- Ты сегодня не в духе,- сказала Красавица, наливая чай в стакан Кукольнику,-
Опять остался без контракта?
  Кукольник пожал плечами и усмехнулся. Красавица внимательно посмотрела ему
в лицо глубокими синими глазами.
- Ты сильно расстроен?
- Пожалуй,- согласился Кукольник.- Я им не нужен. Я, видите ли, слишком
хорошо играю, куклы в моих руках выглядят совсем как люди. А людям это не
нравится. Их, понимаете ли, оскорбляет абсолютное мастерство кукловода, они 
обязательно хотят, чтобы кукла была похожа именно на куклу, иначе мой номер 
действует зрителям на нервы. А какой же хозяин хочет, чтобы из его театра 
зрители уходили недовольными? Ты меня понимаешь?
  Красавица улыбнулась. Улыбка получилась великолепная, ослепительно 
белозубая, с ямочками на щеках.
- Какая ты у меня... - восхищенно выдохнул Кукольник. Красавица улыбнулась
еще шире, покраснела и потупила глаза.
- Ты чудо! - Кукольник провел пальцем по щеке Красавицы.- Хочешь быть моей
женой?
- Ты знаешь, что это невозможно,- ласково сказала Красавица,- ведь я всего 
лишь кукла, а ты - человек. Я не могу ни чувствовать, ни думать, а все, что я
делаю - лишь результат движения твоих пальцев. Ты даже,- она снова улыбнулась,-
ты даже не можешь меня обнять - пока держишь в руках мои ниточки.
- Да, ты права,- согласился Кукольник,- но могу же я немного помечтать... И 
потом, может, мне именно такая послушная жена и нужна?
- Нахал,- покачала головой Красавица.
- Увы,- согласился Кукольник и встал из-за стола.
- Уже уходишь?- с тревогой в голосе спросила Красавица. Кукольник кивнул.
- Я уберу посуду?
- Не стоит,- покачал головой Кукольник,- я тороплюсь.
- Зрители тебя опять не поймут.
- Они будут смеяться где надо,- усмехнулся Кукольник,- и плакать тоже. Разве
я не лучший в мире кукловод?
- Самый лучший,- согласилась Красавица.
- Ну ладно, я пошел. Спокойной ночи.
- Подожди, я устроюсь поудобнее...
  Красавица села в кресло, откинулась на спинку и закрыла свои прекрасные
глаза. Кукольник осторожно снял с правой руки ниточки. И сразу же тело Краса-
вицы обмякло, краски сошли с ее лица, и голова, как шляпная болванка, упала со 
стуком на плечо. Левое веко от удара приоткрылось, и холодный стеклянный глаз 
уставился в пустоту за спиной Кукольника. Кукольник осторожно прикрыл глаза 
куклы, потушил свет и на цыпочках, словно боясь разбудить спящую, вышел, 
бесшумно затворив за собой дверь.
                                ---------
  Театр встретил его обычным настороженным вниманием. Он был невелик - всего
на сотню мест, не более, да и то лишь половина из них была занята зрителями.
Кукольник поклонился публике и удалился за ширму. Раскрылся занавес. Зашевели-
лись в нетерпении зрители. И вот на сцену выскочил маленький пестрый паяц,
сделал тройное сальто и сел на шпагат, ожидая апплодисментов. Последовали
жидкие хлопки. Паяц встал и прошелся на руках. Он работал ловко, почти не заме-
чая подведенных к своему телу тоненьких ниточек. Ему было наплевать на ниточки
и на Кукольника, орудующего своими ловкими пальцами и хитрыми палочками. Он
веселился изо всех сил, скакал по сцене и корчил рожи, заразительно хохотал и
плакал в три ручья. Напряжение его все росло - зал молчал. Ни улыбки, ни хлоп-
ка. Тихо закончил паяц свою программу, и во всем его облике чувствовалась
плохо скрываемая обида. Паяц был очень старой куклой и болезненно переносил
неудачи на сцене. Он посмотрел наверх, где над сценой нависали руки и лицо
Кукольника. Кукольник сочувственно пожал плечами.  
  Следующим номером были дрессированные собачки. Пальцы Кукольника легко летали
по натянутым ниткам, и собачки вертелись, виляли хвостами и верно лаяли нужное 
число раз, когда кто-то из зала задавал вопрос на сложение или вычитание. Одна 
собачка даже попробовала извлекать корни, но ошиблась и страшно сконфузилась. 
Впрочем, другие тут же исправили оплошность, и номер прошел более-менее удачно.
  Сдержанное одобрение публики вызвали также балерины, аккробаты и жонглер, а 
мальчик со скрипкой даже заслужил небольшой букетик цветов из зала.  
  Представление подошло к концу. Кукольник вышел из-за ширмочки, сжимая в 
кулаке пучок подрагивающих нитей. Зал насторожился.
- Спасибо вам, что вы пришли и досмотрели действие до конца,- дрожащим голосом 
произнес Кукольник,- спасибо за цветы и за апплодисменты. Значит, игра была
хорошая. Да хоть бы и плохая! - он взмахнул свободной рукой.- Я ведь...
Зачем мне это нужно?- чтобы донести какую-то мысль, правильно? Я ведь не
оратор, я говорить не умею... Но можно выразиться не только словами, верно?
Главное, чтобы тебя поняли. 
  Кукольник поскреб намечающуюся лысину и продолжил:
- Ну вот, например, балерина... Она вертится, вертится... Или жонглер...
Он ведь... - Кукольник беспомощно пошевелил пальцами, пытаясь сформулировать
какую-то важную для него мысль.- Нет, не могу так об'яснить. Но вы ведь
понимаете, что я имею в виду?
  Он обвел взглядом зал.
- Подождите, ну... что же вы! Я же не все сказал! Девушка, да успеете вы к
выходу, сядьте, пожалуйста. В конце концов, это невежливо! Ну представьте 
себе, что представление еще не окончилось, и я тоже - часть программы. Так 
интереснее? Вот и хорошо.
- Я ведь что хотел сказать: мне действительно важно, чтобы вы что-то поняли.
Я ведь душу вкладываю, а зачем?- не просто же так. И вам это тоже было бы 
интересно, честное слово! Ведь это так просто, только задумайтесь на минутку.
  Кукольник молча оглядел нетерпеливо ерзающий зал.
- Но это же правда важно... 
  Зал глядел на него сотней глаз и вежливо ждал, когда он договорит.
  Кукольник вздохнул.
- Ни-че-го вы не поняли!
  Он отвернулся и разжал кулак, выпустив нитки. Шелест прошел по рядам - это
обвисали и умирали в своих креслах зрители. Кукольник дернул рубильник, и
прожектора погасли. Крошечный зал погрузился в забытье.
                                ---------
  Красавица потянулась и открыла глаза.
- Опять?- спросила она, едва увидев угрюмое лицо Кукольника. Ответа не после-
довало.
- Налить тебе кофе? Я мигом скипячу.
- Не надо. Буду беречь сердце. Лучше постели мне - я что-то устал.
- У тебя нездоровый вид, может, примешь валидол?
- Оставь, я прекрасно себя чувствую. Просто это старость.
- Тебе всего пятьдесят лет,- напомнила Красавица.
- А тебе всегда чуть больше двадцати,- улыбнулся Кукольник,- когда-то мы
выглядели ровесниками.
- И все принимали нас за брата и сестру,- подхватила Красавица и засмеялась.-
Ты еще жутко ревновал меня ко всяким стилягам.
- Теперь тебя уже принимают за мою дочь.
- А разве это не так?- мягко спросила Красавица.
- Да, а что потом? Я не хочу, чтобы ты стала моей внучкой... или правнучкой!
- А я хочу. Я хочу, чтобы ты жил долго-долго.
- Хватит об этом. Постели мне.
  Красавица молча расстелила на кушетке простыню, взбила подушки и перину.
Подошла к сидящему Кукольнику и обняла его сзади за шею.
- Не огорчайся так. Ну хочешь, мы пойдем вместе к этим театралам? Они ведь
не откажут тебе, если рядом буду я? Я даже могу играть в твоем театре. А что,
думаешь, у меня не получится?- еще как получится! И ты снова будешь богатым,
веселым и беззаботным... Давай прямо завтра и пойдем!
- Угу,- кивнул Кукольник,- придем в эту контору, и все лысые чиновники начнут
шептаться у нас за спиной и говорить: "Смотрите, какая красивая дочь у этого 
старого черта!" А зрители в зале будут раздевать тебя взглядом и облизываться. 
- Ты опять ревнуешь?
- Да, представь себе! Я не могу вести тебя под эти перекрестные взгляды.
Слишком я тебя для этого люблю. Ты мое самое дорогое дитя.
- Твоя дочь...- улыбнулась Красавица.
- Моя дочь...- улыбнулся Кукольник.
  Они легли спать. Красавица устроилась в своем кресле, по-детски поджав ноги,
Кукольник растянулся на кушетке. Нити, тонкие и почти незаметные, тянулись от
его пальцев к Красавице. Он вздрагивал во сне, и в ответ вздрагивала Красавица.
Раза два она вставала, подходила к Кукольнику и вслушивалась в его неровное
дыхание; затем поправляла ласковыми руками одеяло и осторожно, на цыпочках,
шла обратно к своему креслу, боясь разбудить спящего.
  Кукольник спал, счастливо улыбаясь, видя, должно быть, очень красивый и
радостный сон, и Красавице казалось кощунством отнять у него хоть частицу
этого сна.
  Нити от нее тянулись к рукам Кукольника...