Мункуева Карина Петровна: другие произведения.

Институт благородных девиц

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Спустя 16 лет... В Институте почти ничего не изменилось. В свете по прежнему не мало таин. Теперь много лет будучи начальницей Института, Софья стала немного строгой, нежели была шестнадцать лет назад...

  
   Оглавление
  Пролог
  Глава 1. Вести
  Глава 2. Тайны. Подготовка к балу
  Глава 3. Бал
  Глава 4. Беда
  Глава 5. Утешения
  Глава 6. Нина
  Глава 7. Безумно. Бездумно.
  Глава 8. День рождения Полины
  Глава 9. Любовь. Беременность графини Воронцовой
  
  
  
  
  
  
  Пролог
  На дворе 1895 год. В Институте благородных девиц всё те же строгие правила.
  С конца 1878 года начальницей является жена графа Воронцова, Софья Ивановна Воронцова.
  С тех пор прошло 17 лет, и у выпуска воспитанниц 1878 года уже успели появиться дети.
  Людмила Михайловна Басманова, Дарья Николаевна Кучерявенко (дочь О. Нечипоренко и Н.А.Кучерявенко), Татьяна Сергеевна Шестакова, Полина Владимировна Воронцова, Анна Родионовна Курышевская. И это неполный список теперешних воспитанниц Института Благородных Девиц.
  
   Глава 1.
   Вести
  
  Как ни старайся скрыть правду,
  Она рано или поздно всплывёт...
  К.П.Мункуева
  
   Софья стояла подле шкафа с книгами в библиотеке.
   - Боже! Как мой мальчик вырос! Сколько ж лет прошло! Я даже не заметила, как прошло семнадцать лет! - подумала Софья.
  -Действительно быстро проходит время, когда оно счастливо-
   Её сердце сжималось от этих дум, ведь за эти годы они были так счастливы.
  Граф вернулся домой. Софья увидала мужа и побледнела. Владимир Сергеевич зашёл домой.
   - Софья, где же ты? - крикнул жену граф.
   - Да, да, я... я здесь! - немощно ответила она.
   - Софья! - продолжал кричать Владимир Сергеевич.
  Софья упала в кресло и звала мужа.
   - Владимир! Я здесь! - кричала Софья, с её лба болезненно потекла испарина.
   - Что случилось? - спросил Воронцов.
   - О, Владимир, что же будет ежели Сергей, сын наш узнает всю правду о своём происхождении? Я этого не переживу!
   - Софья, успокойся! Сергей простит нас! Он же настоящий мужчина, он должен простить. - Граф успокаивал жену.
   -Ты так думаешь? А если не простит? Я спокойно жить не смогу, если он отвернётся от нас. - беспокоилась она.
   - Софьечка, любимая, ну, что ты такое говоришь? Сергей просто обязан простить нас только потому, что он - мужчина, взрослый мужчина, выросший в благополучной и благородной счастливой семье! - убеждал супругу граф.
   - Ты прав, Владимир, ты очень сильно прав, это я что-то со своими навязчивыми идеями вбила себе в голову, что Сергей не простит нас! Боже милостивый! Я схожу с ума! - согласно проговорила графиня. Она вдруг задрожала и неожиданно потеряла сознание.
  
  
   Весь свет уже знал о беременности графини Софьи Ивановны Воронцовой. Об этом распознала и Лидия Ивановна Соколова (бывшая начальница Института Благородных Девиц).
   Софья Ивановна сидела в своём кабинете начальницы и думала о будущем.
  В дверь раздаётся стук.
   - Извините, мадам, можно? - в кабинет начальницы-графини зашла неизвестная женщина лет пятидесяти, или чуть более, но на вид благородная.
   - Да... входите...! - Софья встала, чтобы поприветствовать незваную гостью, но неожиданно узнала в ней Лидию Ивановну, бывшую начальницу. - Лидия... Ивановна?!?
   Софья потеряла сознание. Лидия Ивановна переполошилась и побежала звать на помощь. Эта женщина сильно изменилась, как внешне, так и внутренне, за все эти прошедшие семнадцать лет.
  Спустя два часа...
   Лидия Ивановна сидит подле кровати Софьи и разговаривает с ней.
   - Вы уж простите меня, Лидия Ивановна! Просто так неожиданно! Я не видела вас с тех пор как вы передали мне пост начальницы Института... столько лет прошло... а... вы совсем изменились... - объясняла ошарашенная графиня.
   - Да, Софья Ивановна, мы много лет не виделись, уже целых семнадцать лет. - женщина явно испытывала некоторый дискомфорт, она чувствовала себя виноватой перед Софьей...
  
  Венецианским поездом из Италии в Россию выезжала женщина, лет сорока, худощавая, с кудрявыми русыми, но от прожитых лет поседевшими, волосами. Сколько же лет она не была на своей Родине... в своей родной Россие... За это время она ничуть не утеряла безупречного знания русского языка.
   Это была уже не похожая на саму себя, Нина, бывшая, жена графа Воронцова.
   "Прощай! Прощай, мой город! Много лет ты мне покровительствовал... но любовь проходит... со временем... проходит... как и у меня... В России у меня есть моя кровиночка! Мой сын. Мой Сергей Владимирович Воронцов - думала про себя она. - Скоро я тебя увижу! Мой родной!"
   Поезд тронулся, Нина уже успела расположиться в купе вагона, довольно-таки удобном.
   Попутчицей совершенно случайно оказалась Зоя Белявская - Карташова.
   - Зоя? - окаменела Нина.
   - Нина Алексеевна? Это что вы что ли? - подивилась Зоя.
   - Зоя, что вы здесь делаете? - подивившись в ответ, спросила Нина.
   - По делам ездила, муж мой Лев Николаевич, отправил, - ответила Зоя, потирая висок.
   - Вам плохо, Зоя? - спросила вдруг Нина.
   - Да, давление подскочило, такое довольно часто бывает от частых переездов в поезде - ответила Зоя, мучительно продолжая потирать висок и мучительно сильно, закрывая глаза.
   - Совсем плохо? Может доктора? - Нина беспокоилась за Зою.
   - Да, будьте так добры, позовите доктора! - жалобно продолжала Зоя.
   - Ждите! Зоя, я скоро! - едва промолвила Нина и скорее поторопилась за доктором.
  Зоя прилегла, она не могла уже сидеть, сил не оставалось.
  
   В мыслях Софья недоумевала, зачем было Лидие Ивановне, понадобилось неожиданно визитировать её. Но из воспитания София Ивановна не стала делать этого.
   - Я знаю, Софья Ивановна, мой визит вызывает у вас множество вопросов. И главный ваш вопрос, зачем я пришла? Я угадала? - таинственно спросила Лидия Ивановна.
   - Вы правы, Лидия Ивановна, вы угадали мой главный вопрос на счёт вашего визита - подтвердила Софья.
   - Я визитировала вас с одной целью, и с одной просьбой, но я не знаю, как начать, - беспокойно сказала Соколова.
   - Говорите, как есть, Лидия Ивановна! Говорите! - Софья поддерживала беспокоящуюся женщину, чтобы та поменьше волновалась.
   - Софья Ивановна, с тех пор как моя внучка увидела вашего сына Сергея, она потеряла всяческий покой... - начала Лидия Ивановна.
   - Я поняла, Лидия Ивановна, вы предлагаете свою внучку в жёны моему сыну? Ну, сначала надо устроить смотрины, я не знаю, как отреагирует мой сын на вашу внучку, я не могу решать за сына, уж простите меня, я не в праве... да и не хочу принуждать сына... - спокойно ответила Софья.
   - Хорошо, Софья Ивановна! В какой день будут смотрины? - согласившись с мнением графини, спросила Лидия Ивановна.
   - Знаете, Лидия Ивановна, можно прямо завтра и устроить, тем более наш адрес вы знаете! - с неожиданной улыбкой ответила Софья.
   - Спасибо, Софья Ивановна! До свидания! - Улыбнулась Лидия Ивановна.
   - Только я ничего обещать не могу! До свидания! - сказав правду, попрощалась Софья.
   Лидия Ивановна ушла, а Софья побрела в свой кабинет.
  
  Нина привела Зое доктора. Доктор констатировал то же, что и говорила Зоя. Поезд уже проехал, наверное, тысячи километров. Нина с улыбкой провожала те места, где оставила за плечами немало прожитых в Италии лет.
  
  Вечером в доме Воронцовых...
  В библиотеке...
   - Владимир, надо сегодня же, нет, даже сию минуту рассказать Серёженьке правду о его происхождении! - сказала Софья.
   - Софья, если ты не можешь, то давай я расскажу, я уверен, он поймёт всё, и простит, - предложил граф.
   - Владимир, сделай это прямо сейчас! - попросила она.
   - Хорошо! Я пойду рассказывать Серёже правду - сказал Владимир Сергеевич и ушёл к Сергею.
   Софья начала переживать. Счастье что в этот момент Полиночка вернулась домой!
   Полина шла к матери, в библиотеку.
   - Маменька, я вернулась! - бодро сообщила Полина.
   - Доченька! Ты вернулась! - обрадовалась чуть подбодрённая возвращением дочери, Софья.
   - Маменька, что случилось? - взволновалась Полина.
   - Просто понимаешь, доченька, иногда всем сердцем любишь людей, а они... хотя они тебе и не родные... но ты стараешься скрыть это от них, но когда настаёт пора, когда надо рассказать об этой правде... а ведь с тех пор прошло так много... - волнуясь, мямлила Софья.
   - Маменька, о чём вы? Вы что в бреду? Маменька! Маменька! - Софья теряет сознание от волнений, Полина пугается.
   Владимир Сергеевич уже успел рассказать Сергею правду.
   - Ну, что я могу сказать, папа? Разве родители это те, кто родили? В моём случае, родители те, кто воспитали. И как воспитали! - трепетно проговорил Сергей.
   Из библиотеки раздался крик...
   - Папенька! Серёженька! Скорее! На помощь! - кричала Полина.
   Владимир Сергеевич с Серёжей расслышали крик Полины о помощи.
   - Что случилось? - спросил граф у Сергея.
   - Кажется, что - то с маменькой! Пойдём! - Отец и сын поторопились в библиотеку...
   - Что случилось? - спросил Сергей.
   - Маменька сознание потеряла! - вся в слезах Полина ответила брату.
   - Полина, Серёжа, едьте за доктором! Быстрее! - кричал Владимир Сергеевич. Дети не видели его таким никогда. Они поторопились за доктором...
   - Графиня, я вас предостерегал. И ещё раз предостерегу! Графиня, меньше волнений ил вообще не волноваться! Вы хотите родить? - неожиданно спросил доктор.
   - Да...а...в чём дело? - испуганно спросила Софья.
   - Да, в вашем возрасте, простите за эти слова, очень опасно не следовать советам докторов - ответил доктор Бельский Александр Иванович. - Будете слушаться советов, и будете нянчить здорового ребёнка!
   - Хорошо, доктор! - послушно сказала она.
   - До свидания, Софья Ивановна! - попрощался доктор.
   - До свидания, доктор! - в ответ попрощалась Софья.
   Доктор ушёл. Граф и дети зашли к Софье. Удачно! Графиня лежала и улыбалась.
   - Ну что? - поинтересовались сразу все.
   - Всё хорошо! Доктор сказал не волноваться, - ответила Софья.
   - Ну, хорошо, что хорошо! - сказали они (граф, Серёжа и Полина).
   - Серёженька, мне нужно с тобой поговорить! Полина, возвращайся в Институт и передай вот это письмо фройлян Гользенберг, езжай! - сказала Софья.
   Полина уехала в Институт. Граф пошёл в свой кабинет.
   - Серёженька, давай я тебя кое- с кем познакомлю! - по-сватовски хитро сказала Софья.
   - Маменька, вы, что намерены женить меня? - спросил Сергей.
   - Нет, Серёженька, ни в коем случае, не подумай, что я тебя сватаю, нет, женись, но только по любви! - сказала Софья. - Просто тут одна моя знакомая посватала свою внучку!
   - Маменька, это случайно не ваша бывшая начальница Лидия Ивановна Соколова? - спросил Сергей.
   - Да, это она, - удивлённо ответила она. - Серёжа, это только смотрины не более! Помолвки без твоего согласия не будет!
   - Маменька, а почему вы так относитесь к принуждённому браку? - искренне поинтересовался Серёжа.
   - Серёженька, я с папой посоветуюсь, и потом расскажу! Хорошо? - объяснив, спросила Софья.
   - Хорошо, маменька! Спокойной ночи, маменька! - попрощался Сергей.
   - Спокойной ночи, Серёженька! - в ответ пожелала спокойной ночи Софья. Она лежала на кровати с тонкими длинными колоннами, их с боков покрывали полупрозрачные белые тюли.
   Сергей пошёл в комнату спать.
   Владимир Сергеевич вернулся в спальню.
   - Владимир, Серёженька просит рассказать ему, почему я так отношусь к принуждённому браку. Я сказала ему, что сначала посоветуюсь с тобой - сообщила Софья.
   - Софья, ты со спокойной совестью можешь рассказывать сыну всё, что посчитаешь нужным, я не против - ответил Владимир Сергеевич.
   Софья улыбнулась.
  
  Полина уже вернулась в Институт. Она шла по коридору к кабинету начальницы. Постучавшись, она спросила можно ли войти.
   - Да, Воронцова, входите! - мягко без всякого немецкого акцента разрешила Гользенберг.
   - Здравствуйте, Беатриса Адольфовна! - поприветствовала Полина, поклонившись в реверансе.
   - Здравствуйте, Полина! - с улыбкой поприветствовала Беатриса.
   - Мадам велела предать вам вот это письмо... - Полина предала Беатрисе письмо.
   - Благодарю, Полина! Ступайте! - поблагодарив, отпустила воспитанницу Беатриса.
   Полина ушла в дортуар выпускного класса.
   Девушки в дортуаре ещё не спали. Они встретили Полину с улыбками на лицах.
   - Здравствуйте, душечки! - радостно поздоровалась Полина.
   - Здравствуй, душечка! Как наша Maman? - поздоровавшись, поинтересовались девушки.
   - Нормально, немного прихворала правда, но не очень серьёзно - проговорила Полина.
   По коридору послышались шаги. Фройлян Гользенберг шла проверять воспитанниц.
   - Фройлян! О! Душечки! Быстрее! Ложитесь! Ложитесь! - предупредив, испугалась Аня Курышевская.
   Девушки перепугались и легли спать по своим кроватям. Беатриса Адольфовна уже зашла в дортуар.
   - Девочки! Вы спите? - спросила Беатриса.
   - Да, фройлян Гользенберг! - в один голос сказали девочки.
   - Спокойной ночи, девочки! - совершенно по-русски пожелала Беатриса. Она жила в России с 1877 года, ей было тогда около 19 лет.
   - Спокойной ночи, фройлян Гользенберг! - ответно пожелали девочки.
   Фройлян Гользенберг потушила все свечи в дортуаре и девочки мгновенно уснули.
  
   Глава 2.
   Тайны. Подготовка к балу
  Глафира Григорьевна много лет таила от дочери правду.
  "Тихон умер, я любила его! Но в момент первой встречи уже была беременна Евонькой, доченькой моей! Боже! Андре Хованский! Князь Андрей Петрович Хованский! Сколько лет уже он покойник? Сгубил свою душу! Сгубил судьбу! Ой, сгубил! А как грешно покончил жизнь! Грешно! - размышляла Глафира Григорьевна. Она в полном здравом уме это думала, её безумие давно отступило.
   Её мысли сейчас беспокоились о будущем. Что же будет, если Ева узнает?
   Глафира сидела в кабинете своего кафе, которое она приобрела у Платона Матвеева, который стал знаменитейшим богатым купцом в России. Доходу с бизнеса было достаточно, чтобы прожить в хороших условиях немало лет.
   Ева, дочь Глафиры, по договору Софьи и самой Глафиры училась в Институте Благородных Девиц. Софья знала правду о незаконнорожденной дочери покойного сводного брата, только Софье Глафира доверила свою тайну о своей дочери, потому что, в какой-то степени Ева, была племянницей самой Софьи. Глафира попросила Софью сохранить эту тайну пока в строжайшем секрете, пока весь свет не узнает об этом.
  
   Поезд мчался к Москве. Нина встречала родной город с улыбкой и счастливым блеском в глазах. Наконец она увидит своего сына! Наконец-то все преграды на пути к сыну, улетучились!
   Долгие годы Нина Алексеевна жила в страшных мучениях. Она корила себя за то, что оставила сына в России, а не увезла с собой. Но что бы она ему дала? Скитания по разным уголкам мира? Маленькую зарплату учительницы пения? Или вечные тыканья пальцем в сына, при одном его виде по всей Италии?
   Все эти годы она чётко продумывала, какие слова говорить сыну при встрече.
   Джованни же Нину не переставая упрекал в том, что не забрала сына из России. Нина была рада приезду в Москву.
  
  - Сегодня будет такой утомительный распорядок дня! Сначала смотрины, а потом подготовка к завтрашнему балу! - думала Софья.
   Владимир Сергеевич и Софья Ивановна завтракали.
  Неожиданно служанка принесла письмо, адресованное Софье, видимо пришедшее издали. Мириам написала это письмо Софье.
   - Софья Ивановна, вам письмо! - Ольга передала госпоже письмо.
   - Благодарствую, Ольга! Ступай! - поблагодарила Софья.
   - Кто пишет? - спросил граф.
   - Не знаю, оно видимо издалека, не Мириам ли. - открывая письмо отвечала графу Софья.
   Софья открыла письмо и прочла его про себя:
  
   Здравствуй, Софья!
  Прости, что долго не писала. Просто дел было очень много, поэтому даже времени написать не было. С утра до ночи мы с Асланом работали все эти годы, не покладая рук. Приходили домой только ночью, и сил не было. А сейчас меня уволили, и время у меня появилось, теперь его достаточно, чтобы писать тебе, Софья.
   У меня уже есть дочь, взрослая, Сафиёй назвала, в честь тебя. Сафия это арабский вариант твоего имени. Не могу забыть твоего добра, что ты мне сделала, как защищала меня от нападений на меня девочек. Спасибо за твоё добро и прости, что целых семнадцать лет не писала.
   Аслан остаётся в Турции, а я не могу оставаться больше здесь, прости, но я расскажу тебе всё при личной встрече.
   17 июля 1895 года.
  
   - Мириам приезжает, у неё что-то случилось, обещалась рассказать при встрече. Почитай сам - впечатлённая письмом сказала Софья.
   - Софья, Софья, не волнуйся только, ладно? - спросил Владимир Сергеевич.
   - Я не волнуюсь, просто Мириам извинялась, что так долго не писала, - спокойно ответила она.
   - Ну, ладно, и хорошо, что приезжает! - сказал он.
   - Да, она не одна приезжает, с дочерью, Сафиёй - с улыбкой пролепетала Софья.
   - Ого! Дочерью Сафиёй! - радостно удивился граф. - Наверное, такая же красавица как и Мириам!
   - Наверное, - Софью слегка кольнула маленькая ревность, но она не стала показывать даже виду.
   - Ну, что, каждому надо заняться своей работой, тебе ехать в Институт, а мне в инженерию - сказал Владимир Сергеевич.
   - Да, Владимир, ты только не забудь, завтра бал, а сегодня у нашего сына смотрины, - напомнила Софья.
   - Хорошо, я буду! - улыбнулся граф.
  
   Граф поехал в инженерию, а Софья в Институт...
  
  Софья была в бардовом платье, сверху накинув немного отличающийся от цвета платья плащ. Волосы её были собраны на затылке французской заколкой. Довольная ситуациями, Софья шла в свой кабинет начальницы. На пути ей встретились несколько воспитанниц.
   - Здравствуйте, мадам! - почтительно поклонялись институтки.
   - Здравствуйте, девочки! - улыбаясь практически теми же словами ответила Софья.
  Она дошла до своего кабинета.
  Постучавшись, к ней вошла Гользенберг.
   - Добрый день, мадам! - проговорила Беатриса, поприветствовав как и подобается классным дамам.
   - Добрый день, Беатриса! - моргнув ресницами поприветствовала Софья. - Садитесь, Беатриса, садитесь!
   Беатриса послушно присела в кресло, выделанное в стиле empire, осторожно прихватив платье рукой.
   - Беатриса, как вы уже знаете, завтра бал в честь Великого Князя Алексея Константиновича, приглашения разосланы, а список до сих пор не составлен... - возмутилась Софья.
   - Я сию минуту займусь списком... - виновато ответила Беатриса.
   - Займитесь, Беатриса, сию секунду. - поспешно ответила графиня.
   - Я могу идти? - спросила Беатриса.
   - Да, конечно, Беатриса, идите! - улыбаясь ответила Софья.
   Беатриса поклонила голову и ушла выполнять список.
  
   Беатриса сидела в своей комнате и писала список приглашённых:
  
   Список приглашённых гостей на бал в честь Великого Князя Алексея Константиновича на 20 июля 1895 года
  Госпожа Зоя Петровна и господин Лев Николаевич Карташовы
  
  Госпожа Анастасия Фёдоровна и господин Сергей Петрович Шестаковы
  
  Госпожа Екатерина Петровна и господин Михаил Григорьевич Басмановы
  
  Госпожа Ольга Юрьевна и Родион Алексеевич Курышевские
  
  Госпожа Оксана Николаевна и Николай Александрович Кучерявенко
  
  Госпожа Татьяна Павловна Зотова
  
  Госпожа Мария Ильинична Кузнецова
  
  Мадам Софья Ивановна и господин Владимир Сергеевич Воронцовы
  
  И другие приглашённые мадам гости
  
  Подпись составителя: БГользен 20 июля 1895 года
  
  Подпись начальницы:
  
  Одобрение начальницы:
  
   Этот документ, лично заверенный начальницей института благородных девиц.
  
  
  Написав список, Беатриса понесла его на подпись мадам.
  
  
   Беатриса зашла к мадам.
   - Мадам, нужна ваша подпись - отрезала Беатриса.
   - Хорошо, Беатриса, давайте я подпишу что надо! - занятым тоном ответила мадам.
   Беатриса отдала список на подпись, и Софья машинально подписала его.
  
   Список приглашённых гостей на бал в честь Великого Князя Алексея Константиновича на 20 июля 1895 года
  Госпожа Зоя Петровна и господин Лев Николаевич Карташовы
  
  Госпожа Анастасия Фёдоровна и господин Сергей Петрович Шестаковы
  
  Госпожа Екатерина Петровна и господин Михаил Григорьевич Басмановы
  
  Госпожа Ольга Юрьевна и Родион Алексеевич Курышевские
  
  Госпожа Оксана Николаевна и Николай Александрович Кучерявенко
  
  Госпожа Татьяна Павловна Зотова
  
  Госпожа Мария Ильинична Кузнецова
  
  Мадам Софья Ивановна и господин Владимир Сергеевич Воронцовы
  
  И другие приглашённые мадам гости
  
  Подпись составителя: БГользен 20 июля 1895 года
  
  Подпись начальницы: СИваВоронцова
  
  Одобрение начальницы: Я начальница Института благородных девиц одобряю список приглашённых гостей на 20 июля 1895 года
  
   Этот документ, лично заверенный начальницей института благородных девиц.
  
   Беатриса оставила список мадам и ушла командовать воспитанницами...
  
  Софья довольно улыбнулась...
  
  -Надо бы поторопиться, в конце концов, у сына сегодня смотрины! - вспомнила Софья. Собравшись, Софья поторопилась домой.
  Она села в карету, и поехала.
  
  
   Граф и графиня уже были готовы к смотринам...
   - Серёженька, Tu es prêt? Aujourd'hui les premières visites, il faut avoir bonne mine! (ты готов? сегодня смотрины, надо хорошо выглядеть!) - проговорила Софья.
   - Да, мама, я готов к сегодняшним смотринам, - ответил Сергей.
   - Молодец, Серёжа, - похвалила Софья. - Ты только не груби! Хорошо?
   - Мама, да как вы могли подумать, что я - ваш сын могу нагрубить девушкам? - спросил Сергей.
   - Я знала, Серёженька, что воспитала достойного в обществе человека! - улыбнувшись, сказала она.
   - Мама, папа, спасибо вам за то, что вы воспитали меня таким достойным! - поблагодарил Сергей.
   В гостиную заходит Иван, камердинер семьи Воронцовых...
   - Ваше сиятельство, прибыли-с мадам Соколова и мадемуазель Дорошевская, - сообщил камердинер.
   - Да, да, проси! - все довольно быстро сообразили.
   Камердинер привёл званых гостей.
   - Добрый день, господа! - в один голос поприветствовали мадам Соколова и её внучка.
   - Добрый день, Лидия Ивановна! - ответно поприветствовали граф и графиня.
   - Простите за вопрос, как зовут вашу внучку? - с некоторым неудобством спросила Софья.
   - Ивве, но если полное имя то Иветта, - скромно ответила Лидия Ивановна.
   - Здравствуйте, Иветта! - узнав имя, поприветствовали сразу все Воронцовы.
   - Здравствуйте, monsieur! - присела в реверансе Иветта.
   - Сергей, тебе необходимо наедине пообщаться с Иветтой! - сказала Софья.
   - Да, maman! - ответил Серёжа.
   Владимир Сергеевич и Софья пригласили гостью к чаю.
   ......................................................................................................................................................
   Иветта и Сергей пришли в библиотеку...
   - Сергей, я давно к вам не ровно дышу! Позвольте мне не мучить себя! - смело выкинула она.
   - Иветта, я буду прям с вами, я не разделяю ваших чувств, не обижайтесь, но служба мне дороже, ведь я так молод, чтобы в юные годы жениться, - прямо сказал Сергей.
   - Я знала, Сергей, что вы мне так ответите! Я не буду обижаться, ведь я не из таких, чтобы обижаться из-за такого! -
  с милой улыбкой ответила Иветта.
  - Не обижайтесь, Иветта, но мне рано! Не обижайтесь! Мне право неудобно перед вами! - с жалостью ответил Сергей.
  - Прощайте, Сергей! - с той же милой улыбкой попрощалась Иветта.
  - Прощайте, Иветта! - попрощался Сергей. - Мне очень жаль! Очень жаль!
  Она повернулась, улыбнулась и скрылась из виду.
   - Бабушка, нам пора! - сказала Иветта, войдя в гостиную.
   - Да, нам действительно пора! - сказала Соколова.
   - Да? Очень жаль! - с сожалением говорила Софья.
   - До свидания, граф, до свидания, графиня! - попрощались Иветта и Лидия Ивановна.
   - До свидания Лидия Ивановна и Иветта, - в ответ попрощались граф и графиня.
   Лидия Ивановна и Иветта ушли домой...
   - Владимир, у Иветты был такой вид, несмотря на то, что она пыталась улыбаться. Серёжа ей что-то такое сказал! Господи, как неудобно перед ними! - сожалела Софья. - Ой! ой-ёй! как больно!
   - Софья, ну, вот, я же говорил не надо устраивать смотрин! - беспокоился граф.
   - Надо поговорить с ним! - настойчиво продолжала Софья.
   - Софья, не стоит! Не доводи себя до приступа! Не надо! - повторял Владимир Сергеевич.
   - Владимир... - проговорила Софья и потеряла сознание. Владимир Сергеевич успел поймать супругу.
   - Софья! Софья! - Граф пытался вернуть жену к чувствам.
  - Ой! - Графиня, к счастью, очнулась. - Что произошло?
   - Ты потеряла сознание! - ответил Владимир Сергеевич.
   - Да...я что-то переволновалась, немного...прости... - Софья чувствовала себя виноватой перед мужем.
   - Софья! - Граф обнял жену. Софья зарыдала.
   - Прости меня! - рыдая, просила мужа простить, Софья.
   - Софья, не плачь! Тебе нельзя волноваться! - успокаивал Владимир Сергеевич.
   В комнату вошёл Серёжа...
   - Мама! Простите меня! Видимо я что-то не то сказал! - Сергей покаялся.
   - Серёжа, ты ни в чём не виноват! Я же сказала, что не буду тебя принуждать! Так вот, я не буду принуждать никого к такому типу браков! - сонно проговорила Софья.
   - Поспи, милая! Тебе нужно отдохнуть! - сказал Владимир Сергеевич.
   Софья уснула. Сергей вернулся в полк, а Владимир Сергеевич ушёл к себе в кабинет.
  
   Лидия Ивановна не расстроилась из-за отказа графа Воронцова - младшего. Но и Иветта не стала расстраиваться из-за смотрин.
   - Бабулечка, ничего страшного не произошло! Подумаешь, отказали! - Иветта была страшной любительницей оптимизма.
   - Иветта, ты понимаешь, что тебе грозит исключение? - спросила Лидия Ивановна.
   - Да, милая бабушка, я знаю, что мне грозит исключение, но что же делать? Я слыхивала, что Софья Ивановна, знакомая ваша, недолюбливает чем-то принуждённый брак, - сказала Иветта.
   - Я знаю об этом. - грустно ответила Лидия Ивановна.
   - Бабушка, в чём дело? Вы мне что-то недоговариваете? - интересуясь, спросила Иветта.
   Иветта понимала, чем может грозить ей её некоторая малахольность...
  
   Ольга принесла письмо Софье.
   - Госпожа, вам письмо! - сообщила Ольга.
   - Спасибо, Ольга! Ступай! - Софья поторопилась отпустить Ольгу.
  
   Здравствуйте, маменька!
  Я уже вылечилась. Буду через два дня. Доктор говорит беречь сердца и не волноваться, иначе... Не могу вам прямо об этом сказать! Программу я осваиваю нормально, под руководством моей гувернантки, нанятой вами. Дарья Александровна меня даже хвалит, и всячески уберегает от всяческих стрессов и скандальных светских новостей.
   Скоро буду!
   Ваша дочь, Вера. ВеВлаВоронцова
   - Хоть какая- то хорошая весть за последнее время! - обрадованно вымолвила графиня.
  Софья, радостно улыбнувшись, помчалась к графу.
   - Владимир! Владимир! - радостно лепетала Софья.
   - Софья, что случилось? - спросил граф.
   - Верочка возвращается!!! - смеясь, говорила графиня.
   - Когда? - подхватив радость жены спросил Владимир Сергеевич.
   - Сегодня вечером! Она успеет к балу! Она вылечилась! Ну, правда, не совсем! - графиня перескочила с весёлой нотки на грустную.
   - Что значит не совсем? - спросил граф.
   - Понимаешь, Владимир, Верочка писала, что не до конца излечилась, просто более это не возможно... - резко отрезала Софья.
   - Почему? Что случилось? Она что не может там больше? - спрашивал граф.
   - Не знаю, она написала, что соскучилась по нас. Владимир, мне пора в Институт, я сегодня не вернусь. - сказала она.
   - Ладно, я вообще - то тоже не вернусь сегодня домой, придётся в инженерии задержаться. - сказал Владимир Сергеевич.
   - Ну, тогда ладно! - Софья поцеловала мужа и уехала в институт.
  
   Ночь пред балом выдалась беспокойная. Девочки волновались, готовились, и готовили речь, которую должны сказать на балу...
   Дортуар был шумен. Многие девочки не спали. Ляля (Людмила) Басманова волновалась особенно сильнее всех девочек.
   - Девочки, я волнуюсь, завтра бал, а я буду выглядеть так нелепо в этом дурацком французском платье! - волнуясь, говорила Ляля.
   - Ляля, чего ты заводишься? Всё будет хорошо! Не накручивай себя просто и всё! - Аня Курышевская успокаивала Лялю.
   - Лялька, ну, действительно, чего ты завелась? - возмущённо спросила Даша, сильно отличавшаяся от своей матери.
   - Я просто боюсь, не понравится мужчинам! - интригански сказала Ляля, и тут же покраснела за свои слова.
   - Ха! Ну, ты Лялька! У тебя одна проблема! - усмехнулась Татьяна.
   - Девочки!!! Скорее спать! Гользенберг идёт! - Аня постоянно высматривала Гользенберг.
   Все девочки всполошились, и довольно быстро легли спать.
   - Спокойной ночи, девочки! - выпалила Гользенберг.
   - Спокойной ночи! Фройлян Гользенберг! - ответно выпалили девочки.
   Дортуар погрузился в сон.
  Гользенберг спокойно шла к мадам.
   Фройлян зашла к мадам...
   - Девочки спят? - спросила Софья.
   - Да, мадам, спят! - ответила Беатриса.
   - Ну, хорошо! Тогда и вы, Беатриса заслужили сон! - с улыбкой сказала Софья.
   - Спокойной ночи, мадам! - пожелала Беатриса.
   - Спокойной ночи, Беатриса! - Софья пожелала фройлян спокойной ночи.
  Весь институт уже уснул, к балу всё готово. Зала была украшена.
  
   Глава 3.
   Бал
  С наступлением рассвета, все девочки уже были на ногах ...
  Девочки с волнением ждали начала бала. Аня, худенькая большеглазая девчушка, с тёмно-русыми волосами, была одета в ручное платье, сшитое из натурального розово-оранжевого шёлка с чуть бледными перчатками. Ляля нарядилось во французское платье серовато-белого цвета, которое недавно ей купила мать. Полина же облачилась в светло-бардовое платье с розовыми перчатками.
   В зале...
   - Фройлян, всё ли у нас готово к балу? - спросила Софья.
   - Да, мадам! Всё готово! - ответила Беатриса.
   - Очень хорошо! Его высочество пообещал прибыть не ранее и не позднее 13:00 - сказал графиня. Она пошла в кабинет
   ......................................................................................................................................................
   Гость за гостем пребывали в Институт.
   Софья Ивановна стояла у входа вместе с фройлян Гользенберг.
   - Здравствуйте, Софья Ивановна! Здравствуйте фройлян Гользенберг! - пришедши, поприветствовала семья Шестаковых, Анастасия Фёдоровна, Сергей Петрович и их 16-летний сын Пётр.
   - Здравствуйте, Анастасия Фёдоровна, Сергей Петрович и Александр Сергеевич! - в один голос здоровались Гользенберг и Софья.
   Поприветствовав каждая приглашённая семья, и просто гости проходили в залу.
  Спустя какое-то время...
   Великий Князь Алексей Константинович уже изволил прибыть в Институт.
  
   - Я приветствую всех, дорогие собравшиеся гости! Сегодня очень важный день, день рождения Его Высочества Алексея Константиновича! Передаю слово Его Высочеству! - начала Софья.
   - Я очень рад, дорогие дамы и господа, тому, что в мой день рождения, вы почтили меня своим присутствием, - Слова у Алексея Константиновича будто отскакивали от зубов.
  
   Спустя 1,5 часа...
   - Анна, нам c вами нужно поговорить tete-a-tete (тет-а-тет) , - к Ане Курышевской подошёл молодой юнкер, лет этак семнадцати. Он был сыном одного богатого князя-вдовца, женатого теперь на Зое Белявской, Льва Карташова, Филипп Карташов.
   - О чём? Monsieur? - спросила Аня.
   - Мадемуазель, я кое-в чём хочу вам признаться! - Филипп заявил Ане.
   - Ну, хорошо! Пойдёмте в приёмную! - С улыбкой сказала Анна.
   Полина стояла подле матери в зале.
   - Полиночка, а ты чего не танцуешь? - Софья поинтересовалась у дочери.
   - Маменька, у меня конечно от женихов отбоя нет, но мне пока что никто не приглянулся! - Полина быстро пробормотала о женихах, но сама не поняла что сказала.
   - Полиночка, я и не прошу искать тебя женихов. Но просто такое веселье, а ты стоишь! - Полина очнулась от задумий.
   - Ой, извините, маменька, я просто задумалась! - Полина извинилась за причинённые матери неудобства.
   - Ничего страшного! Я просто спросила у тебя, почему ты не танцуешь! - улыбаясь, повторила графиня.
   - Да... я... - Полина не успела договорить, как к ней подошёл галантный кавалер.
   - Разрешите, мадам, я с вашего позволения приглашу вашу дочь на танец! - Сын графа Петровского попросил у Софьи Ивановны разрешения на танец с Полиной.
   - Конечно, я позволяю, но вот только, согласна ли Полина? - В конце фразы Софья обращалась уже к дочери.
   - Да, маменька, естественно! - Полина согласилась.
   Полина дала руку Константину, и они закружились в прекрасном танце...
   При виде дочери и её кавалера, Софья радовалась. В Институт приехала Вера...
  Она была наряжена в нарядное платье оливкового оттенка и перчатки цвета охры.
   - Маменька! - радостно восклицала Вера, увидев мать.
   - Верочка! - Услышав и увидев дочь, Софья улыбнулась.
  Не спеша, Вера шла к матери.
   - Верочка! Как же я по тебе соскучилась! - Софья обнимала дочь.
   - Маменька! А я-то как по вас соскучилась! - Говорила Вера.
   Закончив танцевать, Полина хотела срочно поговорить с матерью, но увидав свою сестру, Полина набросилась на неё обнимать.
   - Верка! Как я по тебе соскучилась! Если б ты знала! Ей Богу! Соскучилась! - Полина искренне радовалась приезду сестры.
   - Полина, я тоже очень по тебе соскучилась! А там, в Крыме, такая скукотища! Балы там бывают крайне редко, всего раз в две недели, а я не пропустила ни одного бала! Вот балы там очень весёлые! - Вера увлеклась рассказами о Крыме. Мать и две дочери стояли у окна в приёмной.
   К Вере подошла её подруга, дочка генерала Курышевского и сестра Ани Курышевской - Наталья.
   - Здравствуй, Вера! Неужели ты в Москве! - удивлённо улыбнулась Наташа.
   - Здравствуй, Наташа! - Вера встретила подругу с улыбкой.
   - Маменька, ну, я пойду танцевать, а то я обещала графу Петровскому - младшему! - веселясь, сказала Полина.
   - Иди, Полина! Веселись! - Софья одобрила танец дочери с самым перспективным человеком в Петербурге.
   Полина вошла в залу, Константин ожидал её у портрета Екатерины Великой.
   - Полина, вы так прекрасны, когда улыбаетесь! - Дмитрий сделал Полине комплимент, который заставил залиться её краской.
   - Ну, что вы, Константин, вы меня смущаете! - Полина упросила не смущать её.
   - Полина, вам не возможно не делать комплименты! - ответил вдруг Константин.
   Вера, закончив разговаривать с Наташей, приняла предложение князя Лиликовского потанцевать.
   - Вера, вас так долго не было. Я даже успел соскучиться по вас! - сказал князь, обнимая её за талию. Они танцевали кадриль.
  В середине залы танцевали не менее счастливые Вера и Лиликовский.
   - Князь, но вы же знаете, что я была на лечении в Крыме! - сказала Вера, смотря прямо в лицо князю.
   - Знаю, Вера, но вы мне так милы, что я... у меня было время подумать... Вера... - Мямлил он.
   - Андрей, вы говорите прямо! - ласково сказала Вера.
   - Вера, будьте моей женой! - Андрей сделал предложение Вере.
   - Андрей, я... чего греха таить...вы мне нравитесь, но я просто обязана окончить Институт благородных девиц, но мне не так долго осталось учится, что маменька и папенька возможно дадут согласие на мой брак - искренне ответила Вера.
   - То есть мне просить вашу руку и сердце у ваших родителей? Я понял, сегодня же сделаю это! - Андрей продолжал кружить Веру в танце.
  ............................................................................................................................................
  
  Танцы были в самом разгаре, а Вера была взволнована тем, что сказал ей Андрей.
   - Что же мне делать? Андрей мне, конечно, нравится, но я его не люблю! Что же, быть что ли заложницей собственного счастья? - Вера думала как выпутаться из всего этого.
  К Вере подошла Софья.
   - Верочка, доченька моя! - Софья обнимала дочь. - Что-то случилось? Ты очень взволнована!
   - Маменька, понимаете, князь Андрей Юрьевич Лиликовский, сделал мне предложение, но я не уверена что именно он - моё будущее, - сомневаясь ответила Вера.
   - Вера, если ты не хочешь замуж, то и не ходи, я вам, дети мои, всегда говорила, что лучше выходить замуж или жениться надо только по любви! Принуждения в жизни никогда у вас не будет! - сосредоточившись на проблеме дочери, ответила Софья.
   - Спасибо, маменька! Я поняла, что не хочу пока замуж, спасибо, маменька, за то, что помогли разобраться! - Вера всё время, не переставая благодарила мать.
   - Не за что! Вера, я пойду в кабинет, а то как-то я себя не очень хорошо чувствую! - сказала графиня.
   - Хорошо, маменька, но позвольте, я вас доведу до кабинета! - попросила Вера.
   - Доведи! Если хочешь! Позволяю! - Улыбаясь ответила Софья.
  В зале...
   - Полина, вы так прекрасно танцуете! - сказал граф Илья Иванович Шишков, закончив танцевать с Полиной.
   - Спасибо, граф! И вы не хуже танцуете! Да даже наоборот, лучше меня! - хитро улыбаясь ответила Полина.
   - Может ещё танец? - спросил Илья Иванович.
   - Можно! - Одобрила Полина.
  Илья Иванович и Полина стали танцевать мазурку.
  Спустя 30 минут...
   Владимир Сергеевич пригласил жену на танец.
   - Софья, по-моему, дети счастливы! - радостно проговорил граф.
   - Да, Владимир, ты прав, они действительно счастливы! Ведь сейчас же бал, и все воспитанницы должны радоваться этому событию! - не менее радостно ответила Софья.
   - Софья, из тебя такая замечательная начальница! Ну, просто прямо загляденье, а не начальница! - похвалил жену Владимир Сергеевич.
   - Владимир, это моя обязанность - быть замечательной и строгой начальницей Института благородных девиц! - с улыбкой ответила Софья.
  Владимир вёл в танце её осторожней, чем обычно.
  ............................................................................................................
   Глава 4.
   Беда
  Бал был окончен. Гости разъезжались. В Институте становится грустнее. Кто-то прощается с женихом до следующего свидания.
   - Как грустно становится! Все гости разъезжаются! - Девочки переодевались в свои институтские платья.
   - Ой, да не говорите! Казалось, только что было весело, а уже так грустно! - сказали девочки.
   - Всё бы было хорошо, если б не было так грустно! - Ляля от цитировала данную ситуацию
   - Ляля, не нагнетай! Итак, без тебя грустно! - пожаловалась Аня.
   - Медам, нам некогда грустить! Ведь мы же подруги! И чего нам грустно, что ли? - возмущённо спросила Даша.
   - Да, ты права, Даша, нам некогда грустить! Мы подруги! и впереди у нас ещё множество часов общения! - улыбнулась подруге Полина.
   - Аня и Ляля от того грустят, что придётся ждать следующего свидания! - усмехнулась гордая Татьяна.
   - Таня, ну чего ты? - упрекнула Татьяну, Полина. - В конце концов, у тебя тоже есть жених!
   - Эх, Воронцова, Воронцова! Есть же у тебя давление на меня! Ну не стыдно тебе? - спросила возмущённая Шестакова.
   - Спасибо, тебе, Полюшка! Ты прекрасная подруга! - похвалила её Ляля.
   - Ляля, тебе не за что меня благодарить! Ведь я ничего такого полезного не сделала! - застенчиво сказала Полина. - Шестакова, а чего мне должно быть стыдно мне?
   - Да Воронцова, я от тебя такого не ожидала! - шуточно выкинула Татьяна.
  Все девочки рассмеялись. В дортуар зашли остальные девочки выпускного класса из другого дортуара.
   - А вы над чем смеётесь? - спросила Галина Кузнецова.
   - Да так, шутим - весело ответила Ляля.
   - Ну, расскажите тогда хоть поподробнее! - попросила Ольга Карташова.
   - Ну, хорошо! Слушайте! - начала Даша. - Короче говоря, Ляля влюбилась, и Таня решила эгоистически себя вести, не слушать её.
   - Таня, какая же ты жестокая! - упрекнула Татьяну Галя.
   - Ну, простите меня девочки! Я была излишне эмоциональна сейчас! - сказала Таня.
   - Да ладно, Таня, мы тебя простили! - весело улыбнулись институтки.
  
   Вечереет. На улице гроза.
  Софья была в своём кабинете подле окна, и всё время, не переставая думала о дочерях.
  -У моих деток всё хорошо! Как я за них счастлива! - думала она.
  Вдруг окно от ветра открывается, и удар приходится по Софье. Она падает на пол.
   - Ой!!!!!!!!!!!!!!!!! Боже!!!!!!!!!!!!!!!! Помогите!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - кричала она от невыносимой боли. Она схватилась за живот.
  К ней немедленно подбежала пепиньерка Маргарита.
   - Мадам, что случилось? - спросила Маргарита.
   - Маргарита, помогите мне! Ради Бога! Помогите! - крича от боли, со слезами проговорила Софья.
   - Мадам, я вас сейчас отведу в лазарет, но только я ещё подмогу позову! - сказала пепиньерка.
   Через минут пять Маргарита приводит фройляйн Гользенберг.
   - Маргарита, помогите мне! - сказала Гользенберг.
   - Да, конечно! - ответила пепиньерка.
  - Мадам, держитесь! Мы отведём вас сейчас! - поддерживала мадам фройляйн.
  Маргарита и Беатриса довели мадам до лазарета.
  Спустя 15 минут....
   - Мадам, я очень сожалею, но, увы... - сказал доктор.
   - Нет! Нет! Этого не может быть! Нет! Ну, скажите что это не правда, доктор! - Софья плакала, билась в истерике, но что можно сделать.
   - Софья Ивановна, это не последний ваш ребёнок, у вас ещё есть все шансы забеременеть! - Доктор отчеканивал каждое слово, чтобы не повредить психике графини, которая только что можно сказать уже потеряла маленькую душу, которая на свет не успела даже появиться.
  Софья лежит на кровати бледная и плачущая.
  Доктор ушёл, чтобы мадам могла подумать, как быть дальше.
  - Почему всё так? - мысленно спросила себя Софья. - Я не смогу так больше!
  Сейчас её мысли были страшными, лишь потому, что она думала о смерти.
  Софья попросила у Маргариты бумагу и карандаш, чтобы написать записку мужу.
  
  Владимир, приезжай срочно, я не могу объяснить причину этой быстроты. Приезжай!
   Твоя Софья.
   СИваВоронцова 20 июля 1895 года.
  
   Глава 5.
   Утешения
  Софья написала первое, что пришло ей в голову. Она хотела, чтобы Владимир знал немедленно о выкидыше, она не хотела его обманывать, потому что любит его.
   - Маргарита, передай письмо фройляйн Гользенберг, и пусть фройляйн передаст кучеру, чтобы он передал моему мужу его [письмо] - сказала графиня, передавая письмо Маргарите.
   - Извините, мадам, но к чему такая цепочка? Я сама могу передать письмо кучеру! - сказала Маргарита.
   - Сделай, как считаешь нужным, но передай письмо моему мужу! - едва сдерживая слёзы, сказала Софья.
  Маргарита пошла, передавать письмо кучеру, а Софья осталась наедине с собой.
   - Ох! Как мне тяжело, если б кто - нибудь знал! - Софья не сдерживала себя, она рыдала в ладони. - Господи! За что ты мне послал такие муки? За счастливые годы? Или за моё теперешнее поведение?
  Слёзы текли по лицу Софьи ручьём.
  Первая о Софьином горе распознала Ася, её институтская подруга.
  Женщина в иссиня зелёном плаще, и светло - зелёном платье с синей шляпой, украшенной пышным голубым пером, вошла в лазарет. Черты её лица были как у молодой девицы. Правда, её фигуру украшал уже округлившийся беременностью живот. Это была Анастасия Шестакова.
   - Здравствуй, Софья! - мягко поприветствовала она.
   - Ася? Э то ты? - в слезах спросила графиня.
   - Соня, не плачь! Я приехала тебя утешить! - сказала Ася.
   - Асенька! Ты ничего не понимаешь! - плача, говорила Софья. - Ты ведь никогда в своей жизни не теряла детей! Ты никогда в жизни в той ситуации меня не поймёшь!
   - Что ж, зато я знаю, кто тебя может понять, Соня, и я тебе в этом помогу! - сказала Ася.
  Ася уехала за Татой, но Софье об этом ни словом не обмолвилась.
  
   Карета Аси прибыла к дому Таты. Уже через десять минут Ася пришла к Тате.
   - Таточка, только ты можешь помочь! - сказала Ася.
   - Асечка, чем я могу помочь? - спросила Тата.
   - Только ты можешь понять Соню. Поедем со мной! Срочно! - сказала Ася.
   - Хорошо! Я сейчас! - торопливо ответила Тата, и пошла, надевать плащ.
  Тата надела плащ .
  И Ася с Татой тотчас отправились в Институт.
  
   Ася и Тата уже были в лазарете.
   - Соня, вам с Татой надо поговорить! - сказала Ася.
   - Хорошо, Ася! Но о чём? - спросила Софья.
  Ася поторопилась выйти из лазарета.
   - Соня, что случилось? Ася приехала какая - то взволнованная! Почему? Что случилось? - спрашивала Тата.
   - Тата, я... потеряла ребёнка! - вытирая слёзы ответила Софья.
   - Соня, ты когда - то меня спасла от монастыря, и теперь мой долг спасти тебя от этой грубейшей в жизни ошибки - сказала Тата.
   - Конечно спасибо тебе, Тата, но мне сейчас ни чем не поможешь! - грустно ответила графиня.
   - Соня, я тоже не хотела жить, я тоже не хотела ни кого видеть, но я же с твоей помощью пережила всё это! - утешая, сказала Тата.
   - Нет, Тата, я потеряла ребёнка, даже не родивши его! Ты меня не поймёшь! - снова рыдая, сказала Софья.
   - Соня, это ещё не та беда, ты вспомни, что такое настоящее горе! - Тата пыталась давить на память Софьи.
   - Нет! Тата! Нет! Это ещё не то горе, какое оно сейчас! - У Воронцовой невольно по лицу текли слёзы горя.
   - Ладно, как хочешь, более я тебе помочь не смогу! Но напоследок я скажу тебе один совет, покайся Господу! - Она выбросила совет для Софьи, и ушла, не смогшая ничего толкового сделать.
  
  Граф получил письмо. Открыв конверт, Владимир Сергеевич прочёл его.
  
  
  Владимир, приезжай срочно, я не могу объяснить причину этой быстроты. Приезжай!
   Твоя Софья.
   СИваВоронцова 20 июля 1895 года.
  
   - Что - то случилось! Софья пишет, значит, что - то нехорошее! Ведь сама она не появилась! - обеспокоился граф. - Надо бы поторопиться!
  Владимир Сергеевич надел пальто, и сел в карету.
  Кучер погнал лошадь. Граф сидел в карете и думал о такой срочности его приезда в Институт к жене. Он в какой - то степени недоумевал.
  
  Карета остановилась у Института. Граф второпях пошёл в лазарет.
  Секунда, и он уже был у жены в лазарете.
   - Софья, что случилось? - недоуменно спросил Владимир Сергеевич.
   - Владимир, Владимир! Я не смогла уберечь его! Я потеряла его! - плача сказала Софья.
   - Софья, о чём ты? - спросил граф, действительно не зная о чём графиня, говорит.
   - Владимир, я потеряла ребёнка! Я не смогла уберечь его! О, Владимир! Ради Бога! Прости! Я не смогла! - Софья положила голову на плечо мужа.
   - Софья, ты ни в чём не виновата! Богу было угодно так! Ты сама меня уверяла в этом! А сейчас ты мне что вообще говоришь? - граф никогда не злился на Софью, но в этот раз его злость была видна на лице. Граф злился.
   - Владимир, я ни коем случае не хотела... прости меня!... я не могу! - Софья плакала, закрываясь от графа.
   - Софья! Софья, прости меня! - тоном извинения ответил граф, пытаясь обнять расстроившуюся жену.
   - Нет, Владимир! Это ты меня прости! Это ведь я...я потеряла нашего ребёнка, это по моей вине всё произошло! - Софья продолжала винить себя.
   - Софья, ты в этом не виновата! - Владимир Сергеевич успокаивал её.
   Он гладил её по голове.
  - А знаешь, Софья, может тебе отдохнуть, съездить куда - нибудь? А? - предложил граф.
  -Ха-ха! Ладно! - к счастью граф смог утешить жену, одним только предложением.
  
  Спустя неделю графиня нашла временную замену под одобрением Его Высочества.
  Граф и графиня Воронцовы поехали отдыхать в Ялту.
  
  
  
  
   Глава 6.
   Нина
  Нина приехала в Москву. Расположилась она в гостинице, что поближе к дому Воронцовых. Нина прекрасно знала, что Воронцовы Софья Ивановна и Владимир Сергеевич в Ялте.
  Ох, не доброе задумала Нина!
  Под именем Дальори Лопретти она устроилась в Институт благородных девиц, учительницей пения. В Институте как раз только что уволили учителя пения. Все эти годы она превосходно пела и играла на всех инструментах мира.
  Софья об этом ничего не знает, да и Владимир Сергеевич тоже. Ох, если б знали! То вряд ли бы оставили сына в Москве.
   Начальницей временно была назначена фройляйн Гользенберг. И хорошо, что были ещё классные дамы, а то Беатриса вряд ли справилась бы одна.
  Вот потому- то Беатриса, ничего не зная о Нине, взяла её на
  работу.
  Фройляйн Беатриса вызвала к себе Шестакову, которая как и мать желает стать фрейлиной Его Императорского Высочества.
  Поклонившись в реверансе, Татьяна спросила.
   - Мадам, вы меня вызывали? - спросила Татьяна.
   - Да, Шестакова, вызывала! - мягко ответила Гользенберг.
  Беатриса стала ходить по кабинету и говорить замечания воспитаннице.
   - Вы, Шестакова, будущая фрейлина Его Императорского высочества, изволили хамить одной очень прелестной княжне, которая пожаловалась на вас, сейчас она войдёт сюда, и вы должны извиниться перед ней! - Фройляйн начинала злиться за подобный поступок подопечной.
   - Фройляйн, кому чего я такого сказала? - неискренне спросила Шестакова.
   - Жаловалась не сама княжна, а её мать, княгиня Дарья Алексеевна, - ответила фройляйн. - И вы смеете ещё утверждать, что вы этого не делали?
  Татьяна покраснела. Она знала, какой княжне она нахамила.
  Княгиня Дарья Алексеевна Громова и её дочь княжна Ольга Святославовна зашли в кабинет. Княжна поклонилась.
   - Добрый день, княгиня и княжна! - Фройляйн поприветствовала приезжих.
   - Добрый день, фройляйн Гользенберг! - в один голос поприветствовали мать и дочь временную начальницу.
  - Мадемуазель, разве нынче так делается, а? - Дарья Алексеевна попыталась вызвать у Шестаковой стыд.
   - Мадам, мне очень стыдно! Очень! - Татьяна едва сдерживалась, чтобы не заплакать.
   - Маменька, ну не надо её наказывать! Я прошу вас! Не надо! - видно наказать Шестакову была инициатива у княгини Громовой. Княжна упрашивала мать не наказывать Татьяну.
   - Что ты, дочка! Те, кто тебя обидел, должны ответить за это! - ласково ответила княгиня дочке.
   - Маменька, ну, я очень прошу вас! Так же я просила не делать этого но, увы, вы меня как будто не слышите, будто сквозь ветер мои слова проходят! - Княжна до слёз упрашивала мать, но княгиня была непреклонна.
  Все попытки княжны умолить княгиню, были тщетны.
   - Тогда делайте это без меня! - заявила княжна.
   - Ольга! Вернись! Ольга! Быстро вернись! - Дарья Алексеевна уже не просто говорила, она приказывала дочери вернуться в кабинет.
   - Нет, maman! Не вернусь! - кричала она.
  Княжна ушла к отцу.
   - Простите, фройляйн Гользенберг, но чему вы учите в своём Институте? Почему у воспитанниц такие дурные манеры? Или тут учат только дурным манерам? - Княгиня возмущалась институтом. Она была намерена распустить слушок в свете.
   - Вы, конечно, извините меня, Дарья Алексеевна, но вы не правы! - возразила Беатриса.
   - В чём это я интересно не права? - спросила княгиня.
   - В Институте учат хорошим манерам, и тому чего вы, именно вы не знаете, великодушию, то есть благородству, - сказала Гользенберг.
   - Ну, и где же ваши хорошие манеры и так сказать великодушие? - издевнулась княгиня. По натуре она была дерзкая молодая женщина тридцати шести лет.
   - Княгиня, вы что издеваетесь? - возмущённо спросила Беатриса. - Это просто возмутительно!
   - Ну, знаете, так просто это вам с рук не сойдёт! - пригрозилась Дарья Алексеевна.
  Княгиня поторопилась покинуть Институт.
  
  Проходит две недели...
  Княгиня так и не смирилась с оскорблением. Она как раз решила сегодня на своём светском приёме закатить скандал о плохом воспитании в Институте благородных девиц.
   - Они получат по заслугам! - злобно сказала она себе. - Теперь надеюсь, будут нормально смотреть за своими воспитанницами после того, как я распущу весть о плохом воспитании благородных девиц.
  К княгине приезжали гость за гостьей.
  Графиня Петровская, княгиня Лиликовская, генеральша Курышевская, и все светские дамы, любившие разносить всякие гадости. Правда, генеральша Ольга Юрьевна Курышевская была исключением. Она не любила разносить сплетни.
   Все гостьи собрались в гостиной княгини Громовой. Князь был в отъезде. Он не любил этих сплетен светских дам и скандалов, которые они разносили по свету.
   - Дарья, я не люблю слушать ваши сплетни! То в чём участвуешь ты по отношению к другим не честно! - заявил однажды князь Громов.
  Дарья Алексеевна никогда не перечила мужу, и не стала возражать его отъезду.
   - А где же ваш муж, княгиня? - спросила Лиликовская.
   - В отъезде. Честно говоря, он не любит этих собраний светских дам. Он считает нас сплетницами! - сказала Дарья Алексеевна.
   - Я думаю, князь чрезвычайно холоден к вам! - позлорадствовала Петровская.
   - Вы, ошибаетесь, графиня, мой муж меня любит! - совершенно спокойно отреагировала княгиня Громова.
   - А вы слышали новость? - спросила Курышевская.
   - Какую? - спросили сразу все.
   - Граф и графиня Воронцовы возвращаются - договорила Лиликовская.
   - О! Боже мой! Граф и графиня! - злобно повторила Громова.
   - А почему княгиня, вы так не любите семью Воронцовых? - спросила Петровская. - Очень даже приличная семья!
   Графиня Елена Матвеевна Петровская была в восторге от семьи Воронцовых.
   - Уж очень эта семейка беспорочна! - ответила Дарья Алексеевна.
   - Вполне хорошая, благородная семья! - возразила генеральша Ольга Юрьевна.
   - Я наслышала, что вы учились вместе с графиней Софьей Ивановной, поэтому вы так о ней отзываетесь, как - то трепетно - зло сказала княгиня.
   - Да, я училась с ней, Софья Ивановна совсем не такая, какой вы себе её представляете по характеру! - спокойно ответила Ольга Юрьевна.
   - Спасибо, Ольга Юрьевна, вам за информацию! - Похоже, Дарья Алексеевна поверила генеральше.
   - Ах да! Вскоре я не смогу принимать участия в светских приёмах! - заинтриговала других дам Курышевская.
   - От чего же? - спросили дамы.
   - По причине своей беременности! - улыбнувшись, сообщила Ольга.
   - Какая радость, Ольга! - все дамы бросились в радость.
   - Поздравляю, вас Ольга! - со всем сердцем поздравила графиня Петровская.
   - Что же ваш муж? Рад? - спросила Лиликовская.
   - Очень рад! Да я даже не могу передать словами его радость! - счастливо говорила Ольга.
  Время шло. Гостьи княгини Громовой разъезжались. Княгиня всё - таки рассказала всем о воспитании в Институте благородных девиц.
  
  Графиня и граф Воронцовы уже вернулись из поездки.
  Софья излечилась душевно от своей вины. И даже немного повеселела.
  Владимир Сергеевич и Софья ехали в карете.
   - Как же хорошо, что мы съездили в Ялту! Как же там всё - таки хорошо! - восхитилась графиня.
   - Да, в Ялте хорошо! Почаще бы там бывать! - согласился с женой граф.
  Софья улыбнулась и поцеловала мужа.
   Глава 7.
   Безумно. Бездумно.
  В Институте беспокойно. Все узнали о выходке Шестаковой.
   - Шестакова, как тебе не стыдно? Довести княжну до слёз из - за кавалера? Тебе должно быть стыдно! - Аня Курышевская бросила упрёк в адрес подруги.
   - Аня, это я точно от тебя слышу упрёк? - съязвила Татьяна.
   - Ну, ты, Шестакова! Да такие выходки наказываются, тем более что мадам приехала, и уже завтра будет в Институте! - сказала Курышевская.
   - Татьяна, ну, нельзя же так! - в след за Аней возмутилась Полина.
   - Ой, Поля, тебе ли об этом судить? А кто соперничает с Валей? Не ты ли? - ехидно продолжала Татьяна.
   - Таня, а вот об этом не надо! Я не устраиваю сопернице подобных дискуссий! - оправдалась Полина.
  Шестакова убежала в слезах в дортуар.
  В это время по коридору шла фройляйн Гользенберг.
   - Так, что тут случилось? - грозно спросила Гользенберг.
  Девочки присели в реверансе.
   - Фройляйн, мы тут пытаемся поговорить с Шестаковой, но тщетно... - сделав книксен, сказала Аня.
   - Значит, так, вы - мадемуазель Курышевская, и вы мадемуазель Воронцова, будете наказаны за прогул урока! - разбушевалась Гользенберг. - Так живо на урок!
   - Да, фройляйн Гользенберг! - Аня и Полина испугались фройляйн, и поэтому быстро побежали на урок.
  
  У Воронцовых, библиотека...
  Софья на самом деле притворялась, что излечилась от своего недуга.
   - Я не могу спокойно жить, после того как я потеряла тебя, мой малыш! - Софья в этот момент выглядела безумной, лишившейся ума, сумасшедшей. Да, именно сумасшедшей из -за потери ребёнка. Она думала о самом худшем, о чём может думать только лишившийся смысла жизни человек - о смерти. Она держала в руке нож, чтобы перерезать руку. Она была одета в ночное одеяние, и с распущенными волосами.
   - Ещё один момент... - она не успела сделать глупость задуманную ею.
  В библиотеку вошёл Владимир Сергеевич и увидал это.
   - Софья! Ты что? Ты обезумела? - Владимир Сергеевич прокричал супруге. - не делай! Не делай! Софья!
  Граф успел выхватить нож у Софьи.
   - Владимир! Дай нож! Отдай! Ну, я тебя умоляю! - Софья начала рыдать.
  Владимир Сергеевич обнял жену.
   - Софья, ты сама не понимаешь, что ты делаешь! - он успокаивал её, пытаясь удержать в объятиях.
   - Да всё я понимаю, Владимир! - уже начав плакать, сказала Софья. - Ты же сразу бросишь меня! Тем более что нас более не связывает ничего кроме взрослых детей.
   - Ну, Софья, вот что ты сейчас говоришь? Глупости всё это! Софья, ты думаешь, что только ты себя за это коришь? - грозным тоном спросил граф.
   - Владимир, мне незачем жить! Я потеряла смысл жизни! - безумно сказала Софья.
   - Софья! Что ты такое говоришь? - Владимир Сергеевич попытался вернуть графиню к уму.
   - Да, Владимир, это, правда! Я потеряла смысл жизни! - с каждой секундой Софья становилась безумней. Граф понял это и немедленно поехал к доктору, а Софью оставил со слугой.
   - Софья Ивановна, не плачьте! - Ольга стояла подле барыни.
   - Олюшка, как же мне не плакать! Ребёночка - то я потеряла! - плакалась она.
   - Барыня, это не проблема! Вон моя родственница теряла своё дитя в тридцать три года, и ничего! Пережила же! И потом опять забеременела, родила здорового мальчонку! - улыбнулась Ольга.
  - Спасибо, тебе, Олюшка, но у меня, верно, этого не будет! - огорчено сказала графиня.
   - Почему ж не будет? Вы просто не думайте об этом и всё! - сказала Ольга, накрывая барыню одеялом.
   - Спасибо! Олюшка! Но я посплю! Я что - то устала! - устало сказала Софья.
   - Поспите, барыня! - сказала Олюшка.
  Софья легла на подушку, и уснула.
  
  Чуть позже вернулся граф с доктором.
   - А где Софья? - спросил граф у Ольги.
   - Барыня только недавно уснула! - ответила Ольга.
   - Проходите, доктор! - сказал граф доктору.
  Доктор прошёл в комнату вместе с Владимиром Сергеевичем.
   - Софья! Софьечка! Проснись! - Владимир Сергеевич попытался разбудить супругу.
   - Да, Владимир! Я немного задремала - сонно сказала она.
   - Я доктора привёл - ответил граф.
   - Ну, хорошо, раз привёл! - Софья не стала возражать осмотру.
  
  После осмотра...
  
   - Софья Ивановна, у вас сейчас состояние нервного напряжения, не надо ему потакать, не думайте об недавней трагедии, иначе вы не сможете больше родить! - констатировал доктор.
   - Я обещаю, я больше не буду нервничать! Я обещаю! Нет, я клянусь! - испуганно обещала Софья.
   - Ну, вот и хорошо! - сказал доктор.
  Доктор вышел из комнаты и сказал графу всю правду.
   - Обычно такое состояние бывает перед беременностью, так что здесь властно только время, - ответил доктор.
   - Спасибо, вам доктор, - поблагодарил Владимир Сергеевич. Он отдал доктору его заработок.
  Софья лежала на постели накрытая одеялом.
  Она вдруг соскочила с кровати и подбежала к мужу.
   - Владимир, я люблю тебя! - Софья, наверное, в сотый раз призналась Владимиру Сергеевичу в любви.
   - Софья, я тоже люблю тебя! - Владимир Сергеевич заключил Софью в объятия и поцеловал.
  
  На следующий день Софья восстановилась и поехала в Институт.
  Графиня была в жёлто - зелёном платье, плаще тёмно - оливкового цвета, и шляпе салатового цвета. Она села в карету и поехала.
  Софья Ивановна очень быстро приехала в институт.
   - Здравствуйте, Александр Александрович! - поприветствовала она институтского кучера.
   - Здравствуйте, Софья Ивановна! - в ответ поприветствовал Саныч, как его называли все институтки.
  Софья едва вошла в коридор, как её поприветствовали книксенами и реверансами сразу тридцать пять институток.
   - Добрый день, мадам! - сделав книксен, и присев в реверансе поприветствовали они.
   - Добрый день, медамс! - ответно поприветствовала мадам Воронцова.
  Она прошла далее, в свой кабинет.
  Открыв дверь, графиня поприветствовала Беатрису.
   - Добрый день, мадам! - в ответ сказала Беатриса.
   - Как дела в нашем Институте? - спросила Софья.
   - Вот, с Шестаковой проблема, она дерзит гостям, посетителям, - ответила фройляйн.
   - Да, беспорядок, надо бы наказать воспитанницу! - строго сказала Софья. - Беатриса, немедленно накажите воспитанницу!
   - Хорошо, мадам! Я сейчас же накажу Шестакову. - поспешно ответила Беатриса.
  Беатриса пошла наказывать Татьяну за проступок.
   - Да, как распустили воспитанниц, - зло подумала Софья. Она построжала. Сейчас она была жестока как бессердечное и бездушное существо. Но всё же сердце и душа у ней были. Она села в кресло.
  Немного подумав, она решила устроить собрание выпускниц, и высказать им о нравственности и о правилах приличия.
  Все воспитанницы собрались в своём классе.
   - Итак, вы все, медамс, знаете, что проступки будут жестоко наказаны, так отчего же вы их совершаете? - злобно сказала Софья.
  Сделав книксен, Шестакова сказала: - Мадам, я не хотела!
   - Мадемуазель, я вас не спрашивала! Так не зачем говорить тогда, когда вас не спрашивают! - сказала Софья. - За подобные поступки, за такие, какие вы совершили, Шестакова, я отныне буду наказывать более жестоко! Это не только Шестаковой касается! Это касается всех! Никто не будет исключением!
  Полина от ужаса приложила ладони к губам, и с ужасом взглянула на мать.
   - Маменька! Неужели это и меня касается? - мысленно задала вопрос Полина.
   - Да, тебя это тоже касается! - Софья взглянула на дочь, что та потеряла сознание.
   - Полина! Полина! - Софья будто вышла из какого - то странного состояния. Она с ужасом поняла что натворила, думая только о себе.
  Полину отнесли в лазарет. Софья пошла вслед за фройлян Гользенберг и двумя пепиньерками Маргаритой и Юлией, которые несли Полину.
  Доктор осмотрел Полину и высказал:
   - Мадам, у вашей дочери, ... я не знаю... как сказать вам...у неё... она шокирована была вашим известием по- видимому, - сказал доктор. - Наверное, она не ожидала чего - то от вас и поэтому сильно переволновалась.
   - Доктор, разрешите мне с ней наедине побыть! - умоляя, просила графиня.
   - Да, конечно! - подтвердил доктор. Доктор сразу после данного согласия вышел.
  Софья заплакала и бросилась к дочери.
   - Полиночка, прости меня! Прости ради Бога! Прости! - Софья просила прощения у дочери, и плакала.
  Полина лежала на кровати в бессознательном состоянии.
   - До чего же я довела собственную дочь своим равнодушием? Я всё гублю! Всё гублю к чему прикасаюсь! - плакала Софья.
  Полина приходила в себя. Софья заметила это.
   - Полина! Полиночка! Дочка! Прости! меня...прости... ей Богу...прости... я не хотела... я эгоистка... - с ужасом говорила графиня дочери.
   - Маменька! Я не могу не простить вас, потому что знаю, по какой причине вы так себя вели - недоговорила Полина.
   - Спасибо! Полина, спасибо тебе! - Софья Ивановна вдруг поняла что смысл в жизни у неё всё - таки есть, и это любовь к мужу и детям, воспитанницам, которые долгие годы были у неё на глазах, росли. Уткнувшись в руки дочери, графиня плакала.
   - Маменька, не плачьте! Не надо плакать! Всё хорошо! Вы всех уверяли в этом, а сами...маменька, так не честно! - возмущённо, но ласково сказала Полина.
   - Да, Полина, ты права! Я не буду больше плакать! -весело ответила Софья.
  Полина хотела встать, но графиня задержала её.
   - Лежи, Поленька, лежи! Не вставай! - жалостно сказала мадам.
   - Маменька, я не могу уже! - пожаловалась графиня Воронцова - младшая.
   - Лежи! Отдохни! И прости меня! - сказала Софья.
  Софья ушла в кабинет. Полина лежала на кровати и была освобождена от занятий на три дня.
   На пути ей попалась Беатриса Адольфовна.
   - Беатрис, что-то я не знаю такую работницу под именем Дальори Лопретти, - удивилась Софья.
   - Когда вы были в Ялте, Дальори приехала из Италии, и ей понадобилась работа, она сказала что преподавала пение в Италии, - ответила Гользенберг.
   - Странно, она очень похожа на мою старую знакомую, - с подозрением высказала мадам.
   - Вы знаете её? - спросила Беатриса.
   - Нет. Но она очень сильно похожа на...ох, нет! Только не это! - испугалась графиня.
   - Что такое? - вновь спросила Гользенберг.
   - Нина! - Софья поняла что Дальори Лопретти и есть та Нина, бывшая жена Владимира Сергеевича, что оставила 16 лет назад Серёжу на её голову.
  
  
   Глава 8.
   День рождения Полины
  В честь дня рождения Полины, её семейство решило устроить светский приём.
  Всё приглашённые гости прибыли. Светский приём семьи Воронцовых был в самом разгаре.
   - Графиня, что же вы так? - Громова докопалась до Петровской.
   - Дарья Алексеевна, что вам от меня надо? - спросила разозлившаяся Ирина Григорьевна.
   - Елена Матвеевна, знаете ли вы что надо сдерживать свои чувства в свете? - злорадно улыбаясь спросила Дарья Алексеевна.
   - Вы, конечно меня простите, но и вы ведёте себя не лучше моего! - Петровская взяла верх над княгиней. - И впредь, я не буду являться на ваши приёмы,.. ах, нет! я буду, буду посещать ваши приёмы, несмотря на всю вашу не благородность, не великодушие, бестактность! Мадам! Прощайте!
  Графиня старалась держаться подальше от княгини.
  "Ну, и чёрт с ней! Гордячка! Да Бог ей Судья! Гордость - грех, и пусть грешит, если ей так угодно!" - подумала про себя графиня.
   - Елена Матвеевна, что - то случилось? Вы так бледны? - с жалостью и сочувствием спросила Софья.
   - Да, графиня, не большой конфликт, так сказать, между матерями двух детей, которые решили быть вместе, но Дарья Алексеевна против этого союза, - тихо ответила Елена Матвеевна.
   - Да, такое частенько случается, когда мать против союза дочери, с каким - нибудь порядочным юношей, ну нет же, надо искать более порядочного! - Воронцова - старшая старалась успокоить Петровскую, к ним подошла Воронцова- младшая.
   Как и подобается благовоспитанным девицам, Полина низко присела в прекрасном реверансе.
   - Как у вас это получается? - восторженно спросила Петровская.
   - Нет, нет! Это не мы учим воспитанниц этому искусству грации, а их с детства приучивают! - с улыбкой ответила графиня.
   - У меня нет ни одной дочери, и возможно, поэтому я ничего не знаю об этом! - поспешила оправдаться Елена Матвеевна.
   - Ничего, возможно, будут! - сделала комплимент Софья.
   На приём по приглашению (супруги Воронцовы пригласили её исключительно из вежливости) пришла княгиня Брушковская (Жюли Тишинская).
   - Приветствую вас, граф, приветствую вас, графиня, - странно, но она изменилась за последние годы, стала худощавой, бледнее, вечный блеск в глазах померк, волосы стали реже.
   - ?!? - графиня была напугана видом княгини. - Княгиня? Что с вами?
   - Ничего страшного, больна. Софья Ивановна, можно с вами поговорить наедине? - спросила княгиня.
   - Да, конечно! - из глаз мадам потекли слёзы жалости к больной княгине.
   Княгиня и графиня прошли в комнату.
   - Чем вы больны? - испуганно спросила графиня.
   - Это мне наказание, кара небесная, за все грехи мои, за аферы, которые я проворачивала, - с чего- то княгиня стала с графиней откровенничать.
   Софья от ужаса закрыла рот руками.
   - Юлия Владимировна, вам нужно покаяться перед Богом! Легче станет! - отчего - то на графиню напала жалость к бедной княгине.
   - Да я думала об этом, но как - то не была уверена, спасибо вам, Софья Ивановна! - поблагодарила Брушковская.
   - Не за что, Юлия Владимировна, мой долг перед Господом Богом я должна выполнять, - сказала графиня.
   - С днем ангела, вас, уважаемая Полина! - поздравляли Полину с днём рождения.
  Полина в этот день была очень счастлива, потому что ей доставлял радость центр внимания.
  - Уважаемые гости, сегодня мы собрались, чтобы поздравить мою дочь, графиню Полину Владимировну Воронцову с семнадцатилетием! Полина, будь всегда такой же доброй, благовоспитанной, и главное, благородной! - графиня поздравила дочь.
   - Конечно, дочь её, теперь будет расхваливать! - подумала Громова.
  Но вслух произнесла лишь:
   - Эта Воронцова уже достала со своей Полиной! - злобно бросила Громова.
   - Дарья Алексеевна, как вы можете? Сначала хвалите, а потом ругаете? А? - пожурила Лиликовская Громову.
  На дне же рождения Полины распустился слух о разводе Анастасии Фёдоровны и Сергея Петровича Шестаковых.
  Они сами лично об этом сообщили.
   - Софья, теперь можно не считать нас мужем и женой, совсем скоро, через месяц, мы получим бумаги о разводе, нас больше ничего не связывает, Татьяна взрослая, да и Алексей тоже, а Ванюша останется со мной, мы уже всё решили! - гордо произнесла Настасья Фёдоровна.
   - Неужели? Почему? Есть причина? - вопрошала мадам Воронцова.
   - Да есть причина, за последние шесть лет мы с Серёжей охладели друг к другу, но поняли это лишь, когда родился Ванечка, - ответила Ася.
   - Настасья Фёдоровна, вы бы сначала воспитали Ивана Сергеевича в браке, ведь ребёнку нужен отец, - ехидно произнесла Дарья Алексеевна.
   - Знаете, Дарья Алексеевна, я удивляюсь, что у такой злобной женщины как вы, такая добрая и благородная дочь, я просто уверена, что она вся в графа Громова, нежели в вас! - с таким же ехидством выкинула Шестакова.
   - Да как вы смеете? - разозлилась Громова.
   - Я смею, потому что вы не лучше чем я, так что лучше помолчать! - снова съехидничала Ася.
  Громова покинула дом Воронцовых злая.
   - Ну, ты Ася! Молодец! Не потеряла свой верх над такими как она! - похвалила подругу Софья.
   - Мерси! Ну, ладно Софья мы, наверное, поедем домой, а то Ванечку с няней оставила я, - сказала Ася.
  - Ну, ладно, до встречи! - с улыбкой попрощалась Софья.
   - До встречи! - улыбнулась на прощание Настасья Фёдоровна, и скрылась за дверью.
  Вечер. Гости уже покинули дом Воронцовых.
  Граф сидел в кресле уставший. Греясь у камина, он напевал какую - то весёлую песенку, а Софья пила чай.
   - Ну, вот, нашей дочери уже семнадцать, как же быстро летит время, - тихо сказала графиня.
   - Да, с этим не поспоришь, - согласился Воронцов.
   - Владимир, знаешь, я подумала, может освободим Дарью от её должности гувернантки, давай дадим ей комнату, пусть будет нашей приёмной дочерью, - предложила Софья.
   - Хорошая мысль! Давай! - вновь согласился Владимир Сергеевич.
   - А ты знаешь, что Ася и Серёжа Шестаков разводятся? - спросила она.
   - Да, знаю. Что-то с тобой такое происходит ты такая странная в последнее время, разговариваешь много, даже больше чем надо, - изумился граф.
   - Да? Извини! Заболталась! - улыбалась Софья.
  Перекинувшись ещё парочкой фраз, они пошли спать.
  
   Глава 9.
   Любовь. Беременность графини Воронцовой.
  Алексей Сергеевич Шестаков приехал навестить свою сестру Татьяну. Он был чуть старше неё.
  Он ждал её в приёмной. Вдруг он увидел ту единственную, о которой мечтал.
   Вера стояла в приёмной и смотрела на портрет Екатерины Великой.
   - Как вас зовут? О, прелестнейшее создание! - очарованно проговорил Алексей.
   - Вера Владимировна Воронцова! - представилась Вера, поклонившись в реверансе.
  До этого момента она не смотрела на него, но когда посмотрела, то совершенно была очарована им.
  Она влюблённо улыбнулась.
   - А меня Алексей Сергеевич Шестаков! - влюблённо представился он.
   - Вы, наверное, к Татьяне! - спросила Вера.
   - Да! Я её брат! - подтвердил он.
   - Что ж тогда я сейчас её позову! - расстроенно сказала Вера.
  Вера пошла в дортуар звать Татьяну.
   - Татьяна, к вам Алексей, ваш брат, - сообщила Вера.
   - Спасибо, Верочка! Я пойду, душечки! - попрощалась Татьяна.
  Они с родителями собирались каждый вечер по традиции. Но сейчас скорее всего родители Татьяны и Алексея будут их убеждать что они взрослые и могут сами решать с кем им жить.
  Татьяна вышла в приёмную, и сразу же увидела Алексея.
   - Алексей! - Татьяна со слезами бросилась на брата обнимать.
   - Татьяна! Успокойся! Всё хорошо! Мы взрослые и всё поймем, что бы родители не сделали! - успокаивал он её.
   - Ох, Алёшка! Ничего! Переживём! Я... мне плохо... морально плохо! Я стараюсь держаться, но, увы, не всегда это у меня, получается! - плакала Шестакова.
   - Знаешь, Танечка, а я, кажется, нашёл свою единственную! - радостно сообщил Алексей.
   - Кто она? - Татьяна перестала плакать, потому что она была заинтригована.
   - Та девушка, которая за тобой отправилась! - ответил Алексей.
   - Вера? Вера Воронцова? - Татьяна радостно удивилась. - Неплохой выбор! Она примерная по поведению во втором классе! Да и с учёбой она лучшая ученица!
   - А ты знаешь о ней ещё что-нибудь? - расспрашивал Алексей.
   - Да. Она, в общем, у неё есть старшая сестра и старший брат, а мать её начальница этого института. Отец - бывший военный, полковником он ушёл в отставку вынужденно, а сейчас работает инженером в инженерии, - разговор Татьяны и Алексея продолжился в карете.
   - Да, видно влюбился, братец очень сильно! - мысленно вопрошала Татьяна.
  Софья сидела в кабинете. В дверь раздался громкий стук.
   - Можно? - послышался женский голос.
   - Да, входите! - разрешила мадам.
   В дверь вошла Дальори Лопретти. Нина!
   - Неужели вы за моим сыном? Сергей не вещь чтобы его забирать! Как болит моё сердце! - дерзко размышляла Софья.
   - Нина? Нина Анд...ревна? - испуганно произнесла Софья.
   - Мадам, что с вами? - Нина явно была бы рада, если бы её никто не узнал, но не тут то было.
   - Нина Андреевна, можете не притворяться! Я узнала вас! Вы что - то хотели? Сергея увидеть? Забрать? - графиня схватилась за сердце.
   - Нет, Софья, только повидать! Дай мне повидать мою кровиночку! Ради Бога! Дай! - Нина зарыдала слезами бед матерей.
   - Нина, да, пожалуйста, хоть сейчас, но условие! - Графиня ослабла, сейчас ей было плохо.
   - Какое условие? - спросила Нина.
   - Это свидание будет проходить в доме моей покойной матери! - еле выговорила Софья.
   - Согласна на все твои условия, Софья, лишь бы увидеть моего Серёженьку. - отрешенно согласилась Нина.
   - Давайте завтра в обед, я сейчас себя неважно чувствую, - сказала графиня, потирая глаза, будто пытаясь вернуть видимость.
  Внезапно, на Софью налетела чернота, и она, потеряла сознание.
   - Софья! Что с тобой? - испугалась Нина. Она пошла в лазарет за помощью.
  В кабинет Софьи пришёл доктор и сестра милосердия.
   - Что с ней, доктор? - спросила Нина.
   - Что могу сказать по поводу графини. Обморок может говорить о серьёзной болезни, но нужен тщательный осмотр, - констатировал доктор. - Нужно в лазарете осмотреть мадам. Алла вы поможете мне?
   - Конечно, Михаил Дмитриевич! - сказала Алла.
  Доктор и сестра милосердия Алла унесли Софью в лазарет.
  Там, в лазарете, они осматривали её, и были приятно удивлены, узнав, что графиня беременна.
  К Софье возвратилось сознание.
   - Что произошло? - спросила она.
   - Графиня, я поздравляю вас, вы, Софья Ивановна, беременны! - обрадовал Софью доктор.
   - Беременна? Вы уверены? Не ошибаетесь? - ошеломлённо спросила графиня.
   - Да, графиня, я не уверен, я знаю, - ответил доктор.
   - Как же так? - испуганно удивилась Воронцова.
   - Софья Ивановна, всё на свете может быть! - с улыбкой ответила Алла.
  Софья лежала на больничной койке, задумавшись.
   - Интересно, как такое могло произойти? - спрашивала она себя.
   - В конце концов, я не старая, и такое вполне могло произойти! - убеждала себя Софья.
  Мадам встала с больничной койки привела себя в порядок и ушла к себе в кабинет.
  В это время в институт пожаловали гости. Курляндка Оливия Де Гросская (наполовину француженка) и её мать Марта Ротенберг де Гросская. Мадам де Гросская немного умеет разговаривать на русском, но не достаточно хорошо.
   - Мадам, к вам мадам Де Гросская и её дочь Оливия Де Гросская,- сообщила Беатриса.
   - Да, да, я их жду! Пускайте! - подтвердила ожидание графиня.
  К Софье в кабинет зашли смуглая курляндка и ничуть не похожая на курляндку бледная полуфранцуженка.
   - Бонжур! - поклонилась курляндка.
   - Бонжур! - в ответ француженке поприветствовала Софья.
   - Здравствуйте, м а д а м ! - с курляндским акцентом поприветствовала Ротенберг де Гросская.
   - Здравствуйте, мадам! - Софья почтительно встала с кресла.
   - Меня зовут Марта Ротенберг де Гросская, - представилась гостья. - А это моя дочь - Оливия Луиза де Гросская.
   Она указала на француженку.
   - Очень приятно, а меня зовут мадам Софья Ивановна Воронцова, - радушно представилась графиня.
   - Я бы хотела устроить свою дочь к вам на обучение, на год, я буду платить за данное ей образование, - заявила курляндка.
   - Да, да, конечно, а соответствующие документы с собой? - спросила Софья Ивановна.
   - Да. Вот, держите, её личное дело, - Мадам де Гросская отдала Софье личное дело.
   Софья про себя прочла строчку обложки личного дела Оливии Луизы де Гросской.
   - Когда можно будет обустраиваться Оливии? - с интересом спросила Марта.
   - Прямо сейчас! Пойдемте, я покажу всё! - предложила Софья.
   - Да. Пойдёмте! - согласно проговорила мадам Марта.
   Софья повела Марту и Оливию показывать им институт.
   - Очень красиво! - с сильным французским акцентом сказала Оливия.
   - Olivia! That I spoke you on count of your dialect in Russian language? - По-английски отчитала дочь курляндка.
   - Yes, mama. I am a litter! I more...I shall orderly talk. But you know that not russian girl, but French! -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   У неё текли слёзы. Вера не могла сейчас понять мать.
   - Маменька! За что?!? В чём я провинилась? - Вера мысленно задавала вопрос матери.
   - Maman! Я не намерена более вас слушать! - выкинула она и скорее побежала в комнату.
   Но Вера была не права, Софья жалела о этой ситуации, очень жалела. Так жалела, что присела возле мужа и разрыдалась, обняв его.
   - О, Владимир! За что такое наказание? Я же не хочу принуждать Верочку к браку! Это... это неправильно! - рыдания вырвались из груди Софьи.
   - Софья! Присядь рядом, - успокаивая, попросил Владимир Сергеевич. Граф погладил Софью по животу.
   - Софья, ты же сама говоришь это вынужденно! Ты же сама рассказывала, что княгиня Громова угрожала рассказать (точнее напомнить) свету, ту историю, произошедшую 17 лет назад! - сказал он.
   - Да, всё так, - спокойно ответила Софья, поглаживая видневшийся из-под свободного шёлкового розового платья, живот. - Я не знаю, честно не знаю, что делать!
   - Софья, не волнуйся! - предупредил граф.
   - Я не волнуюсь. Просто почему Верочка должна выходить замуж за того, кого не любит, по мнению света, и почему всё должно быть по мнению света? - Софья задавалась вопросом.
   - Не знаю, Софья, почему. Может пусть свет всё узнает о правде, ведь она семнадцатилетней давности... - предложил граф.
   - Да, кажется ты прав! Надо уберечь Веру от раннего замужества, да ещё и принуждённого, - сказала она. - Я готова сделать всё, чтобы Вера только была довольна!
  
  Софья лежала на постели, одетая в ночное одеяние, накрылась белоснежным покрывалом. Волосы её были распущены, обрамляя её бледное лицо. Она выглядела смертельно больной.
   Подле Софьи постоянно дежурила акушерка. Шёл всего седьмой месяц её беременности, но графиня уже плохо себя чувствовала.
   - Аннушка, к чему оптимизм, ведь я всем нутром чую смерть, - говорила графиня, поглаживая свой живот.
   - Софья Ивановна, вы не правы! - ответила Аннушка.
   - В чём же не права? В том, что при родах могу умереть? Аннушка, я чувствую, я не смогу пережить этого. - грустно сказала Софья.
   - Что же вы говорите? Вон Анна Каренина многое пережила, была несчастной, но вы - то счастливы, и уже говорите о какой - то смерти? - удивлённо спросила Аннушка.
   - Да, Аннушка, я уверена в том, что говорю, - пессимистично сказала графиня.
   - Графиня, ну, что вы говорите? Успокойтесь! Вам нельзя волноваться! - успокаивала Аннушка.
  
  Софья мучилась, тужилась, со лба текла непрекращающаяся испарина.
   - Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Боже!АААААААААаааааааааааааааааааааа ааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! - кричала она от боли.
   - Терпите, Софья Ивановна, терпите! - акушерка Анна Евгеньевна успокаивала рожающую графиню, по крайней мере пыталась это сделать.
   - Аааааааннннннннннааааааа! Я не могу так больше! - графиня продолжала кричать от боли. - Сделай что нибудь!
   - Но что я могу? Софья Ивановна? Терпите! Это единственное что я могу сделать! - Аннушка закрыла ладонями лицо, моля Бога о спасении графини. - Давайте! Тужьтесь! Продолжайте! Не останавливайтесь!
  Спальню заполнил детский крик. Роды были окончены. И мучения графини Воронцовой закончились.
   - Аннушка, дай мне ребёнка! - это была первая просьба графини после родов.
   - У вас двойняшки, Софья Ивановна! - радостно воскликнула Аннушка.
   - Правда? - удивлённо спросила Софья.
   - Правда, правда! - улыбаясь подтвердила акушерка.
  
  В кабинет Софьи зашла пепиньерка Агафья.
   - Мадам, к вам госпожа Проскурина пожаловала! - сказала Агафья.
   - Пусть войдёт! - одобрила графиня.
  В кабинет зашла женщина в чёрном плаще и тёмно - синем платье. Её светло - каштановые волосы украшала чёрная шляпка с вуалевым бантом.
   - Добрый день, Глафира Григорьевна! - Графиня как всегда встала чтобы поприветствовать гостью.
   - Добрый день, Софья Ивановна! - Глафира Григорьевна вежливо поприветствовала мадам.
   - Что - то случилось, Глафира Григорьевна? - обеспокоенно спросила Софья.
   - Да, мадам, случилось, беда случилась! - Глафира была испуганна за будущее дочери.
   - Какая беда? - вновь спросила графиня.
   - Один человек, знает о происхождении моей дочери, он угрожает рассказать мою тайну всему свету, - сказала Глафира.
   - Зачем? Почему? Зачем ему это надо? - удивлённо спрашивала Софья.
   - Зачем, Зачем? Конкурент он мой. Вот зачем. Устранить меня хочет. Вот и всё!
   - Я помогу вам, Глафира Григорьевна, только ответьте, не будете возражать повторить ту давнишнюю ошибку, которая так и не свершилась? - спросила серьёзно графиня.
   - Какая ошибка? - удивлённо спросила Глафира.
   - Вы не будете возражать против брака моего сына с вашей дочерью? Господи, прости! - последнее она произнесла, посмотрев в небо.
   - Нет, я не возражаю, я на всё готова, лишь бы моя Евонька ничего не узнала! - жалостливо произнесла женщина.
   - Очень хорошо! - сказала она своим манерным начальским голосом. - Не беспокойтесь, всё устроится, я думаю, отлично!
   - Спасибо, Софья! - сказала Глафира.
  Софья мило улыбнулась женщине.
  
  
  
  Полина вела переписку с Сергеем Петровичем Шестаковым. Это длилось довольно долго. Месяцев пять точно.
  Сергей Петрович в своих письмах к Полине, писал, что охладел к жене, да и она к нему особых чувств не испытывала. Признавался Полине, что полюбил её. Она призналась, что полюбила его только когда увидела, в тот, в первый раз, когда был бал цветов.
  
  
  
  
  
  Софья окаменела. Услышать о дочери такого она никак не ожидала.
   - Полина, что всё это значит? - растерянно и одновременно строго спросила графиня.
  Полина опустила глаза.
   - Это правда? Скажи, это правда? - она дёргала за руку.
   -Да! Oh, my God! Да, простит мне Бог! - взмолясь ответила Полина.
   - Полина, как ты могла? Ты - моя дочь, могла так сделать? - спросила всё ещё недоумевавшая Софья.
  
Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"