Аннотация: Множество коротеньких зарисовочек по выданным мне заказам)
Драбблы по Forgotten Realms
Персонажи: В основном Джарлакс, Энтрери; также Дзирт, Киммуриэль, местами Вирна, Мэлис, Закнафейн, Кэтти-бри, Рай"ги, даже Атрогейт где-то был. Вроде все...
Предупреждения: стёб в количествах, местами мат и даже слэш.
1. Киммуриэль, на тему "домой"
Киммуриэль сидел в какой-то глухой каморке в глубинах штаб-квартиры гильдии Басадони наедине с кувшином красного креплёного вина и сосредоточенно ненавидел людей. Вдумчиво, яростно, со страстью, обычно несвойственной сдержанному псионику, с детства приученному контролировать свой (а желательно, не только свой) разум.
Прожив немало лет, Киммуриэль Облодра вдруг с некоторым удивлением обнаружил, что его раздражает лицемерие. И нет, темноэльфийское интриганство и вечная готовность воткнуть кинжал в спину товарищу вовсе ему таковым не казались, зато его до утробного звериного воя бесили все эти свойственные жителям поверхности извращения, вроде морали, нравственности и тому подобного. В разумах даже самых отъявленных негодяев надрывным комариным зудом (были тут, на Поверхности, и такие чудовища) монотонно звенело что-то вроде: "Всё это неправильно, я грешен, так нельзя..." При всём разнообразии формулировок суть оставалась одна. Помимо вопиющей нерациональности подобного образа мыслей (что само по себе было для псионика что нож острый), это зудение порядком мешало работать, когда требовалось поковыряться в разуме очередного "партнёра" из числа жителей Калимпорта.
Кажется, будь дроу подвержены любви, Киммуриэль по уши влюбился бы в Энтрери за одно только то, что тому подобные извращения были не свойственны. К счастью, тёмные эльфы таким не страдали.
Псионик тоскливо вздохнул, недобрым словом помянув своего непоседливого командира, залпом выхлебал полкувшина и задумался, мысленным взором провожая путь вина вниз... и обратно. И отчаянно захотел домой, к нормальной браге из синего клорифтского мха, которую самолично гнал в дальнем углу своей лаборатории.
2. Джарлаксл "Без благих намерений лучше обойтись. Всем известно, куда они ведут."
При личной встрече король Гарет Драконобор, в отличие от своей чрезмерно импульсивной супруги - впрочем, она женщина, ей позволительно - производил впечатление вполне здравомыслящего, хладнокровного и даже в чём- то умного мужчины. На голову парня, стараниями магов Брэган Д"эрт как две капли воды похожего на Нелликта, излишне не таращился, на Джарлакса как на исчадие Абисса не смотрел, да вдобавок беспрекословно, не поморщившись, скушал всё то развесистое джарлаксово враньё, которое позволяло правителю не только заполучить вожделенную Ваасу, но и сохранить образ справедливого, но милосердного короля в глазах толпы. И в своих собственных тоже, что куда существеннее.
Впрочем, на протяжении всей аудиенции Джарлаксу не давало покоя ощущение, что на этом дело не закончится. Даже несмотря на то, что они с Энтрери в итоге оказались приговорены всего лишь к немедленному изгнанию, а недобрые взгляды гаретовой свиты подтверждали, что за исполнением приговора они будут следить очень внимательно.
Так что когда дроу, куртуазно помахав на прощание своей шикарной шляпой и прошагав по дворцовым коридорам уже с полмили, вдруг заметил в прикрытой портьерой тёмной нише фигуру короля, подающего ему недвусмысленные знаки с общей темой "Поди сюда, тихо" - он даже и не подумал удивиться.
- Ну вот чего ради тебя вообще сюда принесло? - парой часов позже страдальческим тоном интересовался у Джарлакса уже порядком захмелевший Гарет, собственнически цепляясь за оплетённую соломой глиняную бутыль. Дроу тихо засмеялся и в который уже раз за сегодняшний вечер принялся уверять человека, что вовсе не задумывал ничего плохого, а в данный конкретный момент и подавно желает лишь избавить своего напарника от незаслуженного наказания. Которое, в некотором роде, сам же на него навлёк, но ведь это совершенно несущественно, не правда ли?
- Ты мне хочешь сказать, что всё это - исключительно проявление твоих благих намерений? - способность рассуждать логически короля не оставила даже в состоянии алкогольного опьянения, так что вздумай Джарлакс действительно заявить нечто подобное, его бы непременно подняли на смех.
- Без благих намерений лучше обойтись. Всем известно, куда они ведут, - лукаво усмехнулся дроу, без особого успеха гадая, почему это Гарет решил, что может позволить себе расслабиться в его обществе. Ему, конечно, было невыгодно травить Драконобора именно сейчас, ну или там втыкать ему кинжал в жизненно важные органы... Мысль, что человеческий король мог его просчитать, пусть даже в такой мелочи, была неприятна. Поэтому Джарлакс ухмыльнулся ещё жизнерадостнее и снова потребовал у трактирщика вина. Часом больше, часом меньше - для Энтрери безразлично, в тюрьме вообще за временем уследить трудно, а вот добрые отношения с королём Дамары могут и пригодиться... А может, и нет, но пускай будут - лишними их в любом случае не назовёшь.
Часом позже даже Джарлакса уже слегка пробрало, и во взаимном уважении они с Гаретом клялись почти искренне. У окружающих эта картина удивления не вызывала - подумаешь, сидят два по уши закутанных в капюшоны мужика и усердно уважают друг друга. Чай, не впервой, на то оно и трактир.
- Ну так ты мне отдашь моего... м-м-м... друга? - вкрадчиво спрашивал у дамарца тёмный эльф. Ему до сих пор было немного странно произносить слово "друг", тем более что он сам не вполне понимал, что именно подразумевает под понятием "дружба".
- Отдам, - размашисто кивая, покладисто соглашался Гарет. - Вот бутылку допьём - и сразу отдам. Совсем сразу.
- А может, и замок Женги отдашь? - ещё более вкрадчиво осведомился Джарлакс.
- Не, замок не отдам, - отрицательно тряхнул головой король. "Ну, не получилось - так не получилось," - философски подумал дроу...
...Представив, что с ним сделает королева и прочие прихвостни благородного Гарета, если он притащит его во дворец в таком свинском состоянии, Джарлакс с полчаса поборолся с жадностью и всё-таки истратил на дамарца заряд протрезвляющего амулета. Выслушал... благодарность... человека, огорчился, не услышав ни одного нового выражения - Артемис по части ругани был куда изобретательнее, когда всё-таки удосуживался открыть рот, а не молчаливо сверлил напарника гневным взглядом - и вежливо напомнил собутыльнику, что королям вообще-то положено ходить своими ногами, а не виснуть на руках у малознакомых дроу по причине отказа этих самых ног. А головная боль - это закономерное наказание Гарету за неумеренность в питии. И - да, нечего было пытаться перепить тёмного эльфа.
Всё-таки у благородных героев туговато с мозгами, решил Джарлакс, старательно запоминая, где находится тайный вход в королевский дворец. Ну какой же негодяй позволил бы проводить себя практически до самого своего убежища? Дроу ностальгически вздохнул и пошёл получать на руки своего напарника, он же лучший наёмный убийца Фаэруна, он же несостоявшийся король Ваасы Артемис Первый.
Энтрери, разумеется, встретил его донельзя мрачным взглядом, напоследок поругался со свитой короля Дамары, страстно желавшей всё-таки его повесить, и наконец обратил всё внимание на своего спасителя.
- Ну и чего ради ты влез? - поинтересовался калимшит.
- Я... - изобразил нарочито невинные глаза, то есть, глаз, дроу.
- Только не говори мне, что спасал мою шкуру исключительно по доброте душевной! - не дослушав, возмутился Энтрери.
- О нет, никаких благих намерений, обещаю! - расхохотался Джарлакс, вовсе не собираясь объяснять, что его так насмешило.
3. Энтрери, Джарлаксл, Стена Неверных.
- Я ещё недостаточно пьян, чтобы вести с тобой философские беседы о религии, - безапелляционно заявил Энтрери, щелчком скидывая с одеяла красненькое скорпионоподобное насекомое, чьи сородичи кишели в ветхой лачуге, словно тараканы.
- Друг мой, ты вообще-то кристально трезв, - резонно возразил Джарлакс, с любопытством глядя на напарника.
- Вот именно.
- Это что? - спустя минуту критически поинтересовался Энтрери, мельком глянув на пыльную глиняную бутылку, которую Джарлакс картинным движением вытащил из шляпы.
- Вино, - с милой улыбкой пояснил дроу, несколько разочарованный отсутствием реакции на свой откровенно фокуснический жест.
- Ты полагаешь, я стану пить - это? - недоверчиво осведомился убийца, наконец сочтя свою постель в достаточной мере очищенной от насекомых и усевшись на одеяло.
- Иначе тебе придётся терпеть мои рассуждения на трезвую голову, - пожал плечами Джарлакс, кинжалом отковыривая залитую воском пробку.
- Так ты всё-таки собираешься о чём-то рассуждать? - в показном изумлении приподнял бровь Энтрери, привычно не обращая внимания на провокаторские манеры напарника. В частности, пить вино из горла тот умел так, что любая калимшанская шлюха удавилась бы от зависти, а потом пала ему в ноги, умоляя о паре уроков для повышения квалификации. Ассасин поначалу бесился, а потом, осознав, что перевоспитывать дроу бесполезно, стал просто игнорировать все его выкрутасы.
- Ну да, - оторвавшись от бутылки, согласился Джарлакс. - У людей встречаются весьма забавные теории. В частности, меня очень интересует концепция загробной жизни.
- Хочешь послушать о загробной жизни - иди на площадь к жрецам, - мрачно буркнул Энтрери. - Они тебе всё расскажут, и про Фугу, и про загробные мучения, и про Стену Неверных. А меня от этого избавь.
- Какой ты нелюбопытный, - посетовал дроу. - Неужели тебе неинтересно, что с тобой станет после смерти?
- Неинтересно, - отрезал убийца, отмахнувшись от смутного ощущения, что это было ложью.
- Ну, а со мной? - наклонившись к нему и с интересом вглядываясь в давно уже, казалось бы, изученное лицо напарника, поинтересовался тёмный эльф.
- Тем более, - нахмурившись, заявил Энтрери, чуть отодвигаясь. К чему все эти вопросы, в самом деле? Он пока умирать не собирался и за Джарлаксом подобных намерений тоже не замечал.
- Ты совсем-совсем нелюбопытный, - сокрушённо вздохнул дроу, устраиваясь на другом конце артемисовой кровати и снова прикладываясь к горлышку бутылки. - Зря отказываешься, между прочим, очень хорошее вино, - заметил он, протягивая сосуд напарнику. - Ну как хочешь.
- Ну а во что ты веришь, друг мой? - задумчиво уставившись в угол комнаты, затейливо украшенный густой паутиной, как будто сам у себя спросил Джарлакс. - Не замечал, чтобы ты поклонялся каким-то богам.
- Потому что я в них не верю, - сдавшись, ответил Энтрери. Дроу-наёмник мог зудеть над ухом часами, а у человека совершенно не было настроения слушать трепотню о богах и загробном существовании. Так у него хотя бы появлялся шанс повернуть беседу в такое русло, что Джарлакс сам не захочет её продолжать. Маленький шанс, честно говоря, но всё же...
- Но ведь они есть, - резонно возразил тёмный эльф. - И ты не можешь об этом не знать.
- Знание и вера - разные вещи, - отозвался убийца. Дроу кивнул.
- Тогда, вероятно, после окончания твоего земного пути твоей обителью станет та самая Стена Неверных, о которой ты упомянул, - рассудил он. - Должно быть, неприятное местечко.
- Конечно, - хмыкнул Энтрери. - Если верить жрецам.
- Им ты тоже не веришь?
- Ни им, ни в них, ни в их слова. Как будто ты сам видел мало жрецов и не понимаешь, чего они стоят, - человек привычно сдержал проснувшуюся было в глубине души ярость и умолк, не желая продолжать и без того не особенно приятную ему беседу.
- И даже не хочешь узнать, какая из их бесчисленных теорий верна? - изобразил удивление Джарлакс.
- Умру - узнаю, - буркнул Энтрери.
- А...
- А ты, если не заткнёшься, узнаешь это прямо сейчас! - рявкнул убийца.
4. Энтрери на "венок из полевых цветов"
- Я чувствую себя идиотом, - мрачно проворчал Энтрери, сдирая с головы венок из полевых цветов. То, что почти все вокруг носили такие же, и даже на шляпе Джарлакса висело корявое творение маленьких ручек какой-то девчушки, убийцу очевидным образом не утешало.
- Да брось, - легкомысленно отозвался дроу, отбирая у него венок и водружая на прежнее место, - тебе идёт.
Человек воззрился на напарника с таким откровенно недоброкачественным интересом, что тот на всякий случай отодвинулся и отгородился от него парой бутылок с местным ягодным вином, которые держал в руках.
- Ну правда, khal'abbil, праздник же! - продолжил увещевать его Джарлакс. - Расслабься хоть ненадолго!
Энтрери отрицательно дёрнул плечом, не удостоив приятеля ответом, и принялся с подозрением осматриваться, словно в толпе празднующих какой-то очередной День Цветов - или День Любви или ещё какую- то ерунду в этом роде - крестьян и впрямь мог скрываться убийца, способный посоревноваться с ним в мастерстве. Дроу закатил глаза, фыркнул и сунул в руки Артемису одну из бутылок, тут же сноровисто откупорив вторую и прикладываясь к горлышку.
По правде говоря, небритый мрачный ассасин в поношенном неопределимого цвета плаще и веночке из жизнерадостно топорщащихся во все стороны ромашек, лютиков и ещё какой-то полевой растительности и впрямь выглядел... забавно. Джарлакс смешливо прищурился и решил, что ни за что не скажет об этом человеку. Благо тот оставил свои попытки избавиться от венка, и у его партнёра была шикарнейшая возможность ещё какое- то время полюбоваться этим зрелищем.
Пожалуй, даже староста деревни, солидный мужчина с сизым носом опытного пропойцы смотрелся с этим аксессуаром не столь колоритно, хотя его венок уже больше напоминал пожёванный коровой пук сена, каким- то чудом зацепившийся за ухо. Кажется, после третьего кувшина местной малиновой настойки ему было уже безразлично, кому рассказывать историю праздника, хоть тёмному эльфу, хоть демону с нижних уровней Абисса. Джарлакс же, считавший неистребимое любопытство одним из своих наиглавнейших достоинств, был вовсе не против поставить рассказчику выпивку, особенно если тот поведает что-то и в самом деле интересное. Энтрери сидел рядом, пристально изучая что-то на столбе, поддерживающем навес над открытой террасой у таверны, и, казалось, пропускал мимо ушей всё размеренное бухтение старосты.
Казалось.
Потому что как только в речи толстяка промелькнула фраза: "...а значицца, ежли парень девке на Солнцеворот венок одевал, так, значицца, непременно к осени и свадьбу сговаривали... потому как сразу после венка зачастую и сеновал случался, ну ты понимаешь..." - Энтрери вздрогнул и с откровенным ужасом уставился на Джарлакса. Который весь этот вечер упорно цеплял ему голову этот трижды клятый венок, который достал неизвестно где. Сам сплёл, что ли?..
Ассасин решил ненадолго забыть, что в богов он не верит, и принялся истово молиться про себя, чтобы эта мысль оказалась ошибочной.
Впрочем, искреннее недоумение в единственном доступном для обозрения глазе дроу слегка его успокоило. Кажется, до этого момента тот и впрямь не был осведомлён о таких тонкостях местных обычаев...
Хотя с Джарлаксом ни в чём нельзя было быть уверенным полностью.
5. Атрогейт/Энтрери на тему "пушистик"
Энтрери запихнул за пазуху потрёпанную карту Калимшанской пустыни с обозначенными на ней оазисами вдоль торгового пути из Мемнона в Калимпорт и огляделся, раздумывая, стоит ли забрать из загромождённой хижины что-нибудь ещё. Если бы полутора неделями раньше он сам не видел, что до их приезда здесь не было ничего, кроме шаткого стола, пары лежанок и полчищ насекомых, он никогда бы не поверил, что Джарлаксу удастся настолько захламить их жилище.
Тяжеловесный топот за спиной возвестил о появлении Атрогейта.
- Далеко собрался, человечек? - шумно сопя и почёсывая бороду со звуком, напоминающим о хрусте бесславно погибающих скорпионотараканов, поинтересовался дварф.
- И что, никаких дурацких стишков? - покосившись на него и пропустив мимо ушей "человечка", ответил вопросом на вопрос Энтрери.
- Вдохновения нету, - сокрушённо пожал плечами Атрогейт. На пол при этом жесте свалилась пара местных скорпиончиков, ещё десяток всё же удержался на месте, явно не желая покидать своё новое тёплое и уютное жилище. Дварфа подобное соседство, кажется, ничуть не беспокоило.
Энтрери хмыкнул и двинулся прочь, с неудовольствием глянув на топающего следом Атрогейта. Он, в общем-то, и не собирался скрывать, куда направляется - как же, скроешь что-то от Джарлакса, если тот захочет это "что-то" узнать! - но и в провожатых тоже не нуждался. В особенности в таких, бурчащих себе под нос какие-то не вполне пристойные рифмы и способных распугать половину Мемнона одним своим "ароматом".
- Ты-то чего следом тащишься? - не выдержав, равнодушным тоном осведомился убийца.
- Дык это, жалко тебя, обалдуя, - шумно сплюнув в пыль, вздохнул Атрогейт и принялся копаться где-то у себя в штанах, ухмыльнувшись в ответ на заинтересованные взгляды парочки сидевших у стены потрёпанных шлюх. Энтрери с отвращением покосился на него и попытался сделать вид, что не знаком с этим типом. Хотя до мнения окружающих убийце дела не было, а обмануть себя всё равно не получилось бы...
- Не нуждаюсь в твоей жалости, - уведомил он дварфа, чуть заметно ускорив шаг - ветер поменял направление и теперь человеку казалось, что за ним, скрипя заскорузлой кожаной курткой, следует очень несвежий зомби.
- Дык ты у нас вообще неприхотливый, - хохотнул Атрогейт, наконец вытащив из складок своей одёжки небольшую коробочку с частой сеточкой на одной из граней. Погладил её по крышке, заглядывая внутрь почти с нежностью, и протянул убийце. Энтрери передёрнулся, сообразив, откуда она была только что извлечена, и решил, что его совсем не интересует, что же находится внутри.
- Держи, - догнав человека, Атрогейт сунул коробочку ему в руки и сразу продолжил: - От сердца отрываю. Лучший приятель мой, тож неприхотливый, вроде тебя. Всё ест, что ни дай. Проблем с ним никаких, гулять каждый день не надо, гадит мало, запаха нет. И жрёт, кстати, тоже мало!
- Тебе б в торговой лавке работать или на рынке, - старательно обтерев руки и коробочку полой плаща, заметил Энтрери. - Любую дрянь мог бы покупателю втюхать, он бы и не заметил.
Атрогейт снова хохотнул и, помявшись, чуть застенчиво попросил:
- Ты это... заботься о нём как следует, а?
Энтрери хмыкнул, всё же заглянул в коробочку, убеждаясь, что мироздание шутить любит и умеет, вот только чувство юмора у него того же цвета, что джарлаксова кожа, и спрятал её в котомку.
- Я назову его Пушистиком, - пообещал он дварфу. - И кормить буду лучше, чем себя.
- Ну ты это, палку-то не перегибай, - с подозрением поглядывая на него, сказал Атрогейт, словно вдруг усомнившись, что и впрямь отдал "приятеля" в надёжные руки.
Энтрери согласно кивнул, вдруг подумав, что отсутствие неугомонного дроу в его жизни вовсе не гарантирует, что эта самая жизнь перестанет напоминать театр абсурда.
Атрогейт шёл рядом ещё несколько кварталов, шумно сопя и поминутно сплёвывая на землю, и развернулся обратно, на прощание похлопав убийцу по плечу так, что тот едва сумел удержать равновесие.
Выйдя за ворота Мемнона, Энтрери остановился и, иронично ухмыльнувшись, достал коробочку и снова заглянул внутрь.
Внутри, шевеля усами, сидел пятнистый красно-синий таракан разметом в полторы его ладони.
6. Джарлаксл/Закнафейн на тему "Это мои игрушки!"
Настроение у Закнафейна было вполне подходящим, радостно-мрачным. Мрачным - ибо каждый раз честолюбивые замыслы Матроны Мэлис заставляли его вновь обратить внимание на методы осуществления этих самых замыслов, а радостным... Всё-таки он был дроу, и, как бы его моральные принципы ни отравляли ему повседневную жизнь, заглушить звериного наслаждения схваткой они не могли.
Воины Дома До"Урден уже почти сломили сопротивление защитников Дома, чьё имя перестало иметь значение, как только Матрона Мэлис сочла его подходящей жертвой, необходимой для того, чтобы подняться на ещё одну ступеньку в иерархии Мензоберранзана. Закнафейну, как всегда, оставалась задача самая трудная... И самая приятная.
Жрицы.
Дроу бесшумно прокрался к заклинательному покою вражеского Дома, чуть ёжась от холодка, пробегающего по коже от действия маскирующего заклятия. Наверное, это было вопиющей непочтительностью по отношению к Ллос - упасть с потолка прямо на её алтарь, дерзостно поправ его вымазанными в крови презренных мужчин сапогами, и сразу же перерезать горло взывающей к Паучьей Королеве Матроне. Впрочем, проявление почтения к мензоберранзанскому божеству и в обычной-то жизни волновало Закнафейна в последнюю очередь...
А вот летающие вокруг метательные кинжалы, то и дело рассекавшие воздух так близко к его собственной коже, что казалось - ещё на волос ближе, и клинок вонзится в тело - они не волновать воина не могли. Пока что каждый из кинжалов оканчивал свой путь в горле или груди очередной жрицы, только облегчая ему задачу, но как долго это будет продолжаться?.. Это же Мензоберранзан.
- Ты! - едва последняя из противниц рухнула на пол, истекая кровью, возмущённо вскричал Закнафейн. - Какого бейлора ты здесь делаешь?!
- Ну ты ещё завопи что-нибудь вроде "Это были мои игрушки!", - ехидно заявил висящий под потолком в позе летучей мыши дроу, хитро щуря единственный остававшийся на виду глаз. Вопреки всем законам гравитации, широкополая шляпа вовсе не проявляла желания свалиться с его головы и занять подобающее ей место на полу под своим хозяином.
- Я спросил, что ты здесь делаешь, - скрипнув зубами, холодно напомнил Закнафейн. Думать о том, почему Джарлакса не заметили сразу ни жрицы, ни он сам, не хотелось. У лысого наёмника и без того слишком много трюков, одним больше, одним меньше...
- Ой, ну не задавай глупых вопросов, друг мой! - патетически воскликнул Джарлакс, отцепляясь от потолка и плавно левитируя вниз. - Разумеется, Матрона дома До"Урден сочла благоразумным нанять Брэган Д"эрт для участия в этом... деле. Это же очевидно, - дроу преувеличенно-укоризненно уставился на собеседника.
- Я тебе не друг, - сдавленно прорычал тот. Да как он смеет называть его так... после всего, что сделал!
- А кто же тогда? - без малейшего смущения присев на край изгвазданного алтаря, с любопытством поглядел на Закнафейна наёмник. - Враг, что ли?
- Может, и так, - хмуро буркнул оружейник, точным ударом добив шевельнувшуюся было раненую жрицу, и вновь поглядел на Джарлакса. - Ты меня предал! - едва эти слова сорвались с его губ, Закнафейн осознал, насколько нелепо они прозвучали. В самом деле, кого здесь волнует банальное предательство?..
- Ну... Так получилось, - к его удивлению, Джарлакс потрудился изобразить некоторое смущение. - Но ведь это дело прошлое, а, дружище?..
- Мне уже пора делать вид, что меня тут не было, - ледяным тоном уведомил его Закнафейн, разворачиваясь к двери.
7. Закнафейн во времена преподавания в Мили-Магтир "не все дроу одинаковые"
Пожалуй, во время пребывания в Мили-Магтир больше всего Закнафейн ненавидел необходимость общаться с другими преподавателями. Нет, никто не заставлял его раскрывать душу (если она у дроу была) или часами разговаривать о жизни - но банальная предусмотрительность требовала хотя бы приветствовать "соратника", встречая его в коридоре Академии... Даже несмотря на то, что многих из них поприветствовать хотелось разве что клинком в горло.
И прежде всего - мастера Хатч"нета. За то, что тот лепил из молоденьких тёмных эльфов, в которых Закнафейн ещё пытался найти хоть что-то живое, хоть что-то, позволяющее надеяться, что не все дроу одинаковы, циничных себялюбивых сволочей, дышащих ненавистью ко всем, кроме себя. За то, что тот искренне полагал, что это - единственно возможный путь, что так и нужно... Что любой, не удостоившийся чести родиться дроу, и впрямь должен быть уничтожен или порабощён.
И что было хуже всего - казалось, что он прав. Что все возможные аргументы, все доказательства - свидетельствуют лишь в его пользу. У Закнафейна оставалась только надежда.
Но и та таяла с каждым днём, с каждым учеником, покидавшим Мили-Магтир безжалостным, циничным убийцей, совершенным оружием в руках честолюбивых жестоких Матерей Домов. С каждым полным искреннего недоумения взглядом, обращавшимся на него, стоило заговорить с кем-то из подопечных о том, что нужно ценить жизнь - хотя бы жизнь собрата по Дому, для начала.
Его не понимали. Да и не желали понять.
В самом деле, к чему? Идеалисту в Мензоберранзане не выжить, самого Закнафейна спасало лишь непревзойдённое воинское мастерство и то, что он отчётливо понимал - одному ему не выстоять против отлаженной системы. Потому и не пытался ей противиться, раз за разом ломая собственную гордость, раз за разом склоняясь перед волей Матроны своего Дома.
Этот путь вёл в тупик, но другого он не видел...
8. о Бергиньоне бедном замолвите слово на тему "да, моя матрона, конечно, моя матрона"
Чем сильнее злился Берг"иньон, тем мягче звучал его голос. Так легче было сдерживаться, тратить все силы на то, чтобы контролировать собственное тело. Чтобы гневный рык, рождающийся в груди, слетал с губ вкрадчивым шёпотом.
"Да, моя матрона", - гортанно мурлыкал молодой принц дома Бэнр, выслушивая очередной идиотский приказ. "Конечно, моя матрона", - шёлково шелестели слова, заглушая забитое глубоко в собственную глотку "Да ты вконец свихнулась, дряхлая шлюха!"...
Подобная привычка была весьма полезна для выживания. Кому ж хочется получить змееголовым хлыстом за одно только то, что тон ответа был недостаточно почтителен?.. А уж с такими сестричками как Вендес или Блейден Керст - это было не только полезно, а жизненно необходимо...
Но молодому дроу хотелось выть, когда собственная мать во имя очередной своей великой цели отправляла кавалерию дома Бэнр на смерть. Ту самую кавалерию, которой командовал он, Берг"иньон. И вместо того, чтобы разнести в пух и прах нелепые, самоубийственные планы одряхлевшей женщины, видевшей сражение вблизи разве что в далёкой юности, и предложить чуть более реальную схему сражения - он вынужден кланяться, благодарить за оказанную честь и с намертво, кажется, приклеившейся к губам почтительной улыбкой выдавливать из себя единственно возможное - "Да, моя матрона". И уходить, зная, что мог бы добиться поставленной задачи куда... эффективнее, если бы мать не желала контролировать каждый его шаг.
Пусть он всего лишь презренный мужчина - но это же не повод отказывать ему в наличии мозгов!..
Берг"иньон уже почти забыл те времена, когда фраза "Такова воля Ллос!" казалась ему вполне достаточным объяснением для всего на свете. И, разумеется, эти три слова никогда не казались ему хорошим поводом бесславно положить половину воинов дома и себя, любимого, вместе с ними.
Да кто, бейлоры их всех сожри, его спрашивал?..
Жрицы желали командовать. Контролировать каждый шаг и каждую мысль. Их не устраивало просто отдать приказ - и подождать, пока он, исходя из возможностей своих воинов, придумает способ его исполнить. Они не желали понять, что он лучше знает, на что способны его мужчины.
Вполне вероятно, что в чём-то они были правы. Дай они ему хоть какую свободу действий - и Берг"иньон непременно отыскал бы способ хоть немного пошатнуть их власть. Хотя бы ради того, чтобы знать - он в самом деле чего-то стоит, он сам, мужчина.
Хотя бы ради морального удовлетворения.
Но кто сумел бы понять, что из этого было причиной, а что - следствием?..
9. Дайнин и Джарлакс, первый день Дайнина в Бреган Д'Эрт
Джарлакс был мастером, Дайнин не мог этого отрицать. Первый сын павшего дома До"Урден никогда не был настолько глуп, чтобы отрицать очевидное.
Джарлакс был мастером игры на чужих нервах.
Чего стоила одна только вербовка в Брэган Д"эрт. Дайнин было и в самом деле подумал, что его сейчас будут убивать. Медленно и вдумчиво, как принято у дроу.
Мог бы сразу сообразить, что это лысое бейлорово отродье может быть чем угодно, но только не типичным дроу. И что сама вербовка - это только начало...
Потом Джарлакс решил, что пополнение в его драгоценном клане надо отпраздновать. Празднование привело к тому, что непривычный к такой невероятной роскоши как виноградное вино с поверхности Дайнин уже через пару часов вис у него на шее и клялся, что любит его больше, чем собственную Матрону. Впрочем, учитывая то, как "хорошо" он относился к Матери Мэлис и к пару минут занимавшей её трон Матери Бризе... Вполне возможно, что это даже было правдой.
Слегка смущённый столь бурной реакцией Джарлакс (наверняка ведь прикидывался, гад!) потряс перед его носом какой-то побрякушкой, после чего на редкость неискушённый в некоторых сферах жизни Дайнин узнал, что такое похмелье. И сразу же подумал, что напрасно с полчаса назад испытывал к наёмнику даже некоторую симпатию, лучше б тот его добил ещё в тронном зале дома До"Урден.
Джарлакс тем временем изобразил вдруг зародившееся сомнение в ценности своего нового приобретения и потащил его в тренировочный зал. Дайнин, замечая взгляды, которыми окидывали его иззелена-чёрную физиономию встречные наёмники, страстно скрипел зубами, но послать лысого дроу бейлору в задницу не мог. Просто потому, что тот переставал его слушать ещё до того, как ему удавалось закончить фразу.
Потом выяснилось, что "тренировочный зал" - это узенький паутинный мостик над Клорифтой. Даже для умеющего левитировать аристократа такая высота оказалась... весьма тревожащей.
А уж для борющегося с тошнотой и головокружением Дайнина сражаться на этой бейлоровой паутине и вовсе было чем-то сродни самоубийству.
По невинно-радостной, почти наивной улыбке Джарлакса жутко хотелось вмазать кулаком. Или ногой. С разворота. Чтоб эта сволочь подавилась собственными белоснежными зубами и рухнула в разлом, опережая в полёте свою идиотскую шляпу.
Дайнин снова посмотрел вниз, нервно сглотнул и, бесстрастно отметив:
- Грубовато работаешь, командир, - шагнул на белёсый канат. Как оказалось, скользкий, будто намазанный маслом.
Летя вниз, он всё-таки высказал всё, что думал о своём новом начальстве. В этот раз начальство преданно внимало его речи, глядя вслед с края обрыва. Дайнину стало настолько легче, что отрешиться от тошноты и головной боли и пролевитировать обратно почти не составило труда. Но едва его сапоги вновь коснулись прочного камня, в голову молодого дроу вползла мысль о неизбежном наказании за подобную непочтительность... Отсутствие у Джарлакса змееголового хлыста ничуть не обнадёживало.
Лысый наёмник по-кошачьи наклонил голову, ухмыльнулся, одобрительно щуря единственный видимый глаз, и похлопал Дайнина по плечу:
- Живой. Это надо отметить! Пошли выпьем?..
10. Киммуриэль/Джарлаксл на "мал ещё!"
Среди тусклых, неярких полутонов Подземья Джарлакс со своими цветастыми нарядами и неизменной пурпурной шляпой раздражал, как соринка в глазу. Не обращать на него внимание было невозможно. И, судя по вечной самодовольной ухмылке, он отлично это знал.
Киммуриэль, бывший принц дома Облодра, почти сразу совершил ошибку, ошарашенный тем изобилием информации, которую выплёскивал на любого своего собеседника его новый командир. Яркая одежда, куча сверкающих и звенящих по его прихоти украшений, размашистые экспрессивные жесты и огромное количество слов, среди тысяч и тысяч которых, словно под каменными обвалами, прячутся крупицы смысла... Тонущий в этом потоке псионик даже не сразу заметил, что лишь в одном пласте бытия лысый дроу был нем, как труп. От него не звучало ни одной мыслью, как будто бы он не думал вовсе. Абсурдное предположение, на самом деле, хотя позже Киммуриэль не раз возвращался к нему, наблюдая действия предводителя. И их первые последствия.
Псионик не смог сдержать желание удовлетворить своё любопытство и тут же попытался взломать защиту на разуме Джарлакса. То, что прежде ему с чем-то подобным сталкиваться не доводилось, только подогревало интерес - увлечённый Киммуриэль забыл, кажется, обо всём на свете, погрузившись в неглубокий транс и с азартом ковыряясь в незнакомом заклятии.
Увы, едва он принялся за дело - как его похлопал по плечу Рай"ги Бондалек, ещё один новичок Брэган Д'эрт, отвлекая от столь захватывающего занятия и разом напомнив о том, что всё изменилось. Дом Облодра отказал в защите своему сыну.
А значит - нельзя позволять себе беспечности. Каким бы странным это ни казалось в Мензоберранзане, псионики стояли друг за друга горой. И раньше Киммуриэль был уверен, что, ввяжись он в чересчур опасную схватку - любой другой Облодра придёт ему на помощь. Потом, возможно, прирежет его сам, если сочтёт, что это будет ему полезно - но всё же вначале они расправятся с чужаками.
Теперь чужаком был и он сам. Стоит быть стократ осторожнее, если он хочет выжить.
Впрочем, то, что Киммуриэль признал осторожность жизненно необходимой, вовсе не отменяло присущего любому исследователю любопытства, а так же вполне логичной - в том числе и для карьерного роста - необходимости развивать свои псионические таланты. А для развития была необходима практика.
В общем, Киммуриэль лез взламывать джарлаксову защиту в любую свободную минуту, азартно игнорируя тот факт, что это может не понравиться самому Джарлаксу. И наверняка не понравится - иначе зачем вообще была бы нужна эта самая защита?..
- Мал ты ещё, ко мне в мозги лазить, - как-то раз почти без шутовства, усталым тоном сообщил ему главарь наёмников, странным взглядом глядя на него. Протянул руку, отводя от лица Киммуриэля длинную лохматую чёлку, скользнул кончиками пальцев по скуле...
Псионик с трудом сглотнул, отчаянно не желая думать о том, что это может означать. Нет... ну, может... Только не сейчас!
Собственная ментальная защита бывшего принца Облодра с почти слышным хрустом распадалась на части, сметённая слишком сильным потоком противоречивых эмоций. Когда же пальцы Джарлакса ласково пробежались по шее Киммуриэля, тот и вовсе впал в ступор. Просто от неожиданности.
- Ты подрасти вначале, - привычно насмешливым тоном бросил ему лысый наёмник, убирая руку и стремительно удаляясь куда-то по своим делам.
Киммуриэль хрипло вздохнул, гадая, что же это было на самом деле - узнать, что почти все действия Джарлакса не то, чем кажутся, он уже успел. И лишь теперь молодой дроу заметил тёплую струйку крови, текущую из аккуратного пореза у него на шее.
Неглубокого, точно над сонной артерией.
Всего лишь намёк.
11. Джарлаксл (остальные - по желанию), на тему "это слишком опасно!"
- Это слишком опасно! - в один голос воскликнули человек и дроу.
Джарлакс даже слегка умилился такому единодушию. Энтрери чуть не с лязгом захлопнул рот и недовольно покосился на Киммуриэля, укравшего его реплику. Тёмный эльф в отместку сделал вид, что в комнате нет никого, кроме него и бывшего предводителя Брэган Д"эрт.
Джарлакс обречённо вздохнул и успокаивающе улыбнулся собеседникам. Судя по настороженному взгляду псионика и мрачному - убийцы, цели своей улыбка не достигла.
- Киммуриэль, ты всегда так говоришь, - убаюкивающим тоном проворковал наёмник. - Но я до сих пор жив, а Брэган Д"эрт - с прибылью. К тому же, ты сам мне эти сведения и принёс, - Джарлакс сделал паузу, оценивая воздействие столь убедительного аргумента, и повернулся к человеку: - А ты, друг мой, никогда ничего не говоришь. Но у тебя всё это на лице написано.
Энтрери скептически поглядел на него. На лице, которое любой другой счёл бы ничего не выражающей маской, не было написано ничего цензурного. Джарлакс пару секунд с упоением законченного эстета поразмышлял о том, насколько же красноречивым может быть это показное бесстрастие, и лукаво улыбнулся партнёру. Тот помрачнел ещё больше и отвернулся, всей своей позой говоря: "Я знаю, что ты знаешь, что я об этом думаю".
- Это...
- ...слишком опасно, - закончил Джарлакс, уворачиваясь от летящих из стен дротиков. - Ты это уже говорил, khal"abbil.
- Я тебе не друг, - заметил Энтрери, отрубая возникшую из стены и потянувшуюся к горлу дроу каменную руку.
- Разумеется, - ухмыльнулся тот, танцующим движением скользнув между подозрительно подвижными плитами на полу. Преодолев ловушку, из чистого любопытства подобрал у стены камешек и бросил на одну из них - примерно в середине странного участка пола. Весь коридор тут же заполнило пламя - целиком, от пола до потолка. Джарлакс восхищённо присвистнул.
- Хорошо хоть подождал, пока я окажусь по эту сторону, - буркнул Энтрери, настороженно осматриваясь. Дроу фыркнул и ободряюще похлопал его по плечу, привычно увернувшись от тычка локтём в печень.
- Ну куда ж я без тебя, друг мой? - промурлыкал он, присматриваясь к цели нынешней авантюры - заклинательному покою какого-то пока ещё не очень известного, но зато очень запасливого мага. Джарлакс удовлетворённо потёр руки и, передвинув повязку на другой глаз, принялся обшаривать комнату. Энтрери обречённо закатил глаза и встал у двери, поглядывая, не прибежит ли по их следу ещё какая-нибудь охраняющая замок дрянь.
- Ой! - нетипичный для дроу обиженный тон заставил убийцу настороженно обернуться, держа клинки наготове. Джарлакс в изумлении таращился в большую тростниковую корзину и совсем по-детски засунул палец в рот, слизывая кровь из ранки.
- Змея, что ли? - тревожно осведомился Энтрери, искренне полагавший, что гадины ядовитее Джарлакса на всём Фаэруне не найдётся, но всё же обеспокоенный подобной возможностью.
- Если бы, - насупившись, пожаловался Джарлакс. - Котёнок! В корзинке! А точнее, его мамаша...
- Ты хочешь сказать, что первой тварью, сумевшей пустить тебе кровь в этом клятом замке, оказалась кошка?.. - с трудом сдерживая душащий его смех, недоверчиво поинтересовался убийца.
- Ты бы предпочёл змею? - сумрачно вопросил дроу. Энтрери пожал плечами.
- Я ведь тебе говорил, что это слишком опасно, - напомнил он.
12. Джарлакс, Энтрери, старый замок в горах
- Мне остаётся только надеяться на то, что ты не тащишь меня в логово к очередному дракону, - перебираясь через ненадёжный каменный завал, проворчал Энтрери.
- Обещаю, больше никаких драконов! - пролевитировав через голову напарника, заверил его Джарлакс. - Всего лишь старый замок в горах, и ничего больше.
- Тогда чего ради мы тащимся к бейлору на рога, если там нет ничего больше? - резонно поинтересовался убийца. - Или ты вдруг решил остепениться, жениться на какой-нибудь своей бабе, завести детишек и теперь подыскиваешь достаточно просторный дом?
Джарлакс поперхнулся и с выражением суеверного ужаса на лице уставился на человека.
- Друг мой... - потрясённым тоном начал он. - ...неужели я и вправду похож на мужчину, готового завести... это... - дроу пощёлкал пальцами, будто бы пытаясь вспомнить забытое слово из языка Поверхности, - семью?
Энтрери выбрался на более-менее надёжный участок тропинки, обернулся и задумчиво, напоказ, осмотрел компаньона. Начиная от набившей оскомину, но временами весьма полезной шляпы и заканчивая зачарованными сапогами, чья единственная польза была в том, что они иногда помогали действовать на нервы нечистым на руку клиентам. Впрочем, куда чаще их всепроникающий цокот действовал на нервы самому Энтрери.
- Пока не похож, - тщательно выдержав паузу, заключил убийца. Усмехнулся краем губ, слыша облегчённый вздох Джарлакса, и мстительно добавил: - Впрочем, правильная женщина быстро это изменит.
- Ты меня пугаешь, Артемис, - старательно изобразив предобморочное состояние, простонал дроу.
- В кои-то веки, - буркнул Энтрери, поворачиваясь к нему спиной и продолжая путь. Ему уже порядком надоели узкие неровные горные тропинки, и хотелось поскорее добраться до цели. Даже несмотря на то, что во "всего лишь старом замке в горах" наверняка до бейлора лысого ловушек, монстров и прочих прелестей, присущих их с Джарлаксом жизни. Ну как же может быть иначе, когда за дело берётся этот неугомонный тип?..
Замок на деле оказался вовсе не замком. Вернее, когда-то эта куча камней и в самом деле могла быть строением, возведённым человеческими руками, но теперь об этом напоминали только протянувшийся над глубокой пропастью мостик и довольно-таки ровные каменные насыпи там, где некогда были стены.
Джарлакс почти выглядел разочарованным, озирая всё это "богатство" с вершины перегородившего тропку валуна.
- Не ожидал, что замок окажется настолько старым? - не удержавшись, поддел его Энтрери. Дроу оценивающе посмотрел на него, словно раздумывая, не ответить ли правду, и легкомысленно пожал плечами:
- Так не в замке же дело, а в его содержимом!
Убийца критически оглядел груды камней, вылизанных ветром и дождями и почти до блеска отполированных намерзавшим на них зимой льдом. На них не было даже мха и птичьих гнёзд.
- По-моему, всё это содержимое вынесли задолго до тебя, - заметил он.
- Надеюсь, нет, - лукаво усмехнулся Джарлакс, спрыгивая с валуна и танцующей походкой пересекая мостик. Человек дождался, пока он окажется на другой стороне, внимательно оглядел не внушающую доверия переправу и, обречённо вздохнув, двинулся следом.
Ещё с пару часов Артемис в задумчивости просидел на камне, который некогда был частью надвратной башни, пока дроу старательно обшаривал развалины. И ведь нашёл что искал, стервец - узкий, кривой лаз в подвал...
Энтрери хмыкнул, заглядывая в темноту. Вот там, несомненно, были и ловушки, и чудовища, да вдобавок ко всему - непоседливый хитрожопый тёмный эльф, которому надо прикрывать спину и который неизменно вытаскивал его из всех передряг, в которые до того втравил...
В общем, всё как обычно.
13. Джарлакс, Энтрери, "полёт"
Поначалу Энтрери ещё пытался ругаться. Джарлаксу, впрочем, было не до того, к тому же при такой болтанке шанс откусить себе язык был куда выше, чем шанс докричаться до тёмного эльфа. Бьющий в лицо ветер умудрялся преодолеть даже припасённое Джарлаксом защитное заклятие и заглушал любые вопли. Даже когда человек орал прямо в ухо приятелю.
Убийца покрепче вцепился в ту загадочную конструкцию, которую дроу упорно называл седлом, и мысленно извинился перед Тазмикеллой. Полёт на её спине тоже не был особо комфортным, но всё же стократ лучше, чем это!..
"Это" было очередной неведомой живностью, вытащенной тёмным эльфом с невесть какого уровня Абисса. Небольшая, чуть длиннее крупного рыцарского жеребца крылатая ящерица с уродливой четырёхглазой мордой и ромбовидной кисточкой на длинном тощем хвосте в первую же секунду после вызова попыталась убить Джарлакса, а тот, вместо того чтобы отправить тварь на родину и вбить вызывающую фигурку в глотку притащившему её Киммуриэлю, треснул её по морде и принялся седлать. Не обращая ни малейшего внимания ни на щёлкавшие возле самых его рук ой какие немаленькие зубы, ни на заявления Энтрери о том, что он на этом не полетит.
А куда он денется?..
Нужно было убираться из города, и убираться быстро. При всём своём мастерстве убийца не сумел бы отбиться одновременно от городской стражи и всех ночных гильдий, ни с того ни с сего объявивших на него охоту. Причём не обычную - кто убил, того и деньги - а большую, организованную, чуть ли не с загонщиками и егерями. Видно, кому-то настолько надоело его существование, что слава, неизбежно осенившая бы того, кому посчастливилось бы вогнать клинок в его сердце, была сочтена чем-то... совершенно неважным.
Так что вновь возникший в его жизни Джарлакс с его неисчерпаемым набором волшебных трюков оказался как нельзя кстати. Особенно если вспомнить то, что все дороги и тайные ходы к тому моменту были уже перекрыты, так что даже конь-кошмар не смог бы помочь Энтрери покинуть ставший вдруг жутко негостеприимным городок.
Если бы он знал, что из этого выйдет, он бы, наверное, предпочёл быть повешенным... Хотя это вряд ли.
- Ничего, скоро долетим! - обернувшись к слегка позеленевшему ассасину, проорал Джарлакс, сверкая диковатой ухмылкой.
- Сажай эту тварь, мать твою! - завопил в ответ Энтрери. - Мы, бейлор тебя сожри, давно за стенами города!
- Да ладно, разве тебе не нравится? - лукаво прищурился дроу, пинком велев ящерице заложить очередной вираж. Убийца позеленел ещё больше, а от знакомства с изумрудным кинжалом Джарлакса спасло только то, что он хоть как-то ладил с их четырёхкрылым транспортным средством. Энтрери был свято уверен, что его самого ящерица скинет сразу.
- Нет, не нравится! - вместе с парой попавшихся на пути мошек проглотив большую часть первого, нецензурного варианта ответа, крикнул в ответ человек. Выплюнул неудачливых летунов и тряханул приятеля за воротник, удостоившись откровенно недоумённого взгляда.
Не иначе как от стресса познания Энтрери в темноэльфийском языке жестов неизмеримо возросли, так что своё требование он сумел донести до Джарлакса вместе с крайне нелестным мнением о его рассудке, характере и манере вести дела, а также пожеланием побывать в наиболее отдалённых и негостеприимных областях Абисса. Дроу расхохотался, жестами же сделал комплимент его способу изъясняться - и всё же направил ящерицу к земле.
Это был единственный случай в жизни ассасина, когда он готов был искренне пасть на колени и целовать сероватый калимшанский песок.
14. Джарлакс, Энтрери, "дикая жара"
- И как вы тут живёте? - с искренним недоумением поинтересовался Джарлакс, вытирая блестящую от пота лысину уже пятнадцатым батистовым платком. Нахлобучил шляпу обратно, сжал мокрую тряпку в кулаке, задумчиво проводив взглядом текущие по пальцам капли, и без малейшего сожаления отшвырнул её прочь.
- Неженка, - буркнул Энтрери, плеснув себе в лицо тепловатой водой из бурдюка и тщательно его закупорив.
- Нет, ну правда, khal"abbil, как? - высвободив вязнущие в рыхлом песке сапоги, догнал его дроу.
- Как обычно, - отрезал убийца, не удостоив приятеля даже беглым взглядом. - Заткнись и иди.
- В такую дикую жару? - изумился Джарлакс. - Друг мой, в такую погоду надо забиться в тень и не шевелиться во избежание перегрева.
Энтрери мрачно посмотрел на него, остановился, демонстративно озираясь, и вновь уставился на дроу, иронично приподняв бровь.
- Ну да, здесь от горизонта до горизонта нет ни одного дерева, - неохотно признал тот. - Но ведь можно же что-нибудь придумать! - в голосе тёмного эльфа звучало искреннее страдание. Возможно, даже ненаигранное.
- Придумывай, - разрешил убийца, двинувшись в прежнем направлении. Ему это неожиданно возникшее посреди пустыни пятно мёртвой магии, в котором не действовали ни заклятия, ни зачарованные предметы, тоже очень не нравилось. Потому-то он и стремился выбраться оттуда поскорее, не обращая внимания на треплющего языком дроу.
Что было хуже всего - пятно, похоже, было движущимся, во всяком случае, при попытке вернуться на полмили назад и снова вызвать коней-кошмаров, чтобы объехать его по краю, напарники потерпели неудачу. И ещё раз, вернувшись ещё на милю по собственным следам. В конце концов Джарлакс рассудил, что идти назад всё-таки неразумно, ведь до конца пути оставалось куда меньше, чем они успели проехать. Вот только дроу недооценил жар калимшанского солнышка, от которого прежде спасал овевающий всадников ветерок и пара-тройка привешенных к его шляпе хитрых заклятий.
Энтрери задумчиво проводил взглядом шестнадцатый, ещё минуту назад безупречно белый и сухой батистовый платок, хмыкнул, гадая, откуда Джарлакс брал их в таком количестве, даже будучи лишён своих волшебных побрякушек, и сунул в руки компаньону бурдюк с водой.
- Странно, что тебе так худо, - отметил он. - У вас в Подземье тоже ведь не так уж и холодно.
- Одно дело - "не холодно", и совсем другое - "безумно жарко", - выдохнул Джарлакс, явно собираясь осушить бурдюк до дна. Энтрери дал ему сделать три глотка и безо всякой жалости отобрал воду. - Я как никогда близок к мысли, что мне предстоит в ближайшее время сдохнуть.
- Тогда я брошу твой труп прямо здесь, - глянув на компаньона, прокомментировал убийца.
- Неужели? А я-то думал, что ты преданно донесёшь моё бренное тело на руках прямо до места назначения... - мечтательно вздохнул дроу.