Когда-то жалкая горстка выгнанных с родной земли существ набрела на умирающего от ран и жажды шамана. Благодаря некоторым припасам, взятым с собой, его удалось вылечить и в благодарность он остался с несчастными ливами, подарив слабую надежду на жизнь в пустыне. Учитель Шинсу смог создать в пустыне небольшой родничок, бьющий из земли. Со временем, ценой невероятных усилий и жертв, он превратился в пруд, окруженный небольшим кругом плодородной почвы, на которой и поселилось наше племя. И с каждым десятком лет, все последующее время, оазис увеличивался с благословением духов и силой шамана. Более трехсот лет он поддерживал племя ливов своими знаниями и возможностями, даря небольшому рукотворному оазису возможность выжить среди бескрайнего океана раскаленного песка. И вот, по прошествии трех сотен лет племя лишилось своего спасителя, что наполняет наши сердца скорбью и сожалением, мы вечно будем помнить его. Да будет его дорога в тени."
Летопись племени пустынников.
Глава 1.
Ну, как-то так, вроде нормально получилось, хоть я и не умею достаточно складно писать. Закончив последнюю строчку в летописи, я смахнул со лба выступивший от усердия пот и облегченно отложил пишущую палочку в сторону.
Хотя какое нормально!!? Это звучит так, как будто учитель помер! А этот выкидыш пустынного шакала просто сбежал ночью, пока я спал, оставив всего одну коротенькую записку!
"Пойду я отсюда, потому что затр...ли вы меня. Обратно можете не ждать. Морус, теперь ты главный и единственный шаман племени. Книгу зелий можешь не искать, я взял ее с собой, так что не ленись и допиши свою собственную, благо, ты все и так прекрасно помнишь. Вождю передавай привет и пожелание пристроить дочь в хорошие руки.
Удачи в личной жизни!"
И кто бы мог подумать, что степенный и важный шаман станет так выражаться и сбегать под покровом ночи, спасаясь от навязываемой вождем племени жены - той самой дочери! Нет, я его где-то как-то даже понимаю, но только не за мой счет! Пусть сам на этой стерве женится! Хотя, скорее всего, это только первый подвернувшийся предлог для побега. И еще издевается надо мной, старый хрыч! А мне теперь отбивайся от Мауши и вождя! Ну учитель! Если еще когда увижу - задницу точно подпалю до хрустящей корочки! За подобную подлянку и не такое полагается!
Спустив пар в ругани, я обшарил шатер на предмет личных вещей Шинсу. Как оказалось, он взял только свою бездонную(до определенных пределов) котомку, некоторые книги по магическому искусству и шаманизму, припасы с водой и набор запасной одежды. Это не считая кучи собственноручно сделанных магических изделий, которые он таскал на себе, не снимая.
Ну, жить можно. Даже ритуальный нож остался нетронутым, не говоря уж о различных ингредиентах для зелий. Правда, посох учитель упер с собой, лишив меня главного атрибута шаманства. Ну, да ладно, чего уж теперь жалеть, пока буду обходиться без него, а потом, при случае, сделаю свой, пусть и не такой сильный. Почесав в задумчивости затылок, я обвел взглядом теперь уже полностью мой шатер, весь созданный Шу бардак, и только хотел приняться за сортировку да опись всего доставшегося в наследство (в отличие от учителя я обожаю порядок и точность), как снаружи заорали голосом вождя.
Мда, вспомни его, он и появится. Быстренько натянув штаны и рубаху(ну не люблю я одежду и всегда стараюсь от нее избавиться, когда рядом никого нет), чтобы не разгуливать снаружи голым, так как теперь это не солидно, я откинул полог шатра и выскользнул наружу, прихватив с собой издевательскую записку.
- Привет, вождь, я за него буду, - буркнул, задирая голову, чтобы посмотреть на собеседника.
Я в племени самый маленький из взрослых мужчин - последствия голодного прошлого и тяжелого настоящего. Так что высокому и статному Драбису я достаю только до середины груди, а уж про ширину и упоминать нечего. Впрочем, мне достаточно моего дара, перекрывающего все возможные недостатки, так что я не завидую никому и вполне доволен собственным телом.
- А где Шинсу? - спросил вождь и не дожидясь ответа продолжил. - Пусть прекращает дрыхнуть и вылезает из шатра, дело есть.
Вздохнув чужой бесцеремонности и торопливости, я протянул записку Драбису.
- Читай.
А дальше мне оставалось только наслаждаться изумительным зрелищем вытягивающегося лица, отвисающей челюсти и выпученных глаз. Через некоторое время, когда смысл записки полностью дошел до разума читающего, а временный столбняк прошел, лицо моего визитера начало медленно темнеть от мощного прилива крови. Вождь не просто разозлился - он был в дикой ярости! Но надо отдать должное его самообладанию, он даже не выругался в отличие от меня, хотя зубы угрожающе заскрипели. Я даже испугался, как бы он их себе не сломал - мне ведь придется лечить! К счастью, вождь он и есть вождь - то есть пришел в себя довольно быстро, найдя силы даже пошутить.
- То-то я смотрю, у тебя вид какой-то потемневший, а тут такая новость.
- В этом мы сейчас удивительно похожи, - не удержавшись, пробурчал в ответ, а впрочем, мне сейчас можно - главным и единственным шаманом стал.
- Мда, правильно мне отец говорил, что шаман наш что угодно может отчудить, - покачал головой Драбис, - а я-то не верил по молодости.
- Угу, теперь и убедились на собственном опыте, - вымучено ухмыльнулся я.
- Ладно, раз Шинсу сбежал, то и с замужеством все накрылось, - немного помолчав, он хитро прищурился и глянул на меня, - или может ты возьмешь Маушу в жены?
Поспешно попятившись, я рефлекторно выставил вперед руку с браслетом духа в защитном жесте, даже забыв его позвать.
- Т-ты так не шути вождь, а то последнего шамана лишишься - сбегу вслед за учителем, - тем более, мне давно Ори предлагал место младшего шамана у песчаных кошек и сулил целых четыре покладистых красавицы с шикарной фигурой в жены!
Досадливо цокнув языком, вождь огорченно вздохнул и почесал затылок.
- И что же мне с ней делать, ведь который год в девках ходит, никто не хочет брать в жены даже самой младшей. Может кошкам сплавить, как укрепление союза?
- Ты так скорее войну развяжешь, чем мир укрепишь, они ее на пятый день прикопают в песке или подстроят несчастный случай подальше от поселения, чтобы нежитью не вернулась, - фыркнул я в ответ, опуская руку.
- Эх, одни проблемы с ней, и куда теперь пристраивать? Шинсу-то сбежал.
- Вот-вот, даже учитель сбежал, а ты ее хочешь на меня навесить, представляю, какие слухи пойдут, когда все об этом узнают...
Вождь подозрительно огляделся и, наклонившись ко мне, прошептал просительно:
- Может, тогда скажем, что он ушел исследовать пустыню и вернется не скоро, а тебя оставил главным на шаманских делах?
- Поздно, - равнодушно сообщил я, тыча пальцем за спину своего собеседника - там уже мелькали чьи-то босые пятки, поспешно удаляющиеся в сторону центра оазиса, - через пару мгновений об этом будет знать все племя.
И словно в ответ на мои слова, раздался громкий вопль обладателя пяток.
- Шаман удрал от женитьбы на Мауше!!!
Мда, уши у нас длинные и слышат хорошо... В этот раз Драбис не удержался и выругался в адрес всех, подслушивающих чужие разговоры, после чего развернулся и побежал в ту же сторону, даже не попрощавшись и не вернув зажатую в кулаке записку. Не больно-то и хотелось. Хорошенько потянувшись и зевнув во весь рот, я вернулся в шатер и достал обычную деревянную палку, которую в пустыне невозможно найти, поскольку у нас растут только дурацкие кактусы с не менее дурацкими пальмами и колючим кустарником. Все остальные растения и близко на деревья не потянут. Прочертив вокруг шатра неровный круг и замкнув его с внутренней стороны, я отправился досыпать. Теперь барьер не пропустит ко мне никого до полудня - как раз хорошо высплюсь.
Правильность моего поступка подтвердилась, не успел я еще заснуть - даже через барьер, вроде бы не должный пропускать звуки, послышался подозрительно знакомый пронзительный голос. Пару мгновений любопытство боролось с ленью и в конце концов победило. Я поднялся и подойдя ко входу в шатер, глянул наружу сквозь тоненькую щель в пологе - за границей барьера действительно бесновалась Мауша, пронзительно вереща что-то не очень приятное про учителя и меня за компанию. Растрепанная и потемневшая лицом девица в каких-то плохо напяленных тряпках была настолько уморительна, что я сполз на пол, задыхаясь от смеха. Еще хорошо, что меня не слышно снаружи. Впрочем, не я один так веселился - позади нее, на некотором отдалении, стояли чуть ли не все ливы оазиса, от души веселящиеся, а некоторые особо бесстрашные персоны еще и советы подавали. Я их не слышал, но мог прекрасно прочитать по губам, что только добавляло веселья. Какой уж тут теперь сон, с такой-то компанией!
Еще немного похихикав, я поднялся на ноги и пошел перебирать запасы реагентов - это веселье будет продолжаться до тех пор, пока не притащится вождь и не заберет эту истеричку домой. Мда, страшно подумать, что творилось бы, не поставь я барьер, Мауша здесь много чего разнесла в ярости, прежде чем удалось бы ее остановить. Увы, большой физической силой я обделен, а содействие духов требует некоторого времени на подготовку, пусть и очень маленькое в большинстве простых случаев. Так что не обращая внимание на приглушенный шум снаружи, я начал потрошить все сундучки из дерева, в которых хранились различные сушеные растения, корешки, части существ и прочая ерунда, необходимая для создания разных зелий или проведения ритуалов.
Каждый ингредиент я заносил на пергамент с указанием его количества и расположения, пронумеровав сундуки. Все это было долго и занудно, но совершенно необходимо для дальнейшей работы в качестве главного шамана племени. Теперь хоть можно будет найти все необходимое, не копаясь по половине дня в поисках какого-то листочка или стебелька с непроизносимым названием. Та же участь постигла и несколько десятков готовых зелий, лежащих, где только можно. Их хоть проще было определять по запаху и виду, не ковыряясь каждый раз в справочнике по травам или существам, если натыкался на что-нибудь вроде бы незнакомое. Впрочем, это случалось редко.
Работа затянулась надолго и оторвался я только тогда, когда снаружи меня позвали по имени - круг давно исчерпал силу, но заходить в шатер шамана без приглашения рисковали не многие храбрецы. Отряхнув руки и накинув халат, как самую близкую одежду, я выполз на палящее солнце, сильно слепившее привыкшие к полумраку глаза. Прищурившись, я обнаружил Дору и Тривис - они готовили для меня и учителя еду, стирали одежду, в общем, все то, что делает хорошая жена мужу.
- Да? - прикрыв глаза рукой от солнца, я вопросительно посмотрел на них, - вы что-то хотели?
- Да, Морус, раз твой учитель сбежал и ты стал новым шаманом племени, то мы пришли обсудить нашу договоренность, - немного взволнованно ответила Тривис, не зная куда деть руки.
- А чего тут обсуждать, - отмахнулся я, - как было, так и пусть будет, разве что теперь хлопот меньше станет.
Шаман в племени выполняет очень много разных дел, начиная от исцеления раненых и больных, и заканчивая защитой оазиса. За это ему полагается десятая часть от всей добычи охотников, которые пользуются его услугами наравне со всеми остальными. Естественно, такое количество еды Шу было без надобности и он нашел довольно разумный выход - договорился со всеми вдовами, что так и не нашли или не захотели нового мужа, в обмен на долю добычи заниматься его хозяйством и кормить, особо не досаждая и не мешая шаманской деятельности. Обычно, такие женщины всегда стремятся пристроиться хотя бы младшей женой в другую семью, находясь на самом низком положении в племени, но учитель дал им возможность избежать этого и жить одним, не заботясь о том, где достать еду на завтра. Не удивительно, что они взволнованы, новый шаман - новые правила. Странно только, что пришло всего двое, или они решили не смущать меня своим присутствием?
- Хорошо, тогда я передам твои слова вождю и остальным, а обед будет чуть позже, - облегченно улыбнулась Дора.
- Не возражаю, у меня еще дел полно, так что зовите погромче, - кивнул в ответ и развернувшись, вошел в шатер.
Фух, пока стоял на жаре в одежде, весь нагрелся. С облегчением избавившись от тряпки, я с удовольствием потянулся. Не понимаю, как кто-то может даже в шатрах находиться одетым при такой бешеной жаре - лично я все свое детство до начала учебы у Шу вообще ничего не носил. Сначала я был слишком мал для этого, а потом, у учителя, мне была предоставлена полная свобода действий до десяти лет. И только когда я стал учеником шамана, приходилось выглядеть соответствующе, но в шатре я все равно все скидывал. Вот так и вышло, что неприязнь к одежде у меня осталась до сих пор, что, впрочем, не мешало заниматься вызовом духов, где в половине случаев требуется быть полностью обнаженным. Шу вечно шутил, что духи приходят исключительно поглядеть на мои тощие косточки без всяких тряпок и помогают из жалости, как жутко голодающему и уже идущему к ним в мир грез. Впрочем, его шутки были совершенно не обидными.
Кстати, надо бы посмотреть и отобрать всю подходящую одежду, а остальное отдать подшить по моим размерам - у меня-то всего две пары рубашек и штанов, походная одежда из кожи ящера и все. Даже халат, и тот учителя. В пустыне подходящих материалов для создания одежды мало, поэтому и приходится использовать для этого собственные волосы, достаточно прочные, шелковистые на ощупь, не сильно нагревающиеся в жару, что в пустыне отлично помагает. А уж на гриву волос никто из племени не жалуется - у всех толстые косы за спиной болтаются чуть ли не до пяток. У меня тоже, несмотря на общую щуплость тела, волосы получше многих соплеменников, разве что цвет отличается - темно-рыжий, с возрастом он перейдет в темно-красный, как у моей старшей сестры. У всех остальных волосы песочного цвета или совсем светлые, полностью выгоревшие на солнце - не даром наше племя зовется пустынниками, мы полностью приспособлены к выживанию в этой суровой местности.
Но это так, ненужные размышления, призванные продлить отсрочку перед продолжением работы по уборке шатра. Несмотря на свою большую любовь к чистоте и порядку, у меня есть еще более сильная черта - лень, которая часто побеждает все остальные стремления. Печально вздохнув, я поднялся и продолжил наводить блеск на свое жилище. Конечно, можно было бы попросить ту же Дору, но тогда пришлось бы искать каждую вещь как при Шинсу, лучше уж самому немного пострадать, но облегчить жизнь впоследствии.
Когда мне оставалось только распределить книги по стеклянным полкам, пришло время обеда, принесенного Тривис. Перед шатром у нас с Шу специально был сделан стеклянный столик для приема пищи. Благодаря стене и магической защите, в оазисе почти никогда не бывает ветра, так что есть снаружи можно без опаски получить в миску горсть песка.
В этот раз это была мясная похлебка с салатом из разных трав, произраставших на плодородной земле оазиса. Хоть выбор еды у нас и не отличается разнообразностью, но все необходимое для нормального развития и существования тела есть. Почти возле каждой хижины или шатра есть вскопанный маленький огородик, это только Шу поставил свой подальше на песке, почти у самой стены.
- Спасибо, - поблагодарил я женщину, когда миски опустели, - у меня там куча одежды учителя осталось, подошьете ее по моей фигуре?
- Может еще тебе покушать положить, а то вон какой худой, - жалостливо улыбнулась вдова, - насчет одежды не беспокойся, мы сделаем ее за пару дней.
- Не худой, а худощавый, - поправил я, довольно поглаживая полный живот, - мне гора мышц без надобности, не охотник же, а выносливости у меня на троих таких верзил хватит.
- Хорошо покушать никому не помешает, - лива добавила из стеклянного котелка еще немного похлебки и с умилением смотрела, как я уплетаю за обе щеки.
У Шинсу мне не часто доводилось есть досыта - учитель считал, что шаман всегда должен быть немного голоден и зол, впрочем, это утверждение не мешало ему наворачивать по несколько мисок за раз, наедаясь на весь день. Я никогда не жаловался на это - спасибо ему, что приютил и обучил, дал больше, чем любой в племени. Но теперь я буду есть так, как все нормальные ливы - три раза в день, о чем и сообщил Тривис.
- И правильно, никогда не понимала эту дурацкую шаманскую традицию наедаться от пуза один раз в день и потом голодать до следующего раза, только здоровье себе портить, - она ласково погладила меня по голове.
Я довольно зажмурился. Пусть я и стал теперь главным шаманом, но возмущаться и не подумаю - слишком мало выпадало мне подобных моментов в жизни.
Можно сказать, мне не повезло с самого рождения - мать умерла при родах и Шу оказался бессилен помочь, так что остался я один с отцом. Сестра уже давно обзавелась своей семьей и за мной присматривала в пол глаза, только когда все охотники отправлялись в пустыню. Я оказался предоставлен сам себе. При такой жизни нечего и мечтать о сытости. Спустя шесть лет после моего рождения пустыня забрала и второго родителя - попал в клешни гигантскому скорпиону и умер, перекушенный пополам, как и еще один неудачник. А время тогда выдалось голодное, лишние рты никому оказались не нужны и меня почти выбросили умирать в пустыню, если бы учитель не пожалел и не взял к себе. Но и тогда никто меня не баловал сытым желудком, так, еды было - что бы не помер случайно. Нашим вдовам и самим-то тогда не всегда хватало поесть, так что на лишний кусочек рассчитывать не приходилось. Протянул как-то целый год, но время для основного развития тела было упущено, и я отставал от сверстников на целую голову в росте и был очень щуплый.
Знаменательное для меня событие произошло на мой восьмой день рождения - прорезался дар, да как прорезался! Сила хлестала из меня во все стороны бурным потоком, так что даже Шинсу не сразу смог подобраться ко мне. Еще хорошо, что это все случилось на окраине оазиса, у стены, где я любил прятаться, иначе ближайшие шатры точно снесло бы. Как в последствии выяснилось, у меня оказался сильный дар, но по причине малого возраста это нельзя было разглядеть шаману, а годы голодания только усилили его, заставляя поддерживать жизнь в теле. Когда я стал есть более-менее регулярно, хоть и мало, то лишняя сила, идущая ранее на поддержку тела, переполнила меня и выплеснулась наружу.
Тогда учитель надел на меня браслет с заключенным в него духом, чтобы блокировать силу и убирать излишки, оставив до десяти лет, когда дар хоть немного сформируется и можно будет заняться обучением. Как тогда бесилась сестра, узнав об этом событии! Ведь глава семьи, где родился будущий шаман, вполне может претендовать на место вождя. А она собственными руками вышвырнула меня в пустыню!
С тех пор я ел намного лучше и приходящие вдовы иногда возились со мной, когда рядом учителя не наблюдалось - он не одобрял "всех этих нежностей" и запрещал "баловать ребенка". Но происходило это очень редко и стало еще реже, когда я принялся обучаться на шамана, проводя все время под строгим надзором Шу. Если бы не это, то можно было бы сказать, что у меня появилось целых шесть новых мам, ну или хотя бы дальних родственниц. Развитие тела всех ливов заканчивается примерно к тридцати, но в свои сорок с лишним я выгляжу как худой подросток, что, наверное, и вызывает у женщин всплеск материнских чувств ко мне. До полного совершеннолетия - пять десятков - мне еще семь лет, но я думаю, и тогда ничего не изменится в моем внешнем виде. Не то чтобы мне это нравилось, но и злости на всех это не вызывает - может, удастся хоть немного почувствовать, какое бывает детство у тех, кому повезло больше, чем мне.
- Ладно, пошел я дальше разбирать устроенный Шу бардак, - расстроенно вздохнул.
Идти никуда не хотелось, но никто за меня мою работу не сделает, тем более, пускать посторонних хозяйничать в шатре я не намерен.
- Ну хоть ты там наведешь порядок, - умилилась вдова, - а то ваш шатер внутри больше похож на место складывания мусора.
Забрав у меня миску, она убрала ее в теперь пустой котелок и опять потрепала меня по голове.
- Ужин тебе Дора принесет, когда начнет темнеть, так что не забудь.
- Хорошо, - я махнул рукой, прощаясь и нырнул в тенек шатра, попутно сбрасывая надоевшую одежду.
Еще столько дел не сделано, что хоть всю ночь не спи - срочно закончить свою книгу, вместо спертой учителем, сварить заканчивающиеся зелья и разлить их по пузырькам и склянкам, подзарядить амулеты воинов, принесенные еще два дня назад, ну и множество других мелких, но необходимых дел. Одному шаману на сто с лишним ливов племени всегда найдется работа. И надо еще посетить главу охотников, и попросить принести много каких компонентов и обязательно кусок дерева с меня ростом. Хотя, это из области невозможного - ну где в пустыне можно найти хорошее дерево, если на многие дневные переходы вокруг один лишь песок с очень редкими оазисами, давно кем-то занятыми?
Глаза боятся, а руки делают - сам не заметив за размышлениями, как пролетело время, я закончил уборку и наведение порядка. Теперь можно не тратить на поиски необходимой вещи или книги много времени, откапывая нужное из-под горы хлама. Оглядев получившуюся в процессе уборки кучу мусора, я почесал в затылке и, накинув штаны и халат, начал вытаскивать все наружу, в специально выкопанную яму неподалеку от шатра - в ней мы сжигаем все ненужное, что нельзя использовать на удобрение растений. Потом, когда там накопится достаточно много, я все это сожгу, освободив место.
Раскаленное солнце уже зашло и начало стремительно холодать, кода пришла Дора с ужином. Мда, вот что такое счастье! Кушай хорошо, спи сколько дела позволяют, никто тебя не будет колотить по спине посохом, ругаясь на лень или заставлять напяливать одежду в шатре. Эх, хорошо быть главным и единственным шаманом! Еще бы дел поменьше было...
Почти мгновенно прикончив мясное жаркое, я уж хотел пойти спать, как Дора меня окликнула.
- Морус, а у тебя остались зелья, защищающие от жары?
- Да вроде еще есть, - задумчив ответил, пытаясь вспомнить, сколько их сегодня насчитал, - с десяток точно будет.
- Тогда я у тебя парочку возьму.
- Хорошо, чем оплатишь?
Шаман не добрый дядя, который всем помогает, хватает и того, что я вынужден буду бесплатно лечить всех тяжело раненых и опасные болезни, если таковые появятся. А все остальное я меняю на что-нибудь полезное, в основном, различные растения, собираемые охотниками, мелочи, необходимые в каждом хозяйстве для вдов или некоторые части с добычи, вроде ядовитых зубов, когтей, сердец и тому подобного. Или на услугу, как часто поступал учитель. Деньги у нас хоть и есть, но как-то не пользуются спросом, служа для обмена с посторонними. В любом случае, просто так делать что-то тем, кто хотел выкинуть меня в пустыню я не собираюсь. Исключения будут разве что для вдов, да и то не всегда, а то привыкнут еще.
- Э..., - вдова смущенно замялась, - я бы расплатилась услугой, как с Шу.
А, это когда Шинсу выкидывал меня на ночь из шатра и я вынужден был спать в землянке Мелочи, чтобы не замерзнуть насмерть. Ну-ну, видел и слышал я, чем они там занимаются...
- Разве что потом можно попробовать, сейчас у меня дел хватает, - подумав, важно ответил ей, самую малость покраснев, - сейчас я вынесу зелье.
Отодвинув полог, я нырнул внутрь, слыша за собой сдавленный смех. Чего это она так развеселилась? Схватив с полки две нужные стекляшки с зельем, я вернулся обратно. Умильно смотря на меня, Дора пыталась скрыть улыбку, что не очень-то получилось. Довольно странная реакция, еще ни разу с такой не сталкивался, главное, и спросить не у кого теперь. Разве что у самой вдовы.
- Вот, как и просила, две штуки, - отдал ей зелье и уже после этого поинтересовался, - почему смеемся?
- Кое в чем, ты еще такой ребенок, несмотря на положение "главного и единственного шамана", - улыбнулась лива, - спасибо.
- Обращайся, если что, - ответил я, пожав плечами на ее заявление - я вообще-то и не утверждал про свою исключительную взрослость всем и каждому.
Дора уже хотела уходить, когда я кое-что вспомнил и окликнул ее.
- Дора, а ты Мелочи занесла что-нибудь поесть?
- Да, по пути к тебе отнесла плошку.
- Хорошо, теперь готовьте и Мелочи тоже, хорошо?
- Да, я напомню всем нашим.
Отлично, теперь и Мелочь будет в достатке кушать. Честно говоря, я до сих пор не уверен кто это существо - мальчик или девочка. Сквозь многочисленные тряпки сложно разобрать фигуру, особенно когда различия у нас не очень заметны, а лицо всегда замотано так, что сверкают одни глаза. Появилась Мелочь примерно после двух лет моего обитания у учителя. Я был тогда еще слишком мал для того, чтобы интересоваться делами племени, если мне никто ничего не рассказывал, поэтому и не в курсе, что произошло. Так же как и возраст неожиданного приобретения Шу - уже тогда тряпки присутствовали в большом количестве. Шинсу сначала не мог придумать, куда пристроить еще одного ребенка, но через несколько лет, когда я стал учеником, мы получили быстрого посланника, не надо было ничего самим разносить по оазису или звать кого-то - достаточно было просто отправить Мелочь. Учитель даже расщедрился на большой кусок ткани прикрыть вход в вырытую и укрепленную нору, неподалеку от нашего шатра.
Вздохнув, я вошел обратно в шатер - пусть время и позднее, спать пора, но мне еще надо рецепты зелий записать сегодня, потому что завтра наверняка куча дел появится и будет не до этого. Скинув одежду, я достал из сундука на треть заполненную книгу зелий и разложив на низеньком деревянном столике(даже у вождя такого нет!), взял тонкую костяную кисточку для письма и стал записывать рецепты. В качестве чернил у меня была небольшая зачарованная плошка с не сворачивающейся кровью. Пусть и неприятно каждый раз ее наполнять, но ничего более подходящего для письма у нас не наблюдается - пустыня. Чернилами я писал всего лишь один раз в жизни, откопав баночку в бардаке учителя, да и то, там оставалось жидкости на самом донышке.
Записав рецепт зелья усиления ночного зрения и увеличения силы, я раззевался и решил, что на сегодня работы хватит - и так перевыполнил свой собственный план. Наложив на книгу простенький заговор просушки и несмываемости написанного, я с наслаждением потянулся и сделав пару шагов бухнулся на меховую шкуру, до этого момента служившую постелью Шинсу, а теперь вот мне. Она принадлежала когда-то песчаной кошке, а точнее коту - вождю их стаи, напавшей на наш оазис. Вот тогда-то Шу его убил в звериной форме и отбив атаку, почти сразу снял шкуру. Ори каждый раз передергивался, когда ее видел - как-никак, шкура принадлежала его прадеду. Когда он превращался в кота у него была такая же мягкая и гладкая шерсть, разве что чуть светлее оттенком из-за молодости. Два раза хлопнув в ладони, я погасил висевший под потолком магический светильник и немного поворочавшись, уснул.
Глава 2.
Шаман никогда не знает будут ли его сны путешествием в мир духов по воле покровителя или очередным кошмаром, навеянным бесплотными сущностями. Обычные сны у нас не бывают вообще, в отличие от простых ливов. Именно поэтому мы всегда помним все, когда просыпаемся.
В эту ночь, едва заснув, я оказался на небольшом холмике песка. Вокруг стоял плотный серый туман, характерный миру духов и получалось разглядеть что-нибудь только около себя. Так как я еще не достиг и десятой части возможной силы своего дара шамана, то и видел этот мир настолько однообразным. Шу говорил, что только опытные шаманы видят отражение нашего мира во всех красках, а так же могут влиять как на него, так и на его обитателей. Я же сейчас похож на слепца и различаю в серой мгле только шевеление тысяч змеиных тел у подножия холма, да что-то огромное за границей видимости.
Встав на ноги и отряхнув песок, прилипший к обнаженному телу, я застыл на месте приготовившись ждать - наш тотем призвал меня к себе, желая засвидетельствовать передачу власти, значит, сейчас мне здесь ничего не угрожает. Сомневаюсь, что Змея позволит причинить вред своему потомству, пусть и в слабой оболочке тела.
И как всегда, я оказался прав - туман стал постепенно таять, позволяя увидеть больше и проявляя гигантские кольца песчаной змеи, в несколько кругов обвившиеся вокруг моей возвышенности. Но на душе у меня было спокойно и радостно, я знал и чувствовал, что дома, среди своей семьи и они меня всегда поддержат. Голова великого духа опустилась на длинной шее сверху, согревая меня сиянием своих желтых глаз. Пожалуй, я буду размером всего лишь с один клык, как ни печально это осознавать.
- Сын мой, твой учитель покинул тебя, поэтому, несмотря на молодость, теперь ты будешь проводником моей воли в твердом мире, - раздался глубокий и мелодичный голос в моей голове.
Великие духи не разговаривают. Если бы на моем месте каким-то чудом оказался не шаман, а обычный воин, то он бы ничего не услышал и не увидел. Только нам дар позволяет находиться в полном сознании в мире духов, мире снов и грез, понимать мысли и образы обитающих здесь существ так, как мы понимаем обычную речь.
- Меня переполняет безмерная радость, великая, - ответил я, счастливо улыбаясь, - хоть Шинсу и сбежал, но я уже готов взять на себя его ношу и выполнять твои пожелания.
- Я знаю это, малыш, поэтому теперь ты можешь призвать на помощь своих братьев без всяких условий, - если бы змеи могли улыбаться, то они выглядели бы именно так, - твой постоянный спутник, выпрошенный у меня Шинсу, будет выполнять все пожелания и оберегать от опасности, тем более, он уже сильно подрос, благодаря твоей силе.
Проявившийся на голой руке браслет из металлической змейки превратился в большого змея, обвившего меня, не лишая подвижности, а его голова улеглась мне на плечо. Я почувствовал довольство и радость духа.
- Спасибо тебе, мать, - я склонил голову, - есть ли у тебя какие-либо желания насчет племени?
- Передай вождю, что если он принесет мне достойную жертву - я помогу в исполнении его желания. А сейчас спи, набирайся сил.
Кольца змеиного тела надвинулись, заслоняя все вокруг и я провалился в глубокий здоровый сон без сновидений.
Проснулся я несколько уставшим, не столько телесно, сколько разумом. Даже короткий простой разговор с таким могучим существом никогда не дается легко, отнимая много духовных сил, пусть наш тотем и проявляет большую заботу о сознании молодого шамана, а точнее - моем. Тем более, это мое первое вхождение в мир отражения самостоятельно, без поддержки учителя.
Вытерев первой попавшейся тряпкой(а точнее рубашкой) выступивший холодный пот, я накинул халат, зябко ежась и выглянул наружу. Ночной холод потихоньку отступал и небо вдалеке уже начало светлеть, значит и завтрак скоро будет, а пока надо его дождаться и поразмышлять над словами покровительницы. Интересно, что это за желание вождя, кроме как избавиться от дочки, выдав ее замуж? Да еще требующее хорошую жертву? Впрочем, чего гадать, если Драбис наверняка скоро появится у шатра и станет донимать уже меня, вместо сбежавшего учителя. Прикрыв полог, я решил еще немного поваляться и приземлился на шкуру. Мне лежа думать намного удобней и приятней, особенно когда никто не мешает. Так что можно заняться этим полезным делом - все равно срочных дел прямо сейчас нет.
А тема для размышлений есть куда как серьезная - поскольку я остался единственным шаманом в племени, то и весь спрос теперь с меня. Земля оазиса плохо родит - благославляй шаман, болезнь приключилась или рана появилась - лечи шаман, враг пришел - помоги шаман, на охоту пора - дай зелий шаман. Все шаман, шаман, шаман. Правда и имею право на многое, вот только надо на это "многое" время найти меж заботами. Раньше-то мы на пару с Шу со всем справлялись, а теперь придется мне одному крутиться. Хорошо еще под боком есть Мелочь, ее можно по поручениям гонять и не отвлекаться на "принести, позвать". Да и запасец образовался приличный как зелий, так и некоторых ингредиентов для них.
От раздумий меня отвлекли звуки шагов и голос Тривис:
- Морус, вставай, завтракать пора.
Нехотя поднявшись, я выбрался из шатра, босыми ногами ступая по холодному песку.
- Привет, Трив, - поздоровался, - где там мой завтрак?
- Здесь он, здесь, - отозвалась вдова, выставляя на столик все принесенное - яичница из яиц ящера, пучок зелени и небольшая хлебная лепешка с кружкой воды. Пока я занимался наполнением своего желудка, лива присела рядом и наблюдала за мной, подперев голову рукой. Меня взглядами смутить трудно, так что я не обращал на это внимания.
- Знаешь Морус, ты бы проверил как дела у Мелочи, а то, когда я оставляла рядом с землянкой завтрак, никто не выбрался, что довольно странно. Как бы чего не случилось.
- Ладно, - кивнул ей, жуя.
Хотя мне все равно, но нового посыльного искать среди детворы мне лень, тем более, придется договариваться с родителями или родственниками, а других сирот у нас в оазисе нет.
Подчистив все съедобное, что было передо мной и выпив воду, я сыто икнул и сказал спасибо за завтрак. Хоть я и не блещу манерами несмотря на все усилия Шинсу, но всегда вежлив со всеми, кто был добр ко мне. Остальным же приходится игнорировать мою грубость и наглость. Кстати, нужно же отдать вдовам тряпки Шу.
- Я сейчас вынесу всю одежду учителя, так что работы по перешиванию на ближайшие дни вам будет достаточно, - я поднялся, сыто потягиваясь, - но можете не торопиться - это не срочно.
Собранную в углу шатра стопку я вынес наружу - при уборке у меня была возможность все подготовить и сложить, так что не пришлось сейчас рыться по сундукам и углам в поисках неподходящих мне вещей, каковых оказалось подавляющее большинство. Тривис уже собрала посуду и сейчас ждала только меня. Подхватив правой рукой стопку одежды, а в другой держа котелок со всем остальным, она попрощалась и отправилась к себе.
Мда, а я это все удерживал только двумя руками. Впрочем, чему тут удивляться, если лива выше меня почти на две головы и выделяется ростом даже среди охотников. Проводив ладную фигуру вдовы и особенно задержав взгляд на том, что пониже спины, туго натягивающим штаны, я непроизвольно облизнулся и вздохнул. А все-таки она очень красивая, даже несмотря на солидный возраст в три сотни лет.
Ладно, надо еще заряжать амулеты, так что не стоит тратить время зря. Вернувшись в шатер, я достал связку из двадцати ниток, на которых болтались наборы различных клыков. Кость - самый лучший материал, который можно достать в пустыне на создание магических вещей. Наполнять амулеты силой - долгая, нудная и монотонная работа, но я ей давно занимаюсь, так что заряжать одновременно все двадцать не составило проблемы, порядочно сэкономив время.
Теперь отдать их охотникам и можно заняться чем-нибудь более интересным, если никто больше не заявится со своими проблемами. Выбравшись наружу, я крикнул:
- Мелочь, иди сюда, - и стал ждать.
Обычно мне приходится ждать не дольше нескольких мгновений, но тут прошла пара минут и никого по-прежнему нет, что очень даже странно. Ах да, Трив же говорила, что что-то случилось... Пожалуй, пойду, проверю на всякий случай, да и бегать по всему оазису меня не прельщает. Землянка Мелочи располагалась на некотором отдалении, за шаманским шатром, поэтому пришлось его огибать и топать к небольшому холмику песка, где и было жилище теперь уже моего гонца. Обогнув холм, я заметил нетронутый завтрак, стоящий на таком же столике, что и у меня, прикрытый куском тонкой ткани.
Почти пробежав последний десяток шагов, я отодвинул полог, закрывавший вход и согнувшись, почти вполз внутрь. Сюда ни один взрослый так просто не пролезет, так что не удивительно, что вдова не смогла ничего узнать и попросила это сделать меня. С трудом пробравшись по коротенькому коридору в полной темноте, я выбрался в вырытую пещерку, служившую Мелочи домом и прислушавшись к тихому прерывистому дыханию, щелкнул пальцами, подвешивая в воздухе светящийся шарик.
Как и всегда, пол был полностью покрыт слоем тряпок, около стенки стоял стеклянный столик с таким же кувшином, полным воды, а рядом кружка с миской и ложками в ней. Вот и все жалкое убранство. В дальней части навалена куча старой одежды, служащая постелью. Судя по звуку - из-под тряпок ничего не виднелось - там Мелочь и находится, не обращая внимания на присутствия гостя.
- Эй, Мелочь, вставай, - позвал я, вот только был проигнорирован.
Пожав плечами, я принялся раскапывать тряпки, желая вытащить их обитателя на свет. К моему удивлению, Мелочь не расставалась с надетой одеждой даже во сне, зарывшись поглубже в "постель". Впрочем, мне было все равно - очень скоро избавившись от верхних слоев, теперь разбросанных по всей землянке, я добрался до бледного лица.
Мальчик? Или девочка? Так сразу и не поймешь. Пожалуй, все же мальчик, если судить по резковатым, но красивым чертам лица. Странно, я, наверное, в первый раз вижу лицо нашего посланника. Похлопав по щекам, я попытался привести его в чувство, но добился только тихого стона из полураскрытого рта. Так, а вот это уже плохо - случилось что-то серьезное, раз такой глубокий обморок. Надо осмотреть тело на предмет симптомов болезни или повреждений.
Принявшись раздевать Мелочь, я через пару минут снимания многих слоев одежды, обнаружил несколько вещей. Первая - мальчик все-таки оказался девочкой, если судить по небольшой красивой груди и тому, что находилось ниже пояса. А второе - большие синяки на теле в разных местах, причем тот, что расплылся на весь живот, оказался по цвету почти черным. Последствия драк я не раз видел, но чтобы были такие следы от ударов, вижу в первый раз! Это кто же оказался таким храбрым, что посмел тронуть помощницу шамана, не побоявшись последствий?! Ладно, с этим потом разберусь, а сейчас куда важнее лечение. Если судить по цвету, Мелочь так валяется со вчерашнего дня, что очень плохо - не смотря на нашу живучесть, так и умереть можно.
Осторожно коснувшись пальцами живота, я использовал свою силу, чтобы определить состояние больной и ужаснулся - почти все внутренние органы в районе пояса оказались ушибленны, еще повезло, что не образовалось сильных внутренних кровотечений. Это сколько же и как сильно нужно бить, чтобы такое сотворить?! Пара ребер оказалась сломана, почти во всех остальных появились трещины, но слава духам, обломанные кости ничего не повредили. Правая рука оказалась сломана и вывернута под неестественным углом, а пара пальцев на левой раздроблена, очевидно, в процессе топтания на них.
Содрогнувшись, я стал подпитывать искалеченное тело силой, не позволяя скатиться к тому состоянию, когда уже и магия не поможет, одновременно взывая к тотему и прося поддержать умирающую. Змея откликнулась почти сразу, использовав мое тело как временное вместилище. Проглядев в моей памяти о случившемся(при этом она почему-то уделила особое внимание моему отношению к этому), принялась помогать - по коже девушки, спускаясь с моих рук, забегали зеленые огоньки, останавливаясь в местах самых серьезных повреждений и впитываясь в них, исцеляя. Бледно-серое лицо Мелочи постепенно становилось более нормальным на вид, а дыхание выравнивалось. Я с восхищением наблюдал, как сильно поврежденные ткани органов восстанавливались, сломанные кости сами срастались и укреплялись. Мне до такого результата еще лет десять постоянной практики, поэтому и попросил помощи духов, так как сам мог не справиться.
Присмотревшись внимательнее, я понял, что Змея не только лечит, но и воспользовавшись моей силой, укрепляет и делает более здоровым все тело. Я так не умею - все-таки обычный шаман, а не целитель или дух.
- "Хорошая девочка, присмотри за ней", - возникли у меня в сознании слова и моя покровительница исчезла, оставив меня почти полностью опустошенным, что редко случалось в последнее время.
Мелочь пошевелилась и застонала - хотя почти все повреждения были вылечены, но иллюзорная боль будет еще несколько дней донимать девушку. Раскрыв глаза, она несколько мгновений смотрела вверх, затем, начала обводить взглядом все вокруг, будто не помня, где находится. Заметив сидящего на полу меня, недоуменно разглядывала пару мгновений.
- Мор, что ты тут делаешь? - обычно я никому не позволяю сокращать свое имя, но в этот раз решил не обращать внимания.
- Сижу.
Приподнявшись на локтях, Мелочь поежилась и только тут осознала, что все ее многочисленные тряпки исчезли. С тихим писком, она схватила первое, что попалось под руку, прикрывшись. И затем сжалась в комок, испуганно глядя на меня. Ее мысли понять не трудно...
- Дура, - рявкнул я, немного смутившись(но только самую малость!), - я тебя лечил, иначе к сегодняшнему вечеру тут валялся бы только твой труп!
Охнув, девушка принялась себя ощупывать там, где ранее находились синяки и переломы.
- А скажи-ка мне, кто это над тобой так постарался, - поинтересовался я.
- Это Гис меня избил до такого состояния, - Мелочь всхлипнула, утирая кулачком мгновенно потекшие слезы, - он хотел проверить как я выгляжу без одежды.
- Он что, хотел проверить кто ты?
- Да, он решил, что если я девушка, то подойду в качестве подстилки ему на ночь, вдовы-то все его отшили, - шмыгнув носом, она подтянула сползающую с плеч тряпку и продолжила, - я его укусила до крови за руку и пнула между ног. Вот он и озверел - повалив меня на землю, стал пинать. Я еле вырвалась и убежала к себе.
- Дура! Совсем мозгов нет! - крикнул на вздрогнувшую девушку. - Если тебя так избили, то нужно было ползти ко мне, а не в свою землянку! Ты же чуть не померла! Можешь поблагодарить Тривис и счастливый случай, что я пришел вовремя!
Глубоко вздохнув, я постарался успокоиться. Криками тут уже ничего не добьешься, только еще больше слез будет.
- Ладно, спишем подобную глупость на возможные удары по голове и плачевное состояние, - вздохнув, я поднялся, - давай, накидывай что-нибудь и пошли.
Пошарив в куче тряпок, девушка нашла потрепанные кожаные штаны, явно большие ей и нормальный на вид женский халатик, наверное чей-то подарок. И только надев все это, она спросила:
- Куда?
- Ко мне, - я ухватил ее за тоненькое запястье и потащил на выход, проигнорировав слабое сопротивление, - пару дней поживешь у меня, а там видно будет.
И не слушая возражений, вытащил наружу. Подхватив по пути остывший завтрак, я привел Мелочь в шатер шамана.
- Сиди здесь, кушай и никуда не выходи, понятно? - я состроил грозное лицо. - Я отлучусь ненадолго, чтобы, когда вернулся - все было на своих местах, ничего не трогай.
Выйдя из шатра и сощурившись от палящего солнца, я потопал к середине оазиса - надо навестить главу охотников. Амулеты с собой, так что и их занесу. Но Гис совсем обнаглел - если думает, что он племянник вождя, то ему все позволено? Как бы не так! И ведь как время подобрал - как раз тогда, когда пролетела новость, что учитель сбежал. Видно, он решил, что я не пойду против вождя и оставлю такой плевок в лицо без ответа. Ну уж нет! Я теперь единственный шаман и меня заменить некому, поэтому, будь он хоть любимым сыном вождя - прибью! И ничего мне за это не будет. Только сначала надо будет у Змеи спросить - не возражает ли она.
Заус нашелся неподалеку от тренировочной площадки на другой стороне оазиса. Там практиковались в метании дротиков несколько воинов, еще две парочки сражались между собой на тренировочных копьях, а глава охотников за всем этим наблюдал, да временами покрикивал, ругая за допущенные ошибки. Неподалеку от тренирующихся стояли воткнутые в песок тупой стороной уже боевые копья - каждое из них было вырезано из составной кости и зачаровано мной или учителем, поэтому охотники почти никогда с ними не расставались, не желая отдавать в чужие руки оружее, обеспечивающее им пропитание. Дерева в наших местах не найти, поэтому и приходится выкручиваться с менее надежными и более доступными материалами.
- Заус, на пару слов, - окликнул я лива.
- Да, Морус, что ты хотел? - охотник отвлекся от своих подчиненных и подошел ко мне.
Глава охотников был самым высоким ливом в племени и мне приходилось задирать вверх голову, чтобы смотреть на лицо. Хорошего настроения мне это не прибавляло.
- Во-первых - твои амулеты, - я протянул ему связку, вытащенную из кармана, - а во-вторых - где Гис.
- Он сидит в общей хижине, делает дротики, а что случилось?
- А то, что этот выкидыш песчаного червя избил Мелочь, - прошипел я в бешенстве, - если бы не беспокойство Тривис и то, что я решил отослать тебе готовые амулеты, то труп к вечеру нам был бы обеспечен! Этот урод так избил ее, что места живого не осталось - сплошь чернющие синяки по всему телу. Все внутренности отбил и переломал кости. Мне даже пришлось попросить о помощи Великую, потому что моих сил и умений оказалось недостаточно! А ты понимаешь, что она никогда ничего не делает просто так и мне придется эту помощь оплачивать?!
Под конец своей возмущенной речи я уже почти рычал, а Заус побледнел и маленькими шажками отодвигался назад. Заметив это, я взял себя в руки и задавил поднимающееся бешенство. Еще Шинсу говорил, что когда я начинаю очень сильно злиться, то глаза у меня постепенно заволакивает серым туманом, начинающим с каждым мгновением чернеть, а стоять рядом становится жутко даже ему.
- В общем, то, что Гис дал бы кому-нибудь пару оплеух меня не касается, но он посмел поднять руку на мою посыльную, в результате чего я чуть не остался без Мелочи. Ты понимаешь, что это значит?
- Он покусился на принадлежащее тебе, - кивнул охотник, грозя кулаком подчиненным, заинтересовавшимся происходящим.
- Не только, вместо того, чтобы заниматься своими делами, я вынужден был идти сюда, а в случае смерти - вынужден сам все разносить или бегать за чем-нибудь!
- И что ты с ним собираешься делать? Он ведь племянник вождя.
- Его это не спасет, - отрезал я, направляясь к хижине, где хранилось общее оружие и снаряжение охотников, типа тех же дротиков.
- Не возражаешь, если я пойду с тобой на всякий случай? - охотник пристроился рядом со мной.
- Как хочешь, тогда вытащи его сюда, - не хочется мне лезть в тесноту разбираться с Гисом.
- Хорошо, только я тут не причем и выполняю твою просьбу, - кивнул Заус, пригибаясь и ныряя в хижину.
Отлично, разберусь с этим идиотом, а за одно и всем остальным покажу, что с новым шаманом шутки плохи и лучше не пытаться меня злить.
- Пшел, тебя шаман хочет видеть, - раздалось через ткань.
Спустя мгновение через выход кувырком вылетело тело, приземлившись носом в песок у самых моих ног. Шагнувший следом охотник буквально лучился довольством. Судя по способу приземления, племянник вождя получил отменный пинок под зад. Похоже, он и здесь всех настроил против себя. Ничего, теперь я с тобой разберусь! Как раз и другие охотники совсем прекратили тренировки и подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.
Распростертое тело передо мной пошевелилось, село и только отплевавшись от песка, заметило меня.
Он поднялся, отряхнулся и выпрямившись, надменно посмотрел на меня сверху вниз:
- Не понимаю о чем ты, ученик шамана.
- Шаман, Гис, шаман, - оскалился я, - не далее как прошедшей ночью я получил поддержку Высшей. А насчет причины я тебе напомню - вчера ты посмел поднять руку на Мелочь, прекрасно понимая, что она выполняет поручения для меня. Из-за тебя я чуть не потерял посланника, и ты за это заплатишь!
- Да плевал я на тебя и твоих духов, вместе взятых, - самоуверенно усмехнулся лив, - пока у меня есть эта штука, ничего вы мне не сделаете.
Он вытащил из кармана штанов круглый зеленый камешек на цепочке. Глаз Змеи! Откуда у этого идиота взялся такой амулет?! Неужели вождь отдал, когда узнал, что он сделал? Нет, не верю, Драбис не стал бы портить со мной отношения. А если он так же не воспринимает меня всерьез? А что, такое вполне может быть. Ладно, с вождем потом разберусь. Эх, жаль, теперь не убить Гиса самому. Вот только он ошибся в своей безопасности, есть и другие способы навредить, нежели напрямую натравить духов.
- Ты действительно дурак, - доверительно поведал я наглецу, - не трогал бы ты духов, а оскорблял только меня и ничего бы с тобой не случилось. А так ты подписал себе приговор.
- Ну-ну, попробуй, - все еще не верит, что ж, сам виноват.
- СИЛОЙ МОЕЙ, ЛИШАЮ ТЕБЯ ПОКРОВИТЕЛЬСТВА ДУХОВ, - племянник вождя вздрогнул и поежился, но я не дал ему времени что-то предпринять. - СИЛОЙ МОЕЙ, ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ!
Все, теперь он все равно, что ходячий труп. Его смерть - дело времени. И нечего теперь вздрагивать и озираться в панике. Раньше надо было думать, а не сейчас.
- Что ты сделал, недоучка?! Верни как было, иначе получишь на равне с Мелочью! - этот почти труп быстро шагнул ко мне, поднимая кулак.
Дернувшийся за ним Заус не успел ничего сделать, как вместо того, чтобы сделать второй шаг и ударить меня, Гис споткнулся на ровном месте и со всего размаху грохнулся лицом вниз, даже не смягчив падение. Раздался неприятный хруст и вопль боли - подвернутая под себя рука благополучно сломалась.
- Я ведь говорил, что зря ты решил посягнуть на то, что принадлежит мне, - насмешливо сообщил я, не обращая внимание на стоны и развернулся к Заусу, - когда он помрет, амулет принесите мне.
Больше мне здесь нечего делать. Я зашагал в сторону своего шатра, не обращая на испуганные взгляды собравшихся любопытных. За спиной послышался топот и меня догнал главный охотник.
- Морус, а Морус, что ты с ним сотворил-то? - темные глаза прямо лучились искренним любопытством.
Покосившись на него, я тяжело вздохнул - теперь не отвяжется даже под страхом смерти, пока все не узнает. И почему такой здоровый мужик и воин так заинтересован в шаманском искусстве?
- Теперь он полный неудачник, - сказал нехотя и ускорил шаг, желая отвязаться от навязчивого любопытства.
Напрасная надежда - Заус даже не заметил моей попытки, продолжая шагать рядом.
- Как это?
- Все жители оазиса при рождении получаю благословление нашей покровительницы, не зря же шаман принимает роды и помечает новорожденного своей кровью - это делается, чтобы высшая могла его заметить и благословить, наделив удачей. Не даром же кошаки попросили обучить им хотя бы слабого шамана, заключив с нами мир. Сняв благословение, я лишил Гиса этой поддержки и другие духи пустыни могут причинить ему зло, но они не могут ощутить его, так как не имеют возможности отследить живущих в твердом мире, а не в мире снов. Наложив свое проклятие, я пометил его, и теперь сплошные неудачи приведут к смерти, - я перевел дыхание и продолжил, - несмотря на свой амулет, он теперь будет спотыкаться на ровном месте, ломать при каждом падении что-нибудь, порежется собственным ножом, все что угодно с наихудшим результатом. Теперь ясно?!
Может хоть теперь охотник отвяжется.
- Это что, ты такое можешь сделать с каждым? - поразился лив, нависая надо мной своей тушей.
- При определенных условиях, да, - я обреченно посмотрел на еще такой далекий шатер.
- Как интересно... Ладно, мне пора, спасибо за разъяснения, Морус, передавай привет Лире! - кто такая Лира, Мелочь что ли?
Не важно, главное - он наконец-то отстал от меня! В этот раз отделался сравнительно легко. И ведь не пошлешь же в барханы, как других - глава охотников, в конце концов, и просто приятный лив, если не считать неуемного любопытства к шаманизму и всему, с духами связанному. А может у него так дар проявляется? Надо бы проверить его как-нибудь, хотя сомневаюсь, что учитель его не заметил. К тому же и возраст неподходящий - за сто лет недавно перебрался.
В размышлениях добравшись до шатра, я откинул полог и вошел внутрь. Как и приказывал, Мелочь находилась внутри на том же самом месте, где я ее и оставил. Вот только сейчас она сладко сопела во сне, сжавшись в комочек на теплом полу.
В свое время Шу позаботился об удобном для себя жилье и создал этот шатер, налысо обрив все племя. Как жаль, что я тогда еще не родился! Такое зрелище пропустить! Теперь магия заращивает все повреждения, причиненные тканью, подогревает пол и глушит все звуки изнутри, позволяя слышать, что происходит снаружи. Так же на него не действует огонь и вода, хотя откуда она здесь появится?
Я потряс Мелочь за плечо - нечего здесь мешаться, пусть идет спать к себе, раз уж я разобрался с ее обидчиком. Подождав, пока малявка окончательно проснется и сможет меня понять, порылся в одном из сундучков и достал пару склянок зелий синего цвета. Конечно, жуткая расточительность, ну да ладно.
- Держи, зелья поддерживающие тело в холод, не будешь больше мерзнуть. Пить сегодня и завтра вечером. А теперь марш к себе!
- А что с Гисом? - взяв склянки, Мелочь передернулась.
- Он больше никому ничем не повредит, только себе. Можешь больше не бояться, этот идиот долго не проживет - я об этом позаботился.
- Спасибо.
- Не забудь поблагодарить Тривис, если бы не она, то ты уже отправилась бы к духам, - сказал я в спину выходящей девушке.
Эх, сделал всего одно дело, а почти половины дня как небывало - скоро обед будет. А все из-за этого тупого племянничка вождя. Кстати, если ко мне скоро прибежит Драбис, то это точно он дал амулет для защиты от моих духов. Наверняка хотел, чтобы я утерся и знал свое место. Ладно, если будет отпираться, то я знаю как ему отомстить. Если же честно признается - запрошу что-нибудь за ущерб мне. Но лечить жертву своего проклятия не буду!
- Морус, обед, - раздался снаружи женский голос.
О, а вот и время покушать настало! Я вышел наружу и поприветствовав Дору, уселся за еду. Со всеми этими шатаниями туда-сюда сам не заметил, как проголодался. Да еще и свою силу использовал, что только усилило голод.
- Мори, а за что ты проклял Гиса?
Сделав гигантское усилие чтобы не поперхнуться, я с трудом продавил вставший в горле кусок и судорожно вздохнул. Вот духи! Шанс подавиться и помереть мгновение назад был чрезвычайно высок.
- Дора, ты смерти моей хочешь?! Подожди до того как я поем, а потом уже спрашивай! - возмутился я, отдышавшись.
- Ох, извини, я не подумала, - охнула лива, прижимая руки к груди.
От греха подальше я отодвинул миску от себя.
- Гис свое получил за то, что тронул Мелочь.
- Маленькую Лиру? Но за пару затрещин не слишком ли?
- Тронул до смерти, - мрачно уточнил я, - ее только Сама и спасла, - добавил, поднимая взгляд вверх, - теперь я могу нормально поесть без вопросов под руку?
Приняв потрясенное молчание за знак согласия, я продолжил трапезу. Вот только спокойно пообедать мне не дали - как я и предсказывал, ко мне заявился вождь. Не глядя на него, я помахал рукой, требуя подождать. А сам стал доедать содержимое миски, не обращая внимание на злобное сопение. Дора осторожно сместилась в сторону и маленькими шажками оказалась за мной, отгородившись от нового визитера. Допив кружку воды и попутно прополоскав рот, я встал и повернулся к Драбису, вопросительно подняв бровь. Буду я еще с ним первым заговаривать, ко мне пришел, пусть и начинает. Немного подождав, но так и не дождавшись от меня приветствия, вождь вынужден был начать разговор первым.
- Морус, ты что себе позволяешь?
- Не знаю о чем ты, - пожал я плечами в ответ.
- О том! Что ты сотворил с моим племянником?! - потемневшее лицо искривилось в злобной гримасе.
- Я тут почти и не причем, он оскорбил духов и лишился благословения Змеи, а от меня получил проклятие.
- А от тебя-то за что?
- Не прикидывайся, - прошипел я, подскочив вплотную к вождю и уставившись ему в глаза, - твой придурок почти до смерти избил Мелочь, а ты притащил ему Глаз Змеи, чтобы прикрыть от духов, когда я приду его наказывать!
Драбис отшатнулся от меня в сторону и отвел глаза.
- Не давал я ему ничего!
- Не давал, значит? Тогда я забираю амулет себе после смерти Гиса, раз он не твой.
- Как это себе, - вскинулся лив, - он был у моего племянника, значит останется в семье.
- Жирно вам будет два Глаза, - вождь хотел что-то сказать, но, бросив быстрый взгляд в сторону Доры, замялся, - ты хочешь возразить?
Все! Теперь он попался - либо отдать амулет, либо признаться при вдове, что он солгал. И тогда его положение главы племени серьезно пошатнется. А если учесть, что он стремился всех вдов заставить войти в другие семьи, чтобы подкопаться под независимость учителя, то дурная слава ему обеспечена почти в любом случае. При раскрытом вранье он вообще может быть смещен. При правильном подходе и моей поддержке, конечно.