Москаль Иван Григорьевич: другие произведения.

Колхозное детство и юность Ивана Москаля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У меня отец крестьянин, ну а я крестьянский сын...
  Родился я в (тогда еще "на") Украине, но на русской печи - здесь "на" не путать с "в" ни в коем разе. Январь был снежный, лошади не шли и трактор не заводился, а роддом в райцентре - маме на печке было как-то уютней, к тому же бабушка сказала "тю, делов", тем более, что старшего брата моего мама родила на телеге где-то между Барнаулом и Бийском, называлось место Эвакуация, правда, не в январе, а в феврале, но это детали.
  
  На этой печке мы с бабушкой и проводили дни моего детства, а также вечера и ночи. Утром,точнее, между утром и ночью, нас будил стук бригадира в окошко: ==Анька!( это маме) - сегодня на ферму( или на парники, или на навоз - но всегда обязательно и до темна. Я пытался посмотреть, что это за злой такой человек-бригадир, но бабушка меня пугала: ==Сиди, и тихо, а то москали заберут! Я и сидел, особенно зимой,слушал сказки и были. Скучновато, но у нас был Букварь, а вечерами брат учил уроки на лежанке - это вроде как та же печка, только в разных уровнях. Сидел он на лавке, книги-тетради ложил на лежанку, а я смотрел сверху. Буквы я выучил раньше, кроме " Ї ",которая почему-то не давалась, так что вскоре я очень лихо читал все о Ленине, о Сталине, о партии и происках империализма. Вот писать не получалось, потому как воспринимал я науку зеркально - снизу вверх и справа налево. Прошло много лет, но рецидив печного образования не исчез, а заматерел и трансформировался в способность читать между строк и в неспособность писать ругательства - вместо ругательства у меня получаются индейский клич - можете проверить.
  
  В общем, пробел в образовании был явный. Была весна поздняя или ранняя осень, не помню, но было тепло и была грязь. Повесил я сумку брата через голое плечо ( каким плечу быть, когда и сам я был совершенно голый) и поволок ее вместе с книжками в школу. Где был брат - драл сорочьи яйца или учился в первую смену, или просто гулял - здесь неважно. Помню, что со школы меня выперли прямо с порога, помню, что девки хихикали, но не били.
  
  Идя домой в расстроенных чувствах угодил в канаву с по уши грязью - одна сумка сверху плавала. Вытащил ( в селе говорили "спас") меня тот же бригадир, после чего я стал звать его "хорошим начальником". Отмыли меня нормально, пошили штаны, хоть и на "помочах", но по моей просьбе "с дном" - так я называл карман, и со школы меня больше не выгоняли -чтобы не утонул.
  
  Хотел разоружиться перед сообществом, - рассказать о своем детстве побольше, оказывается, в формат статьи не втиснешь. Если не съедят критики доморощенные, еще напишу - в виде новелл и очерков, то есть кратко и непонятно.
  
  
   О бабушке.
  
  Начинать вас знакомить с моими родственниками надо бы с мамы, но чтобы повествование обрело реалистичность, обозначились декорации и фон, расскажу о бабушке по отцовской линии, Марфе Ивановне.
  
  В день, когда мы с ней познакомились, я был от нее моложе лет на шестьдесят с хвостиком. Точнее сказать не могу, и не в кокетстве дело - просто не было документов у человека, возраст определяла она аналитическим путем, подтверждая его ссылками на различные события. Иногда эти события касались мелких происшествий, вроде "вышла я замуж в двадцать лет", или являлись историческими - " когда Махно проезжал на тачанке через село мне было тридцать три года". Таким же образом определялся возраст яблони, посаженой моим дедом в год ухода на войну, какую не уточнялось, так как назад дед пришел "как раз перед немцами", и посадкой самого деда "на принудиловку" за нежелание вступать в колхоз. Дед уже не вернулся, умер от дизентерии на строительстве Соледара под Бахмутом, как я позже понял, а немцы пришли снова, но ненадолго - где-то на полгода, и не пришли - что им делать в этой яме - заглянули, назначили старосту и было их только слышно по пушкам - сначала на схид сонця, потом по бокам и некоторое время на захид сонця. Получалось, что в целом умная женщина ( это о моей матери), сделала огромную глупость - под бомбами, беременная, с раненым своим первым мужем поперлась на Алтай, где никто ее не ждал, хорошо хоть рыбу в Бие-речке ловить не запрещали и молоком помогали.
  
  В общем, оккупацию Марфа Ивановна пережила в одиночестве. Убрала, сколько смогла, урожай с полей колхоза и с огорода, завела пару поросят, накосила корове сена, а так как налог в том году почему-то не стребовали, то до конца января примерно - примерно потому, что радио молчало, жила она в материальном плане вполне сносно, но вы же понимаете - война, долго так не могло продолжаться, чтобы она кого не зацепила. Дюжина итальянцев, после того, как оттаяли и перепели все свои красивые песни, уходить никуда не собирались, хотя пушки стреляли уже на западе. Пусть бы и еще жили, но начали присматриваться к поросенку, хоть картошки было еще много. В общем, под покровом ночи тайными тропами пробралась бабушка в соседнее село, привела оттуда лейтенанта, который оккупантов пленил и увел, а за ружьями обещал прислать, но не прислал никого и обещанной медали тоже не дали. Ружья весной были потоплены, место забыто, патроны мы с братом нашли уже при Хрущеве, но это уже о другом.
  
  Вот такая боевая женщина и занималась моим воспитанием, а также кормлением и отмыванием. А кому было заниматься этим важным делом - родители на работе, зарабатывали "выхододни" и "трудодни", причем важно было заработать первых двести сорок за год - тогда можно было на работу не ходить, а заниматься огородом, сеном, дровами-кизяками побольше, а трудодни котировались гораздо ниже, так, для разговора на собрании.
  
  Бабушка интересовалась и нашими успехами в школе - читать-писать она не умела, но красный учительский карандаш понимала. А еще она всегда работала - садила, полола, пекла-варила, рассказывала сказки и всякие триллеры, прятала спички от детей и мастерила рогатки для внука. Разноплановая и неоднозначная натура, если в целом. Если придется еще что написать о своем детстве, то о бабушке вы еще услышите много, и исключительно хорошее.
  
  Маленьким меня не ставили в угол. Вы не поверите, но в нашем домике было только два угла и оба были заняты серъезнымы личностями - в левом темнел строгим ликом Бог, хотя теперь я понимаю, что это был один из его приближенных, но я не о теперь говорю. В правом - сам Сталин - красивый, солидный, с усами и трубкой. Посредине "тарелка", радио такое. Бог не сводил с меня глаз и всегда держал наготове два перста, как бы намереваясь дернуть за ухо или щелкнуть по носу. Сталин смотрел на пшеничные поля, огурцы-помидоры, на трактора, комбайны и заводские трубы и был я ему до лампочки, на которую он тоже смотрел. Весь этот пейзаж с натюрмортом назывался отцовой почетной грамотой - было на что посмотреть и было о чем подумать.
  
  Богу можно было помолиться вместе с бабушкой, попросить что-нибудь. Например, чтобы выиграла облигация, из тех, которые давали вместо десяти процентов от заработанных денег на трудодень, которых, денег, и не платили. Ну, как бы платили надеждой на скорое тиражное будущее, а остальные девяносто процентов оставляли на будущее светлое. В общем, не ломайте пока голову, все равно ничего в этих финансовых механизмах вы не поймете - в другой раз объясню монетарную политику государства в отношении верных соратников пролетариата - колхозников.
  
  Неделю или две, до самого тиража, по утрам с бабушкой стоя на коленях просили мы у Бога - бабушка хлеба насущного на текущий световой день, а я ( по бабушкиному совету) "чтобы облигация выиграла".
  
  Бог не подвел - облигация выиграла пятьсот рублей. Тогда не было курса доллара, так что сколько это, можно определить по эквиваленту, равному трехколесному велосипеду - мне, заслужил, - охотничьему ружью с патронами и патронташем( после того, как старший брат случайно из него выстрелил в окно соседям -променяли на велосипед настоящий, взрослый, - понятно, что старшему брату - он же стрелял), и часы "Молния" - они, кстати, и сейчас у меня, но тогда были у отца, а мне разрешали их слушать привязанными на цепочку. Был ли откат какой Богу - не помню.
  
  Не получается кратко изложить историю детства - вот сфоткаю ту самую "Молнию" и продолжу. Велосипед не сохранился, хотя крепости был сталинской, просто неистребимый. Цвет был, понятно, красный. Можно было перевозить и пассажиров - одного стоя сзади, второго на раме.Ладно - все потом. И о том, как из велосипеда получился пулемет Максим, тоже.
  
  
   Место действия.
  
  
  
  
  Наобещал - и о нечистой силе, и о часах "Молния", а придется сначала просто познакомить вас с местом действия, с малой моей и милой родиной, - хутором в сотню дворов при шевченковских, крытых соломой и камышом-очеретом хатках.
  
  Предствьте себе десятка полтора яров-балок, сплошь заросших кустарником, который в свою очередь зарос ежевикой. Над кустарником возвышаются яблони-груши, вишни-сливы - остатки куркульского, теперь артельного, сада. На свободных местах очень неравномерно, не более двух-трех в пределах видимости встречаются упомянутые хатки. Тыны-заборы, понятно, были чисто декоративными - населения было по плотности как в Сибири, а территорию предки прихватили солидную - думаю, не меньше четверти Люксембурга, и уж точно побольше слободы - районного центра.
  
  Вся эта благодать с северной стороны прикрывается южными отрогами Средне-Русской возвышенности, с востока и запада Нашим лесом и лесом Казенным. В месте, где сходятся все пятнадцать яров-балок, между вербами и ивами насыпана гребля, перед которой находится ставок с карасями и гусями. Караси и вьюны водились и в многочисленных копанках, а то и просто в лужах среди камышей и осоки.
  
  Из прочей архитектуры был клуб, он же днем ясли, три бригадных дома, конюшни, а выше пруда два глиняных коровника с четырьмя десятками колхозных коров. Домашних - дядькивских коров, было по числу дворов без малого, а малое соответствовало числу коз. Было три пары волов - это такие солидные скотинки, на которых возили воду в поле. Вода заливалась в "барыла" (понятно теперь, откуда англо-саксы позаимствовали свой баррель?), барыла лежали на "ходу" с четырьмя колесами. Управляла этим агрегатом баба Настя-Водовозка - все с заглавной литеры. В конюшне, кроме быков, было еще несколько десятков коней - в основном "военных" - это не о качестве или норове, а о происхождении - во время войны их оставили выздоравливать то ли наши, то ли немцы. Иногда их запрягали в "линейки" - красивая тележка на рессорах, вся в деревянных и стальных узорах, на лошадках же пасли коров, просто катались, если хорошо попросить дядю конюха, работу в поле делало Мэтэсэ тракторами и комбайном. Трактора были железными полностью без вкраплений, по мостам они не ездили, а если проезжали по дороге, то выдавливали треугольные ямки, в которых можно было и ноги поломать. Вся эта индустрия стояла на поляне в Нашем лесу, там же стояла Тракторная хата.
  
  Да, была еще Гора - возвышенность посреди села с магазином, коморями и зернотоком. В одной коморе была кладовая с медом, салом и куриными яйцами, в магазине продавали пряники- за два куриных яйца завмагша давала три с половиной штуки - или за одно пятьдесят копеек "старыми" - но это тогда, когда "Володька" привозил кино на своей полуторке.
  
  Нельзя не упомянуть о трех ветряках-млынах, в одном из которых дед Мыкыта молол изумительно черную муку для изумительно черного хлеба. Для муки на пироги - отбойной, надо было на "шавралете" везти зерно в район. О "шавралете" я расскажу отдельно, так как на нем шоферил мой отец, а я ему не мешал совершенно.
  
  Но история с нечистой силой была связана только с быками-волами, с них я и начну следующий рассказ, но уже не сегодня, а послезавтра к вечеру. Нарисованная мной бледная картинка моего села, надеюсь, даст вам возможность хоть немного ощутить себя участником событий.
  
  Невозможно вырваться из мелочей, чтобы написать о главном - одно цепляется за другое, детская память хранит подробности мельчайшие - если бы случилось подобное вчера, сегодня мог и не вспомнить.
  
  О классовой борьбе в деревне, нечистой силе и бандеровцах Востока Украины.
  
  
  Просили развить темы отношений с Богом, Сталиным, более полно рассказать о классовой борьбе в послевоенной деревне - почему бы и нет?
  Храма в селе не было и ходили мы некрещеными, пока однажды мой , партийный, кстати, отец не привез летним вечером в село батюшку. Почему именно мой батя? Не ищите здесь идеологии ни христианской, ни коммунистической - просто батя работал на "шавралете", единственном транспорте с мотором, им же перегнанном после войны уже из города Львова на наш самый дальний восток Украины.
  Попу-батюшке оборудовали рабочее место в глубине хутора, время было летнее - у колодца под вербой поставили "малированую" большую миску и рядом положили портняжные ножницы и зажгли свечку. Порядок таинства не помню - помню, что выстригали крест на голове и немного мочили. Старший брат сделал ноги еще до, сестричку принесли замотанной в одеяло, я же и не думал никуда убегать и стал, таким образом крещеным в православии. Имя мне оставили метрическое, а вот друг мой Степка оказался по "метрике" Мишкой, так до сих пор и путаемся.
  
  Наутро нас, обращенных, дед Микита обболванил под "ноль" трофейной машинкой - так думаю, чтобы парторг не заметил - или просто мода пошла такая, но вся наша местная тусовка к вечеру отсвечивала однотипно. Старший мой брат, сами понимаете, с тех пор стал командиром уже безоговорочно и окончательно. Стал ли я верующим? Не скажу - бабушка меня научила -"Если спросят - есть ли Бог - отвечай "Не знаю". Не знаю и до сих пор - мнения есть разные по этому поводу, но я для себя определил главное - потом, ели оно будет "потом", определять мои заслуги перед людьми и Богом будут как алгебраическую сумму грехов и добродетелей. И достаточно держаться в "плюсах", чтобы встретиться "там" со своими родственниками и другими хорошими людьми. Скажу еще, что никогда мы с Богом не мешали друг другу, хотя и о симпатиях говорить не приходится.
  
  Теперь о Сталине - он нам тоже не мешал, когда умер поплакали чистосердечно, когда памятник обмотали тросом и потащили в ближайший яр - помолчали. Рассказали за что - покивали головами. Случайно оборвал его фото с красивой красной книги - сожгли фото в печи вместе с книгой и попросили никому не говорить. Уже в горбачевское время спросил маму, за что она так любит Сталина, посадившего моего деда в тюрьму, где тот и умер вскоре от дизентерии, - она ответила, что моего деда по отцу посадил не Сталин, а мой же дед по матери, который был на то время председателем комбеда. Раз уж зашел разговор на эту вечную и неразрешимую тему - два слова о колхозах, тоже ссылаюсь на маму - в колхозы загоняли нас, дураков, но кто же знал, что так намного лучше. Самые добрые для селянина времена были "до войны". Теперь в селе говорят - при Хрущеве и при Брежневе, не разделяя .
  Это последнее, итоговое о Боге, о Сталине и о классовой борьбе в послевоенной деревне - не нужна мне слава Салмана Рушди - лучше попытаюсь переплюнуть Булгакова с его жалкой Лысой горой - антураж в моей деревне покруче, а моя бабушка лучший в селе и окрестностях знаток нечистой силы. Нет, предпоследнее о борьбе, только о борьбе с бандеровщиной еще расскажу - как плавный переход от затупевшей с уходом Сталина классовой борьбы к встрече с нечистью.
  В следующей главе или в комментариях к этой - посмотрим, какой прием будет...
  
  Бандеровцы востока Украины - историческая правда.
  
  
  Вообще-то их звали переселенцами, - наверное, сами себя так назвали в целях конспирации, а мы поверили, поэтому мы их не опасались совсем, разве что одного самого солидного из этого семейства, - да и то опасались сезонно - от первой завязи и до полного созревания даров садов и огородов.
  
  Колхоз вместе с сельсоветом дали им не только хату с огородом - а чего, пусть сами кормятся, гости какие - но и работу дядьке моего друга и одногодка Мышка. Был этот дядька, так я теперь думаю, сторожем "на бригаде", но главной его обязанностью была охрана "артельного" сада, который когда-то был куркульским, а потом, заросший кустарником и лопухами, стал собственностью пацанвы - так мы считали, пока не появилось это национальное недоразумение. В кустах и лопухах ловить ему было нечего, но груши-яблоки и прочее соблазняющее росло выше кустов и просто-таки выделялось над зарослями и маревом сельской идиллии. И если с прежним сторожем, хромым Илько, проблему решить можно было за счет скорости передвижения и высоты, которую занимала каждая из конфликтующих сторон, то теперь ситуация складывалась явно не в нашу пользу - мы хоть и считали себя покруче могикан и ирокезов - но дед Степан, сам бандеровец и тезка Бандеры, в вопросе засад и скрытого передвижения в "зеленке", как теперь бы сказали, был покруче вместе взятых индейцев северной Америки и Зверобоя со Следопытом - можете не верить, я не обижусь. Мы тоже не верили, недооценивали противника, а после первых ощутимых ударов - и не только по самолюбию - наладили просто разведку и разведку агентурную в лице Мышка, но это ушлое недоразумение агентурную сеть вычислило в момент, к тому же вооружилось спрятанной до поры до времени в стрихе дома герлыгой - провел он энкаведистов и перевез ее из Карпат с прочей рухлядью, или получил ее позже по своим тайным каналам, сказать не могу. Но если раньше можно было забраться на дерево и бросаться оттуда огрызками груш с символичным названием "дуля", то теперь это преимущество было уже и не преимуществом, а прямо-таки ловушкой. Вы знаете, что такое герлыга? Длинная палка с крюком на конце. Вы догадываетесь, какое это страшное оружие в умелых руках?
  
  Борьба с бандеровщиной закончилась компромиссом - мы оставили в покое артельный сад, а дед Степан не замечал, когда мы обносили сад председателя сельского совета. И самого председателя, и все сорта яблок-груш, и сам его сад в селе звали "советской властью". Но это к моему рассказу никакого отношения не имеет.
  
  Колхоз, Сталин и соцкультура в отдельно взятом селе.
  
  
  Чтобы мы в дальнейшем меньше задавали друг другу вопросы, сразу скажу, что колхоз и село в описываемые мной времена было одним и тем же. Были еще совхозы, внешне похожие на село, но там платили деньги и у "совхозян" были паспорта, как сказал бы кто более грамотный - то же село, но на порядок выше. Выше хотя бы потому, что у совхоза была своя электростанция и кино там "крутили" через день, тогда как к нам кинопередвижка приезжала пару раз в месяц и Володька-киномеханик требовал аншлага и предоплаты в твердой валюте, хотя мог и пойти на частичный компромисс, обменяв часть билетов на куриное яйцо - одно билет детский (50 копеек), два - взрослый. Но на всякий случай, заслышав песню Трошина или Утесова, все торопились в лавку, чтобы обменять хохлушкины яйца на денежку. Иногда приходилось понервничать - те, что были утром, съели, а куры норовили выполнить свой долг где нибудь под лопухами, да и дворняжки у нас были не промах. Впрочем, и без требований киномеханика зимой аншлаг был таким, что "крутил" он по два сеанса, а если привозил два разных фильма, то по четыре, иначе народ не помещался в клубе. Клуб, как и вся сельская инфраструктура вроде конторы, магазина и сельсовета, был в "куркульской хате" - это не два отдельных слова, а словосочетание. Летом было проще - экран развешивался между двумя деревьями, сзади стрекотал проектор "Украина", справа тарахтел эЛ-два, или просто "движок", под экраном надрывался черный ящик с загадочной надписью железом "КА КА". Озвучивание фильма, было лишним - те, кто смотрел "Бродягу" или "Господина 420" в двадцатый раз, рассказывали сюжет и фабулу тем, кто родился на два года позже рассказчика и еще не все понял.
  
  Нельзя не упомянуть в связи с кино об одном моменте - если фильм был "кроме шестнадцати", надо было "пролезть" или в вытащенную заранее "шибку" окна ( но там был риск получить резиновым шлангом от помощника киномеханика), или за пару часов до начала действа спрятаться под сценой в пыли и паутине,если там еще были свободные места. Но это детали, лучше скажу о влиянии важнейшего из искусств на сельских тинейджеров. Влияло. И до такой степени, что "уличные" прозвища заменялись "прокурорами", "перепелицами", "голицами", "тарзанами" и совсем экзотикой вроде "бабы Читы".
  
  Я обещал о Сталине - в кино его не показывали почему-то, теперь думаю, что это у него был такой культ. И на плакатах в клубе нарисованы были трактористы в комбинезонах и доярки в белых халатах, нездешние в общем. Сталина же можно было увидеть только в школе и в таком величественном виде, что для его сапог пришлось вырезать дырку в полу. Возможно, у нас плохо работал парторг, но не могу ничего сказать с определенностью - я такого просто не помню. Хотя партийная организация была и собрания проводились. Был в райцентре ("в районе") памятник Вождю, но однажды утром его на месте не оказалось. Вообще мне кажется, что популярность Сталина на селе начала расти и растет до сих пор с того самого дня, как исчез его памятник. Скорее всего, так случилось потому, что теперь можно и пинать, и защищать не опасаясь за последствия - развлекаться, в общем. Тем более, что самому Сталину все это давно побоку. Ругали ли его( когда появилась возможность) за колхозы и голодовку 33-го? За голодовку ругали "активистов", забиравших последнее, говорили, что если бы взошла в том году картошка, то зиму пережили бы без особых проблем, и что выжили те, у кого была корова. За колхозы, в которые "загоняли", а не желавших "загоняться" высылали "на соловки" Сталина не ругали, а наоборот, хвалили - в колхозе жить стало легче, нежели единоличником. С ностальгией вспоминали жизнь "до войны", "перед войной".
  
  Пока достаточно - как всегда одна картинка из детства цепляется за другую, материал распухает, а смысл растворяется. Кто впервые решился прочесть мои воспоминания о детстве, наверное, поняли, что это продолжение, не помню точно, пятая или шестая зарисовка.
  
  О нечистой силе и москалях Дикого поля.
  
  
  Помните, обещал? Так вот...
  
   Зимними вечерами, когда вся семья в доме, нам с бабушкой место оставалось только на печке. На печке сумерки всегда, керосиновая лампа в экономичном режиме коптит у столика, где мама лепит пирожки и нам совершенно не мешает. Бабушка может рассказывать сказки, а может рассказывать "про лукавых". Лукавые они с рогами, копытами и хвостами - вроде как черти, но это слово не произносится и уточнять нельзя, да еще на ночь глядя. Я стараюсь быть послушным, чтобы москаль не забрал в мешок и не выбросил в яру в болото.
  
   Но это зимой. Летом мы со старшим братом спим в сарае на сене, а днем дела бывают разные, но все интересные. В тот раз была нашего двора очередь вечером пасти колхозных волов шесть штук, то есть три пары. Пары - это не значит, что он и она, все они мужского рода, но без мужских некоторых принадлежностей, но если кто думает, что дальше ничего интересного быть не может, то наоборот - может.
  
   Не скажу "пригнали", пришли мы вслед за волами на Курячий хутор - это так называется, как соседей по уличному, на самом деле это яр с ручейком и болотом и травой кому по пояс, а кому и с головой. Лепим-городим запруды, мастерим кораблики, а когда уже темно почти стало, то волов наших совсем не видно оказалось, и не потому, что темно, а потому что нет и все. Брат сказал "а щоб вас чорти забралы" и пошел кругом, как мы сюда с воломи шли, а мне сказал идти прямо в село между домами и огородами. Это километр, не больше.
  
   Иду, росу глотаю. Луна подсвечивает, в росе блестит тысячами или еще больше, коники сюрчат - и тишина...
  
  И вдруг - белое без ног и коса на плече блестит... делает под кустиком свое маленькое мокрое дело. Я сообразил, что надо слиться с местностью и не возникать, пока ОНА не уйдет - шла же она куда-то, чего ей здесь делать - волы наша очередь пасти...Это я сейчас такой храбрый, а тогда...но вы же помните, что я все равно шел по росе?
  
   Уплыло это недоразумение в полметре от земли в лощину, оттуда еще трое прямо уже не плывут, а летят и кричат по-городскому --"Стой! стой, косой!" Как я понял хохлацким своим умишкой, что косой это волк, а вся эта банда те самые лукавые и явно москали, тем более что и яр с болотом рядом. И пока они бесились в лощине, рванул я с низкого старта сначала по траве, потом по житу с колючими колосьями, по капусте, через два плетня и еще один яр и лужу влетел во двор, где к счастью бабушка меня уже давно выглядывала и сразу с палкой.
  
   Странно, но прятаться она не захотела, а пошла по указанному мной направлению разбираться с нечистой силой. Собственно, чего там и странного, раз она видела самого Махно, а в войну итальянцев из хаты выгнала и ружья их выбросила?
  
   Вернулась она живой и даже без царапин. Переехали с шахт люди, поселились под горой, накосили сена, а носили сено белыми простынями...
  
   Вы думаете, я был таким трусом? Или таким тупым? Если бы я знал, что простыни бывают не обязательно в цветочек...
  
  Последняя пристань батьки Махно.
  
  Есть на востоке Украины ныне скромный райцентр, а ранее солидный уездный город Старобельск. На город так и сыпались разные исторические события и личности, и насыпалось их сколько, что старобельчане просто перестали обращать на них внимание. Ну судите сами - центр города спланирован и построен по проектам ссыльных декабристов, Кондратий Булавин именно здесь делал секир-башка князю Долгорукову, здесь жил правая рука Ковпака Федоров и создатель ракетного снаряда к "Катюше" Лангерман(?), в здешнем монастыре содержались польские офицеры перед их уходом в неизвестность ( есть в Старобельске и единственное в Союзе иностранное кладбище - польское, как вы догадались, но НЕ расстреллянных поляков, как вы подумали). Есть солидная, екатерининской постройки пересыльная тюрьма, которую даже колхозники не сумели разобрать на кирпичи. Есть и просто тюрьма, тогда женская, куда мы иногда вечерами ходили под окна в клеточку слушать залушевные песни узниц. Батько Махно перед отбытием за рубеж лечился в больнице от ранения и любил вечерами прогуливаться по городу и петь песни собственного сочинения, то бишь, был он еще и бардом ко всем своим прочим достоинствам. Все старобельчане знают, но боятся связываться с внуками Левы Задова, но главное в жизни города, конечно, могло произойти и произошло только после полной победы Советской власти - нет, кладов Махно и Булавина в нагло вылезающих на поверхность подземных ходах пока не нашли, я вот о чем -==Фото размещаются не в том порядке, в каком хотелось. А в Старобельске - довольно значимом на то время уездном городе( теперь заштатный райцентр), действительно одно время жили Ильф и Петров ( в командировке от газеты), действительно в городе был автомобиль, приют и многое другое. Чмыривка( Чмаровка) - село просто примыкает к городу, Старобельск- Старгород, Луганск - Лучанск и очень много гусей - дорога идет по берегу реки Айдар. Так что все сходится. В определенный день горожане одевают то, что сохранилось от бабушкиного-дедушкиного гардероба и веселой толпой гоняют Великого Слепого, он, оказывается, жив и здоров. Гусю, конечно, оттого, что Паниковского догонят, уже ничем не поможешь, увы - быть ему свареным в полевой каше. Каша называется полевой, но поле это там, где каша, то есь в любом месте. Фото эти не мои - я там бываю редко теперь, но одно время жил там даже почти год - учился в ПТУ, это было в тот год, когда местный "Колхозник" обыграл команду мастеров "Зарю" со счетом 3 :0. Кто забил один из голов в ворота этих чваней, я вам из скромности не скажу. Фото пересыльной тюрьмы постараюсь разыскать и разместить отдельно - с тюрьмой торопиться по любому не стоит. Да, чтобы не забыть - гол "Заре" забил Сашка Руденко, сын моих квартирных хозяев, но я ему посоветовал, как это лучше сделать...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"