Мучник Анатолий Моисеевич: другие произведения.

"Хрустальная Ночь"-Холокост-полтавщина

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вражда к евреям, называемая "антисемитизмом", существовала во всех своих злодейских проявлениях и до Гитлера. Ее корни и источники - в несчастье еврейского рассеяния, в невежестве, предрассудках, суевериях и зависти окружающих. Темные люди всегда враждебно реагировали на чужое и непохожее. Но нацисты превратили антисемитизм в науку ненависти, начало которой - враждебность, а конец - убийство.

  ВСТУПНЕ СЛОВО
  
  ДО ПРОБЛЕМИ ВИВЧЕННЯ
  ГЕНОЦИДУ ЄВРЕЙСЬКОГО НАРОДУ
  У міру того, як фашистська Німеччина поширювала своє владарювання у Європі, єврейське населення останньої усе більше потрапляло у зашморг, який йому приготував фашизм. Ніде і ніколи за всю свою історію тисячолітнього існування цього народу він не був такого безпорадним перед нав"язаною йому долею. Суспільна, культурна та ідеологічна різниця нівелювалася перед тими гоніннями, та навіть більше - смертю, які були йому приготовлені. Різниця між тими, хто відійшов від єврейства, прийнявши християнство, і тими, хто залишався і далі вірним традиції, різниця між багатими і бідними, між сіоністськими, бундівськими, комуністичними активістами і тими, хто залишався вірним синагозі, навіть різниця між сефардами та ашкеназами не мала жодного значення. Доля єврейських Салонік така ж, як і доля єврейської Варшави. Історію єврейського народу об"єднують не структурні елементи єврейських общин, а знищення цього народу, що його здійснили нацисти у цілій Європі, щоправда з певними варіаціями, котрі залежали від статусу тієї чи іншої країни у структурі гітлерівської імперії та від ставлення адміністративних органів цих країн та цивільного населення до євреїв.
  Для визначення цього факту єврейської історії застосовувалися і застосовуються кілька термінів, кожен з яких виражає певну точку зору та особливу перспективу аналізу. Термін "остаточне вирішення" (Endlosung), що його до сьогоднішнього дня використовують історики, з"являється у нацистській літературі з 1939 р. Одна з найперших робіт - книга Джеральда Рейтлінгера (The Final solution. The Attempt to Exterminate the Jews of Europe, 1939- 1945, London, 1953), запозичує цей термін для своєї назви. До сьогоднішнього дня німецькі історики віддають йому перевагу перед іншими. При його використанні робиться акцент на аналізові нацистських механізмів знищення людини. В свою чергу термін "геноцид" - це неологізм, що його ввів до обігу юрист Рафаель Лемкін, фахівець з міжнародного права, вперше використавши його в роботі "Axis rule in Occupied Europe", що побачила світ у Сполучених Штатах Америки 1944 року. Утворений від грецького терміна "генос" ("раса") за допомогою суфікса "цид" (з латинського caedere - "убивати"), він позначає заздалегідь сплановане навмисне винищення цілої етнічної групи. Як і "остаточне вирішення", термін "геноцид" робить акцент на механізмах та агентах знищення.
  Самі ж жертви використовують інше слово, що походить з ідиш - слово "хурбн", що означає "руйнування", як натяк на руйнування першого та другого Єрусалимських храмів. У той же час з"являється термін "Шоа" - "Катастрофа" з івритом. Первісно його застосовували лише ізраїльтяни, але поступово пройшла його "акліматизація" в усьому світі, особливо після виходу на екрани монументального фільму Клода Ланцмана. "Хурбн" як і "Шоа" - це два терміни, що роблять акцент на жертвах і показують, що, власне, самі євреї знаходяться у центрі історичного аналізу.
  Залишається ще один термін - "Холокост", що означає "жертва всеспалення". Зауважимо також, що він сприймається далеко не всіма. Так, французькі історики та інтелектуали його відкидають. Однак цей термін використовується в Америці навіть тими, хто виступає за десакралізацію геноциду та за включення його до загальної історичної свідомості, (наприклад, канадцем Мікаелем Р. Маруом.
  Праці, присвячені винищенню єврейського населення Європи, складають величезний пласт історичної літератури на ідиш, івритом, англійською, німецькою та (меншою мірою) французькою мовами і жоден з дослідників не претендує на повне володіння питанням. Зауважимо, що лише про Освенцім нараховується десять тисяч досліджень, розповідей та художніх творів. Історіографічний матеріал та викликані ним дискусії можуть концентруватися навколо двох полюсів - термінів, що їх використовують історики. Терміни "остаточне вирішення" та "геноцид" роблять акцент на аналізі нацизму; терміни "Холокост" та "Шоа" - на жертвах.
  Суд над головними військовими злочинцями, на совісті яких злочини у багатьох країнах, відбувався у Нюрнберзі з 18 жовтня 1945 р. по 1 жовтня 1946 р. Американці, як головна рушійна сила процесу, побудували звинувачення навколо двох статей: "злочинний умисел, або зговір" та "злочини проти світу". Військові злочини, уже детально визначені міжнародним правом, і новий злочин проти людства могли бути визнані з юридичної точки зору лише у зв"язку з двома вищеназваними.
  Отже, з точки зору Нюрнберга війна була запрограмована з самого початку народження націонал-соціалістичної партії, а разом з війною - і план знищення євреїв. Під час процесу ніхто навіть не намагався поставити під сумнів цю точку зору. Лише через чверть століття завдяки німецьким історикам було розпочато дискусію з цієї проблеми. Крістофер Браунінг, запозичивши вираз у британського історика Тіма Месона, називає цей аналіз "інтенціоналістським". Найбільш яскраво цей напрям виражений у американської дослідниці Люсі Давидович. Її робота "The war against the Jews" - ("Війна проти євреїв"), перекладена багатьма мовами, звернула увагу на себе широкої читацької аудиторії. Давидович, яка у 1938 - 1939 рр. проходила стажування при ІБО у Вільно, стверджує, що до ідеї "остаточного вирішення" А. Гітлер прийшов уже 1918 р., ще під час свого перебування у шпиталі після поразки Німеччини у Першій світовій війні. 1925 р. у другому томі "Майн кампф", який ніколи не було опубліковано, він робить детальний виклад свого плану винищення євреїв, а отримавши владу, активно береться до втілення цього задуму. Із запереченням такого пояснення геноциду, чиїмось, головним чином Гітлера, злочинним наміром у 1970-і рр. виступають ті історики, які підкреслюють імпровізований характер антиєврейських заходів. На їхню думку, винищення євреїв не було результатом якогось узгодженого заздалегідь плану, як випливає з обвинувачувального висновку Нюрнберзького процесу, а стало не чим іншим, як реакцією на адміністративні труднощі, викликані до життя самим режимом. Для цих істориків, яких прозвано "структуралістами" або "функціоналістами", геноцид - це механічний наслідок функціонування нацистського режиму.
  Звичайно, що геноцид євреїв зайняв досить скромне місце у матеріалах Нюрнберзького процесу. Жоден свідок не виступає з цього приводу від обвинувачення. І разом з тим цей процес - основна подія. Перш за все він дозволив за досить таки короткий час оприлюднити значну кількість документів, що сприяло появі перших історичних досліджень на цю тему, зокрема "Катехізису ненависті" (Париж, 1951) Леона Полякова, побудованого майже виключно на нюрнберзьких документах. Він вводить поняття злочин проти людства, яке 1964 р. буде об"явлено як таке, що не має терміну давності. Саме від Полякова веде свій початок ідея яка отримала як багатьох прихильників, так і противників, про те, що історія геноциду та пам"ять про нього повинні бути нерозривно пов"язані з правосуддям.
  Нюрнберзький та інші процеси, що проходили на території країн, окупованих під час Другої світової війни нацистською Німеччиною (маються на увазі процеси коменданта Освенціму Рудольфа Гесса та генерала СС Юргена Штроопа в Польщі, Дітера Вісліціна у Чехословаччині, Отто Олендорфа, командира групи Айнзацгруппе-Д, засудженого до смертної кари американським військовим судом), виявили персональну відповідальність за масові убивства, у той час, як незначна кількість молодих істориків в умовах загальної байдужості намагалися зрозуміти, як геноцид міг трапитися. Так працювали Леон Поляков у Франції та Джеральд Рейтлінгер в Англії. Це стосується і американця Рауля Хілберга, який починаючи з 1948 р. зайнявся вивченням того, як діяла система винищення. Перший варіант його головної книги "Винищення євреїв Європи" побачив світ 1961 р. у США англійською мовою, останній - 1988 р. французькою. Ця монументальна праця відтворює історію виникнення і механізм нацистської машини смерті. Принагідно нагадаємо коротко його висновки.
  Після приходу А. Гітлера до влади у Німеччині, а пізніше і в окупованих нею країнах, етапи переслідування євреїв загалом були однаковими.
  На першому етапі євреїв виявляли, потім ізолювали, концентруючи їх у певній місцевості, та депортували. Отже, до весни 1941 р. стояло питання не про винищення, а про вигнання євреїв з конфіскацією майна, що повинно було зробити територію рейху juden-rein (очищеною від євреїв), або ж jndenfrei (вільною від євреїв). Але таке вирішення "єврейського питання", що передбачало масову еміграцію, невдовзі стає неможливим. 1933 р. у Німеччині нараховувалося 520 000 євреїв. 1938 р. їх було вже не більше 350 000. Але після аншлюсу Австрії у березні 1938 р. кількість євреїв досягає 540 000. Одночасно після приєднання, чи окупації Німеччиною країн Європи - Чехословаччини, Польщі, Нідерландів Францій - в орбіту нацистів постійно потрапляє нове єврейське населення.
  Саме у Польщі, де проживало 3,3 мільйони євреїв, нацисти застосовують найбільш жорсткі форми переслідування та здійснюють ліквідацію євреїв. У листопаді 1939 р. усіх євреїв, старших 12 років, зобов"язали носити білу пов"язку з голубою зіркою Давида. Їх досить швидко сконцентрували у гетто спочатку на території рейху, а невдовзі і на приєднаних чи захоплених землях. Уже навесні 1940 р. розпочинається ізоляція в гетто євреїв на території окупованої Польщі. У жовтні 1940 р. створюється варшавське гетто, в березні 1941 р. - краківське, а у квітні - люблінське. Після нападу фашистської Німеччини на Радянський Союз настає фаза фізичного знищення євреїв. Услід за військами вермахту вглиб окупованої території просуваються невеликі підрозділи СС та поліції, яким доручено вбивати на місці все єврейське населення. Це відбувається під керівництвом РСХА - Головного управління безпеки рейху. Вперше в історії людства державному апарату доручають організацію масового винищення. З цією метою управлінням було створено чотири спеціальні команди - Айнзацгруппен - чисельністю близько трьох тисяч чоловік. За час своєї діяльності ними було винищено не менше дев"ятисот тисяч євреїв, більше тридцяти тисяч з яких було вбито у Бабиному Яру поблизу Києва.
  Політика винищення вступає у свою другу фазу восени 1941 р.: на цей раз євреїв звозять у спеціально відведені місця, маючи на меті вбивство. 20 січня, вже після початку депортації, коли газові автомобілі запрацювали у Хелмно, що його німці перейменували на Кульмсхоф, Рейнхард Гейдріх, - глава РСХА та заступних Г. Гіммлера як командуючого СС, збирає на заздалегідь облаштованій віллі у Ванзеє, передмісті Берліну, конференцію, в якій взяли участь 15 державних секретарів Німеччини. Основним питанням, яке стоїть перед ними і вирішення якого необхідно обговорити - це евакуація і знищення 11 мільйонів євреїв, котрі, за даними статистики проживали на старому континенті, включаючи Англію та Іспанію. Увесь захід характеризується як "таємна справа рейху".
  Конференція у Ванзеє виносить на повістку денну "остаточне вирішення". Вона схвалює систематичне знищення єврейського народу і підкреслює, що це питання знаходиться у компетенції Р. Гейдріха та РСХА - тобто призначає безпосередніх відповідальних за знищення цілого народу. "Звичайно, само собою зрозуміло, - стверджує в преамбулі Гейдріх, - що більша частина євреїв помре природною смертю через свій поганий фізичний стан. Із тими ж залишками які виживуть і які необхідно розглядати як найбільш життєздатну частину народу, необхідно буде поводитися відповідним чином, оскільки досвід історії показує, що будучи звільненою, ця природна еліта несе у своєму зародку елементи нового єврейського відродження".
  Незважаючи на те, що ванзейська конференція лише мала ухвалити свої людожерські наміри, активно ведеться будівництво центрів для концентрації єврейського населення та його винищення за допомогою газу. "Найбільш вражаюче в облаштуванні централізованих різниць, - пише Рауль Хілберг, - є те, що ця фаза процесу знищення, на відміну від попередніх, не має прецеденту. Ніколи в усій історії людства не вбивали конвейєрним способом. Одначе вбивство за допомогою газу вже мало прецедент у самій Німеччині. У 1939 - 1941 рр. таким способом було убито 5000 розумово або фізично неповноцінних дітей і 70 000 психічно хворих, немічних та хворих на невиліковні хвороби дорослих. Ці операції з так званої евтаназії стали спробою концептуального, технічного і адміністративного "остаточного вирішення", яке згодом було здійснено у таборах смерті".
  Після перших убивств у Хелмно, здійснених за допомогою спеціально облаштованих вантажівок, такі самі центри облаштовуються і відкриваються у Бєлжиці, Собіборі та Треблінці. Нарешті, розпочинається перетворення концентраційного табору Освенцім на місце, пристосоване для масових убивств. Улітку 1941 р. Гіммлер викликає до себе коменданта Освенціму Рудольфа Гесса й інформує його про наказ Гітлера розпочати "остаточне вирішення" і про те що саме Освенцім обраний місцем виконання. Сам концентраційний табір існував ще з осені 1940 р. - з того часу, коли Гіммлер наказав спорудити поряд з містом Освенцім, перейменованим на Аушвіц, (оскільки він належав до анексованої рейхом верхньої Сілезії), табір для інтернованих поляків. Ще в березні 1941 р., передбачаючи, що в результаті вторгнення німецьких військ на територію СРСР буде багато військовополонених, Гіммлер приймає рішення про будівництво біля села Бжезінка, перейменованого на Біркенау, за три кілометри від першого, - другого табору. Величезні болотистої землі та наближеність місця до залізничного вузла Катовіце дозволили відправляти сюди потяги з усієї Європи. Саме цим пояснювався вибір Гіммлера. Р. Гесс розпочинає тут будувати нові споруди власного винаходу, головним призначенням яких було знищення людей у нечуваних розмірах. Це величезні газові камери з"єднані з крематоріями. До того, як їх було введено в експлуатацію, тобто до травня 1943 р., в"язнів труїли газом у двох селянських будинках головного табору Освенціму чи в Біркенау, що були переобладнані під газові камери. Євреїв розпочали звозити до Освенціму з усієї території окупованої Європи. 1942 р. їх вивозять з Німеччини, Словакії, Франції, Польщі, Бельгії, Югославії, Богемії-Моравії, Норвегії. З березня по серпень 1943 р. під час жорстокої блискавичної операції депортують 50 000 євреїв Салонік. Наступними восени були євреї Італії. А з прибуттям більш ніж 430 000 угорських євреїв знищення євреїв набуває нечуваного характеру. Газові камери та крематорії працюють удень і вночі. Знищення набуває таких масштабів, що останні не встигають спалювати тіла жертв, тому їх спалюють у спеціально виритих для цього ровах.
  Загальний підсумок політики "остаточного вирішення", за дослідженнями Рауля Хілберга, жахливий: 800000 євреїв загинуло від злигоднів у гетто; 1300000 - стали жертвами масових розстрілів на місцях (частина була розстріляна Айнзацгруппен, частина - іншими озброєними вбивцями); три мільйони були знищені у таборах смерті. Деякі общини зникли практично повністю, особливо у Німеччині, Нідерландах, Салоніках. Польське єврейство та його культура, що базувалася на ідиш, були ліквідовані назавжди. Із 3300000 євреїв, які проживали на території Польщі станом на 1939 р., 1945 р. залишилося лише кілька десятків тисяч.
  Як реагували самі євреї на цю політику знищення? Очевидно, що реакції були різними у різних країнах. Становище євреїв Франції, де вони були значною мірою інтегровані (чи знаходилися у процесі інтеграції) в суспільство, де не був розвинутий антисемітизм, було іншим, ніж у Польщі, де євреї були національною меншиною, що жила у ворожому оточенні. Ці реакції залежали також від того, що було відомо про політику нацистів у ставленні до єврейського народу. Як справедливо зауважує ізраїльський історик Ієгуда Бауер, "якщо до 1941 р. нацисти самі не усвідомлювали свого проекту винищення євреїв, то важко вимагати від жертв, щоб вони зрозуміли це раніше, ніж кати". Дуже важливе застереження, що його необхідно мати на увазі, вивчаючи історію євреїв цього періоду. Додамо також, що у цій нацистській політиці були свої нюанси. Якщо розправа з єврейським населенням Польщі була швидкою і безжалісною, то на інших окупованих територіях до неї могли вноситися певні корективи, викликані стратегічними міркуваннями. Так було, наприклад, в Угорщині до березня 1944 р. і меншою мірою - у Франції.
   Мокляк В.О., заступник директора
  Полтавського краєзнавчого музею з наукової роботи
  
  
  ИСТОРИОГРАФИЯ И ФИЛОСОФСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ
  (по учебному пособию "Холокост - Сопротивление - Возрождение", Москва, 2000 год)
  Весь мир содрогнулся, когда громко прозвучали страшќные цифры и факты последствий Холокоста, приведенќные во время заседаний суда Международного трибунаќла над гитлеровскими главарями в германском городе Нюрнберге.
  Анализируя трагедию Холокоста, необходимо отметить, что систематическое уничтожение, в противоположность спонтанным погромам, может быть проведено только властями и правительством, под прикрытием условий военного времени. Акции организованного выселения и убийства, которые проводили нацисты, требовали сотруд-ничества со всей военной и гражданской администраќцией, а также согласия германского народа.
  Нацистское правление осталось далеко позади, но его отравляющее наследие не исчезло. Планы и акции наќцистов в период Холокоста - тема главы "Нюрнбергсќкий процесс о геноциде евреев", которую подготовила Наталья Лебедева (Россия). В этой главе убедительно показано, что нацисты и их пособники поставили цель: уничтожить прежде всего евреев. Затем должен был пробить час и для многих других, кто, по мнению на-цистов, тоже стоял на их пути к мировому господству.
  Особое место в данном учебном пособии занимает стаќтья "Судьба евреев - бывших узников нацизма в послевоенный период", построенная на малоизвестных арќхивных материалах о послевоенной судьбе уцелевших узќников-евреев (автор - Пинхас Агмон, Израиль), для которых сразу же после войны с особой силой встал вопрос о создании своего национального очага, родного дома, своего государства.
  На наш взгляд, для педагогов и студентов, изучающих проблемы роста антисемитизма, принявшего угрожаюќщие размеры после войны во многих регионах СССР, большой интерес составит глава - "Еврейский Антиќфашистский комитет в СССР и антисемитская политиќка советских властей в послевоенные годы" (автор - профессор Шимон Редлих, Израиль), подготовленная на основе уникальных документов и материалов, опубликованных сравнительно неќдавно в том числе - судебного процесса над членами Еврейского Антифаќшистского комитета,. В этой главе убедительно показано, как на круќтых переломах истории руководители тоталитарных реќжимов для укрепления собственной власти пытаются, в первую очередь, использовать в своей грязной игре таќкую "беспроигрышную карту", как антисемитизм. Так было в тридцатых годах в гитлеровской Германии. И такая же ситуация повторилась вначале пятидесятых годов в Советском Союзе во время сталинского, режима.
  После Второй мировой войны прошло более полувека, открылись многие ранее недоступные архивы, мир узнал о новых документах и материалах, и это позволило во многом переосмыслить итоги минувшей войны, более глубоко разобраться в причинах и последствиях Холокоста. На этой основе в России, как и во многих друќгих странах мира, появились новые монографии, сборќники научных работ, материалы научных конференций. Опубликованы многочисленные книги - свидетельства тех, кто пережил Холокост. Об этом говорится в главе "Историография и источники по истории Холокоста на территории бывшего СССР" (автор - Илья Альтман, Россия), которая играет важную роль для тех, кто изу-чает проблемы Холокоста в высших учебных заведениях и в средней школе и хочет определить круг важнейших источников по избранной теме для своей дальнейшей учебы и работы.
  Эта книга в первую очередь предназначена для педагогов. Бесспорно, важнейшее значение имеет заключительная глава - "Методологиќческие и методические проблемы изучения истории Хо-локоста" (авторы - Галина Клокова и Давид Полторак, Россия), в которой даны советы и рекомендации по изучению этой темы в учебных заведениях России, с учетом накопленных знаний и сведений, а также конк-ретных реалий современной действительности, рекомендации по организации самостоятельной работы учащихся, что в значительной степени способствует формированию их суждений и нравственного облика.
  Именно Г. Клокова и Д. Полторак подготовили учебќно-вспомогательный материал для всех остальных глав данного пособия. Как правило, каждую главу дополняќют архивные документы или их фрагменты, а также соќответствующие вопросы и задания к этим документам.
  Это учебное пособие, как известно, выходит под гриќфом двух научных учреждений: израильского научно-муќзейного комплекса "Бейт Лохамей ха-геттаот" (Дом борцов гетто) и российского Фонда "Холокост". И если для израильских ученых это первое тематическое учебќное пособие на русском языке, то для ученых, работаюќщих в Фонде "Холокост", это продолжение большой и плодотворной работы по такой сравнительно новой для российской школы педагогической тематике, как истоќрия Холокоста, история геноцида еврейского народа в XX веке.
  После сложного и многогранного процесса накоплеќния и обобщения документов и материалов по данной теме сотрудники Фонда "Холокост" опубликовали ряд важных работ. Среди них можно отметить пособие для учителя Галины Клоковой "История Холокоста на терќритории СССР в годы Великой Отечественной войны" (М., 1995), учебное пособие Давида Полторака "Истоќрия Холокоста. 1933-1945 гг. Пакет-комплект докумен-тальных материалов" (М., 1995), сборник, который соќставил профессор Федор Свердлов, "Документы обвиняют. Холокост: свидетельства Красной армии" (М., 1996), хрестоматию для учащихся "Русская литература о Холокосте" (составитель Мария Альтман), изданную в Москве в 1997 году, сборник статей и методических материалов "Преподавание темы Холокоста в XXI веке" (М., 2000).
  Продолжением этой работы можно считать и данное учебное пособие, которое не претендует на роль официќального курса по истории Холокоста, но является соќлидным вспомогательным материалом по отдельным важќнейшим проблемам истории еврейского народа в траги-ческое и героическое для него десятилетие - 1939-1948 годы.
  Методологические разработки и рекомендации, представќленные в этом учебном пособии, призваны помочь школьќникам и студентам составить собственное мнение о минувших событиях.
  Мы знаем и помним, что дети Холокоста, не сгоревќшие в пламени геноцида, сегодня живут рядом с нами. Мы знаем, что они сохранили тяжелые воспоминания, но их не сломила судьба. Им не легко и не просто жить сегодня на этой земле рядом с нами. Хочется верить, что педагоги украинских школ, рассказывая о жертвах Холокоста, о жертвах минувшей войны, найќдут в своих сердцах такие слова, которые их воспитанники воспримут и пойдут к этим людям, чтобы встретиться с ними, поговорить, записать их воспоминания.
  Это поможет детям войны снять с себя огромное наќпряжение прожитых лет и страданий. Эти свидетельства останутся в тетрадях, на магнитофонных лентах, станут основой школьных сочинений, внеклассных бесед и лекќций. И это будет вторая школа для наших детей, школа истинной жизни, где всегда есть место и подвигам, и страданиям...
  Холокост еврейского народа - одно из главных проќявлений геноцида в XX веке, которому не было равных за всю историю человечества. История Холокоста евроќпейского, в том числе советского, еврейства имеет униќверсальный смысл, затрагивает основные общечело-веческие аспекты жизни, существования. История Холокоста - это предупреждая об опасности идей национализќма, о связях нацизма и национализма, которые всегда пытаются поставить один народ над другими наќродами.
  Универсальное значение Холокоста в свое время проќанализировал Зигмунд Бауман в книге "Современность и Холокост". Холокост, как писал Бауман, закќрепился в общественном сознании как исключительно еврейская трагедия, не имеющая большого значения для кого бы то ни было другого. Постольку, поскольку это касалось других, Холокост вызывал сожаление, сочувќствие, возможно, даже желание просить прощения, но не более того...
  И далее Бауман отмечал, что "многие определяли Холокост как особый раздел еврейской истории. Холокост - это действительно трагедия еврейского народа, хотя евќреи были не единственной группой населения, для коќторой нацисты планировали "специальную программу". Но только евреи были приговорены к полному уничтоќжению.
  Тем не менее Холокост не является ни специфичесќки еврейской проблемой, ни событием только еврейсќкой истории. Холокост зародился и был осуществлен в современном рационалистическом обществе, на вы-соком уровне развития цивилизации и на пике достиќжений человеческой культуры, и потому это проблема всего данного общества, цивилизации и культуры. В опыте Холокоста заключена исключительно важная ин-формация о том обществе, членами которого мы явќляемся...".
  Как известно, после Стокгольмской конференции по Холокосту в России на правительственном уровне приќнято решение о преподавании темы толерантности, что позволяет включить материалы по истории Холокоста в учебные курсы и программы по отечественной и всеобќщей истории на всех уровнях российской системы образования. Это логичное продолжение важных процессов и реформ, которые проходят в современной системе российского образования под влиянием новых идей гуманизации и демократизации общества.
  Такие же тенденции должны быть и в системе украинского образования.
  Вслед за социологом и историком Бауманом мы можем повторить его слова: "...Сегодня, как никогда раньќше, Холокост не является ничьей собственностью - ни преступников, которые должны понести наказание, ни прямых жертв..., ни его свидетелей...
  Значение Холокоста в наши дни заключается в том уроке, который он содержит для человечества в целом".
  Введение курса "История Холокоста" будет способствоќвать воспитанию молодежи на ценностях гуманизма, толерантности, уважения к личности.
  Многонациональное украинское общество сегодня преќодолевает тяжелое наследие десятилетий советской власти, и в этой социально-политической и культурной сиќтуации терпимость, толерантность, взаимопонимание как социальная и образовательная ценность совершенно необходимы для строительства демократического, гумаќнистического общества, жизненно важны для обеспечеќния стабильности в государстве и в обществе.
  Мы верим, что педагоги Украины в новых условиях своќбоды и демократии будут терпеливо и в то же время настойчиво воспитывать в среде молодежи толерантность, уважение к обществу и к личности, право на свой образ жизни, на свободу и собственный выбор своей судьбы. Надеемся, что учебное пособие "Холокост - Сопротивќление - Возрождение" откроет для них новые горизонќты, поможет по-новому увидеть наш сложный совреќменный мир вначале третьего тысячелетия.
  
  ВВЕДЕНИЕ
  В наши дни, вначале XXI века, между странами и континентами практически не осталось границ и барьеров. Интернет связал между собой государства и города, и люди отныне во многом живут общими заботами, общими идеями, даже если это полярные идеи добра и зла...
  В середине XX века безумные идеи нацизма привели к страшной трагедии - Холокосту, Катастрофе еврейского народа, который потерял каждого третьего из живших тогда в мире евреев.
  Теперь все понимают, что Холокост - убийство шести миллионов евреев нацистским режимом - это была не только национальная, но и глобальная трагедия, крушение основ цивилизации, когда нацистская Германия решила уничтожить целый народ - евреев только за то, что они евреи...
  Об этом нелегко говорить, но весь мир не хотел вспоминать об этом долгие десятилетия. Весь мир молчал и в горькие военные годы, когда днем и ночью в крематориях сжигали зверски убитых евреев. Молчал и в послевоенный период, отрицая беспрецедентность этого события, утверждая, что Холокост - всего лишь малозначительный эпизод Второй мировой войны.
  И только в январе 2000 года, во время Международного форума по Холокосту в Стокгольме, премьер-министр Швеции Йоран Перссон признал: "Настал конец эпохи молчания о Холокосте, которая длилась пятьдесят пять лет...".
  Да, возможно, с этих январских дней 2000 года, с памятных дней Стокгольмского форума по Холокосту, который собрал руководителей стран и народов, общественных деятелей и ученых из 47 стран мира, именно с этих дней Холокост перестал принадлежать только евреям.
  Только в наши дни страны и народы мира осознали значение Холокоста, поняли, что это страшный урок, грозное предупреждение, что такое может повториться с любым другим народом, если мы не научимся уважать и понимать друг друга, уважать право человека на жизнь независимо от его цвета кожи и группы крови.
  Несомненно, Холокост стал наиболее трагическим событием в современной истории еврейского народа. Память Холокоста жива не только в сознании его жертв, но и их потомков, которые генетически ощущают воздействие Холокоста.
  Вместе с тем Холокост - организованное массовое убийство людей - является трагическим событием и для всего человечества, и этим определяется универсальность его исторического значения.
  Как известно, в годы Второй мировой войны Советский Союз оказал героическое сопротивление гитлеровским войскам, сыграл решающую роль в победе над нацистской Германией. В самом начале войны, в процессе эвакуации, советские власти вывезли в глубокий тыл страны сотни тысяч людей, в том числе и евреев, и тем самым спасли их от неминуемой гибели. В котле войны советские воины с боями освобождали оккупированные нацистами территории и открывали ворота страшных гетто и концлагерей, спасая десятки тысяч евреев, которым грозила смерть в газовых камерах. Евреи этого никогда не забудут...
  Но еще во время войны и особенно в первые послевоенные годы на волне нараставшего антисемитизма, в ходе антиеврейских судебных процессов и репрессий, советские власти круто изменили свой курс, свое отношение к геноциду евреев, отказываясь выделять их как особую категорию жертв нацистов и их пособников.
  Так началось многолетнее замалчивание Холокоста, отрицание уникальной и печальной судьбы народа, потерявшего шесть миллионов мужчин и женщин, стариков и детей. Почти половина из них были гражданами СССР.
  Более полувека потребовалось, чтобы политики и ученые заявили публично, во весь голос, что Холокост был беспрецедентным явлением в истории человечества, что память о Холокосте должна жить не только в сердце еврейского народа, но и в памяти, в сердце каждого честного человека любой страны мира.
  Холокост - это составная часть и российской истории. Ведь нацисты, как известно, начинали с уничтожения евреев, но "на прицеле" у них были и другие народы, в том числе и славяне. Несколько миллионов мирных советских граждан других национальностей было уничтожено нацистами и их пособниками на оккупированной территории СССР. Идеологи расовой теории утверждали, что не только евреи, но и славяне являются представителями "низших рас" и, следовательно, не имеют права на свободное существование. Евреи оказались первыми в страшной очереди на уничтожение, но такая же участь ожидала и многих других, как утверждали нацисты, - "унтерменш" - "недочеловеков". Вот почему сегодня так важно всем знать о трагическом опыте Холокоста, о нацистской теории и практике "окончательного решения еврейского вопроса".
  Мы должны в полной мере понять, оценить и запомнить уроки Холокоста. И в этом цель и задача этого учебного пособия, которое подготовил авторский коллектив ученых России и Израиля.
  На II Международном симпозиуме "Уроки Холокоста и современная Россия", который состоялся в Москве в мае 1997 года, отмечалось, что "тема Холокоста должна найти отражение в образовательных стандартах и программах, в процессе преподавания высшей и средней школы. Необходимы государственные программы, включающие подготовку и переподготовку преподавателей, издание учебных пособий и производство учебных фильмов по теме Холокоста".
  Как оказалось, этот призыв раньше всех услышали в Швеции. Именно в Швеции успешно развивается большой образовательный проект "Живая история", основой которого на первом этапе стала книга-фотоальбом "Передайте об этом детям вашим" о Холокосте евреев в Европе. Эта книга сегодня стала частью многих европейских образовательных программ по Холокосту. В 2000 г. она издана на русском языке и включает дополнительный раздел о Холокосте в Советском Союзе. Предисловие к этому изданию написали премьер-министр Швеции и заместитель Председателя Правительства РФ. Мы вправе надеяться, что данное учебное пособие тоже станет составной частью таких учебно-образовательных программ по истории Холокоста и позволит молодежи России ближе узнать всю глубину трагедии минувших событий.
  Лейтмотив этой книги - слова бывшего узника лагерей смерти, впоследствии лауреата Нобелевской премии мира, писателя Эли Визеля, который в свое время с горечью сказал: "Не все жертвы нацизма были евреями, но все евреи были жертвами нацизма". Это печальная истина, и можно только добавить, что с евреев всегда начинали, но на них никогда не заканчивали...
  Изучение Холокоста как уникального исторического явления имеет исключительно важное образовательное значение. Холокост - это последний этап, экстремальный результат расистской националистической идеологии, основанной на предрассудках и ксенофобии. Важнейший фактор, который привел к Холокосту, - антисемитизм, выражающий глубоко укоренившуюся враждебность по отношению к евреям как к иным, чужим.... Именно Холокост является примером трагических последствий этих предрассудков, ненависти, нетерпимости.
  На первый взгляд, в этом учебном пособии говорится только о судьбах еврейского народа от начала Второй мировой войны (1939 год) до образования и становления Государства Израиль (1948 год), которое стало убежищем, а затем и родным домом для евреев из многих стран мира. Но можно убедиться, что все главы этого учебного пособия подготовлены на основе фактов и сведений из летописи ряда стран мира и дают широкую панораму исторических событий середины XX века.
  В первой главе - "Еврейский мир в середине XX века накануне Холокоста в Европе" (автор - Егояким Кохави, Израиль) - представлена многогранная жизнь еврейских общин в разных странах Европы на фоне усиливающегося антисемитизма, нарастающего давления и влияния нацистских идей не только в самой Германии, но и других странах и регионах Европы. Холокост свидетельствует о политической близорукости тогдашних политических лидеров многих стран мира, ограниченности их восприятия во всем, что касалось гуманитарной сферы. Никто из них не понимал, не верил, что угрожающие слова нацистов, антисемитские локауты и демонстрации могут привести впоследствии к миллионам расстрелянных и сожженных евреев. Впоследствии многие лидеры оккупированных стран, власти и определенная часть местного населения поддержали нацистские планы и акции "окончательного решения еврейского вопроса" и активно подбрасывали хворост в огонь Холокоста, сжигавший евреев.
  А как проходили сами эти страшные акции? Как исчезал, стирался постепенно с карты Европы весь еврейский народ? Об этом убедительно, на основе многих архивных документов рассказывает в своей главе - "Нацизм и уничтожение евреев в Европе в годы Второй мировой войны" - один из видных ученых-историков, израильский генерал в отставке, а в прошлом - советский партизан, доктор Ицхак Арад.
  Именно доктор Ицхак Арад был инициатором крупного проекта, который "Яд Ва-Шем" осуществил в тесном сотрудничестве с рядом правительственных и архивных учреждений России. В результате этого проекта были получены копии тысяч архивных документов о геноциде и уничтожении евреев на территории бывшего Советского Союза в период Второй мировой войны.
  Но евреи, как известно, были не только жертвами и мучениками. Тысячи и тысячи евреев вступили в вооруженную борьбу против нацизма в рядах партизан на территории России, Белоруссии и Украины, в составе советских вооруженных сил, в частях армий союзников. Об этом рассказывается в главе "Еврейский народ в борьбе против нацизма в годы Второй мировой войны" (автор - Иосиф Маляр, Израиль), где приводятся многочисленные факты, как плечом к плечу с русскими и украинцами, французами и югославами евреи шли в бой против гитлеровских захватчиков. И все вместе они одержали славную победу над нацистской Германией.
  В ходе боев и сражений на Восточном фронте советские войска, преследуя врага, освобождали оккупированные территории, вступали на засыпанные пеплом земли концлагерей, самые крупные из которых находились в Польше, освобождали уцелевших узников, среди которых было немало евреев. Этому посвящена глава - "Завершающий этап войны и освобождение евреев-узников", которую подготовил активный участник этих событий, известный исследователь истории Второй мировой войны профессор Лев Безыменский (Россия).
  Весь мир содрогнулся, когда громко прозвучали страшные цифры и факты последствий Холокоста, приведенные во время заседаний суда Международного трибунала над гитлеровскими главарями в германском городе Нюрнберге.
  9 ноября 2006 года по инициативе ООН, ЮНЕСКО, Совета Европы и международных европейских организаций во всем мире отмечается День антифашистских действий или День борьбы с проявлениями фашизма и антисемитизма.
  Этот день установлен в память о жертвах погрома, организованного 9 ноября 1938 года в фашистской Германии и названного впоследствии "Хрустальной ночью".
  
  "ХРУСТАЛЬНАЯ НОЧЬ"
  Ноябрьский погром. Под этим наименованием в историю вошел беспрецедентный еврейский погром в Германии 9 - 10.11.1938г. Это была первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на територии Третьего рейха, которая явилась поворотным пунктом в судьбе германского и австрийского еврейства и предвестницей окончательного решения "еврейского вопроса". Название "Хрустальная ночь" сразу же стало среди берлинцев крылатым выражением, хотя не появлялось ни в немецкой прессе, ни в официќальных документах. Некоторые историки его не принимают. Иногда используется синоним - "партийный погром", поскольку инициатива, оргаќнизация и исполнение этой акции - дело рук всей нацистской партии и ее дочерних группировок - СА и СС, которым помогала государственная полиция.
  Яростные нападения на евреев и на иудаизм начались по всему Рейху и в недавно присоединенќной к нему 8.11.1938г. Судетской области и продолќжались до 11 ноября в Ганновере и в вольном городе Данциге, тогда еще не присоединенном к Рейху. За погромом последовали акции: аресты и отправки евреев в концлагеря, а также волна указов по "ариизации", полностью вытеснившей евреев из экоќномической жизни Германии. Ноябрьский погром, проведенный с использованием новейших на тот момент средств связи, был самым "технологичным" погромом в истории преследования евреев и явилќся увертюрой к поэтапному уничтожению нацистаќми еврейского народа в Европе.
  Дипломатический успех А. Гитлера 29-30.9.1938г. при заключении Мюнхенского договора, поведеќние на переговорах британской, французской и итаќльянской сторон и, главное, поддержка, которую оказывал немецкий народ политике Рейха, устраќнили все препятствия на пути к усилению антиевќрейских мер.
  После захвата Гитлером власти в 1933, когда немцев начали разделять на "арийцев" и "неарийцев", число немецких евреев стало сокращаться за счет эмиграции в соседние страны и за океан.
  Иллюзии, что правовое подавление евреев, вопќлощением которого явился Закон о гражданской службе ото 1.4.1933г., запрещавший неарийцам заниќмать государственные должности, будет носить вреќменный характер, развеялись в сентябре 1935 с приняќтием Нюрнбергских законов - Закона о гражданстве Рейха и Закона о защите немецкой крови и чести. Закон о гражданстве прокламировал политическое разделение немцев на "арийцев" и евреев. Подзаќконные акты, принятые 14 и 28.11.1935г., определяќли, кого именно считать евреем; они также создали юридическую основу для ограничения перечня доќступных евреям профессий и возможности получеќния образования для еврейской молодежи. Аннекќсия Австрии в марте 1938г. отдала под власть Гермаќнии 200 тыс. австрийских евреев и положила начало вытеснению их экономики: вначале через замену евреев на постах директоров промышленных предприятий и фирм на "комиссаров", ответственќных за "ариизацию" - экспроприацию еврейского бизнеса. За короткое время, с янв. по окт. 1938г., наќцисты "ариизировали" 340 средних и малых проќмышленных предприятий, 370 оптовых фирм и 22 частных банка, которые принадлежали евреям.
  "Хрустальная ночь" явилась только кульминацией серии акќций, вынуждавших евреев уходить из экономичесќкой жизни и поспешно эмигрировать из страны. В число таких мер входили: легализация процедур, направленных против евреев Старого рейха (Герќмании без Австрии); акции против евреев в аннекќсированной Австрии (вначале несанкционированќные законом, но затем вошедшие в юридическую практику и смоделированные по германским образќцам); наконец, беспрецедентная высылка из Герќмании в Польшу от 15 до 17 тыс. польских граждан-евреев.
  Принятие 1938г. ряда нормативных законодательных актов означало прямой экономический грабеж. Постановлением полицай-президента Бреслау от 21.7.1938г. магазинам и предприятиям, при-надлежавшим евреям, предписывалось иметь на своќих вывесках указание "Еврейская фирма". Политиќко-экономические директивы, выпущенные Миниќстерством воздушного транспорта 14.10.1938г., сопровождались письменными разъяснениями, коќторые Г. Геринг (глава министерства) суммировал следующим образом: "Еврейский вопрос должен быть поставлен с максимальной широтой, потому что их [евреев] следует из экономики устранить". Геринг заявил также, что выступает за создание в городах специальных еврейских гетто. Его слова были восприняты как сигнал к всеобщему антиевќрейскому наступлению, которое последовало в слеќдующие недели. Самым благовидным предлогом для этого явилось роковое покушение 07.11.1938г. в Паќриже на жизнь германского дипломата Эрнста фон Рата, совершенное 16-летним польским евреем Гершелем Гриншпаном.
  16.10.1938г. Миќнистерство иностранных дел Германии через своеќго посла в Варшаве Гельмута фон Мольтке передало польскому правительству весьма похожую на ульќтиматум памятную записку, в которой шла речь о выдворении польских евреев с территории Рейха. Не ожидая ответа на записку, Гейдрих в тот же день издал указ, запрещавший польским гражданам евќрейского происхождения находиться на территории Германии. Гейдрих приказал провести "еврейскую операцию": полиции по сути предписывалось наќсильственно выдворить евреев в Польшу. От 15 до 17 тыс. чел., не имевших полноценных паспортов, лишились права находиться на территории Гермаќнии. Их спешно доставили в пограничные районы; часть довезли поездом до Ной-Бентшена (Збашинека), в то время как других пешим ходом напраќвили до Бентшена, Бойтена (в Верхней Силезии), Фрауштадта, Конитца и Дворски Млын-Гдыни и оттуда перегнали через границу. Волна негодования в европейской прессе и ответные меры, предприќнятые польскими властями, заставили Гейдриха преќкратить проведение операции. Евреев, которых еще не успели перегнать в Польшу, вернули в их преќжние дома, но некоторых поместили в концентраќционные лагеря. Несмотря на договоренность, досќтигнутую между нацистами и поляками 26.1.1939г., Гейдрих приказал провести вторую депортацию польских евреев из Рейха, которая была исполнена лишь частично.
  Среди 484 польских евреев, перевезенных из Ганновера к польско-германской границе в Ной-Бентшен и затем выдворенных через границу в Польшу, была семья портного Сенделя Гриншпана. Трагическая судьба семьи Гриншпанов попала на первые полосы европейских газет, когда 07.11.1938г. их сын Гершель Файбель (его также звали Герш или Герман), живший в Париже со своим дядей, из мести и протеста выстрелил в германского диплоќмата Эрнста фон Рата в помещении германского посольства в доме Љ 78 на улице Лилль. 09.11.1938г. фон Рат умер от полученных ран. Тщательное изуќчение обстоятельств, проведенное в еврейском кварќтале следователем и известным адвокатом защиты Винсентом Моро-Джаффери, показало, что Гриншпан не имел сообщников, не действовал от лица "мирового еврейства" и не был германским провоќкатором. Нападение на дипломата было совершено им по личным мотивам - из мести за вопиющую несправедливость и преследования по отношению к его родным и другим евреям в Германии.
  Смерть Эрнста фон Рата стала для имперского министра пропаганды Й. Геббельса своего рода сигќналом к погромам.
  Развязав районным партийным начальникам руки для участия в широкомасштабном погроме, о дальнейшем Геббельс мог не заботиться. В директиќве Гейдриха указывалось, что государственному аппарату и гестапо следует действовать вместе с партийными властями и др. полицейскими службаќми. Эти же приказы привлекали уголовную поли-цию, членов СД, подразделения резервистов и реќгулярные части СС к исполнению "полицейской и охранительной акции". В указаниях Гиммлера поясќнялось, что учреждениям гестапо следует занять правильную позицию "в отношении пожеланий пропагандистских органов" и выполнять свою "охќранительную задачу". Министерство юстиции совеќтовало юристам на государственной службе не наќчинать расследования дел, так или иначе связанќных с преступлениями, совершенными против евќреев в ходе проведения операции. В эту же ночь глава гестапо Г. Мюллер дал своим подчиненным четкие инструкции, как тем в данном случае следует исќполнять свои обязанности, и приказал немедленно арестовать от 20 до 30 тыс. евреев.
  Верхушка нацистской партии, осуществляя обќщее руководство погромом, поручила его проведеќние полицейским и др. государственным органам, подразделениям СС и, отчасти, СА. С помощью ноќвейших средств связи - телефона, телетайпа, поќлицейских радиопередатчиков - в считанные часы погром докатился до самых отдаленных районов Рейќха, нигде не встретив сопротивления, (в Данциге погром состоялся на следующую ночь.)
  В ночь на 10.11.1938г. были подожжены еврейские магазины, жилища, школы, но в первую очередь синагоги и др. объекты, символизировавшие иудаќизм. Десятки тысяч евреев подвергались насилию в их же домах, некоторых забили насмерть, нескольќких женщин изнасиловали. В Кельне - городе с богаќтыми еврейскими традициями, восходящими к 1 в. н. э., осквернили и подожгли четыре синагоги, раз-рушили и разграбили магазины, а мужчин-евреев арестовали и бросили в концентрационные лагеря.
  Зверские по жестокости беспорядки разразились в издревле мирных городках Верхнего Палатината, Нижней Франконии, Швабии и других земель.
  В Берлине, где еще проживало 140 тыс. евреев, функционеры СА разорили 9 из 12 синагог и поќдожгли их. Детей из еврейских сиротских домов выбќрасывали на улицу. Примерно 1,2 тыс. мужчин-евќреев подвергли предупредительному заключению в концлагерь Ораниенбург - Заксенхаузен. Многие из разграбленных еврейских магазинов позднее так и не открылись. После погрома в Берлине полиќцай-президент столицы потребовал выезда всех евреев из северной части города и объявил ее тер-риторией, "свободной от евреев". Его распоряжеќние от 05.12.1938г., известное как Указ о гетто, озќначало, что отныне евреям запрещалось жить в районах, где располагались правительственные здания.
  В Силезии самый высокий чин СС и начальник полиции Э. фон дем Бах-Зелевский приказал подчиќненным ему подразделениям не вмешиваться в проќисходившие эксцессы. Он рапортовал Гитлеру, что во вверенном ему районе сожгли 80 синагог. В нациќстской прессе Силезии сообщалось, что погром стал "выражением народного гнева", "справедливой меќрой негодования", свидетельством того, что "терќпение народа исчерпано".
  Иностранные дипломаты в Вене отмечали суќщественный материальный ущерб, нанесенный собќственности евреев, многочисленные случаи травм, нервные срывы и даже смерти. Грабеж еврейского имущества достиг таких масштабов, что гауляйтер Йозеф Бюркель пригрозил грабителям расстрелом.
  Широкомасштабный ноябрьский погром имел серьезные экономические последствия. 11.11.1938г. глава полиции безопасности Гейдрих все еще не мог оценить нанесенный им материальный ущерб. Вер-ховный суд партии позже установил, что во время погрома был убит 91 чел. и еще 36 получили серьезќные телесные повреждения или покончили жизнь самоубийством. Отмечалось несколько случаев изнасилования, а несколько человек, в соответствия с Нюрнбергскими законами 1935г., были осуждены за "осквернение расы". Были сожжеќны и разрушены по меньшей мере 267 синагог; во многих случаях их руины взрывались, после чего место расчищалось. Разграбили или разгромили 7,5 тыс. еврейских предприятий, почти все еврейќские кладбища были осквернены или разрушены. Вследствие поджогов или других враждебных действий были приведены в негодность не менее 177 жилых зданий или домов. Нанесенный материальный ущерб составлял несколько сотен миллионов рейхсмарок. Одна замена разбитого в окнах и витринах стекла оцени-валась в 6 млн рейхсмарок. Полицейскому аресту подверглись около 30 тыс. евреев; примерно столько же поместили в концентрационные лагеря: 10 тыс. в Бухенвальд, 11 тыс. - в Дахау и от 5 до 10 тыс. - в Заксенхаузен. После погрома любая деятельность евреев в германской экономике была запрещена, и их самих заставили исправлять все повреждения, нанесенные их собственности организованными вандалами из СА и СС.
  12.11.1938г.з Геринг созвал в своем Министерстве воздушного транспорта совещание, на котором были приняты решения о полном устранении евреев из общественной и экономической жизни Германии. Никаких возражений со стороны министра юстиќции Рейха Франца Гюртнера не последовало. Тем самым Гюртнер санкционировал дискриминационќные меры против евреев и решения, принятые от-носительно их собственности: евреев лишали имуќщества, налагали на них "контрибуции" (принудиќтельные выплаты) и вытесняли из деловой сферы. Заверения Геббельса в газете "Фолькишер беобах-тер" о том, что "на выстрелы в Париже немецкое правительство даст законный, но и суровый ответ", были подтверждены волной антисемитских указов: Декретом о восстановлении дорог, Декретом о выќплатах компенсации евреями немецкой национальќности и Декретом об устранении евреев из эконо-мической жизни Германии. 26.07.1946г. главный бриќтанский обвинитель на Нюрнбергском процессае военных преступников сэр Хартли Шоукросс так описывал поведение на совещании Геринга и других нацистских лидеров: "Цинизм этих людей и безжалостность проводимой ими по отношению к евреям политики проявились на совещании, устроенном Герингом 12 ноября 1939г. Они соревновались между собой, предлагая самые жестокие методы унижения и преследования своих беззащитных жертв".
  Содержание декрета, как и маниакально подробные инстќрукции, показывают, что "ариизация" экономики была подготовлена задолго до того, как убийство фон Рата дало удобный предлог осуществить заду-манное. Декрет об исключении евреев из экономиќческой жизни Германии запрещал евреям заклюќчать любого рода торговые сделки, касались ли те недвижимости, розничной торговли или ремесел. За этим декретом последовал запрет на профессии (например зубного врача), подразумевавшие контакты с "арийским" населением: запрет следоќвал из 8-го подзаконного акта от 17.1.1939г. к Закону о гражданстве Рейха. Наиболее жесткий из всех Декќрет об использовании еврейского богатства от 03.12.1938г. предусматривал принудительную "ариизацию" всех еще остававшихся во владении евреев предприятий, а также недвижимости, ценных буќмаг, земельных или лесных угодий и прочего. Эту экспроприацию еще больше ужесточил декрет от 06.2.1939г. Нацистский лозунг "Евреи должны убратьќся из экономики" осуществлялся на практике: пеќречисленные декреты завершили юридическое офорќмление лишения евреев собственности и исключеќния их из т. н. германской народной общины. Указы и постановления 1939г. уничтожили саму основу существования немецких евреев. Справедливо было сказано, что "Хрустальная ночь" довеќла степень насилия в преследовании евреев до точќки убийства и тем самым вымостила дорогу в Освенцим.
  В книге нашего земляка Иосифа Гофмана "Нюрнберг предупреждает" (Воспоминания телохранителя главного обвинителя Р.А. Руденко о Нюрнберзком судебном процессе, Киев, 2005) на каждой странице звучит предупреждение для грядущего поколения об опасности возрождения фашизма, о том, что история рано или поздно предъявит счет тем, кто не хочет помнить уроки войны.
  А наша задача - не допустить духовного падения и всегда помнить о "бессмертном подвиге советского народа в Великой Отечественной войне, спасшем человеческую цивилизацию".
  
  ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
  "ХРУСТАЛЬНОЙ НОЧИ" ДЛЯ ЕВРЕЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
  (по книге В. Захарова, В.Кулишова "В преддверии катастрофы. Германия 1933 - 1939 годы")
  6 февраля 1939 года имперским министром экономики было подписано циркулярное указание об использовании учтенного еврейского имущества (Entjudund - освобождение от имущества).
  В документе подчеркивалось, что при проведении политики в отношении земельных участков и промышленных предприятий не должно иметь место "незаконное обогащение отќдельных заинтересованных лиц" и еврейское имущество не должќно "обесцениваться полностью". Необходимо, как говорилось далее, чтобы у еврея остались какие-то наличные средства для финансиќрования его последующей эмиграции. В то же время большая часть полученных евреем от продажи имущества средств, по заќмыслам разработчиков документа, должна была пойти на покрыќтие "общественных издержек" и на его личные расходы, включая социальное обеспечение. Таким образом, большая часть того миќнимума финансовых средств, который получали евреи в резульќтате "Освобождения от имущества", все равно оставалась в рейхе. Тем не менее этот грабительский по содержанию документ лицеќмерно требовал, чтобы "продажная цена еврейского имущества в целом соответствовала его общей стоимости и рыночному предќложению".
  По согласованию с имперским министерством финансов, учаќстки земли, принадлежавшие евреям и использованные ими в каќчестве средства оплаты налога на имущество, переходили в собќственность нацистского рейха.
  Четвертый раздел циркулярного указания имперского миниќстра экономики от 6 февраля 1939 года был посвящен проблеме учета незаконных доходов, полученных в результате проведения политики "Освобождения от имущества". В общем это было вполне закономерно. Чиновники министерства экономики прекрасно понимали, что несмотря на высокопарные фразы об "очищении германской экоќномики от засилья евреев" и о "необходимости решения историќческой национальной задачи новой Германии" все предлагаемые ими меры есть не что иное, как наглый и откровенный грабеж. Правда, с той лишь поправкой, что это грабеж государственный. А раз так, то и воровать при исполнении такого нормативного акта будут много и беззастенчиво. Отсюда и набор минимальных профилактических мер.
  И, наконец, пятый раздел циркуляра определял роль и место партийных инстанций при проведении политики "Освобождения от имущества".
  Таким образом, циркулярное указание министерства эконоќмики рейха от 6 февраля 1939 года действительно явилось проќграммным документом в рамках политики нацистов по вытеснеќнию евреев из хозяйственной жизни Германии. Реализация этого документа буквально вычеркнула евреев из числа субъектов экоќномических отношений. Все остальные права они потеряли еще раньше. Отныне у них оставалась лишь одна альтернатива: бежать из Германии или ждать неизвестного и еще более страшноќго будущего.
  Весьма специфической областью "борьбы с еврейским влиянием в немецкой экономике" стала сфеќра страхового дела. Массовые погромы еврейских предприятий и торговых учреждений, достигшие своего пика в печально знаќменитую "Хрустальную ночь", вызвали волну законных материќальных претензий пострадавших еврейских собственников по линии немецких страховых обществ. Поэтому на упоминавшемќся ранее заседании у Геринга после "Хрустальной ночи" также обсуждался вопрос о возможных потерях немецких страховых компаний в связи с этими событиями. Стенограмма сохранила плохо скрываемое раздражение Геринга тем фактом, что в резульќтате антиеврейских акций ущерб был нанесен также и "арийскоќму" имуществу: "...Эти демонстрации мне надоели: они причиняют вред не евќреям, а только мне в качестве лица, несущего ответственность за судьбу немецкой экономики... Ущерб, к нашему сожалению, затраќгивает, по существу, не евреев, а страховые компании Германии".
  Ущерб, нанесенный еврейскому имуществу в результате дейќствий погромщиков, как уже указывалось, был включен в счет "искупительной контрибуции". Связанные с этим практические и организационные вопросы было решено обсудить и рассмотќреть дополнительно. В тот же день распоряжением министерства экономики была создана экспертная рабочая группа "Страхование", которой было поручено подќготовить сводные данные о величине ущерба, нанесенного еврейќскому имуществу. В этом распоряжении также содержалось диќрективное указание страховым компаниям максимально занизить величину нанесенного ущерба и аннулировать значительную часть страховых претензий, предъявленных еврейскими физическими лицами и еврейскими организациями.
  Итогом работы группы стала докладная записка министру эко-номики Германии Вальтеру Функу от 6 декабря 1938 года со сводќными данными возможных финансовых потерь германских страќховых компаний от претензий со стороны еврейских граждан и предприятий, чье недвижимое и движимое имущество пострадаќло от действий погромщиков в результате "Хрустальной ночи". Из содержания этого документа становится понятным, что именќно вызвало столь сильное сановное раздражение Геринга на "историческом" совещании 12 ноября.
  Сводные данные содержали разбивку ущерба, нанесенного ев-рейским частным (25,17 миллиона рейхсмарок) и юридическим лицам (14,9 миллиона рейхсмарок). Имуществу евреев-иностранќцев был нанесен ущерб в размере 1,84 миллиона рейхсмарок, "арийскому" имуществу был нанесен суммарный ущерб в размеќре около 1,5 миллиона рейхсмарок. Эти цифры, как указывалось в записке, носили достаточно приблизительный характер, базиќровались в основном на берлинском материале и учитывали возќможные потери страховых компаний лишь нескольких германсќких земель: Гессена, Баварии, Ангальта и Вестфалии.
  "Арийское" имущество, как следует из записки, пострадало в ряде случаев в результате т.н. "побочного ущерба". Например, взрывали синагогу, а осколками были повреждены здания, приќнадлежавшие арийцам. Причиной ущерба зачастую становилось "недоразумение", когда погромщиками по неведению разрушаќлось здание, в котором в качестве арендаторов располагалась еврейская фирма, само же здание принадлежало "арийцам". Или же жертвой погромщиков становилось предприятие со смешанќным, в том числе "арийским", капиталом. Такого рода "казусов" было много, и поэтому записка содержала больше вопросов, чем готовых ответов и решений. В разделе, посвященном ущербу имуќщества еврейских частных и юридических лиц, содержалась ссылќка на параграф 2 распоряжения от 12 ноября 1938 года об анну-лировании этих страховых претензий, которые шли в зачет миллиардной "контрибуции", наложенной на все еврейство Германии.
  Распоряжение от 12 ноября 1938 года стало подлинным "ру-ководством к действию" для страховых компаний и городских властей Берлина, отказывавшихся под любыми предлогами возќместить ущерб, нанесенный многочисленным объектам недвиќжимости еврейской общины города в результате действий поќгромщиков. Была выбрана простая и эффективная тактика. Перќвым делом страховые компании начали специально, используя любые основания, затягивать осмотр и оценку нанесенного ущерба. Одновременно городские власти Берлина выдвинули каќтегорическое требование о немедленной расчистке разрушенных в результате погромов зданий и сооружений, что было наруќшением страховых правил, требующих экспертной оценки реќального ущерба в натуральном виде. В дополнение к этому гоќродские власти потребовали от еврейской общины внесения заќлоговых сумм ремонтным службам города, которым было предписано осуществить расчистку территорий. На справедлиќвое желание еврейской общины получить вначале страховую компенсацию, а уже затем приступить к расчистке территории городские власти ответили отказом. Нацисты тем самым не тольќко стремились лишить евреев страховой компенсации, но и явно хотели возложить на них все расходы по ликвидации ущерба, нанесенного действиями погромщиков, в том числе "арийскоќму" имуществу.
  Таким образом, реакция официальных властей Германии была однозначной: пострадавшее еврейское имущество страховому возќмещению не подлежит, так как "евреи сами спровоцировали наќродное возмущение против себя". В стремлении воспрепятствоќвать законному возмещению понесенных евреями убытков едиќным фронтом выступили высшие государственные органы рейха, судебные инстанции, нацистская партия, нацистский "Немецкий трудовой фронт" и, конечно, страховые компании. Вот лишь неќкоторые документы, свидетельствующие об этой "консолидироќванной" позиции.
  14 ноября 1938 года руководство группы частного медицинќского страхования, входящей в имперское объединение "Страхование", направляет письмо имперскому министру экономики по вопросу об исключении евреев из системы часќтного медицинского страхования. В письме сообщается, что эта проблема ставилась руководством группы еще в 1935 году (!). Далее в нем проводилась мысль о том, что медицинское страќхование евреев вредно не только по причинам мировоззренќческого характера, но и потому, что "застрахованные евреи самым наглым и грубым образом используют страховые обќщества в своих интересах и во вред чистокровным немецким клиентам этих обществ". Ссылаясь на постановление имперќского правительства от 12 ноября 1938 года об исключении евреев из экономической жизни рейха и на параграф 3 дан-ного постановления, в котором говорилось об исключении евреев из всех товариществ и кооперативов в срок до 31 деќкабря 1938 года, руководство группы предложило распростќранить его действие и на систему частного медицинского страхования.
  18 ноября 1938 года начальник канцелярии отдела страховаќния жизни, пенсионных касс и похоронного страхования Лоес направляет служебное письмо в вышестоящую инстанцию (имќперское объединение "Страхование") по вопросу постановќления имперских властей о восстановлении внешнего вида учаќстков улиц у еврейских домов, предприятий и учреждений. В нем сообщалось о том, что в соответствии с постановлением имперского правительства от 12 ноября 1938 года, все расхоќды по восстановлению участков улиц и домов, поврежденных в ходе "народных демонстраций", возлагаются на еврейских собственников пострадавшего имущества. Кроме того, в письќме говорилось о принятом решении изъять все положенные евреям суммы по страхованию жизни в пользу германского государства.
  8 декабря 1938 года совет еврейской общины Берлина напраќвил письмо в Германский ипотечный банк "Майнинген". В письме содержалась жалоба на действия немецких страховых компаний, отказавшихся возместить ущерб, нанесенный мноќгочисленным объектам недвижимости общины в результате действий погромщиков в ходе т. н. "Хрустальной ночи" с 8 по 10 ноября 1938 года. В письме также указывалось на непраќвомерные действия городских властей Берлина, которые выдќвинули абсурдное требование о немедленной расчистке раз-рушенных в результате погромов зданий и сооружений и выќставили за это непомерные финансовые счета еврейской общине. На справедливое пожелание общины получить внаќчале страховую компенсацию, а уже затем приступить к расќчистке территорий городские власти Берлина ответили отќказом.
  17 декабря 1938 года имперскому министру экономики направќляется служебное письмо экономического отдела земельного правления НСДАП Саксонии, где говорилось о необходимоќсти "воспрепятствовать продаже лицами еврейской национальќности своих личных страховых свидетельств для получения таким образом значительных денежных сумм".
  11 января 1939 года появляется служебное письмо отдела банќков и страхования Центрального правления "Немецкого трудового фронта", адресованное министериаль-директору Ланге из имперского министерства экономики о попытках евреев "добыть через страховые общества значительные суммы деќнег для покупки золота и драгоценностей с последующей их контрабандой через границы рейха". В письме предлагалось установить строгий контроль за всеми заявлениями евреев на получение страховых сумм с последующей передачей их в со-ответствующие местные финансовые инстанции для воспрепятствования "утечки капиталов" из Германии.
  12 августа 1939 года издается циркуляр имперского министерќства финансов о страховых претензиях по еврейсќкому имуществу. Его основное содержание сводилось к тому, что страховое возмещение по всем видам причиненного евреќям "в результате народного возмущения происками мирового еврейства" ущерба подлежало изъятию в пользу германского рейха. Таким образом, пострадавшие евреи, несмотря на приќчиненные им убытки, не получали ничего. Кроме того, они обязывались уплатить своего рода "контрибуцию" за восстаќновление внешнего вида улиц и домов, которым был нанесен ущерб в результате "национальных демонстраций народных масс".
  25 ноября 1939 года референт по кредитам и страхованию им-перской группы "Страхование" направляет служебное письмо по вопросу о страховых претенќзиях еврея Гуго Израэля Хааса, чье имущество пострадало в результате событий "Хрустальной ночи". В письме говорилось о необходимости решения этого вопроса в духе постановлеќния имперского правительства от 12 ноября 1938 года, согласќно которому все расходы по восстановлению улиц и домов, пострадавших в ходе "народных демонстраций", возлагались на еврейских собственников.
  Итоги форсированной "ариизации", подстегнутой новыми ди-рективами Геринга, стали зримыми уже к концу 1938 года. Имеќющиеся в фондах российских архивов документы достаточно наќглядно характеризуют этот процесс. Таково, например, письмо руководства "Экономической группы частных банков", являвшейся составной частью "Центрального объединения банков и банковских деятеќлей Германии" имперскому министру экономики Вальтеру Функу от 15 декабря 1938 года, в котором сообщается о темпах и результатах "ариизации" частных еврейских банков. Этот докуќмент представляет своего рода "отчет о проделанной работе" по выполнению директивы министерства экономики от 1 ноября 1938 года и указания Геринга об усилении темпов перехода еврейской собственности в "немецкие руки". К письму был приложен спи-сок из 209 еврейских банковских домов Германии и список "неќарийских" членов "Экономической группы частных банков" из 100 фамилий по состоянию на 1 ноября 1939 года. Красным карандашом из списка банковских учреждений были вычеркнуты названия еврейских банков, либо уже ликвидированных, либо находящихся в процессе ликвидации. Синим цветом были помеќчены банки, которым "категорически" было предписано пристуќпить к ликвидации до 31 декабря 1939 года. Из оставшихся "неќохваченных" крестиком были помечены банки, чья судьба еще не была окончательно решена ввиду наличия в них "смешанного еврейско-арийского капитала", или банки, полностью или часќтично контролируемые иностранными гражданами.
  В данном случае указанное выше банковское объединение, члеќнами которого имели несчастье быть и еврейские банкиры, исќпользовалось нацистами в качестве одного из инструментов программы "ариизации". Однако услужливый тон письма объясняќется не только господствующим духом времени. "Ариизация" евќрейских банков отнюдь не предполагала их национализации, они переходили в частные "арийские" руки, то есть в руки бывших компаньонов и партнеров еврейских банкиров по совместному бизнесу, которые вместе с ними состояли в одном и том же банќковском объединении и получали реальную возможность приобќрести по бросовым ценам банковские авуары своих бывших колќлег.
  Итак, в результате общей радикализации антиеврейской поќлитики экономические позиции немецких евреев были окончательќно подорваны. Как следствие мероприятий, вытеснивших евреев из хозяйственной жизни Германии, возник ряд вопросов, на коќторые даже Геринг, игравший в то время ведущую роль в антиќеврейской политике, ответить не мог. Что должно последовать за окончательным обнищанием евреев? Эмиграция? Но в конце 30-х годов именно бедным было сложно эмигрировать - в силу эмиграционных барьеров, возводимых перед ними странами по-тенциальной иммиграции. "Благодаря" экономической линии наќцистов в отношении евреев к лету 1939 года практически вся евќрейская община Германии действительно обнищала. Еще раньше, с ноября 1938 года, все евреи были исключены из общегермансќкой системы социальной защиты. Для них были созданы специќальные пункты социальной помощи, где члены еврейской общиќны были вынуждены выстаивать многочасовые очереди и терпеќливо объяснять равнодушным чиновникам свое бедственное положение. Нацисты, разумеется, с радостью вообще бы прекраќтили выплату пособий и оказание социальной помощи евреям, но время для этого еще не настало.
  При этом власти активно "экспериментировали" с созданием системы принудительного труда для евреев (прообраз "трудовых отношений" в будущих концлагерях!). 20 декабря 1938 года "Имќперское бюро по трудоустройству и социальному страхованию вынужденно безработных" издало распоряжение, в соответствии с которым все вынужденно безработные, но годные к физическоќму труду евреи должны были встать на учет по месту жительства в бюро по найму рабочей силы для того, чтобы в любой момент быть призванными на общественные принудительные работы. Евќреев направляли на самые тяжелые и непрестижные работы: на стройки, ремонт дорог, уборку мусора, чистку общественных туалетов и т.д. Но и здесь нацистам пришлось решать серьезные проблемы "мировоззренческого" характера. Недремлющее око нацистской партии зорко следило, например, за тем, чтобы евреи не участвовали в строительстве объектов "национального значенния", которым предполагалось присвоить имя фюрера. Так, на строительстве имперского автобана Љ 1, который должен был получить имя вождя нации, евреи были заняты только на подсобќных работах, например на дроблении щебенки и т.п. При этом еврейские рабочие содержались, как предписывали специќальные инструкции, отдельно от "арийцев", хотя достичь их полной изоляции удавалось далеко не всегда, и прежде всего на сельќскохозяйственных работах. В апреле 1939 года некий крайсляйтер из Бадена, получивший сведения о том, что некоторые местные крестьяне взяли на сезонные работы евреев, направил в районное бюро по найму рабочей силы следующее гневное послание: "Те крестьяне, которые дают приют в своих домах евреям, судя по всему, давно знают этих евреев, имели с ними гешефты и, что вполне вероятно, до сих пор должны этим евреям. Ничем другим этот факт объяснить нельзя, потому что любой порядочный креќстьянин, имеющий самое общее представление о принципах нациоќнал-социализма, никогда не взял бы в свой дом еврея. Я не могу себе даже представить, что эти евреи остаются на ночь в домах не-мецких крестьян. В этом случае все наши расовые законы не более чем иллюзия".
  Увы, расовые законы Третьего рейха отнюдь не были иллюќзией. И немецкие евреи понимали это лучше, чем кто-либо друќгой. Другому партийному бюрократу районного масштаба из Мангейма стало "достоверно известно", что некий еврей по-прежнему работает в местной пекарне. Адресуясь в своем "праведќном гневе" в городское бюро по найму рабочей силы, этот крайсляйтер возмущался, как "чистопородные соратники по нации" могли годами спокойно покупать хлеб, изготовленный руками еврея.
  В то же время, как это ни парадоксально, государственная маќшина Третьего рейха время от времени обозначала некую "юриќдическую беспристрастность" при рассмотрении отдельных вопќросов хозяйственно-экономического характера, касавшихся евќреев. Так, например, 30 июня 1939 года немецкий суд вынес два судебных решения в пользу евреев, выступавших в качестве истќцов. В первом случае директор школы иностранных языков взял у еврея деньги вперед за курс английского языка, но затем переќдумал иметь дело с представителем "чужой расы", однако деньги вернуть отказался. Окружной суд Франкфурта обязал его вернуть предоплату. Во втором случае чистокровная "арийка", накупив товаров на приличную сумму в магазине дамского платья, плаќтить за покупки отказалась. Вернее, отказался платить ее муж, член национал-социалистической партии со стажем, после того, как узнал, что продавцом в магазине был еврей. Окружной суд Франкфурта обязал жену "партайгеноссе" выплатить все до посќледнего пфеннига с процентами. В обоих случаях "арийцев" обяќзали уплатить также все судебные издержки. Внезапный приќступ справедливости франкфуртских служители Фемиды объясќнялся достаточно просто и банально - так приказало начальство. 25 июня 1939 года имперский министр юстиции направил предсеќдателям оберландсгерихтов - высших земельных апелляционных судов Германии-специальное циркулярное письмо относительќно судебных дел с участием евреев в качестве истцов по гражданќским претензиям и искам: "Исключение евреев из германской экономики должно происхоќдить в соответствии с действующими инструкциями, на плановой и поэтапной основе. Находящиеся в собственности евреев предприќятия и другие виды имущества, являющиеся средством оказания влияния па экономическую жизнь государства, перейдут, в соотќветствии с установленными правилами, в германские руки", - гоќворилось в преамбуле этого документа. Циркулярное письмо вмеќсте с тем требовало рассматривать все другие, не связанные с "ариизацией" гражданские претензии или иски с участием евреев, на основе общепринятых юридических норм. Этот документ заканќчивался предельно откровенно и цинично: "Нельзя лишать евреев возможности в судебном порядке докаќзывать свои права в гражданских спорах, связанных с их экономиќческой деятельностью. Даже из соображений социального и пракќтического характера представляется нежелательным полное обќнищание евреев".
  Этот юридический опус - ярчайший пример нацистского дво-емыслия, вошедшего в кровь и плоть бюрократических структур Третьего рейха. С одной стороны - государство в лице своих юридических органов как бы гарантировало евреям справедливое судебное разбирательство в случаях, когда "нарушены закон и справедливость", так как "утверждение справедливости являќется высшим приматом государственной власти". С другой стоќроны - это та самая власть, которая целой системой антиеврейќских законов, распоряжений, указаний, приказов и инструкций в лице тех же самых органов лишила евреев всего, поставив их за рамки нормального человеческого существования.
  Таким образом, в период 1933 - 1939 годов в результате "наступления на еврейство на экономическом фронте", выразившегося в проведении нацистами политики "ариизации" и "освобождения от имущества", еврейское предпринимательство было полностью "вытеснено" из хозяйственно-экономической жизни Германии. Этот процесс сопровождался беззастенчивым и циничным ограблением еврейских владельцев собственности и капиталов и был "освящен" расово-идеологическими установками национал-социализма.
  
  ОТ "ОГРАНИЧЕНИЯ ЕВРЕЙСКОГО ВЛИЯНИЯ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ" ДО "ТАНГО СМЕРТИ"
  В 1933 году по инициативе Курта Зингера, в прошлом одного из художественных руководителей Берлинской оперы, был создан "Культурный союз немецких евреев". Он объединил более 8 тысяч писателей, художников, музыкантов и вообще деятелей культуры в самом широком смысле, изгнанных со своих рабочих мест новым режимом. Эта инициатива нашла поддержку нацистских властей, так как полностью отвечала их идеям "устранения еврейского влияния из немецкой культуры" и лозунгу "еврейская культура - для евреев". Надзор за деятельностью союза был возложен на пресловутое "Бюро Хинкеля", которое следило за тем, чтобы еврейские деятели культуры не преступали "демаркационную линию", отделяющую "еврейскую культуру" от "чисто немецкой культуры".
  Нацистскими чиновниками "культурного фронта" были составлены многочисленные перечни театральных постановок, музыкальных и литературных произведений, которые были запрещены к постановке и исполнению евреями. Вначале на театральной сцене евреям было запрещено ставить произведения германских средневековых авторов и немецких романтиков и играть в них. Затем пришла очередь немецких классиков.
  В 1934 году евреям запретили ставить произведения Шиллера, двумя годами позже - произведения Гете. Некоторый "либерализм" был вначале проявлен в отношении Шекспира, но актеру, исполнявшему роль Гамлета, было запрещено произносить знаменитый монолог "Быть или не быть". Вообще запрещалось все, что хоть как-нибудь могло навеять невыгодные сравнения и иллюзии с угнетенным положением евреев в Третьем рейхе. Естественно, рука еврейского музыканта не могла касаться произведений таких "святых" для нацистов имен, как Рихард Вагнер и Рихард Штраус. Исполнять Бетховена евреям запретили в 1937 году, а вот Моцарта разрешали играть вплоть до "Хрустальной ночи" 1938 года.
  Удивительно, но все эти бессмысленные в своей сущности ограничения и запреты дали толчок для быстрого и мощного развития еврейской культуры в нацистском рейхе. Активными членами "Культурного союза" стали более 180 тысяч евреев в самых разных уголках Германии. Только в первый год своего существования "Культурный союз немецких евреев" организовал 69 оперных представлений и 117 концертов, прошедших при массовом скоплении публики.
  В процессе "очищения немецкой культуры от еврейского влияния" в острой конкурентной борьбе столкнулись два ведущих нацистских идеолога: Геббельс и Розенберг. Соперничество между ними в этой сфере стало неизбежным после того, как Розенберг был назначен в январе 1934 года "Специальным уполномоченным фюрера по надзору за духовным и мировоззренческим обучением и воспитанием членов НСДАП".
  Грызня между нацистскими бонзами достигла своей кульминации в связи с так называемым "делом Штрауса". Первый ход сделал Розенберг, направив Геббельсу, возглавлявшему, кроме всего прочего, "Имперскую палату по делам культуры", официальное письмо с предупреждением о "недостойном поведении" композитора Рихарда Штрауса. Розенберг обвинил живого классика немецкой музыки и протеже Геббельса, являвшегося одновременно председателем "Имперской подпалаты по делам музыки", в том, что он "совершенно сознательно" пригласил в качестве либреттиста для своей оперы "Молчаливая дама" "еврея Стефана Цвейга, сотрудничающего с еврейским эмигрантским театром Швейцарии". Разумеется, соображения "расовой и идеологической чистоты" стали для Розенберга лишь удобным предлогом для того, чтобы "задвинуть" на задний план Геббельса как главного куратора немецкой культуры в нацистской иерархии.
  В ответном письме Розенбергу Геббельс язвительно указал на то, что над текстом либретто оперы действительно работал "австрийский еврей Стефан Цвейг", которого не следует путать с "эмигрантом Арнольдом Цвейгом", и что спровоцированный главным партийным идеологом скандал лишь бросает тень на политику рейха в области культуры.
  В этом конфликте, в конце концов, взял верх Розенберг. Накануне первого представления оперы гестапо перехватило письмо Рихарда Штрауса Стефану Цвейгу, в котором прославленный немецкий композитор откровенно писал о том, что стал руководителем "Имперской подпалаты по делам музыки" лишь для того, чтобы попытаться хоть как-то сохранить музыкальные традиции Германии в условиях нацистского правления. Штрауса немедленно уволили, поставив на его место никому не известного Петера Раабе, единственным "творческим достоинством" которого была слепая преданность идеалам национал-социализма.
  Позднее Геббельсу все-таки удалось добиться у фюрера разрешения на постановку новой оперы Рихарда Штрауса. После неприятного объяснения с Гитлером он с новой энергией приступил к тотальной "ариизации" немецкой культуры. Задача была не из легких. Очистить саму "Имперскую палату по делам культуры" от "расово чуждых элементов" было нетрудно. Гораздо сложнее оказалось очистить немецкий музыкальный эфир от "еврейской музыки". Большинство еврейских композиторов и исполнителей эмигрировали в первые месяцы нацистского правления, но остались их партитуры, музыкальные записи и грампластинки. Забегая вперед, отметим, что тотального запрета на исполнение "чуждой немецкой нации" музыки удалось достичь лишь к концу 1937 года.
  Ведомство Геббельса развернуло фундаментальную проверку "на еврейство" всех немецких композиторов и либреттистов. Начали с наиболее часто исполняемой легкой музыки. Результаты первой проверки оказались скандальными: либретто любимой оперетты фюрера "Веселая вдова" Франца Легара было написано евреем! Практически вся легкая музыка, исполнявшаяся на немецких подмостках, оказалась с "еврейской примесью"! После серии скандальных запретов "Имперский союз немецких театров" был вынужден составить список рекомендованных к постановке оперетт и опер.
  "Очищение" классической музыки начали с запрета оперы Мейербеера "Гугеноты": недопустимо, чтобы религиозная война между протестантами и католиками стала темой для еврейского композитора! Вслед за ним запретили исполнять Мендельсона, Оффенбаха и Малера. Гениальные оратории Генделя, названия для которых брались из Ветхого Завета, были переименованы. Так, оратория "Иуда Маккавей" стала называться "Военной драмой". Тексты двух великих опер Моцарта - "Дон Жуан" и "Женитьба Фигаро" - срочно перевели на немецкий язык. Причина - либретто этих опер были написаны итальянским евреем Лоренцо да понте.
  Венцом этих усилий стал выход в свет в 1935 году двух энциклопедических справочников - "Еврейство в музыке" и "Еврейский лексикон в музыке". После аншлюса Австрии эти "фундаментальные руководства по борьбе с еврейским влиянием в музыке" пришлось срочно дополнять новым австрийским материалом. Не обошлось без конфуза: выяснилось, что прародителями венского "короля вальса" Иоганна Штрауса по материнской линии были евреи. По указанию сверху дело замяли, изъяв заодно "компрометирующие" документы из венского городского архива.
  В своем стремлении максимально ограничить "еврейское влияние" в культурной жизни и всеобъемлюще контролировать все социокультурные и конфессиональные аспекты существования еврейской общины Германии нацистская государственная машина доходила до абсурда. Вначале 1935 года Гейдрих направил во все отделения полиции ориентировку следующего содержания: "В последнее время было замечено, что еврейские исполнители в своих выступлениях перед публикой затрагивают политическое и экономическое положение Германии и при этом намеренно пытаются при массовом скоплении преимущественно неарийской публики в скрытой форме мимикой и интонацией высказывать тлетворную критику в отношении мероприятий правительства в этой области с целью дискредитации государства и национал-социалистического движения в глазах общественности... Вмешательство неарийцев во внутренние немецкие дела является недопустимым".
  Заглядывая в недалекое прошлое, хочется рассказать о таком, казалось бы, невинном и популярном танце, как "танго".
  Даже во время войны танго было самым популярным салонным танцем в Европе.
  В гетто и концентрационных лагерях танго было формой самовыражения еврейских заключенных. В Аушвице, Терезине, Маутхаузене, Дахау, Бухенвальде, других лагерях и гетто музыканты-любители и профессионалы организовывали свои оркестры, например, Лагерн-капеллен. Прибывавшие заключенные играли на всевозможных инструментах, поэтому у оркестрантов были скрипки, аккордеоны, гитары, а также инструменты, которые они изготавливали сами из подручного материала. Репертуар варьировался от классики до популярной музыки. И, конечно, танго.
  Первый (немой) фильм, посвященный танго, был снят в 1917 г. Жозе Агустином Феррейрой и раскрывал мифический музыкальный мир Буэнос-Айреса, его пригороды и персонажей. Назывался он "Танго Смерти". Нацисты усмотрели в этом фильме две природы танго и одобрили его как жанр, не побуждающий к мятежам, как это было с джазом афро-американцев, который они запрещали. Джаз воспринимался как стимул к неповиновению - музыка, которая вела к коллективному наслаждению, безрассудству; танго, наоборот, функционировало как клапан - танец, стиравший эго.
  Нацисты не только разрешили заключенным играть танго, но и заставляли Лагерн-капеллен исполнять его именно во время расстрелов и повешений, перед тем, как приговоренные входили в газовые камеры или когда трупы сбрасывали в братские могилы. После такой "практики " танго, сопровождавшее эти страшные события, стали называть "Тангом Смерти".
  В своей книге "Путь Яновски " Леон Велише Веллс пишет: "Музыка начинает звучать с другой стороны ворот. В нашем оркестре шестнадцать человек - все заключенные. Этот оркестр, в состав которого входит несколько известных музыкантов, начинает играть всякий раз, когда мы идем на работу и возвращаемся обратно, или когда немцы выбирают группу арестантов, которые будут убиты. Мы знаем, что однажды для многих из нас, если не для всех, оркестр тоже сыграет "Танго Смерти", как мы зовем эту музыку в подобных случаях".
  
  МЕДИЦИНСКИЕ ОПЫТЫ В КОНЦЕНТРАЦИОННЫХ ЛАГЕРЯХ
  В октябре 1946 в ходе Нюрнбергского процесса мир узнал о том, что нацисты проводили жестокие медицинские эксперименты на беспомощных людях в ужасающих условиях. Врачи, производившие эти опыты, нарушали общепринятые этические нормы и сознательно пренебрегали медицинской заповедью "не навреди". Более того, они игнорировали базовые принципы проведения опытов на людях, а именно: принцип добровольности и принцип информирования пациента о возможном риске для его здоровья. Для нацистских медиков этих принципов не существовало, они руководствовались основными положениями своей идеологии - антисемитизмом, мистическим расизмом, а также современным научным расизмом. В нацистской Германии медицина представляла собой инструмент правящей системы; с ее помощью можно было реализовать партийную доктрину, поэтому она была престижным занятием. Медицинские опыты такого рода курировал шеф СС Г. Гиммлер; их проведение поддерживали университеты и научные центры Германии и Австрии; они финансировались в необходимых размерах и обеспечивались специалистами. Программы разрабатывались с учетом определенных потребностей вооруженных сил. Взаимодействие различных подразделений военного ведомства способствовало осуществлению опытов.
  Нацистские медицинские опыты можно подразделить на 2 категории. К 1-й относятся опыты, не имеющие какой либо разумной цели с точки зрения медицины - здесь речь шла о реализации политических, военных и идеологических задач нацизма. С помощью опытов 2-й категории нацистские врачи бесчеловечными способами стремились добиться прогресса в медицине.
  Нацисты начали проводить медицинские эксперименты не в концентрационных лагерях во время войны, а гораздо раньше, практически сразу после своего прихода к власти в Германии - в течение первого года правления. 14.7.1933г. был принят закон о предотвращении продолжения рода для лиц с наследственными заболеваниями. В результате в 1933-39гг. хирургической стерилизации подверглись 200 тыс. жителей Германии, предположительно, с врожденными отклонениями, включая умственно отсталых, психически ненормальных и алкоголиков (многие позднее были умерщвлены в соответствии с так называемой программой эвтаназии). Программа стерилизации вызвала большой интерес в правительственных кругах, особенно после военных побед в Польше и на Востоке. Программа позволяла воспользоваться местным населением в качестве рабочей силы, не опасаясь за чистоту германской ("арийской") расы. Нередко эксперименты проводили врачи, задействованные в программе эвтаназии. Целью медицинских опытов являлась разработка более дешевых и быстрых методов стерилизации и кастрации с широким применением по отношению к представителям т. н. "низших" рас. Два основных метода - это обработка радиоактивным излучением и инъекция химических препаратов (третий метод, который разработал Адольф Покорны и который предусматривал использование экстракта растения Caladium segunium, из-за проблем технического характера не применялся). Фактически большинство этих опытов имело место в лагерях смерти и концентрационных лагерях Освенцима - Бжезинки.
  Первый метод, разработанный Виктором Браком и Хорстом Шуманном, предусматривал массовую стерилизацию с использованием рентгеновских лучей в так называемой программе "стойка". Кандидатов на стерилизацию вызывали в правительственное учреждение. У регистрационной стойки им предлагали заполнить бланк; пока человек заполнял бланк, из-за стойки его облучали рентгеновскими лучами. Для стерилизации достаточно было двух-или трех минутного воздействия. Эта программа так и не вышла за рамки эксперимента.
  Вместе с тем эксперименты по рентгеновской стерилизации начались в конце 1942 в блоке 30 Бжезинки, освенцимском лагере смерти, а затем в женском концентрационном лагере Равенсбрюк. Опыты ставились над молодыми мужчинами и женщинами, даже детьми, в абсолютно антисанитарных условиях и при полном несоблюдении правил со стороны врачей-экспериментаторов. Вначале гениталии узников подвергали большой дозе рентгеновского облучения на пять - семь минут. По прошествии двух недель репродуктивные органы подлежали ампутации для последующего обследования на предмет последствий облучения. Хирургическая операция производилась безжалостным образом, многие подопытные не выдерживали и умирали. Те, кто оставался в живых после страшного облучения и хирургии, уже не могли по состоянию здоровья работать и погибали в газовых камерах. Это наглядно демонстрирует полную абсурдность эксперимента. Виктор Брак докладывал Гиммлеру, что с помощью рентгеновского метода можно стерилизовать три миллиона евреев, которые будут пригодны к работе, - в противном случае их пришлось бы умертвить.
  Второй метод, разработанный профессором Карлом Клаубергом, предназначался для массовой стерилизации посредством одноразовой инъекции в матку химических препаратов. Тысячи узниц Равенсбрюка и блока 10 Освенцима были подвергнуты этому испытанию. Во время обычного гинекологического обследования в женскую матку делали инъекцию йодоформа - традиционного антисептика. Инъекция разрушала маточную мембрану и яичники. Затем узницам удаляли матку и яичники и отправляли на анализ в берлинский исследовательский институт. Эти инъекции и хирургическое вмешательство наносили непоправимый ущерб здоровью. В результате погибли множество еврейских и цыганских узниц. Незадолго до окончания экспериментов Клауберг доложил Гиммлеру о готовности стерилизовать за один день тысячу заключенных. Для этого нужен один врач и десять ассистентов.
  Другой вид опытов был, в соответствии с нацистской расовой политикой, направлен на изучение генетических расовых различий с подчеркиванием превосходства "арийской" расы. Было проведено три серии подобного рода опытов; в первой серии они проводились в основном на близнецах и карликах. Руководителем этой программы, осуществленной в Освенциме, был Йозеф Менгеле. Цель опытов - найти метод, который позволил бы немкам вынашивать более одного плода при каждой беременности. Проводились антропологические измерения близнецов, начиная с двухлетнего возраста. Проводились также различные клинические тесты, включая реакцию на различные субстанции, в частности на химикаты, вводимые в глаза для изменения их цвета. Хотя в рамках проекта Менгеле близнецы не подвергались эксцессам со стороны эсэсовских сотрудников лагеря, надо отметить, что серия тестов была продолжительной и болезненной. В завершение Менгеле и его подручные умерщвляли каждую пару близнецов инъекцией хлороформа в сердце, после чего проводилась сопоставительная патолого-анатомическая экспертиза их внутренних органов. Подобного рода эксперименты Менгеле ставил и на карликах. Проводилось исследование наследственных и прочих факторов, приводящих к анатомии развития организма, с целью обеспечить здоровое потомство немецких матерей. Была также и дополнительная задача: проверить сопротивляемость инфекционным болезням у представителей различных рас, доказав в итоге превосходство арийской расы.
  Следующий вид опытов включал антропологические исследования представителей еврейской нации. Целью данного исследовательского проекта, возглавляемого профессором Августом Хиртом из Страсбургского университета, было "дальнейшее развитие антропологической науки" и сохранение соответствующей информации и экспонатов, имеющих отношение к "вымершей" расе. Нацисты стремились доказать неполноценность евреев и других народов посредством изучения структуры скелета. Опыты проводились на советских военнопленных еврейской национальности в блоке 10 Освенцима. Вначале проводились продолжительная серия различного рода измерений физических параметров и фотосъемка всех органов, причем особое внимание уделялось костной структуре. Затем узников отправляли в газовые камеры концлагеря Нацвейлер. Тела умерщвленных попадали в Институт анатомических исследований при университетской больнице Страсбурга. Хирт обследовал трупы с целью выявить специфику структуры скелета еврейских "большевиков", стремясь найти доказательства расовой неполноценности.
  Эксперименты третьего типа были направлены на исследование кровяной сыворотки. Нацисты разработали доктрину расовой гигиены - попытку разделить арийцев и неарийцев на научной основе (группы крови и типы по расовому признаку). В ходе экспериментов, проводимых под руководством профессора Ойгена Фишера и доктора Хорнека, делался сопоставительный анализ сыворотки белокожих и темнокожих людей; в качестве подопытных использовались военнопленные и лица цыганской национальности концлагеря Заксенхаузен.
  Ко второй категории экспериментов (их цели, но не методы, можно считать разумными и нравственными с медицинской и научной точки зрения) относятся опыты по излечиванию боевых ранений, а также связанные с такой тематикой, как спасение военнослужащих и восстановление их здоровья.
  Эксперименты по излечению типичных боевых ранений проводились в основном в таких концлагерях, как Равенсбрюк, Бухенвальд, Дахау и Освенцим. Врачи изучали эффективность сульфаниламидов в контексте предотвращения заражения и отмирания тканей конечностей. Для этого узникам делались инъекции, вызывающие газовую гангрену (от нее умер Рейнхард Гейдрих). За проведение этих опытов нес ответственность Карл Гебхардт, личный врач Гиммлера и главный хирург СС и полиции. Гебхардт проводил лечение Гейдриха с использованием сульфаниламидов; поскольку существовало мнение, что для спасения Гейдриха была необходима более высокая дозировка, Гебхардт старался любой ценой доказать низкую эффективность препарата. В ходе проводимых им опытов заключенных инфицировали особо зловредным штаммом. Гебхардт удвоил усилия после того, как Эрнст Гравиц, главврач СС - выяснил, что в ходе экспериментов не было летальных исходов. В "искаженные впечатления" Гравица естественным образом были внесены коррективы после того, как пять подопытных узниц скончались, а остальные жертвы эксперимента получили тяжелые ожоги в результате опасного заражения организма большими дозами сульфаниламида.
  В ходе опытов по биохимической обработке гнойных ран, проводимых в больнице концлагеря Дахау, в мягкие ткани узников вводился гной. В этом случае жертвами экспериментов стали католические священники различных национальностей. Аналогичные опыты проводились на заключенных Бухенвальда с целью выявления наиболее эффективных способов лечения фосфорных ожогов от зажигательных бомб.
  Сходные по своей жестокости методы применялись в ходе экспериментов в лагере Освенцим в целях разработки методов лечения ожогов второй и третьей степени и анализа факторов, связанных со свертываемостью крови. В Дахау Зигмунд Рашер следующим образом проверял эффективность препарата полигал-0 для остановки кровотечения: препарат вводился заключенным, затем им наносили огнестрельные ранения в различные части тела. За несколько минут узники умирали от полученных ран.
  В лагерях Заксенхаузен и Нацвейлер проводились опыты по излечиванию увечий от химического оружия. Заключенных подвергали воздействию иприта и фосгена. В Нойенгамме узников заставляли пить воду, отравленную различными химикатами: экспериментаторы искали способы очистки питьевой воды на случай химического заражения питьевых запасов Германии.
  В Дахау, Нацвейлере, Заксенхаузене и Бухенвальде изучались способы вакцинации и лечения таких заболеваний, как болотная лихорадка и тиф. Подопытных узников заражали соответствующими болезнями.
  Еще одна серия опытов в Дахау проводилась по поручению военного ведомства Германии. В данном случае анализировалась возможность человека выжить в условиях суровой окружающей среды и определялись наиболее эффективные методы лечения после спасения. Для изучения воздействия на организм условий полетов на экстремальных высотах - боевым летчикам необходимо было с этим справляться - пленных помещали в камеры, где имитировались условия на высоте в 21 километр (атмосферное давление и уровень содержания кислорода). Реакции организма испытуемых фиксировались. Эти эксперименты проводили Зигфрид Руфф и Ганс Ромберг; оба они были гражданскими лицами, сотрудниками Немецкого экспериментального института авиации. Они по своей воле присоединились к Рашеру, эсэсовскому офицеру и врачу военно-воздушных сил.
  Для изучения повреждений организма под воздействием исключительно низких температур (влажный и сухой варианты) узников держали часами в ледяных ваннах или оставляли обнаженными во дворе экспериментального блока зимними ночами. Этими опытами руководили профессор Эрнст Холь-цленер и А. Пинк из Кильского университета; к работе они были привлечены по заданию люфтваффе, их партнером был Рашер. Около 60 узников были подвергнуты воздействию температуры -6 по Цельсию. Эксперименты вне стен блока были приостановлены из опасения, что крики заключенных могут услышать проживающие поблизости гражданские лица.
  Далее заключенных в течение 15 дней заставляли выпивать от 500 граммов до одного литра особым образом обработанной морской воды, так называемого беркатита. Целью опытов было повышение шансов на выживание у сбитых военных летчиков, оказавшихся в море. По завершении серии опытов медицинский консультант люфтваффе Вильгельм Бейглбок сделал вывод, который был известен и до него: степень обезвоживания организма одинакова при употреблении как обычной морской воды, так и беркатита.
  Эксперименты в концлагерях на заключенных проводились по личной инициативе нацистских медиков, которым была предоставлена полная свобода действий при абсолютном игнорировании врачебной этики. По неполным данным, жертвами этих экспериментов стали по меньшей мере 7 тыс. узников. Большинство подопытных мужчин, женщин и детей были замучены и убиты врачами, стремившимися повысить свой престиж и статус в рамках нацистской системы.
  В октябре 1946г. в Нюрнберге в ходе так называемого "процесса врачей" перед судом предстали 23 медика (из них 20 врачей) и один медицинский администратор. Им вменялось преступление против человечности посредством проведения квазинаучных экспериментов на подопытных людях. Согласно нормам международного права 16 врачей были признаны виновными в планировании, руководстве и осуществлении опытов на людях без их согласия, а также в сознательном нанесении увечий, в том числе со смертельным исходом. Семеро обвиняемых - Карл Брандт, Рудольф Брандт, Карл Гебхардт, Иоахим Мугровски, Виктор Брак, Вольфрам Зиверс и Вальдемар Ховен - были приговорены к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение 2 июня 1948. Девять обвиняемых получили различные сроки заключения, а еще семерых суд оправдал. Некоторые высокопоставленные нацисты, осуществлявшие руководство опытами, так и не предстали перед судом. Среди них -Эрнст Гравиц (покончил жизнь самоубийством), Карл Клауберг, Йозеф Менгеле (ему удалось бежать из Европы, возможно, не без участия союзников), Хорст Шуманн и Зигмунд Рашер.
  
  
  
  ХОЛОКОСТ
  Кальян С. Є.
  КАТАСТРОФА ЄВРЕЇВ ПОЛТАВЩИНИ
  З часів Великої Вітчизняної війни минуло більше півстоліття.
  Політика фашизму спричинила великі втрат єврейського народу. Більше 60% єврейського населення Європи було знищено у крематоріях, концтаборах, душегубках, розстріляно та по-звірячому вбито в багаточисленних гетто.
  Геноцид єврейського населення і наступна катастрофа євреїв України не були випадковим явищем і своїм корінням сягають початку приходу нацистів до влади. Уже в 1933 році, після підпалу рейхстагу, були арештовані сотні лібералів, серед яких була маса євреїв.
  11 квітня 1933 року з"явився декрет, що визначав статус неарійця, в якому окремо проголошувалось, що "неарійцем є всякий, хто не походить від арійця, особливо єврея, неарійське походження родичів робить їхніх нащадків неарійцями, особливо якщо хто-небудь із них сповідував іудаїзм". 15 вересня 1935 року в Нюренберзі, на щорічному збоищі нацистів, були прийняті антиєврейські закони "Про захист німецької крові і честі", "Про громадян рейху". Цими законами євреям заборонялось вступати в шлюб з неарійцями, наймати німецьку прислугу.
  В листопаді цього ж року вийшов спеціальний додаток до "Закону про громадян рейху", за яким євреям вважався кожен, хто мав три чверті єврейської крові або дві чверті, якщо він сповідував іудаїзм або перебував у шлюбі з євреєм або єврейкою".
  Всі ці закони повернули євреїв Німеччини в середньовіччя, вони були відділені від німців і позбавлені громадянських прав. Дітям євреїв заборонили навчатися в німецьких освітніх закладах.
  На підвалинах "нюренберзьких" законів поступово зводилася щоразу більша суперструктура правил, що обмежували діяльність євреїв.
  На осінь 1938 року вже була підірвана єврейська економічна могутність. Понад 200 тис. євреїв утекли з Німеччини. 3 листопада 1938 року єврей Гешель Гриншпин убив у Парижі нацистського дипломата. Це дало Гітлерові привід перейти до наступної стадії, використовуючи свою двояку технологію. Того самого вечора Геббельс оголосив на зустрічі нацистських ватажків у Мюнхені, що вже розпочалися заворушення на відплату євреям.
  Окупація Польщі 1938 року ознаменувала новий етап у становленні нацистів до євреїв. Тисячі з них (польських євреїв -прим. автора) загинули під час нальотів на польські міста, тисячі були знищені ейнзацгрупами СС - спеціальними загонами, сформованими перед вторгненням в Польщу з метою ліквідації противників режиму і євреїв. Саме тут, в Польщі. Німці домоглись вести перепис єврейського населення і обрання Рад єврейських старшин, які пізніше отримали назву юденрат.
  Саме на голови польських євреїв посипались жорстокі і бездумні накази. Євреї повинні були на спині і грудях носити жовту зірку, їм заборонялось їздити в громадському транспорті, ходити по тротуару, відвідувати театр, кіно, ресторани.
  Вторгнення фашистів в СРСР в червні 1941 року ознаменувало собою етап нацистської політики по відношенню до євреїв - так зване "остаточне вирішення єврейського питання".
  План винищення єврейського народу був затверджений під час підготовки до вторгнення в Радянський Союз. Спочатку до смерті були засуджені євреї СРСР, а вже потім всі євреї Європи. Гітлер вважав, що в Радянському Союзі заправляють євреї, які перетворили цю міцну державу в інструмент досягнення євреями світового панування. На його думку, знищення Радянського Союзу і радянських євреїв врятувало б світ від загрози закріпачення більшовиками.
  Під час підготовки нападу на СРСР в березні 1941 року вище командування гітлеровської армії видало директиву про особливі умови ведення війни на східному фронті. Ця директива передбачала, що Положення міжнародних конвенцій не будуть дотримані як стосовно до військовополонених, так і стосовно до громадянського населення.
  Для досягнення своїх злочинних цілей в Німеччині було створено чотири ейнзацгрупи, кожна з них складалася з 500-900 солдат. Ейнзацгрупа була розбита на оперативні загони - ейнзацкоманди. На Україні діяли групи "С" і "Д". З просуванням німецьких армій на схід ейнзацгрупи стали до "роботи".
  Вбивство євреїв відбувалось за одним і тим же сценарієм. Відразу після захоплення якогось населеного пункту німці реєстрували всіх євреїв і зобов"язували їх носити жовту зірку. Видавався наказ про юденрат. Всі цінні речі зобов"язували здавати. Чоловіків, жінок, дітей вели до заздалегідь виритих могил або протитанкових ровів; там їм наказували роздягатись, розстрілювали і трупи складали в рів. Уже через декілька тижнів після початку війни нацисти почали інтенсивну підготовку до масового винищення євреїв Європи. 31 червня 1941 року Герінг направив Гейдріху наказ: " Я покладаю на Вас відповідальність за здійснення всіх необхідних приготувань для загального вирішення єврейського питання у сфері німецької присутнусті в Європі.
  На всій окупованій території у знищенні євреїв з оперативними групами і іншими з"єднаннями СС співробітничали багаточисленні їх прибічники із корінного населення.
  Із місцевих жителів Полтавської області комплектували місцеву українську поліцію, яка добровільно співробітничала в лавах оперативних груп СС (ейнзацгруп).
  Німецька армія і військова адміністрація на захоплених територіях вели антиєврейську політику згідно наказів Головного командування армії і надавали практичну допомогу опергрупам СС в їхніх діях, в тому числі і проти євреїв. Архівні дані свідчать про участь 92-го полку і 45-го в розстрілах євреїв в Кобеляках, Лубнах і Хоролі. В кожному захопленому місті чи містечку військові власті у перші ж дні окупації видавали накази, що зобов"язували євреїв реєструватись і носити жовту нашивку для того, щоб вони відрізнялись від іншого населення. Саме військові власті створювали юденпрати (єврейські ради), які керували єврейськими общинами. За виконання німецьких наказів члени юденпратів відповідали власною головою. Військові власті видавали накази про обов"язкові примусові роботи для євреїв, вони використовували євреїв, а потім їх знищували самі чи разом з ейнзацгрупами.
  Катастрофа євреїв України лише починає вивчатись нині як самостійне історичне явище в контексті історії України.
  Головним завданням нацистських планів завоювання світового панування, важливою складовою ідеології фашистів був антисемітизм, котрий ставив за мету знищити євреїв у всьому світі. На Україні, як і в інших країнах Східної Європи геноцид стосовно єврейського населення прийняв відкриту і гранично жорстоку форму. Саме фашисти діяли відверто грубо, не беручи до уваги економічну вигоду від використання висококваліфікованої робочої сили із числа єврейського населення в умовах гострої нестачі робітників.
  Сьогодні в Україні триває процес становлення концепції історичного розвитку України, і на цьому шляху, безумовно, зустрічаються різні точки зору. Головне те, що концепція історії України - це концепція еволюції українського народу. В українській історичній науці немає закритих тем для вивчення та дослідження, не існує ідеологічних догм, відсутня "лінія партії", від якої не могли відхилитися історики.
  Нарешті історик-дослідник в незалежній Україні отримав реальну можливість викладати свою точку зору на ту чи іншу проблему нацистського геноциду щодо українського єврейства. Одним з перших матеріалів, присвячених історії Голокосту була стаття професора М.Коваля "Нацистський геноцид щодо євреїв та українського населення".
  Багато зробив доктор О.Круглов, який здійснив титанічну роботу по дослідженню геноциду проти євреїв майже в усіх регіонах України і видав збірку "Еврейский геноцид на Украине в период оккупации в немецкой документалистике 1941-1944 гг." та енциклопедію Голокосту. Побачили світ монографії Ф.Левітаса "Євреї України в роки другої світової війни" та С.Єлісаветського "Євреї в антифашистському русі і Україні".
  Одночасно з передовими частинами німецької армії вглиб України просувались оперативні групи СС (ейнзацгрупи).
  Спільно з оперативними групами і іншими з"єднаннями СС, як уже згадувалось, проводили "етнічні чистки" багаточисленні прибічники із корінного населення. Ким же були місцеві підручні нацистів? Це перш за все антисеміти, агресивні націоналісти і зрадники, в їхнє коло потрапляли негідники суспільства і просто мародери, чиєю метою був грабіж єврейського майна, захоплення єврейських квартир. Зараз у нашому розпорядженні численні свідчення очевидців про те, як в перші дні окупації погромники вбивали євреїв і грабували їхнє майно. Доречно згадати, що ставлення до єврейського населення формував ще царський уряд, який заохочував створення чорносотенних організацій і вміло використовував темні забобони росіян і українців проти євреїв. Чорносотенці вважали всіх "інородців" ворогами Росії. Першими в реєстрі ворогів імперії стояли євреї. Після євреїв ворогами Росії оголошувались українці, а потім - поляки.
  Загострюючи увагу на наступних обставинах великодержавна шовіністична пропаганда сприяла успішному впитуванню антисемітизму російським, українським, русифікованим населенням губерній, більшість із якого проживало в так званій "межі єврейської осідлості". Як показують події окупаційного періоду, значна кількість міського населення не проймалась дружніми почуттями до євреїв. Уже в перший день війни в декларації Адольфа Гітлера, зачитаної Геббельсом 22 червня, вказувалось, що війна проти СРСР - ідеологічна. Її мета - не окупація якоїсь території СРСР, не підкорення народів цієї країни, а знищення жидобільшовистської влади в СРСР. Типовим було і звернення до німецького народу. В той самий день було і інше звернення - до радянського народу, воно передавалось по радіо і було розкидано у вигляді листівок. В ньому говорилось, що населення СРСР перетворено на рабів кріпосницьких єврейських комісарів, що патріоти Росії були розстріляні безжально саме єврейською владою. У зверненні також говорилось, що народу не потрібна ця проклята влада, що треба послати до дідька євреїв і комуністів, що мир в Європі і Росії буде тоді, коли буде зрубана голова єврейського Комінтерну.
  В період між Жовтневою революцією і початком другої світової війни в житті радянських євреїв відбулись великі зміни. Революція дала євреям нові права, але в якості нації вони опинились у важкому становищі, Згідно з комуністичною ідеологією Сталіна євреї не відповідали критеріям, яким повинен відповідати народ. За визначенням "вождя народів" нація - це історична спільність людей зі спільною культурою, мовою, територією і економікою, а у євреїв не було такого загального базису, вони повинні були, за канонами комуністичної ідеології, змішатись з народами, серед яких жили. Уже на початку 20-х років були ліквідовані всі незалежні громадські інституції радянських євреїв, як-от: общини, сіоністські і інші партії. Радянська влада, яка спричинила ліквідацію старої господарської системи позбавила широкі верстви єврейського населення джерел доходів і зруйнувала їхню економічну базу. Антисемітизм, дуже розповсюджений до революції, не зник в новому радянському суспільстві, він занадто вріс у свідомість простого народу. Розселення євреїв по всій країні і їхня помітна участь в роботі державного апарату викликали нові спалахи антисемітизму. Радянські власті боролись з антисемітизмом, який був заборонений, і це призвело до зниження його хвилі по країні. Сам Сталін був прихованим антисемітом. Тому серед репресованих в довоєнний період була велика кількість євреїв.
  В усіх країнах Європи до окупації існували єврейські організації, общини, політичні партії, було єврейське керівництво і існувало саме єврейське життя. В СРСР ніякого єврейського життя на момент приходу Гітлера не було, воно було задушене ще в 20-ті роки.
  Коли ж радянські євреї опинились під окупацією, то виявилось, що у них взагалі немає тих організацій і традиційного єврейського керівництва, які могли б надати хоч яку-небудь допомогу. Не було того керівництва, навколо якого могли б згуртуватися євреї. В цю тяжку для них годину євреї залишились абсолютно самотніми, сам на сам з нацистською машиною знищення. Це було помітно при створенні юденпратів, куди ввійшли колишні лідери, що мали авторитет серед євреїв на радянській землі, де були створені юденпрати, в їхній склад ввійшли випадкові люди, які не мали ніякого значення і ніякого авторитету.
  Наступна особливість Голокосту стосується демографічного складу євреїв на окупованій території СРСР, особливо в кордонах 1939 року, коли почалась друга світова війна. Чоловіки мобілізаційного віку практично всі були призвані в армію. Під окупацією перш за все опинились жінки, діти, старі і хворі, а це безпосередньо вплинуло на протистояння геноциду. Свідчення узагальнюючого характеру і аналітичні довідки військових комісій, які займались розслідуванням Голокосту, надходили в Політичне управління Радянської Армії, там готували пропагандистські матеріали, в яких проблеми злодіянь фашистів знаходили своє відображення. Крім того, наявна інформація про те, що в декількох випадках військова контррозвідка (смерш) брала участь у розслідуванні деяких злодіянь проти єврейського населення, і це відбувалось зокрема в Полтавській області.
  Як же зустрічало місцеве населення німців?! Не секрет, що переслідуваний за радянської влади народ України чекав на німців, пов"язуючи з ним свої надії на свободу. Але з початком репресій населення відвернулося від них і розпочало боротьбу.
  Фізичне знищення єврейського народу супроводжувалось варварським ставленням до пам"яток культури, які мали відношення до єврейського народу.
  В українського народу, що багато років жив поруч з євреями, завжди було реальне уявлення про скрутне становище євреїв, розуміння їхнього прагнення до знань, освіти, однак це викликало роздратування у тих, для яких поняття "єврей" і "інтелігент" були ідентичні і однаково ненависні.
  Особливе місце у пекельній машині Голокосту відводилось окупаційній пресі, яка прямими закликами до дії (аж до адрес, куди необхідно було повідомити про схованки євреїв) намагалась залучити населення до "співпраці", були також укази, повідомлення про покарання тих, хто переховує євреїв, друкувались списки євреїв, яких розшукували нацистські власті.
  Перше текстуальне знайомство з періодичним друком того часу на окупаційних територіях дозволяє зробити висновок про їхній величезний інформаційний потенціал з теми Голокосту. Вражає число і регулярність публікацій про євреїв як головних ворогів нацистів. Основним завданням нацистської пропаганди була боротьба проти комуністичної ідеології, носіями якої оголошувались євреї.
  Вплив окупаційної преси на населення, яке звикло в радянський період довіряти друкованому слову, без сумніву, дуже великий. Щоправда друкували в Полтаві статті, що мали антируську спрямованість. Та всі газети пропагували одну загальну тезу: "Німеччина воює тільки проти євреїв".
  Інколи пропаганда мала дещо завуальовану форму, звучала конкретна теза про те, що євреїв, потрібно знищувати. На сторінках періодичної преси ми не зустрічаємо даних про те, як місцеве населення брало участь в акціях знищення євреїв, та журналісти не приховували Голокост від своїх читачів. Одна з головних "заслуг", якщо можна так висловитись, окупаційної преси не в тому, що читачі цих видань поповнювали ряди нелюдів, котрі вбивали, але те, що в криваву хвилину перед багатьма євреями раптом закрились двері їхніх сусідів, було наслідком цих публікацій. Більшість авторів спогадів воєнного періоду говорили про вражаючі факти, коли колишні шкільні друзі, сусіди, співробітники раптом почали відмовляти їм у будь-якій допомозі, хоч потрібно було переночувати всього одну ніч, отримати кусень хліба і т.п. Адже в той самий період допомагали військовополоненим, що втекли, а покарання було за це таке ж, як і за переховування євреїв. Але просто "правда" про євреїв спрацьовувала. Таким чином, це один із уроків Голокосту.
  Необхідно відзначити ще один аспект. Газети, що видавалися на окупованій території Полтавської області створювали різноманітні міфи. Наприклад, про звірства єврейських лікарів, які допомагають НКВС. Це одна із тем, що проходить через усю окупаційну пресу. Пізніше, уже на початку п"ятдесятих років, ця тема з"явиться знову. Чи випадково це? Напевне, що газета була предметом прискіпливого аналізу радянських чекістів, коли проводились судові процеси над "ворогами народу", в тому числі і над редакторами і журналістами цих газет.
  Від середини 1941 року до грудня 1941 року випускається центральна українська газета "Українське слово". Потім, після арешту і розстрілу німцями співробітників редакції - "Новое Украинское слово".
  З перших номерів "Украинское слово" розгортає досконало, всебічно підготовлену антисемітську пропаганду, яка планомірно, із номера в номер ошукує різні верстви населення. Уже в листопаді 1941 року в одній із статей цієї газети вказувалось, що головними ворогами є жиди і закликалось до активної боротьби з ними. В результаті проведеної дослідницької роботи стали відомі імена фашистів-винуватців знищення єврейського населення в різний час окупації: комендант Булінгер - знищено 450 чол., Отто Гейдель, гебітскомісар Золотоноші, Франц Буденець, комендант с. Глобине, Альфред Браверт, начальник жандармерії с. Селещина - розстріляно 1500 військовополонених, 150 євреїв, Дітріх Генріх, комендант с. Решетилівка - розстріляно 300 чоловік, Отто Гот, комендант польової комендатури м. Кобеляки, Глейзер, обер лейтенант, шеф СД.
  До нас дійшли лише деякі імена розстріляних в Лубнах людей єврейської національності - Зете із Харкова, Бадеров із Києва, М. Гольдберг із Дніпропетровська, М. Лобович із Херсона, Л. Давідена із Києва. Всі вони наукові співробітники, лікарі і професори, серед них співробітник Академії наук Капельгородський, відомий український піаніст В. Давидов, воєнлікар І. Златін, професор Альтшулер, із Мінська брати Патрикієви.
  15 листопада 1941 року в Миргороді, на базарній площі, гітлерівці зібрали єврейське населення і погнали його за місто по центральній вулиці на розстріл. Тих, хто відставав, солдати били прикладами і нагайками. За містом, у протитанкових канавах, люди були розстріляні. Загинуло 500 мирних жителів Миргорода.
  Про розстріли в Лубнах в актах обласної надзвичайної комісії по встановленню і розслідуванню злодіянь німецько-фашистських загарбників фігурують комендант міста Рондорф, гебитскомісар Вольроф, шеф СД Глейзер, які знищили 3100 чоловік в урочищі Рибки села Засулля під Лубнами. Серед загиблих була велика кількість громадян єврейської національності.
  В Гадячі, на північній окраїні, біля птахокомбінату, в урочищі Гончарний Яр, уже першого року окупації гітлерівці розстріляли осіб єврейської національності, а разом з ними також розстрілювали після катувань партизанів і підпільників із навколишніх сіл. Всього у Гончарному Яру було розстріляно 252 чоловіки.
  В Кобеляках 21 і 27.01.1942 року розстріляли 101 єврея. Страшне злодійство здійснили лікарі Смірнов і Худут: вони отруїли 25 дітей шляхом введення морфію. Учасниками цього злочину були начальник гестапо - доктор Циглер, комендант - доктор Гот і їхні українські поплічники: шеф-бургомістр району Тарнавський П., його замісник Бобух П., секретар районного районного управління Горбань А., за актами про звірства в м. Хоролі в період з 13.09.1943 року по 18.09.1943 року встановлено, що в жовтні 1941 року в районі цегельного заводу і елеватора загинули десятки тисяч чоловік. За наказом коменданта Бренка на базарну площу з"явилося все єврейське населення міста з цінними і теплими речами, продуктами споживання на два дні, ніби для відправки на роботи в Лубни. Коли там зібралось 460 чоловік, їх під конвоєм повели по Лубенському шосе і при підході до Яру, за межею міста, наказом завернули з дороги. Багато з них зрозуміли, що їх чекає, і кинулись тікати, інші стали молити про пощаду. Тоді була віддана команда і із засади пролунали кулеметні черги. Дітей відвели вбік і отруїли газами.
  В Золотоноші за наказом начальника гестапо 22 листопада 1941 року на 9 годину все єврейське населення було зібрано для евакуації в м. Кременчук. Всі квартири були обшукані для того, щоб жоден єврей не залишився в Золотоноші. У зігнаних людей відібрали всі цінності, речі, гроші, вирвали із рук матерів грудних малюків і на очах у них кидали в ями, нацьковували собак, збиваючи людей прикладами та дубинками. В приміщення Бурякопункту було заведено більше 300 чоловік, а потім карателі їх виводили по 10 чоловік, ставили біля воронок від авіабомб і розстрілювали. Коли воронки переповнювалися трупами, - німці кидали їх в колодязі.
  Безмовними свідченнями приречених людей залишились на стінах "Бурякопнкту" надписи. Із них стали відомі імена деяких загиблих: Е. Шерман, М. Глазман, Г. Фішель, М. Гоїльг, Д. Герман, І. Нодельман і багато інших. Ці скорботні заклики полеглих змушують живих розкрити імена всіх євреїв, що спочили у братських могилах Полтавщини.
  Таким чином, радянська історіографія, присвячена другій світовій війні, до цього часу не приділяла серйозної уваги цій темі, а в окремих випадках взагалі замовчувала нацистські акції по знищенню євреїв. В радянських джерелах описуються як загальне винищення "радянських громадян", без згадки про їхню національну приналежність. В багатьох виданнях про злодійства фашистів розповідали як про знищення росіян, українців, білорусів, узбеків, євреїв і інших національностей, тим самим повністю нівелюючи унікальність єврейської трагедії.
  До цього часу опубліковано дуже мало матеріалів, присвячених долям радянського єврейства Полтавщини, тому уже українській історіографії і належить висвітлити цю проблему шляхом довгої і копіткої роботи.
  До масового знищення євреїв Гітлер та його оточення приступили відразу після початку війни з СРСР. Перші "успіхи" в цьому напрямку запаморочили їм голови. На повний хід ішло знищення євреїв на Україні, зокрема на Полтавщині. Слід відзначити, що нацисти не тільки сповідували у своїй ідеології крайній антисемітизм, але й ототожнювали єврейство з комунізмом. У структурі Головного Управління імперської безпеки була створена спеціальна секція із єврейських справ, яку очолив Адольф Ейхман. У травні 1941 року рейхсміністр східних територій Розенберг видав директиву про створення на території України гетто.
  Євреї Полтавщини розділили долю європейського єврейства: вони були в більшості знищені на першому етапі фашистської програми і не дожили до виселення в табори смерті. Їх знищила та сама зондеркоманда айнзацгрупи "С", яка розстріляла київських євреїв у Бабиному Яру.
  Комісія із розслідування злочинів фашистів установила, що в 45 районах Полтавської області протягом 1941-1943 рр. розстріляно 221895 чоловік, вивезено в Німеччину 156639 чоловік. У Полтаві убито 18200 євреїв (6, с. 44).
  На момент окупації Полтави населення складало 152 тис. чоловік, із них єврейського населення - 18 тис. Знищено фашистами близько 10 тис. євреїв - майже 50% убитих полтавців.
  У документах комісії говориться, що після двох місяців грабежів, знущань фашистська влада створила єврейський комітет і поклала на нього обов"язки реєстрації єврейського населення. У вересні 1941 року було зареєстровано 2 тис. чоловік дорослого населення. Повторна реєстрація у листопаді того ж року нарахувала разом із дітьми 3 тис. чоловік. Не закінчивши реєстрацію ,євреям оголосили наказ коменданта міста про збір для переселення разом із єврейським комітетом. У всіх були вилучені цінності, одяг, взуття. 23 листопада 1941 року німці і поліція вели людей великими групами по вулиці Кобеляцькій, у районі Кобищанів, що на окраїні Полтави, на край, де розташовувалося військове стрільбище з пороховим складом. Групами по 2-3 десятки підводили людей до протитанкового рову і розстрілювали. Дітям змочували губи і під носом отруйною рідиною, а зовсім маленьких - скидали у канаву живими.
  Багато росіян і українців із змішаних сімей помирали разом. Цілу ніч із 23 на 24 листопада були чути постріли і стогін. До цих пір не встановлено імена жертв. Встановлено лише імена близько 300 полтавських євреїв.
  Комісія із розслідування злочинів здійснила розкопки і уточнила кількість розстріляних 23 листопада, їх нараховувалось близько 8 тис. чоловік.
  У матеріалах комісії враховувались і інші місця у Полтаві, де проводилися масові розстріли: Гришків ліс (район Половок) - у ямі розміром 8 на 16 метрів знайдено залишки 1600 чоловік; у двох інших ямах 1200 чоловік; 350 чоловік виявлено у районі міського цвинтаря; у приміському селі Гриби - 450 чоловік.
  В акті комісії від 18 лютого 1944 року зазначається, що місцем масових розстрілів євреїв після 23 листопада 1941 року було стрільбище 73-го полку. За 1 день там розстріляли 4 тис. євреїв, а всього із 1942 по 1943 роки 10 тис. чоловік. Разом із єврейським населенням знищували і військовополонених.
  Відомі імена винуватців злочинів: гебітскомісар Карл Шинке і Матер, який змінив його у 1943 році; заступник гебітскомісара Руш, начальник поліції Сент, комендант Бонд та інші.
  Найбільше єврейського населення загинуло у Кременчуці, де євреї складали 21%.
  В акті комісії зазначалося, що за період окупації в місті було знищено 60 тис. жителів у тому числі 8 тис. євреїв. У роки війни у Кременчуці діяло 6 таборів для військовополонених та переміщених осіб.
  Із архивів СБУ по Полтавській області стало відомо, що помічник начальника поліції Полтави Мірошніченко С.П. отримував накази від начальника поліції, а той, в свою чергу, - від німецьких властей. Мірошніченко свідчить, що для охорони місця розстрілу було виділено 40 поліцаїв, і розставлено їх за 8-10 м від траншеї. Мірошніченко бачив, як людей зводили вниз, заштовхували, били і примушували лягати обличчям вниз, а потім німці стріляли в лежачих людей. Мірошніченко стверджував, що він не брав участі в розстрілах, хоча інші поліцаї свідчили на допитах, що він (Мірошніченко) і начальник поліції спускалися в траншею і самі стріляли. Усього у кримінальній справі залучалось 8 поліцаїв, за учать у розстрілі вони одержували опечатані квартири і ділили одяг розстріляних.
  Слідчий у Полтавській області Ревін А.П. 70-х років по таборах, де відбувала покарання більшість поліцаїв, засуджених на тривалі терміни, вважає, що точну кількість загиблих євреїв встановити неможливо, оскільки розстріли проводилися у різних місцях і точного їх обліку немає. Особливу ініціативу по знищенню єврейського населення виявив офіцер СС Зоммерфельд із зондеркоманди УБ. У жовтні 1941 року він обрав участь у розстрілі 300 душевнохворих у Полтаві, навесні 1942 року за його розпорядженням було розстріляно 500 чоловік на складах боєприпасів (3, с. 96).
  Тоді ж, навесні 1942 року Зоммерфельд у Артемівську брав участь у знищенні 900 чоловік.
  Свої злочини фашисти здійснили за допомогою поліцаїв і органів націоналістичного самоврядування. У газеті "Голос Полтавщини" від 15 вересня 1943 року німці виступають як визволителі України від жидобільшовизму (1).
  В акті обласної комісії із розслідувань указувалося, що в Полтавській області знищено все єврейське населення (4, арк.181).
  Як зазначалося вище, у Кременчуці було розстріляно 8 тис. єврейського населення, у тому числі відомі лікарі Драйзен, Мексін, Форштейн, Туровець, професор-педагог Кантель, доцент Генкер та ін. У таборі військовополонених у грудні 1941 року головний лікар Орляндлі вишикував 30 чоловік, серед яких 21 кваліфікований лікар-єврей, примусив їх роздягтись і копати яму, потім у цю яму напустили нечистоти із туалетів і примусили купатися, після чого усіх розстріляли.
  У Хоролі за наказом німецького коменданта Бренка все єврейське населення міста із цінними та теплими речами прибуло нібито для відправки на роботу в Лубни, але по дорозі до яру, за містом, всі вони були розстріляні. Дітей відвели вбік і отруїли газами. Тут був замучений співробітник Української АН Капельгородський, піаніст Давидов, професор Альтшулер.
  Кожного схожого на єврея обмазували брудом і фарбою малювали зірку на спині, вимазували голову суриком і знущалися до смерті. Було виявлено 40 ям розміром 110 х 3 із залишками 15 тис. чоловік.
  Відомі імена виконавців хорольського розстрілу: начальник гестапо Датман, комендант Ейзенах, німецькі лікарі Фрюхте та Гірехте, начальник української поліції Бебешко.
  У листопаді 1941 року в Лубнах за вказівкою коменданта міста Рондорфа було розстріляно більше тисячі громадян єврейської національності у районі села Засулля урочища Рибки.
  Загальна кількість розстріляних у районі Лубен складає більше 10 тис. чоловік.
  15 листопада 1943 року гітлерівці у Миргороді, на базарній площі, зібрали єврейське населення і повели його на розстріл. За містом у протитанкових ровах їх усіх розстріляли. Загинуло більше 400 євреїв.
  У місті Золотоноша, яке на той час входило до складу Полтавської області, 22 листопада за наказом начальника гестапо Кляуса єврейське населення було зігнане у будинок місцевого гестапо. У зігнаних були відібрані цінні речі, гроші, потім їх завели у приміщення бурякопункту і там же, виводячи по 10 чоловік, розстріляли. Загинуло більше 300 людей.
  На підставі вивчених архівних матеріалів було встановлено, що в інших містах Полтавської області також знищувалося єврейське населення:
  Лохвиця - 252 чоловік;
  Кобеляки - 110 чоловік;
  Пирятин - 1900 чоловік.
  Усього в період із 1941 по 1943 роки на Полтавщині було знищено 22340 чоловік єврейської національності (5, арк. 22).
  Таким чином, вивчення трагедії євреїв Полтавщини має велике значення для встановлення повної картини звірств окупантів на Україні в цілому. Дослідження цієї проблеми має на меті увічнити пам"ять полеглих і встановити імена замучених фашистами людей.
  __________________________________________________________________
  
  Население Полтавщины, как и других регионов Украины понесло значительные потери: 221895 человек были расстреляны и уничтожены в 1941.1943 гг., среди них 152270 - мужчин, 58369 - женщин, 11286 - детей. В составе этих жертв 22340 человек еврейской национальности, или 47,5 % всех проживающих в области евреев на 1.07.1941 г.
  
  г. Полтава -
  г. Кременчуг -
  г. Пирятин -
  г. Лубны -
  г. Хорол -
  г. Миргород -
  г. Золотоноша -
  г. Гадяч -
  г. Лохвица -Крюково
  Кобеляки
  Прочие населенные пункты - 8 тыс. расстреляны 23.11.1941 г.
  8 тыс. уничтожены за период оккупации
  1,9 тыс. уничтожены 06.04.1942 г.
  1,0 тыс. уничтожены в 1941 г.
  460 чел. уничтожены 23.09 и 19.09.1941 г.
  400 чел. уничтожены 15.11.1941 г.
  300 чел. уничтожены 22.11.1941 г.
  252 чел. уничтожены за период оккупации
  237 чел. уничтожены 12.05.1941 г.
  131 чел. уничтожены 17.11.1941 г.
  110 чел. уничтожены 21. и 27.01.1942 г.
  более 1,5 чел. уничтожены за период оккупации
  
  Полтава. Массовое истребление евреев началось 23 ноября 1941г. Эта запланированная акция была совершена на окраине города у так называемых, "Красных казарм" по сценарию "Бабьего Яра". При этом акция осуществлена той же зондеркомандой айзанцгруппы "С", которая несколько месяцев назад уничтожила евреев Киева.
  Экзекуция над евреями Полтавы началась со сбора людей якобы для переселения в другое место. У всех были отняты ценности, одежда, обувь. Людей, дрожащих от холода, отводили группами к стрельбищу - открытым земляным тирам. Грудных детей сбрасывали в яму живыми, а старшим смазывали губы и под носом ядовитой жидкостью. Живые свидетели - христиане рассказывали об этой акции: "Стояли гул и стон, плачь, не взирая на мольбу о пощаде детей, их уничтожали на глазах матерей. Многие русские и украинцы (смешанные браки) умирали вместе со своими семьями всю ночь с 23 на 24 ноября 1941 г. слышны были выстрелы, стоны. Земля еще несколько дней дрожала от этой невиданной экзекуции". Имеются все материалы, известны палачи и их пособники, однако до сих пор еще не установлены имена и фамилии жертв, пока мы имеем лишь немногим более 300 имен полтавских евреев, умерщвленных 23 ноября 1941 г. Поиск продолжается. На этом месте еще в 1970 г. установлен памятник "Скорбящая мать" и монумент (автор Колкер Е.А.).
  В 1939 в Полтаве проживали 12860 евреев (9,86% нас.). Оккупирован 18.9.1941. В кон. сент. в город прибыла зондеркоманда 46, коќторая находилась в П. до нач. нояб. 1941 и за это время расстреляла несколько сотен евреев. 17.11.1941 в П. прибыл отряд зондеркомаиды 4а, который 23.11.1941 провёл в городе еврейскую акцию, расстреляв 1538 евреев. В общей сложности в П. было истреблено примерно 2 тыс. евќреев. 4 еврейских детей укрывал в своём доме возчик местной школы В. Таций. Освобожден 23.9.1943. В 2002 установлен памятник жертвам Холокоста (авторы П. Гурмич, А. Чернецкий, А. Вайннгорт).
  
  Пирятин. 6.04.42 г. в религиозный праздник Пасхи, после ряда издевательств фашисты и их пособники раздели наголо и группами по 20-25 человек загоняли в яму и расстреливали людей из автоматов. Часть расстрелянных была ранена, и на них сбрасывали убитых. По словам очевидцев после "Кровавой расправы" земля еще долго приходила в движение. Здесь у села Тарасовка в 3-4 км. от г. Пирятина расстреляли в этот день 1300 чел., из них 700 детей. Имеются списки расстрелянных. Кто же палачи и их пособники? Командир штаба во главе с комиссаром Фридрихом, его замы Бервальд и Гуш. Исполнители акции - Корнелиус, Кемлер, Вульф. Их пособники, предатели Родины: районные старосты Казаков, Евдошенко, их заместитель Сенько, полицейские - Чугай, Неживеико, братья Петрикеевы. Староста г. Пирятина - Бережной, нач. районной полиции Бойко и следователи района Абросимов, Латышев.
  В 1939 в П. проживали 1747 евреев (12,7% нас). Оккупирован вермахтом 18.9.1941. Лишь небольшая часть евреев смогла эвакуироваться на Восток, военнообязанќные мужчины были призваны или добровольно вступили в Кр. армию, так что в оккупации остаќлись 87-88% евреев, живших в городе. До сент. 1942 городом и прилегающими р-нами управляла военная комендатура, которая создала городскую управу и украинскую вспомогательную полицию, которые фактически были исполнительными органами комендатуры. В сент. 1942 власть в городе была передана немецкой гражданской адм-ции. П. вошёл в состав ген. округа Киев и стал адм. центром гебитскомиссариата Пирятин (р-ны Пирятин, Чернухи, Сенча и Лохвица). Вскоре после оккупации города по распоряжению комендатуќры все евреи должны были зарегистрироваться и носить на рукаве белую повязку с жёлтой шестиконечной звездой. Евреям было запрещено появляться в общественных местах. Евреи-мужчины были назначены на работы разного рода без оплаты. В кон. 1941 или нач. 1942 в П. было создано гетто (размещалось на ул. Набережной) В кон. марта - нач. апр. 1942 в гетто насчитывалось 1530 евреев. 6.4.1942 гетто было ликвидировано, почти всех евреев расстреляли в лесу в 3-х км от П. Расстрел был произведён, по всей видимости, зондеркомандой СД "Плат" (командир - гауптштурм-фюрер СС Плат). Вероятно, эта же команда 18.5.1942 провела в П. новую акцию, в ходе которой в том же лесу были расстреляны 380 коммунистов и советских активистов, а также 25 в осн. цыганских и несколько еврейских семей (всего 163 чел.). Активное участие в преследовании и истреблении евреев принимала украинская вспомогательная полиция. В составе подпольной городской орг-ции и партизанских отрядов были евреи (Моисей Брохин и др.). П. освобождён 18.9.1943. На месте казни евреев П. был установлен памятник.
  Кременчуг. Этот город до ВОВ имел самый высокий процент еврейского населения (21) и, естественно, понес большие потери, как гражданского населения так и военнопленных. На территории города и его окрестностей были созданы 9 специальных лагерей для военнопленных и перемешенных гражданских лиц. В акте госкомиссии (1944 г.) о зверствах фашистских захватчиков в г. Кременчуге указано: "За период оккупации города истреблено и уничтожено более 60 тыс. человек, в том числе до 50 тыс. военнопленных, 8 тыс. граждан еврейской национальности, более 2 тыс. мирных граждан других национальностей". Установлены списки палачей, многочисленных жертв, есть поименный список, в том числе видных деятелей, врачей, педагогов, ученых. Сейчас работает специальная группа, уже обнаружены до сих пор неизвестные материалы в архивах области и города. Факты эти неоценимы для нас и будущих поколений, такие жестокие зверства фашистов и их пособников еще не получили правовой оценки общества.
  По архивным документам удалось установить следующие фамилии в основном известных врачей: Кантель - 80 лет, профессор-педагог; Мексин - врач-окулист; Дразни - врач-гинеколог; Туровец - врач-педагог Киевского мединститута; Крейник В.Я. - врач-доценг из г. Таганрога; Форштейн Н.И. - детский врач из Баку; Оканегейгер - врач-хирург из г. Николаева; Жалдовский - врач-терапевт из г. Киева; Якубовский - врач-терапевт; Гольдберг - врач-хирург; Костман - врач-терапевт из г. Одессы; Геккер - доцент, работал с профессором Филатовым в Одессе и др. Этот и другие списки подтверждают версию о наличии в Кременчуге лагерей для перемещенных лиц.
  В 1939 в Кременчуге проживали 19880 евреев (22,16% нас). Оккупирован немецкими войсками 9.9.1941. Регистрация оставшихся евреев была проведена 26.9.1941, их оказалось 3,5 тыс., кроме того, имелось 100 смешанных семей. 27.9.1941 городская управа приказала евреям переселиться в бараки за поселком Н.-Ивановка (ул. Ленина, 22). В гетто переселилось 1,1 тыс. чел. Несколько сотен узников ежедневно использовалось на работах по уборке улиц. Работавшие евреи получали 400 г хлеба в день, неработающие 200 г. Сразу после оккупации в К. прибыл передовой отряд зондеркоманды 46, а вскоре и вся остальная команда, которая 13 - 26.9.1941 расстреляла 125 евреев. 28.10.1941 оперативный штаб высшего фюрера СС и полиции Россия - Юг при содействии украинской полиции расстрелял большую часть евреев - св.3 тыс. чел. В нояб. - дек. 1941 и в янв. 1942 этот же оперативный штаб произвёл ещё ряд казней евреев. Такие казни имели место 1.11.; 8.11. (148 жертв); 11,11. (16 жертв); 15.11. (103 жертвы); 19.11, (18жертв); 27.11.; 8.12.; 19.12. (9 жертв); 12.1. Этот же оперативиый штаб 7.11.1941 расстрелял 124 еврея в Крюкове (ныне входит в состав К.). 10.2.1942 в К из Днепропетровска прибыла зондеркомнда СД особого назначения (зондеркоманда Плат), которая также расстреляла несколько небольших групп скрывавшихся евреев. Кроме того, в К. имели место и казни евреев-военнопленных, отобранных в лагере военнопленных. С помощью подпольщиков К. из него совершил побег еврей-военнопленный Ц. Каганзон, который по поддельным документам остался в городе и участвовал в подпольной борьбе. В общей сложности в К. в 1941-42 было истреблено ок. 4 тыс. евреев. Бургомистр Синица и священник Романовский выдавали евреям фальшивые удостоверения о крещении. Синица был казнен по подозрению в связях с подпольщиками. К. освобождён 29.9.1943. Памятник жертвам Холокоста открыли 7.5.2008 вблизи синагоги на ул. Квартальной. Он изготовлен из цельного гранита и весит больше 4 т. На памятнике изображена звезда Давида и выбиты стихи в память о погибших. Надпись гласит: "Холокост. Больше никогда".
  Гадяч - город, р.ц., Полтавская обл. В 1939 в Г. проживали 623 еврея (5,81 % нас). Оккупирован с 27.9.1941 по 26.2.1943. Находился в военной зоне оккупации. По данным 62-й немецкой пехотной дивизии, в нояб, 1941 в Г. находилось 120 евреев. Все они были расстреляны 9.1.1942 в окрестностях Гадяча.
  Крюково. 7.11.41 г. массовый расстрел мирных граждан города в Кандюбинском провале, в 3 км. южнее гранитного карьера. Зверски уничтожено 131 чел. Комиссия при вскрытии этой могилы пришла к заключению, что среди мирных граждан: взрослых мужчин - 21 чел., взрослых женщин - 54 чел., детей до 7 лет -12, подростков 13 чел., подростков девочек -17 чел., грудных детей -3 чел. Кто же палачи этих невинных жертв? Начальник полиции Крюково - Коротченко Петр Кириллович, бургомистр г. Крюково - Пугач Дмитрий Павлович, его заместитель, он же тайный агент полиции и гестапо - Пилипенко Виктор Матвеевич, секретарь бургомистра - Фомин Иван Михайлович.
  Миргород. 15 ноября 1941 г. гитлеровцы собрали на Базарную площадь Миргорода еврейское население, а отсюда центральной улицей погнали их на расстрел. Кто отставал, тех пьяные фашистские солдаты били прикладами, палками, нагайками. За городом в противотанковых рвах в тот же день здесь были они расстреляны. Над братской могилой установлена гранитная стелла с надписью: "На этом месте в 1941-1943 г.г. немецко-фашистские захватчики расстреляли более 400 детей, женщин, мужчин - мирных жителей Миргорода".
  Лубны и окружающий район. Сведения очень скудны. В акте областной чрезвычайной комиссии об установлении и расследовании злодеяний немецко-фашистских захватчиков приведен на стр. 2 список лиц, совершивших злодеяния, из которого явствует, что по указанию коменданта г. Лубны Рондорфа здесь было расстреляно - 4000 человек. В р-не Лубен по распоряжению гебитскомиссара Вольрофа - 3000 чел. военнопленных заморили голодом. В Лубнах и его окрестностях по указанию оберлейтенанта шефа СД Глейзера расстреляли 3100 чел. Кто они все эти более 10000 жертв по национальности, а тем более по фамильно уж вряд ли можно теперь узнать. Однако в послевоенные годы в память о них в урочище Рыбки села Засулье под Лубнами были на местах массовых расстрелов мирных жителей установлены памятники. Местные жители утверждают, что среди фашистских жертв покоится прах советских граждан разных национальностей.
  Невдалеке от Лубенского района на границе между Гребенковским и Пирятинским районами установлен памятник на месте, где в 1941 г. были расстреляны вывезенные из г. Пирятина 2000 чел., среди которых много лиц еврейской национальности.
  В 1939 в Лубнах проживали 2883 еврея (10,52 % нас.), во всем р-не - 2971. Оккупирован 13.9.1941. Вскоре была проведена перепись населения, зарегистрировано 1,5 тыс. евреев. 10.10.1941 евреям города и р-на было приказано явиться 16.10.1941 к 9 час. утра в с. Засулье для переселения, взяв теплые и ценные вещи. Их собрали на пл. Кирова и построили в колонны. Все явившиеся евреи, а также небольшая группа коммунистов и партизан были расстреляны в противотанковом рву около коноплевого завода отрядом зондеркоманды 4а. Всего в этот день данный отряд расстрелял 1865 "евреев, коммунистов и партищан, в т.ч. 53 военнопленных и несколько евреек в форме". Во 2-й пол. нояб. 1941 другой отряд зондеркоманды 4а расстрелял в Лубнах еще 73 еврея. На Пасху 1942 зондеркоманда СД Плат расстреляла в городе еще одну группу евреев, в т.ч. евреев-военнопленных, отобранных в лагере военнопленных. В общей сложности в 1941 - 42 в Лубнах было истреблено около 2 тыс. евреев. Братьев Абрамовых спасли русские родственники.
  Золотоноша. Здесь всему еврейскому населению было приказано 22 ноября 1941 года к 9 часам утра собраться к зданию местного гестапо для эвакуации в г. Кременчуг. В этот же день полиция обыскала все квартиры в городе с тем, чтобы не остался в Золотоноше ни один еврей. У согнанных евреев отобрали все вещи, ценности и деньги, а затем отсюда повели на расстрел. Перед расстрелом над ними всячески издевались, вырывали из рук матерей грудных детей и на их глазах бросали в ямы, натравливали овчарок, избивали прикладами, дубинками. Очевидец этих злодеяний житель г. Золотоноша Куц Василий Егорович свидетельствовал комиссии: "... во время расстрела раздавались детские крики: мама, папа, спасите нас. Но гитлеровские мерзавцы ни на что не обращали внимания. Расстрел производился из автоматов с 9 до 12 часов".
  Еще один очевидец - житель г. Золотоноша Фролова Александра Андреевна рассказала комиссии о другом злодеянии, совершенном фашистскими оккупантами. "... В сентябре 1941 г. на третий день оккупации немецкими войсками г. Золотоноша, я лично видела, как немецкие солдаты, офицеры вели примерно 300 чел. советских граждан с лопатами за город, завели их в помещение "Буряк-пункт", а затем из него выводили партиями по 10 человек, ставили возле воронок, образовавшихся от взрывов авиабомб, и там их расстреливали. Когда воронки переполнялись труппами, немцы расстрелянных бросали в колодцы, находившиеся во дворе "Буряк-пункта". Безмолвными потрясающими свидетельствами этих изощренных издевательств, истязаний и уничтожения людей, остались душераздирающие надписи невинных жертв, сделанные на стенах "Буряк-пункта". Из них стало известно многое, но главное - имена и фамилии некоторых евреев, умерщвленных в г. Золотоноше. Приведем некоторые тексты: "... здесь 22.09.41 г. убито 300 человек из г. Коростеня Житомирской области: Шерман Элик, Глазман Мойше, Герцейн Фншель, Пилы Михаль, Герман Давид.." "... я умер прислонив жену и ребенка к груди." Нодельман с. Михалка Наравменского р-на Полеской области Белоруссия, сентябрь 41 г. "...Харьков, Клочковская 39/3 Алестиславский. Сообщите, что расстрелян 23 сентября 1941, в Пете". "... Здесь меня убили. Прошу сообщить по адресу Славутич Каменец-Подольской области. Артиллерийская 44, Гамкнат от Миши". Эти скорбные призывы павших обязывают нас, ныне живущих в конце XX века несмотря на более чем полувековую давность раскрыть, разыскать, исследовать по крупицам имена всех евреев, покоящихся в бесчисленных братских могилах на Полтавщине.
  Хорол. Согласно акту о зверствах в г. Хороле и хорольском лагере смерти для военнопленных с 13.9.41 г. по 19.9.43 г. погибли от пыток и издевательств десятки тысяч человек. В октябре 1941 г. по приказу немецкого коменданта Бренка на Базарную площадь города явилось все еврейское население Хорала с ценными и теплыми вещами, с продуктами на два дня, якобы для отправки на работы в Лубны. Когда собрались здесь 460 человек, в том числе и старики, женщины, дети, их под конвоем повели по Лубенскому шоссе. Когда они подошли к яру за чертой города, немцы приказали свернуть с дороги. Люди поняли, что над ними учинят расправу, и многие бросились бежать, другие бросили вещи, молили о пощаде. Тогда офицер подал команду, раздались очереди из пулеметов. Это стреляли из засады немцы. Детей отвели всех в сторону и там их обработали различными мазями. Имена евреев погибших в этой акции, также не выяснены. Палачи, осуществляли самые омерзительные акции по уничтожению советских граждан. Пока до нас дошли лишь имена расстрелянных в Хороле военнопленных еврейской национальности:"... Лазаря Давидака из Киева, Гольд-берга из Днепропетровска, Лобовича Михаила из Херсона, Зетель Иосифа из Харькова, Савдлера из Феодосии, Бндерова Бориса из Киева. Все они врачи, профессора, научные сотрудники. Фашистские мерзавцы замучили научного сотрудника Украинской академии наук Капельгородского, известного украинского пианиста Давыдова Бориса, военврача Златина из Харькова, профессора Альтшулера из Минска.
  В 1939 в Хороле проживал 701 еврей (6,43%нас.). Оккупирован 13.09.1941. В кон. окт. 1941 комендант города приказал всем евреям собраться с ценными вещами, теплой одеждой и продуктами на два дня на базарной площади для эвакуации в Лубны. Явивчшиеся 460 (?) чел. были расстреляны 2-й ротой 45-го резервного полицейского батальона в яре за городом. 15.5.1942 отряд зондеркоманды СД "Плат" расстрелял еще оставшихся в Хороле около 50 (?) евреев-ремесленников и около 450 (?) евреев-военнопленных, отобранных в лагере военнопленных.
  Лохвица. С первых дней фашистской оккупации начались облавы с целью учета жителей города еврейской национальности. Всем им сначала запретили выезжать за пределы города. Затем потребовали прибыть на объявленный пункт сбора с вещами для отправки на работу в германский рейх. Тех, кто не выполнял этот приказ, расстреливали на месте или под конвоем доставляли на пункт сбора. Здесь собравшихся 287 чел. из Лохвицы и прилегающего района женщин, стариков и детей 12 мая 1942 г. гитлеровцы вывели колонной на северо-восточную окраину г. Лохвицы и у холма на лесной опушке расстреляли. Безымянные жертвы этой изуверской расправы похоронены в братской могиле, на ней в 1957 г. был установлен трехметровый обелиск. На нем надпись:
  "Вечная память жертвам фашистского террора. Здесь покоятся граждане Лохвицкого района, расстрелянные оккупантами 12 мая 1942 г.". К сожалению имена и фамилии всех жертв не установлены.
  Кобеляки. 21 и 27.01.42 г. издевательски истязали невинных мирных граждан. Сначала их ограбили, держали без пищи и только после этого их расстреляли в урочище "Песок". Жертвами стали 101 человек. Имеется список погибших. Страшное злодеяние совершили врачи Смирнов и Худут. Они отравили 25 детей, путем впрыскивания морфия. Этот список отравленных детей тоже сохранился. Кто же палачи Кобелякских событий? Комендант доктор Гот, его заместитель, он же начальник гестапо доктор Циглер, окружной комиссар Гебелс - комиссар Герман, первый зам. окружного комиссара Ляц, второй заместитель - Ланге, третий заместитель - Айфус. Их пособники: шеф бургомистра района - Тарнавский П.К., его заместитель - Бобух П.В., секретарь районного управления - Горбань А.И., начальник полиции - Иордан К.А.
  Урочище Гончарный Яр за период временной оккупации г. Гадяч (1941-1943) г.г. гитлеровцы расстреляли жителей еврейской национальности - стариков, женщин, а также после тяжелых пыток партизан, подпольщиков, коммунистов, активистов из г. Гадяч и окрестных сел: Вельбовка, Харьковцы, Сары, Кнышовки, Рымаровки и др. Всего было расстреляно в Гончарном Яру 252 чел., но, к сожалению, большинство фамилий погибших неизвестны. В 1947 г. 120 чел. из Гончарного Яра были перезахоронены в братскую могилу партизан в городском парке г. Гадяч. В 1998 г. на месте массовых расстрелов была сооружена вертикальная стелла в виде гранитной глыбы с укрепленной на лицевой плоскости доски из нержавеющей стали с текстом: "Здесь в 1941-1943 гг.. были расстреляны жители города и района. Память о павших в сердцах живых".
  Коренные полтавчане еврейской национальности приняли активное участие в борьбе с фашизмом на фронтах, в партизанских отрядах и в тылу. Среди них герои Советского Союза, лица награжденные за отвагу орденами и медалями. Многие из них отдали свою жизнь во время боевых действий, умерли уже после войны от ранений. Уходят из жизни ветераны.
  По нашим расчетам до 20 тыс. евреев-полтавчан приняли непосредственное участие в боях с фашизмом. Среди них Герои Советского Союза: генерал-майор Волькенштейн С.С., гвардии-майор Блувштейн А.А., майор Готлиб Э.Д.,. ст. Лейтенант Мац Г.З., младший лейтенант Молочников Н.М.
  Катастрофа и геройство сочетались на всех этапах борьбы с фашизмом. Не только на фронтах и в партизанских отрядах, но и в гетто, лагерях разной категории. Будущие смертники и в этих условиях оказывали сопротивление и вели активную борьбу с врагом.
  Увековечение памяти погибших - одна из важнейших задач молодого поколения. Эта работа ведется и на Полтавщине, однако требует значительных денежных средств и материальных затрат. Первые шаги сделаны в Полтаве еще в 70 годы, когда был возведен памятник "Скорбящая мать" на месте массового расстрела 8 тыс. мирных граждан еврейской национальности.
  Таким образом Полтавщина, являясь особым регионом в центральной части Украины, представляет, собой на наш взгляд, важный объект для исследователей. Областной музей, отметивший в 1993 году свое столетие, хранит архивные документы исторической ценности. В музее имеются материалы характеризующее жизнь национальных меньшинств, в том числе и евреев, внесших, по определению В.Г. Короленко, большой вклад в развитие экономики и культуры Полтавщины.
  В нашей области взяты на учет "праведники мира" - христиане, спасавшие евреев во время ВОВ:
  Филянская Наталья Александровна - спасла Клотца Аврелия Абрамовича в г.Полтава. Получены медаль и грамота.
  Глушакова Домна Малаховна, Воробьева Ева спасли Слуцкую (Клебанову) Галину Яковлевну. Получены медали и грамоты.
  Пузырева Анна Васильевна спасла Вайнберга Юрия Григорьевича. Похоронена в Полтаве в 1988 г., установлен памятник праведника мира.
  Довбня Анастасия Яковлевна спасла Кирееву (Люблину) Елену Самойловну, жителя г.Полтавы.
  Шапошников Владимир Иванович спас Кирееву (Люблину) Елену Самойловну, расстрелян в 1942 г.
  Гуманова Нина Антоновна спасла Каминера Аронга Моисеевича, жителя г. Полтавы.
  Любицкая Елизавета Иановна, Бойко Мария Ивановна, Мерц Ольга Николаевна, Белый Сергей спасли Любицкую (Мошкович) Софию Владимировну, жителя Полтавы.
  
  В Полтавской области в период нахождения под контролем военной администрации был создан ряд гетто. Примечателен отчет полевой комендатуры в Кременчуге начальнику полиции безопасности и СС группы армий "Юг" от 24 октября 1941 г. Из 4000 евреев, оставшихся в городе, 1100 были размещены бургомистром "без участия полевой комендатуры" в барачном лагере, в 2 км от Кременчуга. Далее отмечалось, что остальные евреи "будто бы проживают еще внутри города, но они якобы не регистрировались во время только что закончившейся переписи населения и поэтому не учтены. Так как они постоянно меняют место жительства, включить их в работу невозможно". Личная инициатива бургомистра по изоляции евреев была в этом регионе одной из первых. Гетто Кременчуга было ликвидировано в начале 1942 г.
  В гетто Пирятина до весны 1942 г. находилось 1530 евреев. В марте того же года нацисты уничтожили евреев Хорола, но до середины мая здесь оставалось еще 50 ремесленников. Лишь в конце июля 1942 г. (после двух предшествующих расстрелов беженцев и местных жителей) было уничтожено около 600 евреев в Золотоноше.
  В Полтавской области больше всех евреев проживало до войны в Кременчуге - около 20000. Именно они стали первыми жертвами - в конце октября погибло около 3000 человек.
  Второй массовый расстрел - 2000 жертв - прошел в Золотоноше (ныне Черкасская область) 22 ноября 1941 г. В этом же городе была произведена как одна из самых первых акций на территории области - в сентябре здесь убили 300 беженцев, так и из последних - в конце июня 1942 г., когда расстреляли евреев из окрестных сел и остававшихся в живых специалистов. Около 2000 евреев Полтавы были убиты в октябре - ноябре 1941 г.
  Всего же из 13000 - 14000 уничтоженных на территории Полтавской области жертв Холокоста более 10000 погибло на первом выделенном нами этапе уничтожения евреев СССР.
  От теории к практике: эйнзацгруппы и их деятельность.
  Ответственными за исполнение оперативного приказа Љ 8 были эйнзацгруппы, состоявшие из 23 небольших эйнзац и зондеркоманд. Впервые такие группы были созданы по приказу Р. Гейдриха 1938 г. перед началом вторжения в Чехословакию. В их задачу входили захват важнейших государственных учреждений и подавление всякого возможного сопротивления со стороны гражданского населения. Эти группы действовали и во время нападения на Польшу. Первые расправы над мирным населением Польши, включая евреев, - дело эйнзац-групп. Перед войной с СССР они были переформированы заново.
  В эйнзацгруппе насчитывалось от 600 до 1000 человек: около 350 эсэсовцев, около 150 шоферов и механиков, около 100 сотрудников гестапо, 40-50 работников уголовной полиции, 30-35 сотрудников СД. В каждой были переводчики, радисты, телеграфисты, административный персонал - в основном женщины от 10 до 15 человек на группу.
  Офицеры в группы направлялись из СД, СС, Крипо (криминальной полиции), гестапо (тайной полиции). Рядовой персонал набирался из Ваффен СС, гестапо, а также из числа местной полиции на местах, как в Литве, на Украине и Латвии, включались и добровольцы из числа военнопленных.
  Во время войны в эйнзацгруппах насчитывалось 1500 человек из Ваффен СС, Офицеры были вооружены пистолетами: вальтер, парабеллум, маузер. У рядового состава - карабины-маузер модели 1910 г., автоматы "Бергман", чешские пулеметы, немецкие пулеметы МГ-34, скорострельностью 800-900 выстрелов в минуту, ручные гранаты.
  Эти группы занимались уничтожением евреев на оккупированных территориях и непосредственно чисткой лагерей военнопленных от евреев и комиссаров.
  
  Зондеркоманда 4а
  Зона действия: группа армий "Юг"
  Число жертв: 59018
  Места дислокации: Львов, Луцк, Ровно, Житомир, Переяслав, Яготин, Иванков, Родомышль, Лубны, Полтава, Киев, Курск, Харьков.
  Зондеркоманда 4б
  Зона действия: группа армий "Юг"
  Число жертв: 6329+
  Места дислокации: Львов, Тернополь, Кремечуг, Полтава, Славянка, Проскурово, Винница, Краматорск, Ростов.
  
  "ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ!
  По определенной причине вновь указывается на запрещение принимать жидов в дома и места проживания нежидовского населения. Тот, кто сознательно предоставляет жиду убежище, в частности бесправно принимает, кормит или прячет жида за пределами участка проживания жидов, будет согласно Љ 3 Полицейского Распоряжения Высшего Начальника СС и Полиции в Генерал-Губернаторстве про создание участков проживания жидов от 10.11.1942 г.
  
  НАКАЗАН СМЕРТЬЮ.
  В соответствии с этим распоряжением будут применяться меры полицейского воздействия против того, кто, узнав о бесправном пребывании жида за пределами его участка проживания, не уведомит об этом полицию. В частности, каждый домовладелец, домоуправитель, предприниматель, собственник жилья и предприятия отвечает за то, чтобы жиды не могли найти убежище в домах или частях домов, которые им принадлежат.
  Все сообщения о противоправном пребывании жидов следует немедленно делать в ближайшее полицейское учреждение. Если вследствие их будет задержан жид, то за это может быть выдана награда, размеры которой устанавливает начальник СС и полиции".
  Эти угрозы не были голословными. Нацисты безжалостно истребляли как должностных лиц, связанных с партизанами, так и простых людей, единственным мотивом поведения которых было сострадание. При вынесении приговора нацисты, как правило, не принимали во внимание ни семейное положение, ни возраст, ни сан обвиняемого.
  Так, за помощь евреям был казнен бургомистр украинского города Кременчуг Синица-Верховский. 24 ноября 1941 г. полевая комендатура сообщала, что он был арестован службой безопасности и полиции СС, так как "подозревался в регистрации евреев после крещения под другой фамилией, чтобы их укрыть от планируемых мероприятий против евреев. Он был сразу же снят с должности".
  В оперативном рапорте начальнику полиции и СД о действиях зондеркоманд в Украине от 6 марта 1942 г. говорилось:
  "Бургомистр города Кременчуга Синица саботировал данные ему приказы. Синица бьл арестован. В результате допросов служащих айнзатцкоманд было выяснено, что он пользовался фальшивыми персональными данными и препятствовал решению еврейской проблемы. Он заставлял протоиерея Романского крестить указанных им евреев и давать им христианские или русские имена. Арест саботажника позволил предотвратить выход большого числа евреев из-под немецкого контроля. Синица был казнен..."
  
  
  Билоусько А.А.
  "Черная книга" В.Гросстман, И.Эренбург
  ПЕТР ЧЕПУРЕНКО - СВИДЕТЕЛЬ ПИРЯТИНСКОГО УБИЙСТВА
  
  6 апреля 1942 года, на второй день Пасхи, в городе Пирятине Полтавской области немцы убили 1600 евреев - стариков, женщин, детей, которые не могли уйти на восток.
  Евреев вывели на Гребенскую дорогу, довели до Пироговской Левады, в трех километрах от города. Там были приготовлены вместительные ямы. Евреев раздели. Немцы и полицейские тут же поделили вещи. Обреченных загоняли в яму по пять человек и стреляли из автоматов.
  Триста жителей Пирятина были пригнаны немцами на Пироговскую Леваду, чтобы засыпать ямы. Среди них был и Петр Лаврентьевич Чепуренко. Он рассказывает:
  "Я видел, как они убивали. В пять часов дня скомандовали: "Засыпать ямы". А из ямы раздавались крики, стоны. Под землей люди еще шевелились. Вдруг я вижу - из-под земли поднимается мой сосед Рудерман. Он был ездовым на валечной фабрике. Его глаза были налиты кровью. Он кричал: "Добей меня!" Сзади тоже кто-то крикнул. Это был столяр Сима. Его ранили, но не убили. Немцы и полицейские начали их добивать. У моих ног лежала убитая женщина. Из-под ее тела выполз мальчик лет пяти и отчаянно закричал: "Маменька!" Больше я ничего не видел - я упал без сознания".
  
  КАК ПОГИБЛА ЖЕНЩИНА-ВРАЧ ЛАНГМАН
  В Сорочицах проживала врач-гинеколог Любовь Михайловна Лангман. Она пользовалась любовью населения, и крестьянки долго скрывали ее от немцев. С ней пряталась ее дочь одиннадцати лет.
  Когда Лангман находилась в селе Михайлики, к ней пришла повитуха и рассказала, что у жены старосты трудные роды. Лангман объяснила повитухе, что нужно делать, но положение роженицы с каждым часом ухудшалось. Верная своему долгу, Лангман направилась в избу старосты, спасла мать и ребенка. После этого староста сообщил немцам, что в его хате находится еврейка. Немцы повели женщину и девочку на расстрел. Сначала Лангман просила: "Ребенка не убивайте", но потом прижала дочь к себе и сказала: "Стреляйте! Не хочу, чтобы она жила с вами". Мать и дочь были убиты.
  
  В ХОРОЛЬСКОМ ЛАГЕРЕ
  При немцах я, художник Абрам Резниченко, скрывался под именем Аркадий Ильич Резенко, уроженец Кустанайской области, шофер.
  В дни отступления - осенью 1941 года - я попал в окружение на левом берегу Днепра.
  Раненый, отбившись от своих, я кружил вокруг Пирятина и две недели скитался по лесам, прятался в балках. Войти в город я боялся. Измученный, голодный, обессиленный, вшивый, я в конце концов попал в руки немцев. Они заключили меня в Хорольский лагерь.
  На небольшом, обнесенном колючей проволокой участке томилось шестьдесят тысяч человек. Здесь были люди всех возрастов и профессий, военные и штатские, старики и юноши многих национальностей.
  Вся моя сознательная жизнь протекала в Советском государстве. Естественно, что мне, советскому гражданину, никогда не приходилось скрывать, что я - еврей.
  В первых числах октября 1941 года на виду у многих военнопленных немецкий солдат нагайкой рассек лицо ни в чем не повинному человеку и крикнул ему, обливавшемуся кровью: "Ты должен умереть, еврей!" Тогда же всех нас выстроили, этот солдат через переводчика приказал всем евреям выступить вперед.
  Тысячи людей стояли молча, никто не двинулся с места.
  Переводчик, немец из Поволжья, прошел вдоль шеренги, внимательно вглядываясь в лица.
  - Евреи, выходите,- говорил он,- вам ничего не будет.
  Несколько человек поверило его словам.
  И только они шагнули вперед, как их окружил караул, отвел в сторону, за холмы. Скоро мы услышали несколько залпов.
  После убийства этих первых жертв перед нами появился гроза Хорола - комендант лагеря.
  Комендант обратился к нам с речью.
  - Военнопленные,- сказал он,- наконец-то война закончена. Установлена демаркационная линия - она пролегает по Уральскому хребту... По одну сторону хребта - великая Германия, по другую сторону - великая Япония. Еврейские комиссары, как и следовало ожидать, бежали в Америку. Но мы, немцы, найдем их и в Америке. По воле фюрера вы, военнопленные, завтра же будете отпущены домой. В первую очередь мы освободим украинцев, потом русских и белорусов.
  В Хорольском лагере, устроенном на территории бездействующего кирпичного завода, был всего лишь один полусгнивший, на покосившихся столбах барак - единственное место, где можно было хоть как-нибудь спрятаться от осеннего дождя и стужи.
  Немногим из нас - шестидесяти тысяч пленников - удавалось туда проникнуть.
  Однажды я попал в барак.
  Плотно прижавшись друг к другу, стояли обитатели лагеря. Они задыхались от вони и испарений, обливались потом. Уже через минуту я понял - лучше на дождь, лучше одеревенеть под осенним ветром, чем оставаться здесь. Но как выбраться? Крича, я по спинам и плечам соседей стал пробираться к единственному выходу. Меня толкали, отбрасывали в сторону. Со слепой настойчивостью я лез и лез вперед, навстречу тем, кто во что бы то ни стало хотел попасть в барак...
  В 5 часов утра нас поднимали на завтрак. Тысячи людей тотчас же выстраивались друг другу в затылок. Вонючее жидкое пойло (в сравнении с ним баланда казалась лакомством) выдавали медленно. Многим поэтому приходилось "завтракать" поздно ночью.
  Почти ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день комендант лагеря появлялся у места раздачи пищи. Он пришпоривал лошадь и врывался в очередь. Много людей погибло под копытами его лошади.
  Около бочек с горячим пойлом стояли немцы-кашевары, гестаповцы и их верные помощники - фольксдойче.
  - Юде?
  - Нет, нет!
  - Жид.
  И несчастного выталкивали из очереди.
  Был такой случай: полуголого, застывшего, грязного, покрытого коростой человека, изобличенного гестаповцами в том, что он еврей, подняли над толпой и, раскачав, головой вниз бросили в куб с горячим пойлом.
  Несколько минут его держали за ноги. Потом, когда несчастный затих, кашевары опрокинули куб.
  Часто в Хорольский лагерь приводили новые партии пленных евреев. Их приводили под усиленным конвоем, на руках и на спинах у них были нашиты опознавательные знаки - шестиугольные звезды. Евреев гнали по всему лагерю, посылали на самые унизительные работы, а к концу дня, на глазах у всех, уничтожали.
  Казни в Хорольском лагере были разнообразны, немцы не ограничились расстрелами и повешением.
  На евреев натравляли овчарок, овчарки гнались за бегущими врассыпную людьми, набрасывались на них, перегрызали им горло и мертвых или умирающих волокли к ногам коменданта...
  К молодому врачу-еврею подошел патрульный и с криком "юде" - выстрелил. Патрульный стрелял в упор. Истекая кровью, врач упал, пуля раздробила ему челюсть. Немцы подняли его и, держа за руки и ноги, бросили в яму. Яму тут же стали засыпать. Врач все еще дышал, земля над его телом шевелилась.
  В лагере началась повальная дизентерия. Ежедневно умирали тысячи.
  Счастливейшим среди нас считался тот, у кого сохранился котелок - его уступали соседу за часть дневного рациона. Люди, не имевшие котелков, подставляли кашевару пилотку или вырванный рукав гимнастерки...
  Жители ближайших деревень старались передать пленникам хоть какую-нибудь еду.
  Парню из Золотоноши жена принесла однажды мешочек с продуктами. Этот мешочек ей удалось перебросить через проволочное заграждение. Счастливца обступили. Испуганными глазами он глядел на собравшихся.
  - Братики, люденьки, вас тысячи, а я один,- шептал он. И торбинка у меня одна... Разве я накормлю вас?
  И он обхватил руками буханку хлеба и прижал ее к себе, как ребенка.
  Три с половиной месяца я провел в этом лагере: декабрь уже был на исходе.
  Время от времени из того или другого района в Хорольский лагерь прибывали старосты. Они договаривались с администрацией об освобождении своих земляков.
  С завистью я приглядывался к тому, как отбирают людей. Я знал: никто за мной не придет. Я присматривался к тому, как держат себя счастливцы. И однажды (вызывали лохвицких) я решил испытать судьбу.
  -Кто лохвицкий? - крикнул староста.- Лохвицкие, объявляйся!
  Какой-то парень откликнулся, еще двое подошли к старосте. И вот я решил оказаться четвертым.
  Мне повезло: староста "узнал" меня, своего "земляка"...
  Так я вышел из Хорольского лагеря.
  В Лохвицу мы шли пешком. Стоял морозный декабрь. С незаживающей раной на ноге мне мучительно трудно было передвигаться. И все-таки я шел: я боялся отбиться от "своих", лохвицких.
  На второй день меня свалила дизентерия.
  Один я остался на снегу. Прошло несколько часов. Я встал, поплелся. К вечеру добрался до села и постучал в дверь большой хаты. Это оказалась школа. Здесь меня приютили, позволили переночевать.
  Здесь я жил у сторожихи, ел, обогрелся. Однако долго оставаться у нее было невозможно - я не имел документов, во мне могли признать еврея...
  Я решил добраться до родного города, до Кременчуга.
  По дороге в Кременчуг я забрел в село Пироги и заночевал у одной селянки. Я заявил, что я военнопленный, отпущенный из лагеря, и она приютила меня.
  Утром в хату неожиданно ввалился немец. За мгновение до того, как он переступил через порог, мои новые друзья - хозяйка и ее дети - спрятали меня на печи.
  Немец чувствовал себя в хате хозяином, сидел за столом, распоряжался, ел все, что хозяйка приготовила для себя и своих детей.
  Наконец он удалился, и я продолжал свой путь.
  В Кременчуге, куда я наконец добрался после долгих мучительных странствий, я попал в городскую больницу: продолжала гноиться раненая нога. Много горя я видел в кременчугской больнице. Я видел душегубку, увозившую больных и раненых евреев. Я видел смерть доктора Максона, крупного специалиста, всеми уважаемого человека, ласкового, отзывчивого старика. Несмотря на возраст, доктор продолжал работать в больнице. Он оставался на своем посту - в палате, у больничных коек.
  И вот однажды в здание больницы пришел патруль. Тысячи кременчужан ходатайствовали об освобождении доктора Максона.
  Немцы уступили. Восьмидесятилетний старик покинул здание комендатуры, окруженный людьми, ушел домой. На следующее утро немцы ворвались в квартиру Максона, старика бросили в тачку и повезли за город. Там он был расстрелян. Один из больных, сапожник, услыхав о судьбе Максона, попытался бежать.
  Сапожника поймали, избили и связанного вернули в больницу. Ночью он бритвой перерезал себе горло.
  Утром к койке агонизирующего сапожника подошел гестаповец, он надел халат и белую врачебную шапочку.
  - Бедняга,- сказал он, присев на койку.- До чего тебя довел страх.- Он погладил сапожника и повторил: - Бедняга, бедненький.
  Внезапно немец вскочил, размахнулся и кулаком ударил лежащего по лицу.
  -У, юде! Юде! Юде!
  Сапожник был расстрелян за воротами больницы. Расстреливал его тот же гестаповец.
  
  ПЛЕН
  Во второй половине сентября 1941 г. в Кременчуге на территории бывшей казармы немцы устроили лагерь военнопленных, огородив территорию несколькими рядами колючей проволоки. По углам и по периметру возвели вышки для охраны. Внутреннюю площадь разбили на 10 участков, огородив каждый тоже проволочным заграждением. На этой площади разместили около 20 тыс. пленных, разделив их по национальностям.
  Архив Яд ва-Шем. М-33/479, л. 6.
  В одном из лагерей военнопленных в г. Кременчуке немецкий лагерный врач Орлянд собрал 60 женщин, отобрав из них для себя троих, остальным передел немецким солдатам. Все женщины были изнасилованы.
  Архив Яд ва-Шем. М-33/1182, л. 11.
  Я.Г. Живолуп и Т.К. Жвания, бывшие военнопленные, свидетельствуют, что в Кременчугском лагере Љ 306-В в декабре 1941 г. главный врач лагеря немец Орлянд в сильный мороз выстроил на поле около "30-ти военнопленных, в том числе 21 чел. квалифицированных врачей, большинство из них еврейской национальности:
  1.Туравец - доцент Киевского медицинского института
  2.Крейнис Владимир Яковлевич - доцент из г. Таганрога
  3. Форштейн Михаил - детский врач из г. Баку
  4. Оксемтемгер (или Оксенгентер) - врач-хирург из г. Николаева
  5. Молдовский (или Малдовский) - врач-терапевт из г. Одессы
  6. Тучинский - врач-терапевт из г. Киева
  7. Якубовский - врач-терапевт
  8. Дмитриев - врач-терапевт из г. Воронеж
  9. Гольдберг - врач-хирург
  10. Костман (или Котман) - врач-терапевт из г. Одессы
  11. Цицишвили Коча - фельдшер из г. Тбилиси
  12. Мисельмахер - детский врач из Киева
  и других, фамилии которых не помним. Всех их раздели до нижнего белья, затем заставили копать яму. После того как яма была вырыта, Орлянд приказал напустить в нее нечистот из уборной, когда это было сделано, Орлянд загнал в эту яму свои жертвы и заставил их выкупаться в нечистотах, а после этого приказал полицейским использовать их на очистке уборной, что и было сделано. После этого Орлянд приказал вновь их выстроить во дворе и расстрелять".
  В том же лагере, по свидетельству бывшего военнопленного И. Цимбалиста, в марте 1942 г. были расстреляны 70-80 раненых военнопленных, привезенных из села Еремеевка Градижского района Полтавской области. В этой группе біло много евреев: "подполковники, капитаны, лейтенанты и врачи - 2 доцента: Портков - доцент Ростовского мединститута и Геккер - доцент профессора Филатова. При расстреле присутствовали немецкие врачи Шульке и Орлянд. Обреченных подводили к яме, двое держали за руки, а третий стрелял в затылок из револьвера.
  Раиса Гершман, медсестра 28-й роты медусиления Юго-Западного фронта, вместе со своей частью в сентябре 1941 г. попала в окружение в Полтавской области: "Долгих три недели мы блуждали по украинским селам. На пути встречались разные люди. Одни, отрывая от себя, давали нам краюху хлеба, миску горячей похлебки, помогли сменить военную форму на гражданские лохмотья. Другие не пускали на порог, а в двух случаях на нас донесли в полицию.
  Однажды на нашем пути оказался немецкий офицер и его ординарец. Мой облик вызвал у офицера подозрение - углядел, надо полагать, во мне еврейку и приказал следовать за ним. Идем через село мимо незнакомых, похожих одна на другую украинских хаток. Надежд на спасение никаких, прощаюсь с жизнью... И вдруг старая крестьянка вышла со двора, увидела немцев, увидела меня, одетую в лохмотья девушку. К этому времени местные жители хорошо понимали, что к чему. Вот и в данном случае женщина поняла ситуацию... "Дочь моя", - кинулась она мне навстречу. И так искренне убеждала немцев, так молила меня отпустить, что те, постояв, что-то прикинув, освободили меня. Я, не проронившая ни одной слезы, за все три недели выхода из окружения, долго плакала на плече этой святой, необыкновенной женщины. После войны при первом представившемся случае, я нашла домик той старой женщины, моей спасительницы. Увы, ее уже не было в живых. Пусть земля ей будет пухом!".
  Однако в большинстве случаев пленные медики в любых условиях старались помочь раненым. 21 сентября 1941 г. под Киевом вместе со многими госпиталями Юго-Западного фронта попал в плен в полном составе и 75-й передвижной полевой госпиталь. В лагере под Полтавой начальник госпиталя Г.В.Василенко вместе с оставшимися в живых медиками продолжил работу. Оперировали до 500 раненых в день, без наркоза, под открытым небом, часто под дождем, а позднее и снегом. Крики раненых разносились по всему лагерю. Многие, не дождавшись помощи, умирали от гангрены. Проводилось много ампутаций. Отрезанные руки и ноги относили к забору из колючей проволоки и там закапывали.
  С первых дней войны, как свидетельствуют многочисленные факты, проходило сознательное массовое уничтожение большей части тяжелораненых советских военнопленных. Так, в сентябре 1941 г. из Мелеховской больницы Чернухинского района Полтавской области вынесли 43 раненых красноармейцев и расстреляли.
  В городе Гадяч Полтавской области было расстреляно 65 раненых и больных военнопленных, и среди них три женщины.
  Женщины-военнопленные, рискуя жизнью, неоднократно спасали своих еврейских подруг. В Дулаге Љ 160 г. Хорол в карьере на территории кирпичного завода содержалось около 60 тыс. пленных. Там же была и группа девушек-военнопленных. Из них в живых к весне 1942 г. осталось семь-восемь. Летом 1942 г, все они были расстреляны за то, что укрывали еврейку.
  17 октября в Лубнах отряд зондеркоманды 4а расстрелял 53 еврея-военнопленных и несколько евреек-снайперов.
  Военный юрист Яков Гринберг попал в плен в сентябре 1941 г. в Полтавской области. По свидетельству очевидцев, ему были выколоты глаза и на теле вырезаны звезды.
  В октябре 1941 г. в г.Лубны Полтавской области сожжены заживо трое евреев-военнопленных из лагеря, расположенного на пеньковом заводе в Засулье.
  В предместье Полтавы находился лагерь для военнопленных. В июне 1942 г. в нем начались поиски евреев. Велись они так. Пленных по одному выпускали из лагерных ворот мимо двух чинов в черных формах. Один смотрел выходящему прямо в лицо, другой - в профиль. Вышедший затем направлялся к столу, где солдат ставил печать с надписью "gepruft" - проверенный"
  20 сентября 1941 г. около 5 тыс. пленных собрали у села Чернухи Полтавской области: "Всех загнали в колхозный двор, заставили сесть и объявили, что все комиссары, политруки, коммунисты и евреи должны выйти вперед. СС-овцы шныряли среди толпы и силой вытаскивали всех, кто не выходил добровольно. Всего собралось около 230 человек. Немцы брали по 10 человек, срывали всю одежду, ударами прикладов и палок отгоняли шагов на 20-30 в сторону и расстреливали из автоматов".
  Эти публичные расстрелы вызывали шок у военнопленных, ожесточение и ненависть к убийцам. И в то же время эти акции подавляли у большинства пленных всякую волю к сопротивлению, к чему и стремились немцы. Они сразу же показали, что евреи, коммунисты и политработники поставлены вне закона, обречены на смерть.
  Предательство и выдача евреев не всегда были бескорыстны. Немцы старались всячески поощрить предателей. Особенно этому способствовал 3-7-дневный голод. Обещание еды действовало успешно. Сержант В.Г.Иоганесян, попавший в плен 6 ноября 1941 г. около г. Лубны, рассказывает, что в лагере Старая Церковь четверо суток ничего не давали есть, а затем пришел комендант с переводчиком и заявил: "Пока не скажете, кто из вас коммунисты, комиссары и евреи, - еду никто не получит".
  В ноябре 1941 г. колонну советских военнопленных численностью около 1500 человек вели из г. Лубны в г. Хорол Полтавской области: "Впереди колонны гнали 6 евреев, в одних нательных рубашках, босых. В это время уже были большие морозы. У одного еврея в руках была палка, на которой была приколочена фанерка с надписью: "Жиды". Этих евреев заставляли бежать со скоростью обыкновенного нормального шага движущейся колонны пленных. Если евреи забегали впереди идущих конвоиров, за это их немцы били по лицу".
  По прибытии в лагерь военнопленных в Хороле этих евреев и всех похожих на евреев вымазали краской, нарисовали им звезду на спине, вымазали лица суриком, а головы дегтем и истязали до тех пор, пока они не умирали.
  В лагере под Лубнами "всех евреев обязали носить повязку или звезду на рукаве. Евреев били больше всех. Их заставляют закапывать убитых товарищей и тут же копать яму себе".
  Е.А. Буйвидайте-Куторгене свидетельствует, что 18 марта 1942 г. в Каунас привезли замерзших пленных и вагоны были "набиты так, что когда дверцы открывают, умершие высыпаются, как дрова...".
  Только начиная с лета 1943 г. в перевозке военнопленных произошли незначительные перемены. СМ. Фишер вспоминает, что в сентябре 1943 г. состав, в котором перевозили военнопленных из Полтавы в Эстонию, состоял из 15 вагонов, по 60 человек в каждом. Вагоны были без нар. В одном углу параша, в другом - бочка с водой для питья. Перед отправкой выдали сухой паек: "одна буханка на 5 человек, пачка махорки на 10 человек, по 100 г на человека старого вонючего сала". На следующий день на одной из коротких остановок нечистоты были вынесены, бочку вновь наполнили водой и выдали тот же паек.
  С.М. Фишер. Воспоминания. Рукопись, с. 67. Архив автора.
  
  Помощь местного населения
  Местное население неоднократно пыталось оказать помощь пленным, как во время маршей, так и в самих лагерях. М. Хасенов вспоминает, как колонна пленных, в которой он находился, проходила через село Глубокая Долина недалеко от Хорола:
  "...из хат выскочили ребятишки, появились женщины, в основном пожилые, при виде колонны живых мертвецов бабы взвыли, дети испуганно прижались к взрослым. Потом, как по команде, все кинулись по избам, и через мгновение в колонну полетели откуда хлеб, откуда сало, вареная картошка, даже кульки с махоркой. Одна из женщин хотела сама передать что-то одному из пленных, но охранник выстрелил в воздух, и толпа отхлынула. Пленные старались поймать хоть что-то из того, что им бросали. То, что не смог поймать идущий впереди, подхватывал идущий сзади, а поднять упавшее зачастую у измученных людей не было сил. Поэтому ребятишки подбирали, догоняли колонну и вновь забрасывали что-нибудь пленным".
  Однако чаще всего немцы препятствовали оказанию помощи военнопленным со стороны местного населения. Немецкие солдаты и полицейские избивали прикладами и палками местных жителей, приходивших к лагерям, чтобы передать еду пленным, а тех пленных, которым удалось получить еду, расстреливали на месте.
  
  
  ВОССТАНИЕ В СОБИБОРЕ
  Печерский Александр Аронович (1909, Кременчуг Полтавской губ. - 1990, Ростов-на-Дону), руководитель восстания узников лагеря смерти Собибур. В 1920-30-х гг. работал бухгалтером в Ростове-на-Дону. С июня 1941 в РККА, техник-интендант 2-го ранга. В окт. 1941 попал в плен под Вязьмой, сумел скрыть свое еврейство. В мае 1942 за попытку побега отправлен в штрафной лагерь в Борисов, затем переведен в Минск, после "разоблачения" содержался в раб. лагере СС. В сент. 1943 в числе 2 тыс. узников-евреев доставлен в Собибур, где немедленно начал готовить восст. 14 окт. 1943 гр. заключенных под командованием П. убила 12 нем. офицеров и ок. 40 охранников, захватила оружие и освободила ок. 400 узников (большинство погибло в ходе карательных операций). П. с уцелевшими товарищами переправился через Буг и 22 окт. 1943 вышел к партизанам. С 1944 вновь в РККА, тяжело ранен, демобилизован в звании капитана. В 1945-55 работал в Москве, затем в Ростове-на-Дону. В 1963 выступил свидетелем на суд. процессе над 11 охранниками лагеря Собибур в Киеве. Восп. П. "Восстание в Собибуре" опубл. в 1946 на идише в Москве (др. вариант - в журн. "Советиш геймланд", 1973, Љ 12).
  Осенью 1943 года в один из находившихся на территории Польши лагерей смерти гитлеровцы доставили транспорт советских граждан из Минска, которые, за исключением 80 человек, погибли в газовых камерах.
  Среди оставшихся в живых был советский офицер А. А.Печерский. В рабочем лагере, куда фашисты перевели совет-ских людей, он вместе с польским коммунистом Ш. Лейтманом создал подпольную группу, которая решила спасти обреченных на смерть товарищей. 14 октября 1943 года участники организации, перебив лагерную администрацию, повели заключенќных на штурм проволочных ограждений. Более 400 человек вырвалось на свободу и ушло в лес к партизанам.
  История СССР. Учебное пособие.
  Издательство ВПШ и АОН при ЦК КПСС,
  Москва, 1963, с. 711.
  
  14.10.43 года около 17 часов в лагере Собибор, в сорока километрах севернее Хелма, произошло восстание евреев. Они преодолели сопротивление охраны, захватили оружейный склад и бежали, отстреливаясь, вместе с уцелевшими обитателями лагеря в неизвестном направлении. 9 эсэсовцев убиты, 1 эсэсовец пропал, 1 эсэсовец ранен, 2 иностранца-охранника застрелены.
  Спаслось около 300 евреев, остальные, находившиеся в лаќгере, расстреляны. Отряды полиции и вермахта по договоренќности взяли на себя в течение часа охрану лагеря. Местность севернее и северо-восточнее Собибора прочесана полицией и войсками.
  Информация начальника жандармерии округа
  Люблин 15 октября 1943 г. Архив АГМ. Дело 34.
  
  ...заметив происходящее, украинские охранники открыли по заключенным огонь. Мгновенно оценив обстановку, Печерский решил действовать не по плану, а начать открытое восстание сразу. Он скомандовал: "Вперед!", и восставшие побежали в сторону ворот и ограды. Руководители восстания потеряли уже контроль над, событиями. Запланированный взлом склада оружия не состоялся, но восставшие сумели убить сторожа этого склада и все-таки завладели оружием. Немцы вели по узникам непрерывный огонь, но Печерский не растерялся.
  "Это был его огромный вклад... Он смог преодолеть общую растерянность и призвать всех заключенных атаковать посты охраны, с быстротой молнии назначив разным группам направления их атак.
  Быстрые действия командира застигли немцев врасплох, и потому многим узникам удалось преодолеть немецкое сопротивление и вырваться за пределы лагеря.
  Катастрофа европейского еврейства
  Открытый университет Израиль
  
  
  В том, что я наконец сел за написание этих заметок, немалая заслуга принадлежит Тане Некрасовой, ученице 8-го "Б" класса Пашинской средней школы Кировоградской области. В письме ко мне школьница писала:
  "Дорогой Александр Аронович!
  Правда ли, что Вы были в лагере смерти Собибор? Не обижайтесь на мой вопрос, я не хочу Вас обидеть. Но должна Вам сказать: с трудом верится, что была такая война и что погибли миллионы людей".
  Танино письмо взволновало меня, и я решил, что лучшим ответом ей и всем тем, кто обращается ко мне с вопросами, связанными с восстанием в Собиборе, будут эти мои скромные заметки.
  Первые испытания
  Солнечным августовским днем 1942 года нас, девятерых советских военнопленных, привезли в Минск, в так называемый "лесной лагерь".
  Вооруженный полицай, здоровенный, расхристанный, ведет нас мимо деревянных длинных бараков по двору с разными хозяйственными постройками, останавливает около подвала, который, похоже, совсем недавно построен, и велит спускаться туда. Я считаю ступеньки - двадцать четыре - и понимаю, что мы находимся глубоко под землей.
  С пьяным смехом полицай замечает:
  - Это лишь прихожая преисподней. В настоящий ад попадете попозже. Другого пути из этого погреба нет.
  Вместе с нами в подвал врывается немного дневного света. Мы успеваем увидеть на земляном полу несколько досок и ночное ведро, стоящее в углу. Дверь закрывается, скрежещет засов, звякает висячий замок.
  Несколько наших ребят подстелили себе доски, остальные бессильно повалились на холодную влажную землю. Темнота вокруг - непроглядная: подвал глубок - ни окошка, ни щелочки.
  Осторожными маленькими шагами, чтобы кого-нибудь не зацепить, добираюсь до стены и ложусь. Вытягиваю усталые ноги, кладу руку под голову, пытаюсь уснуть.
  Мертвая тишина царит в подвале. Каждый погружен в свои тяжкие раздумья. Но вот справа от меня, кто-то со вздохом зашевелился.
  - Что ж дальше-то будет? - спрашивает сосед.
  - Ты разве не слышал - это дорога в ад...
  - Как тебя звать?
  - Саша.
  - Откуда ты?
  - Из Ростова.
  - А я с Донбасса. Борис Цыбульский...
  - Познакомились.
  Мы помолчали. Спустя некоторое время он сказал:
  - Давай, Саша, спать, что ли. Разве от мыслей польза будет?
  - Я пытался уснуть - не получается.
  - А ты представь, что летишь между облаками,- посоветовал Борис.
  Я услышал, как он перевернулся на другой бок и через минуту тихо засопел.
  "Крепкие у него нервы",- подумал я и попытался представить себе, как выглядит мой сосед, но не смог. В конце концов уснул и я.
  Разбудил меня знакомый цыганский романс. Пел Вадим Козин:
  Серое хмурое утро, небо как будто в тумане...
  Романс этот, как видно, очень нравился полицаям, потому что пластинку они ставили раз за разом. И бесшабашная мелодия, и сентиментальные слова казались в нашем положении неестественными, дикими. От них щемило сердце, перед глазами вставал родной город, дом, семья. Но как далеко было все это, как туманно!
  Рука невольно потянулась к карману и нащупала пакетик: между двумя плотными картонками, несколько раз обернутыми бумагой, лежала фотография группы детишек, воспитанников детского сада. Среди них - и моя Эллочка с куклой в руках. Эту фотографию я получил уже на фронте...
  В начале октября 1941 года немцы прорвали нашу оборону под Вязьмой. 596-й артиллерийский полк 19-й армии с боями пробивался из окружения. Был тяжело ранен комиссар полка Михаил Петрович Тишков. Политрук 4-го дивизиона Федор Пушкин получил приказ вынести раненого из окружения. Он взял с собой восемь бойцов, среди которых был и я.
  Несколько раз мы пытались проложить себе дорогу огнем, но успеха не добились. Патроны у нас кончились. Осколками мины были убиты комиссар Тишков и один боец. Мы отошли к лесу, унося с собой погибших товарищей. Вечером похоронили их, положив на могилу две солдатские каски.
  Произошло еще несколько столкновений с врагом. Мы отстреливались теми немногими патронами, которые нашли в окопах. И хотя нас сильно мучил голод, эти найденные патроны казались дороже хлеба.
  Ослабевшие, истратившие боеприпасы, мы угодили во вражескую засаду и вырваться уже не смогли. Произошло самое страшное, о чем не хотелось и думать,- мы попали в плен.
  ...Уже десять месяцев нас гоняют из одного лагеря в другой.
  Смоленский лагерь. Ежедневно умирают сотни людей. Отходят во сне, падают, стоя в длинной очереди за "баландой"- супом из гречневой шелухи.
  Мне пока еще удалось сохранить самое дорогое, что осталось от прежней жизни,- фотографию дочки...
  - Борис, спишь? - спрашиваю Цыбульского, лежащего рядом со мной в подвале.
  - Нет.
  - Давайте разговаривать. Пусть каждый расскажет что-нибудь о себе. Историю какую-нибудь, байку. Можно и анекдоты травить.
  Борис поддерживает меня:
  - Ребята, что ж вы носы повесили? Еще не вечер. А чем журиться, так лучше языки почесать, и если кто завираться начнет, тоже не страшно - в темноте не видать...
  - Придумал! - отзывается кто-то ворчливым голосом.- На душе и так тошно, а тут еще ты со своими разговорами. Сейчас вот откроется дверь - и всех нас к стенке...
  - А ты, братишка, не думай об этом,- говорю я.- Возьми хоть меня, к примеру...- И я принимаюсь рассказывать, как однажды чуть не утонул и как, в другой уже раз, не хватило минуты, чтобы мне сгореть во время пожара, как я выпал с третьего этажа и, сами видите, остался жив...
  Кругом немного оживились. Пошли рассказы обо всяких неслыханных случаях, посыпались и перченые анекдоты.
  Есть нам почти не давали. Лишь раз в день приносили остатки баланды.
  Так прошло несколько дней. Уже было рассказано почти все, что помнилось и придумывалось, и мы - я и Борис - с тревогой ждали часа, когда говорить станет не о чем.
  На девятый день шаги по ступенькам раздались в неурочное время: для баланды было еще рано. Что это, конец наш? Может, нарочно мариновали нас в темном подвале, чтобы мы ко всему стали безразличными, даже к жизни?
  Открывается дверь, и мы видим перед собой "старого знакомого"- полицая, который обещал нам путевку в ад.
  - Развалились! Шевелитесь, да поживее!
  Мы торопливо поднимаемся с земляного пола. Некоторые так ослабели, что не могут встать на ноги. А полицай торопит.
  Борис подходит к человеку, который не может встать, и помогает ему. Направляемся к двери. Словно тысячи пудов висят на ногах. Я спотыкаюсь на ступеньках, хватаюсь за воздух.
  Наверху кто-то ругается по-немецки: "Шнель, шнель, ферфлюхте швайн!" Полицай шипит, как змея:
  - Вам повезло. В ад вы еще попадете. Но сначала поработаете на пользу рейха. Так что пошевеливайтесь, скоты! Некогда мне с вами возиться!
  И он пускает в дело свою дубинку.
  После темного подвала яркое сияние дня ослепляет. Я закрываю глаза и, чтобы не упасть, прислоняюсь к стене. Полицай тут же бьет меня по голове. Я чувствую страшную боль. Борис подхватывает меня и уводит.
  Пройдя несколько десятков метров, мы видим грузовик, двух немецких офицеров, оживленно беседующих около него, и нескольких власовцев.
  - Значит, нас пока не расстреляют,- говорю я Борису. - Слышал, что полицай сказал? Отвезут, наверно, в трудовой лагерь. Может быть, в пути удастся напасть на охрану и бежать?
  - Нет, Саша, пока нельзя. Мы ослабли и далеко не убежим.
  Власовцы винтовками теснят нас к машине. Мы помогаем друг другу взобраться в кузов и садимся на полу у борта.
  Несколько километров едем но шоссе, углубляемся в пригороды Минска и вскоре приближаемся к центру города.
  Минск весь разрушен. Над руинами нависают тяжелые серые тучи. В обгоревших развалинах бродят сгорбленные люди, что-то ищут среди обломков. Сердце опять защемило.
  Лишь теперь я могу внимательно рассмотреть Бориса. Он рослый, широкоплечий, с грубоватыми чертами лица. Из его "подвальных" рассказов я узнал, что какое-то время он был возчиком, потом мясником, потом стал шахтером. Аристократическими его манеры не назовешь, но за его несколько напускной грубоватостью много душевной теплоты. Позднее я понял, что за резкостью Бориса скрывалась постоянная готовность прийти на помощь, всепоглощающее чувство сострадания к боли ближнего.
  Машина свернула на улицу Широкую и вскоре подъехала к воротам с надписью "Трудовой лагерь".
  В минском лагере
  Грузовик въехал в лагерный двор и остановился у ближайшего домика, недалеко от ворот. Здесь размещалась канцелярия.
  За перегородкой сидела молодая красивая женщина. Когда один из нас на вопрос о профессии ответил, что он - транспортный инженер, женщина внимательно на него посмотрела, бросила быстрый взгляд на боковую дверь и тихо сказала:
  - Лучше запишитесь разнорабочим.
  Инженер только молча кивнул.
  Я записался столяром, хотя столярным делом никогда не занимался. Остальные назвались чернорабочими.
  Покончив с регистрацией, женщина вызвала капо (надсмотрщика) и велела отвести нас в бараки.
  Забегу немного вперед и расскажу то, что мы узнали спустя некоторое время о "регистраторше" Софье Курляндской и капо Блятмане.
  Когда гитлеровцы в 1941 году организовали лагерь, им понадобился человек, умеющий печатать на машинке по-русски и по-немецки.
  Подпольный комитет минского гетто решил послать на эту работу Софью Курляндскую. Таким образом подпольщики получили возможность быть всегда информированными обо всем происходящем в лагере.
  Софья Курляндская принимала активное участие в подготовке побегов. Осенью 1942 года по заданию подпольного комитета и отряда имени Фрунзе, входившего в состав барановичского партизанского соединения, она обеспечила необходимыми документами и переправила к партизанам две группы заключенных. В конце декабря того же года Софья вместе с капо Блятманом, который к тому времени был также заслан в лагерь с различными поручениями подполья, организовала бегство коммуниста Голанда, который содержался в камере смертников. В лагерных списках было отмечено, что Голанд умер, а на деле он оказался в упомянутом партизанском отряде.
  Выл в лагере некто Кастельянц, пользовавшийся безграничным доверием у начальника лагеря эсэсовца Лёкке, того самого Лёкке, который принимал активное участие в первой акции массового уничтожения в минском гетто 7 ноября 1941 года. Так вот, этот самый Кастельянц нередко без особой охраны выезжал с группой заключенных в окрестные села для заготовки продуктов.
  Софья решила воспользоваться и этой возможностью. С помощью Кастельянца из лагеря было вывезено немало военнопленных. А вскоре бежал и сам Кастельянц. Известно, что он добрался до партизанской бригады имени Чкалова и позднее геройски погиб в бою с фашистскими оккупантами.
  С помощью семнадцатилетней партизанской связной Тани Бойко (ее подпольное имя было Наташа) Софье Курляндской удалось осуществить бегство С. Г. Ганзенко. Он стал командиром партизанского отряда имени Буденного, а позднее и бригады "25 лет Советской Белоруссии", выросшей из этого отряда...
  Из канцелярии капо строем повел нас в баню. По дороге он спрашивал одного за другим, откуда мы доставлены, где и когда каждый попал в плен.
  Понятно, что он внушал нам опасения, и мы старались не сболтнуть лишнего.
  После бани (а вернее было бы назвать это обыкновенной дезинфекцией) мы вошли наконец в большой барак, разделенный проходом надвое. Во всю длину тянулись в два яруса четыре ряда нар. При входе капо окликнул старшего одного из отсеков и сказал:
  - Бомка, вот этого,- он кивком головы указал на меня,- положишь рядом с собой.
  Остальным Блятман велел занимать свободные места.
  Распоряжение капо меня удивило. Зачем он приказал старшему положить меня рядом с собой? Может быть, чтобы тот за мной посматривал? Не похоже: у него пока не было для этого причин. Да и тон его был довольно добродушным.
  Бомка (по-настоящему его звали Беня) подвел меня к нарам, дал немного соломы для подстилки, угостил кусочком хлеба и остатком баланды. Все это казалось мне странным, но я промолчал.
  Заключенных ежедневно посылают партиями на разные работы - разгружать и колоть дрова, копать траншеи и т. д. Есть в лагере несколько мастерских - швейная, обувная, столярная - для обслуживания лагерного начальства.
  С работы заключенные возвращаются поздно вечером, усталые, совершенно выдохшиеся. Перед сном они выстраиваются в несколько длинных очередей, точно в затылок друг другу, и, отстояв, получают двести граммов хлеба. Иногда к такой очереди подходит помощник начальника лагеря, бывший белогвардеец Городецкий, который уже и сам не знает, как бы ему еще поизгаляться над несчастными. Если очередь стоит не совсем ровно, он кладет на плечо переднего пистолет и стреляет вдоль ряда. Пуля попадает в того, кто где-то в конце или в сеќредине колонны хоть немного уклонился в сторону. Так садист Городецкий "выравнивает" ряды.
  Получив хлеб, лагерники расходятся по баракам и, придя в себя после пережитого ужаса, заводят негромкий разговор. Новоприбывших расспрашивают о положении на фронте. Я, увлекшись, с восторгом рассказываю о поражениях фашистов под Москвой. Капо сразу узнаёт об этом.
  Когда я укладываюсь на нары, Бомка передает мне приказание капо несколько дней не выходить на работу.
  - Утром возьмешь метлу и будешь подметать в бараке.
  Еще одна загадка.
  "Отлучение" от работы мне, по правде сказать, не по душе. Не дает покоя мысль о побеге, а для этого нужно сначала выбраться за колючую проволоку.
  Спустя несколько дней я обращаюсь к Бомке:
  - Послушай-ка, я уже чувствую себя неплохо. Поговори с Блятманом.
  Вечером Бомка сообщает, что Блятман разрешил мне выйти на внелагерные работы.
  - Будешь пока работать на даче эсэсовцев. Это за городом. Вас туда отвезут на грузовике. Но выбрось из головы всякие мысли о побеге. На даче есть собаки, они сразу возьмут твой след. И вообще... Блятман, может быть, поговорит с тобой сам.
  После этих Бомкиных слов все загадки перестали быть загадками.
  Через несколько дней капо имел со мной откровенный разговор. Стало совершенно ясно: "надзиратель" Блятман - активный участник антифашистского подполья... Во время беседы он предупредил меня:
  - О побеге пока не думай. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Такое дело нужно подготовить, чтобы комар носа не подточил. Человек должен сперва перейти из списка живых в список умерших. Так что имей терпение. Придет и твой час.
  Чтобы окончательно укрепиться в своей догадке, я спрашиваю:
  - Герр Блятман, а с чего вы взяли, что я вообще собираюсь бежать?
  - Какой я тебе "герр", к чертовой матери! - Он прищурился.- С чего взял, спрашиваешь? Да это за версту видно. И советую тебе быть поосторожнее в разговорах. Это не значит, что надо сторониться людей. Но собирать вокруг себя слушателей и произносить агитационные речи нельзя. Разные есть люди. Если чувствуешь, что человеку можно доверять, вызови его на откровенную беседу, а уж потом рискуй. Ведь ты отвечаешь не только за себя, а и за общее дело; "Так вот ты какой человек", - с уважением подумал я.
  - И еще кое-что хочу сказать тебе,- продолжал Блятман. - Через несколько дней перейдешь ночевать в столярную мастерскую. Насколько возможно, избегай встреч с Городецким. А если спросит, скажи, что я тебя туда перевел. В работе тебе будет помогать Лейтман, польский коммунист. При Пилсудском он много лет отсидел в тюрьме. Лейтман тоже ночует в мастерской. Когда ты мне понадобишься, разыщу.
  Ночью я снова и снова вспоминал наш разговор. Я был в восторге от того, как осторожно и в то же время смело и решительно этот человек ведет свою опасную работу.
  Прошло еще несколько дней, но в столярную мастерскую меня все не переводили. Я понимал, что у Блятмана есть важные причины, мешающие ему это сделать, и продолжал работать на даче эсэсовцев.
  Как-то ночью задул холодный ветер, под утро полил ливень. Мы вышли из барака и стали в сторонке, ожидая обещанного грузовика. Минут через двадцать явился конвой и повел нас пешком. Ливень становился все сильней и сильней, хлестал то в спину, то в лицо. Мы промокли насквозь.
  Когда пришли на место, нам даже не дали передохнуть, а заставили тут же, под дождем, приступить к работе.
  Мы должны были окружить дачу забором из бревен, метра в четыре высотой, и по углам построить защитные бункеры. Несколько раз в течение дня к нам выходил офицер, руководивший работой, а за ним шли две огромные овчарки. Мне вспомнились Бомкины предостережения.
  Дня через три Блятман перевел меня во вторую команду, которая работала в офицерском лазарете на улице Максима Горького.
  В первый же день я познакомился с Лейтманом. Он подошел ко мне и просто сказал:
  - Давайте дружить. В столярке будем работать вместе. И питаться тоже вместе - чем бог пошлет.
  Пришлось честно признаться:
  - Я не столяр.
  - Неважно. Понемногу присмотритесь. А если войдет кто-нибудь из гитлеровцев, начнете точить инструмент.
  Мы сразу подружились.
  Каждого пятого...
  Однажды утром мы узнали о новом преступном убийстве. Гуляя ночью по лагерю со своей любовницей, эсэсовец Вакс, второй помощник Лёкке, увидел вышедшего из барака во двор, должно быть по нужде, заключенного. Желая похвастаться перед женщиной своей меткостью, Вакс поднял автомат и короткой очередью прошил человека. Все мы были потрясены.
  В другой раз, вернувшись с работы, Борис Цыбульский принес еще более страшную весть. Двое заключенных из группы, в которой он работал, бежали. Остальных сорок человек охранники выстроили в одну шеренгу и каждого пятого расстреляли. Борис рассказывал:
  - Понимаешь, Саша, я был четвертым. Я все видел. И у меня все время стоит перед глазами сосед справа. Их по одному подводили к яме, которую они сами выкопали, и стреляли им в затылок.
  Борис дрожал. Я долго не мог его успокоить. И когда я узнал, что Блятман распорядился на несколько дней положить Цыбульского в медицинский изолятор, меня это не удивило. Впоследствии Цыбульский был переведен в другую команду.
  Постепенно я подружился со многими лагерниками. Первыми моими друзьями стали Борис Эстрин и Лейб Срогович - оба из Ростова, мои земляки. Со Сроговичем еще в начале тридцатых годов мы вместе служили в Красной Армии. Подружился я с Семеном Розенфельдом и Аркадием Вайспапиром. Блятман и для них сделал все, что мог. Когда у Семена воспалилась фронтовая рана, капо устроил его в изоляторе, и один минский доктор поставил Розенфельда на ноги. Часто встречался я с Александром Шабаевым из дагестанского города Расав-Юрта. До войны он закончил в Ростове институт железнодорожного транспорта. Это был жизнерадостный, никогда не падавший духом человек. Он очень любил петь и в шутку сам себя называл "Калимали". Что такое "калимали", никто не знал, но у всех это вызывало улыбку.
  Аркадию и Семену часто удавалось проносить в лагерь листовки, которые печатали минские подпольщики. Эти листовки наши ребята доставали у вольнонаемных рабочих. Пламенное слово листовок придавало нам мужество, укрепляло в нас веру и надежду.
  Пришел февраль 1943 года. Гитлеровцы ходят по лагерю хмурые; как свирепые звери, придравшись к малейшему пустяку, набрасываются на заключенных и забивают их до смерти. Однажды нам не выдали ежедневную пайку хлеба. Потом мы узнали, что в Германии был объявлен трехдневный траур по поводу поражения под Сталинградом.
  - Дай-то бог,- говорили лагерники, - чтобы нам почаще не выдавали хлеб по таким причинам.
  ...Во дворе, где работало человек пятьдесят, в том числе Аркадий Вайспапир и Борис Цыбульский, находился склад оружия. Несколько пленных через соседнее строение залезли на чердак склада, пробили в потолке дыру и вынесли оттуда много винтовок и патронов, которые потом спрятали в разрушенном доме.
  Они уже было договорились с одним шофером, что он вывезет их вместе с оружием в лес, к партизанам. Но в последний момент операция провалилась. Осталось неясным: то ли шофер предал, то ли гитлеровцы сами напали на след.
  Борису и Аркадию повезло: в тот день их отправили на другую работу. Гитлеровцы оцепили двор, загнали лагерников в котлован и натравили на них собак. Многие были там же убиты. Тех, кто остался жив, окровавленными прогнали через весь город к лагерю. Это было только началом злодейской экзекуции. Во время допроса, который вел комендант Лёкке вместе со своими помощниками Ваксом и Городецким, несчастных раздели донага, бросили в яму с кипятком, потом вытащили их оттуда и облили ледяной водой. Это проделали с каждым по несколько раз, пока жертвы не умерли.
  Среди замученных был один из моих близких лагерных друзей - Борис Каган из Тулы.
  По соседству со складским двором работала еще одна группа заключенных, изолированная от первой. Во второй группе находился инженер Аркадий Орлов, киевлянин. Когда приносили баланду, Аркадий вставал на подоконник и, махая рукой, звал первую группу. Так случилось и в тот день, когда замышлялось бегство. Один из немецких офицеров увидел Аркадия и решил, что он подает кому-то тайные сигналы. Аркадий тоже заметил офицера и понял, что даром это ему не пройдет. Узнав о происшедшем, Блятман сразу положил Аркадия в лагерную больницу, чтобы через несколько дней, если будет возможность, переправить его к партизанам. Но было поздно: Аркадия уже искали и, обнаружив в больнице, сильно избили. Когда он потерял сознание, на него вылили несколько ведер воды и заперли в холодном карцере. Там он и умер.
  ...Воскресный июньский день. Блятман приказал всем работающим в эсэсовском лазарете построиться у барака. Есть срочная работа. Должен был пойти и Лейтман, но, поскольку у него был жар, Блятман велел мне заменить его. Выяснилось, что ночью в лазарет привезли несколько раненых и одиннадцать убитых эсэсовцев - результат удачной операции минских партизан.
  Надзиратель по прозвищу Рыба распорядился немедленно сколотить одиннадцать гробов, положить в них эсэсовцев и забить крышки. Все должно быть сделано к трем часам, когда придут грузовики, чтобы забрать гробы на кладбище.
  Мы работали с великим усердием и думали: хоть бы почаще попадалась такая работенка...
  Потом мы узнали, что это были еще не все убитые.
  Мертвые тела нескольких старших офицеров были отправлены на квартиры, где они стояли.
  В последние дни августа Блятман передал через Лейтмана, что мы должны приготовиться к уходу в лес. Как только у Софьи Курляндской появится возможность вычеркнуть нас из лагерных списков, мы выедем из лагеря якобы для заготовки дров...
  Но нам суждено было нечто совсем другое. Через несколько дней в лагере появились гестаповцы. Они вошли к коменданту, потом послали за Блятманом. Через несколько минут его вывели из комендатуры со связанными руками и втолкнули в машину.
  Мы знали: это конец. Фашисты его не пощадят.
  Без Блятмана мы почувствовали себя одинокими и беспомощными.
  Туманное сентябрьское утро. Две тысячи лагерников - мужчины, женщины и дети - стоят на плацу и слушают речь эсэсовца Вакса. От беспрерывного пьянства голос у помощника коменданта срывающийся, хриплый.
  - Через час вас отвезут на станцию. Вам повезло: вы едете на работы в Германию. Фюрер дарует жизнь тем, кто будет добросовестно трудиться на пользу великого рейха. Вы поедете со своими семьями и можете также взять с собой все ваше имущество...
  Вакс бросает на взволнованных людей взгляд, полный презрения и насмешки, после чего заканчивает:
  - Альзо, эшелон уже ждет вас. Поторопитесь...
  Я смотрю по сторонам. У некоторых новость вызвала удивление и растерянность, у других - испуг и сомнение.
  Через час во двор лагеря въехал десяток больших грузовиков. В машины посадили женщин и детей. Туда же взобрались вооруженные автоматами охранники. Нас, группу военнопленных, под усиленным конвоем повели пешком.
  ...Четверо суток поезд вез нас неведомо куда. Четверо суток без хлеба и воды. Двери и окна вагонов были забиты так, что к нам не просачивалась и капля свежего воздуха. Мы стояли тесно прижатые один к другому, а о том, чтобы присесть или прилечь, нельзя было и мечтать. Вдобавок ко всему мы очень страдали от голодных болей в желудке.
  На пятые сутки поезд остановился среди леса, у заброшенного разъезда. Поодаль, слева, мы увидели несколько рядов колючей проволоки и высокий, метра в три, забор. На железных воротах, которые медленно раскрывались, впуская несколько вагонов из прибывшего состава, была надпись: "Зондер-команда СС".
  Лагерь смерти Собибор
  Ворота закрылись. Еле передвигая ноги, с чувством ужасной обреченности, мы подошли к бараку, где у нас отобрали узлы и чемоданчики. Оттуда нас отвели на плац. Из стоявшего чуть в стороне беленого домика вышли несколько офицеров с ременными плетками в руках. Приблизившись к нам, один из них, высокий толстый тип в мундире обершарфюрера СС, махнув плеткой, приказал:
  - Столяры и плотники - два шага вперед!
  От колонны отделились человек семьдесят. Я тоже сделал эти два шага.
  Через некоторое время нас увели в другой дом, окруженный колючей проволокой. Внутри него мы нашли голые нары, даже без соломы.
  Примерно через час нам разрешили выйти во двор лагеря, и мы познакомились со здешними "старичками". Один из них, человек с землистым лицом, подошел ко мне и представился:
  - Леон. Леон Фельхендлер.
  Мы обменялись рукопожатием. Я спросил:
  - Ну, какие у вас тут порядки? Он горько усмехнулся:
  - Порядки? Такие же, наверно, как во всех фашистских лагерях. В шесть утра - на работу. Рабочий день - шестнадцать часов. С охраной разговаривать запрещено, подходить к проволоке нельзя - стреляют без предупреждения. Словом, смерть подстерегает на каждом шагу. Здесь, в первом секторе, нас человек пятьсот - из Польши, Франции, Чехословакии, Голландии, из других стран.
  Когда мы познакомились ближе, Леон рассказал мне все, что уже знал о Собиборе, а знал он много. Одно время он работал во втором секторе, где паковали одежду, обувь и другие вещи убитых в газовых камерах. От охранников склада Леон узнал страшную историю лагеря смерти.
  Собибор был маленьким тихим местечком недалеко от Владова в Люблинском воеводстве.
  Среди Люблинских лесов, в отдалении от магистральных путей и больших городов, змеилась боковая железнодорожная ветка от Белжеца на Хелм.
  В марте 1942 года здесь по приказу Гиммлера был построен концентрационный лагерь смерти. Руководил стройкой штурмбаннфюрер СС Вольфганг Томиле, инженер по профессии и садист по призванию.
  Несколько месяцев, днем и ночью, работали здесь многие сотни заключенных, доставленных сюда из других лагерей. Когда Собиборский лагерь был готов, всех его строителей уничтожили, мертвые тела сбросили в огромный ров и засыпали землей.
  С первого взгляда лагерь производит впечатление небольшого и даже уютного поселения. Сквозь заборчики, которые окружают редко разбросанные строения, видны узкие дорожки, выложенные цветными камешками.
  С самого начала лагерь был разделен на три сектора. Первый - это различные мастерские: швейная, обувная, столярная, кузница, которые обслуживают потребности лагерного начальства. В двух бараках живут сотни две заключенных, мужчин и женщин, которые продолжают строительство лагеря и, так сказать, поддерживают его бесперебойное функционирование.
  Второй сектор предназначен для обреченных, которых сюда без конца привозят эшелонами. Здесь их заставляют раздеться донага, после чего переводят в третий сектор. Оба сектора соединены между собой коридорами. По одному из них идут в свой последний путь мужчины, по другому - женщины и дети. На пути к "бане" женщин заводят в барак, где у них срезают волосы.
  Третий сектор - газовые камеры - особо замаскирован. Заключенных, которые там работают, уничтожают каждые десять - пятнадцать дней. На их место прибывают другие, которых вскоре ждет та же участь.
  ...Я слушаю Леона и чувствую, как кровь отливает у меня от лица. Он, наверно, замечает это, потому что вдруг говорит:
  - Ну, хватит на сегодня! - и голос его дрожит.
  - Нет, рассказывайте дальше, я должен все знать до конца.
  - Ладно, тогда слушайте. Строил газовые камеры некий Эрвин Лайберт и его помощник, большой специалист по двигателям, эсэсовец Пухо. Это он привез из Львова мотор колоссальной мощности и смонтировал его в специальном помещении. Мотор Пухо гонит в камеры газ по трубам, нагнетает его туда. Много изобретательности в маскировке газовых камер выказывает убийца Вэц Гарбель. Чего он только не придумал, чтобы камеры выглядели как обыкновенные банные помещения!
  Вдалеке, примерно в полукилометре от лагеря, я вдруг заметил горящий костер.
  - Что там горит, Леон?
  Он растерянно посмотрел на меня и, как бы удивляясь моей непонятливости, объяснил:
  - Сжигают тела задушенных в камерах. Видимо, вчера приходил очередной эшелон...
  Мы разошлись.
  Но впереди были новые встречи и новые, еще более доверительные и откровенные разговоры. Мне предстояло узнать множество страшных подробностей о системе уничтожения узников.
  Узнал я и то, что через несколько месяцев после начала функционирования лагеря здесь приступили к строительству четвертого сектора, так называемого "лагеря Норд". Летом 1943-го была очень быстро построена мастерская для ремонта советского оружия, захваченного гитлеровцами.
  Собибор и Норд-лагерь изолированы друг от друга заграждением из колючей проволоки. Их разделяет небольшой участок земли с офицерскими домиками и бараками для лагерной охраны. Ближе к Норд-лагерю находится двор, где содержат кроликов и несколько сот гусей. Когда обреченных гонят в газовые камеры, гусей специально раздразнивают, и они своим гоготом заглушают душераздирающие крики несчастных.
  Я также узнал от Леона (позже мне стало понятно, откуда ему известны такие важные подробности), что лагерь обнесен тремя рядами проволочного заграждения, за которым тянется минное поле в пятнадцать метров шириной, затем ров, наполненный водой, и наконец - еще один ряд колючей проволоки.
  Леон сообщил мне, что лагерная администрация состоит из пятнадцати - двадцати эсэсовцев, а охрану несут около 150 власовцев. Кроме того, в полутора километрах от лагеря имеется резервная охрана - еще 120 человек.
  На расстоянии 50 метров одна от другой (этого Леону рассказывать мне не пришлось, поскольку каждый видел это своими глазами) по периметру лагеря были расположены пулеметные вышки. Между проволочными заграждениями днем и ночью патрулировала вооруженная охрана.
  Наступило время, когда Леон решил полностью передо мной открыться. Оказалось, он был одним из тех, кто готовил восстание для освобождения всех узников. Разрабатывались разные планы, но осуществить их по ряду обстоятельств не удалось.
  Согласно одному такому плану, несколько молодых лагерников, которые ходили к эсэсовцам чистить им обувь, должны были уничтожить фашистов и захватить их оружие. Далее предполагалось разоружить охрану: рассчитывали, что власовцы после гибели хозяев лагеря присоединятся к восставшим и вместе с ними уйдут к партизанам.
  Этот план имел существенные недостатки, и от него пришлось отказаться.
  Была другая идея: поджечь склады с одеждой сразу в двух секторах. Пожар вызовет смятение среди эсэсовцев и охраны, а заключенные между тем прорвутся к воротам. И этот план был достаточно наивен, хотя в лагере нашлось бы немало смельчаков, готовых на все.
  Были также неорганизованные попытки к бегству. В начале весны 1943 года несколько голландцев во главе со своим капитаном уговорили одного власовца помочь им бежать, пообещав ему за это хорошую мзду. Деньги власовец взял, но тут же донес на капитана. Дознание вел гестаповец Курт Вагнер, однако, несмотря на жестокие истязания, голландский офицер не выдал никого из товарищей. Тогда комендант лагеря гауптштурмфюрер Иоганн Нойманн приказал выстроить всех голландцев на плацу. Их (семьдесят два человека) поставили в одну шеренгу, сделали перекличку, вывели вперед художника Макса Ван-Дана, который еще не закончил писать портреты эсэсовцев, а остальных под усиленным конвоем увели в третий сектор. Ни один из них оттуда не вернулся.
  Вскоре после этого, в апреле 1943 года, лагерь посетил Гиммлер в сопровождении Адольфа Эйхмана и других высокопоставленных бонз гитлеровской Германии. К этому визиту лагерное начальство тщательно готовилось. Поскольку в те дни транспорты еще не прибывали, в Собибор были специально доставлены триста молодых красивых женщин. Их уничтожили в присутствии "высоких гостей", чтобы те могли воочию убедиться, как исправно работают газовые камеры.
  Потрясенный рассказами Леона, я долго не мог уснуть: голова была словно свинцом налита. Стоило задремать - и меня начинали мучить кошмары. Я, видимо, сильно кричал во сне, потому что Лейтман, мой сосед по нарам, потряс меня за плечо:
  - Саша, Саша! Ты всех разбудишь! Охрана услышит!
  Я сел на нарах, отер ледяную испарину. Лейтман все еще держал меня за плечо и сочувственно говорил:
  - Успокойся, прогони дурные мысли, заставь себя отдохнуть. Ведь скоро подъем...
  Замысел, к которому мы - я, Лейтман и еще несколько товарищей - пришли давно, еще в лесном лагере, сейчас завладел всем моим существом. За восемь месяцев, прожитых в Минске, я подружился со многими людьми. Теперь некоторые из них оказались в Собиборе, и это значило, что в решающую минуту мы сможем опереться друг на друга. Если понадобится, никто не пожалеет своей жизни. Но надо прислушаться, присмотреться к тем, кого мы не знаем, надо постоянно иметь картину происходящего в лагере.
  Те несколько недель перед восстанием запечатлелись в моей памяти с такой достоверностью, словно все это было вчера.
  В пять часов утра нас выгнали на плац, и на протяжении тридцати минут, пока длилась общая проверка, мы должны были стоять по стойке "смирно", не имея права шевельнуться. Кто-то все же переступил с ноги на ногу и сразу получил за это палкой по голове.
  Пришел обершарфюрер Карл Френцель. С его разъевшейся физиономии никогда не сползает сытая ухмылка. Три раза в день - утром, днем и вечером - он лично пересчитывает узников. При этом присутствуют все остальные эсэсовцы, желающие увериться в том, что ни один из нас не сбежал. Фашисты страшно боятся побегов. Они надеются, что происходящее в лагере, особенно в третьем секторе, навсегда останется тайной.
  После утренней проверки мы получаем "кофе" - полкружки бурой холодной бурды.
  В шесть часов нас, двести человек, направляют на работу в Норд-лагерь. По приказу Френцеля колонну возглавляют советские военнопленные. Работаем допоздна, и, как ни остерегаемся, полтора десятка из нас ни за что ни про что получают по двадцать пять палочных ударов. Бьют с садистским наслаждением. К тому же сам истязуемый обязан громко считать удары, и, если он сбивается со счета, экзекуция начинается сначала.
  Один из ребят сказал мне со слезами на глазах:
  - Не знаю, кто счастливей: те ли,- он показал глазами на третий сектор,- для которых все заканчивается через несколько десятков минут, или мы, которые на пути к смерти должны вытерпеть столько страданий...
  25 сентября
  Получено срочное задание - выгрузить уголь. На "обед" нам дали считанные минуты. Френцель все время стоял около повара и подгонял его палкой, чтобы скорее разливал в миски баланду. Увидев, что несколько сот человек еще не получили так называемый суп, Френцель разгневался, выгнал повара во двор и заставил его сесть на землю, поджав под себя ноги и вытянув руки. Затем, насвистывая какой-то марш, Френцель принялся под этот мотив бить парня палкой по голове. Кровь залила лицо повара, но, боясь громко вскрикнуть, он только тихо стонал.
  Все мы видели это зверское избиение, но вмешаться не смели.
  Несмотря на голод, постоянно мучивший нас, многие в тот день не смогли съесть свою порцию: казалось, она смешана с кровью нашего товарища...
  26 сентября
  Утром, получив по кружке кипятка, мы, сорок заключенных, отправились в лес рубить дрова. Работа шла трудно. Голодные, измученные... не у всех хватало сил колоть суковатые чурбаки.
  Френцель расхаживал вокруг, помахивал плеткой и подгонял:
  - Шнель! Шнель!
  Вот он подкрался к рослому голландцу в очках. Тот на мгновение отложил топор, чтобы протереть очки, но тут же над его головой свистнула плетка, очки упали и разбились. А что он мог без очков? Вслепую, почти ничего не видя, он стал колотить топором по чурбаку.
  Френцель еще раз стегнул его кнутом. Голландец застонал, но даже не оглянулся. А садист, пьянея от наслаждения, продолжал его истязать.
  Я стоял метрах в пяти от них и видел все происходившее. На какое-то мгновение я даже опустил топор. Френцель тут же заметил это и подозвал меня:
  - Ком!
  Делать нечего, пришлось подойти. Я хотел одного: чтобы этот выродок видел, что я его не боюсь. Я выдержал его наглый, издевательский взгляд. Он грубо оттолкнул голландца и сказал на ломаном русском языке:
  - Русский солдат! Я вижу, тебе не нравится, как я наказываю этого лентяя. Так вот, даю пять минут, чтобы ты расколол этот чурбак. Если расколешь - получишь пачку сигарет. Если опоздаешь хоть на мгновение - двадцать пять ударов.
  Он ядовито ухмыльнулся, отступил на несколько шагов, снял с руки золотые часы и глянул на них.
  Пока он все это проделывал, я успел внимательно осмотреть чурбак и решить, с какой стороны мне будет удобнее колоть его.
  С каким удовольствием я опустил бы сейчас топор на голову убийцы!
  - Начинай!
  Чурбак весь в сучках, узловатый, твердый. Я напрягаю последние силы. Удар, еще и еще удар! Чурбак расседается надвое. Остальное дается мне уже значительно легче.
  Хотя день был холодный, я весь покрылся потом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, ломило руки и поясницу.
  Подняв голову, я увидел, что Френцель подает мне пачку сигарет.
  - Четыре с половиной минуты,- сказал он, надевая часы.- Я обещал, получай.
  Но я не мог заставить себя принять подачку из его рук. Разум подсказывал: "Возьми, не то восстановишь Френцеля против себя, а это может отразиться на деле, которое ты задумал". Но сердце говорило: "Нет! Эти руки только что истязали твоего товарища!"
  - Благодарю, не курю,- ответил я.
  Френцель ушел куда-то и вернулся минут через двадцать. Теперь он держал полбуханки хлеба и кусок маргарина.
  - Русский солдат, бери!
  Я вновь увидел его злые холодные глаза, его кривую усмешку, не обещавшую ничего хорошего.
  Никогда дьявол еще не искушал меня так, как сейчас, когда я смотрел на этот хлеб и маргарин. Как хотелось есть! Но...
  - Очень благодарен. Питания, которое я здесь получаю, мне вполне хватает.
  Френцель уловил иронию, прозвучавшую в моих словах. Усмешка сползла с его сытого лица. Он задумчиво и в то же время с угрозой переспросил:
  - Значит, не хочешь?
  - Благодарю, я сыт.
  Френцель судорожно сжал в руке плетку, но что-то удерживало его от того, чтобы ударить меня, как он это делал обычно раз по сто в день. От стиснул зубы, резко повернулся и ушел.
  Когда он скрылся из виду, ребята подбежали ко мне:
  - Почему не взял?
  - Ведь он тебя избить мог!
  - Что избить! Убить!
  - Ты бы и сам поел, и нас бы не обделил - дал бы по шматку...
  Но другие говорили:
  - Ты правильно сделал!
  Я смотрел на моих товарищей, и сердце разрывалось на части. Хотелось сказать им: "Держитесь, ребята! Выше головы! Пусть враги чувствуют, что мы остаемся людьми".
  Но они и так понимали меня. Без слов.
  27 сентября
  Утром работали во дворе Норд-лагеря. Шабаев шепнул мне:
  - Ты заметил, что начальства не видать?
  - Заметил. Но в чем дело?
  - Прибыли новые эшелоны. Наверное, людей уже гонят в камеры. Только что начали...
  Сердце у меня сжалось. И тут же раздались отчаянные человеческие крики.
  Шабаев скрипнул зубами:
  - Выродки!
  Если бы в ту минуту рядом появился фашист, я убил бы его лопатой, что была у меня в руке.
  Подошли взволнованные Цыбульский и Лейтман. Цыбульский сказал:
  - Саша, этого нельзя больше терпеть. Надо что-то делать. Перебить охрану - и в лес. Недалеко ведь...
  - А охрана на вышках? А проволочное заграждение? А минное поле? И если уж бежать, то всем вместе, чтобы ни один человек здесь не остался.
  - Нельзя больше ждать,- настаивал на своем Цыбульский.- На дворе осень. Когда опадет листва и выпадет снег, прятаться будет гораздо труднее.
  Я помолчал, потом сказал:
  - Если вы мне доверяете, потерпите еще немного. Наше время скоро придет. Но пока - никому ни слова.
  Примерно через полчаса, когда крики затихли и над лагерем поднялись густые клубы дыма, во дворе, где мы работали, появился эсэсовец Вальтер. Он выхватил у одного из нас топор и принялся остервенело рубить дрова. Так прошло минут двадцать. Потом он отшвырнул топор, закурил и медленными шагами удалился.
  "Гадина,- подумал я,- так ты успокаиваешь свои нервы..."
  28 сентября
  В очереди за баландой ко мне подошел Леон:
  - Нужно поговорить. Но здесь вряд ли удастся. Приходите после работы к женскому бараку. Только осторожно, чтобы немцы не заметили вас.
  Вечером мы с Лейтманом подошли к бараку, где находилось сто пятьдесят женщин. Но Леона там не застали. К нам подошел какой-то мужчина, отозвал нас в сторону и сказал:
  - Леона задержали во втором секторе, и он просил передать, что сегодня прийти не сможет.
  Между тем женщины заинтересовались, кто мы и откуда. Я сказал, что из России. Посыпались вопросы о Советском Союзе, о том, как советские люди борются с фашизмом.
  Я на какое-то время забыл, где нахожусь, и начал с жаром рассказывать о разгроме немцев под Москвой, о том, как были окружены и уничтожены фашистские армии под Сталинградом, о том, что Советская Армия уже подходит к Днепру.
  Получилась своеобразная политинформация. Плохо было лишь то, что я даже не обратил внимания, к кому обращаю свои слова. А ведь вполне могло случиться, что среди присутствовавших находились капо или просто провокаторы.
  Я говорил по-русски. Лейтман переводил мои слова на польский и немецкий.
  Женщины стали расспрашивать меня о партизанах. Я рассказал то, что знал: о взрыве в минском городском театре, который уничтожил множество гитлеровцев, о пожаре на автобазе, когда сгорело несколько десятков немецких машин, о том, как партизаны привели в исполнение смертный приговор гауляйтеру Белоруссии Кубэ.
  Одна из женщин робко сказала:
  - Вот если бы произошло чудо и партизаны освободили нас!
  - Такое не исключено,- ответил я.- Но лучше все-таки рассчитывать не на чудеса, а на собственные силы.
  Когда мы вышли из барака, Лейтман озабоченно сказал:
  - Саша, так не годится. От нас ты требуешь осторожности, а сам... Слишком уж разговорился.
  Действительно, перед самым уходом я увидел в дальнем углу барака Бжецкого. Он хоть и заключенный, а все же капо. Не натворил бы бед.
  29 сентября
  Нас повели на железную дорогу разгружать платформы с кирпичом. Охранники решили лишний раз поиздеваться над нами.
  Каждый из нас должен был подбежать к платформе, схватить шесть кирпичей, бегом отнести их на двести метров, аккуратно сложить и тут же бежать назад. На каждую платформу пришлось по восемьдесят человек. Получилась толкотня, потому что тех, кто не умел ловко и сразу ухватить свои кирпичи, фашисты стегали плетками.
  После работы ко мне опять подошел Леон. Мы уселись на досках во дворе. Поговорив о том о сем, Леон тихо заметил:
  - Мне кажется, Бжецкий следит за вами. Он помолчал.
  - Убежать отсюда очень трудно. Почти невозможно. Вы это сами знаете. И все же...
  Я молча смотрел на него. Возможно, он почувствовал в моем взгляде недоверие, потому что вдруг наклонился ко мне и сказал прямо:
  - Я пришел по поручению группы товарищей. Они просят, чтобы вы приняли на себя руководство группой. Они знают, как вы вели себя с Френцелем, и вообще много слышали о вас. Доверяют вам.
  Я вспомнил наши прошлые беседы с Леоном, вспомнил, с каким гневом он рассказывал о газовых камерах в третьем секторе, обо всей дьявольской машине уничтожения.
  - Леон,- спросил я с излишней, может быть, резкостью,- почему вы до сих пор не пытались вырваться из лагеря? Я имею в виду не только вас, но и других.
  - Почему? Планы-то были, я вам уже рассказывал, но вот выполнить их не удалось. Вы помните ту печальную историю с голландцами? Их предали. И художника Ван-Дана, когда он закончил портрет последнего эсэсовца, тоже убили.
  Леон вздохнул:
  - Вы должны учесть, что здесь царит варварский закон коллективной ответственности за бегство или попытку к бегству, даже если ее предпринял одиночка. Этот террористический метод действует на многих устрашающе. Бывали случаи, когда, боясь наказания, некоторые заключенные шпионили за теми, кого подозревали в подготовке к побегу.
  Леон ничуть не преувеличивал. И в других лагерях, где мне приходилось бывать, встречались выродки, которые для собственной минутной выгоды рады были предать людей, готовых на самопожертвование ради общего спасения. Правда, такие подонки сразу чувствовали на себе ненависть и презрение всех узников и, как правило, кончали плохо.
  Но меня сейчас занимало не это. Я спросил Леона:
  - Известно ли, как заминировано пространство за колючей проволокой?
  - Известно. В шахматном порядке.
  - А какое расстояние между минами?
  - Полтора метра. Да еще они соединены натянутыми проволочками.
  - Скажите, а что это за полуразваленное строение по ту сторону ограды?
  - Похоже, там когда-то была мельница.
  - Тогда важный вопрос, Леон. Не может ли там находиться замаскированный наблюдательный пункт?
  - Зачем? Ведь здесь не фронт.
  - Это не имеет значения. Охранники могут оттуда наблюдать за всеми перемещениями в лагере.
  Леон пожал плечами:
  - Чего не знаю, того не знаю.
  - Вы замечали, что фашисты не доверяют власовцам? Я слышал, что охранники получают боевые патроны лишь тогда, когда уже стоят в строю.
  - Естественно. Фашисты не доверяют никому. А боеприпасы хранятся там, где находится коммутатор, и еще в караулке у главных ворот.
  - Так вот, хорошо бы несколько суток без перерыва последить за мельницей. Очень важно знать, нет ли там гитлеровцев и не сменяются ли они, особенно по ночам. Наблюдать можно, скажем, в щели на чердаке столярной мастерской. И в то же время ни в коем случае не спускать глаз с охраны.
  - Хорошо. За мельницей мы завтра же начнем следить.
  Я решил полностью довериться Леону.
  - Мне нужно поддерживать с вами связь. Но как это делать, не вызывая ни у кого подозрений? Может, имеет смысл познакомиться с какой-нибудь девушкой из женского барака, которая не знает русского языка. Я буду приходить как бы для легкого флирта, а вы тоже найдете себе занятие поблизости, и мы сможем держать контакт. Согласны?
  - Хорошо. Но с кем же вас познакомить?
  - Вчера я приметил там славную девушку с каштановыми волосами. Она курит. Подруги называли ее каким-то странным именем... что-то вроде "Люка".
  - А! Я знаю, о ком вы говорите. Она из Голландии. По-русски не понимает ни слова...
  Тут же, не откладывая дела в долгий ящик, мы втроем - я, Лейтман и Леон - отправились в женский барак.
  Как ни измучены были люди своей голодной каторжной жизнью, они все же тянулись друг к другу. Любовь даже в Собиборе нашла себе пристанище. Войдя в барак, мы застали там несколько заключенных-мужчин.
  - Люка, иди-ка сюда,- позвал Леон стройную худощавую девушку.- Эти русские хотят с тобой познакомиться.
  Люка внимательно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Лейтмана и, улыбнувшись, крепко пожала нам руки.
  Нельзя сказать, что она была очень хороша собой. Но невольно привлекали ее глаза - черные, нежные, печальные.
  Я вдруг смутился. С чего начать разговор? Люка выжидательно смотрела на нас.
  - Выручай,- попросил я Лейтмана.- Понятия не имею, о чем говорить. Да ведь она и не поймет меня. И кстати, я ее - тоже.
  - Что он сказал? - заитересованно спросила Люка по-немецки.
  - Он сказал, что впервые встречает такую интересную девушку,- находчиво перевел Лейтман.
  Мы еще поговорили в таком духе и вскоре разошлись. А по-немецки я уже и сам немного понимал.
  2 октября
  Сегодня мы работали в Норд-лагере. Опять прибыл эшелон обреченных. Все офицеры ушли. Шабаев, Розенфельд, Вайспапир и Цыбульский притаились за углом барака. Сквозь ветки, которыми было замаскировано проволочное заграждение, был виден третий сектор, где находились "бани". Мы услышали детский крик: "Мама!.."
  Мы не могли смотреть друг другу в глаза, мучась своей беспомощностью. В ту минуту мы думали только об одном: бежать, любой ценой вырваться. И не для того, чтобы уберечь собственную жизнь, а чтобы мстить, беспощадно уничтожать этих диких зверей...
  5 октября
  Прибыло еще два эшелона, и снова, заглушая отчаянные крики женщин и детей, гоготали на птичьем дворе гуси...
  С Люкой я встречаюсь теперь почти каждый день. Мы подружились. Она умная и сердечная девушка. Жизнь уже принесла ей немало страданий.
  - Ты, наверно, знаешь, Саша, что я работаю в крольчатнике. Двор огражден высоким забором, но в нем много щелей. Я часто вижу, как в третий сектор ведут голых людей - женщин, детей, стариков. Иногда они меня замечают и спрашивают: "Скажите, куда это нас?" Что я могу ответить им? Сказать правду?..- В милых глазах Люки стоят слезы, но она продолжает: - Сегодня ко мне подошел гауптштурмфюрер Нойманн и ни с того ни с сего ударил по лицу. Он думал, что я расплачусь и убегу. Но я стояла с поднятой головой, вот так, и это еще больше его разозлило. Он снова отвесил мне пощечину и крикнул: "Вэк! Убирайся!" Я ушла медленным шагом.
  - Ты молодчина, Люка. Это здорово, что ты так держалась.
  Во время другой встречи Люка немного рассказала о себе.
  - Мой отец был коммунистом. Мы жили в Гамбурге. Когда фашисты захватили власть, отец боролся против них. Ему пришлось скрываться. Тогда они арестовали маму и сильно ее били. И меня тоже, хотя я была еще ребенком. Если бы ты знал, как нас истязали!.. Они хотели, чтобы мы сказали им, где прячется отец, и назвали имена его друзей. Потом товарищи помогли нам перебраться в Голландию, куда отец бежал еще раньше. У нас был радиоприемник. К отцу часто приходили друзья и слушали Москву. А я в это время гуляла по улице, на случай, если появятся шпики. Когда фашисты захватили Голландию, отец снова бежал, а меня, двух братьев и маму депортировали сюда.
  Люка помолчала, потом печально добавила:
  - Братьев моих уже убили...
  7 октября
  После работы у меня был доверительный разговор с Леоном.
  - Есть два плана,- сказал я,- расскажу пока об одном, потому что второй еще не продуман до конца. Нужны кое-какие сведения. Кроме общей охраны в лагере, не ставят ли где-нибудь дополнительную?
  - Днем нет,- ответил Леон,- а на ночь выставляют два пулемета и часовых у офицерского домика. А по ту сторону колючей проволоки ходит еще один патруль. И нужно иметь в виду вот что. После неудачного восстания в Треблинке у склада оружия поставили броневик.
  - Еще вопрос: имеются ли во всех мастерских второго сектора люди, на которых можно положиться?
  - Надежные люди есть. Надо только знать, что кому следует делать.
  - Хорошо. Первый вариант, который разработали мы с Лейтманом, таков. Столярная мастерская находится метрах в пяти от проволочного заграждения. Дальше - минное поле, пятнадцать метров. Да еще семь метров - расстояние от стены до печи в мастерской. Да еще четыре метра дальнего проволочного заграждения. Значит, нужно прокопать подземный ход длиной в тридцать пять метров и глубиной сантиметров восемьдесят. Меньше нельзя, потому что можно нарваться на мину.
  - А при чем тут печь в мастерской? - не понял Леон.
  - При том, что пол вокруг нее обит железом. Если возникнут подозрения и гитлеровцы начнут простукивать пол, они не услышат пустоту. Копать будем только по ночам. Руководить этим должен опытный человек. Главное - не сбиться с прямой линии. По нашим расчетам, ход можно прорыть за десять-двенадцать дней. План как будто неплох, но в нем немало недостатков.
  - Какие же именно?
  - Нас шестьсот человек. Потребуется слишком много времени, чтобы все, один за другим, проползли эти тридцать пять метров. Боюсь, что с одиннадцати вечера до пяти утра мы не успеем закончить операцию. И еще. Все фашисты при этом остаются целы, что само по себе несправедливо. Поэтому поговорите с вашими людьми. Пусть они подумают и выскажутся.
  - Ладно.
  - Надо что-то придумать, чтобы я смог побывать в доме, где живут охранники. Я хочу убедиться, что у них нет при себе патронов, а ящики стоят только в дежурке.
  - Мы постараемся предоставить вам такую возможность,- сказал Леон.
  - И еще. Нужно изготовить в кузне штук семьдесят ножей. Мы не сможем взять врага голыми руками. Хорошо бы, чтобы нас с Лейтманом перевели на работу в столярку. Оттуда будет легче руководить подготовкой.
  Леон кивнул.
  - Надеюсь, все это удастся организовать.
  - Тогда до свиданья. Мне пора возвращаться в барак.
  8 октября
  Прибыл еще один эшелон. И точно так же, как раньше, фашисты с садистским хладнокровием уничтожили всех прибывших в газовых камерах.
  Утром, когда все мы уже стояли в строю, подошел старший столярной мастерской Янек и, сославшись на чье-то распоряжение, велел мне, Лейтману и еще одному товарищу из нашей группы немедленно идти в столярку: там якобы нужно выполнить какую-то срочную работу.
  Операция начала разворачиваться.
  9 октября
  Я стоял и разговаривал с Люкой, когда меня неожиданно отозвал один заключенный (я знал только, что его зовут Григорием) и сообщил, что он и еще несколько человек собираются в ближайшую ночь бежать. Они перережут, сказал он, колючую проволоку недалеко от уборной и убьют охранника. Григорий предложил мне присоединиться к ним. Пришлось идти на откровенность.
  - А знают ли твои друзья, что за колючей проволокой - минное поле? И подумали ли вы о том, что, если даже вам удастся бежать, сотня оставшихся поплатятся жизнью?
  Под конец я ему сказал:
  - Мы не имеем права думать только о себе. Мы - советские люди. Нам тут верят и на нас надеются. Нужно повременить.
  Оба мы горячились, но, уходя, Григорий все же сказал, что постарается не допустить необдуманных действий. Люка спросила:
  - Саша, о чем вы говорили?
  - Да так, мелочи.
  - Это неправда. Ты что-то от меня скрываешь. Я догадываюсь, о чем ты каждый день толкуешь с Леоном и другими. К моему отцу тоже так приходили, будто бы на чашку чая, а на самом деле разговор шел об очень важных делах.
  Я попробовал убедить девушку, что она ошибается, но она только упрямо качала головой:
  - Ты меня не обманешь, я все понимаю.
  Прощаясь, я сказал:
  - Смотри, Люка, не проговорись кому-нибудь о том, что тебе кажется.
  Оскорбленная, она ответила:
  - В гестапо, когда меня, еще девчонку, били, чтобы я сказала, где отец, я сумела молчать. А уж теперь... эх, Саша...- она расплакалась и убежала в свой барак.
  10 октября
  Утром мы, как обычно, колонной по три, отправились на работу. У ворот стоял немецкий офицер с перевязанной рукой. Я его видел впервые. Кто-то сказал, что это Грейшут, начальник лагерной охраны. Он ездил домой, в отпуск. По пути наши самолеты бомбили его состав, и Грейшут был ранен осколком.
  Френцель приказал:
  - Песню!
  И мы затянули:
  Все выше, и выше, и выше Стремим мы полет наших птиц...
  Мы нарочно запели именно эту песню, зная, что Грейшуту она придется не по душе. Так и случилось. Он озверело ворвался в колонну и принялся работать плеткой.
  Френцель катался от смеха, потом подошел к Грейшуту и сказал ему несколько успокоительных слов. Колонна двинулась дальше.
  11 октября
  Вечером, когда я был в кузне, туда вошел капо Бжецкий. Это был высокий худощавый человек со всегда прищуренным правым глазом. Гитлеровцы считались с ним, хотя никто из нас не слышал, чтобы он на кого-нибудь доносил.
  Когда мы остались с глазу на глаз, Бжецкий сказал:
  - Я бы хотел потолковать с вами... Может быть, вы даже догадываетесь, о чем? Я знаю, что вы имеете большое влияние на людей. Ни для кого не тайна, что вы из Советского Союза и умеете здорово агитировать. Например, несколько дней назад вы рассказывали в женском бараке о белорусских партизанах, а теперь весь лагерь только об этом и толкует.
  - Вы сильно преувеличиваете.
  - Нет. Больше того, мне известно, что вы и ваш друг Лейтман ведете агитацию и в других местах. Правда, Лейтман это делает более умело. Он смел, но осторожен. И кстати, он много рассказывает о жизни в России. А откуда ему могут быть известны подробности? Ясное дело, от вас...
  Бжецкий закурил, затянулся и продолжал:
  - Я знаю, вы считаете меня подозрительным типом. Но у меня нет времени и желания доказывать вам, что, вы не правы. Пусть так, но я тоже хочу жить. Я не верю обещаниям начальства, что капо они не тронут. Это ложь. Когда дойдет до ликвидации лагеря, они уничтожат нас вместе со всеми.
  Я прервал его:
  - К чему, собственно, вы мне это рассказываете?
  - Да ведь я вижу, что происходит в лагере. Люди готовы выполнить любой ваш приказ. Вы должны понимать, что, если капо будут на вашей стороне, это намного облегчит задачу. Короче, мы предлагаем вам активную поддержку.
  - Кто это - мы?
  - Я и Чепик - капо банной команды.
  Я несколько раз прошелся из угла в угол кузни, потом остановился рядом с Бжецким, посмотрел ему прямо в глаза и спросил:
  - Скажите, Бжецкий, вы могли бы убить фашиста? Он долго молчал, потом ответил:
  - Ради большого дела... наверно, смог бы.
  Именно то, что он не сразу ответил "да", позволило мне думать, что он не лжет.
  - Что ж, благодарю за откровенность, но нам пора разойтись.
  - Хорошо,- сказал Бжецкий,- разойдемся. И все же очень прошу вас: подумайте о моем предложении.
  Я ответил, что мне-то думать не о чем, и, пригнувшись, вышел из кузни.
  Но думать как раз было о чем. Если он пришел с провокационными целями, то на мой вопрос ответил бы сразу "да". А если он искренен? Его помощь нам была бы очень кстати... Нужно посоветоваться с Лейтманом.
  12 октября
  Вокруг нашего сектора укрепили охрану. Вскоре послышалась частая стрельба из автоматов. Оказалось, что, когда обреченных повели в третий сектор, они догадались, что идут на смерть, и стали разбегаться. Все они погибли от пуль немцев и власовцев...
  То, что мне было суждено увидеть сегодня, я запомню на всю жизнь. В нашем секторе было двенадцать больных. Их не лечили. Судьба их ужасна.
  Эсэсовцы во главе с Френцелем вывели больных из барака. Не было сомнений, что убийцы решили уничтожить их в газовых камерах.
  В группе был молодой голландец. Он едва держался на ногах. Его жена, мертвенно-бледная, с растрепанными волосами и безумным взглядом, побежала за ним вслед. Догнав мужа, она бросилась к Френцелю с криком:
  - Убийца, вы ведете моего мужа на смерть. Так возьмите и меня. Я не хочу жить без него! - Она схватила мужа за руку и ушла вместе с обреченными.
  Вечером в столярной мастерской собрались Лейтман, Янек - старший столярки, Юзеф - старший обувной мастерской, Якуб, Леон и еще два человека.
  Для безопасности мы выставили в разных углах сектора дозорных. Все это были советские военнопленные - Алексей Вайцен, Ефим Литвиновский, Борис Табаринский и Наум Плотницкий. Они получили приказ следить за обстановкой и немедленно сигнализировать обо всем, что покажется им подозрительным.
  Разговор начался с моего сообщения о предложении Бжецкого. Подробно обсудив дело, мы решили принять капо в нашу группу. Я сразу послал за Бжецким, и вскоре он пришел.
  Первый план - бежать под землей - мы обсудили раньше. Он был отброшен как нереальный. Поэтому я ознакомил товарищей со вторым планом.
  Днем, до этой встречи, Янек послал меня с еще одним столяром "починить" двери в доме охраны. Войдя в первую комнату, где не было никого, я быстро осмотрел все, что меня интересовало. Мой напарник плотно прижал дверь с другой стороны. В комнате стояли пять коек, а в углу - широкий шкаф с пятью отсеками. Я приотворил дверцу и увидел винтовку. На полке лежал пустой патронташ. Во второй комнате - та же картина. У дверей, где стоял дежурный, я тоже ничего не заметил.
  Обо всем этом я рассказал товарищам.
  - Подтвердилось то, что мы предполагали: фашисты не доверяют власовцам. Поэтому правильно будет уничтожить в первую очередь администрацию лагеря. Власовцы должны остаться без командиров, а пока они достанут патроны, мы уже будем по ту сторону заграждения.
  Слушали меня внимательно. Все чувствовали, что события назревают.
  - Мы должны уничтожить офицеров - быстро и поодиночке, чтобы они не успели опомниться и поднять тревогу. Операция должна быть проведена организованно, без шума и суеты. Уничтожим их в мастерской, заманив сюда каждого под каким-нибудь предлогом. Людей для этого я назначу сам. Начнем днем, в половине четвертого. Бжецкий найдет повод провести троих наших во второй сектор, и они там уничтожат четырех офицеров. То же будет одновременно проделано в первом секторе. К этому времени надо парализовать средства связи, особенно телефонную линию к дому, где находится резервная охрана. В гараже - снять свечи с моторов. Да не забыть броневик. В половине пятого Бжецкий выстроит всех заключенных в колонну, будто бы отправляющуюся на работу, и она двинется к главным воротам. В первые ряды встанут военнопленные из Советского Союза. Их задача - проходя мимо склада с оружием, захватить его, а затем уничтожить охрану у ворот.
  Янек озабоченно спросил:
  - А что делать, если охрана начнет стрелять раньше, чем мы подойдем к воротам?
  - На этот случай,- пояснил я,- есть второй вариант. Офицерский домик стоит очень близко от проволочного заграждения. Я думаю, что немцы либо вовсе не заминировали подход к домику, либо использовали только сигнальные мины. Так что прорвать в этом месте заграждение не представит большой трудности. Несколько человек разрежут ножницами проволоку; те, кто побегут за ними, должны забросать дорогу камнями, досками, всем, что будет под руками, чтобы взорвать мины. Это пока все, что я хотел вам сказать. Предложения, замечания, поправки есть?
  Было несколько предложений, но в целом план одобрили. При прощании я еще раз предостерег:
  - Никому ни слова, даже самым близким. Малейшая неосторожность - и мы можем погибнуть. И если бы только мы - все.
  Час пробил
  13 октября мы собрались еще раз и окончательно решили: побег состоится завтра, 14-го.
  - Имейте в виду: ни на какую помощь со стороны мы рассчитывать не можем. Фронт далеко, под Киевом. Связи с партизанами у нас нет. Поэтому надеяться можно только на себя, на собственные силы.
  Всю ночь мы с "Лейтманом не сомкнули глаз. Лежа на нарах, снова и снова уточняли план, обговаривали варианты и детали. Я долго думал, кого послать во второй сектор, чтобы вывести оттуда женщин. Перед глазами у меня стоял Борис Цыбульский, такой, каким я увидел его в тот день, у барака, когда над лагерем прозвучал детский крик: "Мама!.."
  В ту же ночь мы роздали ножи надежным людям.
  День наступил ясный, солнечный. С утра я работал в бараке. Через окно просматривался весь двор первого сектора. В бараке было еще восемь заключенных. Кроме Семена Розенфельда, никто из них о побеге еще не знал, хотя все чувствовали, что надвигаются какие-то события.
  В четыре часа должен был прийти Френцель. Его вызвали посмотреть на изготавливаемый для него шкаф. Убить Френцеля поручили Семену. Он уже оторвал в углу барака несколько досок, чтобы спрятать тело палача.
  Метрах в двадцати от меня, в другом бараке, находился Лейтман с группой в двенадцать человек, которых подобрал для него Янек. В группу вошли: Алексей Вайцен, Ефим Литвиновский, Борис Цыбульский, Наум Плотницкий, Борис Табаринский, Александр Шабаев, Аркадий Вайспапир, Мазуркевич и еще несколько человек, которые должны были уничтожить эсэсовцев.
  В десять часов утра Янек послал за мной. В столярке уже был Лейтман. Он рассказал:
  - Пока все идет по плану. Иоганна Нойманна мы пригласили на четыре часа в швейную мастерскую - примерить новый костюм. В это же время к сапожникам придет начальник третьего сектора Гетдингер. Спустя пятнадцать минут там же ждут унтершарфюрера Клятта. Других тоже позвали - кого на пятнадцать минут, а кого на полчаса позже.
  Я вернулся в барак. Пришел Шабаев. Я сказал:
  - В три часа ты должен быть в швейной мастерской. Возьмешь с собой долото, рубанок и топор. Пойми: если у тебя дрогнет рука и гитлеровец поднимет крик, все мы пропали. С тобой пойдет Сеня.
  Появившемуся Цыбульскому я сказал следующее:
  - Борис, час пробил. Я посылаю тебя на самый трудный участок, потому что знаю тебя лучше остальных. С тобой пойдут два надежных парня, Лейтман тебе покажет их. Возьмете с собой два топора. Бжецкий проведет вас во второй сектор. Запомни, Борис, начинаешь - ты. Твой первый удар послужит сигналом для остальных. И пути назад уже не будет. Если кто-нибудь из тех, кто пойдет с тобой, заколеблется, отстрани его от операции. В таком деле заставлять никого нельзя.
  - Не волнуйся так, Саша,- отвечал Борис- Все только ждут сигнала.
  - Иди. И, пожалуйста, пришли сюда Аркадия.
  Через несколько минут влетел запыхавшийся Вайспапир:
  - Ты звал меня, Саша?
  - Да. Помни, что сапожная мастерская - на тебе и Лернере. Туда с определенным интервалом придут три эсэсовца. Отвечаешь за их ликвидацию ты.
  Перед Наумом Плотницким и Алексеем Вайценом стояла заќдача захватить склад оружия и напасть у центральных ворот на охрану, дав тем самым возможность невооруженным узникам добраться до ближнего леса. Только после этого они имели право уйти сами.
  Ефим Литвиновский и Борис Табаринский получили специально изготовленные ножницы. В случае провала операции у главных ворот они должны были перерезать проволоку у офицерского домика.
  В два часа неожиданно появился вооруженный автоматом офицер и увел с собой Бжецкого и еще троих. Это страшно взволновало нас: неужели все-таки предательство? Лишь через час мне сообщили, что этих четверых послали в Норд-лагерь складировать дрова. Поэтому я велел капо Чепику взять из группы Лейтмана Цыбульского с двумя товарищами и отвести их во второй сектор.
  Во дворе появилась группа жестянщиков с водосточными трубами, в которых было спрятано шесть заряженных винтовок: заключенные, убиравшие в офицерском домике, заранее вынесли их и спрятали в условленном месте.
  Случилось так, что комендант лагеря гауптштурмфюрер Иоганн Нойманн пришел в швейную мастерскую на двадцать минут раньше, чем его ожидали. Там уже были Шабаев и Сеня. У дверей лежал топор, накрытый старой гимнастеркой. Нойманн снял мундир и ремень, на котором висела кобура с пистолетом, и положил их на стол. Портной Юзеф начал возиться с костюмом. Сеня приблизился к столу, на тот случай, если Нойманн вспомнит о пистолете. Нанести удар топором должен был Шабаев, такой же рослый, как и Нойманн. Как назло, тот все время стоял к Шабаеву лицом. Юзеф почтительно повернул Нойманна к двери, как бы для удобства "примерки". В то же мгновение Шабаев схватил топор и с силой ударил фашиста по голове. Нойманн даже не ахнул. С ним было покончено. Тело засунули под кровать, стоявшую в мастерской, и завалили тряпками. Кровь на полу присыпали заранее заготовленным песком.
  Пистолет Нойманна Шабаев принес мне:
  - Держи, Саша. Первое оружие.
  Я обнял его:
  - Спасибо, друг. Что ж, начало положено. Беги обратно в мастерскую.
  Я с утра очень нервничал, но всеми силами пытался скрыть это. А как только узнал, что дело началось, мое волнение куда-то улетучилось, я стал спокоен и деловит.
  Ровно в четыре часа в сапожную мастерскую пришел Гетдингер за своими сапогами.
  - Готовы,- сказал ему Якуб.- Примерьте...
  Как только он присел и начал стаскивать с ноги старый сапог, Аркадий одним ударом расколол ему голову.
  Через пять минут в мастерской появился шеф лагерной охраны штурмфюрер Грейшут. С ним очень быстро управился Лернер.
  В двадцать минут пятого из второго сектора прибежал Борис Цыбульский и взволнованно сообщил:
  -Четырех фашистов мы уничтожили. Телефонная связь прервана. Двое наших с пистолетами стоят у барака, чтобы никто оттуда раньше времени не вышел.
  ...Много позже я узнал подробности того, как героически Цыбульский со своей группой выполнил задание.
  Когда они появились во втором секторе, Леон завел их в барак, где раскладывали и паковали одежду погибших в газовых камерах. Выбрав среди вещей новый кожаный плащ, Леон отправился к унтершарфюреру Зигфриду Вольфу и сообщил, что подобрал для него нечто особенное, что-то совершенно замечательное, и, поскольку никто еще этот плащ не видел, пусть господин унтершарфюрер придет в барак и заберет его.
  Жадность и сгубила фашиста. Он бросился в барак. Там его уже поджидал Цыбульский со своими ребятами. Тело Вольфа засыпали кучей одежды.
  Таким же образом покончили еще с двумя офицерами. Несколько больше времени отнял у Цыбульского четвертый эсэсовец, штурмфюрер Клятте, сидевший в конторе у сейфа с золотыми вещами, отнятыми у жертв Собибора. Цыбульский и Леон взяли горстку золотых монет, якобы найденных в карманах уничтоженных, и направились в контору. Фашист почуял неладное и начал вставать со стула, на котором сидел, но Цыбульский кинулся на него и схватил за горло. Тут же подоспели Леон и товарищи.
  Тем временем во двор первого сектора вошли унтершарфюрер Гоулштик и капо Шмидт. Лейтман уже ждал их. Он подошел к Гоулштику и сказал:
  - Мы тут делаем новые нары, но что-то не ладится. Пойдемте в барак, потому что рабочие стоят и не знают, что делать дальше.
  Гоулштик направился к бараку. Шмидт хотел было следовать за ним, но Бжецкий остановил его:
  - Если жизнь тебе дорога, стой на месте и не мешай.
  Шмидт только испуганно глянул на него и застыл. Лейтман и Гоулштик вошли в барак. Там у дверей стояли двое наших с топорами. Мгновение - и эсэсовец упал с проломленной головой.
  Поступило еще одно известие: слесарь из Лодзи Генрих Энгель, работавший в гараже, убил унтершарфюрера Бексманна и забрал его автомат.
  - Все прекрасно,-сказал я Лейтману,- но куда подевался Френцель?
  - Ничего, он от нас не уйдет. А теперь, Саша, пора идти. Уже без двадцати пять.
  - Может, подождем Френцеля еще немного? Прошло десять минут. Френцель не приходил. Прибежала взволнованная Люка:
  - Что происходит в лагере?
  - Через десять минут - общий побег. Если у тебя есть брюки, надень их. В лесу с брюками удобнее.
  - Саша, ты решился на такое дело?!
  - Обратного пути нет. Уничтожено почти все командование лагеря.
  Люка растерялась.
  - Саша, я боюсь. Не за себя - за других. За тебя...- У нее на глазах выступили слезы.
  Я взял ее за руку и строго сказал:
  - Люка, времени нет. Иди собирайся.
  Люка убежала, но через несколько минут вернулась и подала мне какой-то сверток.
  - Что это?
  - Рубашка. Рубашка моего отца.
  - Зачем?
  - Надень ее.
  - У меня есть своя.
  - Нет, надень эту. Отцу всегда в ней везло. Это талисман.
  - Люка, ты говоришь глупости. Да и времени нет.
  - Пусть глупости. Пока ты ее не наденешь, я отсюда не уйду.
  Пришлось подчиниться. Я натянул рубаху.
  Больше нельзя было ждать ни мгновения.
  Бжецкий дал сигнал к построению. Все покинули бараки. Во двор с бранью вбежал начальник караула (его имени и фамилии не помню). Долго ему говорить не дали, на солнце сверкнули топоры. В этот напряженный момент к нам приблизилась колонна из второго сектора. Я крикнул:
  - Друзья! К воротам!
  Борис Цыбульский закричал "ура", другие подхватили, и громкое эхо отозвалось с той стороны колючей проволоки и откатилось к лесу.
  Многие, лишь теперь понявшие, что происходит, стали разбегаться в разные стороны. Основная масса ринулась к центральным воротам. Часть людей направилась к складу с оружием.
  Тут же затарахтели два пулемета на вышках и подняли стрельбу власовцы, патрулировавшие между рядами колючей проволоки. Столяр Ян метко выстрелил и попал в солдата на вышке. Один из пулеметов замолчал. Толпа уже прорвалась к центральным воротам и смела с пути охрану. Слесарь Генрих пытался снять пулеметчика со второй вышки, но это ему не удавалось.
  Офицеры, избежавшие топора, пытались остановить нас огнем из автоматов, но поднять общую тревогу не успели.
  Люди побежали вдоль ограждения первого сектора. Некоторые прямо пустились к минному полю. Специально выделенная группа начала перерезать колючую проволоку вокруг офицерского домика. В другом месте проволоку перерубали лопатами.
  По плану минное поле следовало забросать камнями, дровами, всем, что попадется под руку. Это разрядило бы немалую часть мин. Но в общей суматохе мины забыли обезвредить. Многие тут погибли и своей смертью проложили дорогу другим.
  Со всех сторон раздавалась стрельба - из винтовок, автоматов и пулеметов. Рвались гранаты и мины. Те, у кого не было оружия, бросали в фашистов камни, засыпали им глаза горстями песка.
  Я вернулся в барак, чтобы вывести остававшихся там людей. Пробегая мимо офицерского домика, увидел Френцеля. Он стоял за углом и обстреливал из автомата дорогу, по которой бежали узники. Я дважды выстрелил в него, но не попал: видно, дало себя знать нервное напряжение. Забрав из барака людей, я опять пустился к воротам, где еще продолжалась схватка. Мне было видно, как Лейтман во главе большой группы заключенных сворачивает в сторону от ворот и пытается прорвать проволочное заграждение. Пулемет на второй вышке все еще стрелял.
  Я покинул лагерь одним из последних. Несколько часов бежал по лесу. Сердце билось как в лихорадке, казалось, оно вот-вот разорвется. В лесу становилось все темнее, ноги то и тело цеплялись за кочки и корни. Я стал спотыкаться, но как хотелось еще хоть немного удалиться от лагеря смерти и той части леса, которая была напоена страшными запахами сожженной чеќловеческой плоти!
  Меня мучили вопросы: все ли ушли из лагеря? Где Лейтман, Цыбульский, Люка, Леон? Где остальные друзья?
  И хотя я сам уже едва волочил ноги, надо было еще и подгонять тех, кто бежал рядом со мной: быстрей! быстрей! Мы выбились из сил, на людей было тяжело смотреть, но надо было уйти как можно дальше. Я знал, что как только рассветет, гитлеровцы начнут охоту на бежавших заключенных.
  В темноте мы ориентировались по звездам. Леса, поляны, овраги, поля... Смерть, кажется, грозит отовсюду. Вдруг до нас доносится стрельба, и, похоже, совсем близкая.
  Сердце обожгло: "Глупец! С чего ты взял, что немцы начнут поиск лишь на рассвете? Они уже здесь!.." Но нет, вскоре все затихло.
  К нашей группе присоединяются новые и новые люди. Нас уже около трех десятков. Я собираю всех вокруг себя и говорю:
  - Пока все идет нормально. Но это только начало. Нам предстоит немало испытаний. Стало быть, нужна организованность. Я пойду впереди, а вы за мной - цепочкой. Не надо обгонять друг друга. Соблюдайте абсолютную тишину, никаких разговоров. Без разрешения не останавливайтесь. Если это не всем еще ясно, я прошу тех, кто может, перевести мои слова тем, кто по-русски не понимает. И еще хочу спросить: не видел ли кто-нибудь из вас Люку и Лейтмана?
  Нет, никто их не видел.
  Мы пошли дальше. Лес наконец кончился, вокруг тянулась бесконечная голая равнина, даже кустов не было видно.
  Через некоторое время остановились перевести дыхание. Я приказал сохранять осторожность. Теперь впереди пошел Шабаев.
  Вскоре мы подошли к какому-то каналу, где встретились с другой группой, которой командовал Вайцен. Я спросил, не видел ли он Лейтмана.
  - Да, видел. Он был ранен в ногу. Километра три бежал с нами, потом выбился из сил и упал. Он просил нас, чтобы его оставили в лесу, но, конечно, никто на это не согласился. Его понесли на руках люди из группы, которая направлялась в Хелм. Там же был и Леон.
  - А Люку не видел? Может, хоть слышал о ней?
  - Про Люку я не знаю ничего.
  Нас уже было пятьдесят человек.
  Мы победили
  Опасаясь, что раскроется тайна лагеря Собибор, гестапо приказало службе безопасности Люблинского воеводства любой ценой настичь и уничтожить повстанцев. Штаб военного соединения, находившийся в Люблине, выделил для выполнения этой акции несколько сот эсэсовцев, солдат и полицаев. Вылетели самолеты-разведчики.
  Как велика была тревога нацистов, видно из сообщения комендатуры Люблинского воеводства от 15 октября 1943 года:
  "14 октября около пяти часов дня в лагере Собибор, в сорока километрах к северу от Хелма, произошло восстание евреев. Они преодолели сопротивление охраны, захватили склад оружия и бежали в неизвестном направлении. Бунтовщики убили девять офицеров СС и двух охранников-иностранцев. Одного офицера СС они ранили, один пропал без вести.
  Бежало более трехсот человек, остальные, оставшиеся в лагере, расстреляны. Отрядам полиции и вермахта вменено в обязанность прочесать окрестности к северу и северо-востоку от Собибора..."
  Начинало светать. Накрапывал холодный осенний дождь.
  Я выслал вперед разведывательную группу, которая установила, что мы находимся в ста пятидесяти метрах от железной дороги. Примерно в полукилометре разведчики заметили несколько человек, ремонтирующих рельсы.
  Вдоль железной дороги тянулся кустарник. Там мы и затаились. Все были предупреждены о необходимости соблюдения тишины.
  Весь день с разных сторон доносилась стрельба. Над нашими головами неоднократно пролетали разведывательные самолеты. Но в общем этот день - первый день свободы - прошел мирно.
  Когда начало темнеть, мы заметили из кустов двух человек, осторожно направлявшихся в нашу сторону. Выяснилось, что это такие же беглецы, как и мы. Они было направились прямо к Бугу, но на каком-то хуторе их предупредили, что в сторону Буга направился и полицейский отряд.
  Почти не надеясь, я спросил, знают ли они Люку и не видели ли ее где-нибудь.
  Один из них ответил:
  -- Она была в группе, бежавшей к Хелму.
  Надежда согрела мое сердце.
  Ночью мы двинулись дальше и, пройдя километров шесть, подошли к лесу. Там было решено разделиться на небольшие группы, чтобы сбить преследователей с толку.
  В мою группу вошли Александр Шабаев, Борис Цыбульский, Аркадий Вайспапир, Семен Розенфельд, Алексей Вайцен, Наум Плотницкий, Борис Табаринский и Шимен Ицкович.
  Мы решили идти только ночами и, переправившись через Буг, двигаться дальше на восток.
  Иногда мы наведывались на хутора, выясняли обстановку. Поляки относились к нам очень хорошо, кормили, давали еду в дорогу, предостерегали от немецких пикетов.
  На третью ночь мы увидели широкую поляну, ярко освещенную луной. Метрах в ста впереди маячил колодец, а чуть дальше виднелся силуэт какого-то строения. Мы остановились. Что делать? Всем очень хотелось пить - колодец влек к себе как магнит. Решили рискнуть. Но как только приблизились, застрочил автомат. Мы бросились бежать. Больше всего боялись, чтобы за нами не пустили собак.
  И вот Буг уже совсем близко, мы слышим плеск его волн. У небольшого хуторка останавливаемся. Я, Шабаев и Вайцен заходим в одну хату, другие остаются снаружи.
  У стола сидит старик лет семидесяти, с чем-то возится. В сторонке качает колыбель босая молодая женщина. На печи лежит и стонет старуха. Через несколько минут из боковой двери входит высокий широкоплечий парень, муж молодой женщины.
  Я прошу хозяев завесить окно и откровенно рассказываю им, что мы советские военнопленные, бежавшие из лагеря смерти. Нам нужно перебраться на ту сторону Буга. Не знают ли они места, где реку можно перейти вброд?
  Парень говорит, что такое место он знает и укажет нам его. Мы только должны пообещать, что, если немцы нас схватят, мы его не выдадим. Разумеется, мы обещаем. Молодая женщина дает нам на дорогу буханку хлеба. Уже за порогом старик догоняет нас и крестит:
  - Да убережет вас господь от их кровавых рук...
  Недалеко от реки парень указал, куда нам следует идти, и повернул обратно.
  Наум Плотницкий первым "прощупал" брод, и вскоре все мы перебрались на "свой" берег.
  В ночь на двадцатое октября мы ступили на белорусскую землю. Пока отошли от берега километров на пять, начало светать. Леса поблизости не было. Мы спрятались в кустарнике.
  Под вечер Борис Цыбульский почувствовал себя плохо, его знобило, он стонал. Но надо было идти дальше. Всю ночь мы, сменяясь, вели его под руки. Рассвет застал нас у небольшой деревушки. Мы узнали, что немцев тут нет: партизанская зона.
  Борису становилось все хуже. По временам он терял сознание и, приходя в себя, просил оставить его. Местные женщины тоже просили нас не мучить больного, обещали присмотреть за ним.
  Пришлось оставить Цыбульского на их попечение, тем более что надо было искать партизан. Крестьянки молчали, а мы не слишком настаивали, понимая, что вполне доверять нам они не могут.
  Но очень скоро уже в другом селении мы встретили партизан из отряда имени Ворошилова. Первым нашим заданием было перевести группу раненых партизан на лесной аэродром у села Суворин Брестской области. Заодно партизаны при переходе железнодорожной линии Пинск - Брест подложили на рельсы динамит, в результате чего, как мы узнали позднее, полетел под откос вражеский военный эшелон.
  Все ребята из моей группы были приняты в партизанский отряд имени Фрунзе. Я и Наум Плотницкий - в отряд имени Щорса. Оба отряда находились в распоряжении Брестского партизанского соединения. В отряде меня уверили, что за Бориса Цыбульского можно не беспокоиться: он находится в партизанской зоне, а в случае опасности его вывезут.
  ...По дошедшим до меня позднее известиям, Борис Цыбульский умер в апреле 1944 года от воспаления легких.
  Итак, 14 октября 1943 года измученные, безоружные узники лагеря смерти Собибор восстали против своих палачей. Хотя и с большими потерями, они вырвались на свободу и снова встали в ряды борцов против фашизма.
  Для их началась новая жизнь, полная тревог и испытаний и все же светлая и радостная. Взяв оружие, они опять дрались с врагом, мстили фашистам за миллионы невинных жертв.
  Через несколько дней после восстания нацисты по приказу Гиммлера приступили к полной ликвидации лагеря Собибор. Были снесены бараки, уничтожены проволочные заграждения. Землю, на которой нашли свою смерть более полумиллиона людей, убийцы перепахали и посадили там лес, который, как они надеялись, скроет следы их преступлений против человечества.
  Но это им не удалось.
  Советская Армия победила. Суд народов свершился.
  Читателей "Советиш Геймланд", возможно, заинтересует судьба тех, кто много лет назад бросился на штурм проволочных заграждений Собибора.
  Я уже писал, что в день восстания лагерь покинули почти все заключенные. Но далеко не всем суждено было увидеть свободу. Часть погибла на минном поле, другие были сражены фашистскими пулями, даже не добежав до главных ворот, третьи были застрелены уже позднее, во время затеянной фашистами облавы. В живых осталось не более четырехсот человек.
  Шли годы. Некоторые из смельчаков пали на полях сражений, некоторые умерли уже после войны. Многих судьба рассеяла по всей земле. На сегодняшний день живы, по моим сведениям, около тридцати собиборских повстанцев, семеро из них проживают в СССР. Их имена читателю уже извеќстны.
  Семен Розенфельд во время восстания был ранен в ногу. Он скрывался в польских лесах до прихода советских войск. Потом сражался в рядах Советской Армии, дошел до Берлина и оставил на стене рейхстага памятку о себе: "Барановичи - Собибор - Берлин". Теперь он живет в Гайвороне, Кировоградской области.
  Аркадий Вайспапир некоторое время воевал в партизанском отряде имени Фрунзе. День Победы встретил в рядах Советской Армии. Живет в Донецке.
  Алексей Вайцен и после войны в течение двадцати пяти лет служил в армии. Теперь он, конечно, вышел на пенсию, живет в Рязани.
  Ефим Литвиновский после бегства из Собибора присоединился к группе польских партизан, потом воевал в знаменитой партизанской бригаде Федорова, а закончил войну также в рядах Советской Армии. Живет в Куйбышеве.
  Борис Табаринский живет в Минске, Наум Плотницкий - в Пинске. Оба принимали активное участие в боях против фашизма, сперва как партизаны, потом как воины Советской Армии.
  Автор этих заметок - Александр Печерский, как и многие участники собиборского восстания, долго партизанил и закончил войну в рядах Советской Армии. Живет в Ростове.
  В 1965 году правительство Польской Народной Республики основало на месте бывшего лагеря Собибор впечатляющий мемориал. Вот как он описан в польской газете, издающейся в Люблине:
  "Лес, который насадили фашисты, чтобы стереть следы своих преступлений, выкорчеван со всей территории. Верхний слой земли, пропитанный кровью, смешан с костями и пеплом уничтоженных. Из этой земли в центре бывшего лагеря насыпан большой курган, пятидесяти метров в диаметре. У входа стоит пятиметровый памятник - погруженная в глубокую скорбь женщина с ребенком на руках. Постамент памятника имеет такой цвет, как если бы он был обрызган кровью.
  Мемориал потрясает всякого, кто приходит сюда, чтобы почтить память погибших..."
  Ученице Тане Некрасовой я тогда ответил:
  "Дорогая Танюша!
  Я очень рад, что тебя интересует все, что происходит в нашей стране, все, чем занят сегодня советский народ.
  Я понимаю: не хочется верить, трудно поверить, что существовал такой Собибор, что в фашистских концлагерях были уничтожены миллионы безвинных людей, что на земле жили коричневые звери, имевшие вид человека.
  К сожалению, Танюша, так оно все и было. И человечество не должно об этом забывать!"
  
  Перевели Александр Бродский и Марина Беринская
  
  
  
  ВОЙНА
  
  "ПРИКАЗ О КОМИССАРАХ" - ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ СОВЕТСКИХ ЕВРЕЕВ-ВОЕННОПЛЕННЫХ
  Среди миллионов советских военнослужащих, попавших в плен в го-лы войны, были и десятки тысяч евреев. О том, что ожидает их в плену, евреи догадывались с первых дней благодаря немецкой пропаганде. Об этом же знали все солдаты и командиры. Поэтому уже в самом начале войны евреям-солдатам стали оказывать большее доверие и считали их надежными в бою.
  Л.Браславский передает характерный разговор со своим напарником, пулеметчиком. Им двоим приказали прикрывать отход роты в августе 1941г. в районе Смоленска. Его напарник, бывший заключенный Сухоруков, говорит Л.Браславскому: ""Ты верняк. Ты никуда не денешься. А я и к немцам могу податься". Это я сейчас понимаю, что Сухоруков имел в виду. Я - еврей, а значит, не стану сдаваться в плен. Евреев в плен не брали - убивали на месте. А как поведет себя бывший уголовник, еще неизвестно. Как видно, для политрука значения не имело, что мы пошли на фронт добровольно" .
  О подобном случае рассказал и Григорий Поляк: "В 1944 г. я был участником боев на Доротинском плацдарме Вислы. Мы переправились и закрепились. В течение четырех месяцев держали оборону, а потом немцы собрались с силами и отбросили нас обратно за Вислу. Я и еще несколько человек были прижаты к реке, попали фактически в окружение. Ночь. Утром нас заметят и расстреляют, что делать? Умирать не хочется... Мои сослуживцы говорят: "Мы пошли сдаваться, а тебе, Гриша, нельзя, ты же жид". И пошли к немцам. Я остался с одним киевлянином Сергеем Сысецким" .
  Ветеран войны И.П.Мелько вспоминает о том, как погиб его сослуживец-еврей Яков Липорт. В середине июля 1941 г. 375-й радиодивизион, приданный штабу Западного фронта, под Смоленском, неподалеќку от Днепра был окружен немцами: "Всех, кто бросился вплавь, тут же скосили немецкие пулеметчики. Ничего не оставалось, как сдаватьќся в плен. Тогда Яша сказал: "Мне к ним нельзя". Встал в полный рост, рывком сбросил пилотку, взошел на мост и пошел навстречу пулеметным очередям. С берега видели, что он упал где-то на середине моста" .
  Вероятно, знание того, что ожидает евреев в плену, приводило к то-му, что некоторые евреи, впрочем, как и многие офицеры и политра-ботники Красной Армии, предпочитали не сдаваться в плен, а кончать жизнь самоубийством.
  В воздушном бою 6 февраля 1942 г. был подбит самолет командира звена истребителей Юды (Юры) Шумского. Ему пришлось совершить посадку на занятой немцами территории. Окруженный немцами, Ю.Шумский сжег самолет и отстреливался до конца, оставив последний патрон для себя . Политрук Шмуль Герш Меер Безносый покончил с собой в мае 1942 г. в Харьковском окружении . В том же окружении застрелился офицер Рувим Винокур . Попал в харьковское окружение и военврач ІІІ-го ранга, командир 407-го медицинского санитарного батальона Иеремей Самуилович Вольпе. О его последних минутах рассказала дочери Вольпе - Инне, старшая сестра медсанбата Берта (ее фамилию Инна, не помнит): "Отец получил приказ срочно эвакуировать раненых. Их было очень много, медсанбат обстреливали, но мой отец и Берта под огнем до последней минуты отправляли машины и подводы с ранеными и медперсоналом. В это время во двор ворвались немецкие танки. Осталась одна подвода, которую немцы уничтожили. Отец и Берта отстреливались. И, когда осталась последняя пуля, он выќстрелил себе в висок. Берта собиралась сделать то же самое, но в это время раздался взрыв и свалившаяся балка ударила ее по голове. Она потеряла сознание Ночью местные жители вытащили ее и выходили, а затем переправили к партизанам, где она провоевала до 1944 г." .
  Летом 1943 г. самолет штаба 16-й воздушной армии сбился с курса, оказался за линией фронта и пыл подбит немцами. Самолет совершил вынужденную посадку. Кроме летчика, в самолете находился офицер, оперативный уполномоченный отдела контрразведки СМЕРШ 16-й воздушной армии. По свидетельству самих немцев, как только к самолету подбежали немецкие солдаты, пассажир вынул пистолет и пустил себе пулю в висок. По документам, на которых запеклась кровь, удаќлось установить его личность. Это был Арон Исаакович Шнейдеров .
  Даже в такой антисемитской книге, как "Евреи в СССР" А.Дикого, говорится, что "евреи не обнаруживали в армии пораженческих на-строений и воевали за совесть и за страх, если не удавалось получить освобождение от фронта как специалистам, нужным в оборонной промышленности" .
  И все-таки десятки тысяч евреев, солдат и офицеров Красной Армии, оказались в немецком плену. Точное количество евреев-военнослужащих Красной Армии, оказавшихся в плену, неизвестно. По сведениям израильского историка Ш.Краковского, примерно 85 тыс. евреев-солдат Красной Армии попали в немецкий плен . Почти те же цифры - 80-85 тыс. называет другой израильский ученый И.Арад . Российский исследователь П.Полян называет другую цифру: примерно 55 тыс. евреев-военнопленных .
  Трагическая судьба советских евреев-военнопленных определялась специальными приказами, директивами, распоряжениями немецкого командования и СС.
  6 мая 1941 г был разработан, а 6 июня утвержден и разослан коман-дующим войсками приказ, вошедший в историю как "Приказ о комис-сарах". Текст этого приказа публиковался неоднократно, однако очень важно еще раз обратить внимание на судьбоносный для всех политра-ботников и евреев-военнопленных документ.
  "Совершенно секретный документ командования!
  Приложение к OKW/WFST/Ahl. L. IV/Qu
  Љ44822/41 (секр.)
  Совершенно секретно!
  Только через офицера!
  ...В борьбе против большевизма не следует рассчитывать на то, что враг будет придерживаться принципов человечности или международного права. В частности, от политических комиссаров всех рангов, как непосредственных организаторов сопротивления, нужно ожидать преисполненного ненависти, жестокого и бесчеловечного обращения с нашими пленными.
  Войска должны помнить, следующее:
  1. Щадить в этой борьбе подобные элементы и обращаться с ними в соответствии с нормами международного права - неправильно. Эти элементы представляют угрозу для нашей собственной безопасности и для быстрого умиротворения завоеванных областей.
  2. Изобретателями варварских азиатских методов борьбы являются политические комиссары. Поэтому против них нужно со всей строгостью принимать меры немедленно и без всяких разговоров. Поэтому, если они будут захвачены в бою или окажут сопротивление, их как правило следует немедленно уничтожать.
  В остальных случаях действуют следующие постановления:
  I. Район военных действий
  1. С политическими комиссарами, которые выступают против наших войск, следует обращаться в соответствии с распоряжением "Об особой подсудности в районе "Барбаросса" . Это относится к комиссарам всех званий и занимающим любую должность, даже если они только подозреваются в оказании сопротивления, саботаже или в подстрекательстве к этому.
  Необходимо помнить "директивы о поведении войск в России".
  2. Политических комиссаров во вражеских армиях можно отличить по особым знакам отличия - красной звезде с вытканными золотом серпом и молотом на рукаве...
  ... Их нужно немедленно, прямо на поле боя, отделить от других военнопленных. Это необходимо для того, чтобы лишить их всякой возможности оказывать воздействие на пленных солдат. Эти комиссары не признаются в качестве солдат; на них не распространяется защита, предоставляемая военнопленным международным правом. После отделения их следует уничтожать.
  3. Политические комиссары, которые не виновны во враждебном отношении или только подозреваются в таковом, могут быть оставлены до особого распоряжения. Только при дальнейшем продвижении в глубь страны можно будет решить, могут ли оставшиеся работники быть оставлены на месте или их следует передавать зондеркомандам. Следует стремиться к тому, чтобы последние сами проводили расследование. При решении вопроса о том, "виновен или невиновен", личное впечатление об образе мыслей и поведение того или иного комиссара, как правило, важнее, чем состав преступления, который, пожалуй, не может быть доказан.
  4.В первом и во втором случаях следует составить о происшедшем краткое донесение (докладную записку);
  а) из подчиненных дивизии подразделений донесения направляются в дивизию.
  в) из подразделений, непосредственно подчиненных командованию корпуса армии или группы войск или группе танковых войск, донесения направляются командованию корпуса и т.д.
  5. Все названные мероприятия не должны мешать проведению операций. Поэтому планомерные операции по розыску и прочесыванию местности не провоќдятся полевыми войсками.
  II.В тылу войск
  Комиссаров, которые будут задержаны ввиду их подозрительного поведения следует передавать эйнзацгруппам или эйнзацкомандам полиции безопасности (СД).
  III. Ограничения для военных и военно-полевых судов
  Осуществление мероприятий, предусмотренных в разделах I и II , не может быть возложено на военные и военно-полевые суды командиров полков и выше" .
  Верховное главнокомандование совершенствует свое постановление и вскоре появляется:
  "Дополнение Главнокомандующего сухопутными войсками Вермахта 8 июќня 1941 г.
  Содержание: Обращение с политическими комиссарами.
  Дополнения:
  К разделу І, пункт I:
  Предпосылкой к принятию мер в отношении каждого политического комиссара являются открыто проявляемые или замышляемые действия или отношеќние со стороны подвергаемого этим мерам, направленные против немецких вооруженных сил.
  К разделу І, пункт 2:
  Казнь политических комиссаров после их отбора из общей массы военнопленных проводить в войсках вне зоны боевых действий, незаметно, по приказу офицера.
  Подписал: Браухич"
  Ни в одной из предшествующих европейских военных кампаний 1939-1941 гг. немецкое военное руководство не ставило знак равенства между евреями и "партизанами и саботажниками" - противниками не-мецкого режима в оккупированных странах. Однако в преддверии войќны с Советским Союзом в специальном распоряжении Љ 1 начальника Верховного командования вермахта к директиве Љ 21 от 19 мая 1941 г. говорится о том, что борьба против большевизма "требует строгих ре-шительных мер против большевистских агитаторов, партизан, сабо-тажников и евреев..."
  Таким образом, впервые враг был точно определен, и тем самым ре-шена судьба советских евреев. 2 июля 1941 г. принимается специальќная директива Главного управления безопасности рейха, подписанная Гейдрихом, адресованная начальникам СС и полиции на оккупированќных территориях СССР. В четвертом разделе, который называется "Экзекуции", подчеркивается, что экзекуции подлежат:
  "...сотрудники Коминтерна, как и все профессиональные коммунистические деятели;
  сотрудники высшего и среднего ранга, а также наиболее активные сотрудники низшего ранга в партии, Центральном комитете, областных и районных комитетах;
  народные комиссары;
  евреи - члены партии и занятые на государственной службе, а также прочие радикальные элементы (диверсанты, саботажники, пропагандисты, снайперы, убийцы, поджигатели и т. п.)..."
  Обращает на себя внимание то, что подобными распоряжениями только евреи - рядовые члены партии и государственные служащие - были обречены на смерть. К рядовым коммунистам и государќственным служащим других национальностей смертная казнь в обязательном порядке не предусматривалась.
  Если штабные документы носили директивный характер, то разрабо-танные на их основе пропагандистские материалы, адресованные неќмецким солдатам, рисовали страшный облик врага и декларировали ненависть к советским политработникам. Причем сознательно происќходит стирание граней между понятиями "комиссар" и "еврей". Выше уже говорилось о действительно значительном числе евреев-политраќботников в Красной Армии.
  В первом номере брошюры "Информация для войск" войсковые ко-миссары описываются следующим образом: "Мы бы оскорбили зверей, если бы приписали им черты выходцев большей части из еврейского населения. Они воплощают в себе адское начало, сумасшедшую ненаќвисть ко всему благородному человечеству. Облик комиссара - это бунт недочеловека против благородной крови" .
  Уже в начале войны этот внедренный в сознание стереотип дает свои плоды, и первые рапорты о взятии в плен комиссаров сопровождаются ремарками типа: "В облике политкомиссара нам противостоит азиатќская рожа всей красной системы" .
  Позднее на основе "Приказа о комиссарах" родилось чудовищное предложение. Так, штурмбаннфюрер СС профессор Хирт 9 февраля 1942 г. обратился к рейхсфюреру СС Гимлеру с донесением:
  "...относительно поставки черепов еврейско-большевистских комиссаров для научных исследований в Имперский университет в Страсбурге: ...мы имеем обширную коллекцию черепов почти всех рас и народов. Лишь черепов евреев наука имеет в своем распоряжении очень немного. Война на Востоке дает нам теперь возможность устранить этот недостаток. Что касается еврейско-большевистских комиссаров, с их характерными предельно отвратительными чертами деградирующего человечества, мы будем иметь возможность, располагая их черепами, получить конкретный научный документ.
  Практическое проведение беспрепятственного получения и отбора черепного материала наиболее целесообразно осуществить в форме указания Вермахту о немедленной передаче в будущем всех еврейско-большевистских комиссаров живьем полевой полиции. Полевая полиция в свою очередь получает указание непрерывно сообщать определенному учреждению о наличии и местопребываќнии этих пленных евреев и как следует охранять их до прибытия специального уполномоченного.
  Уполномоченный по обеспечению материала (молодой врач вермахта или даже полевой полиции или студент-медик, снабженный легковым автомобилем с шофером) должен произвести заранее установленную серию фотографических снимков и антропологических измерений и по возможности установить происхождение, дату рождения и другие личные данные. После умерщвления еврея, голова которого повреждаться не должна. Он отделяет голову от туловища и посылает ее к месту назначения в специально для этой цели изготовленной и хорошо закрывающейся жестяной банке, наполненной консервирующей жидкостью"
  Несмотря на то, что, по словам бывших немецких генералов, почти все руководство Вермахта препятствовало распространению и приме-нению "приказа о комиссарах", низовые звенья применяли его на деле. Без распоряжения сверху такого произойти не могло.
  Так, капитан Денглер из 3-го артполка 3-й мотодивизии сообщает: "Летом 1941 г. командир нашего полка полковник Томашки предупреќдил нас об обязательном истреблении всех политработников, евреев, советской интеллигенции" .
  "Приказ о комиссарах" продолжали "совершенствовать". Конкрети-зировал задачи и указал пути и методы решения проблемы "еврей-комиссар" Оперативный приказ Љ 8 от 17 июля 1941 г. По этому приќказу, подписанному начальником Главного управления имперской беќзопасности (РСХА) Рейнгардтом Гейдрихом, особые команды полиции безопасности и СД, назначенные в стационарные и транзитные лагеря для военнопленных, должны были проводить селекцию расово неполноценных элементов, с их последующим уничтожением. К этой категќрии относились евреи.
  
  ЖЕНЩИНЫ-ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ
  В НЕМЕЦКОМ ПЛЕНУ
  С первых дней войны в Красную Армию были мобилизованы десятки тысяч женщин-медработников. Тысячи женщин добровольно вступали в армию и в дивизии народного ополчения. На основании постановлений ГКО от 25 марта, 13 и 23 апреля 1942 г. началась массовая мобилизация женщин. Только по призыву комсомола воинами стали 550 тыс. советских женщин. 300 тыс. - призваны в войска ПВО. Сотни тысяч - в военно-медицинскую и санитарную службу, воёйска связи, дорожные и другие части. В мае 1942 г. принято еще одно постановление ГКО - о мобилизации 25 тыс. женщин в ВМФ.
  Из женщин были сформированы три авиаполка: два бомбардировочных и один истребительный, 1-я отдельная женская добровольческая стрелковая бригада, 1-й отдельный женский запасной стрелковый полк .
  Созданная в 1942 г. Центральная женская снайперская школа подго-товила 1300 девушек-снайперов.
  Рязанское пехотное училище им. Ворошилова готовило женщин-командиров стрелковых подразделений. Только в 1943 г. его окончило 1388 человек .
  В годы войны женщины служили во всех родах войск и представляли все воинские специальности. Женщины составляли 41% всех врачей, 43% фельдшеров, 100% медсестер. Всего в Красной Армии служили 800 тыс. женщин .
  Однако женщины-санинструкторы и санитарки в действующей армии составляли лишь 40% , что нарушает сложившиеся представления о девушке под огнем, спасающей раненых. В своем интервью А.Волков, прошедший всю войну санинструктором, опровергает миф о том, что санинструкторами были только девушки. Но его словам, девушки быќли медсестрами и санитарками в медсанбатах, а санинструкторами и са-нитарами на передовой в окопах служили в основном мужчины.
  "На курсы санинструкторов даже мужиков хилых не брали. Только здоровенных! Работа у санинструктора потяжелей, чем у сапера. Санинструктор должен за ночь минимум раза четыре оползти свои окопы на предмет обнаружения раненых. Это в кино, книгах пишут: она такая слабая, тащила раненого, такого большого, на себе чуть ли не километр! Да это брехня. Нас особо предупреждали: если потащишь раненого в тыл - расстрел на месте за дезертирство. Ведь санинструктор для чего нужен? Санинструктор должен не допустить большой потери крови и наложить повязку. А чтоб в тыл его тащить, для этого у санинструктора все в подчинении. Всегда есть, кому с поля боя вынести. Санинструктор ведь никому не подчиняется. Только начальнику санбата" . Не во всем можно согласиться с А.Волковым. Девушки-санинструкќторы спасали раненых, вытаскивая их на себе, волоча за собой, тому есть множество примеров. Интересно другое. Сами женщины-фронтовички отмечают несоответствие стереотипных экранных образов с правдой войны.
  Например, бывший санинструктор Софья Дубнякова говорит: "Смотрю фильмы о войне: медсестра на передовой, она идет аккуратная, чистенькая, не в ватных брюках, а в юбочке, у нее пилоточка на хохолке.... Ну, неправда!... Разве мы могли вытащить раненого вот такие?.. Не очень-то ты в юбочке наползаешь, когда одни мужчины вокруг. А по правде сказать, юбки нам в конце войны только выдали. Тогда же мы получили и трикотаж нижний вместо мужского белья" .
  Кроме санинструкторов, среди которых были женщины, в санротах были санитары-носильщики - это были только мужчины. Они тоже оказывали помощь раненым. Однако их основная задача - выносить уже перевязанных раненых с поля боя.
  3 августа 1941 г. нарком обороны издал приказ Љ281 "О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и но-сильщиков за хорошую боевую работу". Работа санитаров и носильщиќков приравнивалась к боевому подвигу. В указанном приказе говориќлось: "За вынос с поля боя 15 раненых с их винтовками или ручными пулеметами представлять к правительственной награде медалью "За боевые заслуги" или "За отвагу" каждого санитара и носильщика". За вынос с поля боя 25 раненых с их оружием представлять к ордену Красной Звезды, за вынос 40 раненых - к ордену Красного Знамени, за вынос 80 раненых - к ордену Ленина .
  150 тыс. советских женщин удостоены боевых орденов и медалей. 200 - орденов Славы 2-й и 3-й степени. Четверо стали полными кавалерами ордена Славы трех степеней. 86 женщин удостоены звания Героя Советского Союза .
  Во все времена служба женщин в армии считалась безнравственной. Много оскорбительной лжи существует о них, достаточно воспомнить ППЖ - походно-полевая жена.
  Все было в жизни на фронте, где "до смерти четыре шага". Однако большинство ветеранов с искренним уважением вспоминают девушек, сражавшихся на фронте. Злословили чаще всего те, кто отсиживался в тылу, за спинами женщин, ушедших на фронт добровольцами.
  Бывшие фронтовички, несмотря на трудности, с которыми им прихо-дилось сталкиваться в мужском коллективе, с теплотой и благодарностью вспоминают своих боевых друзей.
  Рашель Березина, в армии с 1942 г. - переводчик-разведчик войско-вой разведки, закончила войну в Вене старшим переводчиком разведотдела Первого гвардейского механизированного корпуса под командованием генерал-лейтенанта И.Н.Руссиянова. Она рассказывает, что относились к ней очень уважительно, в разведотделе в ее присутствии даже перестали ругаться матом .
  Мария Фридман, разведчица 1-й дивизии НКВД, сражавшейся в рай-оне Невской Дубровки под Ленинградом, вспоминает, что разведчики оберегали ее, заваливали сахаром и шоколадом, который находили в немецких блиндажах. Правда, приходилось порой и защищаться "куќлаком по зубам".
  "Не дашь по зубам - пропадешь!.. В конце-концов, разведчики стали обереќгать меня от чужих ухажеров: "Коли никому, так никому".
  Когда в полку появились девчата-добровольцы из Ленинграда, нас каждый месяц тащили на "выводку", как мы это называли. В медсанбате проверяли, не забеременел ли кто... После одной такой "выводки" командир полка спросил меня удивленно: "Маруська, ты для кого бережешься? Все равно убьют нас..." Грубоватый был народ, по добрый. И справедливый. Такой воинствующей справедливости, как в окопах, я позже не встречала никогда" .
  Бытовые трудности, с которыми пришлось столкнуться Марии Фридман на фронте, теперь вспоминаются с иронией.
  "Вши заели солдат. Они стаскивают рубахи, штаны, а каково девчонке? Я должна искать брошенную землянку и зам, раздевшись догола, пыталась очиќститься от вшей. Иногда мне помогали, кто-нибудь встанет в дверях и говорит: "Не суйся, Маруська там вшей давит!"
  А банный день! Л сходить по нужде! Как-то уединилась, забралась под кусќтик, над бруствером траншеи, немцы то ли не сразу заметили, то ли дали мне спокойно посидеть, но когда стала натягивать штанишки, просвистело слева и справа. Я свалилась в траншею, штанишки у пяток. Ох, гоготали в окопах о том, как Маруськин зад немцев ослепил...
  Поначалу, признаться, меня раздражал этот солдатский гогот, пока не поняќла, что смеются не надо мной, а над своей солдатской судьбой, в крови и вшах, смеются, чтобы выжить, не сойти с ума. А мне было достаточно, чтобы после кровавой стычки кто-либо спросил и тревоге: "Манька, ты жива?!" .
  М. Фридман сражалась на фронте и в тылу врага, была трижды ранеќна, награждена медалью "За отвагу", орденом Красной Звезды...
  Девушки-фронтовички несли все тяготы фронтовой жизни наравне с мужчинами, не уступая им ни в храбрости, ни в воинском умении.
  Немцы, у которых в армии женщины несли только вспомогательную службу, были чрезвычайно удивлены столь активному участию советских женщин в боевых действиях .
  Они даже пытались разыграть "женскую карту" в своей пропаганде, говоря о бесчеловечности советской системы, которая бросает женщин в огонь воины. Примером этой пропаганды служит немецкая листовка, появившаяся на фронте в октябре 1943 г.:
  "Если ранили друга...
  Большевики всегда удивляли весь мир. И в той войне они дали нечто совершенно новое:
  Женщина на фронте!
  С древнейших времен воюют люди и всегда все считали, что война - это мужское дело, воевать должны мужчины, и никому не приходило в голову вовлекать в войну женщин. Правда, были отдельные случаи, вроде пресловутых "ударниц" в конце прошлой войны - но это были исключения и они вошли в историю, как курьез или анекдот.
  Но о массовом вовлечении женщин в армию в качестве бойцов, на передовую с оружием в руках - еще никто не додумался, кроме большевиков.
  Каждый народ стремится уберечь своих женщин от опасности, сохранить женщину, ибо женщина это мать, от псе зависит сохранение нации. Может погибнуть большинство мужчин, по женщины должны сохраниться, иначе может погибнуть вся нация" .
  Неужели немцы вдруг задумались о судьбе русского народа, их вол-нует вопрос его сохранения. Конечно, нет! Оказывается, все это лишь преамбула к самой главной немецкой мысли:
  "Поэтому правительство всякой другой страны в случае чрезмерных потерь, угрожающих дальнейшему существованию нации, постаралось бы вывести свою страну из войны, потому что всякому национальному правительству дорог свой народ".
  (Выделено немцами. Вот оказывается основная мысль: надо кончать войну, да и правительство нужно национальное. А. Ш.)
  "Иначе мыслят большевики. Грузину Сталину и разным Кагановичам, Бериям, Микоянам и всему жидовскому кагалу (ну как в пропаганде обойтись без антисемитизма! - А. Ш.), сидящему на народной шее, ровным счетом наплевать на русский народ и на вес другие народы России и на саму Россию.
  У них одна цель - сохранить свою власть и свои шкуры.
  Поэтому им нужна война, война во что бы то ни стало, война любыми средствами, ценой любых жертв, война до последнего человека, до последнего мужчины и женщины.
  "Если ранили друга" - оторвало ему, например, обе ноги или руки, не беда, черт с ним. "сумеет" и "подруга" подохнуть на фронте, тащи и ее туда же в мясорубку войны, нечего с ней нежничать. Сталину не жаль русской женщины..." .
  Немцы, конечно, просчитались, не учли искреннего патриотического порыва тысяч советских женщин, девушек-добровольцев. Конечно, были мобилизации, чрезвычайные меры в условиях чрезвычайной опасности, трагического положения, сложившегося на фронтах, но будет неправильно не учитывать искреннего патриотического порыва молодежи, родившейся после революции и идеологически подготовленной в предвоенные годы к борьбе и самопожертвованию.
  Одной из таких девушек была Юлия Друнина, 17-летней школьницей ушедшая на фронт. Стихотворение, написанное ею после войны, объясняет, почему она и тысячи других девушек добровольно уходили на фронт:
  "Я ушла из детства
  В грязную теплушку,
  В эшелон пехоты,
  В санитарный взвод.
  ... Я пришла из школы
  В блиндажи сырые.
  От Прекрасной Дамы -
  В "мать" и "перемать".
  Потому что имя
  Ближе чем "Россия",
  Не могла сыскать" .
  Женщины сражались на фронте, утверждая этим свое, равное с муж-чинами, право на защиту Отечества.
  Противник неоднократно давал высокую оценку участию советских женщин в боях:
  "Русские женщины... коммунистки ненавидят любого противника, фанатичны, опасны Санитарные батальоны в 1941 г. отстаивали с фанатами и винтовками в руках последние рубежи перед Ленинградом" .
  Офицер связи принц Альберт Гогенцоллерн, принимавший участие в штурме Севастополя в июле 1942 г., "восхищался русскими и особенно женщинами, которые, по его словам, проявляют поразительную храбрость, достоинство и стойкость" .
  По словам итальянского солдата, ему и его товарищам пришлось сражаться под Харьковым против "русского женского полка". Несколько женщин оказались в плену у итальянцев. Однако, в соответствии с со-глашением между Вермахтом и итальянской армией, все взятые в плен итальянцами передавались немцам. Последние приняли решение рас-стрелять всех женщин. По словам итальянца, "женщины другого не ожидали. Только попросили, чтобы им разрешили предварительно вы-мыться в бане и выстирать свое грязное белье, чтобы умереть в чистом виде, как полагается по старым русским обычаям. Немцы удовлетвориќли их просьбу. И вот они, вымывшись и надев чистые рубахи, пошли на расстрел..." .
  То, что рассказ итальянца об участии женского пехотного подразделения в боях не вымысел, подтверждает другая история. Поскольку как в советской научной, так и в художественной литературе, существоваќли многочисленные упоминания лишь о подвигах отдельных женщин -представителях всех воинских специальностей и никогда не рассказывалось об участии в боях отдельных женских пехотных подразделений, пришлось обратиться к материалу, опубликованному во власовской газете "Заря".
  В статье "Валя Нестеренко помкомвзвода разведки" рассказывается о судьбе взятой в плен советской девушки. Валя окончила Рязанское пехотное училище. По ее словам, вместе с ней училось около 400 женщин и девушек:
  "Что же они все добровольцами были? Считались добровольцами. Но ведь как шли! Собирали молодежь, приходні на собрание из райвоенкомата предќставитель и спрашивает: "Как, девушки, любите советскую власть?" Отвечают "Любим". "Так надо защищать!" Пишут заявления. Л там попробуй, откажись! А с 1942 г. и вовсе начались мобилизации. Каждая получает повестку, является в военкомат. Идет на комиссию. Комиссия даст заключение: годна к строевой службе. Направляют в часть. Кто постарше или есть дети, тех мобилизуют для работы. А кто помоложе и без детей, того в армию. В моем выпуске было 200 человек. Некоторые не захотели учиться, но их тогда отправили рыть окопы.
  ...В нашем полку из трех батальонов было два мужских и один женский. Женский был первый батальон автоматчики. В начале в нем были девушки из детдомов. Отчаянные были. Заняли мы с этим батальоном до десяти населенных пунктов, а потом большинство из них выбыло из строя. Запросили пополнение. Тогда остатки батальона отвели с фронта и прислали новый женский батальон из Серпухова. Там специально формировалась женская дивизия. В новом батальоне были женщины и девушки постарше. Все попали по мобилизации. Учились три месяца на автоматчиков. Сначала, пока больших боев не было, храбрились ... наступал наш полк на деревни Жилино, Савкино, Суровежки. Женский батальон действовал посередине, а мужские - с левого и правого флангов. Женский батальон должен был перевалить через Хелм и наступать на опушку леса. Только на пригорок взобрались - начала бить артиллерия. Девчата и женщины начали кричать и плакать. Сбились в кучу, так их в куче артиллерия немецкая всех и положила. В батальоне было не меньше 400 человек, а в живых осталось от всего батальона три девушки. Что было, - и смотреть страшно ... горы женских трупов. Разве женское это дело, война?" .
  Сколько женщин-военнослужащих Красной Армии оказалось в немецком плену, - неизвестно. Однако немцы не признавали женщин военнослужащими и расценивали их как партизан. Поэтому, по словам немецкого рядового Бруно Шнейдера, перед отправкой его роты в Россию их командир обер-лейтенант Принц ознакомил солдат с приказом: "Расстреливать всех женщин, которые служат в частях Красной Армии" . Многочисленные факты свидетельствуют о том, что этот приказ применялся на протяжении всей войны.
  Зная о том, что их ожидает в случае плена, женщины-солдаты, как правило, сражались до последнего. Часто захваченные в плен женщины перед смертью подвергались насилию.
  
  ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
  Эта статья была написана в 2000 году как предисловие к книге
  И.Д. Гофмана "Живая история"
  Евреи, боровшиеся с фашистской чумой вместе с другими народами, кровью и жизнью своей сделали все возможное для Победы. Более 500000 евреев воевало в составе Советской Армии, что составляло 18,3% еврейского населения страны. Более чем 200000 из них сложили свои головы в боях за Родину. В алом знамени Победы алеет и наша кровь. Наш народ гордится тем, что более чем 150 воинов-евреев удостоены звания Героя Советского Союза.
  45 получили это звание посмертно, 8 погибли после его присвоения.
  На праздновании 55-й годовщины освобождения Украины называлось число воинов разных национальностей - Героев Советского Союза, удостоенных этого звания при освобождении Украины. По убывающей назвали национальность, 17 представителей которой получили звание Героя, но, почему-то, не назвали представителей еврейской национальности, из которых только за форсирование Днепра этой высокой награды были удостоены 33 человека, в том числе 10 посмертно.
  Всего же за освобождение Украины более 50 воинов-евреев удостоились звания Героя Советского Союза. Почему на праздновании годовщины освобождения не упомянули евреев - этому трудно найти объяснение.
  История войны писалась большой кровью, ратными подвигами всех - от рядового до генерала.
  С гордостью и уважением мы называем эти имена:
  Л. М. Паперник, окруженный врагами, подорвал себя и фашистов гранатой. По представлению Г. К. Жукова бесстрашному воину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В столице России есть улица Л. Паперника.
  В числе героев Советского Союза летчик Михаил Плоткин, уча-ствовавший в первом налете на Берлин в августе 1941 года.
  Майор Цезарь Кунников возглавил десант на "Малой земле" и семь месяцев защищал поселок Станичку, в его честь переименоќванный в Кунниково. Кстати, многие годы власть имущие делали все, чтобы скрыть национальность Кунникова.
  Героями стали:
  Летчик Генрих Гофман, командир подводной лодки Израиль Фисанович.
  Генерал Давид Драгунский - дважды Герой Советского Союза.
  Генерал армии Л. Г. Крейзер, громивший фашистов на Волге, в Донбассе и Крыму.
  12 воинов-евреев стали кавалерами полного банта солдатского ордена Славы: Бурман Семен, Гизис Нахман, Заманский Борис, Пепер Владимир, Шапиро Шмуэль, Блат Леонид, Богорад Григорий, Глобус Лев, Минкин Ефим, Pan Эдуард, Сидлер Давид, Шиллингер Семен.
  6 воинов-евреев закрыли своим телом вражескую амбразуру: Белинский Ефим, Бумагин Иосиф, Рейз Тевье, Левин Абрам, Татарский Михаил, Тартаковскийй Георгий.
  В деревне Жигарево Московской области стоит памятник, на котором выгравировано: "На этом месте 22 февраля 1942 года боец 881-го стрелкового полка 158-й стрелковой дивизии Левин Абрам Исаакович совершил героический подвиг, закрыв своим телом амбразуру вражеского дзота. Вечная ему память". Обратите внимание на дату. Абрам Левин совершил подвиг на год раньше Александра Матросова.
  Все народы Советского Союза общими усилиями громили врага. Об интернационализме советских воинов убедительно говорит такой факт: среди 24 воинов разных национальностей, оборонявших "дом Павлова" в Сталинграде, был рядовой Яков Хаит. Фашисты, окружившие "дом Павлова", в рупор предлагали: "Отдайте нам еврея, и мы сохраним вам жизнь". Яков встал, поправил шинель.
  - Пойду я, ребята. Вам жить надо, а у меня семьи нет, я один.
  - Я тебя пойду. - закричал пулеметчик Воронов. - Я им поменяюсь, сволочи! ... - и швырнул гранату. До самой темноты шел жестокий бой. Фашисты отступили. Только при попытке взять "дом Павлова", фашисты понесли большие потери, чем при взятии Парижа. Расколоть бойцов по национальному признаку им не удалось.
  Сколько бы времени не прошло после войны, уважение и благодарность от тех, кому Победой дарована сама жизнь, сохранится в веках.
  Каждый, хочу подчеркнуть, каждый воин кто защищал свою Родину, независимо от количества наград и воинского звания, заслуживает всеобщего признания. Мы гордимся нашими земляками-полтавчанами, с оружием в руках защищавшими родную землю:
  - Гайсинский Александр Яковлевич - разведчик, кавалер ордена Славы,
  - Гершон Абрам Борисович - командир стрелкового взвода,
  - Бронштейн Израиль Семенович - радист,
  - Доронина Броня Ефимовна - медицинская сестра,
  - Золотковский Ефим Абрамович - рядовой реактивной артиллерии,
  - Шмендрик Анатолий Михайлович - рядовой, разведчик,
  -Швачкин Зиновий Иосифович - химик, награжден 3-мя боевыми орденами,
  - Золотарев Меер Шлемович - командир орудия,
  - Зингер Исаак Абрамович - рядовой пехоты,
  - Менкус Михаил Лазаревич - связист,
  - Мордухов Иосиф Абрамович - командир роты,
  - Айзенгамер Лев Наумович - штурман самолета, награжден орденом Боевого Красного Знамени,
  - Васерман Карл Юдович - пулеметчик,
  - Гайсинский Семен Фроимович - рядовой пехоты,
  - Дроб Роман Зельманович - командир танкового взвода,
  - Ландо Прасковья Вениаминовна - старший матрос-электрик,
  - Менкус Павел Лазаревич - лейтенант, командир взвода связи,
  - Михайлович Моисей Исаакович - рядовой, кавалер ордена Славы,
  - Козлов Мендель Гершанович - командир танка,
  - Равин Николай Гершкович - командир стрелкового взвода,
  - Туровский Михаил Яковлевич - рядовой,
  - Хазанов Дмитрий Евсеевич - командир роты, на фронте с первых дней войны,
  - Белокопытова Елена Михайловна - санитар,
  - Блюменкранц Максим Шалеевич - рядовой,
  - Боровицкий Наум Яковлевич -~ радист,
  - Брудный Лев Гершевич - начальник радиослужбы,
  - Боярская Лилия Давидовна - фельдшер,
  - Винарский Ефим Яковлевич - пехотинец,
  -Геккер Леонид Самойлович - рядовой инженерных войск,
  - Гуревич Луиза Абрамовна - санитарка в боях под Сталинградом,
  - Гервальский Илья Зиновьевич - сапер,
  - Дашевский Исаак Иосифович - пехотинец,
  - Доронин Павел Петрович - подполковник инженерных войск,
  - Зисман Александр Борисович - пехотинец,
  - Козаков Марк Ефимович - матрос,
  - Кинзбурский Израиль Львович - артиллерист, - Кокотов Матвей Матвеевич - артиллерист,
  - Калиниченко Михаил Саввич - командир минометного взвода,
  - Кримштейн Леонид Исаевич - связист,
  - Ковтун Виктор Иванович - пехотинец,
  - Кривицкая Клара Абрамовна - медсестра,
  - Козакевич Борис Яковлевич - радист,
  - Зильберблик Берта Романовна - медработник,
  - Литовченко Анна Хаимовна - рядовой железнодорожных войск,
  - Новинская Юдифь Ильинична - врач,
  - Мазур Тамара Абрамовна - санитар,
  - Мазур Владимир Евтихьевич - летчик,
  - Мостославский Борис Михайлович - авиатехник,
  - Остапенко Владимир Маркович - танкист,
  - Педенко Александр Михайлович - пехотинец,
  - Российский Николай Михайлович - командир танка,
  - Романов Виктор Александрович - артиллерист,
  - Романовский Даниил Григорьевич - авиамеханик,
  - Стратович Гита Хаимовна - медсестра,
  - Соболев Ефим Моисеевич - пехотинец,
  - Снежкин Николай Степанович - командир танкового взвода,
  - Толчинский Илья Хаскелевич - командир стрелкового взвода,
  - Тенклер Александр Семенович - командир роты,
  - Шенкер Израиль Хаимович - пехотинец,
  - Шахман Михаил Григорьевич - рядовой,
  - Шахман Евдокия Трофимовна - медсестра,
  - Шнаиер Григорий Зиновьевич - автоматчик,
  - Юдилевич Лев Абрамович - заместитель начальника госпиталя,
  - Фирсова Мария Васильевна - санитарка,
  - Зингер Исаак Абрамович - пехотинец,
  - Гордовер Владимир Иосифович - зенитчик,
  - Гуревич Гиля Мордухович - минометчик,
  - Каганский Михаил Абрамович - десантник.
  Всего около 20 тысяч евреев Полтавщины участвовали в борьбе с фашизмом.
  В "Книгу памяти" занесены имена 500 евреев - жителей Полтавы, погибших на фронтах Великой Отечественной войны.
  В годы войны не было практически ни одного ответственного участка боевых действий, где бы не отличились командиры-евреи. В их числе и герой обороны Брестской крепости, полковник Ефим Моисеевич Фомин, погибший в Бресте. Посмертно награжден орденом Ленина.
  В числе защитников Сталинграда были командир танковой бригады полковник М. Крейцман, начальник разведотдела армии полковник М. Герман, капитуляцию Паулюса принял подполковник Леонид Винокур.
  Высокое военное искусство и отвагу проявили летчики-евреи: старший лейтенант В. Н. Асин и гвардии майор А. И. Бенецкий в результате таранов фашистских самолетов лишились обеих ног, но после госпиталя вернулись в строй и воевали до самой победы.
  Около 20 военных летчиков-евреев совершили воздушный таран, 12 повторили подвиг Гастелло, 20 удостоены звания Героя Советского Союза.
  Храбро сражались с врагами евреи-моряки: адмирал Павел Аронович Трайнин командовал Рижской военно-морской базой, Авраам Свердлов был командиром флотилии катеров на Балтийском флоте.
  Подлодка Л-23 под командованием еврея В. Коновалова уничтожила немецкие корабли "Гойя" и "Роберт Мюллер".
  Капитан третьего ранга Самуил Богорад командовал подводной лодкой ЩЦ-310. За заслуги перед Родиной ему присвоено звание Героя Советского Союза.
  Евреи активно работали в разведке. Известный разведчик Абель - еврей, его настоящая фамилия Фишер.
  Прославленный разведчик, полковник Лев Ефимович Маневич (Этьен) занимался сбором данных о военной авиации Германии. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
  Днем и ночью вели разведку войск противника войсковые разведчики. Ежечасно рискуя жизнью, они выполняли задачи по разведке, часто действуя самостоятельно в тылу врага.
  Разведку 3-й гвардейской танковой армии возглавлял еврей, полковник Шулькин. Герш Иосифович Кривицкий командовал разведчиками 6-го танкового корпуса.
  Особо хочу отметить евреев, которые сражались в казачьих частях. Мне рассказали интересный случай. Сразу после Победы, 10 мая 1945 года, на одной из площадей Берлина шел концерт художественной самодеятельности. На импровизированной сцене выступал молодой солдат с типично еврейской внешностью. Он запел песню "Едут, едут по Берлину наши казаки".
  Эти слова вызвали у слушателей смех: какие, мол, у евреев казаки. А ведь зря смеялись. Евреи не только воевали в казачьих частях, но и командовали эскадронами, полками, дивизиями и даже корпусами.
  Генерал-майор Юровский Б. Л. - командующий кавалерией Воронежского и 1-го Украинского фронтов, генерал-майор Цейтлин В. Л. - командир кавалерийского корпуса, генерал-майор Миллер до ранения командовал 10-й гвардейской казачьей дивизией, Авва Яковлевич Топельер командовал артиллерией этой дивизии и умер после тяжелого ранения.
  В составе казачьих частей особенно отличились: подполковник Григорий Абрамович Толокольников, полковник Давид Соломонович Добрушин, Хаим Абрамович Попов.
  Громила фашистов 37-я кавалерийская дивизия под командованием генерала Григория Моисеевича Ротенберга. Командир 194-го кавалерийского полка майор Н. В. Глимберг лично повел эскадрон в атаку, чтобы освободить станцию Евленскую в Донбассе. В бою майор Глинберг пал смертью храбрых, но станция Евленская была освобождена.
  Генерал-майор Михаил Эммануилович Москалик командовал 75-й кавалерийской дивизией. В бою под Сталинградом погиб командир 81-й кавалерийской дивизии Владимир Григорьевич Баумштейн. Генерал-майор Борисов (Шнетер) Аркадий Борисович был начальником штаба кавалерийского корпуса. Убит в окружении под Харьковом в мае 1942 года.
  Так что ехали по Берлину и наши казаки.
  В ходе Берлинской операции, как отмечалось в приказе Верховного Главнокомандующего, отличились следующие части и соединения (назову только некоторые из них):
  - 1-й механизированный корпус Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Кривошеина Семена Моисеевича;
  - 23-я стрелковая дивизия генерал-майора Шафаренко Павла Менделевича;
  - 35-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Смолина Григория Борисовича;
  - 55-я танковая бригада дважды Героя Советского Союза полковника Давида Абрамовича Драгунского;
  - 1-я гвардейская танковая бригада Героя Советского Союза полковника Темника Абрама Матвеевича; -
  - 1-я гвардейская моторизованная инженерная бригада генерал-майора Иоффе Михаила Фадеевича;
  - 219-я танковая бригада Героя Советского Союза подполковника Вайнруба Евсея. Григорьевича.
  И это далеко не полный перечень.
  В годы Великой Отечественной войны 170000 евреев были офицерами, более 200 - генералами и адмиралами. Среди евреев из числа генералов трое командовали фронтами или округами, девять армиями или флотилиями, восемь были начальниками штабов округов или флотов, пятнадцать - начальниками штабов армий, двенадцать - командующими корпусов, тридцать четыре - командирами дивизий.
  Победа в жесточайшей из войн ковалась усилиями фронта и тыла. Значительный вклад в Победу внесли труженики тыла, в том числе и евреи.
  "Из поколения в поколение, - писал И. Эренбург, - будет передаваться слава о тех, кто в годину грозных испытаний сражался с лютым ворогом с оружием в руках, о тех, кто строил танки, самоќлеты, кто варил сталь для снарядов, кто своими трудовыми подвиќгами был достоин воинской доблести бойцов".
  Среди организаторов производства вооружения исключительно-большую работу выполнял нарком боеприпасов генерал-полковник инженерной службы Ванников Борис Львович, трижды Герой Социалистического Труда. Он награжден 6-ю орденами Ленина, орденами Суворова и Кутузова. Как и многие, он был репрессирован перед войной.
  Писатель Аркадий Ваксберг, ознакомившись со следственными делами, писал, что страшно читать о том, как кричал, хватаясь за сердце Ванников, как в кровь был избит Мерецков, как катался по полу и стонал Смушкевич, как лишился сознания Штерн.
  Г. К. Жуков вспоминал, что на Лубянке в подвалах сидело более 300 высших командиров. Двоих Сталин разрешил выпустить. Это Ванников и Мерецков. Остальные были расстреляны без суда и следствия.
  Наркомом по строительству в 1939-1946 гг. был Гинзбург Семен Захарович. В годы войны он руководил работой по строительству оборонных и промышленных объектов. Сандлер Соломон Миронович в 1940-1946 годах был заместителем наркома авиационной промышленности, Вишневский Давид Николаевич - заместитель народного комиссара боеприпасов.
  Назову фамилии некоторых директоров-евреев, производивших на заводах тыла боевую технику для фронта: Зальцман Исаак Моисеевич, генерал-майор Бидинский Давид Григорьевич, генерал-майор Быховский Абрам Исаевич, генерал-майор, Белянский Александр Абрамович, Жезлов Михаил Сергеевич, Котляр Александр Соломонович, Крамер Михаил Павлович, Неустроев Семен Абрамович, Рубинчик Хаим Эммануилович, Сокол Яков Исаевич, Хазанов Борис Абрамович, Эскин Юлий Борисович и многие-многие другие.
  Коротко об одном из них - Зальцмане Исааке Моисеевиче. Используя свою фантастическую работоспособность, громадный опыт организатора, Зальцман смог за четыре месяца наладить выпуск 20-ти танков ежедневно. 14 сентября 1941 года руководитель танкодрома И. М. Зальцман одним из первых был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Сталин лично позвонил Зальцману и сообщил, что тот назначен наркомом танковой промышленности СССР. Танковая промышленность выпускала до 100 танков Т-34 в сутки.
  Борис Евгеньевич Патон писал Зальцману: "Вы совершили немеркнущий подвиг, который всегда останется в памяти благодарных потомков". Лишь в 80 лет Исаак Моисеевич ушел на пенсию, а через три года умер. Некрологов в газетах не было. Во время похорон на подушках несли "Золотую Звезду" Героя Социалистического Труда, три ордена Ленина, ордена Суворова и Кутузова, два ордена Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны и Красной Звезды. Он был сыном Украины. Он был наркомом. Он творил Победу.
  Исключительны заслуги представителей еврейского народа в проектировании, производстве и испытании очень многих видов вооружения.
  Яков Борисович Зельдович - автор основополагающих трудов по теории горения и детонации, физике взрывов, ядерной физике. Он трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и четырех Государственных премий СССР.
  Академик Герш Ицкович Будкер - директор Института ядерной физики, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР.
  Успешно работали над созданием термоядерного оружия евреи-ученые Е.Л. Файнберг, Ю. А. Голфанд, В. И. Гольданский, Ю. Б. Харитон, В. Л. Гинзбург и другие.
  Крупнейшим физиком-теоретиком XX столетия был Л. Д. Ландау. Его работы охватывают почти все области современной физики и имеют прямое отношение к ядерной физике.
  Главный конструктор авиации Семен Алексеевич Лавочкин (Айзикович) - дважды Герой Социалистического Труда, четыре раза был лауреатом Сталинской премии. Создал самолеты ЛАГГ-3, ЛА-5, ЛА-7. В его конструкторском бюро родился первый реактивный самолет.
  Доктор технических наук М. И. Гуревич, выдающийся советский авиаконструктор, создал самолеты МиГ-1 и МиГ-2 (Микоян и Гуревич). Герой Социалистического Труда, 5 раз удостаивался Ленинской и Сталинской премий.
  Герой Социалистического Труда - генерал полковник Жозеф Яковлевич Котин - создатель, тяжелых танков КВ, ИС, СУ - четырежды лауреат Государственной премии, награжден орденами Ленина и Суворова І-й и ІІ-й степеней, Отечественной войны І-й степени, тремя орденами Трудового Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, орденом Знак Почета.
  Дважды Герой Социалистического Труда Нудельман А. Э. создал новые виды артиллерийских систем.
  Лев Израилевнч Горлицкий руководил коллективом, который создал самоходные установки СУ-85, СУ-100, СУ-122.
  За трудовые подвиги и активное участие в создании и производстве боевой техники и вооружения десятки тысяч евреев были награждены орденами и медалями, 12-ти присвоено звание Героев Социалистического Труда.
  Тысячи евреев боролись в партизанских отрядах. Их подвиги стали яркой страницей в борьбе с фашизмом.
  По неполным данным, в годы Великой Отечественной войны в советских партизанских формированиях только на территории Украины воевало 2725 евреев, из которых 272 занимали командирские должности различных рангов, а 22 командовали партизанскими отрядами и соединениями.
  Особенно показателен боевой путь лейтенанта Красной Армии Л.Беренштейна. На его личном счету 8 подорванных вражеских эшелонов, несколько взорванных мостов, захват склада с горючим.
  В августе 1943 года Л. Беренштейна назначают начальником штаба партизанского отряда им. Пожарского, а в конце того же года он возглавил отряд. Летом 1944 года отряд был перебазирован в Карпаты, где развернул боевые действия против оккупантов на юге Польши, а позднее - в Восточной Словакии, где партизаны помогали словацким повстанцам-антифашистам.
  Здесь же, в Словакии, в 1944 году действовала группа капитана Е.Волянского - зам. командира разведотряда в партизанском соединении полковника Я. Мельника, необыкновенно талантливого, смелого и опытного разведчика. Сражаясь против оккупантов на Украине, Е. Волянский четыре раза незаметно и без потерь выводил партизанский отряд из окружения. А в Словакии он создал и возглавил партизанскую бригаду, бойцы которой только с августа по октябрь 1944 года уничтожили 1145 гитлеровцев. Кавалер трех орденов Красного Знамени, многих иностранных боевых наград, 23-летний капитан Волянский стал почетным гражданином пяти словацких городов.
  Многие евреи-партизаны погибли в боях и застенках гестапо. Их подвиги приблизили победу над фашизмом.
  Однако евреи-фронтовики, вернувшись с войны, столкнулись с вопиющей несправедливостью по отношению к еврейскому народу. В годы войны и после нее власти всячески препятствовали обнародованию фактов об участии евреев в боях с фашизмом.
  Все это привело к тому, что сложилось мнение, будто евреи трусы и плохие солдаты.
  Не случайно сразу после войны поэт-фронтовик, кавалер многих боевых орденов Борис Слуцкий с иронией и с болью в сердце писал:
  Евреи - люди лихие,
  Они солдаты плохие:
  Иван воюет в окопе,
  Абрам торгует в рабкопе.
  Я все это слышал с детства,
  Скоро совсем постарею.
  Но все никуда не деться
  От крика: "Евреи, евреи!".
  Бывший секретарь ЦК КПСС А.Яковлев в статье "Погромная история" с подзаголовком "Вся история партии большевиков - это история борьбы с евреями" писал:
  "Вслед за кампанией по искоренению космополитизма началась ничем не прикрытая политика уничтожения еврейской культуры, любых форм национального выражения.
  ..Арестованы и, в большинстве своем, погибли сотни еврейских деятелей литературы, театра, кино, руководителей еврейских общин, раввинов".
  Добавим к сказанному, что в 1955 году был уволен из Советской Армии почти весь генералитет и полковники еврейского происхождения.
  Понадобилось полстолетия, чтобы у граждан независимой Украины появилась возможность говорить и писать об историческом подвиге еврейского народа во второй мировой войне.
  Заслуживает внимания насыщенная фактами работа С. Л. Авербуха трехтомник "Очерки еврейского героизма".
  С большим волнением читал труд харьковчанина, фронтовика, инвалида войны Давида Марковича Зекцера об участии в войне еврейского народа. На многочисленных примерах он показывает героизм евреев, их волю к победе.
  Жалко, что подобные работы издаются очень малыми тиражами.
  Особо необходимо отметить большую и кропотливую работу по восстановлению исторической правды об участии евреев в Великой Отечественной войне газеты "Еврейские вести" (главный редактор Илья Михайлович Левитас). Нет ни одного номера газеты, где бы не помещался материал о героических делах воинов-евреев в годы войны. Делается это добротно, с большим уважением к фронтовикам.
  Время вершит свой бег. Участников войны все меньше и меньше.
  Но пока они живы - их долг и обязанность без устали рассказывать историю войны, участниками которой они сами были. Ведь победа в войне спасла еврейский народ от тотального уничтожения.
  Мы должны помнить об этом всегда. Должны это помнить наши дети, внуки, правнуки.
  Американцы подсчитали, что на средства, израсходованные на вторую мировую войну, можно было бы построить каждому жителю планеты пятикомнатную квартиру.
  Но кто подсчитает, сколько пролито крови, слез, сколько судеб исковеркано, сколько свадеб не сыграно.
  Вторая мировая война была самой жестокой, самой кровопролитной в истории человечества.
  18 миллионов граждан Европы были брошены в фашистские застенки, в концлагеря, из них свыше 11 миллионов были уничтожены, в том числе 6 миллионов евреев.
  Приведенные в настоящей книге факты, воспоминания участников боев, узников гетто, объективные оценки исторической ситуации помогут молодому читателю уяснить, какой дорогой ценой нам досталась Победа, каково ее огромное историческое значение для судеб человечества.
  Мы обращаемся к ее событиям с молитвой и клятвой, что это больше не повторится НИКОГДА.
  
  
  ЕВРЕЙСКАЯ ВОЕННАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
  
  АВРУЩЕНКО Владимир Израилевич. Поэт. Родился в г. Ямполь. Полтавской губернии. С 1918 по 1925 год жил в Полтаве, где окончил среднюю школу. Первое стихотворение напечатано в харьковской комсомольской газете в 1925г. Тогда же переехал в Москву, где учился на Высших литературных курсах и в Литературном институте. Публиќковался в "Комсомольской правде". "Литературной газете" "Крестьянской газете", в журналах "Огонек", "Молодая гвардия", "Новый мир", "Октябрь" и др. До войны опублиќковал более ста стихотворений и более 50 переводов на русский с украинского, белорусского, осетинского и других языков. В Москве вышел сборник его стихов "Четвертый батальон" (1932), в Полтаве - сборник "Полтава" (1935), в Киеве - "Сады" (1937). В июне 1941 г. добровольцем ушел на фронт, работал в армейской газете "Боевой поход". Был ранен и под Пирятином Полтавской области попал в плен. Узнав, что Аврущенко - еврей, фашисты разорвали его двумя танќками. В 1981 г. вышла книга стихов "Клятва".
  АЛИЕВСКИЙ Моисей Мордухович. Майор госбезопасности. Родился в 1888 г. в семье ремесленника в г. Прилуки Полтавской губернии в семье булочника. Окончил хедер, работал в булочных. Состоял в еврейских партиях, подвергался аресту. В 1919г. - боец коммунистического батальона особого назначения в Киеве и Москве. С 1920 г. - в ВЧК в Москве: деловод, пом. начальника отделения Особого и Оперативного отделов, затем зам. начальника Оперативного отдела ВЧК-ОГПУ СССР. С. 1934 г. - начальник Отдела актов гражданского состояния НКВД СССР. В 1935 г. присвоено звание майора ГБ. Награжден двумя знаками "Поќчетный работник ВЧК-ОГПУ". Арестован 5 ноября 1938 г. Приговорен к 15 годам заключения. Освобожден в 1953 г. Умер в 1955 г. Посмертно реабилитирован.
  АРОНШТАМ Лазарь Наумович. Армейский комиссар 2-го ранга. Родился в 1896 г. в с. Наумовка Полтавской обл. в семье портного. Окончил юридический факультет Московского университета. Член РСДРП с 1915 г. Участќник Февральской революции и октябрьских боев в Москве в 1917 г. В Красной Армии с 1918 г. Участник Граждансќкой войны на Западном и Юго-Западном фронтах: политќрук роты, военный комиссар батальона, полка, бригады. Комиссар инспекции артиллерии РККА. В 1922-1924 гг. учился в Военной академии РККА. Не закончил учебу. Был назначен секретарем Витебского обкома партии Белоќруссии. В 1929г. - нач. Политуправления и член военного совета Белорусского ВО. В 1933 г.- нач. Политуправления и член военного совета 1-й отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии. С 1935 г. - армейский комиссар 2-го ранга. В 1936 г. - нач. Политуправления и член воќенного совета Московского ВО, затем Приволжского ВО. Награжден орденом Красного Знамени. 31 мая 1937 г. ареќстован по обвинению в "военно-фашистском заговоре". После десятимесячных истязаний подписал протокол. 25 марта 1938 г. приговорен к расстрелу и в этот же день расстрелян. Посмертно реабилитирован.
  БЕЛИКОВ Арон Меерович. Генерал-майор. Родился 21 августа 1919 г. в г. Яготин Полтавской губернии в семье служащеќго. В 1937 г. окончил среднюю школу, затем авиационное училище в Киеве. Воевал всю ВОВ - с 1941 по 1945 гг. Был летчиком, командиром звена, командиром эскадрильи. В 1948 г. окончил командный факультет Военно-воздушной академии им. Жуковского. Командовал авиационными частяќми и соединениями, соединениями войск противовоздушной обороны. С 1968 г. - заместитель командира корпуса ПВО. Звание генерал-майора авиации присвоено 29 апреля 1970 г. Уволен в запас 12 сентября 1973 г. Награжден орденами Леќнина, тремя - Красного Знамени, Александра Невского. Отечественной войны I ст.. Красной Звезды, медалями.
  БЕЛИЦКИЙ Семен Маркович. Комкор (1935) Родился в июле 1889 г. в г. Золотоноша Полтавской губернии. Окончил 6-классное городское училище в Елисаветграде в 1904 г. В 1905-1917 гг. состоял в партии эсеров. В октябре 1915 г. призван в армию. Окончил учебную команду в 178-м пеќхотном полку. Участник 1-й мировой войны. Ефрейтор 268 Пошехонского пехотного полка. В боях был ранен и отравлен газами. В 1917 г. - в Красной Гвардии. В 1918-1922 гг. в партии левых эсеров. В Красной Армии - с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны на Западном, Восточќном и Южном фронтах. В 1918 г. - начальник резерва 2-й Армии, помощник, а затем заместитель командующего 3-й Армии. С декабря 1918 г. - слушатель Академии Генеральќного штаба. Выезжал в действующую армию. С апреля г. по август 1920 г. - старший помощник начальника штаба, начальник штаба и командир 26-ой стрелковой ди-визии а также начальник штаба и командир 51-й стрелкоќвой дивизии. Член ВКП(б) с 1920 г. В 1922 г. окончил Воќенную академию РККА. В порядке стажировки командовал батальоном в Московском ВО. С апреля 1923 г. помощник председателя Высшего военно-редакционного совета. С апќреля 1924 г. начальник и комиссар Оперативного управлеќния Штаба РККА. С сентября 1925 г.- адъюнкт Военной академии РККА. С августа 1926 г. по апрель 1932 г. - заќместитель начальника отдела печати Политического управќления РККА (по совместительству), преподаватель Военной академии им. М. В. Фрунзе, начальник штаба Северо-Кавказского ВО. В 1932-1936 гг. - в распоряжении РВС СССР и наркома обороны, исполняя должность заместителя наќчальника Центрального Совета Осоавиахима СССР. Наќгражден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Арестован 23 мая 1937 г. Умер в тюрьме 8 марта 1938 г. Реабилитирован 5 октября 1956 г.
  БЕРЕГОВОЙ Георгий Тимофеевич. Летчик-космонавт. Родился 15 апреля 1921 г. в с. Федоровка Карловского р-на Полтавской обл. В 1938 г. призван в РККА, в 1941г. оконќчил Ворошиловградскую (ныне Луганскую) школу военных летчиков. С июня 1942 г. на фронтах ВОВ: ком. эскадрильи 90-го штурмового авиаполка 5 ВА. С 1943г. - член ВКП(б). К апрелю 1944 г. совершил 108 боевых вылетов. Капитану Б. 26 октября 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В 1948 г. окончил Высшие офицерские курсы и курќсы летчиков-испытателей. До 1964 г. служил летчиком-исќпытателем военных самолетов. Заслуженный летчик-испытатель. С 1964 г. - в отряде космонавтов. В октябре 1968 г. совершил полет на корабле "Союз-3", за что 1 ноября 1968 г. вторично удостоен звания Героя Советского Союза и летчика-космонавта СССР. В 1972-1987 гг. - нач. Центра подготовки космонавтов. В 1981 г. удостоен звания Лауреата Гос. премии. Депутат Верќховного Совета СССР 8-10 созывов. Герой труда Болгарии, дважды Герой Советского Союза. Генерал-лейтенант авиации. Награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Б.Хмельницкого и Александра Невского, двумя - Отечественной воины и двумя - Красной Звезды. "За службу Родине в ВС СССР". многочисленными иностранными орденами. В г. Енакиево Донецкой обл. установлен бронзовый бюст Б.
  БЕРЛИН Лев Абрамович. Родился в г. Миргород Полтавской области. Учился в Днепропетровском институте железнодорожного транспорта. Закончил кратковременные курсы военного училища. С зимы 1942 г. - командир санитарного взвода. Лейтенант. Награжден орденом Красной Звезды, медалью "За боевые заслуги". После войны окончил Киевский политехнический институт. Работал на автомобильном заводе в Днепропетровске, ставшим вскоре оборонным заводом. Назначен старшим конструктром-испытателем КБ-286. Позднее - заместитель главного конструктора (М.К. Янгеля) по космическим испытаниям ракет. Погиб в 1960 г. во время взрыва ракеты на Байконуре. Лауреат Ленинской премии.
  БЛАТ Иосиф Михайлович. Старший майор ГБ. Родился в 1894 г. г. Полтава. Окончил один курс Политехнического института. Работал техником-механиком. В январе 1917 г. - вольноопределяющийся русской армии. Секретарь Могильов-Подольского совета, затем заместитель председателя. С 1919 г. политкомиссар телеграфа, следователь, член ревтрибиунала 14-й Армии. Там же - начальник следственной части Особого погранотдела по охране румынской границы. В КВО - начальник оперативно-секретной части, член коллегии ГПУ УССР, одновременно начальник административного, экономического, транспортного отделов. В 1930 - 1937 гг. - начальник Донецкого оперсектора, начальник НКВД Западной, затем Челябинской области. В 1930 награжден орденом Красного Знамени. В 1935 г. - присвоено звание старшего майора ГБ. Арестован 13 июля 1937 г., расстрелян 15 ноября.
  БЛУВШТЕЙН Александр Абрамович. Герой Советского Союза. Родился 15 мая 1910 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. в семье рабочего. Образование неполное среднее. Рабоќтал на заводе дорожных машин. В Красной Армии с 1932 г. Член ВКП(б) с 1932 г. В 1937 г. окончил военно-политичесќкое училище. Участник освободительного похода в Западную Белоруссию 1939 г. В 1943 г. окончил курсы военкоќмов. С началом ВОВ - на фронте. Командир батальона 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады (52-я Армия, 2-й Украинский фронт) гвардии майор Блувштейн в октябре-ноябре 1943 г. во главе группы 8 десантников успешно действовал в тылу противника на правом берегу Днепра. В первый день разбил пять автомашин врага, уничтожив 32 фашиста. 11 октября 1943 г. отразил 5 атак противника. 13 ноября 1943 г., удерживая рубеж на юго-западной окраине с. Свидовок Черќкасской обл., обеспечивал переправу войск для развития наќступления в районе г. Черкассы. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 апреля 1944 г. После войны продолжал службу в армии. Окончил в 1953 г. Военно-политическую академию. С 1958 г. подполковник Блувштей - в запасе. Жил и работал в Киеве. Награжден орденами Ленина, двумя Красного Знамени, Отечественной войны I ст., Красной Звезды, медалями. На Кременчугском заводе дорожных машин обоќрудован стенд о его подвиге. Умер 20 октября 1984г.
  БРАУДЕ Семен Яковлеич. Радиофизик и радиоастроном, академик АН УССР (1969). Родился в 1911 г. в. г. Полтава. В 1932 г. окончил Харьковский университет. До 1941 г. - доцент этого университета. Одновременно в 1933 - 1955 гг. работал в Физико-техническом институте АН УССР (с 1943 г. заведующий лабораторией). В 1955 - 1980 гг. - во вновь организованном в Харькове Институте радиофизики и электроники АН УССР - заместитель директора и заведующий сектором радиофизики и электронике АН УССР - заместитель директора и заведующий сектором радиоастрономии. Под руководством Брауде - создана первая в Украине радиоастрономическая обсерватория, разработаны и построены радиотелескопы, в том числе в 1969 г. самый большой в мире радиотелескоп с управлением Т-подобными антеннами -УТР-2, на котором были проведены исследования дискретных источников радиоизлучения в диапазоне декаметровых волн, космического фона, пульсаров, солнца. В 1939 г. совместно с А.А Слуцким и др. создал первый в СССР трехкоординатный радиолокатор дециметрового диапазона, впервые успешно использованный при обороне Москвы в 1941 г. и все годы ВОВ. Сталинская премия (1952).
  БРЕЙДО Анатолий Ерухимович. Генерал-лейтенант. Родился 19 февраля 1903 г. в г. Кременчуг и семье портного. Кончил 4-классное еврейское ремесленное училище и работал столяром. В Красной Армии с 1920 г. Участник Гражданской войны (1920-1921 гг.). Был рядовым артиллеристом, командиром подразделений. В 1928 г. окончил артиллерийское училище, в 1934 г. Военную академию имени М. В. Фрунзе. Служил начальником штаба, затем командиром артиллерийского полка, начальником артиллерии стрелќковой дивизии. В ВОВ был начальником штаба артиллерии армии, командующим артиллерией ряда армий. Звание генерал-майора артиллерии присвоено 7 февраля 1943 г., генеќрал-лейтенанта - 19 апреля 1945 г. После войны - команќдующий артиллерией армии, заместитель командующего артиллерией Туркестанского военного круга. В 1953 г. окончил высшие курсы при Военной академии Генерального штаба. С 1959 г. - начальник кафедры ракетных войск и артиллерии Военной академии бронетанковых и механизированных войск. Награжден орденами Ленина, двумя Красного Знамени, Суворова II ст., Кутузова II ст., Богдана Хмельницкого I и II ст., Отечественной войны I ст., Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 28 января 1965 г. Умер 24 апреля 1965 г. в Москве, где и похоронен.
  ВАГРАНСКАЯ (РОБСМАН) Антонина Ильинична. Участница Гражданской войны. Родилась в 1893 г. С октября 1917 г. - секретарь Полтавского комитета партии, председатель губкома. В 1917-1918гг. - начальник штаба Красной Гвардии, председатель военно-революционного комитета. По заданию фронтового бюро вела подпольную работу в Киеве. С 1920г. - зав. женотделом, зав. отделом народного образования Полтавского губкома. После войны - на преподаваќтельской работе, профессор. Почетный гражданин Полтавы. Умерла в 1976г.
  ВАССЕР Михаил Михайлович. Участник Парада Победы. Родился 20 октября 1923 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. Окончил 10 классов. В Красной Армии с августа 1941 г. Окончил Особую школу младших авиаспециалистов, военно-морское авиационное училище. Воевал в должности воздушного стрелка 46 авиаполка. На параде Победы - сержант. Демобилизован в 1948 г., работал электриком в Кременчуге. В 1953 г. окончил исторический факультет МГУ. Заслуженный деятель культуры РСФСР. Участвовал в создании и работе Союза участников Парада Победы. Награжден двумя орденами Отечественной войны, медалью "За отвагу" и другими медалями. Умер в 1997 г.
  ВЕРБОВ Абрам Аронович. Сотрудник ВЧК. Родился в 1880 г. в г.Зеньков Полтавской обл. Участник революционного движения на Украине, в Белоруссии и на Урале. После ареста два года находился в заключении, затем был в ссылке, откуда бежал. В 1909-1917 гг. в эмиграции. Возвратился в Россию в 1917 г. Председатель Совета в Кривом Роге, подпольщик в Харькове, начальник следственной части оперативного отдела 14-й Армии, военком бригады 41-й СД. В 1920-1921 гг. - начальник 14-го спецотделения оперативного отдела ВЧК. Возглавлял Центральную школу ГУГБ. Начальник ИНО Закавказской ЧК, начальник Восточного отдела ГПУ по Юго-Востоку России, помощник прокурора г. Одесќса, в Главном суде Крыма. Умер в 1942 г.
  ВЕРХОВСКИЙ Давид Наумович. Генерал-майор. Родился 2 мая 1899 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. в семье рабочего. В 1918 г. окончил гимназию, в 1923 г. - Харьковский медицинский институт. В Красной Армии - в 1919 - 1924 гг. Начальником дезинфекционного отряда участвовал в Гражќданской войне. Демобилизован в 1924 г. В 1924-1938 гг. - врач различных медицинских учреждений. В 1939 г. - вновь в Красной Армии. До 1941 г. - начальник медицинского отќдела Ленинградского ВО. Бригврач с 21 апреля 1941 г. Звание генерал-майора медицинской службы присвоено 21 апреля 1943 г. В ВОВ - начальник медицинского отдела Ленинградского фронта. С 1947 до 1951 г. - начальник кафедры военќно-медицинской подготовки Ленинградского медицинского института. С 1951 по 1954 г. - начальник медицинского от-дела армии в Закавказском военном округе. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, двумя - Отечественной войны I ст., Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 5 апреля 1954 г. Умер 6 июня 1954 г. в Ленинграде.
  ВОЛЬШАНСКИЙ Владимир Львович. Генерал-майор. Родился 4 декабря 1903 г. в г. Лубны Полтавской обл. в семье ремесленника. В 1915 г. окончил хедер, затем работал на фабќрике. В Красной Армии с 1922 г. В 1926 г. окончил Одесќскую артиллерийскую школу. Командовал артиллерийскими подразделениями и частями, был комендантом укрепленного района. В 1936 г. окончил Военно-морскую академию в Ле-нинграде. Служил командиром бригады морской пехоты Черноморского флота. С 1940 г. - начальник артиллерии Новороссийской военно-морской базы. В ходе ВОВ в 1941 - 1943 гг. - командир бригады морской пехоты в Севастополе, а после его сдачи - в Новороссийске. С 1944 по 1962 г. - наќчальник кафедры артиллерии береговой обороны Военно-морской академии. Звание генерал-майора артиллерии приќсвоено 10 апреля 1944 г. Награжден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 28 августа 1962 г. Умер 30 сентября 1979 г. в Ленинграде, где и похоронен.
  ВОЛОВИЧ Захар Ильич. Ст. майор госбезопасности. Роќдился в 1900 г. в г. Кобеляки Полтавской губ. в семье торќговца. Участник Гражданской войны. Комиссар батареи, дивизии, помощник инспектора артиллерийской дивизии. В 1923-1924 гг. - учеба в ВУЗе, который не закончил. С 1924 г. в ИНО ОГПУ - резидент в Турции, под прикрытием сотрудќника генерального консульства - резидент в Париже. С 1930 г. в Центральном аппарате - начальник отделения, с 1935 г. - зам. начальника Оперативного отдела ГУГБ НКВД СССР. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. 22 марта 1937 г. арестован по делу наркома ГБ СССР Г.Ягоды. Обвинялся как и все участники процесса в шпионаже и контрреволюционќном заговоре. Расстрелян 14 августа 1937 г.
  ВОЛЯ Владимир Федорович. Комбриг. Родился в 1898 г. в г. Кременчуг. В РККА с 1918 г. С 1918 г. - военком 3-го округа Острогожского района погранохраны, военком стрелќковой бригады, военком штаба 13-й стрелковой дивизии, начальник оперативного отдела особой группы Разведываќтельного управления. С 1923 г. по 1936 г. - инспектор для особых поручений инспекции инженеров РККА, помощник начальника 4-го отдела Центрального Управления военных сообщений по политчасти, комиссар инспекции инженеров РККА. 17 января 1936 г. ему, как состоящему в распоряжеќнии IV (Разведывательного) Управления Штаба РККА, приќсвоено звание "бригадный комиссар". С 4 февраля 1936 г. - заместитель начальника 8-го отдела IV Управления Штаба РККА. 26 сентября 1938 г. уволен в запас. Арестован 29 мая 1939 г., расстрелян 16 марта 1940 г.
  ДУБИНСКИЙ Илья Владимирович (Юдович). Военачальник, писатель, полковник. Родился 16 марта 1898 г. в п.Бутенки Полтавской губернии. Окончил коммерческое учиќлище (1917 г.), поступил в Петроградский политехнический институт. С 1918 г. в Красной Армии, военком и командир полка, в 1924-1925 гг. - командир 2-й бригады Червонного казачества. За участие в Гражданской войне награжден орде-ном Красного Знамени (1919 г.). Окончил курсы усовершенќствования высшего начальствующего состава (1925 г.) и Воќенную академию им. М.В. Фрунзе (1927 г.). В 1927-1932 п. - начальник штаба 8-й Отдельной Туркменской кавалерийской бригады, начальник штаба 1-й Запорожской Червоно-казачьей дивизии. В 1929-1931 гг. в резерве РККА. В 1931-1937 гг. - ответственный секретарь комиссии обороны СНК УССР и ЦК КП(б)У. В 1935-1937 гг. - командир и военком отдельќного танкового полка, отдельной тяжелой танковой бригады, помощник начальника Курсов усовершенствования комсостава автобронетанковых войск РККА, помощник начальника Казанского танкового училища. Арестован в 1937г. В 1937-1955 гг. - в заключении и ссылке. Находясь в ссылке, работал в МТС. За успехи в механизации был представлен к званию Героя Социалистического Труда, но как репрессированќный этого звания не получил. Автор книг: "Рейды конницы", "О войне будущего", "Перелом", "Железные бойцы", "Конќтрудар", "Золотая липа", "Отвага", "Корпус Червонного казачества", "Примаков", "Солдатский хлеб", "Шатровы", "Труќбачи грубят тревогу". В числе первых был членом Киевского общества еврейской культуры. Умер в 1989 г. Похоронен на Лукьяновском военном кладбище Киева.
  ГУРЕВИЧ Григорий Наумович. Генерал-майор. Родился 28 июня 1907 г. в с. Засулье Полтавской обл. в семье ремесленника. Окончил начальную школу. Работал в Полтаве на деревообделочном заводе. Закончил рабочий факультет строительного института. В Красной Армии с 1932 г. В 1937 г. окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии. Служил инженером полка, затем дивизии морской авиации. В ходе ВОВ с 1941 по 1945 год был главным инженером авиации Балтийского флота. Звание генерал-майора инженерно-авиационной службы присвоено 25 сентября 1944 г. С 1946 г.- главный инженер авиации Черноморского флота. С 1950 г.- начальник кафедры авиации Военно-морской академии. Награжден двумя орденами Красного Знамени, Отечественной войны І ст., Красной Звезды, Знак Почета, медалями. Уволен в отставку 15 ноября 1958 г.
  ЕРМАН Самарий Исаакович. Участник Гражданской войны. Родился в 1890 г. В 1917 г. - член Совета рабочих и крестьянских депутатов в Кременчуге, редактор газеты "Дело революции". В 1919 г. - председатель Кременчугского ревкома, участник боев против войск атамана Григорьева. Начальник Политотдела дивизии войск внутренней охраны. Погиб в бою в 1922 г.
  ЖУРАХОВИЧ Семен Михайлович. Писатель. Родился 6 ноября 1907 г. в с.Сокольцы Полтавской обл. Член КПСС с 1939 г. Участник войны с июля 1941г. Политрук, майор. Отќветственный секретарь редакции газеты "За Радянську Україќну", выходящей на Юго-Западном, Сталинградском, Донском фронтах, в Москве при Украинском партизанском штабе и распространяемой среди населения временно оккупированных областей. Военный корреспондент газеты "Радянська Україна" на 1-м, 3-м и 4-м Украинских фронтах. Участвовал в обороне Киев, Харькова, Сталинграда, в освобождении Украины, Польши, Румынии, взятии Берлина. Выступал на страницах "Известий", "Красной Армии" (Юго-Западный фронт), на Всесоюзном радио, радиостанции "Дніпро". События войны - в повестях "Дорога верных" (1948), "К ним идет весна" (1952), "Кто скажет о мертвых" (1971), романы "Киевские ночи" (1964-1977), многих рассказов. Награжден орденом Отечественной войны, "Знак Почета", медалями "За оборону Киева", "За оборону Сталинграда".
  КАРПЕЛЬ Гирш Израилевич. Полковник. Родился в 1908 г. в г. .Кременчуг Полтавской обл. в семье лесника. Раќбочий. В 1932 г. окончил Московский институт советского права и один курс Института иностранных дел, после чего работал в ОСО ОГПУ СССР. Затем - старший оперуполноќмоченный ИНО ГУГБ СССР. Работал в Дании, Латвии. Учаќстник Гражданской войны в Испании (1937-1938 гг.). Затем в КРО. В Великой Отечественной войне с 1942 г. - начальник ряда отделений в управлениях НКГБ СССР. С 1946 г. в Латќвии - зам. начальника отдела Управления транспорта MГБ. С 1953 г. начальник отделения Дорожно-транспортного упќравления ГКБ Балтийской ж.д. С 1953 г. в отставке. Награжќден орденом Красной Звезды, двумя - Отечественной войќны. Дальнейшая судьба неизвестна.
  КАЦ Михаил Шлемович. Участник Парада Победы. Poдился 3 августа 1922 г. в г.Кременчуг Полтавской обл. Окончил 10 классов. В Красной Армии с ноября 1940 г. Окончил 2-ю Московскую авиационную школу механиков в марте 1942 г. Электромеханик авиаэскадрильи. С 1943 г. - в Высшей военќно-инженерной академии, которую окончил в 1950 г. На Паќраде Победы - слушатель академии. Служил в авиационной школе механиков в должностях преподавателя, заместителя начальника школы, начальника учебной части. Подполковник-инженер. С 1972 г. - в запасе. До 1987 г. работал старшим инќженером, заместителем начальника отдела в "Агромашснабе" в г. Подольск. Награжден медалями.
  КОПЕЛЕВИЧ Давид. Георгиевский кавалер. Родился в г. Хорол Полтавской губ. Младший унтер-офицер Волынќского полка. На фронтах Первой мировой войны награжден Крестами 4-й и 3-й ст. и Георгиевскими медалями 4-й, 3-й и 2-й ст.
  ЛИТВИН Михаил Ефимович. Генерал-майор. Родился 29 декабря 1912 г. в г. Кременчуг (Украина) в семье ремесленќника. Окончил неполную среднюю школу и в 1931 г. - три курса индустриального техникума. Работал на заводе. На флоте с 1933 г. В 1936 г. окончил Высшее Военно-морское училище, плавал на кораблях Балтийского флота. В 1941 г. окончил Воќенно-морскую академию. С начала ВОВ и до 1961 г. служил на различных командных и штабных должностях на Балтийском и Северном флотах. С 1962 г. - старший преподаватель, с 1963 г. - начальник кафедры Военно-воздушной инженерной академий имени Можайского. Звание генерал-майора присвоено 19 февраля 1968 г. Доктор военно-морских наук, профессор. Награжден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, Отеќчественной войны II ст., Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 3 января 1973 г. Умер 14 декабря 1978 г. в Ленинграќде, где и похоронен.
  МАХЛИНОВСКИЙ Виктор Львович. Генерал-майор. Родился 26 декабря 1903 г. в г. Полтава в семье рабочего. Окончил начальную школу. В Красной Армии с 1920 г. Участник Гражданской войны (1920-1921 гг.). В 1924 г. окончил военќно-пехотную школу, командовал ротой, батальоном. В 1934 г. окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. Командоќвал горно-стрелковым полком в Туркестане. В ходе ВОВ - заместитель командира, затем командир стрелковой дивизии. Звание генерал-майора присвоено 14 февраля 1943 г. Наќгражден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, двуќмя - Суворова ІІ ст., Отечественной войны 1 ст., медалями. В 1945 - 1946 гг. лечился в госпиталях. Уволен в отставку 23 мая 1946 г. Умер 26 мая 1950 г.
  МИРОНОВ (КАГАН) Лев Григорьевич. Комиссар ГБ 2-го ранга. Родился в 1895 г. в г.Пирятин Полтавской обл. в семье служащего. Окончил гимназию и два курса Киевского университета (юридический факультет). Бундовец, затем больќшевик. В 1918 г. - зам. председателя ревкома, уездный комисќсар внутренних дел в Пирятине. Затем в РККА, политрук 9-го Советского полка, вновь председатель Пирятинского ЧК и в ревтрибунале. В 1919 г. на фронте, в боях с деникинцами, в ОСО Полтавской группы войск. Затем на политработе в Средќней Азии - инструктор Политотдела Туркестанского фронта, председатель ревтрибунала в Самарканде. В 1922-1923 гг. - зам. наркома юстиции Туркестанской АССР. С 1924 г. - в ОГПУ: нач. отдела внешней торговли, пом. начальника Эконоќмического управления ОГПУ СССР, представитель ОГПУ в Средней Азии. В 1935 г. присвоено звание комиссара ГБ 2 ранќга. Награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, двумя знаками "Почетный работник ВЧК-ОГПУ". В апреле 1937 г. назначен руководителем спецгруппы для выявления шпионов, вредителей, троцкистов в Сибири и на Дальнем Востоке. 14 июня арестован и 29 августа 1938 г. расстрелян. Не реаќбилитирован.
  МОГИЛЕВСКИЙ Абрам Рувимович. Участник Парада Победы. Родился 23 января 1917 г. в г. Лубны Полтавской обл. Окончил 9 классов, 3 курса планово-экономического техникуќма. В Красной Армии с 1936 г. В 1939 г. окончил Саратовское военное училище войск НКВД. В ВОВ с августа 1941 г. на Заќпадном и Ленинградском фронтах в войсках НКВД. В 1946 г. окончил Военную академию им. Фрунзе. Продолжал службу в МВД. Полковник. В запасе с 1971. Награжден орденом Красной Звезды, медалями.
  МОЛОЧНИКОВ Николай Моисеевич. Герой Советского Союза. Родился 23 декабря 1924 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. в семье рабочего. Образование среднее. Эвакуировался с семьей в Сталинградскую обл., где работал а колхозе. В Красќной Армии с 1942 г. Окончил Сумское артиллерийское училиќще в 1943 г. На фронтах ВОВ с 1944 г. Член ВКП(б) с 1945 г. 17 сентября 1944 г. участвовал в штурме г. Тимишоара в Румыќнии. Командир огневого взвода 1658-го истребительного проќтивотанкового артиллерийского полка (12-я отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, 2-й Украинсќкий фронт). Младший лейтенант. Отражая седьмую контратаку противника в р-не г. Хайду-Собосло (Венгрия), 12 октября 1944 г., будучи раненым, подбил 3 танка "Фердинанд" и 2 самоќходных орудия "Пантера", обеспечив удержание рубежа обороќны. Когда вражеские автоматчики стали обходить орудия взвоќда, выдвинулся с ручным пулемётом на фланг и преградил им путь, уничтожив до 125 фашистов. Был ранен в грудь, но осќтался в строю. Звание Героя Советского Союза присвоено 28 апреля 1945 г. С 1947 г. майор М. - в запасе. Работал в Креќменчуге на молочном заводе, а затем зав. складом пивоваренноќго завода в г. Черновцы. Награжден орденами Ленина, Отечеќственной войны ІІ ст., Красной Звезды, медалями. Умер 25 ноќября 1982 г. Похоронен в Черновцах.
  НЕВСТРУЕВ Семен Абрамович. Генерал-майор. Родился в 1900 г. в с. Белогоренка Полтавской обл. в семье служащего. Окончил неполную среднюю школу и Харьковскую учительсќкую школу. Работал учителем. В Красной Армии с 1923 года. Окончил военно-инженерную школу, командовал инженерныќми и строительными подразделениями. В 1938-1941 гг. - наќчальник специального военного строительства. В ходе ВОВ и по 1946 г. - директор завода боеприпасов Наркомата (Миниќстерства) боеприпасов. Звание генерал-майора инженерно-техќнической службы присвоено 20 октября 1943 г. Награжден орќденом Ленина, медалями. Уволен в запас 28 марта 1947 года. Умер 27 февраля 1975 года.
  НОВОСЕЛЬСКИЙ Лев Михайлович. Генерал-майор. Родился 17 марта 1914 г. в г. Прилуки Полтавской губернии в семье ремесленника. В 1929 г. окончил неполную среднюю школу, затем рабочий факультет механического института. Работал шофером. В 1936 г. окончил Московский автомехаќнический институт, в 1941 г. - военный факультет Московсќкого института связи. В годы ВОВ работал инженером в воќенном научно-исследовательском институте. С 1957 г. - наќчальник радиотехнических войск Дальневосточной армии ПВО. Звание генерал-майора инженерно-технической службы присвоено 22 февраля 1963 г. С 1964 г. - начальник Центральных офицерских курсов войск ПВО. Награжден орденами Красного Знамени, двумя - Отечественной войны ІІ ст. тремя - Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 20 марта 1968 г. Умер 13 августа 1989 г.
  ПИСАРЕВСКИЙ Борис Романович. Генерал-майор. Роќдился 30 октября 1906 г. в селе Отрада Полтавской обл. в семье ремесленника. Окончил семилетнюю школу. В Красной Армии с 1925 г. В 1929 г. окончил военную школу летчиков. Был коќмандиром эскадрильи, отряда, авиационной бригады, заместиќтелем командира авиационной дивизии. В ходе ВОВ в 1941 - 1943 гг. - командир авиационной дивизии, командующий воќенно-воздушными силами армии, фронта. В 1944-1945 гг. - командующий ВВС Московского и Северо-Кавказского ВО. Звание генерал-майора авиации присвоено 29 октября 1941 г. Награжден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, Отеќчественной войны I ст.. Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 10 июня 1946 г. Умер 10 марта 1986 г. в Москве, где и похоронен.
  ПЕВЗНЕР Иосиф Борисович. Дивинтендант. Родился 1 ноября 1894 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. Окончил реќальное училище. Член партии с 1917 г., участник Гражданской войны. В РККА с 1918 г. В 1922 г. назначен военным комиссаќром Военно-хозяйственного управления Киевского ВО, затем - в Управлении снабжения 5-й Армии (г. Чита). С 1924 г. - начальник Военно-хозяйственного управления Туркестанского фронта, затем - Среднеазиатского ВО (САВО). Наладил бесперебойное снабжение, полностью перестроил работу всех хозяйственных органов и частей. В 1928 г. награжден орденом Красного Знамени и именными золотыми часами. С 1929 г. - в Харьковском ВО, с 1934 г., с переносом столицы в Киев, в Украинском ВО - начальник Военно-хозяйственного управления снабжения, дивинтендант. Затем - начальник продовольственќного снабжения КВО. Был уволен из армии, приехал в Москву на прием к Ворошилову. Арестован в гостинице 3 ноября г. 22 августа 1938 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР приговорен к высшей мере наказания и расстрелян в тот же день. 27 апреля 1938 г. была арестована его жена, Певзнер Рахиль Исаевна, которая обвинялась в том, что не сообщила о контрреволюционной деятельности своего мужа. 7 декабря г. за недостатком обвинений была освобождена из под стражи. Останки Певзнера похоронены в Быковняиском лесу под Киќевом. Посмертно реабилитирован.
  ПОГРЕБИНСКИЙ Матвей Соломонович. Комиссар госбезопасности 3-го ранга. Родился в 1895г. в м.Белиловка Полтавской обл. в семье служащего лесного хозяйства. Оконќчил 3 класса начального четырехклассного училища в Лубнах. Три года работал конторщиком в магазине. В 1915г. призван в армию. Рядовой. С 1917г. - лесоруб, грузчик, чернорабоќчий, сотрудник биржи труда в Лубнах. С 1920г. в РККА: смотритель военных госпиталей, командир коммунистичесќкого отряда г.Белев Тульской губ., помощник начальника и военком Санитарного управления Западно-Сибирского ВО, помощник начальника политинспекции Главного санитарноќго управления РККА. С 1924 г. в органах ВЧК - начальник отдела Административно-организационного управления ОГПУ СССР. В 1926-1928гг. начальник Болшевской трудовой коммуны, затем начальник Особого отдела МВО, начальќник, полпред ОГПУ в Башкирии и по Горьковскому краю. В 1933. посетил М.Горького на о.Капри в Италии и уговаривал вернуться в СССР. В 1934-1937гг. начальник УНКВД Горьковского края. В 1935г. присвоено звание комиссара ГБ 3-го ранга. Застрелился 4 апреля 1937г. Награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, двумя знаками "Почетќный работник ВЧК-ОГПУ".
  ПОЛТАВСКАЯ Евгения Яковлевна. Партизанка. Родилась в 1919 г. в г. Херсон. Студентка Московского художественного промышленного училища. Занималась художественной вышивкой. Ее работы экспонировались на выставках, награждались премиями. Летом 1941 г. вступила добровольцем в ряды РККА. В в/ч 9903 Западного фронта обучалась в разведывательно-диќверсионной группе. Осенью в составе группы из 8 человек (группа Константина Пахомова), выполняли задание в р-не г. Волоколамск (под Москвой). Попав в засаду, приняли бой на городском кладбище. Будучи раненой, попала в плен. Несмотря на пытки, никого не выдала. Все 8 комсомольцев были повешеќны на городской площади, где ныне им установлен памятник. Посмертно награждены орденами Ленина.
  РЕЙЗЙН Симон Давыдович. Генерал-майор. Родился 29 марта 1891 г. в г.Полтава в семье служащего. Окончил еврейское училище, в 1911 г. - гимназию, в 1918 г. - медицинский факультет Киевского университета. В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны (1919-1920 гг.). Служил врачом в военных госпиталях. С 1934 г. - начальник санитарного отдела Харьковского военного училища червон-ных старшин, с 1939 г. - Харьковского ВО. В 1941 - 1944 гг. на фронтах ВОВ - начальник санитарного отдела армии и группы войск. В 1944-1945 гг. - начальник санитарного упќравления Прикарпатского и Одесского ВО. С 1940 г. - бриг-врач, с 25 мая 1944 г.- генерал-майор медицинской службы. С 1947 г. - начальник военной кафедры Одесского медицинќского института. Награжден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, Отечественной войны I и II ст., тремя - Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 25 ноября 1953 г. Умер 5 июня 1956 г. Похоронен в Одессе.
  ПРИХОДЬКО Петр Сергеевич. Герой Советского Союза. Родился 8 ноября 1918 г. в г.Кременчуг Полтавской области в семье рабочего. Окончил 6 классов. Был музыкантом. В 1939 г. призван в Красную Армию. В ВОВ с 1943 г. Старший сержант. Член КПСС с 1944 г. Командир пулеметного взвода 40-го СП, I-го Белорусского фронта. Отличился в боях в раене г. Рогачев Гомельской обл. При форсировании р.Друть в июне 1944 г. взвод подавил несколько огненных точек противника, ворвался в окопы врага. Приходько лично вел огонь из пулемета, захватив траншею противника. Погиб 24 июня 1944 г. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 августа 1944 г. посмертно. Награжден орденом Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалью. Похоронен в дер. Заполье Рогачевского района. Именем Приходька названа школа Љ1 в Кременчуге установлена мемориальная доска.
  САБОВСКИЙ Яков Исаакович. Георгиевский кавалер. Родился В Г. Кременчуг (ныне Полтавской обл.). Участник Первой мировой войны. За разведку на венгерской границе наќгражден Крестом 4-й ст. За полученные раны награжден Георќгиевской медалью 4-й ст.
  САБУРСКИЙ Яков Исаевич. Полный Георгиевский каваќлер. Родился в г. Кременчуг Полтавской губ. За участие в разќведках награжден Георгиевскими медалями 4-й, 3-й и 2-й ст., всеми четырьмя Крестами. Произведен в ст. унтер-офицеры. На австрийском фронте был тяжело ранен.
  САУЛОВ Саул Аронович. Старший лейтенант госбезопасности. Родился в 1896 г. в с. Мартусовка Полтавской области в семье арендатора. Окончил коммерческое училище, учился в Коммерческом институте в Киеве. Участник Гражданской войны: рядовой на Юго-Западном фронте, уездный комиссар финансов в г. Лубны Полтавской обл. Участник боев с мятежниќками атамана Н.Григорьева, уполномоченный по эвакуации ценностей из Полтавской обл. С 1920 г. в Туркестане: политуполномоченный в Бухаре, затем нач. Политотдела Бухарской группы войск, консул в Герате (Афганистан), секретарь предќставительства НКИД в Ташкенте, референт продотдела Среднеќго Востока, 2-й секретарь полпредства в Туркестане. В 1925 г. окончил восточный факультет Военной академии им.Фрунзе, 2-й секретарь полпредства в Турции. В 1927 г., оставаясь дипќломатом, в ИНО ОГПУ СССР. Вице-консул в Стамбуле, поќмощник начальника ИНО. Разведчик. Арестован 15 апреля 1939 г. Расстрелян. Реабилитирован в 1956 г.
  СТУЧЕВСКИЙ Павел Владимирович. Сотрудник советсќких спецслужб. Родился в 1890 г. в г. Полтава. Накануне Перќвой мировой войны учился в Женеве в технической школе, примыкал к группе анархо-синдикалистов, был знаком со мноќгими большевиками. После Февральской революции вернулся в Россию. Член РКП(б) с февраля 1918 г. С 1918 г. -в Харьќкове на партийной и военной работе. В 1920 г. - на польском фронте. В 1921 г. - секретарь Южного бюро Коминтерна и од-новременно сотрудник НКИД Украины. В 1922 г. переехал в Москву, где работал в румынском секретариате Профинтерна. С ноября 1924 по май 1927 г. - на дипломатической работе в Тиране (Албания) и Мукдене (Маньчжурия). В 1926-1927 гг. - уполномоченный ИНО ОГПУ. В 1927 г. перешел в Разведупр РККА и был направлен резидентом в Париж, где в 1931 г. арестован и приговорен к трем годам тюрьмы. В 1934 г. вернулќся в СССР. Работал в ОМС Коминтерна. Вместе со своей жеќной, Софьей Семеновной Маргулян, был одним из организатоќров попытки коммунистического восстания во главе с Луисом Карлосом Престесом в Бразилии в ноябре 1935 г. (известен там под именем Леона Жуля Вайе). В январе 1936 г. арестован браќзильскими властями, но сумел вернуться в Москву, где продолќжил работу в ОМС. Затем работал во французской редакции Государственного радиокомитета. Умер в 1944 г.
  СЛАВИН Меер Абрамович. Генерал-майор. Родился 23 декабря 1898 г. в г. Прилуки Полтавской области в семье служащего. В 1918 г. окончил 6 классов еврейской школы. Рядовым участвовал в Первой мировой войне. В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны (1918-1919 гг.). Служил аптекаќрем, фельдшером. В 1928 г. окончил Военно-медицинскую акаќдемию. Был ординатором военного госпиталя, дивизионным врачом, начальником Санитарного отдела Московского ВО. В годы ВОВ - заместитель начальника Санитарного управления 2-го Украинского фронта. Звание генерал-майора медицинской службы присвоено I февраля 1943 г. После войны - начальник медицинского управления Забайкальского ВО (1946-1958 гг.). Награжден орденами Ленина, двумя - Красного Знамени, Отеќчественной войны I ст., Красной Звезды, медалями. Уволен в отставку 26 августа 1958 г. Умер 30 января 1981 г.
  ХАЛО Владимир Алексеевич. Герой Советского Союза. Роќдился 25 сентября 1922 г. в г. Лубны Полтавской обл. в семье рабочего. Сын двух народов: мать - еврейка, отец - украинец. Окончил 10 классов. В Красной Армии с июля 1941г. Окончил Харьковское танковое училище в 1942 г., эвакуированное в Ташкент. В действующей армии с июня 1942 г. Воевал на Вороќнежском, Степном, Юго-Западном, 1-м Украинском и 1-м Беќлорусском фронтах. Командир роты управления 179-й отдельќной танковой бригады (3-я танковая армия, Юго-Западный фронт). Старший лейтенант. Отличился во время Харьковской наступательной операции. 15 февраля 1943 г. рота успешно отќразила контратаки противника у с. Котляры (Готвальдовский р-н Харьковской обл.). В бою 2 марта 1943 г. за с. Тарановка экипаж его танка вывел из строя САУ и уничтожил до взвода пехоты врага. Будучи ранен, в подбитом танке, а затем, лежа под танком, шесть часов вёл бой, уничтожив до 10 фашистов. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 мая 1943 г. Войќну закончил в Праге. В 1945 г. уволен в запас. Жил в Одессе, работал инспектором таможни. Член ВКП(б) с 1948 г. В 1949 г. вновь призван в армию. В 1956 г. окончил курсы усовершен-ствования офицерского состава. С 1956 г. майор запаса. Наќгражден орденами Ленина, Отечественной войны I ст., двумя Красной Звезды, медалями. Имя Героя носила пионерская друќжина школы Љ120 в Одессе. Умер и похоронен в Одессе.
  ХМЕЛЬНИЦКИЙ Рафаил Павлович. Генерал-лейтенант. Родился в 1895 г. в г. Кременчуг Полтавской обл. в семье рабоќчего. После окончания начальной школы работал в металличесќкой мастерской. Служил солдатом в Первой мировой войне в 1916-1917 гг. В Красной Армии с января 1918 г. Участник Гражданской войны (1919-1921 гг.). Рядовой, затем политраќботник. В 1920 г. - секретарь РВС Южного фронта. С 1921 г. - адъютант командующего Северо-Кавказским ВО К. Воќрошилова. Участник подавления Кронштадтского мятежа. В 1926 г. окончил Военную академию. Служил пом. нач. операќтивного отдела штаба Московского ВО, затем командиром стрелкового полка. В 1929-1930 гг. - для особых поручений при наркоме обороны К. Ворошилове. В 1931 - 1934 гг. - коќмандир знаменитой Московской Пролетарской дивизии. В 1935-1940 г. - адъютант наркома обороны К. Ворошилова, с 1940 г. - командир 34-го стрелкового корпуса. Звание комкора присвоено 22 марта 1938 г., генерал-лейтенанта - 5 июня 1940 г. В годы ВОВ - командир стрелкового корпуса, после раќнения в 1942 г. - нач. Разведывательного управления Центќрального штаба партизанского движения. В 1943-1944 гг. - для особых поручений при начальнике Генерального штаба. В 1944-1947 гг. - нач. выставки трофейного оружия в Москве, затем управделами Артиллерийской академии Советской армии. Награжден орденами Ленина, тремя - Красного Знамени (два из них за участие в Гражданской войне). Красной Звезды, медаќлями. Уволен в отставку 3 марта 1948 г. Умер 12 января 1964 г. в Москве.
  ХОРОЛ Давид Моисеевич. Авиаконструктор. Герой Со-циалистического Труда. Родился в 1920 г. в г. Киев. В 1941 г. окончил Киевский госуниверситет, в 1944 г. - Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского. Работал в КБ оборонной промышленности. Генеральный конструктор. Стаќлинская премия (1950 г.). Государственная премия СССР (1970 г.). Ленинская премия (1976 г.). Умер в 1990 г. в Москве.
  ШАФИРКИН Борис Исаакович. Генерал-директор движеќния. Родился в 1911г. в г.Гадяч Полтавской обл. В 1934 г. оконќчил Московский институт инженеров транспорта. С 1935 г. - в управлении Московско-Курско-Донбасской железной дороги. В 1936- 1938 гг. начальник планово-экономическою управлеќния в НКПС. В 1939-1941 гг. начальник грузовой службы на железной дороге в Калуге. В 1941 - 1943 гг. начальник Военно-эксплуатационного управления, затем уполномоченный, команќдующий железнодорожной армией. В 1943-1946 гг. начальник грузовой службы Куйбышевской железной дороги, в 1946 г. - в МПС (в Главном управлении движения, в Главном грузовом управлении), в 1954-1962 гг. - заместитель начальника Главќного грузового управления, в 1962-1982 г. заведующий отќделением экономики ВНИИ железнодорожного транспорта. Основные научные труды связаны с проблемами организации и планирования грузовых перевозок на железнодорожном трансќпорте, взаимодействия различных видов транспорта. Один из первых разработчиков концепции создания единой транспортќной сети в СССР. Автор более 100 научных печатных трудов, в т. ч. монографий и учебников. Почетный железнодорожник СССР (1938, 1956 гг.). В 1954 г. присвоено звание генерал-диќректора движения. Доктор технических наук (1974 г.), Заслуженный экономист РСФСР (1977 г.). Умер в 1982 г. в Москве.
  ШЕЙНИН Егошуа Павлович. Военный хоровой дирижер, композитор. Родился 3 июня 1890 .г. в г. Кременчуг Полтавской обл. С 1904 г. учился в Киевском музыкальном училище Российского музыкального общества по классу фортепиано. В 1918 г. окончил Петроградскую консерваторию по классу комќпозиции. В 1919-1921 гг. - руководитель хора в Днепропетќровске. С 1921 г. заведовал Еврейской музыкальной школой Культурлиги в Киеве, одновременно преподавал в музыкальќном техникуме. В 1929 г. организовал в Киеве и возглавил Ев-рейский вокальный ансамбль "Евоканс", ставший спустя два года Государственной всеукраинской еврейской капеллой, а с 1934 г. - Заслуженной еврейской капеллой УССР "Евоканс", выступления которой с успехом проходили во многих городах страны и за рубежом. В 1939 г. капелла была ликвидирована. С середины 30-х гг. преподавал в Киевской консерватории. Автор 8 детских пьес для фортепиано на еврейские темы (1926 г.), 5 еврейских песен для смешанного хора (1929 г.), "Сборника ев-рейских народных песен для хора" (1938 г.). С 1940 г. - рукоќводитель хора Украинского радио. В начале 1941 г. возглавлял Ансамбль красноармейской песни и пляски Киевского особого ВО (с начала войны'- Ансамбль песни и пляски Юго-Западноќго фронта). Название ансамбля менялось в зависимости от фронта, где он выступал. Ансамбль выступал под Сталинграќдом, на Курской дуге, на Днепре, Висле, Одере, Шпрее. Пройќдя путь до Берлина, ансамбль дал более 3,5 тысяч концертов для воинов и гражданского населения. Знаменитая "Песня о Днепре" М. Фрадкина на стихи Е. Долматовского была создана и впервые исполнена в Ансамбле осенью 1941 г. В годы ВОВ написал ряд произведений, посвященных героям фронта: "Боеќвой марш Белорусского фронта", хоровые аранжировки всех исполняемых Ансамблем песен. В 1945-1948 гг. - художественный руководитель Ансамбля песни и пляски группы советских войск в Германии. Заслуженный деятель искусств РСФСР. Был обвинен в космополитизме. Скоропостижно скончался в Веймаре (ГДР). Похоронен с воинскими почестями в Потсдаме.
  
  ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  
  О КНИГЕ НАШЕГО ЗЕМЛЯКА ИОСИФА ГОФМАНА "НЮРНБЕРГ ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ. ВОСПОМИНАНИЯ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ ГЛАВНОГО ОБВИНИТЕЛЯ
  Р.А. РУДЕНКО О НЮРНБЕРГСКОМ СУДЕБНОМ ПРОЦЕССЕ"
  "CN - Столичные новости" К., 2005 г
  Летопись еврейского народа насыщена страданиями и слезами. Повеление "В крови своей жить будешь!" сопровождает этот народ со времени его появления на арене истории. Фараон египетский решил "изнурять его тяжкими работами" и "бросать его сыновей в реку". Гаман велел их убивать, уничтожать. Хмельницкий истреблял их массами. Петлюра устраивал погромы. Но никогда, с древнейших времен и по сей день, на протяжении всего обагренного кровью пути этого народа, не было злодеяния, подобного совершенному преступным режимом Гитлера - десницей нацизма для истребления еврейского народа. Истории человечества неизвестен пример, чтобы человеку можно было предъявить обвинение, равное тому, которое вы здесь услышите. И даже самые жуткие злодеяния, от которых кровь стынет в жилах и волосы становятся дыбом, совершенные Нероном, Аттилой и Чингис-Ханом, чьи имена превратились в вечный символ варварства и кровожадности в назидание и поучение потомству, - даже они бледнеют в сравнении с картинами ужаса и гибели, которые предстанут на этом процессе.
  На заре истории были примеры истребительных воин, когда одно племя нападало на другое, чтобы уничтожить его, и в разгаре и в пылу сражений избивались, изгонялись, гибли целые народности. В нашем же поколении ополчился государственный аппарат на мирное, беззащитное население - на мужчин, женщин, стариков, детей и младенцев, запер их в лагеря, окружил их стенами, оградил электризованной колючей проволокой, решив истребить поголовно всех.
  Убийство - не новое явление на земле, и каинов грех сопровождает род человеческий испокон веков. Но только в XX веке мы стали свидетелями убийства особого рода: не в результате преходящей вспышки страсти или душевного помрачения, а как следствия обдуманного постановления и тщательного планирования; не по злостному умыслу отдельной личности, а как порождения величайшего преступного заговора, в котором приняли участие десятки тысяч; не против одной единственной жертвы, а против целого народа.
  На этом процессе мы увидим также убийц нового типа - убийц, выполнявших свое кровавое дело за письменным столом. Но их слова приводили в действие газовые камеры, их телефонные распоряжения направляли эшелоны к центрам истребления, их подписи означали смертный приговор для тысяч и миллионов.
  Они отдавали приказы, и по этим приказам изгоняли евреев из жилищ, избивали, мучили, загоняли в гетто, клеймили знаком позора, грабили их имущество и, под конец, сняв даже волосы с их голов, выводили истерзанных на место казни. Даже трупы их представляли ценность: у них вырывали золотые зубы и срывали обручальные кольца.
  Некоторые из них выдают себя за мягкосердечных интеллигентов, заурядных чиновников. Постановление об истреблении целого народа было для них ведомственной бумагой, направленной на выполнение ее содержания. Но именно они планировали, задумывали, организовывали и приказывали другим пролить это море крови, грабить, пытать и убивать всеми способами. И именно поэтому в ответе они сами, словно это они собственноручно затягивали петлю, загоняли жертвы плетью в. газовые камеры, расстреливали в затылок, сбрасывали в открытую яму каждого в отдельности из загубленных миллионов. Такова их ответственность в глазах закона и такова она в соответствии с требованиями человеческой морали и совести. Сообщниками их преступлений были не просто ганготеры или подонки общества, а вожди нации, и среди них профессора и ученые с академическими званиями, со знанием языков, просвещенные люди, именуемые "интеллигенцией". Мы встретим их - докторов, юристов, ученых, банкиров, экономистов - на совещаниях, где принимались решения истребить еврейский народ. Они были среди возглавляющих и руководящих делом уничтожения, во всех его кошмарных превращениях.
  Это хладнокровное и заранее обдуманное решение уничтожить целый народ, стереть его с лица земли столь ужасающе, что нет слов для его описания. Ведь слова могут выразить только постижимое человеческим разумом и вмещаемое сердцем, тогда как здесь будет поведано о деяниях, недоступных человеческому разуму. Однако так оно было: миллионы были обречены на смерть не из-за совершенных ими преступлений, но исключительно и только за их принадлежность к еврейскому народу, а современная техника оснастила убийц средствами для осуществления этого чудовищного замысла.
  Это беспримерное преступление, совершенное в Европе в XX веке, привело к определению нового уголовного понятия, какого не знало человечество даже в самые темные эпохи своей истории: преступлению народоубийства - геноцида.
  Катастрофа еврейского народа в этом поколении была предметом разбирательства на некоторых процессах, состоявшихся в результате поражения гитлеровской Германии во второй мировой войне. Человечество, решив принять меры защиты против повторения войн и их ужасов, предало виновных правосудию и создало соответствующие суды. Но трагедия еврейства в целом не стала центральной темой ни одного из этих процессов. Она была лишь одной из тем, иногда важной, всегда вызывающий ужас, но никогда не основной, потому что преступников обвиняли в преступлениях против различных и многих народов. Только один человек занимался исключительно евреями; его задачей было истреблять их, его роль в системе злодейского режима ограничивалась только ими. Этот человек - Адольф Эйхман. И если мы предъявляем ему также обвинения в преступлениях против неевреев, совершенных им попутно, то это потому, что для нас не представляет значения принадлежность к той или иной расе. Но мы должны помнить, что миссией обвиняемого, в которой он годами видел свое призвание и свое назначение, которой он отдавался с энтузиазмом и необычайным рвением, - было истребление евреев.
  По сей день люди задают себе вопрос - и они будут, без сомнения, спрашивать себя и в будущем: "Как это могло произойти? Возможно ли это в середине XX века? Судьи на Нюрнбергском процессе ставили себе этот вопрос, исследовали его с разных точек зрения, находили интересные формулировки, но вряд ли можно сказать, что они дали исчерпывающий и удовлетворительный ответ. Эта задача перейдет, очевидно, к историкам, социологам, писателям и психологам, которые попытаются объяснить, что произошло с человечеством. В данной книге предложенно все же, хотя бы отчасти, показать фон событий, чтобы попытаться объяснить то, что, может быть, не поддается объяснению с помощью обычного логического мышления.
  Приход Гитлера к власти, его режим и преступления, не были случайным явлением. Это не было "аварией", происшедшей в результате неповторяющихся обстоятельств. Исторические процессы являются, обычно, следствием многих событий. Они подобны потокам, текущим своим руслом, пока не сливаются вместе в могучую реку. Но они сходятся только тогда, когда текут в одним и том же направлении. Торжеству нацизма способствовали, безусловно, разные события: поражение Германии в первой мировой войне, последовавшие затем экономические трудности, отсутствие руководства и роковая партийная раздробленность, междоусобица и раскол внутри нации. Все это привело к тому, что в момент потери ориентации, в поисках путей, немецкий народ дал увлечь себя лжепророку. Но Гитлер не мог бы укрепить свою власть и объединить вокруг себя большую часть немецкого народа, включая большинство интеллигенции, получить поддержку столь многих университетских профессоров, большинства представителей свободных профессий, государственных служащих и армии, - если бы путь к его диктатуре не был проложен вовремя. Введенный вскоре отребьем эсесовцев и штурмовиков режим концлагерей и террора против своих противников сам по себе не может объяснить энтузиазма и преданности, с которыми большинство народа пошло за этим вождем, если не принять во внимание предшествовавшей тому духовной подготовки. Когда мы читаем теперь декларации ученых, писателей, журналистов, - даже тех, которых нельзя считать его приверженцами, охотно предоставивших свою поддержку Гитлеру, с преданностью и радостью одевших на себя ярмо его власти,- мы невольно приходим к выводу, что большинство народа было готово признать его своим вождем. После второй мировой войны это ясно выразил известный мыслитель, профессор Репке: "Гитлеры бывали всегда и всюду, но позор Германии заключается в том, что такая ничтожная личность могла стать во главе государства Чтобы семя гитлеризма могло взойти, оно должно было пасть на благоприятную почву; такой почвой оказались германский Рейх и народ в своем политическом, духовном, экономическом и общественном развитии.
  "Проникнутый сознанием, что чистота германской крови абсолютно необходима для продолжения существования германского народа, и воодушевленные непоколебимой решимостью навеки обеспечить безопасность германского народа, Рейхстаг принимает следующий закон...".
  Затем началась кампания лжи. Было "доказано", что Иисус Христос был арийцем и что в его жилах не было ни капли еврейской крови. Ученые принялись за обоснование арийской науки. Профессор физики Филипп Ленард, лауреат Нобелевской премии, взялся за создание германской физики "в противоположность еврейской науке, представляемой Эйнштейном". По словам теоретиков расизма вроде Германа Гауха и других, ненордический человек ближе к животному, чем к человеческому созданию. Расисты создали понятие "подчеловек" (Untermensch) по отношению к неарийцам. Профессор Валентин Мюллер учил, что только нордические народы способны к руководству.
  В гитлеровской Германии возникли институты для изучения расы и обозначения места народов в иерархии рас. Евреи очутились на нижней ступени. Еще ниже оказались цыгане и негры.
  Вражда к евреям, называемая "антисемитизмом", существовала во всех своих злодейских проявлениях и до Гитлера. Ее корни и источники - в несчастье еврейского рассеяния, в невежестве, предрассудках, суевериях и зависти окружающих. Темные люди всегда враждебно реагировали на чужое и непохожее. Но нацисты превратили антисемитизм в науку ненависти, начало которой - враждебность, а конец - убийство. Это было стихийное развитие. Тот, кто разжег ненависть к евреям, вступил на наклонный путь, приведший ко "Дню бойкота" против евреев 1 апреля 1933 года, к "Хрустальной ночи" 10 ноября 1938 года и к решению о "физическом истреблении" 21 июля 1941 года. Такова Диалектика событий: каждое вытекает из предыдущего и влечет за собой последующее. Путь антисемитизма вел к воротам Освенцима.
  
  ЛИТЕРАТУРА
  1. Холокост. Энциклопедия. М., РОСПЭН, 2005.
  2. И.М. Левитас. Еврейская военная энциклопедия. К.: "Сталь", 2007.
  3. А. Круглов. Энциклопедия холокоста. Киев, 2000.
  4. В. Захаров, В. Кулишов. В преддверии катастрофы. М., "Ковчег" 2003.
  5. И. Гутман. Катастрофа и память. "CN - Столичные новости". К., 2008.
  6. Катастрофа европейского еврейства в 7 частях. Открытый университет Израиль, Тель-Авив, 1995.
  7. Голокост і сучасність. ЉЉ 1 - 6, К., Український центр вивчення історії голокосту 2007 - 2009 роки.
  8. Друга світова війна і доля народів України. Матер. наук. конференцій. К., "Сфера", 2005 - 2009 роки.
  9. М. Штейнбергю Евреи в войнах тысячелетий. М.: "Мосты культуры" Иерусалим "Гешарим", 2005.
  10. Холокост - сопротивление - возрождение. Еврейский народ в годы Второй мировой войны и послевоенный период 1939 - 1948. Учебное пособие под общей ред. д-ра И. Альтмана и д-ра П. Агмона - М.: Фонд "Холокост", 2000.
  11. Б.Забарко. Жизнь и смерть в эпоху холокоста. Свидетельства и документы в 3-х книгах. К., 2006 - 2009 года.
  12. А.Шнеер. Плен. В 2-х томах. "Ной" Иерусалим, 2003.
  13. И.Альтман. Жертвы ненависти. Холокост в СССР 1941 - 1945 гг. "Ковчег" М., 2002.
  14. І.Козюра, В. Козюра, Г. Хенкін. Забуттю не підлягає. До 65-ї річниці трагедії 15 жовтня 1941 року в Лубнах. Полтава АСМІ, 2006.
  15. Гофман И.Д. Живая история. - Полтава: Камелот, 2000 г.
  16. И. Гофман. О прошлом во имя будущего. - Полтава, 2002 г.
  17. Иосиф Гофман "Нюрнберг предостерегает. Воспоминания телохранителя главного обвинителя Р.А. Руденко о нюрнбергском судебном процесе" "CN - Столичные новости" К., 2005.
  18. М.С. Коломеер. Люди земли Полтавской. - Полтава, 1999 г.
  19. В. Чазова, М. Спарбер. Чтобы помнили. - Полтава: АСМИ, 2001 г.
  20. Н.Ф. Твердохлеб. Евреи Кременчуга. - Кременчуг: Пирамида, 1999.
  21. А. Ванукевич. Все это было, было.... - Полтава, 1999.
  22. А.Круглов. Уничтожение еврейского населения Украины в 1941-1944г.г. Хроника событий. Могилёв-Подольский, 1997.
  23. Межкафедральный круглый стол "Хрустальная ночь". Полтавский институт экономики и права ОМУРоЧ "Украина", Полтава, 2006.
  24. Материалы из фондов Российского гос. арх. соц. пол. истории (РГАСПИ) и Гос. архива Полт. обл. (ГАПО).
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  1. Вступне слово. До проблеми вивчення Геноциду єврейського народу... 2
  2. Историография и философское осмысление проблемы....................... 8
  3. Введение.................................................................................. 11
  4. "Хрустальная ночь".................................................................. 15
  5. Экономические последствия "Хрустальной ночи" для еврейского предпринимательства............................................................... 20
  6. От "Ограничения еврейского влияния в культурной жизни" до "Танго смерти"................................................................................. 28
  7. Медицинские опыты в концентрационных лагерях........................... 31
  8. Холокост. Катастрофа євреїв Полтавщини.................................... 37
  9. Петр Чепуренко - свидетель Пирятинского убийства...................... 57
  10. Как погибла женщина-врач Лангман............................................. 57
  11. В Хорольском лагере................................................................ 57
  12. Плен.......................................................................................... 61
  13. Восстание в Собиборе............................................................... 64
  14. Война. "Приказ о комиссарах" - юридическое обоснование уничтожения советских евреев-военнопленных............................... 99
  15. Женщины-военнослужащие в немецком плену................................ 105
  16. Еврейский народ в Великой отечественной войне.............................. 111
  17. Еврейская военная энциклопедия.................................................. 120
  18. Вместо заключения. О книге нашего земляка Иосифа Гофмана "Нюрнберг предостерегает Воспоминания телохранителя главного обвинителя Р.А. Руденко о Нюрнбергском судебном процессе"........... 136
  19. Литература.............................................................................. 140
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"