднике, в пятнадцати милях к северу от школы. Это шесть или восемь часов пешком по пересечённой местности.
   Тревожные лампы продолжали мигать, но выход из шлюза не заблокировали. Должно быть, растерялись: побег ученика, который отверг "ухаживания" наставника с помощью заточки - явление редкое.
   Выйдя наружу, я сориентировался по местности и отключил навигатор. Бури в ближайшее время не будет, можно довериться компасу. Максимум через десять часов я отправлю в Департамент образования и воспитания письмо, где будет описана и круговая порука, и домогательства Маттера. Жаль, доказательств мало, но ничего. Рана на бедре не позволит наставнику отвертеться, списать всё на детские выдумки. Начнётся дознание, следователи получат доступ к записям внутренних камер школы - и все получат по заслугам.
   Я улыбнулся в предвкушении успеха, сверился с компасом и зашагал к руднику.
  
   2.
  
   Управляющий смотрел на бледно-жёлтый, с золотым обрезом, прямоугольник - и не верил глазам. Жирные чёрные литеры, имитирующие знакомый почерк, с неохотой выстраивались в слова.
   "В связи с участившимися нарушениями внутреннего распорядка компании направляю к вам специалиста..."
   Пауль нахмурился. Что ещё нужно главному акционеру?
   "Его задача - организовать работу службы безопасности, ликвидировать информационные и финансовые утечки"
   Утечки, значит.
   Пальцы управляющего начали автоматически выстукивать популярную мелодию.
   Утечки. Писал бы, как есть - воровство, продажа информации на сторону, интриги топ-менеджеров против него самого и друг против друга. Больше всего бесила приписка: "Я доверяю этому человеку. Надеюсь, вы сделаете все, чтобы облегчить ему работу"
   Император сделал его, Пауля Коэна, мальчиком на побегушках. Теперь он, фактический правитель целой планеты, должен "облегчать работу" какому-то выскочке.
   На панели коммуникатора замерцал сигнал срочного вызова. Пауль, чертыхнувшись, ударил по клавише:
   - Что там еще?
   - Из порта докладывают. На очередном челноке прибыло официальное лицо.
   - Какое еще, к дьяволу, лицо?
   - Официальное, - референт сделал страшные глаза. - То самое.
   Пауль скрипнул зубами. Один из любимых трюков императора: прислать уведомление о прибытии чиновника за пару часов до того, как тот окажется на месте. И формальности соблюдены, и неожиданность присутствует.
   - Где он сейчас?
   - Направляется в город, - референт, проверенный человек, отвечал за общение с имперской канцелярией и был в курсе событий. - Мистер Коэн, он взял мобиль до главного офиса.
   Управляющий выругался.
   - Все бумаги - под ключ, - распорядился он. - И чтобы ни единого бита информации без защиты!
   Референт кивнул и отключился. Пауль лишь догадывался, сколько усилий может потребоваться, чтобы убрать с глаз долой текущую документацию. Ту самую, которую проверяешь и шлифуешь раз в год, перед комиссией совета акционеров.
   Император прислал чиновника как раз тогда, когда о прошлой инспекции уже забыли, а готовиться к новой ещё не начинали. Это и называется "застать врасплох".
   - Ничего, - прошептал Коэн, - прорвёмся.
   "Главное, - добавил он про себя, - отослать проверяющего на пару недель. Этого должно хватить на подчистку документов"
   Управляющий достал из кармана флакон, налил воды, привычно нажал на дозатор, отсчитывая капсулы. Внимательно изучил ладонь прежде чем закинуть стимулятор в рот. Конечно, пять штук - многовато. Личный врач уже месяц уговаривал снизить дозировку: опасался за сосуды головного мозга. Пауль был согласен с доктором (он высоко ценил свою голову), но компанию в очередной раз лихорадило. Спать приходилось урывками, а мыслить требовалось ясно и чётко.
   Вздохнув, Коэн слизал с ладони таблетки, глотнул воды.
   Опять включился канал связи с референтом.
   - Господин управляющий, прибыл представитель императора.
   "Быстро он, - с досадой подумал Пауль, - чёрт бы побрал новый тоннель! Удобный, конечно. Только не в таких случаях"
   - Проси, - бросил глава марсианской колонии. Он решил не прятать усталость и раздражение, скопившиеся за двадцать часов работы. Человек императора должен видеть, каково это - быть управляющим "Коблайн". Коэн опасался, что император прислал ему замену.
   Двери кабинета бесшумно скользнули в стороны. В полутёмную - Пауль не любил работать при ярком свете - комнату шагнул плотный мужчина среднего роста. Прошёл к столу, сливаясь с тенями. Сел в кресло.
   Лицо представителя оказалось самым обыкновенным. Хоть сейчас сканируй и помещай в галерею под вывеской "отставной полковник, классический". Короткие волосы с проседью на висках, широкие скулы, глубоко посаженные глаза, прямой нос, неулыбчивые губы, квадратный подбородок, вертикальная складка на лбу - "полковник" выглядел настолько типично, что Пауль заподозрил неладное.
   - Станислас Сэвидж, - представился тот, - уполномоченный представитель главного акционера.
   - Пауль Коэн, управляющий компанией "Коблайн". На что именно вас уполномочили?
   - Вы не читали уведомление? - Сэвидж чуть приподнял бровь.
   - Не успел.
   Землянин сделал вид, что не уловил скрытой насмешки.
   - Есть мнение, что служба безопасности компании, как бы это помягче выразиться...
   - Выражайтесь как можете, - разрешил Коэн, массируя переносицу. Усталость не отступала: привыкший к стимулятору организм не реагировал даже на повышенную дозу.
   - Мне сказали, что ваша корпоративная охрана не работает, - начал Сэвидж. - Информацию на сторону не сливает только ленивый, везде приписки, управленцы грызутся между собой. И знаете, я думал, что это преувеличение. Пока не вошёл сюда, в главный офис, просто так, без всякой проверки.
   - Да, - устало кивнул Пауль, резкость представителя его не удивила, - это непорядок. Но у "Коблайн" множество проблем, и охрана далеко не самая важная из них.
   "Полковник" холодно улыбнулся:
   - Тут есть, на чём посмотреть видеочип?
   Управляющий пододвинул консоль с терминалом, скользнул по нему пальцами - из стола выдвинулся столбик проектора. Сэвидж уложил пластинку чипа в специальное углубление. Воспроизведение началось автоматически. В жемчужном ореоле возникла голограмма.
   Комната для совещаний была полна ожесточённо спорящих людей. Пауль увидел хорошо знакомые лица, понял, что именно обсуждается - и нажал на стоп.
   - Интересное кино, правда? - ухмыльнулся Сэвидж.
   - Это обычная регистрационная запись, - сказал управляющий как можно спокойнее. Но внутри него бушевал ураган: выпустить за пределы колонии запись важного совещания - серьёзнейший прокол службы безопасности. За это не на рудники, за это в мусоросборник отправляют.
   - Не надо, господин Коэн, - сощурился землянин. - Вы отлично знаете: на чипе записана очень секретная информация. Компании повезло, что он попал в имперскую канцелярию, а не к конкурентам.
   "Везение, как же, - нахмурился Пауль. - Главный акционер защищает свой карман, только и всего".
   - А меня прислали сюда затем, чтобы такое не повторилось, - закончил Сэвидж.
   Управляющий поднял на него красные от недосыпания глаза:
   - И что вы намерены сделать для этого?
   - Для начала - стать главой отдела безопасности.
   "От скромности парень не умрёт", - подумал Коэн.
   - Что ж, это вполне реально, - сказал он, - должность начальника отдела вакантна с прошлой минуты.
   Сэвидж улыбнулся.
   - Настораживает лишь незнание вами местных реалий, - добавил Пауль, и улыбка представителя сразу погасла. - В колонии свой уклад жизни.
   - Я знаком с проектом "Неодарвин".
   - Это лишь грамотно составленные бумаги, - настал черёд Коэна улыбаться. - Вы, несомненно, отличный специалист, но... В жизни проект выглядит совершенно иначе. - Управляющий старательно делал вид, что искренне желает, чтобы "господин полковник" лично ознакомился с натурой. Недели за две, за три. Хотя какая тут натура - туннели, купола и бесконечная пустыня, от вида которой можно свихнуться.
   За две недели отредактируют все документы.
   Сэвидж, похоже, думал так же.
   - Вы настаиваете? - спросил он, прищурившись.
   Пауль кивнул.
   Землянин умён, его трудно обвести вокруг пальца - но можно заставить играть по своим правилам. Контракт свяжет "полковника" по рукам и ногам, вынудит ставить интересы компании наравне, а то и выше интересов императора.
   Только нельзя забывать, кто настоящий хозяин Сэвиджа.
  
   3.
  
   Сэвидж откинулся в кресле, внимательно посмотрел в глаза управляющему:
   - Вы настаиваете?
   Тот кивнул. Ещё бы он не настаивал! Подписанный контракт посадит его, Станисласа Сэвиджа, на короткий поводок. Согласиться на такое можно только по приказу.
   У Сэвиджа приказ был.
   Два месяца назад его вызвал к себе император. Канцеляристы вытащили полковника с Рина, заповедника олигархов, который не мешало бы вычистить поганой метлой. Увидев ожидающую в приёмной известную журналистку, защитницу "общечеловеческих ценностей", Станислас нахмурился.
   "Она-то что здесь делает?", - шёпотом спросил он.
   "Хочет передать императору просьбу о защите ринских магнатов, - так же тихо ответил сопровождающий, - добивается вывода имперских войск".
   "А что, отказать нельзя?"
   "Нельзя. Мы и так откладывали аудиенцию три месяца. Это максимум."
   Полковник только скрипнул зубами.
   Он думал, вызов к императору связан с обстановкой на Рине - и не угадал. Речь зашла совсем о другой планете.
   - Что вы знаете о Марсе, господин полковник? - спросил хозяин кабинета.
   - Почти ничего, - спокойно отозвался Сэвидж. Три года назад он даже не слышал о планете Рин, а сейчас был одним из экспертов по этому вопросу.
   Император задумчиво кивнул.
   - И о "Коблайн" вы тоже, разумеется, ничего не слышали?
   - Я не интересуюсь бизнесом. Нет времени.
   - Что ж, тем лучше - у вас нет предубеждений. Возьмите эти документы, - император кивнул на стопку разноцветных папок, - и ознакомьтесь. Я бы сказал "не выходя из моего кабинета", но тут будет не слишком удобно.
   Оценив количество документов, и вспомнив о журналистке в приемной, Сэвидж кивнул.
   Его тут же отвели в комнату без окон, но с диваном и санузлом. В шкафу лежали подушки и комплекты одноразового белья. Небольшой холодильник был забит питьевой водой и продуктами, в туалетной висели чистые полотенца, лежал бритвенный станок, гель для бритья, зубная щётка и паста. Всё - тех марок, которые он предпочитал.
   Полковник улыбнулся. В таких мелочах и проявляется уважение государства к тем, кто ему служит.
   Чтобы проштудировать содержимое всех папок, Сэвиджу потребовалось семь дней. Больше всего его заинтересовал проект со странным названием "Неодарвин". Целый свод программ по культивированию "человеческого ресурса", по наиболее эффективному его использованию. Авторы так и писали, - "человеческий ресурс", "эффективное использование", - будто колонисты и их дети являлись чем-то вроде биороботов. Было учтено всё: расход энергии, воды, пищи, воздуха, денег на воспитание подрастающего колониста. Способности детей оценивались при генетическом разборе, дальнейшее обучение проводилось с учётом полученных рекомендаций. Занятия были интенсивными, и уже через шестнадцать лет (когда большинство землян начинает всерьёз думать о выборе профессии) колония получала аттестованных, "готовых к использованию" специалистов.
   Закрывая папки с материалами по "Неодарвину", Сэвидж не знал, что делать - восхищаться или возмущаться цинизмом и трезвым расчётом авторов проекта. Безусловно, в условиях Марса, при жёсткой экономии необходимых для жизни человека ресурсов, "Неодарвин" (как бы жутко это ни звучало) себя оправдывал. Но если правозащитные организации империи узнают, что творится в колонии - поднимется такой вой, что чертям тошно станет.
   Об этом он и сказал его величеству через неделю добровольного заточения. Император поднял на Сэвиджа глаза и произнес:
   - Вот для того, чтобы они ничего не узнали, я и посылаю вас на эту планету. Мне прекрасно известно, какое двойственное впечатление производит "Неодарвин". - Император положил на стол чип. - Тут зафиксирован ход обсуждения нескольких очень важных и очень секретных вопросов. Попади эта запись в руки людей из Евро-Азиатского горнодобывающего концерна - "Коблайну" пришлось бы несладко. А компания и так переживает не лучшие времена.
   Возникла пауза. Сэвидж понял: от него ждут вопроса.
   - Что именно мне предстоит сделать?
   - Во-первых, наладить работу службы безопасности. Утечки информации из колонии должны прекратиться. Также нужно добиться установления правопорядка в рамках, оговоренных внутренними регламентами колонии. И, наконец, вы будете наблюдать за управляющим "Коблайн", Паулем Коэном.
   Полковник насторожился: "наблюдать" - понятие растяжимое.
   - Под словом "наблюдать" я подразумеваю слежку, - пояснил император тихим, хорошо поставленным голосом. - Очень плотную слежку. Пауль не должен и шага ступать без вашего ведома. Я уже не говорю о принятии решений. Любых решений.
   Сэвидж нахмурился. Три года в дальнем Внеземелье - и он уже не в курсе последних политических течений. И можно долго гадать о причинах, по которым его величество даёт такой приказ.
   - Последний вопрос. В качестве кого я там буду выступать?
   - В качестве самого себя, - император едва заметно улыбнулся. И сухо кивнул, давая понять, что аудиенция закончена.
   Загадка разъяснилась в канцелярии, в службе эскорта. Открыв новое личное дело, полковник с удивлением прочёл длинный список нарушений, якобы допущенный им на Рине. Превышение служебных полномочий, жестокость при обращении с мирным населением, нарушения устава - готовый пакет судебных обвинений. Если бы этот список попал в руки журналистке, которую Сэвидж заметил в приёмной неделю назад, то на его карьере можно было бы ставить крест.
   Новое дело принадлежало офицеру, не в меру старательно выполнявшему свой долг. Человеку, для которого интересы империи были превыше буквы закона. Платой за верность двуглавому орлу стала ненависть ринских олигархов - а руки у них были длинные. Чтобы сберечь полезного человека, император приказал ему выйти в отставку и отправиться на Марс. На территорию, равно закрытую и для Земли, и для Рина.
   Достоверная, хорошо укоренённая "легенда". Полковник не сомневался: необходимые изменения внесены во все базы данных, любой запрос подтвердит, что он - специалист по безопасности в отставке. Станислас вылетел на Марс со спокойной душой. И вот он уже без пяти минут начальник отдела безопасности "Коблайн". Должность, идеальная для выполнения приказа императора. Однако полковника смущала настойчивость, с которой Пауль советовал взглянуть на своё будущее хозяйство.
   "Похоже, управляющий хочет выиграть время, - подумал Сэвидж. - Для чего? Чтобы утаить информацию? Или сфабриковать данные? Если последнее, то зачем? В каких масштабах? Как это повлияет на мою оценку ситуации? И что в письме императора или в моих действиях подтолкнуло Коэна поступить именно так?"
   Вопросы, вопросы... И так мало данных, чтобы выстроить достоверную гипотезу.
   Секретарь протянул контракт. Полковник, бегло прочитав бумаги, расписался в указанном месте. Взял свой экземпляр - чтобы на досуге разобраться в правилах, по которым отныне предстояло играть. Глядя в упор на секретаря, моложавого подтянутого мужчину, Сэвидж холодно произнёс:
   - Мне нужен бывший начальник отдела безопасности "Коблайн". Хочу принять дела. И ещё. Я новичок в колонии. Мне нужно узнать как можно больше о местной специфике.
   Секретарь едва заметно кивнул:
   - Понимаю, сэр. Ваш предшественник будет в вашем номере через час. Я взял на себя смелость забронировать на ваше имя люкс в отеле "Плаза" и приказал доставить туда ваш багаж. И, сэр... у нас не говорят "Коблайн".
   - Вот как?
   - У нас говорят: Компания.
   - Ясно, - кивнул Сэвидж. - Что ещё во мне не так, на взгляд коренного марсианина?
   Мужчина внимательно осмотрел полковника с ног до головы.
   - Волосы, сэр.
   - Что?
   - На вашем теле растут волосы. Колонисты редко позволяют себе подобное.
   - Почему?
   - Здесь очень дорогая вода, - снисходительно улыбнулся секретарь. - Мыть вместе с кожей ещё и волосы - расточительство. И дело тут не в деньгах, дело в ресурсе. - Он опять улыбнулся, на сей раз сухо, давая понять, что не хочет тратить время на пустые разговоры. Время - оно ведь тоже ресурс.
   "Что за планета, - выругался про себя полковник, спускаясь на первый этаж. - Колонисты-экономисты! Не люди, а калькуляторы!"
   Отель "Плаза" его разочаровал. Сэвидж привык к просторным, ярко освещённым холлам гостиниц Земли и Рина, тут же всё было наоборот. Налево - ресторан, направо - сувенирные прилавки, прямо - стойка регистрации и кабины лифтов. Лампы горели через одну, потолок, казалось, давил на голову, стены были облицованы тёмно-бордовым пластиком, а пол, видимо, как залили при строительстве отеля, так больше и не трогали. Царапины и выбоины на бетоне, словно клинопись на древних глиняных табличках, хранили тайны марсианской истории.
   Номер оказался под стать холлу, маленький и тёмный. Из обстановки - кровать, телевизор, шкаф для одежды и выдвижной терминал. В центре комнаты, на пятачке свободного пространства, стоял его багаж. За скользнувший вбок дверцей обнаружился санузел непривычной конструкции.
   "Если это "люкс", то как же выглядят номера попроще?", - нахмурился Сэвидж. Он начинал постигать марсианскую специфику.
  
   4.
  
   Меня не преследовали. Какой смысл гонять по песку технику и людей, если конечная точка маршрута легко определима? Намного проще связаться с администрацией рудника и попросить об услуге. Я надеялся, что директор школы побоится расспросов и не станет этого делать.
   Не вышло.
   Люди в чёрной форме арестовали меня у шлюза. Изнурительный семичасовой поход, кислородное голодание, общее переохлаждение, побелевшие от холода, потерявшие чувствительность пальцы рук - всё жертвы были напрасны. Меня провели мимо терминала. Он, такой близкий, и такой недосягаемый, издевательски подмигнул мне зелеными огнями.
   Люди в чёрном вели меня по коридору в полном молчании. Оставалось лишь гадать, почему директор вдруг перестал бояться огласки.
   Что случилось в школе после моего ухода?
   Что-то с Маттером? Когда я выбегал из комнаты наставника, он был в порядке - если не считать торчащей из бедра заточки. Но это не смертельное ранение.
   Что же произошло?
   Сильный толчок в спину - и я влетел в комнату, освещённую лишь настольной лампой. Полёт оказался коротким, я приземлился точно на обшарпанный табурет. Лица человека, сидящего напротив, я не видел. Только руки с длинными пальцами. Коротко остриженные ногти, мозоли на костяшках. И голос. Спокойный, чуть хрипловатый.
   - Имя?
   - Ричард Ласик, сэр.
   - Возраст?
   - Одиннадцать полных стандартных.
   - Место обучения и проживания?
   - Аналитическая школа "Иурида".
   - Специализация?
   - Системный аналитик.
   - Школьный рейтинг?
   - Тринадцатый из тысячи.
   Пауза. Ловкие пальцы незнакомца вертели световое перо, играя выключателем. Щёлк. Пауза. Щёлк.
   - Ты хоть знаешь, что натворил, тринадцатый?
   Почему он не назвал меня по имени?
   - Нет.
   - Ты. Убил. Человека.
   Слова повисли в воздухе, пропитанном темнотой и тишиной. Легли мне на плечи как три огромные гири, заставили пригнуться к земле.
   Всё-таки Маттер. Но как?!
   - Этого не может быть.
   - Может.
   Я отрицательно помотал головой. Верить не хотелось. Мало ли что можно сказать, пусть даже и под запись? Это всего лишь слова. На Марсе убийство - преступление не только против личности, против колонии, но и против Компании. Убийца не просто лишает человека жизни, он обкрадывает "Коблайн". И за это сурово наказывают.
   - Он не должен был умереть. Он жив.
   - Ты ошибаешься, тринадцатый.
   - Ранение в мягкие ткани бедра безопасно.
   - Заблуждение, - голос незнакомца звучал спокойно и уверенно. - Да, обычно такое ранение бывает лёгким. Но у всех правил есть исключения. Организм Маттера - одно из них. Особенность его строения заключалась в расположении бедренной артерии. Твоя заточка её задела, кровотечение остановить не удалось. Наставник мёртв.
   Я обхватил голову руками.
   Мёртв.
   - И что теперь? - подавленно прошептал я.
   - Суд, - у незнакомца оказался великолепный слух. - Впрочем, это скорее проформа. Приговор известен заранее. Рудники, пожизненно. Если, конечно, судей не впечатлят твои способности как аналитика.
   Вот так.
   Всё-таки Маттер испоганил мне жизнь.
   - Вы даже не спросили, отчего я решился на этот поступок.
   - Незачем. Я видел записи внутренних камер. Беседовал с учениками и преподавателями.
   - И?..
   - Я не судья. Между нами, тринадцатый: директор твоей школы - редкий подонок. Ты затеял хорошую комбинацию. Останься Маттер в живых, ты был бы на коне.
   Я закусил губу - руки отогрелись и стали болеть. Будь я в другом положении, обрадовался бы тому, что не отморозил их; теперь же всё казалось бессмысленным. При жизни Маттер портил моё существование не так эффективно.
   - Что у тебя с руками? - спросил незнакомец.
   - Обморозил, кажется.
   - Ясно, - он вышел, прикрыв за собой дверь.
   Не знаю, что он сказал и сделал, но после допроса меня отвели прямиком в медсанчасть. Там худой врач с серой кожей и красными глазами смазал мне руки какой-то гадостью. В них сразу будто миллион острых иголок вонзили. Я зашипел от боли.
   - Терпи, малыш, - посоветовал врач, дыхнув перегаром. - Терпи. Это лишь начало.
   Он придвинул ко мне лечебную лампу, заставил положить руки под колпак, закрыл всё экраном и щёлкнул выключателем. Через секунду я был готов смеяться и плакать одновременно.
   Никогда не думал, что боль может быть такой.
  
   5.
  
   В дверь осторожно постучали. Сэвидж как раз пытался впихнуть в шкаф объёмистый чемодан. Безуспешно. И тут раздражённый землянин открыл преимущество крохотного номера: чтобы увидеть, кто пришёл, было достаточно поднять голову. На вмонтированном в дверь экране маячил худой черноволосый субъект.
   - Кто там?
   - Начальник службы безопасности компании, - отозвался гость из-за двери. И тут же поправился: - Бывший начальник.
   Полковник оставил чемодан в покое:
   - Заходите.
   Дверь отошла в сторону. Мужчина шагнул внутрь, смерил преемника взглядом. На лице не отразилось ничего. Нулевая реакция.
   - Мистер Коэн не сообщил мне причину увольнения, - сухо произнёс гость. - Сказал только, что я разучился хранить секреты.
   - Это самая безобидная для вас формулировка, - заметил Сэвидж.
   - Вот как?
   - Именно, - кивнул полковник. - Вас можно заподозрить в соучастии при краже секретной информации с целью продажи её конкурентам. Как минимум.
   Брюнет поджал губы.
   - Вот даже как, - сказал он, немного помолчав. - Этого следовало ожидать. Впрочем, вы отлично понимаете: если бы я действительно продался, то постарался бы отвести от себя любые подозрения.
   - Понимаю, - Сэвидж не стал говорить, что преступники и невиновные часто используют для оправдания одни и те же доводы. - Но управляющему виднее.
   Гость задумчиво кивнул:
   - Конечно же, я должен испытывать благодарность к мистеру Коэну за то, что он всего лишь уволил меня. Хотя мог поступить иначе. Как бы там ни было, я обязан передать вам это, - он протянул Сэвиджу футляр для хранения носителей. Землянин взял изящную безделушку, раскрыл - в устьях ячеек блеснули кончики чипов.
   - Что здесь?
   - Всё, что я и мои люди сумели раскопать за последний год, - мужчина, не дрогнув, выдержал пристальный взгляд полковника. - Проблема утечек гораздо серьёзней, чем кажется на первый взгляд. Тут работают профи. Они сумели организовать очень живучую сеть по сбору информации. Стандартная в таких случаях ротация технического персонала не помогает - утечки возобновляются, снова и снова.
   Сэвидж знаком предложил мужчине присесть. Стульев в номере не было, и бывший начальник службы безопасности присел на край кровати. Полковник опустился напротив:
   - Значит, вы обнаружили "дыры"?
   - Почти сразу. И не одну. Но это ничего не дало.
   - Почему?
   Брюнет нахмурился:
   - Местная специфика. Тут за всеми тотальная слежка, это и плюс, и минус. Плюс - безопасникам могут стать известны малейшие подробности жизни каждого человека, неважно кто он - уборщик или управляющий. Минус - информации так много, что люди не успевают адекватно оценивать её важность. Программы же можно обмануть, вы ещё убедитесь в этом. Мы не один раз проверяли систему, пытаясь выяснить, на каком этапе происходит утечка, и как получается так, что ценная информация помечается как бросовая, приговаривается к стиранию - но не стирается, а всплывает у конкурентов. Увы, мы ничего не добились.
   Сэвидж встал и попытался пройтись по номеру. Вышло два шага вперёд и два назад: мешал объемистый чемодан.
   - Почему вы не прекратили слежку? Возможно, это дало бы результат.
   - Слежка за населением - основа сохранения правопорядка в колонии. Управляющий не отдаст такого приказа.
   - А вы пытались его получить? - усмехнулся полковник. В ответ раздалось холодное: "Да".
   - Вам удалось выяснить каналы, по которым носители с секретными данными уходят "налево"? - продолжал спрашивать Сэвидж.
   - Да.
   - Так какого?..
   - Для вывоза носителей инсайдер пользуется транспортом, досматривать который наша служба не имеет права.
   - И транспорт, и экипажи?
   - Подданные империи неприкосновенны, - гость издевательски усмехнулся, пристально глядя Сэвиджу в глаза. - Равно как и её границы. Любое незаконное действие на территории космопорта или же на борту транспортника может быть приравнено к агрессии. Узаконить наши действия можно лишь одним способом - обратиться в суд за ордером, но те доказательства, что мы можем предоставить, не будут являться законными...
   - ...потому что это материалы скрытого наблюдения, - продолжил Сэвидж, - а оно по имперским законам...
   - ...незаконно, поскольку нет решения суда на его проведение, - закончил брюнет. - Вот такой юридический казус.
   - Это не казус, - буркнул полковник, тяжело садясь на кровать, - это полный абзац. Одна большая жопа.
   "Интересно, почему Коэн не урегулировал этот вопрос с императором?, - чуть было не спросил Сэвидж и прикусил язык. - Понадеялся на свои службы? Или на императора? Решил, что с такой "крышей" ему не стоит вообще бояться конкурентов? Но с какой стати императору его прикрывать?"
   - Из такой ситуации лишь один выход, - сказал гость. - Найти того, кто организовал утечку, и удалить его с поверхности Марса.
   Полковник отметил, какую хитрую конструкцию бывший начальник службы безопасности использовал вместо одного простого слова. Колонисты старательно избегали называть вещи своими именами. Ничего удивительного, если знать, что вся их жизнь фиксировалась и проверялась бесстрастными машинами.
   Экран на двери снова засветился, появилась надпись: "Входящий звонок, оплачено компанией".
   - Здесь всегда так? - спросил полковник, кивнув на экран.
   - Всегда, - сухо улыбнулся гость. - Марсиане считают каждый кредит. Хотя для нас с вами это неактуально: я скоро возвращаюсь на Землю, а большую часть ваших расходов будет покрывать "Коблайн".
   - Принять вызов, - распорядился Сэвидж, и на экране появилось знакомое уже лицо секретаря:
   - Вы устроились в номере, сэр?
   - Не совсем.
   - Тем лучше. Мистер Коэн распорядился выделить вам коттедж в лучшем районе. Сейчас там как раз делают ремонт. К вашему возвращению из инспекции всё будет готово.
   - Стоп, - поднял руку полковник. - Какая ещё инспекция?
   - Та, которую вам поручил управляющий. - Секретарь удивлённо поднял брови. - Неужели я что-то не так понял? - Мужчина взглянул на невидимые полковнику бумаги. - Нет, всё верно. Через два часа вы отправляетесь на рудник номер шесть, а оттуда - в одну из профильных школ компании, расположенную по соседству. Там возникла небольшая проблема. Эскорт ждёт вас внизу, на нулевой отметке.
   Секретарь отключился. Сэвидж удивлённо взглянул на предшественника.
   - Привыкайте, - сказал тот, - здесь такое в порядке вещей.
   Полковник нахмурился. Ему не понравилось, что посторонний человек так по-хозяйски распорядился его временем. Похоже, выражение "продаться с потрохами" на Марсе понимали буквально. Но что такое "нулевая отметка"?
   Гость охотно просветил его.
   Оказалось - колонисты проживали не только под куполами. Большая часть "марсиан" ютилась в комнатушках ещё меньше этой, в огромных жилых секторах, расположенных гораздо ниже уровня моря (который и был, собственно, "нулевой отметкой"). Обжитая часть Марса была грандиозным трёхмерным подземным лабиринтом, хорошо защищённым герметичным слоёным пирогом. В самом низу располагались заводы для получения воздуха, воды и пищи, технологические и транспортные уровни. Жилые уровни начинались с "минус десятого", на "нулевом" размещались гаражи и мастерские.
   Сэвидж знал, что марсиане живут под землёй, словно кроты. Но бывший начальник службы безопасности описал структуру колонии теми словами, которые не встретишь в официальных бумагах. При мысли о том, что миллионы людей годами не видят солнечного света и неба над головой, полковник содрогнулся.
   - И как мне найти тот самый гараж? - спросил он в конце неофициальной лекции.
   - Мы пользуемся личными карточками, - гость показал висящий на запястье брелок. - Это и пропуск, и кошелёк, и ключи от всего, и карта уровней. Чтобы получить нужную вам информацию, достаточно подойти с ней к ближайшему терминалу. Вам уже дали такую?
   Сэвидж покачал головой: нет.
   - Значит, еще не оформили, - безопасник поднялся с кровати. - Разрешите попрощаться? Вам сейчас будет не до меня.
   - Как скоро вы улетаете?
   - Как только оформлю все бумаги. Это займёт недели три, не меньше. Всё это время вы можете смело на меня рассчитывать.
   - Что так? - удивился полковник.
   Гость улыбнулся едва заметно:
   - Мне хочется увидеть этого инсайдера. Возможно, даже врезать ему от души.
   Сэвидж только хмыкнул. Безопасник церемонно кивнул и вышел из номера.
   Заблокировав за ним дверь, землянин отправился в санузел. С местной тягой к экономии неизвестно, когда ещё доведется нормально помыться. Войдя, Сэвидж застыл как вкопанный. Притопленная на уровне глаз табличка гласила: "Уважаемые гости, пожалуйста, расходуйте воду экономно - на трёхминутный душ используется суточный запас воды для шести коренных марсиан".
   Полковник сглотнул. Такие надписи ему не встречались даже в пустыне. Мыться расхотелось.
   Вместо горячего душа Сэвидж ополоснул холодной водой лицо и шею, вытерся куцым полотенцем и вытащил походный "умник". В отличие от привычных гражданских, эта машина была полностью автономна и фактически являлась второй головой каждого полевого офицера. Станислас вытряхнул из футляра "подарок" безопасника - горсть кристаллических чипов - проверил их и начала просматривать содержимое.
   Допросы, допросы, допросы. Десятки, сотни тысяч часов. Чтобы сделать на основе такого материала собственные выводы, придётся изучить их все, и не по одному разу. Кропотливо, вдумчиво, вдоль и поперёк. Это дело полковник оставил на потом - если у него, конечно, будет время на такую возню. Сейчас он искал файл, где бывший начальник службы безопасности записал своё личное мнение.
   Тот оказался на самом последнем чипе. Пробежав глазами текст, Сэвидж не узнал ничего нового. То же самое он слышал только что от самого безопасника. Единственное, что гость не отважился сказать - в системе тотальной слежки были такие дыры, что инсайдеру не требовалось кого-то подкупать или шантажировать. На шпиона работала та система, которая должна была с ним бороться. Найти в таких условиях одного человека и выдворить его с Марса было трудной задачей.
   Сэвидж не знал, но предполагал, на кого мог работать инсайдер. Император сам назвал конкурента: Евро-Азиатский горнодобывающий концерн, ЕАГК. Но такой догадкой Пауля Коэна не обрадуешь, ему нужен конкретный результат. В данном случае - живой инсайдер, готовый сдать нанимателя. И пусть это будет лишь посредник, ниточка от него потянется дальше и дальше, вытягивая на свет такие дела и обстоятельства, что он, Станислас Сэвидж, может сто раз пожалеть, что взялся за это дело.
  
   6.
  
   Боль утихла, свернулась калачиком в уголке сознания. Ей было так мало нужно, чтобы вернуться - неловкого движения, навязчивой мысли. И я лежал неподвижно, бездумно глядя в потолок, безотчётно фиксируя каждый звук, каждое движение.
   Еле слышно гудели панели освещения. Размеренно сигналили подключённые ко мне датчики. Двигалась тень на стене: врач, повернувшись ко мне спиной, работал с личным терминалом.
   Мысли поневоле возвращались в недавнее прошлое.
   Маттер, Маттер... Ну почему ты оказался так пакостно устроен? Шанс попасть в артерию был один на миллион. И этот шанс выпал мне. Теперь из-за этой паршивой случайности мне вместо должности в управлении Компании предстоит короткая жизнь на рудниках. На радость всем, кто меня ненавидит.
   В дверь медицинского кабинета постучали. Врач склонился над терминалом, будто не слыша. Стук повторился, резкий и требовательный. Доктор выругался и оттолкнул от себя выдвижной столик.
   Через открытую врачом дверь шагнули две глыбы мрака. Двухметровые гвардейцы в угольно-чёрной форме с рыжими нашивками.
   - Мы пришли забрать вот этого.
   - Распоряжение? - устало спросил врач.
   - Придёт позже.
   - Вот тогда и заходите, - медик показал непрошеным гостям на дверь. Но гвардейцы застыли как вкопанные.
   - Ты не понял, док. Мы должны забрать его сейчас. У нас приказ такой.
   - Приказ отдали, а бумагу не выдали? - доктор скрестил руки на груди. - Ребята, я не вчера родился, местную бюрократию знаю. Без письменного приказа вы пациента не получите.
   - Кого? - переспросил гвардеец.
   - Мальчика, - перевёл доктор.
   Гвардейцы переглянулись. Один внезапно бросился на врача, оттеснив его от двери. Второй молнией бросился ко мне. Боль снова пронзила руки, я закричал. На рот сразу легла ладонь в чёрной перчатке. Гвардеец вскинул меня на плечо и вытащил в коридор.
   Следом показался другой. Аккуратно прикрыл дверь, снял с пояса шокер - и грубый тычок заставил меня сжаться, новая боль выбросила из этого мира.
   Очнулся я от холода и собственной дрожи. Больно не было, промёрзшее тело уже ничего не ощущало. Перед глазами всё плыло и двоилось, и я никак не мог понять, где нахожусь. Ангар? Большой зал?
   Тут до меня дошло - я стою с поднятыми вверх руками и с разведенными ногами. Осторожно подвигав головой, я увидел, что привязан к огромной, в рост человека, букве "Х". Ни одежды, ни даже белья на мне не было.
   - Эй, смотрите! - громыхнуло неподалёку. - Убийца очнулся!
   Вокруг меня, как по команде, собрались гвардейцы. Чёрная безликая масса, которой на меня наплевать. В черноте светились штатные клинки.
   - Мы не убьём тебя, - раздался спокойный голос. Я вспомнил, когда и где его слышал: гвардейцами командовал тот человек, который меня арестовал и допрашивал. - Ты этого не стоишь. Но наказание за убийство, даже случайное, должно быть соответствующим.
   - Уроды, - прошептал я.
   Хотел бы я знать, как бы они поступили на моём месте? Подставили задницу Маттеру? Возможно, так они и сделали в своё время, и теперь наказывали меня за то, что я выбрал другой путь.
   Старший подкинул кортик на ладони. Замаха я не видел. Ощутил лишь боль в предплечье. Не веря своим ощущениям, я скосил глаза и увидел торчащие из меня рукоять и часть клинка. Он не светился - в последний момент офицер выключил силовую накачку лезвия.
   Через несколько минут, когда из меня в первый раз вынимали ножи, я понял, зачем он это сделал. Раны были неглубоки, но каждая выпускала из меня кровь. На занятиях по экстренной взаимопомощи нам говорили, что потеря крови убивает так же верно, как дырка в скафандре. И так же медленно.
   Экзекуция повторилась. Ещё раз и ещё. Наверное, мне следовало кричать и биться в истерике, умоляя прекратить это наказание, это медленное убийство, но боль пропала, как все чувства вообще. И я стоял - точнее, висел на кресте, - молча, гадая, наколются ли со мной гвардейцы так же, как я с Маттером? Или моё строение в точности соответствует учебникам?
   Висел, пока сознание в очередной раз не заволокла серо-зелёная мгла.
  
   7.
  
   Сэвидж мог сколько угодно ругать колонистов, - трудоголиков, скупердяев и циников - но вынужден был признать: лучших администраторов на заселённых людьми планетах не найдёшь. Потому что его, оформленного по полной программе, погруженного вместе с вещами на борт штабной машины, выпустили из шлюза ровно через два часа. Как и говорил секретарь Коэна.
   Цепочка вездеходов тянулась больше чем на километр, двигатели урчали где-то внизу, машины резво пожирали расстояние, поднятый ветром песок бился по обшивке, а полковник, старясь не замечать спёртого воздуха, вникал в "местную специфику".
   - Что добывается на шестом руднике?
   - Как что? - командира экипажа штабного рыдвана внимание начальства не радовало. Брякнешь что-нибудь "не такое" и загремишь на тот же рудник, с синим штампом в личном деле. - Ценные подземные ископаемые.
   - А какие именно?
   - Не знаю, мистер Сэвидж. Мне не положено.
   - Даже в частном порядке не знаете?
   Колонист посмотрел на землянина с интересом, как на редкое насекомое.
   - Или здесь тоже всё под контролем?
   - Конечно. Всё пишется на чёрный ящик. По закону. - Офицер козырнул и шагнул из каюты, вдвое меньшей гостиничного "люкса".
   Сэвидж невесело усмехнулся. "По закону". Эти люди не имеют понятия о настоящих законах, считая - везде живут как они. Впрочем, так думают все люди. Полковник уяснил это, пожив в разных мирах. Равно как и то, что любой намёк на возможность иной жизни - лучшей или худшей, но иной - делает намекающего потенциальным врагом. И Сэвидж не стал давить на колониста. Офицер спустился к подчинённым, оставив начальство в одиночестве.
   Чтобы не задавать неудобных вопросов, полковник решил опробовать только что выданную личную карточку. Придвинул к себе терминал, настучал запрос, ввёл пароль и стал ждать, когда провернутся шестерёнки марсианской бюрократии. Через несколько минут Сэвидж довольно хмыкнул. Перед ним, как на подносе, была выложена вся информация о "шестом" - профиль работ, количество добытого и переработанного сырья, общее число работающих, разбивка по категориям персонала, состояние техники, выплаты и штрафы, приказы, объявления. Сгрузить полученные данные в "умник" не вышло: система не поддерживала копирование. Решив, что у него ещё будет возможность получить и обдумать эту информацию, Сэвидж начал просматривать новости.
   На первый взгляд - ничего особенного. Местная рутина, залакированная бодреньким официозом. Сплошные передовики, рекордсмены-трудоголики и "отдельные перегибы на местах" разбавлялись призывами "работать больше, работать веселее". Рекламные слоганы полковника развеселили.
   "Помни, марсианин: обед в рабочей столовой на тридцать процентов дешевле, чем в пунктах питания, и на пятьдесят - заказанного на дом!"
   "У спящего человека снижено потребление кислорода и воды. Приходи домой, чтобы спать! Справляй свои нужды на производстве!"
   "Помни - добровольно вызвавшись поработать в ночную смену, ты получишь на пять процентов больше, чем сосед, призванный Компанией!"
   Паши как вол, экономь на всём и гоняйся за каждым грошом. Вот к чему призывала такая "производственная" реклама. Но колонисты не могли не отдыхать, и уже другая реклама призывала их с толком потратить заработанное.
   "Накопи себе на сказку! Три дня под настоящим небом, среди натуральных деревьев!"
   Сэвидж невольно усмехнулся - сама мысль о том, что деревья могут быть ненатуральными, казалась ему идиотизмом.
   "Надоело копить? Возьми зарплату вперёд! Купи себе неделю в раю!"
   "Раем" местные рекламщики называли участок терраформированной земли под куполом высокой защиты. Чахлые растения в горшках и кадках полковника не впечатлили. После Рина, две трети суши которого занимали непролазные джунгли, и чаще приходилось спасаться от растительности, чем спасать её саму, такая "зелёнка" была издевательством над природой.
   Но марсиане, знавшие только песок и подземелья, считали такой вариант отдыха самым удачным. Очередь на курорт под куполом была расписана на месяцы вперёд. Счастливчики, уже побывавшие там, вывешивали снимки в своих блогах, явно хвастаясь удачно проведённым отпуском. Глядя на измождённые, выбеленные рудниками лица без признаков пола и возраста, на чахлую зелень за сутулыми спинами, полковник скрипел зубами. До сих пор он считал, что ринские олигархи зашли дальше всех в оскотинивании людей, в низведении их до тупой белковой массы. Компания могла спокойно дать ринцам фору - и выиграть.
   Сэвидж прикрыл глаза. В какой гадский мир его забросили? Полковник не был идеалистом, не боролся за справедливость, но то, что творилось здесь...
   "Полегче, Станислас, - одёрнул он себя. - Ты сюда не конституцию вводить прилетел. У тебя есть конкретный приказ, вот его и выполняй. Потогонная система? Фактическое рабство? Официально его не существует, официально тут частное владение. И никто не имеет права совать сюда нос. Именно поэтому ты, Станислас, работаешь под легендой, с фальшивой анкетой и без права на глупость. Не рыпайся, полковник, выполняй приказ".
   С мрачным видом Сэвидж дрейфовал по сети, от сайта к сайту, просматривая дневники колонистов. Выяснив, что для его уровня доступа закрытых записей не существует, полковник не удивился. Лезть в чужую жизнь он не хотел, и спокойно проматывал чьи-то подзамочные откровения.
   "Интересно, эти люди догадываются, что их могут читать посторонние? Или они настолько свыклись с постоянным наблюдением за собой, что просто его не воспринимают?"
   Сэвидж физически ощутил, насколько велика разница между бумажными реалиями проекта "Неодарвин" и тем, что он видел своими глазами. С точки зрения управленца выстроенная на Марсе система была идеальной - но человек в ней рассматривался лишь как потребляющий и производящий элемент, а не как живое существо. Если бы так отнеслись к нему, Станислас бы взбунтовался. А колонисты были тихи и покорны, как овечки.
   "Генетический разбор, - вспомнилось ему. - Все дети проходят его. Так выясняются наследственные способности: агрессивность, интеллект, сила, тип мышления. Возможно, что потенциальных бунтарей просто убивают в зародыше. Буквально"
   Недовольство высказывали только спецы-контрактники, коренные земляне. В их блогах частенько попадались залитые черным записи - сеть была под цензурой. Встроенный в страницу бот запрашивал пароль, едва полковник наводил курсор. Смысл большинства записей сводился к двум фразам: "тут заправляют сволочи" и "какое счастье, что я скоро уеду". Их он пролистывал, не вчитываясь. А на одной замер.
   "Эта планета любого сведёт с ума.
   Жду, когда закончится контракт. Зачёркиваю дни в календаре и сижу на транках. Иначе невозможно выносить этот дурдом.
   От меня постоянно требуют какой-то немыслимой экономии, отказывают в поставке оборудования и лекарств под глупейшими предлогами. Тут вообще хоть кого-то волнует свое здоровье? Похоже, никого.
   Только здесь десятилетний пацан мог решиться пересечь двадцать с лишним километров открытой пустыни. Говорят, он совершил убийство, но я этому не верю. В чём плюс колонии - слухи расходятся быстро. Школа, откуда он сбежал, натуральный заповедник педофилов. Мальчишку, по слухам, домогался наставник, и тот не придумал ничего лучше, чем пырнуть его в ногу пластиковым штырем. Насильник умер от острой кровопотери, а парня арестовали. Ко мне он попал с обморожением кистей и лица, несмотря на это - его допрашивали несколько часов сначала, и лишь потом в медотсек. Ещё у парня нервное и физическое истощение, ему требуется лечение, которое я не могу дать (оборудование и лекарства "сэкономлены").
   Но самое странное - его у меня забрали в этот же день, те же самые гвардейцы, и безо всяких бумаг. Увели неизвестно куда.
   Тут уже давно ходят слухи: так казнят особо неугодных режиму личностей. Но чем провинился этот парнишка? Убил того, кто хотел его изнасиловать?
   Я ничего не понимаю в этом уродском мире. Он сводит меня с ума. Какое счастье, что мой контракт скоро закончится"
   Машинально полковник взглянул на дату. Запись была оставлена вчера. Секретарь Коэна говорил о "небольшой проблеме" в школе по соседству. Что это? Совпадение? Если нет, то как можно считать небольшой проблемой человеческую жизнь?
   Сэвидж понимал, что вряд ли сумеет помочь неизвестному мальчишке. Наверняка тот уже мёртв, а труп его исчез в горных выработках. Возможно, удастся помочь врачу - наверняка служба безопасности уже взяла его под наблюдение, с такими-то откровениями. Но главное - разобраться с "заповедником педофилов".
   "Нет, - поправил Сэвидж сам себя, - не главное. Главное сейчас - найти инсайдера. И запечатать Марс так, чтобы даже тени слухов о том, что здесь творится, не проскользнули на Землю"
   Полковник скрипнул зубами. Он понимал, что поступает опрометчиво, и, возможно, ставит на кон исход всей миссии. Но также прекрасно сознавал: последовав голосу чистого рассудка, он вряд ли сможет жить дальше спокойно. Есть вещи, которые отбирают крепкий сон даже у самого прожжённого циника.
  
   8.
  
   Как и ожидал Сэвидж, его решение об изменении программы инспекции не вызвало энтузиазма ни у Пауля Коэна, ни у подчинённых. И если последние хранили молчание, то от рыка Коэна икали динамики громкой связи.
   - Вы ломаете график! - кричал управляющий. - Какого дьявола вас понесло в эту спецшколу? У вас нет права вмешиваться в работу департамента образования!
   - Я решил, что следует разобрать один необычный случай, - спокойно, даже устало, сказал полковник. - Не собираюсь лезть в работу чужого департамента. Мне интересна только работа моей службы.
   - И что же вы там нашли интересного? - тембр голоса Пауля меняется; сейчас это уже не крик раздражённого человека, а язвительный сарказм в смеси с презрением. - Интрижки между гвардейцами?
   Сэвиджу хочется ответить в тон, так же резко, как ответил бы давнему приятелю. Но Коэн - его непосредственный начальник, и потому Сэвидж сдерживается:
   - Нет. Укрывательство должностных преступлений, приведших к порче имущества компании.
   Качество связи очень плохое, и звук, заполняющий внезапную паузу, может быть как скрежетом радиопомех, так и скрежетом зубов управляющего.
   - Общий ущерб от этих преступлений составил около двадцати тысяч, - продолжает Сэвидж, глядя на открытый файл. Видеосвязь из-за дальности не работает, и он, не стесняясь, подглядывает в написанные вчерне отчёты. Полковник только зевать боится: все тридцать часов бешеной гонки - расследования, старательно выдаваемого им за инспекцию - Станислас держался на стимуляторах и энергетиках, а спал он трое суток назад, ещё на борту корабля, идущего в колонию. - И это только в первом приближении, без учёта далеко идущих последствий.
   - Что ещё за последствия? - услышав сумму, управляющий вмиг сбавляет обороты.
   - Доверие к службе безопасности подорвано, - спокойно говорит Станислас. - Люди, работающие на шестом руднике и в спецшколе, уже предпочитают улаживать конфликты, не обращаясь в гвардию. И если в школе дело ограничивается скандалами, то шахтёры устраивают полноценные драки. Только за последнюю декаду косвенный убыток составил около шести тысяч кредов.
   Снова пауза. Но сейчас полковник уверен: странный хрип на канале - действительно только помехи.
   - Сколько это длится? - доносится из динамика наконец. Голос управляющего снова изменился; он снова на грани рыка - на сей раз горлового, глубинного.
   - Не менее шести декад.
   - То есть, общий прямой убыток составляет порядка шестидесяти тысяч, так?
   - Да, сэр.
   Станисласу кажется, что он слышит клокотание чужой ярости в далёком отсюда горле, слышит постукивание по дереву остро заточенных маникюрщицей ногтей. И трясёт головой, стараясь избавится от вызванной усталостью слуховой галлюцинации.
   - Почему? - звучит из динамика глухо и страшно. - Почему это возникло?
   - Всё началось с круговой поруки в школе... - Сэвидж кратко излагает всё, что смог узнать о наставнике Маттере и его небольшом гареме. Холодный тон, сухие факты. Ничего личного. Он старается не думать, как его трясло от ярости во время беседы с офицером, который допрашивал парня, случайно убившего наставника-педофила. Как едва не набил морды ублюдкам, распявшим для казни еле живого мальчишку. Как доставал врача звонками, пока не убедился, что с парнем всё будет в порядке - настолько, насколько это вообще может быть в данной ситуации.
   В конце рассказа полковника опять начинает трясти, то ли от ярости, то ли от новой порции энергетика, которую он выпил перед тем, как начать докладываться начальству.
   - Опять земляне, - говорит сидящий в Марсополисе Коэн. - Везде, где совершаются преступления в нашей колонии, гвардия находит следы землян.
   - Гвардейцы и наставники родились на Марсе, - автоматически поправляет Сэвидж и тут же выслушивает длинную и яростную тираду о том, что всё зло в колонии происходит от землян и тех, кто с ними общается. Полковник выслушивает её молча, хотя на кончике языка вертится язвительная реплика о происхождении самого Коэна.
   - Надеюсь, вы разобрались там со всем? - бросает наконец управляющий.
   - Со всем, что входит в мою компетенцию, сэр. Материалы по школе уже готовы для передачи в департамент образования.
   - Прекрасно. Отдыхайте.
   Щелчок - и вместо хрипа и шума помех, вместо рыка начальственного голоса приходит тишина. Не абсолютная, - в вездеходе, идущем на полном ходу по пустыне, хватает движущихся частей, - но наполненная уже привычными шумом и вибрацией. Сэвидж выключает терминал, долго трёт уставшие глаза и думает, что после семидесяти часов без сна он наверняка забудется, едва прислонившись лицом к подушке.
   Он ошибся. Накачанный энергетиками и стимуляторами организм не хочет спать. И полковник тихо лежит с закрытыми глазами, стараясь не думать о мальчишке.
   Фотография "до": умное, живое лицо, каштановые волосы и тёмно-серые цепкие глаза. Один из лучших учеников аналитической школы; оригинальное мышление, нестандартный подход к решению проблем. Фотография "после": осунувшееся лицо, седой "ёжик" на голове, тёмные провалы глаз. Нечаянный убийца, вытащенный полковником едва ли не с того света.
   Сэвидж заскрипел зубами, вспомнив ощущения от почти невесомого, скользкого от крови, но жаркого, как печка, тела. Врач сказал позже, что мальчишка потерял три из пяти литров крови. И что спасло его именно это - в лёгких запустился вызванный гипоксией механизм "автообогрева". Парень боролся до конца. А полковник, оказавшись рядом вовремя, не обнулил его старания.
   Худой, костлявый, рослый, упорный. Именно такими характеристиками описывали лучшие на Рине породы бойцовых рыбок. Станислас не на шутку увлекался боями, даже завёл себе парочку этих созданий. Красивые и смертоносные, они не выносили соседства друг с другом, и, раз сведённые с соперником, запоминали его и сражались до конца, сколько бы их не разлучали.
   И внешностью, и характером спасённый паренёк напоминал Сэвиджу его питомцев. То, что случилось с мальчишкой на руднике, и ещё раньше, в школе, могло либо сломать его характер, либо закалить до невиданной стойкости. И если случится последнее, то в его руках окажется весьма сильная фигура.
   Здесь, на Марсе, ему понадобится надёжный тыл.
   Что ж, этот парень - отличная возможность такой обеспечить.
  
   9.
  
   Снова белое перед глазами. Кажется, я скоро возненавижу этот цвет. Он парализует. К нему намертво прикипел запах больницы, а ещё - мерзкое предощущение.
   Белое - это боль. Либо утихающая, либо грядущая.
   Ненавижу белое.
   Сделав усилие над собой, открываю глаза. Я знаю, что не умею притворяться, и знаю: за мной наверняка следят. Руки ноют от вставленных в них игл, кожа чешется от жгутов и датчиков, облепивших тело. Похоже, снова больница. За ширмой - тихие голоса.
   - Как он скоро он придёт в себя, доктор?
   - Не знаю. Может сейчас, а может через неделю. Люди по разному реагируют на переохлаждение, шок и клиническую смерть.
   - Меня не интересуют все люди. Мне интересен этот конкретный парень.
   Долгая пауза в разговоре. Тихий шум аппаратов вокруг. Это явно не тот госпиталь, куда меня... Откуда меня...
   Сердце подскочило к горлу, и предательская медтехника запищала тревожно. Из-за ширмы, буквально в мгновение, вылетели двое в белых халатах. Один бросился ко мне - проверять, ощупывать, выстукивать - второй замер в паре шагов.
   Грубое, обветренное лицо с резкими чертами. Светлый ёжик волос. Тяжёлый взгляд.
   - Ну вот и ответ на ваш вопрос, полковник, - врач оставил меня наконец в покое. - У вас есть десять минут на разговор, не больше.
   Доктор растворился за ширмой. Я молча разглядывал человека, которого он назвал "полковником". Тот тоже молчал, разглядывая меня.
   Пауза длилась неприлично долго. Так долго, что мне захотелось спать. И ровно в то мгновение, когда я собрался закрыть глаза, "полковник" открыл рот.
   Лучше бы он этого не делал.
   Я уже не желал знать, что произошло с моими бывшими одноклассниками. Не хотел возвращаться в школу. И мне было наплевать на то, какое наказание получили гвардейцы. Те самые, что пытались меня убить.
   Мужчина замолчал, услышав всё это.
   - Зачем меня спасли?
   "Полковник" усмехнулся:
   - Ты мне нужен, Ричард. Именно ты.
   - С чего бы? - горло саднило, я мог говорить лишь короткими фразами. Постоянно тянуло кашлять. - Я убийца.
   - Очень умный убийца. Настоящее живое оружие.
   Я фыркнул:
   - Я всего лишь аналитик-недоучка.
   - Это не проблема. Даже преимущество.
   - Почему?
   - При обучении в военной школе у тебя будет преимущество.
   Я снова фыркнул. Странный мужик. Какая школа? Я - убийца, мне светят рудники. Похоже, эту фразу я произнёс вслух, потому что услышал:
   - Ты - убийца-недоучка, так что тебе светит школа. Ну, или сразу могила. Что ты выберешь?
   - Школу, - прохрипел я. Жить всё-таки хотелось.
   - Хорошо, - кивнул мужчина. - Можешь звать меня Сэвидж. Или обращаться по званию - полковник.
   - Слушаюсь, сэр.
   Он снова кивнул. Потом оглянулся на ширму и вытащил из-под халата переносной мини-терминал. Отвратительного белого цвета, но с полностью заряженной батареей.
   - Вот тебе развлечение, парень. Не надейся, не игрушка.
   Я посмотрел на него с удивлением: он что, думает, в школе нам давали возможность играть в компьютерные игры?
   - Что мне будет за то, что я решу вашу... головоломку?
   Сэвидж улыбнулся:
   - А что ты больше всего любишь?
   Я задумался. И понял, что просто ещё не сталкивался с вещами или процессами, которые можно желать и любить.
   - Не знаю.
   - Тогда ты получишь возможность это выяснить. Договорились?
   Я кивнул.
   Через неделю полковник забрал терминал с решённой "головоломкой", - я так и не понял, зачем ему потребовалось решение классической задачи на новый лад, - а в моей палате стали появляться то цветы, то фрукты, то телевизор. Я смотрел записи передач из метрополии, и удивлялся тому, какие пустяки, оказываются, могут ценить люди.
   Впрочем, не только пустяки.
  
   10.
  
   Сэвидж наблюдал за работой пакета написанных пареньком антивирусов и глумливо улыбался. Он понятия не имел, где сейчас находится загадочный "инсайдер", нашедший дыру в информационном обеспечении Коблайн. Это не имело значения, потому что в сети понятия "здесь" и "сейчас" воспринимаются совершенно иначе.
   Как сказал Ричард, отдавая терминал, задача была классической.
   Если нет возможности разбить "лёд" одним вирусом - поручи его задачу множеству безобидных на вид скриптов. И пусть один отлавливает по меткам файлы с наиболее высокими степенями секретности и метит их. Второй копирует помеченные, стирая метку. Третий переименовывает скопированный файл, понижай его уровень секретности до "мусорной". Четвёртый собирает этот якобы "мусор", пятый архвирует пакет, шестой направляет архив так, чтобы его можно было скачать с любого отдалённого терминала...
   Сэвидж понятия не имел, как работают вирусы, придуманные мальчишкой, которого он вытащил с того света. Он знал, что они делают - прекращают работу скриптов и вкладывают в последний собранный ими архив прощальный сюрприз.
   Когда "инсайдер" откроет сжатые файлы, чтобы узнать ценность украденной информации, полковнику придёт первое сообщение. Когда любой из файлов будет передан по сети - второе. И так далее, до самого верха. Причём не имеет значения, в какой части сети будет раскрыт архив, сигнал придёт и из колонии, и из метрополии.
   Полковник, улыбаясь, откинулся в кресле.
   На стене красовалась инсталляция: голограмма Ринской бойцовой рыбки. Чёрно-серебристое создание парило в воде среди перистых водорослей и ярких актинид. Тонкие полоски цвета индиго на плавниках придавали образу завершённость.
   - Я назову тебя Ричард, - прошептал Сэвидж. И улыбнулся своим мыслям.


Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"