Морган Владимир-Володя: другие произведения.

Страна Лукомория

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.90*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дружеское стихотворное послание в Тамбов с южного берега Средиземного моря
  
   СТРАНА ЛУКОМОРИЯ
     ДИАТРИБА*
  
    Стихотворное послание в Тамбов
  с южного берега Средиземного моря
  
    1.
    Любезный сердцу Анатолий!
    Привет тебе, старинный друже!
    На знаменитой антресоли,
    Где принимал меня на ужин,
    Прочти мой скромный эпистолий...
    Но прежде я прошу, внатуре:
    Когда хромой твой почтальоне
    Появится на верхотуре,
    Держись за что-нибудь... рукой.
    Боюсь я, друг далекий мой,
    Что буря чувств-с тебя закрутит,
    Да сверзнишься. А ни к чему же...
  
  Еще прошу: затепли свечку
  В своем ухоженном дому,
  Поленце брось в голландку-печку,
  Чтоб тихим пламенем в дыму
  Почтить "заблудшую овечку".
  ...В краю, где я живу из хлеба,
  Так хлещет солнце в бездну вечну
  Из бездны выцветшего неба,
  Что страшен солнечный маразм!
  Я б даже испытал оргазм
  От вида кмелька в сугробах -
  Как некрофил над крышкой гроба.
  
  Здоров ли ты, мой друг? А дети?
  Очаровашки, помню, были...
  Что не писал все годы эти,
  Прости меня.
   Корабль пустыни,**
  Я жил, как плыл, и взят был в плети
  Житейских мутных бурь песчаных...
  Под коркой крепких междометий
  Сочатся кровью серда раны.
  И я не просто не писал,
  Но и стихов не накропал,
  Когда б не осознанье роли
  В системе нынешней неволи.
  
  
  Закрой глаза на стиль мой. Села!
  Так хочется сказать о многом.
  Когда меня тоска заела,
  Припомнились слова другого:
  "Пожалуй, Родина велела!" -
  Я их украдкой пел в солдатах...
  
  
  По образцу я взялся смело,
  Примерив шаг, светло, горбато,
  Почти онегинской строфой
  Обрушиться на твой покой.
  /Сам Пушкин, помню, подражал,
  Строча то станс, то мадригал/.
  
  Жаль, с Музой той, что вдохновляет,
  Я расфуфыкался . "Фу!" - "Тьфу!".
  Лишь кофе черный выручает,
  Когда плету свою строфу...
  А рифма оттого хромает,
  Что в мехи старые
   вино
  Совсем иного урожая
  Вливаю я.
   А если кто
  О правде пыжится сказать -
  Глагольных рифм не избежать.
  Но смолк глагол на русской ниве.
  У Лукоморья ль будет вживе?
  
  Излука моря не в России.
  Мы - величайший из осколков -
  От гиблой цетнробежной силы
  Отпрянули в страну Востока.
  В земле грядущего Мессии
  Не значу ничего, не знаю,
  На грани апокалипсии
  Шатры взошедших*** охраняю.
  Немало русских здесь.
   Но, гля,
  Мы из огня да в полымя!
  
  Не потому, что хорошо тут
  А потому, что там тяжел кнут
  
  Бесправия и беспредела...
  А результат одной атаки,
  Отнюдь, не окончанье дела.
  Я выходил уже на танки -
  Душа моя вдруг воскипела!
  
  Баллончик с газом, монтировка
  Да амбразура злого тела -
  Была моя экипировка...
  Не я, увы, героем пал.
  Зато итоги увидал:
  Как вождь - страну - обштопал - нас,
  Прижопив золотой запас.
  
  Да, я не против коммунизма.
  Ни за кого я. Против гнета.
  Всем разновидностям фашизма,
  "Как птице крылья для полета",
  Гнет важен.
   И, хоть подавись, на:
  Мечтают посткапиталисты
  О сильной власти!
   Нуворизма
  Намеки даже ненавистны.
  А жизнь везде одна и та ж
  Для тех, кто чтит рабочий стаж...
  Был занавес железных шор -
  Возник долларовый забор!
  
  Вот ты, мой друг, теперь рассейский,
  Тамбовский волк и даже брянский,
  Учитель скромный, просавейский
  Да правнучек слегка боярский,
  Скажи по чести, по-житейски:
  На пятилетку за три года -
  До самой гадостной железки -
  Свинтить не трудно...
   Вышла мода
  Контору всяку открывать -
  Не нам тут языком плескать -
  Все сделаем, нас не убудет.
  Лишь бы достойно жить. Как люди.
  
  Взойду ль в твой дом, привольный, барский?..
  Он исподволь, но пятистенно,
  Из года вгод, от связки к связке,
  Рос Афродитой белопенной
  Из горбачевской свиятопляски.
  Хозяин мой, вострил, ты, лыжи,
  Свой дом, почти благоговейно,
  Пытаясь довести до крыши,
  Сквозь постсоветский перестрой...
  Да, впрочем, я и сам такой:
  Гонимый эмигрантским ветром,
  Срубил квартиру прошлым летом.
  
  Я не топил тоску в стакане.
  По мне: чем дальше - тем роднее.
  Ты там - в зеленой глухомани,
  А я - среди барханных свеев;
  Жизнь - потасовка на майдане...
  Как атомарные частицы,
  Что тянутся друг к другу втайне,
  Пора б и нам обьединиться.
  Открыть бы фирму "Я да Ты"!
  Киргиз-кайсацкие орда
  Насытим чаем, водкой... Кстати,
  Все дело только в предоплате.
  
  2.
  Теперь, дружище, вот о чем я...
  У Лукоморья кот ученый
  Все ходит по цепи кругом
  И цепью той не зря бряцает.
  Он деток сказками пугает,
  Но припугнет и удальца...
  Я о житье в краю чужом,
  О том, как бросил я отца
  В чеченском стойбище глухом,
  Красоты невские восславил
  И, очарованный легендой,
  В порыве радости мгновенной
  Взошел в страну мечты - Израель.
  С чужой семьей... Свою - оставил.
  
  Душа моя цвела и пела,
  Тючь-втючь: сиреневая пена.
  Зимой цвела, как бы весной.
  Я ощущал огромность мига
  Играть в составе сборной мира
  /Согласно древней Книге Книг/.
  И, вот, имея сей настрой,
  Сомлев душой под сенью фиг,****
  Бозбожник вечный, горький гой,
  Нырнул я в воду Иорданью
  С толпой евреев-мессиан
  На месте том, где Иоанн -
  Предтеча, окруженный рванью,
  Крестил Иисуса. По преданью.
  
  С душой, коряво умиленной,
  От чтенья классики паленой,
  В тот миг я спал. И видел сон...
  В зеленых пажитях лениво
  Паслись стада. Неторопливо
  Текли занятия селян.
  Родник являл веселай звон.
  И посреди лесных полян,
  Блюдя классический канон,
  Водили девы хороводы...
  Обкормлен маковой отравой
  Поэзии безумно старой,
  Блажен я был все эти годы...
  Совру - не видеть мне свободы!
  
  Но, вот, скажу: с тех пор, дружище,
  Веков прошло почти две тыщи!
  И - блеф - былая пастораль.
  И - бред - невинная пастушка...
  Искони жил здесь непослушно
  Немирный, страждущий народ.
  Булатновыйный, словно сталь.
  С категоричностью господ
  Избрал он Б-га и мораль.
  Не богонравный - богоравный!
  Что ж землю, что подобна раю,
  Не слабакам же доверяют!
  Отделы кадров - это раввы.
  Чтоб не проник чужой, да слабый.
  
  Свидетели, пока живые,
  Мы видим как века земные
  Свершают свой круговорот,
  Как после горьких жертв и взлета,
  Постпугачевского умета
  Моя бессонная страна,
  Как древний страждущий народ,
  На поруганье отдана.
  И, может, вновь Антанта ждет?
  Утешимся! Нам нынче ведом
  Железный постулат закона:
  Кто был в плену, в крови, без крова -
  Коль он народ - грядет Победа!
  ...От египтян лишь нет и следа.
  
  Вернется все! Здесь ждут Мессию.
  А в пореформенной России
  Грядет монарх.
   Уж пыль метут,
  Стремясь в предсказанные сроки -
  На Западе и на Востоке -
  Навеивать очередной
  Дурманящий, как дрек в цвету,
  Сон несусветный, золотой.
  То бишь, по-нашему - тюрьму.
  А я, признаюсь в легком стебе,
  Понаклевавшись местной пиццы,
  Как наши северные птицы,
  Что пролетают в знойном небе,
  Скорблю о скудном черном хлебе...
  
  И чрез него мое похмелье!
  В чужом пиру найти ль веселье?
  Своею северной душой
  Я все люблю, все принимаю,
  Но отстраненно понимаю,
  Что каждый камень здесь твердит:
  -Да кто ты есть, такой-сякой?
  Мне пальма жарко шелестит:
  -За всех ответишь здесь, герой!
  Земля сия дана от Б-га
  Не всем подряд валить по избам.
  Ты знаешь, чей народ был избран.
  И если разобраться строго.
  То: "Вот порог. А вот - дорога!"
  
  3.
  Как жизнь любого инородца -
   Так жизнь моя теперь течет.
  Все как у всех: то чет-нечет,
  То вдруг до сраки припечет...
  Но в чем уж точно нету сходства -
  Так это в чувстве превосходства,
  Утраченном, как та невинность,
  Что дева с юности теряет
  И не находит никогда.
  Нет-нет да вспомнят иногда,
  Что я - нацмен, что русский - я.
  И мой апломб в тумане тает...
  
  Как сердцу милая Одесса.
  Демографический закон
  Есть в мире.
   Пусть он и дурен
  /В посудной лавке - драный слон,
  Непризнающий политеса/,
  Но он гласит: "Избегнешь стресса -
  Не проживая за границей..."
  Что означает для невежды:
  "А не живи среди чужих!
  Обиделся - так на своих.
  Не подавайся за холмы -
  Пока хоть чуть живы надежды!"
  
  Вопрос лишь в том, кого не злыми,
  "Своими" склонен ты считать,
  Кому подушки поправлять
  Готов.
   И - без лукавства, твою мать, -
  Делиться мыслями двойными...
  А снег в России синий-синий!
  Под этим блочным одеялом -
  По городам и по предместьям -
  Мы жили вместе срок немалый.
  Детей нам общих сочиняло
  Провидец-время.
   Помнит Б-г
  Свои знаменья и возвестья!
  
  Варяги, немцы и французы -
  Культегери любых мастей -
  Лишь в скромном качестве гостей
  Несли прогресс земле моей -
  От флота и до кукурузы.
  Они родней мне, чем хунхузы,
  Но еще более - евреи.
  Смотри: от века и до века
  Мы пищу общую вкушали,
  Мы песни пели, горевали,
  Под танки шли, вошли в Берлин.
  
  И гибли с верой в человека,
  Начав борьбу с нуждой, рубищем,
  Под гром возвышенных идей,
  Не убоясь концлагерей,
  И родственник наш - всех смелей,
  Теряя кровь и кровью прыща!
  
  Не говори теперь, дружище,
  Что хорошо, мол, без таковских.
  История необратима!
  Она, порой, так задом смашет,
  Что Царь и Б-г, и Землепашец,
  Поэт в России - все еврей!
  Христос избрал нам побратима.
  
  Какой народ! Романтик страстный,
  Он в кровь добавил нам огня.
  Он трезвенник / не я, не я/,
  А если пьет, так пьет незря,
  И никогда не будет праздным.
  Не верь умам досужим разным.
  Две тыщи лет прошло - не шутка!
  И все мы - русские евреи!
  А вот грядет какой чурек
  И под прищур раскосых век
  Рассею-мать ополовинит:
  Всех баб сьебет. Мужчин - в лакеи...
  
  Цвет нации моей печальной!
  Прости бессмысленных, прощай,
  На клевету не отвечай -
  В снегах пленительный твой край!
  Мы чтим тебя свечой венчальной
  Кто в Думе, кто в ночи у чайной...
  Железный век, наш век двадцатый!
  Извилиста, темна дорога...
  Чинуши в сталинских ливреях
  Одессу не дали евреям -
  И, глядь, Израиль возродился...
  Ах, все в руце и в воле Б-га!
  
  4.
  Что ж, Анатоль, устал ты, чаю?
  Без всякой выгоды считаю,
  Что ж мысли дерзкие читать?!
  Но я и сам не понимаю,
  Рубанок чей собой являю?
  Ведь, помню, в век соцреализма
  Не сдюжил я бытописать;
  Теперь, на склоне жизни, в письмах,
  Вдруг начал "нечто" прозревать.
  Знай, друг, и я устал безмерно
  От творческих позывов, колик...
  Экзотикой взбодриться, что ли?
  Да чужаку какая вера?
  Что ни скажи - почтут все скверно.
  
  Смотри: Земля наооборотна.
  Страшны российские болота
  И неоглядны, так сказать, -
  Кой где лишь янель шелудивый...
  А здесь в любом углу, как дивы,
  Вздымаются лихие смерчи
  И - ну! - по дворику скакать...
  О, упоенье чуда смерти -
  В трясине ль, в вихре ль - увязать!
  Нужна всего-то лишь привычка.
  Живем - не тужим: в малахитах,
  В тулупах, в пальмах, в эвкалиптах;
  Мотаемся, живот напичкав,
  На ишаках да электричках...
  
  Наоборотный принцип всюду.
  Туземную перевертуру
  Пришлось нам срочно пережить:
  Кто "Юрий" был, тот стал здесь "Ури",
  Игалем - Игорь, Сенька - Срулик;
  Между Моше и Моисеем
  Навек проложены межи...
  Но, главное, умрешь евреем,
  Коль выйдет голову сложить
  От милой братской кровной мести
  Арабов, друзов, бедуинов
  Да африканских бабуинов,
  Что по-отдельности и вместе
  Хотят обжиться в хлебном месте.
  
  Со мною те же превращенья!
  Как Фауст, я омоложенья
  Изжаждался среди осин.
  А здесь, под пальмами, лохматость
  Заколосилась. Вот, мол, на-кось!
  Во всех микрорайонах тела...
  Лишь голова ждала седин
  И, не дождавшись, облысела;
  Но выскочило на груди!
  И, наконец, окрепли десны.
  Я этот факт назвал бы чудом,
  Когда б не рухнули вдруг зубы...
  Под солнцем фриганы ***** белесым
  Я скрежетал ими. Сквозь слезы.
  
  Тут не природы шутки странны:
  Обрезанные обезьяны -
  И гамадрилла, и гиббон -
  По зоопаркам строят рожи.
  Тут доллар самый толстокожий
  Произрастает буйно, густо.
  Оливки, апельсин, лимон,
  Цветы, брюссельская капуста -
  Десятки тысяч свежих тонн
  Идет на экспорт. Дорожает...
  Устав от прежнего безделья,
  Бесплодия и запустенья,
  Земля три раза в год рожает
  И... людям раем угрожает.
  
  Провижу: рай ли, мегаполис
  Здесь будет вскоре. Воленс-ноленс.
  Потворствует весь шар земной
  Стремлению, труду и воле
  Народа ищущего доли...
  Вершиться божье предсказанье!
  И "наши" с той, с "одной шестой" -
  Хоть лето тут - готовят сани.
  И, может, будушей весной!..
  Да мне-то в том какая прибыль?
  Народы ходят, словно волны;
  В бурливой пене глохнут стоны,
  Переходящие на хрипы.
  Тут люди гибнут, словно рыбы.
  
  Кто утонул, ****** кто застрелился,
  Кто жутко, досмерти напился -
  Жизнь до печенок достает...
  Тут наших тотчас же клеймили:
  Не то они в России пили,
  Не то они в России ели.
  И вот уже который год,
  Березы наши, сосны, ели
  Обгаживают наперед,
  Душевной мучаясь простатой.
  Интеллигентов, инженеров -
  Былых советских маловеров -
  С метлою, тачкой и лопатой
  Шлют на х.й, то есть, за зарплатой.
  
  А кличка подлая "русит"? *******
  Хотят сказать, мол, на Руси
  Евреев не было и нет.
  Но я твержу: мы все - евреи -
  Душой кто чище и добрее,
  Кто в нужный час не будет с краю...
  И "наши" так-таки в ответ
  Ватагу "Русскую" сбивают,
  В набег готовясь на кнесет. ********
  Ну, а пока мои олимы *********
  Порою с горя так напьются,
  Наматерятся, надерутся,
  Что пальмы вянут и оливы...
  А я, притихший, сиротливо
  
  Торчу под солнцем Ханаана,
  Молю запойно: "Раанана!" **********
  Есть городишко здесь такой.
  И не пойму: -Иврит? Арабский?..
  Все языки в сем государстве.
  Как мертвый, я не иму сраму.
  И по ночам, ах, боже мой!
  Я полощу посуду срану
  За разжиревшею ордой.
  Да внемлю песням эмигрантов...
  Но нет ни обновленья жанра,
  Ни дерзости, ни эпатажа.
  Вздыхают горестным дискантом
  О схар-дире *********** да о машкантах. ************
  
  Однажды лишь, как бы из гроба,
  Услышал песню из Ашдода...
  
  "Еще не истлели наши одежды,
  Белые, словно белее их нет.
  А души - без счастья, люви и надежды -
  А души истаяли, как русский снег.
  
  Еще в чемоданах припрятаны фраки,
  Собольих нарядов пылится клубок...
  Туземец смеется, жлсужий. Он враки
  Рассказывать мастер - на то здесь восток!
  
  Они раскусили нас, добрых и шалых!
  Медлительность кобры в их детских глазах;
  Жестокость - в усмешках их женщин рожалых,
  Злорадство - в сыновьих колючих усах.
  
  Они уничтожат нас - рано иль поздно.
  Мы вымрем под звуки восточной зурны...
  По опции жребий нам каждому роздан -
  Не щит и не меч - плач метельной страны!"
  
  5.
  Да, Анатоль, в азийских штатах
  Без перемен.
   Европы запах
  Как встарь не терпят и на дух.
  Завет "не будь как сын востока" *************
  В дыру мохнатую затолкан.
  Зане, что сам Всесильный Вещий
  Сверх молока и медовух
  Взял и поставил белых женщин -
  Жен, дочерей наших, подруг...
  А интернационалисты,
  К минувшему вскипая ************** злобой,
  Уж славят образ жизни новой.
  Все, впрочем, бывшие "правдисты"
  Да записные публицисты.
  
  И я был горд, что сделал выбор?!
  Кто знал, что я судьбы микстуру
  Сам истолок и выпил сдуру.
  В леса багряные под Выборг
  Махнуть бы мне...
   Но "ох" и "ах"!
  Уж дело не в родных гробах
  И не в пристрастьи к пепелищам -
  Нам лучше умереть, чем нищим
  Вернуться с клеймами на лбах.
  
  Обречены мы в Палестины!
  Мы - проигрыш войны холодной
  И перебранки всенародной:
  И весельчак, и нелюдимый,
  Обрезанный и кто обрит;
  Готовые на легкий флирт
  И недоступные святоши:
  Те, кто сосет кальян с аношей
  И кто беспечно жарит спирт... -
  
  Никто надеяться не смеет
  На благородство или братство.
  Казнят спесивостью и чванством;
  Им лучше, если нам труднее.
  А бабы в кружевных портках
  Снуют в присутственных местах
  Себе,
   эксгибиционисто
  Вертя пупом, бренча монистом
  На обтромбоженных ногах.
  
  Сколь счастливы бедой народа!
  Цвет нации моей, как пленных,
  Мордуют в тяготах безмерных.
  И - "аз воздам" - стране исхода!
  Отмщенье - через униженье.
  Здесь ценится одно уменье:
  Жить на холяву или в долг...
  Тихохонько ногов толк!
  И вот, едрить твою, мгновенье...
  
  Как сладко пнуть былых кумиров!
  Как сладостно, их обьегорив,
  Вдогон подвесить кличку гоев!
  Их жен, читающих Шекспира,
  Всласть обсчестив, обсчитать.
  И не для, ча, писатть-читать!
  Богатство, нажитое ложью, -
  Вещдок любви к ним силы божьей!
  На остальное наплевать!
  
  О, этот леденящий ужас
  Недвижных азиатских лиц,
  Что улыбаются, нахмурясь,
  Не дрогнув ни одной из мышц!
  Подстать язык.
   Когда-то он
  На свет был явлен как "закон"
  На двух лишь каменных скрижалях...
  И двруг, надвечен и астрален,
  В угоду людям возрожден.
  
  Мы "ле рашум" */15 несем, как стигму.
  От бремени поникли плечи
  И души русские калечит
  Всемирный меркантильный стимул.
  Кто всем был - стал тепеь никем.
  На белый цвет - чернушный крем.
  На марше - "новое мышленье"...
  А мне-то каково, поверь мне,
  Мой друг далекий? Я - ни с кем.
  
  Все больше тех, кого "своими"
  Я называл меня стыдятся,
  Мне вслед рукой взмахнуть боятся,
  Не мнят об Иерусалиме
  Как прежде, мол, "И-рус-олим".
  Пришли увидели, стоим!
  И вслух о Ришон-ле-Ционе */16
  Не скажут "Ращен-на Сионе */17...
  Отечества былого дым
  
  Уже не сладок - неприятен.
  Все шире пропаганды зев...
  Я был Владимир - стал Зеэв.
  То есть, я - волк, как ты, приятель!
  Что означает в сих местах
  Подолгу прятаться в кустах пока не выделят кладбище, */18
  Где бы адепт по вере низшей
  Земле доверить смог свой прах...
  
  6.
  Прости, мой друг, прощай, пора мне!
  Рехнувшийся под старость Гамлет,
  Я вдруг заметил, что в стихи, в мою приятельскую шалость
  Неистребимое вмешалось -
  Ментальность снежного примата,
  Явление страны стихий,
  Где прямота, считай, - до мата,
  Талант - ковец - чужой блохи,
  Поэт - смутьян или чиновник,
  И где чуть-что в припадке горя
  Винтят мечтою в "лукоморья"
  Творцы романсов, сторож, скотник
  И рай-со-бесовский работник.
  
  А что такое Лукоморье?
  Туман летучий по-над взгорьем -
  Надежд несбывшихся символ...
  Отрада ослабевших духом,
  Оргев мистическим обухом,
  Она готова увести нас
  От наших русских скорбных сел
  Под ветви знойной Палестины. */19
  Ах, знал я, знал я, есть орел,
  Что плоть и душу нам терзает!...
  От горькой водки, сладкой верки
  Усталое сознанье меркнет
  И, блокируясь, воспаряет
  В мифологические раи.
  
  Особость северных народо:
  Намерзшись у родных фиордов,
  Иллюзиями пдаменеть
  И устремляться пошлым стадом
  В Аркадии да в Эльдорадо.
  Священных книг переиначив
  Смысл и пророческую медь,
  В чужбину рвутся дети прачек,
  Чтоб золотишко поиметь!
  Природы южной цепь явлений -
  Закаты местные, рассветы -
  Слепыми бардами воспеты.
  Ну, а слепой - он, хоть и гений, -
  Наврет на сотню поколений!
  
  О! Воспеванье всякой дряни,
  Инфантилизм дворовой няни
  И умиленности душой!
  Похзии былая норма -
  Восторженность
   Ну, а уж форма -
  Мундир для стремного парада -
  Изобретается любой.
  И дела нет, что Эльдорадо
  Собачьей выглядит дырой.
  Крутая сущность романтизма,
  Его уловок-палиндромов
  Лишь в том, чтоб выманить из дома
  Жертв продувного поэтизма.
  В угоду королям туризма.
  
  Вот, скажем, из Писанья строго...
  Для изнывающих в дорогах
  Сочилась из камней вода
  Чудесно и необьяснимо...
  Но, милые мои, здесь климат
  Такой, что по утрам, веками
  (А посейчас как никогда!)
  Водой исходит кеаждый камень,
  Автомобили, провода!..
  Или сказанье об Эсфири...
  О том, как волосы льняные
  Закрыли прелести срамные...
  Что ж, волосатее всех в мире
  Сабры */20 кавказцев бы укрыли!
  
  А та булгаковская темень,
  Что на Голгофский белый гребень
  Свалилась... Так она - "хамсин" */21...
  От Песаха до Шавуота */22 -
  На полста дней, яично-желта,
  Мятется мгла над Израилем,
  Песком набита.
   Нету сил
  Отображаться тощим грилем
  В зеркальных высверках витрин.
  Весь день в германских "саламандрах"
  Под жзучим солнцев клево шлендрать?
  А надо же еще работать!
  Я в этом смысле (правда, правда!)
  Не в рай попал - в преддверье ада.
  
  Не только от жары мне амба.
  Я в плен язвительного ямба
  С начала повести попал
  И, перегрет хамсинным ветром,
  В краю, любовью не согретом,
  На дне кофейных вдохновений
  Я лишь в бнанльности впадал.
  Прости, мой друг, но я не гений.
  И - помнишь - плохо торговал!
  За то про то я - мессианин... */23
  В религиозную погоду
  Приехал и - свалился в воду
  Без средств, без сил и сын Иванин.
  А горизонт довольно странен...
  
  Эклектики */24 здесь и невежды;
  Мелькают "Белые оджеды";
  В квартале каждом по две-три
  Разнотолковых синаглги;
  Тут каббалисты, демайоги,
  Астрологи, панки, знахарки
  Да спидоноши до зари -
  Всю ночь наяривают в сралки.
  ...Я вывод сделал, вот, смотри:
  Где денег больше - вера круче,
  Ценнее "божии" одарки.
  Не надо бегать и к гадалке:
  На денежной звезде падучей
  Взойдут машияхи и дучи! */25
  
  Ветхозаветным богом веет
  От суперновой Иудеи.
  Громят кладбища христиан;
  Зияет место на Голгофе;
  И мерзкий террористский профиль,
  Над Западной стеной витая */26,
  Прокисшей тряпкой осиян.
  А "Крылья Родины", стеная,
  Приносят новый россиян!
  Их обрезают, женщин бреют.
  И все вокруг куж - иудеи!
  Остался я один еврей
  С особой верою моей
  В канве спасительноц идеи...
  Гляди, какие эмпиреи!
  
  По-русски, значит, верхотуры.
  
  Я, как всегда, вне коньюктуры...
  И вот мой жизненный итог:
  На человеческих дорогах
  Уж лучше уповать на Б-га */27,
  Чем на попов да на браминов,
  Что движут душ нетленный стог,
  Засев на наших потных спинах.
  Своих, поверь, не выдаст Б-г!
  Отверг он спесь смешных радений,
  Пустых традиций, ритуалов;
  Путь людям смертным указал он:
  Через любовь - из тьмы и тлений -
  К огням божественных селений!
  
  Нет, не к Кремлю. И нет, не к Риму.
  И даже не к Иерусалиму.
  Любовь откроет благодать
  Преображения земного.
  И нечего тиранить Б-га,
  Его прощеньях домогаясь!
  Что толку бесовски скакать!..
  Не возлюбя людей, не каясь,
  Любви всевышней не сыскать!
  Завет любви, завет Христовый -
  Инструкция к спасенью мира,
  Как для оркестра и клавира
  Переложение основы
  На нотный стан культуры новой.
  
  Пусть пылесосит по дорогам
  В желании пощупать Б-га
  Турист.
   Его "капусты" хруст
  Разносится по континентам...
  Я вопрошаю перманентно:
  Где чаши некие Граалей,
  Где тот неопалимый куст
  И где разбитые скрижали?
  Иерусалим без Б-га пуст!
  Б-г есть любовь. Неосязаем.
  А город возвращен народу,
  Что жил здесь искони и- сроду.
  Как будет дальше? Мы не знаем.
  Мы - люди. Мы ведь умираем...
  
  Вот и сейчас - как с того света -
  Вершу, мой друг посланье это..
  Уже готовы пососать
  Мой яд, неаппетитный, трупный,
  Пальм минаретные уступы.
  Но я - хоть всюду Русью пахнет, -
  Я тщусь на родину слетать;
  Весной, когда сиренью ахнет,
  Легко на родине отстать...
  В земле, струящей мед и млеко,
  На рынке вольных капиталов
  Мне в рот текло - не перепало.
  Но я здесь был - на взлете века, -
  Абаба, нравственный калека.
  
  
  
  * ДИАТРИБА (гр.) - резкая, желчная, придирчивая речь с нападками личного характера.
  ** Верблюд. Дромадер или бактриан.
  *** Репатриантов /олим/ - взошедших - в качестве сторожа.
  **** Фига, инжир /перс./, смоковница - плодовое дерево семейства тутовых и его плоды, называемые в сушеном виде виноградными ягодами.
  ***** Фригана /гр. "хвост"/ - разреженная низкорослая растительность из колючих полукустарников и многолетних трав, широко распространеннная в Средиземноморье.
  ****** В августе 1994 г. в акватори городского пляжа города Ашдод погиб замечательный русский поэт Евгений Клячкин.
  ******* Ла русит /ивр./ - глагол "разрушать".
  ******** Кнесет - местный парламент
  ********* Олим - /ивр./ восходящие в Иерусалим, репатрианты.
  ********** раанана /ивр./ - свежесть.
  *********** квартирная плата
  ************ипотечная ссуда на покупку жилья.
  ************* Второзаконие, Исайя.
  ************** Кипа -ермолка, вязаная шапочка, которую носят последователи религиозного сионизма. Иврит-русский словарь, под ред. д-ра Баруха Подольского. Изд-во "Рольник", Тель- Авив, изд-во "Русский язык", М., 1992 г. Кипанутый, кипастый, кипеть, вскипать.
  */15 "национальность неустановлена" - такая запись производится в израильском паспортах репатриантов.
  */16 Первый к Сиону
  */17 Русские на Сионе
  */18 В этой стране до сих пор нет общегражданского кладбища. Мертвецов малых конфессиий и трупы светских людей "пристраивают" к другим (вплоть до посмертного обрезания) за "бабки".
  */19 "Ветка Палестины", стихи русских поэтов об Иерусалиме и Палестине. Изд-во "Фирма Алеся". М., 1993 г.
  */20 Правильнее с ударением на первом слоге, что означает "кактус" - местный житель.
  */21 С арабского "пятьдесят".
  */22 Песах - праздник по весне в ознаменование исхода древних евреев из Египта, а Шавуот - праздник по осени.
  */23 Евреи-мессиане или мессианские евреи - религиозная община, исповедующая Иисуса Христа возвращенного - как сына еврейского Б-га и еврейской мамы.
  */24 Сочетающие противоположные воззрения. Например, материализм с идеализмом.
  */25 Мессия.
  */26 Остаток окружной стены Ворого Иерусалимского храма.
  */27 Псалтирь 113 5,6,8.
  
  
  
  
Оценка: 8.90*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"