Мурашкин Михаил Георгиевич: другие произведения.

Записи 2018 года

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В книге ·Записи 2018 годаЋ Михаила Георгиевича Мурашкина значительное место уделяется мистике и религиозной философии. Здесь читатели найдут и художественное. В 2018 году было прикосновение автора к разнообразным темам культуры, создано художественное произведение, написаны философские сентенции.


Михаил МУРАШКИН

ЗАПИСИ 2018 ГОДА

Днiпро

"СIЧ"

2019

  
  
   УДК 081/082
   М91
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   В книге "Записи 2018 года" Михаила Георгиевича Мурашкина значительное место уделяется мистике и религиозной философии. Здесь читатели найдут и художественное. В 2018 году было прикосновение автора к разнообразным темам культуры, создано художественное произведение, написаны философские сентенции.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ISBN 978-966-511-442-5 No Мурашкiн М.Г., 2019

ПРЕДИСЛОВИЕ

  
   "Записи 2018 года" Михаила Георгиевича Мурашкина выходят после таких книг как "Записи 2000 года", "Записи 2001 года", "Записи 2002 года", "Записи 2003 года", "Записи 2004 року", "Записи 2005 года", "Записи 2006 года", "Записи 2007 року", "Записи 2008 года", "Записи 2009 года", "Записи 2010 года", "Записи 2011 года", "Записи 2012 года", "Записи 2013 года", "Записи 2014 года", "Записи 2015 года", "Записи 2016 года", "Записи 2017 года". То есть "Записи 2018 года" - это девятнадцатая книга по счёту.
   Автор не изменяет своей традиции выделять две части текста. Одна из них - это на полотне страниц книги художественные произведения. Другая же -философские сентенции, а также публицистика и эссеистика, взятые в квадратные скобки. Здесь на пространствах страниц все с более низким уровнем эстетического, то есть не художественное, выделено квадратными скобками. Они вмещают не художественные тексты. Художественные же тексты лишены квадратных скобок и вписаны в белизну страниц безо всяких отделений.
   В издании значительное место уделяется мистике и религиозной философии. Здесь читатели найдут и художественное. В 2018 году было прикосновение автора к разнообразным темам культуры, создано художественное произведение, написаны философские сентенции.
   Книга "Записи 2018 года" Михаила Георгиевича Мурашкина касается многих направлений культуры. Значит, данные записи будут интересны и полезны широкому кругу читателей, тем, кто интересуется философией, художественным освоением мира.
  

ПИСЬМО. 2018. БЕРЕЗЕНЬ

   ...
...
   Не міняй свій стан.
   Ой, Див, Ладо!
   Ой, Див, Ладо!
   Не міняй, не міняй.
   Ой, Див, Ладо!
   Рівновагу не втрачай.
   Ой, Див, Ладо!
   Не міняй, не міняй.
   Рівновагу не втрачай.
   Не міняй, не міняй.
   Усіляке не вживай.
   Ой, Див, Ладо!
   Ой, Див, Ладо!
   Не вбивай живе.
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Лада, Жива!
   Не вбивай, не вбивай.
   Пильнування не втрачай.
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Лада, Жива!
   Не вбивай, не вбивай.
   Споглядання не втрачай.
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Лада, Жива!
   Засвідчуй свої спонукання.
   Ой, Див, Див, ой, Ладо!
   Ой, Див, Див, Ладо, Див!
   Ой, Див, Див, Ладо, Див!
   Засвідчуй, спостерігай.
   Пильнуй, споглядай.
   Ой, Див, Див, ой, Ладо!
   Ой, Див, Див, Ладо, Див!
   Ой, Див, Див, Ладо, Див!
   Передавай знання іншим
   І життя вічне буде.
   О Ирій, Орій, Арій!
   Ирій, Орій, Арій!
   Ирій, Орій, Арій!
   Ирій, Орій, Арій!
   О Бхага, Бга, Біг, Бог!
   Бхага, Бга, Біг, Бог!
   Бхага, Бга, Біг, Бог!
   Бхага, Бга, Біг, Бог!
   О Бог, Доля, Око!
   О Бог, Боже!
   ПраБог, ПраБоже!
   ВсеБог, ВсеБоже!
   Всевишній!
   Славимо Тебе!
   ...
...
   Боже. Дивлення, Ладування і Живоявлення - це є можливість не переривати засвідчення своїх спонукань, а отже можливість мати в житті стан життя вічного, стан безсмертя, що є запорукою повернення до життя після смерті, повернення в Ирій.
   Дивлення і Ладування разом - це не міняти свій стан і не вживати те, що може порушити рівновагу. Адже порушиться засвідчення своїх спонукань.
   Ой, Див, Ладо!
   Живоявлення - це не вбивати живе, і мати жаль, співчуття, від чого не порушується засвідчення своїх спонукань. Мати жаль, співчуття до своїх думок, жити з ними; але робити свою справу. Жалість не порушує засвідчення своїх спонукань.
   Ой, Ладо, Живо!
   Неперервне засвідчення своїх спонукань дає можливість відчути Тебе, Боже.
   Ой, Див, Див, Ладо, Див!
   Славлю Тебе, Боже!
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Коли припиняється неправильний ріст, то я завмираю і зливаюся із Всесвітом, а отже і з Тобою, Боже, який в мені світами розквітає. Від того ховаються всі недоліки.
   Після такого я - на шляху правильного росту. Все росте і буяє, як треба: і в мені, і навколо мене.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Я себе й інших не отруюю, себе й інших не вбиваю. Навіть не вбиваю свої власні хибні спонукання, думки і почуття. Але я й не йду за ними, а роблю свою справу, Боже: засвідчую, споглядаю, пильную і спостерігаю їх.
   Боже. Від того Ти відкрився мені й увесь світ засяяв безмежним сяйвом. Засяяли дерева біля мене, трава, кущі. Засяяла річка своїми блискавками. Засяяли гори, небо і сонце. Боже, то Ти мені відкрився своєю повнотою.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Знаю. Основна цінність - це сила росту. Але Ти, Боже, припиняєш ріст. Знаю. Це заради того, щоб був правильний ріст, а не ріст пухлини.
   Ти припиняєш неправильний ріст, даруючи долю багатства, яке ховає мої недоліки і встановлює досконалість. Від того я завмираю в рівновазі й гармонії вогняного і водяного, завмираю - і неправильний ріст припиняється.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Світ, як уся Твоя частина того надзвичайного сяйва в деревах, у воді й у небі, прозрінням у мені лунає. Тому я іду за Тобою, за світом, священним до болю. Адже він відродить те, що буде в усіх тих життях як добре, родинне, святе і зряче, тим дивленням, дивом тим.
   Боже. Ти Род. Я славлю Твою невгасиму силу. Співаю про Див і Ладу, про всі ті частини Твої, що в рівновазі сяють своїм непомірним світом, синім і жовтим на рівних. В рівновазі!
   ...
...
   Боже. Ти - вічна присутність в усьому. І в потойбіччі - теж. Ти відродиш померле. Не згубиш все те, що гріло дитину, родину, Всесвіт. Ти оновиш. Життя Ти нове всім даси. Адже ми вбивати не вбивали. Так, захищаючись, трохи. Всіх тих паразитів убивали, себе захищаючи. Бо жити не давали зовсім. Життя забирали в усіх. Твій прояв губили, Боже. Ми захищалися, Боже.
   Ти в потойбічнім світі оновиш життя як треба. Щоб у ньому буяло родинне життя у віках.
   Надію я маю. Живу. І славлю Тебе я, Боже!
   ...
...
   Боже. Я бачу Тебе у камінні, в небі, в землі, у воді. Священне яскраво світить в сонці, у вітрах, в птахах. В деревах могутніх - сяйво. В мені той, хто йде в потойбіччя, в той потойбічний світ, де справжнє життя все ж буде. Адже не ламав я гілки. Дитину ростив, родину.
   Боже. Ти Род одвіку.
   Вклоняюсь Тобі, і славлю!
   ...
...
   Роди, Боже, на всякого долю!
   Роди, Боже, на всякого долю!
   Роди, Боже, на всякого долю!
   Наш спів долітає і перелітає всяку безмежність.
   Роди, Боже, на всякого долю! Ту долю багатства, яка ховає недоліки, спалює їх - усі наші недоліки, яка пробуджує в нас досконалість, божественну досконалість.
   Славимо Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Безладдя, той Див, і Лад - в рівновазі. І Ти маєш прояв, Боже.
   Твій прояв - і Див і Ладо. Тут Див - не просте безладдя. Див - то і дивлення є. Див - дивування також.
   Від того і прояв - Ладо.
   Боже. Співаймо весь час рівновазі, Твоїм усім тим проявам, Боже.
   Співаймо "Ой, Див, Ладо". Твоїм усім тим проявам спів.
   Наш спів - рівновазі Твоїй.
   ...
...
   Боже. Ти - Род Всевишній. Ти народив себе з вільного моря безладдя. Твій прояв - Див. Але Див ще твоє дивлення і дивування. Від того безладдя врівноважує лад.
   Боже. Ти - Вишній. Ти маєш прояв: і Див і Лад.
   Тому ми співаємо всі Твої прояви:
   Ой Див, Ладо!
   Потім у стані священної тиші спалюються усілякі наші недоліки. Так ми маємо прояви досконалості своєї душі. Так ми маємо Твій прояв, Боже, прояв як Род Всевишній.
   Славимо Тебе!
   ...
...
   Боже. Світ зі мною. Потойбіччя теж зі мною. Воно оновлює мене. Воно готує мене до нового життя. Я вдосконалююсь, Боже. Ти відкриваєш у мені потойбіччя.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Навесні все оживає після смерті, яку несе холод зими. Влітку все розквітає. Восени знову приходить смерть і злітає з дерев листя. Життя і смерті приходять по черзі. Але, Боже, я бачу Тебе повсюди як вічну присутність.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Є потойбічне життя. Життя по той бік, або по цей бік. Сенс - в самому житті.
   Тому я не вбиваю живе. Хай продукує живе. Не вбиваю живе, якщо воно не проти живого.
   І співаю:
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Ладо, Живо!
   Ой, Ладо, Живо!
   Боже. Ладо, Живо - це Твої прояви.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Світ священний. В ньому - чисті сили. В ньому нема сили нечистої.
   Боже. Мене світ не лякає. Бо Ти в ньому і я в ньому. Бо Ти в мені як у частині світу. І нема там ніякого страху.
   Боже, славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Через споглядання я бачу Тебе. І все довкілля наповнюється духовною силою. То мій Божественний Дух наповнює все навкруги. І я вклоняюся річці, яка тече через гаї. Вклоняюся горам, бо я сам став горою. Дух Божий Своїм багатством сховав мої недоліки. І я став горою.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Світ священний. Я Тебе знаходжу в ньому. Він - Твоя частина? Чи - навпаки? Цього ніяк не можу зрозуміти. Все переплуталось в моїй голові. Але я бачу Тебе, Боже, бачу Вище. Ти - Вишній. Від того нема безглуздості у моєму бутті.
   Боже. Ти - священне; священне, явлене у світі. А світ - в мені. І я ніяк не відокремлююсь від нього. Все навколо, і все в мені є проявом священного, Твоїм проявом, Боже.
   Колись я шукав гармонії і рівноваги зі світом. Тепер мав прояв Ти, Боже. І світ став мною. І я став світом.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ти вміщуєш у собі увесь цей світ. Від того він мені постає таким яскравим. Він частина Твоя. Тому він священний. Сяють гори і річки, дерева і трави у лузі. Після мого дивлення і дивування - Твої прояви Боже, такі як Див і Ладо в рівновазі. І все навколо сяє. Твоїм світом сяє. Весь світ сяє.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ми повторюємо, співаючи: "Див, Ладо", - розуміючи те, що треба підтримувати рівновагу і не вживати те, що змінює наш стан і порушує засвідчення.
   Ми повторюємо, співаючи: "Ладо, Живо", - розуміючи те, що не можна вбивати живе, порушуючи засвідчення.
   Ми повторюємо, співаючи: "Див, Див, Ладо, Див", - розуміючи те, що треба через Дивлення-Дивування засвідчувати свої спонукання, не йдучи за ними.
   Ми повторюємо, співаючи: "Ирій, Орій, Арій", - розуміючи те, що треба передавати знання іншим задля життя вічного.
   Отже ми співаємо:
   Ой, Див, Ладо.
   Ой, Див, Ладо.
   Ой, Див, Ладо.
   Ой, Ладо, Живо.
   Ой, Ладо, Живо.
   Ой, Ладо, Живо.
   Ой, Див, Див, Ладо, Див.
   Ой, Див, Див, Ладо, Див.
   Ой, Див, Див, Ладо, Див.
   Ой, Ирій, Орій, Арій.
   Ой, Ирій, Орій, Арій.
   Ой, Ирій, Орій, Арій.
   Славимо Тебе, Боже, Твої прояви!
   ...
...
   Боже. Ми концентруємось на малому об'єкті, на крапельці. Потім дивимось вглиб себе. Концентруємось на тому центрі, відкіля виникають думки і почуття, виникають спонукання. Концентруємося на незмінному в собі.
   Як з'являється якась думка, то ми, фіксуючи її, усміхаємося їй. Це - наша медитація.
   Ми фіксуємо те, що ми відволіклися. А це - ознака того, що у нас поглиблене усвідомлення і ми йдемо до Тебе, Боже.
   ...
...
   Див, Ладо.
   Див, Ладо.
   Не порушуй, не вживай.
   Ладо, Живо.
   Ладо, Живо.
   Не вбивай, не вбивай.
   Див, Див, Ладо, Див.
   Див, Див, Ладо, Див.
   Засвідчуй, споглядай,
   Пильнуй, спостерігай.
   Ирій, Орій, Арій.
   Ирій, Орій, Арій.
   Передавай, передавай.
   Розповсюджуй, віддавай.
   ...
...
   Див, Ладо.
   Див, Ладо.
   Див, Ладо.
   Ладо, Живо.
   Ладо, Живо.
   Ладо, Живо.
   Див, Див, Ладо, Див.
   Див, Див, Ладо, Див.
   Див, Див, Ладо, Див.
   Ирій, Орій, Арій.
   Ирій, Орій, Арій.
   Ирій, Орій, Арій.
   ...
...
   Боже. Я про Тебе мовчу. Бо коли я щось про Тебе кажу, Ти зменшуєшся, кудись зникаєш.
   Ти - є.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти десь у моїх глибинах шепочеш мені: "Не міняй свій стан, ні думкою, ні уявленням, ні дією, вживаючи яке-небудь зілля чи вино.
   Не вбивай живе, ні словом, ні поглядом грізним.
   Засвідчуй свої спонукання, і думки, і почуття.
   Засвідчуй, споглядай.
   Пильнуй, спостерігай".
   О! Від того я кожну хвилину відроджуюсь.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Я знаю Тебе. Тому міркую: "Навіщо Богу створювати якийсь Світ? Він є. Він самодостатній. Він є як таке у віках вічних, як світ і Всесвіт. Він - досконалість, в якій поховані недоліки.
   Людина через Дивлення і Дивування, через Див і через Ладу може злитися із Всесвітом і доторкнутися до Бога, стати одним з Ним, стати досконалою, коли приховуються недоліки, пережити стан безсмертя, коли нема ніякого страху ні перед чим".
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ти - Всевидяче Око.
   Бог - Всевидяче Око, зронило сльозу. Зі сльози виникли Світи.
   Ми тут, у храмі ДИВленням і ДИВуванням зроняємо сльозу і перед нами виникають світи.., світи... і Лад.
   Славимо Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Твій прояв Див, коли моє ДИВлення стає ДИВуванням, а пильна увага - крапкою. Через ту крапку, яку я знаходжу всюди, куди не подивлюся, мене поглинає Всесвіт, всі його Світи. І я торкаюсь Тебе, Боже. І ховаються всі мої недоліки. Настає Лад, Жива.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Моя пильна увага - крапка. Крапка всюди, де Ти є, Боже, коли моє ДИВлення, перетворюючись в ДИВування, утримує весь Всесвіт як крапку, торкаючись до Тебе, Боже; через що ховаються всі мої недоліки.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Знаю, є споконвічні, первинні Твої знання: "Не міняй свій стан. Не вбивай живе. Засвідчуй свої спонукання". Хто їх дотримається, у того буде можливість мати життя вічне. Цих споконвічних знань неможливо дотриматися досконало. Але треба старатися. І з'явиться можливість мати безсмертя, життя вічне.
   Боже. Я стараюсь як тільки можу.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. В моїх снах Ти казав: "Не міняй свій стан, не вбивай живе, засвідчуй свої спонукання".
   Коли я прокинувся, то зрозумів, що свідчення своєї обумовленості веде до необумовленого стану, веде до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Я кажу сам собі: "Не порушуй рівновагу стану. Не вживай те, що порушує цю рівновагу.
   Не вбивай живе.
   Не припиняй засвідчення спонукань.
   Не припиняй передавати знання обумовленості своєї".
   Боже. Я фіксую цю всю обумовленість. Але це веде до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Своїм направленим життям я не змінив стан. Приймаючи трави, які виводять шлаки, я не змінюю свій стан, а повертаю його в природне русло. Але коли приймати наркотичні трави, то стан зміниться. Я це знаю. І маю заборону на вживання.
   Боже. Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти Всевидяче Око. Ти зроняєш сльозу - і з неї виникають всі світи. Отже і ми в храмі зроняємо сльозу - і перед нашими очима народжуються світи. В тих світах встають усі загиблі герої.
   Година мовчання - за загиблими. Зроняється сльоза. Наше споглядання відроджує вмерле.
   Тиша. Година мовчання.
   Ми зроняємо сльозу. З неї відроджуються світи, з неї відроджуються загиблі герої в тих світах.
   Славимо Тебе, Боже!
   ...
...
   У гаях збирались,
   Добре почувались.
   Певний час не грались,
   З Богом Вишнім знались.
  
   Пильно споглядали
   Свій небесний світ.
   З неба назирали,
   Серцем себе знали
   Через погляд літ.
  
   У гаях збирались,
   Добре почувались.
   Пильно споглядали,
   Простір духу мали
   І - Всевишній Світ...
   Зник той спогад літ.
   ...
...
  
   Чобітками пройдусь по лугу
   і примну ту траву високу.
   Ой, прости мене, траво мила!
   Я іду, щоб ростити живе. Діточок годувати, сапати... А сапати бур'ян, що глушить те, що людям розумним треба для ще більшого росту живого, для того, щоб рости, рости...
   Ой, прости мене, траво лугів.
   Вибираю, щоб Жива жила, прояв Бога, що є тут повсюди.
   ...
...
   ПраБоже. Ти - неподвійна дійсність.
   Я теж буваю неподвійною дійсністю. В ту мить, я - це Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. В Храмі я занурююсь в стан неподвійної дійсності.
   Тоді я - це Ти, ПраБоже. Ти в мені.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я виконую Твої закони. Отже я такий, як Ти - пробуджений і просвітлений.
   Я - це Ти, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Моє мислення занурюється в просвітлений стан. І я пробуджуюсь очищений.
   То Ти в мені розкриваєшся, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Я маю сумнів, вагання. Сумнів і вагання змінюються на віру. То сумнівно і невпевнено, то з вірою і впевненістю. Все в мені змінюється. І від того Ти заполоняєш мою душу. Приходиш і стаєш над усім цим.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Руйнування ілюзій мені шепоче: "Все не таке, як тобі здається".
   Все інше.
   Руйнація ілюзій привела мене до свободи. Покров помилок і омани був знятий. І я на мить став Тобою, ПраБоже, повною свободою.
   ...
...
   ПраБоже. Омана зникла. Я позбавився від ілюзії відособленості, відокремленості. Я став Тобою, ПраБоже. Ненадовго.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я не заглушаю біль. Біль з'являється, бо я роблю помилки. Але з'являється і увага, яка веде до пробудження і просвітлення.
   Є в мені біль за все людство. Не заглушаючи цей біль, занурююсь в осяяння. То Ти, ПраБоже. Ти - осяяння.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Помилки пробуджують мене і я залишаю світ ілюзій. Невдача дає мені можливість подивитися на світ по-новому. І доторкнутися до Тебе, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Після прозріння повертаюся знову до ілюзій через нові помилки. Так.
   Прозріння від того, що є ілюзії. Але буде нове осяяння, нове відчуття істинності твоїх законів, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Розумію так: Ми не досягаєм кінцевого осяяння. Так, чи ні?..
   Але я - в дорозі. Усмішка. Йду. Славлю Тебе, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Зі своїм прозрінням і осяянням повертаюсь до повсякденного життя, до життя тут і тепер, до життя в теперішньому часі. Тому я з Тобою не розійшовся, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Після осяяння я повертаюсь до повсякденності і втілюю свої почуття в життя.
   Моє живе сприйняття осяяння не закінчує того осяяння, яке було, не перериває зв'язок з Тобою, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Ти - сама Реальність. Моє Вище Я, яке я постійно засвідчую - це все та сама Реальність. Реальність - Все. Не відсторонююсь ніяк від Тебе, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Розумію. Нічого для себе. Все для життя.
   Твій закон відроджує.
   Твій закон - спасіння.
   Бути осторонь - це загибель.
   ...
...
   ПраБоже. Моє просвітлення незмінне, тому що я живу в теперішньому часі тим життям, яке воно є. Тому я живу в реальності. Тому я ні з чим не звикаюсь. Ніщо не стає звичкою.
   ПраБоже. Ти - Реальність.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Розумію. Непорушна Реальність відкривається через знищення себе як помилки, ілюзії, омани.
   Свобода - коли дивишся в обличчя світу і не відсторонюєшся. Тоді торкаєшся до Тебе, ПраБоже, торкаєшся до безмежної можливості.
   ...
...
   ПраБоже. Ти просвітлення і свобода. Але через жаль, жалість, жалість у теперішньому часі.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Коли руйнуються всі мої ілюзорні побудови з думок, приходиш Ти.
   Шаную Тебе, ПраБоже! Ти - Спаситель!
   ...
...
   ПраБоже. Ти - повнота сприйняття. І я - повнота сприйняття. Я відгукуюсь на зовнішній світ без усіляких попередніх суджень, відгукуюсь на саму дійсність, а не на свої уявлення про цю дійсність, про реальність, яка існує. Це так, бо Ти в мені, ПраБоже, проявлений.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я сприймаю все таким, яке воно є. Це тому, що Ти в мені відкрився.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Ти - сила, без усілякого обличчя; сила-силенна. Сила безмежна.
   Славлю Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Я про Тебе ніколи, нікому не кажу. Казати про Тебе - це створювати образи, картини. Але Ти, ПраБоже, не картини, а руйнування ілюзорних картин і забобонів; не ілюзорне уявлення, а руйнування всіх цих уявлень; ілюзорних уявлень.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Ти поза моїми думками і почуттями як обмеженнями, умовностями. Моя обумовлена свідомість не може схопити Тебе. Але коли зупиняються мої мислення і міркування, які повні забобонів й ілюзій, то Ти мене відвідуєш. Моя необумовленість Тебе відкриває. Ти відкриваєшся, коли всі структури мого хибного мислення повністю відмирають.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я очищую себе, розбираю по частинах і знищую себе хибного. І Ти в мені маєш прояв, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Коли я сиджу в Храмі, то я в спокої; хибні думки відсутні, увагою поглиблений в себе. Це можливість для Твого прояву, ПраБоже.
   Славлю Тебе потім тихо.
   Ти відчувся в мені.
   ...
...
   ПраБоже. Я - вільний. Відгукуюсь. Злився з іншими.
   Ти в мені, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Знаю. Після просвітлення будуть ще нове і нове просвітлення. Очищення ніколи не закінчується. А повертаючись до себе, я знову дивлюсь в Тебе, ПраБоже, у пошуках відповіді.
   Через жалобу приходить відповідь.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Боже. Я жив життям, повним жалю, жалості, співчуття, жив тут і тепер, жив у теперішньому часі; і Ти мені відкрився, ПраБоже.
   Це був природний стан, де здійснилось повне знищення всіх ілюзій, оман, забобонів і відбулося повернення до того, що просто є, до Тебе, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я засвідчую все, що є, через що я опиняюсь в єдності з усім цим: з усім, що є навколо і що є в моїй свідомості, свідомості чистого єднання. І тоді відкриваєшся мені Ти, ПраБоже, відкриваєшся як жалість в теперішньому часі.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я засвідчую все, засвідчую безперервно. І стаю єдиним з усім світом. Від безперервності відкриваєшся Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Боже. Коли у мене відкрита в усі сторони світу увага і усвідомлення, приходиш Ти.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Я яскраво сприймаю те, що в мені, в моїх глибинах: всі мої таємні думки, почуття, спонукання, - спостерігаючи їх, засвідчуючи. І Ти мені відкриваєшся як новий світ.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Ти мені відкриваєшся, коли я усвідомлююсь, усвідомлюю своє "Я, що засвідчує", засвідчує все навколо, засвідчує все у собі, свої спонукання, свої думки, свої почуття.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Відчуваю Тебе як теперішнє, поза часом, як вічне існування.
   Ти - поза часом; незалежний від часу. Буває таке і зі мною. От тоді я існую в теперішньому. І ніякого минулого і майбутнього.
   Теперішня вічність існування. Так відкриваєшся Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я усвідомлюю себе і Ти мені відкриваєшся.
   Свідчу. Засвідчую себе. І Ти стаєш реальністю.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я засвідчую. І тоді нема страху. Я засвідчую усілякі страхіття. Я - свідок страху. І в мені його нема. Там Ти, ПраБоже, як теперішнє позачасове, як повна відкритість усьому.
   Коли я шукаю Тебе, то кажу: "Не те, не те".
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я - є. Я є не це, і не те. Я є повна відкритість до усього, повне бачення всього.
   Я - є. Я є - це позачасова теперішня мить. І коли я це свідчу, то я вільний від часу. Тоді я - вічність, злита з Тобою, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я - є. Я це свідчу, засвідчую. І це є момент теперішнього. І це є Ти, ПраБоже, вічний, безкінечний в теперішній миті.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Засвідчую момент теперішнього часу, фіксуючи те, що я є. Від того я з Тобою, ПраБоже, одне, одне у вічній миті теперішнього.
   Свідчення позачасового теперішнього - це Ти, ПраБоже. І я з Тобою - одне.
   ...
...
   ПраБоже. Присутність як позачасове теперішнє - це Ти. Коли я це відчуваю, то стаю Тобою. Тоді я бачу, що я є в сучасному, теперішньому.
   Так я відчуваю своє існування. Відчуваю я його прямо тепер. Відчуваю себе, засвідчуючи все це.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Хай у мені все виникає і зникає. Хай виникає і зникає все поза мною. Але я не є все те.
   ПраБоже. Я є теперішня мить, в теперішньому, я - Ти, вічний, у вічному тепер.
   ...
...
   ПраБоже. Я не чіпляюсь ні за що. В мені нема ніякої напруги. Я віддзеркалюю все, що в мені і поза мною. Віддзеркалюю все, що є; все, що є у теперішньому часі. І я стаю Тобою.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я - чистий свідок, свідок всього. Я повністю відкритий, не ототожнюю себе ні з чим.
   Мандрую у вічність, не уявляючи себе ніяк, вільний у теперішньому часі сучасного.
   Я є свобода існування, як Ти, ПраБоже. Цим зливаюсь з Тобою.
   ...
...
   ПраБоже. Відчуваю, що я є. А отже відчуваю Тебе, ПраБоже, як позачасове незмінне існування. А отже повна свобода.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Боже. Я певний час існую в чистій присутності й відчутті того, що я є.
   І Ти в мені відкриваєшся.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Відчуваю єдність з усім світом. Відчуваю ту позачасовість і незмінність. І якщо, змінюючи одна одну, виникають думки у моїй голові, то я дозволяю їм йти, куди схочуть. Але я дивлюсь на них з центру тієї незмінності, яка заполоняє все своєю силою, заполоняє як єдність. Якщо разом з думками всередині у мене виникає біль, то я дозволяю йому виникати. Я дозволяю все. Але я дивлюсь, спостерігаю і свідчу все це. І відчуття єдності зростає. Адже я попри все виконую Твої заповіді, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Все розгортається в теперішню мить: чисту, світлу, ясну, єдину, цілісну. Це мить теперішнього існування. Вона і є Вище, Вишнє, Вишній, Всевишній. Вона і є Ти, ПраБоже - сутність моя, що засвідчує, моя свобода, моє просвітлення, моє спасіння.
   Позачасове теперішнє, розгорнуте і вільне, постає в усвідомленні, і мене спасає.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Я дозволяю виникати у собі усіляким спонуканням, думкам, почуттям. З них я не жену від себе неприємні. І не затримую у собі приємні.
   Але я тільки стараюсь виконувати Твої заповіді, ПраБоже, щоб доторкнутись до Тебе, хто існує в теперішньому часі, незмінного, вічного, справжнього, істинного.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Свідотствую без пристрасті свої спонукання, думки, почуття. Свідотствую все в собі. Свідотствую все навколо. І осяяння приходить. Відкриваєшся в мені Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Боже. Споглядаю свої судження. Споглядаю, як я оцінюю. Споглядаю, спостерігаю, засвідчую.
   І в мені відкриваєшся Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я просто усвідомлюю своє справжнє відчуття того, що я є. Дивлюсь на свої думки, які йдуть в моїй голові. Але не йду за ними, за тими думками, а виконую Твої заповіді, ПраБоже.
   Потім знову усвідомлюю своє справжнє відчуття того, що я є.
   Потім засвідчую свої спонукання, дивлюсь на свої думки.
   І Ти мені відкриваєшся сяйвом.
   Шаную Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. Я розумію, що "Не вбивай живе" - це не вбивай себе перш за все, не вбивай себе як живе. Не давай комусь тебе вбити, чини спротив і сам вбивай, якщо тебе вбивають.
   Я стараюсь не вбивати себе як живе. Тому я їм корисну їжу, щоб не вбивати своє тіло.
   Я навіть не вбиваю свої думки, які йдуть у мене в голові. Хай собі йдуть. Я їх спостерігаю, засвідчую. І роблю своє, свою справу. Моя справа - це Твоя справа, ПраБоже.
   Я роблю Твою справу, ПраБоже.
   Я виконую Твої заповіді, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Ти найпрадавніший і найсучасніший. Незмінний. Бо Ти в теперішньому часі, в теперішній миті.
   Зосереджуюсь і споглядаю, відчуваю теперішній час, теперішню мить.
   Засвідчую свої спонукання, думки і почуття в теперішньому часі, в теперішній миті.
   І Ти відкриваєшся мені сяйвом.
   ...
...
   ПраБоже. Боже. Нервова напруга буває незалежно від мене. Це емоції. А вони змінюють стан.
   Я стараюсь не міняти свій стан: не вживаю вино, не вживаю те, що бадьорить, або заспокоює. Але нервова напруга, емоції, відчуваю, змінюють мій стан.
   Твоя заповідь, Боже: "Не міняй свій стан". Я її намагаюсь виконати як тільки можу. Заспокоююсь.
   Я стараюсь.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Про Тебе казали ще прадіди. Але і мій дід торкався Твоїх заповідей.
   Дід казав: "Не міняй свій стан". Він казав, що одна крапля вина на перший погляд не змінить стану. Але не вживай, не торкайся і її.
   Дід казав, що на перший погляд нервова напруга не міняє стан. Але все одно будь у нервовому спокої.
   Дід казав: "Не вбивай живе". Він казав, що не можна вбивати життя. Але якщо людина вбивця, постійно вбиває людей, то її треба скоріше вбити, бо вона скорочує кількість життя взагалі.
   Дід казав, що вбивай комарів і блощиць, бо вони висмоктують твою кров і намагаються вбити тебе як живе. Казав дід і так: "Вбивай людину, яка намагається вбити тебе, бо вона забере твоє життя, отже скоротить життя взагалі, бо ти - за життя".
   Дід казав: "Засвідчуй свої спонукання". Він казав, що засвідчувати взагалі все, спрямовувати свою увагу на споглядання теперішньої миті. Дід казав, що треба зосередити увагу на теперішній миті, все помічати, всі свої спонукання, думки, почуття, помічати все, що навколо. І тоді відкриється Вище, Вишнє, Вишній, Всевишній.
   Тоді відкриєшся Ти, ПраБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я розумію Твій заповіт "Не вбивай живе" певним чином.
   Коли комарі п'ють з тебе кров, то не дозволяй вбивати себе як живе.
   Не вбивай себе як живе! І вбий комара.
   Коли розбійники хочуть тебе вбити, то не дозволяй їм вбивати себе як живе.
   Ти - живе! Не вбивай живе! Не дозволяй вбивати себе як живе. Вбий того, хто проти живого, проти життя. Дай простір живому. І май жалість. Тоді легко доторкнутися до теперішнього часу, до теперішньої миті, до Тебе, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Тобі часто скорочують назву, називаючи Тебе Богом, кажучи на Тебе, що Ти Бог, Біг. Але Ти в своїй сутності - першопочаток.
   Ти завжди першопочаток, коли я спрямовую свою увагу на споглядання теперішньої миті і зливаюсь із Всесвітом, Світом.
   Я зосереджую увагу на теперішній миті, помічаю все: все те, що в мені, і все те, що поза мною, все те, що усередені, і усе те, що навколо. Від того бачу цей першопочаток.
   ПраБоже, Ти - першопочаток.
   Вшановую Тебе.
   ...
...
   ПраБоже. Знаємо. Ти ніяк і не називаєшся. Назва ПраБог - це умовність. На тебе ми часто кажемо скорочено: Біг, Бог, Боже. Але Ти поза усіляких назв. Ти над ними і маєш прояв, коли ми зосереджуємось і засвідчуємо все, що тепер, у теперішньому часі, у теперішній миті, засвідчуємо все, що в наших глибинах: спонукання, думки, почуття; засвідчуємо все, що зовні.
   Коли засвідчуємо все зразу, то до нас приходять осяяння, просвітлення, перетворення.
   То - Ти!
   ...
...
   ПраБоже. Ти - просвітлення. Дивлячись на своїх прадідів, які сповідують ПраБога, ми бачимо, які вони просвітлені. Вони знають Тебе, ПраБоже.
   Говорячи швидко і скорочено "Біг", "Бог", "Боже", вони мають на увазі Тебе, ПраБоже, бо вони зосереджені на усьому в теперішньому часі. Вони - зразок. Вони засвідчують свої спонукання у теперішньому часі й мають просвітлення.
   ...
...
   ПраБоже. Я спрямовую свою увагу на споглядання теперішньої миті. Зосереджуючи увагу на теперішній миті, помічаю все: як те, що в мені, так і те, що поза мною, як те, що усередені, так і те, що навколо.
   І Ти, ПраБоже, відкриваєшся, приходиш не як ім'я, назва, не як слова, а як осяяння, просвітлення, перетворення, як відчуття Вищого, Вишнього, Всевишнього.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Ми часто кажемо скорочено: "Біг", "Бог", "Боже". Але ми відчуваємо і розуміємо Тебе, ПраБоже. Більш того, ми відчуваємо і розуміємо те, що поза тією назвою: ПраБог.
   Кажучи "ПраБог", ми ще не отримуємо Тебе. Це тільки слово "ПраБог". Ми отримуємо тебе як реальність, коли зосереджуємось на теперішньому, засвідчуючи свої спонукання, засвідчуючи все, що навколо нас; засвідчуючи все у теперішньому часі.
   Шануємо Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Знаю. Ти поза усіляких облич, усіляких дій, усіляких слів, усіляких імен, усіляких поклонів, усіляких богів. Ти приходиш до нас, коли є зосередженість на теперішньому.
   Зосередитись на теперішньому, на всьому, що в наших глибинах: на спонуканнях, думках, почуттях; зосередитись на всьому, що зовні.
   Зосередитись на всьому, що тепер, зосередитись на теперішньому, сьогочасному.
   І Ти відкриєшся як осяяння, просвітлення, перетворення.
   Шануємо Тебе!
   ...
...
   Коли ми кажемо "Бог", то ми кажемо все одно про Тебе, ПраБоже. Ти і не ПраБог, бо ти над усілякими словами. Ти відчуваєшся в наших глибинах, у глибині нашої тиші.
   ...
...
   ПраБоже. В нашому храмі - тиша. Бо це мова, якою до нас звертаєшся Ти.
   Тиша - це та мова, якою Ти з нами розмовляєш.
   Тиша - це мова, якою говориш до нас Ти - ПраБоже.
   І ми Тебе відчуваємо.
   Стоячи і сидячи у храмі серед восьми каменів, ми слухаємо ту тишу, стаючи Тобою.
   ...
...
   ПраБоже. Кажуть, що Сонце - ПраБог всіх богів. Але і зірки небесні - це теж Ти. І саме небо - це Ти. Ти - Все, ВсеБог. Ти той світ, який буде в майбутньому заполоняти Всесвіт і який відчувається у теперішньому, у теперішній миті.
   Славимо Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБоже. В храмі я занурююсь в тишу. І в своїх глибинах цим радію. Своєю радістю я обіймаю все навколо в честь життя. А отже в Твою честь, ПраБоже. Бо Ти твориш життя.
   ...
...
   ПраБоже. В храмі я бачу тільки теперішнє. Свої бажання, мрії і наміри перетворюю в дійсність, відриваючи їх від себе через засвідчення своїх спонукань. Тоді я стаю простотою, а отже - досконалістю, як Ти, ПраБоже.
   ...
...
   ПраБоже. Кажуть, Сварог - Бог вогню, кажуть, що Він над усіма богами.
   А Він сам себе за бороду держить, і світ за нього держиться. Через це і є торкання Його до ПраБога.
   Славимо Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   ПраБог!
   ПраБоже. Ти - Род. А отже Ти БілоБог, Свентовид, Вишень.
   Ти - Род, а отже Ти ПершоБог, Вишній, Всевишній. Ти - Все, ВсеБог.
   Граючись словами, ми втрачаємо Тебе.
   Ми розуміємо і відчуваємо, що головний Бог - це Ти, ПраБог. Ти і ПершоБог, і Род, і Свентовид. Ти і той Сварог - Великий, Старий Бог, який прокидається на світанку. Але як ми не граємось словами, все ж розуміємо, що Ти, ПраБоже - Род, бо створив людський рід, даруєш життя людям, звірам, птахам. Ти - Род, бо Ти даєш родючий дощ, посилаєш людині Долю Щастя.
   ПраБоже - Ти Род, Вищий, Вишній, Всевишній, Предвічний Бог. Ти батько Сварожичів, Владика Світу. Коли в майбутньому у Всесвіті буде один тільки світ, то будеш Ти, ПраБоже.
   Роде ВсеБоже!
   ПраБоже!
   Але в храмі всі слова зникають. Настає тиша, настаєш Ти сам.
   Ти - Творець, Вседержитель. Але Ти - сама творчість і те, що можна держати.
   Ти - Род. Але Ти і Род і рожениця.
   Ти - розум. Але Ти світлий розум.
   Ти - просто Бог. Але Ти і Старий Бог, і Бог Богів, і СваБог, і ВсеБог. Вищий!
   Ми розуміємо, що це рівень слів.
   Усі слова зникають. І ми відчуваємо Тебе, відчуваємо те Безмовне. В тиші безмовності Ти присутній. Там нема ніяких облич, ніяких дій, ніяких слів, ніяких поклонів, ніяких богів, ніяких імен. Там відчуття Всесвіту, майбутнього світу всього, що є в теперішній дійсності. Тиша храму спонукає на це.
   ...
...
   ПраБог!
   ПраБоже. Знаю, що треба мати природний стан духу і не вживати те, що змінить цей стан; мати жалість і не вбивати живе; засвідчувати свої спонукання, думки, почуття; передавати ці знання іншим.
   О ПраБоже!
   Вшановую Тебе!
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Ти є в моїх глибинах як свідок моїх спонукань, думок, почуттів.
   Ти дивишся з глибин мого духу, з моїх глибин на мої ж спонукання, думки, почуття. І приходить осяяння.
   Своєю думкою я хочу тебе назвати. Нові люди назвали Тебе ПраБог. У них Бог і його прояви такі: БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог.
   Про тебе кажуть, що Ти ПраБог, СтароБог, Старий Бог. Але це все умовність. Ти Вище усілякої назви.
   Славлю Тебе, не називаючи!
   ...
...
   Коли я маю природний стан духу, жалість, засвідчую свої спонукання, думки, почуття, то до мене приходить те неймовірне осяяння, яке називають ПраБогом. Пам'ятаючи про таке подібне, нові люди, які вклонялись Богу і таким його проявам, як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог, дали назву - ПраБог.
   Коли я змінюю природний стан свого духу, не маю жалю до живого, то з моїх глибин ПраБог вже не дивиться і не свідчить мої спонукання, думки, почуття. І нема осяяння.
   Не змінюю свій стан.
   Маю жалість до живого.
   Свідчу, як тільки можу, свої спонукання.
   Славлю Тебе, ПраБоже!
   ...
...
   Все!
   Бачимо. Знаємо. Співаємо про Все.
   Все ніколи не розумілося, а відчувалося, шкірою відчувалося, відчувалося як Вище.
   Потім прийшло розуміння, прийшла назва Бог, ВсеБог, виникло язичництво.
   Але коріння - у відчутті.
   Ми це бачимо, відчуваємо.
   Славимо Все!
   ...
...
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог. Відчуваю Тебе, коли я єдиний з усім, що виникає в кожну мить, коли я - свідок, єдиний з усім, що свідчу.
   Свідчу все відразу. І Ти мені відкриваєшся як ВсеБог.
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог.
   Шаную Тебе.
   ...
...
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог. Нічого не бачу, бо я - все, що бачу. Я не бачу гору, бо я і є гора. Я не бачу поле, бо я і є поле. Я не бачу річку, бо я і є річка. Я не відчуваю землю, бо я і є земля. Нічого не бачу, не відчуваю, бо я - все, все, що бачу і відчуваю. Я - Все, як Ти, ВсеБоже.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   ПраБоже. Я і є увесь цей простір. Все в ньому виникає і все зникає. Я - та відкритість, що є просторовою. Все падає в мене і стає мною. Відчуваю єдність з усім і відкриваю Тебе в собі.
   Все. Ти ВсеБог, ПраБоже.
   Відчуваю Тебе так.
   Відчуваю як єдність всього.
   ...
...
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог. І це я відчуваю, коли не ототожнюю себе ні з чим, ні з якими речами і явищами, а ототожнююсь з ними всіма разом, відразу. І тоді відчуваю Тебе як ВсеБога.
   Відчуваю себе небом, морем. Єдиний з ними. Купаюсь в них. І зливаюсь з ними.
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог.
   ...
...
   ПраБоже. Ти - Все, ВсеБог. Я це відчуваю, бо я теж Все, Все, що є, увесь світ, який виникає кожної миті. Я єдиний з усім, що в мені, з усім, що поза мною навколо, з усім простором. Я і є цей простір.
   ПраБоже. Ти дороговказ, коли відкриваєшся мені як ВсеБог, бо тоді я зникаю як проблема.
   Шаную Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти ПершоБог, а отже і ВсеБог. Бо коли Все було Вперше, то нічого не було окремо. Все було Одне, Єдине.
   ПершоБог - ВсеБог, славимо Тебе!
   ...
...
   Все - це Перше, коли Все було Одним, Єдиним. В нім сила.
   Тому, Боже, кажуть, що Ти Вседержитель, сила-силенна. Але що Тобі держати, Боже? Ти Все, Все, що є. Ти - Перше. Це Все, Перше потім так і назвали - ВсеБог, або ПершоБог. Так назвали. ВсеБог. ПершоБог.
   Але в мені Ти відчуваєшся просто як Все, Все, що є Перше, Первинне.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Оце наше існування, наше життя. Існування і життя показують, що отаке можливе. Боже, Ти безмежна можливість Всього, Ти Все, ВсеБог. Відтвори Все добре і краще у нашому житті.
   Славимо Тебе, Тебе ВсеБога, ВсеБога Роду Людського!
   ...
...
   Коли відчувається Все зразу, то кажуть, що це Бог, ВсеБог, Великий Бог, Старий Бог, ПершоБог, ПраБог.
   ПраБог то Бог Богів, прояви якого ми бачимо як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог. Всі ті прояви є прояви одного - Бога, ПраБога.
   ...
...
   З кришталевої сльози, яку зронило Всевидяче Око у вічність, виникло Все.
   Ми у храмі, в колі з восьми каменів зроняємо сльозу у вічність і зливаємося з ПраБогом, з тим ПершоБогом, який Все, ВсеБог. Це Все ми відчуваємо шкірою і серцем, це Все йде з наших глибин, і піднімається вгору. Це ми відчуваємо. Коли ми це розуміємо, то потім кажемо про Верховного Бога, Небесного Бога. Ми кажемо: "Сварог, З Верху, Отець Світла". Але повертаючись до відчуттів Всього, ми відчуваємо те життя вічне, в якому усіляке розуміння відбивається далекою думкою, яка згасає у відчутті вічного.
   Ми в храмі, серед восьми каменів на всі сторони світу, як Все, зроняємо сльозу і стаємо вічністю.
   Славимо Все, ВсеБога, ПраБога!
   ...
...
   Бог ладом, Ладою створив усіляке існування. Він ПершоБог, ВсеБог. Він - Род. З нього почалось усе живе. І ми не вбиваємо те живе. Не вбиваємо, як тільки можна не вбивати. Вбиваємо, коли це живе вбило багато живого, йдучи проти усього Роду.
   Род, або ВсеБог - ПершоБог, Бог Всесвіту, Творець Вирію. Ми йдемо В Ирій. Ми зберігаємо все живе. Від того не відвертаємо увагу, засвідчуючи свої спонукання, думки, почуття. Від того забобони зникають і ми відчуваємо ту вічність, яка безсмертна. Ми і є те безсмертя.
   Славимо Род, ВсеБога!
   ...
...
   Род - ВсеБог, ПраБог, Творець людського роду, який в нас і поза нами. Род породив Всесвіт, який ми відчуваємо, знаходячись у храмі, в колі восьми каменів. Ми відчуваємо всією своєю шкірою, відчуваємо Все, Все зразу, зроняючи сльозу і породжуючи світи, як це колись зробив ПраБог.
   Славимо Род!
   Славимо ВсеБога!
   Славимо ПраБога!
   Славимо Все як Одне!
   Відроджуємось у віках!
   ...
...
   Те, що я кажу, казав мій дід. А йому казав його дід. І так до найпрадавніших часів, до часів Кам'яної Могили. Дід казав, що треба відчувати те, що не можна вживати їжу, або напої, які змінять стан. Казав, що не можна вбивати живе, а мати жаль; принаймні як можна менше вбивати, з'їдаючи вбите, не переїдати, але і не вбивати себе як живе, недоїдаючи. Казав, що треба зосередитись на Всьому зразу, відчуваючи це Все своєю шкірою, бачити, Дивлячись і Дивуючись, коли в голову приходять думки, почуття, спонукання, не затримувати їх і не гнати від себе. Разом з однодумцями цим займатися, коли сонце над головою в якийсь день. І тоді відчувається можливість життя вічного. Принаймні можна пережити це і відчути життя вічне.
   Боже. Я роблю те, що казав мені мій дід. І я відчуваю те Все, відчуваю безмежну можливість.
   Славлю Тебе, ВсеБога!
   ...
...
   Зосереджуюсь на всіх відчуттях, на відчуттях Всього.
   І мені явлене Все.
   Концентруюсь.
   Концентруюсь на Всьому.
   Все!
   Славлю Все, ВсеБога!
   ...
...
   Через свідотство своїх спонукань я відчуваю Все, відчуваю ВсеБога.
   Засвідчуючи свої спонукання, думки і почуття, я відчуваю Все, що навколо, зливаюсь зо Всім. Але Все - це і є ВсеБог.
   Славлю Все, ВсеБога!
   ...
...
   Вище. Воно Все. Воно нічого не каже.
   Воно відчувається в мені.
   Відчувається те, що не можна міняти свій стан, не можна вживати те, що змінює його.
   Відчувається те, що не можна вбивати живе ні словом, ні ділом, бо іншому живому боляче.
   І це я відчуваю.
   Я відчуваю, що треба засвідчувати свої спонукання, треба пильнувати, спостерігати, споглядати свої думки і не йти за ними, залишаючись собою.
   Відчуваю те, що треба передавати ці знання іншим задля життя вічного.
   Славлю Вище!
   Славлю Все!
   ...
...
   Ми діти природи. А Ти - Все.
   Потім на тебе скажуть "Бог", "ВсеБог", "ПраБог". Але Ти - Все.
   Коли Все, то нема нічого неможливого. Отже Ти можеш відродити нас мільйон мільйонів разів. Це безперечно маломожливе. Але для Тебе можливе. І ми відчуваємо це і виконуємо Твої заповіді. Відчуваємо, що не можна міняти свій стан і вживати те, що змінює його. Відчуваємо, що не можна вбивати живе. Відчуваєм біль іншого. Засвідчуємо свої спонукання, думки, почуття, спостерігаємо їх, пильнуємо і споглядаємо їх.
   Славимо Тебе, Боже, ПраБоже, ВсеБоже!
   ...
...
   Боже. Відчуваю, що слово "Бог" - це Твоя умовна назва. Ти Вище, Вищий, Вишній, Всевишній. Ти - безмежні могутність і сила. Ти - безмежні міць і можливість. І це треба відчувати.
   Я відчуваю, що не можна порушувати Твої заповіді, бо не буде життя вічного. Від Тебе це моє відчуття.
   Славлю Тебе!
   Ти Вищий!
   Ти Все!
   Потім скажуть про Тебе: "Бог", "ПраБог", "ВсеБог".
   Твої прояви - Сонце і Дощ. Потім скажуть, що це - ДажБог. Твої прояви - це Вітри. Потім скажуть - це СтриБог. Твій прояв - Вогонь. Потім скажуть, що це - ОгнеБог. Твій прояв - це спекотне Літо. Потім скажуть, що це - КупалоБог. Твій прояв - це Осінь, коли з дерев спадає листя. Потім скажуть, що це - МироБог. Твій прояв - Лад. Потім скажуть, що це - ЛадоБог. Твій прояв - це холодна Зима. Потім скажуть, що це - КолядБог. Твій прояв - усе Чорне. Потім скажуть, що це - ЧорноБог. Твій прояв - усе Біле. Потім скажуть, що це - БілоБог. Ти - це вічний теперішній час всього. Потім скажуть, що Ти - це ПраБог. Але Ти - це Все. Потім скажуть, що Ти - ВсеБог. Я Тебе відчуваю як Все, зосереджуюсь на Всьому відразу. Від того і відчуваю.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Знаю. Споконвічні слова Бога - це навіть не слова, не знання. Це відчуття. Відчуття не міняти свій стан, не вбивати живе, засвідчувати свої спонукання, передавати ці відчуття іншим задля життя вічного.
   Боже. Я відчуваю, що не можна міняти свій стан, не можна вбивати живе, треба засвідчувати свої спонукання, треба передавати ці відчуття іншим і життя вічне буде.
   Боже. Від Тебе - ці відчуття.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Споконвічні слова Бога це навіть не слова. Це відчуття: не вбивай живе...
   А якщо воно на тобі паразитує, то воно вбиває тебе як живе. Тому потрібен спротив. І я роблю цей спротив заради життя вічного. І славлю Бога.
   ...
...
   Боже. Розумію. Якщо ти комара не вбиваєш, а він висмоктує з тебе кров, то ти вбиваєш себе як живе. А не можна вбивати живе за заповіддю. Тому якщо з тебе п'ють кров, то вбивай кровопивця задля життя, свого життя, життя побратимів, задля живого взагалі, з якого паразити п'ють кров.
   Боже. Славлю Тебе!
   ...
...
   Усе дає тобі відчуття, що не можна. Відчуваєш: не можна вбивати живе.
   Ти - живе. І тебе вбивають. Якщо ти не будеш вбивати, то тебе в'бють. Але не можна, щоб тебе теж вбивали. Ти - живе. А не вбивай живе! І треба зупинити вбивство тебе як живого. І ця зупинка потребує вбивства того, хто тебе вбиває.
   Діяти за відчуттями.
   Славити Все, ВсеБога, ПраБога!
   ...
...
   Знаю. Є Вище, Вищий, Вишній, Всевишній. Він - у відчуттях.
   Він не творив ніякого світу. Бо Він і є цей світ. В цьому світі постійно щось твориться, твориться добре і погане. Але Вище як Все це - є безмежна можливість. Вона може нас створити в безмежній кількості раз.
   Ми славимо це Вище всім серцем!
   Славимо Тебе, Вище!
   ...
...
  
   Боже. Твої заповіді я не знаю; я їх відчуваю.
   Відчуваю, що не можна вживати те, що змінить мій стан.
   Відчуваю, що не можна робити іншому боляче, вбивати іншого.
   Відчуваю, що зосередження на Всьому, засвідчення, пильнування, спостереження і споглядання цього Всього перероджує мене і просвітлює.
   Відчуваю, що передаю ці свої відчуття іншим задля життя вічного.
   Боже. Ти ВсеБог, Все можеш.
   Вклоняюсь Тобі!
   ...
...
   Боже. Бачу. Бачу, що знання Твої як відчуття.
   Так. Бачу, що споконвічні слова Бога, це навіть не слова. Це відчуття, що не можна вживати те, що змінить стан. Це відчуття, що не можна вбивати живе. Але якщо воно на тобі паразитує, то воно вбиває тебе як живе. Тому потрібен спротив. І я роблю цей спротив заради життя вічного.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог. Ти створив Ирій - безмежне море свободи.
   Я звільнився від усього хибного, від усіх недоліків.
   Я став вільним морем. Я став Тобою, Ирій.
   Боже. Ти спас мене.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти кажеш, що "Не вбивай живе". Але якщо воно, це живе, на тобі паразитує, то воно вбиває тебе як живе. Тому потрібен спротив. Я роблю цей спротив заради життя вічного.
   Є безумовно час, коли я припиняю усілякий свій прояв. Тоді я зливаюсь з усім, що є на білому світі. І я відчуваю Тебе як ВсеБога.
   Але є час, коли я роблю прояв. Тоді я роблю спротив заради життя вічного. Все - заради життя вічного.
   Боже. Ти - безмежна можливість. Ти - можливість життя вічного. Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти на рівні відчуттів, що не можна вживати те, що змінить стан, не можна вбивати живе, робити живому боляче, а треба свідчити свої спонукання, думки, почуття, пильнувати за ними, спостерігати і споглядати їх, щоб бути собою, володіти собою і світом, стверджуючи і передаючи Твої заповіді іншим.
   Я відчуваю те, що від Тебе, Боже.
   І славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти Вище.
   Але це і не називається. Це відчувається. Відчувається, коли не хочеш вживати те, що змінить стан. Відчувається, коли не хочеш робити іншому боляче. Відчувається, коли концентруєшся і зосереджуєшся на маленькій крапельці, зливаючись зі всім Всесвітом.
   Коли відсторонююсь, то повертаюсь до всього цього.
   Ти - Все.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти створив Ирій - широке море. То свобода, воля, звільнення від усіх недоліків. Досконалість.
   Боже. Ти Та Доля, коли немає недоліків.
   Твій Ирій відтворився у Орії, у Арії.
   Ти є безмежність можливого.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Нема нічого неможливого. Відчуваю це. Відчуваю, що Твої заповіді штовхають маломожливе зробитись більш можливим, без хиби, без недоліків.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ми обожнюємо такі Твої прояви як сонце, вода, небо, земля, вітер, дерева, трави, птахи, каміння. Ми вклоняємося всім цим Твоїм проявам, адже за ними стоїть Твоя неосяжна сила, Твої безмежні можливості. Нема нічого неможливого. І потойбічний світ може бути справжнім життям. Все може бути.
   Боже. Ми знаємо: Ти - Все. Коли Все, то для цього Всього нема нічого неможливого.
   Ми славимо тебе, Боже.
   Нема нічого неможливого.
   Але є маломожливе, малоймовірне. Тому ми виконуємо Твої заповіді, збільшуючи можливості, ймовірності.
   Славимо Тебе!
   ...
...
   Міць і Безмежна Можливість як уся Сила, що Є - це Ти, Вищий. Вклоняюсь Твоїм проявам - сонцю і дощу, вітру, вогню, ладу, усьому білому і чорному. Тебе потім назвуть Богом, ВсеБогом. Твої прояви теж назвуть. Сонце і дощ назвуть ДажБогом. Вітер назвуть СтриБогом. Вогонь назвуть ОгнеБогом. Лад буде ЛадоБог. Біле і чорне будуть БілоБог і ЧорноБог. Але Твоя Міць поза всіляких назв. Вона розквітає в мені. Твоя Безмежна Можливість - поза всяких означень. Вона говорить мені, що все можливе і нема нічого неможливого. Але є маломожливе. Тому я виконую твої заповіді, збільшуючи можливості для себе і для інших. Не міняю свій стан і не вживаю те, що може змінити його. Не вбиваю живе. Засвідчую свої спонукання, думки і почуття, пильнуючи, споглядаючи і спостерігаючи їх. Приходячи до храму, я засвідчую все, що є навколо, і все, що виникає в мені, в моєму внутрішньому світі. Всі світи зливаються і я відчуваю Тебе Вищого, Всевишнього.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Знаю. Нема нічого неможливого. Але є маломожливе, малоймовірне. Цю малу можливість я розширюю, виконуючи Твої заповіді, Боже.
   Сподіваюсь малу ймовірність зробити великою.
   Боже. Ти Все, ВсеБог. А отже Ти безмежна можливість.
   Славлю Тебе!
   Мить одна і простір весь безмежний. Мить одна і вічність як одне.
   То постають в мені.
   Славлю Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог, все, що є.
   Коли я засвідчую Тебе, засвідчую, зосередившись і сконцентрувавшись на всьому, що є, засвідчую також свої думки і почуття, то бачу, що іноді я відвертаюсь, відхиляюсь і відриваюсь від цього. Але, Боже, я розумію, що коли я це бачу, то маю ознаку того, що є поглиблене свідчення і я іду до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Коли крапелька, на якій я зосереджуюсь і увесь Всесвіт навколо зливаються в одне, то я відчуваю Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Я відвертаюся, відхиляюся, відриваюся від свідчення всього, що є, від своєї концентрації на цьому усьому.
   Але коли я це помічаю, то знаю, що у мене було поглиблене засвідчення своїх спонукань, думок, почуттів, і тому у мене буде більше можливостей відродитися. Знаю, що йду до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Я помічаю, що відвернувся, відхилився, відірвався, коли зосереджувався на всьому, що є, коли свідчив свої спонукання, думки, почуття.
   Але і від того я радію, Боже. Адже це ознака того, що були поглиблені зосередження і засвідчення; і я наблизився до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Знаю. Знаю, що коли зосереджуюсь і концентруюсь на усьому, що є, коли починаю засвідчувати свої спонукання, думки, почуття, знаю, що буду відвертатися, відхилятися, відриватися від того, на чому зосередився, сконцентрувався.
   Але, Боже, я знаю і те, що фіксація мого відхилення, відвертання, відривання є ознака поглибленого засвідчення, і я іду до Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог, коли я все засвідчую; а отже засвідчую і свої спонукання, думки, почуття, то Ти відкриваєшся в мені своєю незмінністю. Ти те, що не змінюється. Не змінюється всюди. Не змінюється в мені. Ти вічний, безсмертний.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти - Все. Потім скажуть: "ВсеБог". Ти Все, що є взагалі, Все, що буде колись. Твоя можливість безмежна. Ти можеш відродити увесь людський рід.
   Ти - Род.
   Ти - Все.
   Коли я концентруюсь, зосереджуюсь на всьому, то відчуваю Тебе, Боже, відчуваю в своїх глибинах.
   Твої прояви як Дощ, Сонце, яке потім назвуть ДажБог, Вітер, який потім назвуть СтриБог, все чорне, яке назвуть ЧорноБог, все Біле, яке назвуть БілоБог, але в мені все це одне, єдине.
   Ти - Все, Один, Єдиний. Ти робиш мене єдиного, коли я концентруюсь, зосереджуюсь.
   ВсеБог!
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог. У Тебе безмежні можливості. Ти можеш усе через припинення неправильного росту.
   Завмираю, припиняючи неправильний ріст.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти - ВсеБог. Твої прояви як ДажБог, СтриБог, БілоБог, ЧорноБог, ОгнеБог, КупалБог, МироБог, ЛадоБог не існують самі по собі. Тому коли я концентруюсь на всьому, зосереджуюсь на всьому, що є, то відчуваю в собі Тебе, Боже.
   Славлю Тебе!
   Славлю Тебе, ВсеБог!
   ...
...
   Боже. Ти - ВсеБог, все, що є. І можливості твої безмежні. Ти можеш відродити безсмертя душі, відродити життя вічне.
   Ми виконуємо Твій заповіт - як тільки можемо.
   Вклоняємось Тобі, Твоїм безмежним можливостям. Бо Ти - це те все, що є, що коли-небудь може бути. Ти ВсеБог. Ми концентруємось і зосереджуємось на всьому, що є. І відчуваємо Тебе.
   Славимо Тебе, ВсеБога!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог, з нами Ти, старший родич, Всевишній. Своєю природою Ти вписав нас у свій Род. Ти все, що коли-небудь буде у майбутньому. Твоя можливість безмежна.
   Відроди рід людський, відроди.
   Славимо Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Ти - ВсеБог. Ти все, що є, і все, що колись буде. Ти все, що існує і не існує. В тому Твоя незмінність. Цю незмінність я знаходжу в собі, коли засвідчую свої спонукання, думки, почуття, коли концентруюсь на усьому, що є. Від того знаходжу ту незмінність. Від того отримую Долю, від якої зникають всі недоліки.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти ВсеБог, все що є, все, що коли-небудь буде в майбутньому. У Тебе безмежна можливість.
   Ти маєш можливість відродити все що завгодно. Відроди героїв. Вони віддали своє життя за нове, більше життя, за життя, за лад, за Живу, за Ладу.
   Славимо Тебе, Боже!
   ...
...
   Боже. Знаю. Знаю те, що заповіді Бога, а точніше ВсеБога ми не можемо виконати досконало.
   Можна тільки старатися, наближаючи до себе ВсеБога, у якого можливість безмежна, а отже і можливість відродити нас.
   Славимо Тебе, ВсеБог!
   ...
...
   Боже. Через мале зливаюсь з великим, Всесвітом; зливаюсь з Всесвітом. Концентруючись на малій крапельці, зливаюсь зі всім; із ВсеБогом.
   Славлю Тебе, Боже!
   Славлю Тебе, ВсеБоже!
   Можливості Твої безмежні. Дійсність говорить про твої можливості.
   Ти все можеш.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Бачу, що достовірність і вірогідність мого існування цілком певні. Моє існування вже є можливість такого.
   Певне моє існування говорить про те, що таке можливе.
   Боже. Ти ВсеБог. Твої можливості безмежні й ти можеш відродити моє існування після того, як я відійду в потойбіччя, відродити знову і знову.
   Славлю Тебе! Виконую всі Твої заповіді.
   ...
...
   Боже. Знаю. Треба зосередитись на всіх відчуттях, на всіляких відчуттях. І Ти відкриєшся.
   Ти - можливість.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Концентруюсь, зосереджуюсь на усьому, що навколо, на усьому, що в мені, засвідчуючи свої спонукання.
   І Ти мені відкриваєшся, Боже.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Ти Один. Ти ВсеБог. Твої прояви: і ДажБог, і СтриБог, і БілоБог, і ЧорноБог, і ОгнеБог, і КупалоБог, і МироБог, і ЛадоБог.
   Але Ти Один, ВсеБог з безмежною можливістю.
   Ти ПраБог.
   Славлю Тебе!
   ...
...
   Боже. Повинне все залежити від мене. Тому я зосереджуюсь на відчутті Всього, Всього взагалі, що в мені й що поза мною. І всі мої спонукання пропадають. Я вільний.
   Славлю Ирій - широке море свободи, того прояву Бога!
   ...
...
   Відчуваю, що буде погано -
   І мені, і всім на планеті.
   Прокидаюсь я вранці рано:
   До роботи стаю на злеті.
   Полечу, полечу над світом.
   Може, взимку, а може, літом.
   До зірок полечу. Спасіння! -
   То моє первородне насіння.
   Ризикований мій політ,
   Але зоряний вабить світ.
   ...
...
  

[ПИСЬМО. 2018. БЕРЕЗЕНЬ]

  
   ...
...
   [Природа як священне, сакральне самодостатня. І людина може ставати такою ж самодостатньою. І це Бог. Бог - це Все, ВсеБог.]
   ...
...
   [Бог - Багатство. Бог - це Доля Багатства, Доля, що ховає недоліки.
   Доля Багатства, що ховає недоліки (Ригведа), має прояв у людині. Коли недоліки сховані, то проявляється Божественне, тобто досконалість. Бог є досконалість. Це певний стан. Стан досконалості. За компенсаторними механізмами у людини стан з недоліками змінюється на стан, коли ці недоліки приховані, і має прояв досконалість, тобто Божественне. Цей стан досконалості, або Божественності відчувається як безсмертя, як життя вічне, коли смерть уявляється як неможливість (В. Джемс), коли нема ніякого страху.
   Бог - це щось вище, неймовірне. Це вища сила, міцність. І тому з самого початку ця сила не мала ніякої назви. Просто говорили: "Вищий", "Вишній", "Всевишній". В Рігведі це Вішну. Назвою грались. Вища сила - поза усілякої назви. Вона відкривається в людині поза усіляких слів.
   Вище спочатку розуміли як Див, тобто стан сонячного яскравого неба, коли присутні ДИВлення, ДИВування. Слово "Див" арії несли з Балтійського моря на південь, в степи Північного Причорномор'я. В степах Північного Причорномор'я Вище розуміли як Ладо, коли в родині лад, між людьми лад, в серці лад. Тому співають: "Ой, Див, Ладо". Співають рівновагу, гармонію. Арії, а точніше протоарії, несли Вище, Вищу силу як Див до Індії й Ірану. Назвою "Див" грались. Вона перетворювалась і в хибне. Наприклад, у аріїв зороастрійців. В Індії Див перетворився в Девів. В Індії Вище перетворилось у Вішну. Там виникло розуміння Вищого як Бхага. "Бхага" (або "Бага") було присутнє і у Святому Письмі Авесті зороастрійців, іранських аріїв. Ці арії, або скіфи, які пішли до Індії й Ірану з Північного Причорномор'я, а потім повертались назад, принесли з собою слово "Бага", яке в Північному Причорномор'ї перетворилось у слово "Бог".
   Ирій - небесна вода. Бог породжує Ирій, порождує небесну воду в світі й у душі людини як стан досконалості, стан безсмертя.
   Джерела: Джемс В. Многообразие религиозного опыта. - СПб.: Андреев и сыновья, 1993. - С. 306; Ригведа: Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258.]
   ...
...
   [Слово "Бог" виникло від слова "Бхага", яке фігурує у Ведах, від слова "Бага", яке фігурує в Авесті. Арії, які пішли з Північного Причорномор'я в Індію й Іран і вплинули на виникнення індуїзму і зороастризму, мали в Святому Письмі Веда (Ригведа) і Авеста такі слова, як "Бхага" і "Бага". Але багато аріїв поверталось з Індії й Ірану назад у Північне Причорномор'я. Це скіфи. Скіфи і принесли в Північне Причорномор'я такі слова, як "Бхага" і "Бага". З цих слів і утворилось слово "Бог". В деякому обрядовому фолькльорі співають "Біг". Бхага, Бага, Бог, Біг - є слова одного походження, арійського.
   Арії зороастрійці вплинули на семітські народи, на їх Святе Письмо Тору і Біблію. Але вища сила семітів в їх Святому Письмі значиться як Єлохім, Ієгова, Саваоф. Слово "Бог" в їх Святому Письмі - від аріїв. Бог - це Багатство, доля багатства, яка приховує недоліки (Ригведа). Цю долю багатства приносили і богам, таким як Індра, і вони ставали досконалими. Коли приховуються недоліки, то людина стає досконалою, переживає стан досконалості.
   Джерела: Ригведа: Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258.]
   ...
...
   [Вище в доязичницькій народній вірі не мало назви. Не мали назви і його прояви, такі як ДИВлення-ДИВування, Лад. В язичництві Вище, або Вишній, чи Всевишній вже значиться як Бог, а його прояви теж звуться як божества, Див, Ладо. Дивлення і Дивування перетворюються в такий прояв Бога як Див, а Лад перетворюється в такий прояв як Ладо.]
   ...
...
   [Народна віра. Народна віра сповідує віру життя. Тут людина народжується від любові і кохання. І це щастя. Народжується дитина. Дитина розвивається і радіє життю, реалізує свій потенціал. Людина продовжується в своїх дітях, передає своє найкраще дітям. Цим твориться вічне життя, життя вільне. Творець і творіння є у всьому. Ми є діти Бога і самі творці.
   Народна віра - це доязичництво. У доязичництва Бог в своїх проявах - це Вогонь (потім у язичників - це Сварог), Датель буття (потім у язичників - це ДаждьБог), Вода (потім у язичників - це Дана), Вітер (потім у язичників - це СтриБог). Прояв Бога - це і БілоБог, і ЧорноБог.
   Ми - діти Бога. Наша віра - це віра в торжество життя. Ми не раби Божі. Ми - діти Бога, його частинки.]
   ...
...
   [Знаки-письмена Кам'яної Могили. Є три знаки.
   ХРЕСТ. ХРЕСТ - це перекреслення. Символічна заборона. Заборона на зміну стану. Символічне закреслення вживання того, що заспокоює або стимулює людину.
   АНТРОПОМОРФНЕ ЗОБРАЖЕННЯ. АНТРОПОМОРФНЕ ЗОБРАЖЕННЯ символічно зображує живе, що його не можна вбивати.
   РЕШІТКА. РЕШІТКА - це символ того, що людина саджає себе за решітку постійної практики засвідчення себе, своїх спонукань, думок, почуттів кожну хвилину свого життя.]
   ...
...
   [Слова Доязичницької народної віри (Не міняй свій стан; не вбивай живе; засвідчуй свої спонукання; передавай ці знання іншим і життя вічне буде) мають прояв у всілякому Святому Письмі. У Ведах. В Авесті. В Тріпітаці. В Дао де цзін. В Торі. В Біблії. В Корані. Там є слова від Бога і слова від мудреців, пророків. Все це Святе Письмо приймає.
   У Доязичництві Бог і не називався. Це сила, яка вища, за усілякі назви. Потім почали казати "Вищий", "Вишній", "Вішну". З часом з'явилися назви "Бог", "Біг". Це від таких слів, як "Бхага", "Бага", "Бга". Але Божественна сила Вища і назви не потребує. Вона самодостатня.]
   ...
...
   [Розкладалося вісім каменів по колу, на всі сторони світу.
   Потім в інші часи між вісьма каменями ставились ще камені. І це було капище. Виникло язичництво. Але вісім каменів по колу - це був первинний храм. На цьому місці сповідали Споконвічні знання Бога. Ці знання не можна виконати досконало. Наприклад, "Засвідчуй свої спонукання". Неможливо засвідчувати свої спонукання весь час, кожну мить. Людина відволікається, відвертається, відхиляється, відривається, спокушається, зваблюється. Тому в храмі Споконвічного знання Бога протягом години, коли сонце в зеніті, опівдні, після того, як три рази повторили Споконвічні знання Бога, починають поглиблено засвідчувати свої спонукання. Поглибленість - це і є сутність богослужіння. Людина очищується, просвітлюється, преображається і може доторкнутися до Бога. Поглибленість значиться, коли ми фіксуємо, що відвернули свою увагу від того, на чому зосередились.]
   ...
...
   [Коли ти засвідчуєш свої спонукання, вони не реалізуються; ти їх засвідчуєш.
   А коли реалізуються спонукання, ти їх не засвідчуєш.]
   ...
...
   [Вісім каменів по колу - це ФУНДАМЕНТ храму.
   Потім між вісьма каменями ставились ще камені - це КАПИЩЕ язичницьке.
   Можна бути НЕЗГОДНИМ зі мною, але богослужіння подібне до медитації, а медитація - корисна, і ви не втратите час, якщо побудете на богослужінні.
   Сповідуються Споконвічні знання Бога. Їх не можна виконати ДОСКОНАЛО.
   Наприклад, "Засвідчуй свої спонукання". Неможливо засвідчувати увесь час, кожну хвилину свого життя. Людина відволікається, СПОКУШАЄТЬСЯ, зваблюється.
   Тому проводиться богослужіння як ПОГЛИБЛЕНЕ засвідчення своїх спонукань, думок, почуттів. Ми думки не женем від себе. Ми їх засвідчуємо.
   Це ОЧИЩУЄ.
   І виникає МОЖЛИВІСТЬ пережити стан життя вічного, стан безсмертя, стан Бога. А це ШАНС, ЗАПОРУКА того, що таке буде після нашого життя на цій землі.]
   ...
...
   [Не можна сказати, що слова Бога, які народились у людей в степах Північного Причорномор'я, ніде більше не виникали. Але частина арійських племен, які жили в степах Північного Причорномор'я, пішла до Індії й Ірану, поселилась там і вплинула на тих людей, які жили в тих місцях.
   Арії пішли туди, відкіля прилітають ириці, прилітають птахи, пішли і понесли знання Бога. Ці знання мали вплив. Хоча знання Бога народжуються всюди. Але не всюди вони мають значний прояв. Буває, що до цих знань зовсім не прислухаються. Але з часом приходять все нові й нові пророки і поновлюють вплив цих знань. Іноді пророків не розуміють і розпинають на хрестах, як це було з Ісусом Христом. Іноді до пророків прислухаються. Але коли вони перестають впливати, йдуть із життя, то люди беруться за старе і забувають споконвічні знання Бога.
   Так було із Заратуштрою. Він повернув людей до Божественного, нагадав їм про це Божественне. Він нагадав їм про те, що не можна вживати хаому, тому що вона змінює у людини її стан, тобто має наркотичний вплив. Також він нагадав людям про те, що не можна займатися жертвоприношенням і вбивати тварин. Але коли Заратуштра пішов із життя, то люди знову почали вживати хаому і навіть присвятили цьому молитву. Вони також повернулись до жертвоприношення.
   Хоча все це - духовна сфера і тому всі ці ритуальні процедури проводяться символічно, а не реально. Символічно п'ється хаома, символічно приносяться жертви. Тварини вбиваються символічно.]
   ...
...
   [Святе Письмо різних релігій за формою дуже відрізняється, написане різними мовами. І не тільки форма, але і сутність усілякого Святого Письма різна. Її висловлювали різні мудреці й пророки на різних мовах. Такі Святі Писання як Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран мають свою особливість. Їх сутність своєрідна, неповторна. Але сутність, яка торкається Бога, одна і та сама у всілякому Святому Письмі. Адже Бог Один, Єдиний, Абсолютний.
   Сутність знаходиться у первинних, споконвічних знаннях Бога. Це: "Не міняй свій стан, не вбивай живе, засвідчуй свої спонукання". В різних Святих Писаннях різних релігій ці заповіді представлені по-різному, своєрідно. Але суть їх одна і та ж сама. Тому усіляке Святе Письмо слід сприймати як продовження первинних, абсолютних слів Бога.]
   ...
...
   ["Вищий стан свідомості" містика та митця (гносеологічний аспект).
   Постановка проблеми зводиться до того, щоб знайти подібність у істинах про "вищий стан свідомості" містика та митця на сучасному етапі.
   Аналіз досліджень і публікацій показав наявність певних істин з цього приводу. Істини подібності стану містика і митця пов'язані з руйнуванням ілюзій (Юлия Кристева), з руйнуванням помилок розуму (Ц.-Б. Бадмажапов).
   Мета дослідження полягає в тому, щоб розкрити суб'єктивний фактор в істинах про явище "вищого стану свідомості" містика і митця, про подібність цього стану в містицизмі й мистецтві.
   Виклад основного матеріалу. Філософія пізнання (або теорія пізнання, або гносеологія) визначає закономірності й закони, за якими людина виробляє об'єктивно істинні знання про об'єктивно і реально існуючий світ. Але об'єктивно істинні знання про глибоко суб'єктивний стан містика і митця, такий стан, як "вищий стан свідомості", потребують певної статистики, коли ми можемо фіксувати подібність тих чи інших характеристик проявів на великій площині автобіографічних документальних матеріалів.
   Збираючи автобіографічні документальні матеріали про творчі стани містиків і митців, про стани, які ми іменуємо як "вищі стани свідомості", треба враховувати той факт, що самі містики і митці фіксували свої певні стани як вищі, стани, вище за які нічого взагалі нема. Це й послуговує нам орієнтиром фіксувати певні стани як "вищий стан свідомості".
   Теорія пізнання розглядає як донаукове, так і наукове пізнання світу, займається вивченням досвіду того, як вести наукові дослідження. Теорія пізнання вивчає досвід того, як проводяться наукові дослідження. Також теорія пізнання досліджує відношення знання людей до об'єктивної реальності, до того, як той чи інший закон існує в дійсності об'єктивного світу. Закон же з приводу "вищого стану свідомості" містика і митця - це постійне повторювання певних характеристик у великому документальному матеріалі. На базі цієї документалістики, де постійно повторюються певні характеристики "вищого стану свідомості", можна говорити про об'єктивність істин.
   Перша характеристика "вищого стану свідомості", яка подібна як у містика, так і у митця - це процес руйнування істин, які вже існують у людини, в її свідомості. В містицизмі взагалі існує центральний символ - це смерть як знак для досвіду, який порушує попередні структури свідомості (С.С. Аверинцев). Це порушення є невід'ємною частиною творчого процесу. Коли у людини в її свідомості твориться нове, то обов'язково порушується старе, порушується застаріле, яке віджило своє. Процес руйнації відбивається у відчуттях певного стану, "вищого стану свідомості". Це відчуває не тільки містик, але і митець. Процес руйнації відбивається не тільки в суб'єктивних станах митця. Він відбивається взагалі в мистецтві як культурному напрямку. Особливо музика прагне руйнації, руйнації усілякого роду, вгасання, злому (Жиль Делёз, Феликс Гваттари). Але не тільки музика, а й живопис передає процеси руйнації. Руйнація ілюзій перетворюється в красу, що особливо чітко відчувається в жіночих портретах (Юлия Кристева). Митець відображає руйнацію не просто ілюзій в собі. Він відображає їх руйнацію в самій культурі. В цьому відношенні лірика не стільки виражає відчуття поета, скільки робить поезію митця зброєю, яка руйнує культуру (Джонатан Каллер), руйнує її ілюзорні істини.
   Метод теорії пізнання. Тут метод розуміється як ідеальне відтворення людським розумом тих чи інших явищ у певних категоріальних системах, у структурних комплексах категорій. Те, що стосується "вищого стану свідомості", то руйнацію можна вважати важливою категорією, яка обов'язково повинна вписуватись у категоріальні системи, в структурні комплекси категорій.
   Теорія пізнання розглядає процес пізнання, виявляючи оптимальні шляхи щодо отримання об'єктивної істини. Тут без розуміння процесів руйнації, які супроводжують прояв "вищого стану свідомості", не можна отримати об'єктивну істину.
   Теорія пізнання систематизує знання, обгрунтовує їх розташування в категоріальних структурах. В цій систематизації знань, розташуванні їх в категоріальних структурах категорія руйнації обов'язкова, якщо ми хочемо побачити подібність "вищого стану свідомості" містика та митця.
   Теорія пізнання формулює критерії істини. Вона визначає як, яким чином використовувати істини на практиці. Стосовно "вищого стану свідомості", який подібний у містика і митця, розуміння практики пов'язується так чи інакше з нерухомістю. Тут думка і дія стають єдиним цілим (Джон Кабат-Зинн). Але у високому ступені свого прояву "вищий стан свідомості" супроводжується нерухомістю. Людина стає нерухомою. Ще прадавня індійська психологія знала чотири стани свідомості: не спання, сон без сновидінь, сон зі сновидіннями і "каталептична свідомість" (Мирча Элиаде). "Каталептична свідомість" як четвертий стан - непромовний, розчинення проявленого світу, яке приносить щастя, не подвійне (Упанишады). Про цей четвертий стан як "вищий стан свідомості" говорять міфологія, релігія і містика. Фіксується бездіяльний небесний бог (Мирча Элиаде, Ион Кулиано), коли обличча бога залишається спокійним, безтурботним і нерухомим (Джозеф Кэмпбелл). Хоча ця нерухомість зовсім не означає пасивність. Так, арійський Бог Див - це квазіпасивність, пасивність вигадана, несправжня (Ж. Дюмезиль). В житті людини "вищий стан свідомості" має прояв активний при тілесній нерухомості. Так, наприклад, Сократ стояв цілих двадцять чотири години, не рухаючись з місця (Отто Вейнингер). Але це не була пасивність, не був сон. В цей час у ньому руйнувались ілюзії.
   Категорії теорії пізнання. Категорії теорії пізнання - це суб'єкт пізнання, пізнавальні здатності суб'єкта (відчуття, сприймання, уявлення, мислення, розум), об'єкт пізнання, пізнавальна діяльність як застосування пізнавальних здатностей для осягнення істини, знання (теоретичні й практичні знання), істина як мета пізнавальної діяльності, досвід як практика, яка навантажена індивідуальними і суспільно-історичними особливостями. Відносно "вищого стану свідомості", подібного і у містика і у митця, всі ці категорії обов'язково пов'язуються з категоріями руйнації і нерухомості.
   Сенсуалізм. Сенсуалізм в теорії пізнання - це коли перевага надається чуттєвим пізнавальним здатностям, коли відчуття вважаються єдиним джерелом знань. Для дослідження "вищого стану свідомості" чуттєві пізнавальні здатності можна вважати головними, адже з цього приводу відходити від дійсності в глибоке теоретизування небезпечно, тому що можна отримати істини далекі від реального стану речей. Потрібно зіставляти і порівнювати документальні свідчення містиків і митців.
   Емпіризм. Емпіризм в теорії пізнання - це коли вважається, що чуттєвий досвід відіграє головну роль у творенні нових знань, а мислення та його форми є лише засобами впорядкування чуттєвого досвіду. Раціоналізм же в теорії пізнання - це коли мисленню відводиться провідна роль, коли розум розуміється як джерело і критерій істинності знань. При дослідженні "вищого стану свідомості" містика та митця не можна вважати раціоналізм головним. Але досліджуючи "вищий стан свідомості", не варто відкидати можливість отримати істини, тільки вдаючись до мислення.
   Апріоризм. Апріоризм (апріорі) в теорії пізнання - це коли з процесу творення знання вилучають досвід. Гносеологічні уявлення не можуть бути незалежними від досвіду. При творенні знань неможливо зовсім вилучити досвід. "Вищий стан свідомості" як певний вид трансу - це процес розпаду застарілого досвіду, застарілих знань. Тому існує посттрансовий ефект амнезії (А.П. Забияко). Але збираючи документальні матеріали, можна мати певний досвід про "вищий стан свідомості", досвід про "розпад застарілого досвіду", розпад "застарілих знань". Досвід про "розпад застарілого досвіду" - це стан, який певною мірою теж є своєрідним досвідом. Тому можна накопичувати знання про нього.
   Агностицизм. Агностицизм заперечує можливість пізнання світу. Цю ідею проводив Г'юм. Відносно "вищого стану свідомості" в містицизмі з прадавніх часів склалось таке розуміння, що ми маємо справу з невимовним станом (Упанишады). "Вищий стан свідомості" - це певний вид трансу, зміст якого неможливо виразити в поняттях і образах повсякденного, звичайного досвіду (А.П. Забияко). Але так чи інакше з часом накопичуються доволі об'єктивні характеристики цього явища.
   Близькими до теорії пізнання вважаються реалістичні, феноменологічні, прагматичні, аналітичні, психологічні теорії.
   Реалістичні теорії. Реалістичні теорії виходять з розуміння незалежності об'єкта пізнання, виходять з розуміння можливості відображення об'єкта пізнання в мисленні людини. До реалістичних теорій відносяться такі теорії, як діалектико-матеріалістична теорія пізнання Карла Маркса, причинний реалізм Бертрана Рассела, критичний реалізм Сантаяни, неореалізм Мура. Реалістичні теорії з приводу "вищого стану свідомості" вказують можливість відображення цього стану в мисленні людини, відображення, яке відповідає об'єктивній реальності.
   Феноменологічні теорії. Феноменологічні теорії вважають тільки явища реальністю, а пізнання цих явищ - це концептуальне упорядкування даних безпосереднього досвіду. Про це кажуть такі філософи як Гуссерль, Кассирер, Шелер. Концептуальне упорядкування даних безпосереднього досвіду як пізнання "вищого стану свідомості" є певним явищем. І це явище реальне. Воно істинно відбиває об'єктивну реальність існування "вищого стану свідомості".
   Прагматичні теорії. Прагматичні теорії зосереджуються на формулюванні знань, використанні концепцій утилітаризму, інструменталізму. Про це кажуть Джеймс, Дьюї. Знання про "вищий стан свідомості" відноситься до метапізнання. Метапізнання - це можливість відчувати світ напряму, а не через призму своїх думок (В. Берч).
   Аналітичні теорії. Особливість аналітичних теорій полягає в тому, що тут широко використовують мовно-лінгвістичні й логічні засоби й ідеї. Про це кажуть Карнап, Поппер. "Вищий стан свідомості" як містичний стан важко описати словами (Антти Ревонсуо). Але всетаки можливо. Тому можна використовувати мовно-лінгвістичні засоби. Хоча в словах втрачається саме відчуття "вищого стану свідомості". Так, даосизм говорить про те, що дао, яке може бути виражене словами, не є постійне дао (Дао де цзін).
   Психологічні теорії. Особливість психологічних теорій полягає в тому, що тут використовують категорії психічного, через що розуміються пізнавальні процеси, пізнавальні здатності людини. В цій області працював Піаже. "Вищий стан свідомості" - це певний стан, який пов'язаний так чи інакше з пізнавальними процесами і тому розглядається психологічними теоріями.
   Пізнання - це процес здобування знання. Пізнання - це суспільно-історичний процес взаємодії суб'єкта і об'єкта, де суб'єкт активно вибирає об'єкт і визначає щодо нього свою мету. Мета до такого явища як "вищий стан свідомості" полягає в тому, щоб через цей стан у людини сховались недоліки і вона пережила досконалість. В релігійно-містичній культурі "вищий стан свідомості" - "Вище", "Бог". Бог - це є доля багатства, того багатства, яке ховає недоліки (Ригведа). Коли приховуються недоліки, тоді людина переживає свою досконалість. Приховування недоліків - це процес, пов'язаний з компенсаторними механізмами психіки. Через цей стан у людини компенсується страх смерті й вона відчуває безсмертя.
   "Стан Безсмертя" - це компенсаторна реакція на страх смерті. Страх смерті ж з'являється в розвитку особистості (у 15 років у хлопців) разом з виникненням самосвідомості (Дидье Жюлиа). Але з'являється й компенсаторна реакція на страх смерті. В нормальному стані компенсація безсвідома, тобто вона впливає на свідому діяльність, регулює її безсвідомо (Карл Юнг). І у людини виникає "Стан Безсмертя" як безсвідома компенсація страху смерті. Виникає відчуття безсмертя, усвідомлення вічного життя (Антти Ревонсуо). Смерть уявляється неможливістю (Вильям Джемс). І це не переконання, що ми будемо жити вічно, а усвідомлення, що це так і є (W. James). І абсолютно нема страху ні перед чим (М.Г. Мурашкин). "Стан Безсмертя" як компенсація страху смерті приходить як позачасове (Джидду Кришнамурти). Це екстатичні спалахи, які уявляються що вони лежать по той бік часу (Корлисс Ламонт).
   У психиці людини багато незрозуміло відкіля виниклого. Незрозуміло, відкіля взявся прекрасний настрій після глибокої скорботи (Карл Ясперс). Незрозуміло, відкіля взявся "Стан Безсмертя" після страху смерті. Але таке може з'явитися, коли людиною подолані упередженості.
   Людина у процесі пізнання як відображає, так і відтворює об'єкт у своїй свідомості. Об'єкт пізнання відтворюється людиною у вигляді чуттєвих образів, або раціональних понять. Людина в процесі пізнання застосовує ті засоби відображення об'єкта, які відповідають певній природі об'єкта. Філософ застосовує поняття. Музикант - символи.
   Містик і митець застосовують образи і символи, щоб хоч якось передати "вищий стан свідомості". Зміст ідеальних образів і символів, а також понять, які відтворює людина, містить у собі істинність знання.
   Пізнавальна діяльність людини реалізує пізнавальні цілі. Тут знання є результатом пізнавального процесу. Кінцева і завершальна мета процесу пізнання - це отримання об'єктивної істини.
   При спостереженні людина, напружуючи свої органи відчуття і сприймання, безпосередньо контактує з об'єктом пізнання. Надалі, своїм мисленням та розумом, людина опосередковує об'єкт, в даному випадку опосередковує "вищий стан свідомості". Мислення і розум надають осмислення відчуттям та сприйманням. Взаємодія відчуттів та розуму, або чуттєвого та раціонального виробляє об'єктивне знання.
   Залежно від характеру взаємодії чуттєвого та раціонального виділяють два рівні пізнання: емпіричний і теоретичний. Явище "вищого стану свідомості" також має емпіричний рівень пізнання і теоретичний.
   Емпіричний рівень пізнання - це коли домінує чуттєве при творенні знання. Тут знання набирає форми різноманітних фактів, які в подальшому систематизуються. Це емпіричне знання. Воно при дослідженні "вищого стану свідомості" спирається на документальні факти з життя містика і митця.
   Теоретичний рівень пізнання - це коли домінує раціональне при творенні знання. Тут знання формується у вигляді абстракцій, які в подальшому структуруються та систематизуються в певних узагальненнях. Це теоретичне знання. При дослідженні "вищого стану свідомості" узагальнюються характеристики цього стану і пов'язуються з природою людської психіки, з її спонтанністю. Справа в тому, що "вищий стан свідомості" є спонтанний процес. Він трапляється, щоб виправити психічні недоліки, встановити рівновагу у психіці занадто акцентуйованій. У людини є відчуття неповноцінності, недостатності. З віком, до 40-50 років такі розладнання стають м'якшими і без лікування. В випадках малопрогредієнтної шизофренії можливі спонтанні ремісії (М.Е. Бурно). "Вищий стан свідомості" у містика - це спонтанність. Містик впадає в подібний стан раптово, без усілякої підготовки, незалежно від місця, де він знаходиться і справи, якою він зайнятий (Александра Давид-Ниэль). Те саме трапляється і з митцем. Тут "вищий стан свідомості" називають поетичним. Він виникає без видимої причини, в силу тієї або іншої випадковості (Поль Валери). Без видимої причини - це властивість Вищого як спонтанність.
   Ще одна характеристика "вищого стану свідомості", яку необхідно враховувати на теоретичному рівні пізнання - це відсутність направленості. "Вищий стан свідомості" - це ненаправлене, неінтенціональне осяяння (Юрген Хабермас).
   Рушійною силою пізнання є суспільно-історична практика. Суспільно-історична практика формує самі запити на знання. Ця практика і споживає здобуті знання. Ці знання є орієнтиром. Особливо це важливо в таких суб'єктивних раптових станах як "виші стани".
   Отже. Процес пізнання поєднує чуттєве і раціональне, емпіричне і теоретичне, поєднує практику і теорію, тобто практичне і теоретичне. Пізнання є складовою будь-якої діяльності людини. Нехай це буде діяльність виробнича чи споживча, перетворювальна чи виконавча. Є донаукове пізнання, яке отримує знання в щоденній життєдіяльності й закріплює це знання в буденному досвіді. Але є наукове пізнання, яке перевірене на істинність в структурах і системах знань. Також є позанаукове пізнання. Позанаукове пізнання здійснюється в ненауковій сфері діяльності; тобто в художній, політичній, правовій. Позанаукове пізнання, як і наукове, закріплюється у формах суспільної свідомості. Крім всього цього існує метапізнання. Повторюючись, зазначимо, що метапізнання - це можливість відчувати світ напряму, а не через призму своїх думок (В. Берч).
   Істина. Істина - це вираз сутнісного змісту, це мета пізнавального процесу. Істина є результат пізнавального процесу, як істинне знання. Істинне знання адекватно відображає реальність в свідомості людини, реальність як об'єктивну, так і суб'єктивну, притаманну певній індивідуальній свідомості.
   Коли пізнавальний образ відповідає знанням реального стану речей в дійсності, як вони є, то можна казати про істину. Ця істина за своїм змістом не залежить від суб'єктивного світу людини. Ця істина об'єктивна. Але ця істина як пізнавальний образ повністю не збігається з об'єктом. Об'єкт пізнання має пізнавальну невичерпність. Світ змінюється. Тому істина не є щось незмінне. Істину не можна розглядати як дещо повністю статичне. Пізнання істини - це процес наближення до повноти відтворення реального стану речей. Таке розуміння особливо доречне при розгляді надто суб'єктивних явищ. До цих явищ цілком відноситься "вищий стан свідомості".
   Те чи інше знання є істинним: по-перше, коли об'єкт пізнання розглядається таким, який він є сам по собі і як він існує в об'єктивній реальності; по-друге, коли об'єкт розглядається в усій своїй якісній різноманітності, в усіх своїх взаємозв'язках і опосередкуваннях, і взагалі коли об'єкт розглядається в усій своїй багатостатності; по-третє, коли за достовірне приймається знання, обгрунтоване логікою і практикою, обгрунтоване теоретично і емпірично.
   Істина як продукт пізнання має ціннісне значення в сфері культурних відносин. Служіння істині в сфері культурних відносин набуває морального звучання. Моральність, як певний спосіб життя, або образ життя, потрібна для прояву "вищого стану свідомості".
   Конкретність істини. Істина завжди конкретна. Істина є ідеальне утворення. Тому вона має загальний, отже абстрактний характер. Але дійсність, в якій існує істина, завжди конкретна. Тобто тут ми бачимо невідповідність між абстрактністю істини і конкретністю дійсності.
   Те чи інше знання істинне, має істинний характер в теоретичному плані, якщо це знання виникає на певній об'єктивній основі. Істинне знання не може поривати з об'єктивною основою буття. Отже саме максимально високого ступеня суб'єктивні стани повинні мати об'єктивні основи. Об'єктивною основою такого суб'єктивного в своїй вищий сутності стану як "вищий стан свідомості" є компенсаторні механізми людської психіки (Карл Юнг), а також така властивість людини як надмірність спонукань (А. Гелен), що потребує урівноваження.
   Ті чи інші знання зберігають конкретність істини в практичному плані, коли вони адекватні в своїх ідеальних засобах, спрямованих на потреби людини, адекватні змінам тих чи інших речей, змінам, потрібним людям. Конкретність істини досягається сходженням від абстрактного до конкретного. При цьому думка людини наближається до конкретної дійсності.
   Абсолютна істина. Абсолютна істина - це істина безумовна, безумовно-правильна. І тут ми маємо певну статичність. Але істина не статична, а розвивається. Тобто істина є процес. Абсолютна істина виглядає як завершальна стадія пізнання, коли граничні протилежності тотожні, тотожна свідома і несвідома діяльність людини, тотожні мислення і буття. Пізнання постійно поглиблюються. Попередня система знань входить в нову, більш розвинену систему знань. Наприклад, класична механіка входить в теорію відносності. Другий приклад, "вищий стан свідомості" входить в процеси психічного, де є розпад всього застарілого в думках і почуттях, де є процес очищення.
   Пізнання поглиблюються. До вже набутих істин постійно додаються нові. Тут абсолютна істина виглядає як сума відносних істин. Сума відносних істин - це досягнення повноти. Але попередні стадії пізнання відносні. Наприклад, закони класичної механіки абсолютно істинні для малих швидкостей. Тут абсолютна істина виглядає як поглиблення пізнання. Другий приклад, самі прадавні шляхи набуття "вищого стану свідомості", які ми бачимо в Святому Письмі, зберігаються певним чином в сучасній людині. Це такі шляхи як пильність людини у Ведах (Ригведа), Авесті (Авеста), Трипітаці (Дхаммапада), незануреність в Дао де цзін (Дао дэ цзин), а також свідчення в Торі (Тора), Біблії (Библия), Корані (Коран).
   Гносеологічний аспект - це торкання такого процесу як пізнання та отримання істини, але це також розгляд творчого процесу, результатом якого є істина.
   Творчий процес. Екстаз супроводжує творчий процес. Творчий же процес як отримання нових значень розмежовується на такі стадії: підготовка, визрівання, натхнення або осяяння і перевірка істиності (В.А. Роменець). Тобто натхнення і осяяння можуть бути однією стадією (Р. Вудвортс). А може бути так, що натхнення переходить в екстаз в момент кульмінації творчого процесу - при осяянні (Е.П. Ильин). Тут екстаз розуміється як супроводжуючий творчий процес. Коли ми кажемо про творчий процес і особисто про його стадію інсайту, тобто про осяяння, як кульмінаційного моменту, то цей кульмінаційний момент може бути і в стадії "визрівання".
   В процесі довгого визрівання концепції інсайти можуть виникати декілька разів, але не мати вирішального значення для розбудови концепції в цілому (Е.П. Ильин). Вирішального значення може не мати і натхнення зі своїм переходом в екстаз. Натхнення може не давати успіху в творчості. Натхнення може бути лише поштовхом, стимулом до діяльності; більш того лише стимулом до діяльності, а не самою діяльністю. Натхнення не робить результатів, плодів творчості. Людина, в творчому відношенні безплідна, може переживати натхнення, екстаз. Тобто натхнення може пройти без творчих результатів. Можна зазнати натхнення і екстазу без усілякого зовнішнього сліду. Зовсім не геній може пережити таке ж натхнення і екстаз, як і геній. Натхнення і екстаз не означають змістовності, яка відділяє істину від хибності, добро від зла. Натхнення і екстаз можуть проходити без наявності певного змісту (Н.В. Гончаренко). Та і сам інсайт, саме осяяння, може не мати вирішального значення (Е.П. Ильин). А такі феномени вже нагадують Стан Самодостатності як Стан Бога, Стан Безсмертя. Адже самодостатність не має змістовності (Карл Ясперс). Тут і відчуття щастя беззмістовне (Карл Ясперс). Тут істини отримуються як суб'єктивна компенсація недостатнього, як певна гармонія через компенсаційні процеси.
   Висновки. Явище "вищого стану свідомості", його подібність у містика і митця - це стадія "визрівання" у творчому процесі. Стадія "визрівання" у творчому процесі зводиться до руйнування істин попередніх структур свідомості. Наступна стадія творчого процесу - це стадія "інсайту", де оновлюються істини структури свідомості. Але ця стадія з'являється декілька разів і при "визріванні", не маючи особливо вирішального значення. Цей інсайт розуміється як "вищий стан свідомості", або в містицизмі як "Стан Безсмертя Самодостатнього Бога", бо він стосується більш ширшого, ніж конкретні завдання для творчості. Суб'єктивний фактор на сучасному етапі проявляється в неповторності особливостей стадії "визрівання".
   Джерела: Аверинцев С.С. Мистика // Новая философская энциклопедия. - В 4 т. - Т. 2. - М.: Мысль, 2010. - С. 579; Авеста // Авеста в русских переводах (1861-1996) - СПб.: Журнал "Нева" - РХГИ, 1997. - С. 313; Бадмажапов Ц.-Б. О соотношении "психодогического" и "эстетического" в буддистской иконографической традиции. // Буддизм и культурно-психологические традиции народов Востока. - Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1990. - С. 147; Берч В. Осознанная медитация: практическое пособие по снятию боли и стресса. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. - С. 90; Библия. - М.: Издание московського патриархата, 1988. - С. 1140; Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением. - М.: Медицина, 1989. - С. 58; Валери П. Об искусстве. - М.: Искусство, 1976. - С. 406; Вейнингер Отто. Пол и характер. - М.: ТЕРРА, 1992. - С. 363; Вудвортс Р. Этапы творческого мышления // Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. - С. 255-257; Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии. - М.: Прогресс, 1988. - С. 195-198; Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке. - М.: Искусство, 1991. - С. 246-247; Давид-Ниэль Александра. Мистики и маги Тибета. - М.: Дягилев Центр, ЦДЛ, 1991. - С. 190; Дао дэ цзин // Древнекитайская философия. Собрание текстов. - В 2 т. - Т. 1. - М.: Мысль, 1972. - С. 115-122; Делёз Ж, Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. - Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010. - С. 498; Джемс В. Многообразие религиозного опыта. - СПб.: Андреев и сыновья, 1993. - С. 306; Дидье Жюлиа. Философский словарь. - М.: Междунар. отношения, 2000. - С. 406; Дхаммапада. - М.: ООО Издательский дом "София", 2005. - С. 35; Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. - М.: Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1986. - С. 155; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2009. - С. 999; Ильин Е.П. Психология творчества, креативности, одарённости. - СПб.: Питер, 2011. - С. 57-127; Кабат-Зинн Д. Практика медитации: В любое время, в любом месте. - М.: Эксмо, 2013. - С. 196; Каллер Джонатан. Теория литературы: краткое введение. -М.: Астрель:АСТ, 2006. - С. 84; Коран. - М.: Издательско-полиграфическая фирма "АНС-Принт" Ассоциации "Новый стиль", 1990. - С. 187; Кристева Ю. Черное солнце: Депрессия и меланхолия. - М.: Когито-Центр, 2010. - С. 138; Кришнамурти Д. Записные книжки. - М.: Разум /Мир Кришнамурти, 1999. - С. 112-237; Кэмпбелл Дж. Мифический образ. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2002. - С. 457; Ламонт К. Иллюзия бессмертия. - М.: Политиздат, 1984. - С. 250; Мурашкин М.Г. Записи 2000 года. - Дніпропетровськ: СІЧ, 2006. - С. 127-132; Ревонсуо А. Психология сознания. - СПб.: Питер, 2013. - С. 288-305; Ригведа. Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258-292; Роменець В.А. Психологія творчості. - Київ: Либідь, 2004. - С. 168-169; Тора. - М.: 5765-2005. - С. 53; Упанишады. - М.: Вост. Лит., 2003. - С. 638; Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. - М.: Издательство "Весь Мир", 2003. - С. 193; Элиаде М. История веры и религиозных идей: От Гаутамы Будды до триумфа христианства. - М.: Академический проспект, 20009. - С. 75; Элиаде М., Кулиано И. Словарь религий, обрядов и верований. - М.: Академический проспект, 2011. - С. 249; Юнг К. Психологические типы. - СПб.: Ювента, М.: Издат. фирма "Прогресс-Универс", 1995. - С. 532; Ясперс К. Общая психопатология. - М.: Практика, 1997. - С. 150-483; James W. The varieties of religious experience. - New York: Longman, Green, 1902. - P. 389.]
   ...
...
   [Бог в релігійному житті людини. В житті ми зіштовхуємося не з релігією, а з людиною, або з групою людей, які сповідують певні принципи. Ці принципи у людини виходять з її попереднього стану, який можна назвати "перетворення", "преображення", "просвітлення", або "осяяння", стану, коли людина здобула себе, оволоділа собою, очистившись від ілюзій і упередженостей. В філософії "перетворення", "преображення", "просвітлення", або "осяяння" значаться як "трансцендентне". Трансцендентне від слова "транс". Слово "транс" є коренем другого слова "трансцендентний" (В.А. Пустоваров).
   Транс - це певний стан людини, який компенсує її недоліки і дарує стан досконалості. Бог - це доля багатства, завдяки якому приховуються недоліки (Ригведа). А отже тут теж дарується досконалість, досконалість як у Бога.
   Людина переживає стан надлюдського характеру. Цей стан очищує людину, оновлює. Людина характеризує цей стан як "Вищий", стверджуючи, що вищого за це нічого нема. Це "Вище" і є Бог, який відчувається людиною в її глибинах. Ці всі відчуття ірраціональні й приходять через інтуїтивне прозріння. Вони компенсують недоліки і дарують досконалість, урівноважують в людині протилежності. В містико-міфологічній культурі - це протилежності вогняного і водяного. Це може фіксуватись і на державному рівні, в державних прапорах. Наприклад, синьо-жовтий прапор України - це синя вода і жовтий вогонь сонця.
   Завдяки переживанню певного стану, стану Бога, людина здобуває саму себе. Тобто релігія є засобом самоутвердження людини у світі, її самовизначення, здобуття нею самої себе (Анатолій Колодний).
   У релігії ми маємо справу з внутрішнім світом людини, з її ірраціональністю духу. Ця ірраціональність духу спонтанно компенсує крайнощі акцентуації, тим самим пом'якшуючи негативні наслідки комплексу неповноцінності (Альфред Адлер).
   Через стан Бога, відчуваючи свою досконалість в процесі "перетворення" ("преображення"), людина в кінці кінців самоусвідомлює себе, знаходить себе. Це результат переживання вищого стану її свідомості. Такий стан набуває абсолютного значення і значиться як Всевишній.
   Переживши перетворення, людина відчуває в собі буття Бога, буття, яке над її тілесністю. Це результат інтуїтивного прозріння як надсвідомого стану. Надсвідоме вказує на Вище, надлюдське. Надсвідоме підносить людину над собою. Людина дивиться зверху на все. Навіть - на свої спонукання, думки, почуття, не йдучи за ними і не затримуючи їх потік. Надсвідоме дарує людині вищу реальність. Це духовна реальність. Бог є Дух. І Святе Письмо говорить про духовну сферу, не про тілесно-природну, матеріальну.
   Людина через своє внутрішнє одкровення, або осяяння торкається до того, що не можна ніяк означити. Але це для людини Вище, бо вона нічого вищого ніколи не відчувала. Це внутрішній світ людини, який вона означає як "Вищий", "Вишній", "Всевишній". Тому тут будь-яка релігійна система постає не як картина світу, а як картина людини (Анатолій Колодний), в якій є місце для особистого людського стану. Тут є місце стану самовизначеності у світі, здобуття людиною самої себе як надлюдського (Анатолій Колодний). Цей стан приходить до людини через процес очищення, очищення від усього застарілого, яке віджило своє, очищення від хибних думок, ілюзій, і всіляких упередженостей.
   Язичницьким релігіям притаманна природність. Тут є ставлення до Природи-Бога. Тут Закон - це Закон самої Природи, Природи-Бога. Цей закон притаманний як явищам, так й істотам. Надприродне ж виступає як надсвідоме. Все це характерне і неязичницьким релігіям, якщо певним чином перекладати Святе Письмо: Веди, Авесту, Трипітаку, Дао де цзін, Тору, Біблію, Коран. Адже на кожне слово Святого Письма є певна кількість синонімів, і його, це Святе Письмо можна перекласти по-різному. Святе Письмо багатозначне.
   Прадавні первісні люди вклонялись природним стихіям. Був культ предків, культ богів племені. Але це був шлях до надсвідомого як надприродного. Антропоморфність була завжди і всюди в кожній релігії.
   Всеобожнення природи не виключає одкровення. Язичництво не виключає одкровення, яке є в буддизмі, християнстві або ісламі. В одкровенні закреслюється хибне в культурі, те, що в культурі віджило своє. Тому всі релігії - це певна "антикультура". Адже культура часто відриває людину від життя. І це відривання штучне. Тому потрібна і "антикультура" релігії, щоб повернути людину до її витоків. Аскетизм в буддизмі, християнстві й ісламі відривають людину від штучної віджилої культури. Певний вид аскетизму є і в язичництві. Це коли людина саджає себе за решітку постійної практики засвідчення себе, своїх спонукань, думок, почуттів кожну хвилину життя.
   У релігії є заперечення життя тіла і природи. Але це заперечення хибних проявів тіла і природи. Адже для прояву "надприродного", тобто "надсвідомого" потрібні практика і заперечення. І тут "надприродне" не те, що за межами природи. Тут "надприродне" є "надсвідоме".
   Язичники як визнавці Бога-Природи визнають Божественне як трансцендентно, так й іманентно. Іманентно вони розуміють Бога як розлитого у Світі. Тут Всевишній розлитий у всьому Всесвіті. Божественне присутнє всюди. В явищах. В істотах. А людина споріднена з Богом. Люди - як сини отця, "отця ДажБога", наприклад. Людина пізнає Бога, тому що Бог присутній в самій людині.
   Бог - це божественна людина, божественний чоловік, божественна жінка. Арійське відчуття таке, що ти є другом і сином Бога. І ти є самим Богом, а не його рабом. Неправильний переклад і розуміння Тори і Біблії робить людину рабом божим.
   Є стан свідомості як "відчуття святості". Тут людина - Космос. Адже в її психіці закодований увесь Космос. Потрібне тільки споглядання, щоб цей Космос розвернувся, розгорнувся. Споглядання себе, засвідчення своїх спонукань потрібні, навіть коли ти співаєш молитви. Споглядання своїх спонукань потрібне постійно.
   Є Всевишній-Природа. А стан "відчуття святості" єднає людину з цим Всевишнім-Природою, і людина "виходить за межі свого тіла". І це - певний стан, стан Бога. Всесвіт стає співмірним свідомості-надсвідомості, і - навпаки. Тоді людина, як дитина, безпосередньо переживає Бога. Тому тут язичники кажуть: "Сини Сварога", "Діти Перуна", "ДажБожі внуки".
   Стан Бога "повертає душу" людині, відновлює втрачене, очищує. І все для того, щоб після смерті повернутися знову до життя. Народитися - відірватися від Сонця, вмерти - повернутися до Сонця (В. Шухевич). Але можна і не повернутися до Сонця, не повернутися до життя, якщо ти не був потрібен тому життю. Якщо ти при житті не робив нічого для життя, не вирощував живе, а вбивав його. Не пив живу воду, не продукував живе, тому після земного життя не повернешся, бо ти не потрібен живому.
   Є розуміння того, що історія релігії - це історія не вмирання чи знищення Богів (надприродного), а історія їхнього переселення за межі позначеного на карті світу: з поля - на гору, з гори - на небосхил, із небосхилу - на небо, а з неба - в трансцендентне (Ю.К. Недзельська). А з трансцендентного - в транс певного виду, в надсвідоме певного виду, яке значиться як стан самодостатності.
   Є стан самодостатності людини. Але і природа самодостатня. Хоча через трансцендентне ми занурюємось в антропологічне. Трансцендентне від слова "транс". Слово "транс" є коренем другого слова "трансцендентний" (В.А. Пустоваров). Певний вид трансу як стан самодостатності є компенсаторної природи. В цьому трансі людина втрачає чітку орієнтацію в часі (А.П. Забияко), переживаючи "Стан Безсмертя". Тут є і посттрансовий ефект - амнезії (А.П. Забияко). А від того не можна виразити зміст цього трансу в досвіді словами. Все це характерне для містицизму як сутності релігійного.
   Джерела: Адлер А. О нервическом характере. - СПб - М.: "Университетская книга" АСТ, 1997. - С. 106-115; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2009. - С. 999; Колодний А. Природа і визначення релігійного феномену // Українське релігієзнавство. - N 71-72. - К.: УАР, 2014. - С. 42-46; Недзельська Ю.К. Екуменічний діалог як шлях до єдності християн // Релігійні процеси в перспективі їх виявів. - К.: 2012. - С. 205; Пустоваров В.А. Путь судьбы. Исследование. - Дніпропетровськ: Пороги, 2005. - С. 28; Ригведа. Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258; Шухевич В. Гуцульщина. - Част. 4 // Матеріяли до українсько-руської етнології. - Львів, 1904. - Т. 7.]
   ...
...
   [Бог в релігійному житті людини.
   Анотації.
   У ставленні до питання буття Бога практично всі релігії зрештою знаходяться на позиціях антропологізації. При цьому через стан Бога віруюча людина здобуває саму себе. Тому будь-яка релігійна система постає не як картина світу, а як картина людини.
   The article by M.Murashkin "God in the religious life of the person" shows that in relation to the question of the existence of God all religions are ultimately at the positions of anthropologizing. At the same time, throughthe state of God, a believer acquires himself. Therefore, any religious system appears not as a picture of the world, but as a picture of a person.
   Актуальність дослідження. При з'ясуванні постаті Бога всі релігії його антропологізують - подають його людиноподібним. При цьому через стан Бога людина здобуває саму себе. Недостатня дослідженість цього явища релігійного світосприйняття робить актуальним тему нашого вивчення.
   Методологія дослідження. В житті ми зустрічаємося не з релігією, а з людиною, або з групою людей, які сповідують певні релігійні принципи. Ці принципи у людини виходять з її попереднього стану, який можна назвати "перетворення", "преображення", "просвітлення" або "осяяння", стану, коли людина здобула себе, оволоділа собою, очистившись від ілюзій і упереджень. В філософії "перетворення", "преображення", "просвітлення" або "осяяння" значаться, як щось "трансцендентне". Трансцендентне - від слова "транс", яке є коренем іншого слова - "трансцендентний" (В.А. Пустоваров).
   Транс - це певний стан людини, який компенсує її недоліки і дарує стан досконалості. Бог - це доля багатства, завдяки якому приховуються недоліки (Ригведа). Відтак тут також дарується досконалість, досконалість як у Бога.
   Людина переживає стан надлюдського характеру. Цей стан очищує її, оновлює. Вона характеризує цей стан як "Вищий", наголошуючи, що вищого за це нічого іншого немає. Це "Вище" і є Бог, який відчувається людиною в її глибинах. Ці всі відчуття ірраціональні й приходять через інтуїтивне прозріння. Вони компенсують недоліки і дарують досконалість, урівноважують в людині протилежності.
   У містико-міфологічній культурі - це протилежності вогняного і водяного. Це може фіксуватись і на державному рівні, в державних прапорах. Наприклад, синьо-жовтий прапор України - це синя вода і жовтий вогонь Сонця.
   Завдяки переживанню певного стану, стану Бога, людина здобуває саму себе. Відтак релігія постає у ролі засобу самоутвердження людини у світі, її самовизначення, здобуття нею самої себе (Анатолій Колодний).
   У релігії ми маємо справу з внутрішнім світом людини, з її ірраціональністю духу. Ця ірраціональність духу, як наголошує Альфред Адлер, спонтанно компенсує крайнощі акцентуації, тим самим пом'якшуючи негативні наслідки комплексу неповноцінності (Альфред Адлер). Через стан Бога, відчуваючи свою досконалість в процесі "перетворення" ("преображення"), людина зрештою самоусвідомлює себе, знаходить себе. Це результат переживання вищого стану її свідомості. Такий стан набуває абсолютного значення і значиться як Всевишній.
   Переживши перетворення, віруюча людина відчуває в собі буття Бога, буття, яке наявне для неї над її тілесністю. Це є результат інтуїтивного прозріння як надсвідомого стану. Це надсвідоме вказує віруючій особі на щось Вище, надлюдське. Надсвідоме підносить людину над собою. Людина дивиться зверху на все. Навіть на свої спонукання, думки, почуття, не йдучи за ними і не затримуючи їх потік. Надсвідоме дарує віруючий людині вищу реальність. Це - духовна реальність. Бог є Дух. Саме тому Святе Письмо говорить про духовну сферу, а не про тілесно-природну, матеріальну.
   Віруюча людина через своє внутрішнє одкровення, (або осяяння) доторкується до того, що не можна якось означити. Але воно для цієї людини є Вищим, бо вона нічого вищого ніколи не відчувала. Це - внутрішній світ віруючої людини, який вона означає як "Вищий", "Вишній", "Всевишній".
   Тому тут будь-яка релігійна система постає не як картина світу, а як картина людини (Анатолій Колодний), в якій є місце для особистого людського стану. Тут є місце стану самовизначеності у світі, здобуття людиною самої себе як чогось надлюдського (Анатолій Колодний). Цей стан приходить до людини через процес очищення, очищення від усього застарілого, яке віджило своє, очищення від хибних думок, ілюзій і всіляких упереджень.
   Язичницьким релігіям притаманна природність. Тут є ставлення до Природи-Бога. Тут Закон - це Закон самої Природи, Природи-Бога. Цей закон притаманний як явищам, так й істотам. Надприродне ж виступає як надсвідоме. Все це характерне і неязичницьким релігіям сьогодення, якщо певним чином перекладати Святе Письмо: Веди, Авесту, Трипітаку, Дао де цзін, Тору, Біблію, Коран. Адже на кожне слово Святого Письма є певна кількість синонімів і його (це Святе Письмо) можна перекласти по-різному. Відтак Святе Письмо постає багатозначним.
   Прадавні первісні люди вклонялись природним стихіям. Був культ предків, культ племінних богів. Але це був шлях до надсвідомого як надприродного. Антропоморфність була завжди і всюди в кожній релігії.
   Всеобожнення природи не виключає одкровення. Язичництво не виключає одкровення, сліди якого є в буддизмі, християнстві й ісламі. В одкровенні закреслюється хибне в культурі, те, що віджило своє. Тому всі релігії - це певна "антикультура". Адже культура часто відриває людину від життя. І це відривання є штучним.
   Тому потрібна й "антикультура" релігії, щоб повернути людину до її витоків. Обстоюваний аскетизм в буддизмі, християнстві й ісламі відриває людину від штучної віджилої культури. Певний вид аскетизму є і в язичництві. Це коли людина саджає себе за решітку постійної практики засвідчення себе, своїх спонукань, думок, почуттів у кожну хвилину життя.
   У релігії є заперечення життя тіла і природи. Але це заперечення хибних проявів тіла і природи. Адже для прояву "надприродного", тобто "надсвідомого", потрібні практика і заперечення. При цьому "надприродне" постає не тим, що знаходиться за межами природи. Тут "надприродне" скоріше є "надсвідомим".
   Язичники як визнавці Бога-Природи, визнають Божественне як трансцендентно, так і іманентно. Іманентно вони розуміють Бога як щось розлите у Світі. Тут Всевишній поширений у всьому Всесвіті. Божественне присутнє всюди - я явищах, в істотах, іншому. Людина ж у їх баченнях споріднена з Богом. Люди постають як сини отця, наприклад, "отця ДажБога" в РУНВірі. При цьому людина пізнає Бога, тому що Бог присутній в ній самій.
   Бог - це божественна людина, божественний чоловік, божественна жінка. Арійське відчуття таке, що ти є другом і сином Бога. І ти є самим Богом, а не його рабом. Хибний переклад і розуміння Тори і Біблії робить людину "рабом божим".
   Є стан свідомості як "відчуття святості". Тут людина - Космос, бо ж у її психіці знаходиться закодованим увесь Космос. Потрібно тільки споглядання, щоб цей Космос розвернувся, розгорнувся. Споглядання себе, засвідчення своїх спонукань потрібне навіть тоді, коли ти співаєш молитви. Споглядання своїх спонукань потрібне постійно.
   Є Всевишній-Природа, а стан "відчуття святості" єднає віруючу людину з цим Всевишнім-Природою. При цьому вірянин "виходить за межі свого тіла". Для нього це є певний стан, стан Бога. Всесвіт стає співимірним свідомості-надсвідомості, і - навпаки. При цьому людина, як дитина, безпосередньо переживає Бога. Саме тому язичники кажуть, що вони - "Сини Сварога", "Діти Перуна", "ДажБожі внуки".
   Стан Бога "повертає душу" віруючій людині, відновлює втрачене, очищує. І все це нібито для того, щоб після смерті повернутися знову до життя. Народитися - відірватися від Сонця, вмерти - повернутися до Сонця (В. Шухевич). Але можна і не повернутися до Сонця, не повернутися до життя, якщо ти не був потрібний тому життю, якщо ти при житті не робив нічого для життя, не вирощував живе, а вбивав його. Якщо ти не пив живу воду, не продукував живе, а відтак після земного життя не повернешся, бо ж ти не потрібний живому.
   Є розуміння того, що історія релігії - це історія не вмирання чи знищення Богів (надприродного), а історія їхнього переселення за межі позначеного на карті світу: з поля - на гору, з гори - на небосхил, із небосхилу - на небо, а з неба - в трансцендентне (Ю.К. Недзельська). А з трансцендентного - в транс певного виду, в надсвідоме певного виду, яке значиться як стан самодостатності.
   Є стан самодостатності людини, але природа ще більш самодостатня. Хоча через трансцендентне ми занурюємось в антропологічне. Певний вид трансу як стан самодостатності є виявом компенсаторної природи. В цьому трансі людина втрачає чітку орієнтацію в часі (А.П. Забияко), переживаючи "Стан Безсмертя". Тут є і посттрансовий ефект - амнезії (А.П. Забияко). Саме тому не можна виразити зміст цього трансу в досвіді словами. Все це характерне для містицизму як сутності релігійного явища.
   Джерела: Адлер А. О нервическом характере. - СПб - М.: "Университетская книга" АСТ, 1997. - С. 106-115; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2009. - С. 999; Колодний А. Природа і визначення релігійного феномену // Українське релігієзнавство. - N 71-72. - К.: УАР, 2014. - С. 42-46; Недзельська Ю.К. Екуменічний діалог як шлях до єдності християн // Релігійні процеси в перспективі їх виявів. - К.: 2012. - С. 205; Пустоваров В.А. Путь судьбы. Исследование. - Дніпропетровськ: Пороги, 2005. - С. 28; Ригведа. Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258; Шухевич В. Гуцульщина. - Част. 4 // Матеріяли до українсько-руської етнології. - Львів, 1904. - Т. 7.]
   ...
...
   [Розповсюдження знань Бога. Рігведу можна вважати як спомин про ті місця, де жили арії, поки вони не прийшли до Північної Індії. Тими місцями вважаються береги Балтійського моря. Адже сузір'я, які описані у Ведах усі північні, їх можна бачити з неба паралелі Балтики (Юрий Миролюбов). Індійський вчений Тіляк вважає, що в Рігведі описані північні сузір'я, які вказують на те, що ведійці колись були на берегах Балтійського моря. Вони були там, де живуть литовці. Адже у литовців мова близька до санскриту (Юрий Миролюбов), близька до тої мови, якою написана Рігведа.
   Арії йшли від Балтійського моря до Північного Причорномор'я. Тому природа в споминах Рігведи - якраз цієї місцевості. Англійські дослідники Крегем Кларк і Стюарт Піггот вказують на те, що у Ведах не згадуються банани, оливки, пальми, пустелі, мавпи, верблюди, жирафи, а є згадки про ос, лососів, рисі, оленів, ведмедів, вовків, бджіл, тобто про північ від Чорного моря (Василь Кобилюх). Дж. Неру в книзі "Відкриття Індії" зазначає, що оріянська група походить із широких просторів Дунаю, Дніпра і Дону, тому що народні танці патанів (оріїв) дивно нагадують танці українців (Василь Кобелюх).
   Первинна арійська культура виникла у Північному Причорномор'ї. За археологічними і лінгвістичними джерелами рання область існування носіїв прадавньої індоєвропейської, або арійської культури в 4-3 тис. до н.е. локалізується в південно-руських степах (В.В. Иванов, В.Н. Топоров). Тут, у Північному Причорномор'ї і виникли первинні цінності релігійної культури, символи безсмертя у петрогліфах Кам'яної Могили (Борис Михайлов). Ці символи безсмертя арії понесли далі на південь. Вирій (Ирій, ірій, рай) - це міфічна сонячна країна, де птахи зимують (Олена Таланчук). Ириці - це пташки, що повертаються з вирію. Туди і пішли арії. В Ирій, в теплу сонячну країну, пішли і понесли первинні Божественні символи які вказували на те, що не можна змінювати свій стан, не можна вбивати живе, а треба засвідчувати свої спонукання.
   Тепла сонячна країна, куди йшли арії - це були Іран і Північна Індія. В Індії арії вплинули на виникнення індуїзму, вплинули на виникнення такого Святого Письма як "Веди". В Ірані арії вплинули на виникнення зороастризму, вплинули на виникнення такого Святого Письма як "Авеста". З індуїзму виник буддизм і Святе Письмо "Трипітака". Буддизм вплинув на китайський даосизм, що сповідує Святе Письмо "Дао де цзін". Інтенсивно взаємозбагачувались дві традиції: даосько-китайська й індо-буддистська (Н.А. Абаев, С.П. Нестеркин).
   За зразками буддистів у даосів з'явилися заповіти: не пити вина, не вбивати живих істот (Л.Е. Янгутов). А це фактично ті самі заповіти, які виникли у петрогліфах Кам'яної Могили в Північному Причорномор'ї і вказували на те, щоб не міняти свій стан і не вбивати живе.
   Буддистський патріарх Бодхідхарма, якого називали "блакитноокий чужоземний монах", прийшов у Китай з Індії і заснував школу Чань (Э. Руссель).
   Це чань-буддизм Китаю. В Японії - це дзен-буддизм. Взаємозв'язок даосизму і дзен очевидний (Генрих Дюмулен). Даосизм подібний дзен, витоки якого приніс з Індії блакитноокий монах. Тобто арійське вчення з Північного Причорномор'я через Індію, через ведизм і буддизм вплинуло на китайську і японську релігійні культури.
   Зороастризм вплинув на іудаїзм, що сповідує Святе Письмо "Тору". Іранець Заратуштра мав вплив на єврейських пророків з приводу сприйняття ними ідеї божественності (Гордон Чайлд). Безумовно зороастризм вплинув на іудаїзм у знаннях про походження зла, про діяльність людини у розвитку світового процесу (Мэри Бойс).
   З іудаїзму виникло християнство, що сповідує Святе Письмо "Біблію". Але і на християнство вплинув зороастризм (Мэри Бойс).
   Іудаїзм і християнство вплинули на виникнення ісламу, що сповідує Святе Письмо "Коран". Але всюди, у всілякому Святому Письмі проглядаються в різних формах заповіді, які виникли ще в піктографічному письмі Кам'яної Могили Північного Причорномор'я.
   Висновки. Всім народам відкривався Бог. Це - в природі людини. Але факт розповсюдження Божественного знання з території Північного Причорномор'я є.
   Ириці - це птахи, які повертаються з теплого краю.
   Ирій - це теплий, сонячний край. Одного разу частина аріїв пішла в той теплий, сонячний край, звідкіля повертаються ириці. Пішла і понесла з собою Божественне знання: "Не міняй свій стан. Не вбивай живе. Засвідчуй свої спонукання".
   Джерела: Абаев Н.А., Нестеркин С.П. Человек и природа в чаньской (дзэнской) культуре: некоторые философско-психологические аспекты взаимодействия // Проблема человека в традиционных китайских учениях. - М.: Наука. Глав. редакция восточной литературы, 1983. - С. 62; Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. - М.: Наука. Глав. редакция восточной литературы, 1987. - С. 281; Дюмулен Г. История дзэн-буддизма. - М.: ЗАО "Центрполиграф", 2003. - С. 287; Иванов В.В., Топоров В.Н. Индоевропейская мифология // Мифы народов мира: Энциклопедия. - В 2т. - Т.1. - М.: Советская энциклопедия, 1991. - С. 527; Кобилюх В. Праукраїна і санскрит. - Тернопіль: Мандрівець, 2013. - С. 209; Миролюбов Ю. Ригведа и язычество. - К.: Кит, 2009. - С. 105-107; Михайлов Б. Петрогліфи Кам'яної Могили: Семантика. Хронологія. Інтерпретація: [Монографія]. - К.: МАУП, 2005. - С. 161; Руссель Э. Духовное совершенствование в современном даосизме // Восхождение к Дао. - М.: Наталис, 1997. - С. 326; Таланчук О. Вирій // 100 найвідоміших образів української міфології. - К.: Автограф. Книжковий дім "Орфей", 2007. - С. 123; Чайлд Гордон. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. - М.: ЗАО "Центрполиграф", 2010. - С. 13; Янгутов Л.Е. Трактат "Лихолунь" как источник по истории китайского буддизма // Источниковедение и историография истории буддизма. Страны Центральной Азии. - Новосибирск: Наука, 1986. - С. 114.]
   ...
...
   [Досконала людина однакова у Ведах, Авесті, Трипітаці, Дао де цзін, Торі, Біблії, Корані.
   Досконала людина, в якій є прояв Божественного - це коли вона пильна, через що свідчить свої спонукання. "Оживи життєві сили і високі (сили), о пильний!" (Веда: Ригведа).
   Пильний оживляє. Тому йому шана. "Мітру, багатопасовищного пильнуючого, ми шануймо" (Авеста).
   Через пильність людина досягає найвищого. "Пильністю Магхаван досяг першості серед богів" (Трипітака: Дхаммапада).
   Але пильністю людина певною мірою відсторонюється від життя. "Хоча вона живе прекрасним життям, однак вона в нього не занурюється" (Дао дэ цзин).
   Це незанурення не таке глибоке. Але потрібне. Воно компенсується протилежністю. І тоді людина в рівновазі, в гармонії. Вона всесильна як свідок. Але "Всесильний Свідок між мною і тобою" (Тора), тобто іншою людиною. Саме свідчення надто суб'єктивне. "Я Сам свідотствую про Себе, і свідотствує про Мене Отець" (Библия), тобто вищий стан духу свідчить в людині. "Я свідчу про себе самого, а й Отець" (Святе Письмо: Біблія). Це свідчення надсвідоме. "Хто має ясне знамення від свого Господа, і йде за ними, свідок від Нього" (Коран); від того надсвідомого.
   "Засвідчуй свої спонукання" (Святе Письмо). Надсвідоме - це певний суб'єктивний світ, який пильнує і засвідчує свої спонукання, думки, почуття. Це породжує преображення і просвітлення.
   Джерела: Авеста //Авеста в русских переводах (1861- 1996) - СПб.: Журнал "Нева" - РХГИ, 1997. - С. 313; Библия. - М.: Издание московского патриархата, 1988. - С. 1140; Дао дэ цзин // Древнекитайская философия. - В 2т. - Т.1. - М.: Мысль, 1972. - С. 122; Дхаммапада. - М.: ООО Издательский дом "София", 2005. - С. 35; Коран. - М.: Издательско-полиграфическая фирма "АНС-Принт" Ассоциации "Новый стиль", 1990. - С. 187; Ригведа: Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 292; Святе Письмо. - Дніпро: Акцент ПП, 2017. - С. 5; Святе Письмо: Біблія. - Рим.: Місіонер, 2007. - С. 121; Тора. - М.: 5765 - 2005. - С. 53.]
   ...
...
   [В Інтернеті я писав так: "Приватна власність на землю: один гектар - в одні руки.
   Приватна власність на землю - це один гектар землі в одні руки. Хочеш більше? Бери в оренду!".]
   ...
...
   [Наукові факти перекручують під певну ідеологію, певну зацікавленість. А Святе Письмо перекладають певним чином, використовуючи певні синоніми, роблячи акцент на певному значенні при багатозначності тексту Святого Письма. Це навіщо? Щоб збігалося з певною ідеологією?]
   ...
...
   [Генетика героїв. Така генетика відтворюється.
   Генетика героїв відтворюється.
   Є люди-герої.
   Такі люди не вмирають. Вони - герої. Вони відроджуються; якщо не сьогодні, то в майбутньому.]
   ...
...
   [Останці. Є арії-останці. Українці - останці. Колись вони залишились на берегах Дніпра, коли всі пішли туди, відкіля прилітають ириці, коли всі вирушили до Індії.]
   ...
...
   [Інші планети мертві, без життя. На планеті Земля - гаї, дерева. Життя, живе. Але все це - у полоні печалі. Ми не можемо захистити себе від космічних негараздів, і не хочемо. Займаємось усим непотрібним, а тільки не своїм власним захистом.]
   ...
...
   [Бог - це доля багатства, яка ховає недоліки; Бог - багатство, яке ховає недоліки; Бог - це та доля, коли сховані недоліки, коли є досконалість; Бог - багатство, завдяки якому ховаються недоліки, стають похованими недоліки (Ригведа). Але Бог - це ВсеБог, коли зосереджуєшся зразу на всьому, що є. Така медитація веде до Вищого.
   Джерело: Ригведа: Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258.]
   ...
...
   [Споконвічні знання Бога. Ці знання відображені в піктографічному і рунічному письмі Кам'яної Могили та інших останках первинних храмів. Приймається те Святе Письмо, в якому в тій чи іншій формі відображені ці Споконвічні знання Бога, а саме: "Веди" індуїзму, "Авеста" зороастризму, "Трипітака" буддизму, "Дао де цзін" даосизму, "Тора" іудаїзму, "Біблія" християнства, "Коран" ісламу.
   Віровчення Споконвічного знання Бога - це такі заповіді: "Не міняй свій стан. Не вбивай живе, засвідчуй свої спонукання, передавай ці знання іншим і життя вічне буде". Святе Письмо "Веди", "Авеста", "Трипітака", "Дао де цзін", "Тора", "Біблія", "Коран" є продовженням Споконвічного знання Бога. Споконвічне знання Бога, а також його продовження у Святому Письмі "Веди", "Авесті", "Трипітаці", "Дао де цзін", "Торі", "Біблії", "Корані" - це первинне від Бога.]
   ...
...
   [Бог як Компенсаторний Транс (аксіологічний та антропологічний аспекти).
   Постановка проблеми зводиться до того, щоб знайти подібність у цінностях містика та митця при переживанні Компенсаторного Трансу, який розуміється містиком як стан Бога; щоб знайти подібність у людській особистості, розглядаючи містику і мистецтво.
   Аналіз досліджень і публікацій показав наявність публікацій з цього приводу. Подібність станів містика і митця ми бачимо при переживанні Компенсаторного Трансу, який є цінністю. Цінності подібності станів містика і митця пов'язані з руйнуванням застарілих цінностей, а не вміщенням цінностей (Джонатан Каллер). Подібність станів містика і митця ми бачимо у відображеннях культури. Так, наприклад, музика хоче руйнувань (Жиль Делёз, Феликс Гваттари). Подібність станів містика і митця ми бачимо у особливих станах особистості. Так, наприклад, у стані зникнення особистості (Вильям Джемс), що має відображення в культурі як зникнення прагнення (А.А. Долин), а також поновлення особистості через отримання відчуття могутності і самоповаги (Р. Принс).
   Мета дослідження: розкрити цінності подібного у містика і митця при стані Компенсаторного Трансу, який розуміється містиком як стан Бога; розкрити суб'єктивний фактор в явищах культур подібного у містика і митця; розкрити суб'єктивний фактор в явищах людської особистості подібного у містика і митця.
   Виклад основного матеріалу. Перш за все нашим завданням є виявити в категоріях "Бог" і "Компенсаторний Транс" ціннісне, тому що ми розглядаємо ці категорії в аксіологічному аспекті. Адже "Бог" і взагалі усіляка релігія можуть розглядатися як опіум народу (З.А. Тажуризина), тоді втрачається ціннісний момент. В свою чергу Компенсаторний Транс і взагалі усілякий транс можуть розглядатися як змінений стан свідомості (А.П. Забияко), як розлад свідомості людини. Тобто в категоріях "Бог" і "Компенсаторний Транс" ми бачимо втрачання ціннісного моменту. Але наше завдання полягає в тому, щоб знайти цей ціннісний момент. Адже ми розглядаємо Бога як Компенсаторний Транс в аксіологічному аспекті.
   Слово "Бог" за українським (або слов'янським) походженням означає "наділяючи багатством". Саме багатство вже має ціннісний момент. Але що це за багатство? Багатство може бути матеріальним і духовним, може мати різний зміст. Бог-ат - наділений частиною, долею (А.А. Потебня). Тобто саме слово "Бог" колись мало значення "Доля" (В.В. Иванов, В.Н. Топоров). Щоб зрозуміти, про яке багатство йде мова в слові "Бог", треба виявити етимологію, тобто походження самого слова. Слово "Бог" походить від слова "Бхага" (В.Н. Топоров). Але "Бхага" - це слово Вед. Тому за змістовним розумінням слова "Бог" як багатство слід зробити посилання на Веди. Рігведа каже, що доля багатства - це коли ховаються недоліки (Ригведа). Коли у людини ховаються недоліки і вона відчуває свою досконалість, то це можна вважати цінністю для людини. Але в цій цінності проглядається компенсаторний характер. Людина відчувала в собі певні недоліки, відчувала свою недосконалість. І раптом вона пережила стан, коли її недоліки сховались і вона пережила стан досконалості. Такі процеси в людині мають компенсаторну природу. Адже їм притаманна властивість раптовості і контрастності. Деякі контрастні явища (наприклад, яскравість і кольори в зоровій області, або, якщо казати про афекти, незрозуміло відкіля узятий прекрасний настрій після глибокої скорботи і т. п.), можливо, теж відноситься до сфери психічної компенсації (Карл Ясперс). Такі раптові зміни в психіці людини пояснюються існуванням процесів безсвідомого характеру. В нормальному стані компенсація безсвідома (Карл Густав Юнг). Вона компенсує поглиблену акцентуацію, врівноважує і гармонізує психічні процеси. В цьому можна бачити ціннісний момент. Тому варто на цьому зробити увагу при розгляданні Бога як Компенсаторного Трансу в аксіологічному аспекті.
   Компенсація виникає, коли в психіці людини поширина певна акцентуація, а для пристосування до навколишнього середовища, для адаптації виникає необхідність врівноважити процеси психіки, їх гармонізувати.
   Молода людина не адаптована до навколишнього світу. Вона самонедостатня, залежить від дорослих, переживає певні страхи, негативні емоційні стани. В розвитку особистості страх смерті з'являється (у 15 років у хлопчиків) разом з виникненням самосвідомості (Дидье Жюлиа). Якщо цей страх має сильний прояв, то потрібні компенсаторні реакції, щоб якось його вгамувати. Тому вмикаються процеси компенсаторного характеру. Темрява в меланхолії компенсується гостротою зору і нападом ейфорії (Карина Юханнисон). Страх же компенсується таким станом, коли нема страху ні перед чим (М.Г. Мурашкин). Тобто тут людина не безстрашна. Людина безстрашна, коли вона переживає страх, але своїм зусиллям волі вгамовує цей свій страх до певної міри і діє без страху. В компенсаторному процесі страх абсолютно зникає, як реакція на довгі попередні переживання страхів. Це реакція компенсаторна і якщо вона відбувається по відношенню до страху смерті, то людиною переживається певний стан, який описується в релігійному містицизмі як "Стан Безсмертя". Тут страх смерті зникає повністю.
   "Стан Безсмертя" - це компенсаторна реакція на страх смерті. Як вже було сказано, страх смерті з'являється в розвитку особистості (з'являється у 15 років у хлопців) разом з виникненням самосвідомості (Дидье Жюлиа). Але з'являється й компенсаторна реакція на страх смерті. В нормальному стані компенсація безсвідома, тобто вона впливає на свідому діяльність, регулює її безсвідомо (Карл Густав Юнг). І у людини виникає "Стан Безсмертя" як безсвідома компенсація страху смерті. Виникає відчуття безсмертя, усвідомлення вічного життя (Антти Ревонсуо). Смерть уявляється неможливістю (Вильям Джемс). І це не переконання, що ми будемо жити вічно, а усвідомлення, що це так і є (W. James). І абсолютно нема страху ні перед чим (М.Г. Мурашкин). "Стан Безсмертя" як компенсація страху смерті приходить як позачасове (Джидду Кришнамурти). Це екстатичні спалахи, які уявляються, що вони лежать по той бік часу (Корлисс Ламонт).
   У психиці людини багато незрозуміло відкіля виниклого. Незрозуміло, відкіля взявся прекрасний настрій після глибокої скорботи (Карл Ясперс). Незрозуміло, відкіля взявся "Стан Безсмертя" після страху смерті. В цьому явищі можна бачити ціннісне. Ціннісне бачить і містик, який вважає цей стан "Станом Бога", і митець. Тому варто розглянути більш ретельно аксіологічний аспект Компенсаторного Трансу.
   Аксіологія. Аксіологія - це вчення про цінності, філософія цінностей. Аксіологія з'ясовує важливі властивості тих чи інших предметів або процесів, здатних задовольняти людські потреби.
   Поняття цінностей ввів І. Кант. І. Кант мораль, або моральну свободу протиставив природі, або природній необхідності. Він розглядав такі проблеми аксіології, як значення, проблеми належності, оцінки, ставлення. У подальшому філософія неокантіанства поглиблює питання цінностей до особливого (трансцендентального) значення. Особливого (трансцендентального) значення набуває і певний вид трансу, при якому людина відчуває, що її смерть неможлива (Вильям Джемс). Як було вже зазначено, смерть уявляється неможливістю (Вильям Джемс), і це не переконання, що ми будемо жити вічно, а усвідомлення, що це так і є (W. James). Цей вид трансу може бути при певних творчих станах. Адже можна казати про творчість в трансоподібних станах (Б.М. Теплов). А творчість має більш за все ціннісний характер.
   Аксіологію як філософське вчення вперше представив Лотце. Він розумів цінності як значимості. Розвиваючи аксіологічні питання, Коген представляв цінності як дещо безумовне. Цінність як безумовне, як безумовна загальність і необхідність у Когена протистоїть людському досвідові. Це може бути пов'язане з тим, що людина може переживати певні стани, при яких розпадаються застарілі компоненти досвіду, досвіду, який при нових умовах непотрібний, несе в собі хибне. Ці стани трансового походження, при яких транс виступає як компенсаційний процес. І ці стани ціннісні для людини, тому що вони вивільняють людину від усього хибного, віджилого. Але при цих станах свідомість активна, зміст її може продукувати асоціації, а можуть переживатися спокій і рівновага (А.П. Забияко). Більш того можна казати про творчість в таких трансоподібних станах (Б.М. Теплов). Тобто ці стани мають цінність.
   Аксіологія також розглядає цінності як істинне знання. Про це говорить Риккерт, вважаючи цінності й істинними знаннями, і моральною дією. При цьому Риккерт відрізняє цінність від норми. І це правильно. Якщо транс вважати цінністю, то які тут норми? Це змінений стан свідомості, в якому контакт з навколишньою реальністю звужується, виникає анестезія (А.П. Забияко).
   Аксіологія ХХ ст. розкриває об'єктивну природу цінностей. Об'єктивна природа цінностей розкривається в філософії Гартмана. Він стверджує інтенціональність (направленість) ціннісних відносин людей. Але цінності у Гартмана не піддаються раціональному осмисленню. За Гартманом, пізнання тут безсиле. Якщо за цінність брати змінені стани свідомості, такі як певні види трансу, то дійсно складно раціонально схопити сутність цих станів. Адже в цих станах присутній ефект амнезії (А.П. Забияко).
   Цінності мають прояв в особливих почуттях (ненависть або любов, наприклад). А людина лише інтуїтивно через ці почуття віддає перевагу тим чи іншим своїм дійствам, тій чи іншій поведінці. Це - за Гартманом. Тобто за Гартманом, певний вид трансу можна вважати цінністю. Адже в цих трансах людина переживає неповторні особливі почуття, до яких можна доторкнутися через інтуїцію. На такі почуття посилаються як на Божественне.
   За Перрі, цінності пов'язані з інтересом. Перрі розуміє цінності як людські інтереси. А це вже наближує цінності до натуралістичності, до природності. Особливо натуралістично розуміє цінності прагматизм. Так, Дьюї представляє натуралістичність цінностей в образах прагматичного інструменталізму. Тут вже менше розглядаються неповторні особливі почуття, які супроводжують компенсаторний транс як дещо Божественне. Тут ми маємо справу з повсякденною свідомістю людини, з її здоровим глуздом.
   Феноменологія стверджує, що цінності є сфера феноменального. Тут феноменальне розуміється як апріорне. За Шелером, Бог є вищою цінністю. Шелер взагалі виводить переживання цінностей із сфери психічного в сферу космічного. Він розуміє цінності як космічний акт Божественного. Але Божественне, що є просвітленням, не можна відірвати від людини, тому що то є певний стан свідомості, певний стан душі, духу. Усіляке просвітлення походить тільки ізсередини, тому немає сенсу говорити про вищого Бога, як про щось зовнішнє по відношенню до людини (С.В. Пахомов).
   Аксіологія ХХ ст. стверджує, що людина лише через свою духовну діяльність входить у світ цінностей. Особливо це положення стосується Бога як Компенсаторного Трансу, який виникає у людини через становлення духовної сфери людської психіки. Адже через компенсації отримання рівноваги і гармонії душі йде в процесі становлення людської особистості як культурної одиниці суспільства. І тут релігія орієнтує людину на вироблення таких практичних рецептів, які дають можливість пом'якшити і компенсувати негативні вияви життєдіяльності (А. Колодний).
   Цінність - це поняття, що позначає належне. Також за цінностями закріплюється розуміння бажаного. Належне і бажане мають відмінність від дійсно існуючого, реального.
   Реальність й істина, яка відображує цю реальність, ще не відкривають нам розуміння, що таке цінність. Об'єктивна істина показує нам, якою є реальність. Цінність же показує нам, що для нас є бажаним, або показує нам, як повинно бути в дійсності, а не саму дійсність. Що для нас є бажаним особливо показує компенсаторний транс, який несе нам спокій душі, несе рівновагу і гармонію. Компенсаторний транс людина причисляє до цінностей і піднімає його на непомірну висоту як щось Божественне, як Бога.
   Істина відрізняється від цінностей. Розкриття питання "фактичного - ціннісного" - це розкриття різниці між емпіричною реальністю і світом людських цінностей.
   Є об'єктивістська концепція цінностей. Об'єктивістська концепція цінностей стверджує, що певна ідея (ідея добра, наприклад) як цінність не відрізняється від яких-небудь інших ідей, не відрізняється взагалі від істини. Тут зміст виступає як цінність. Наприклад, ідея добра. Тут добро виступає як цінність.
   Суб'єктивістська концепція цінностей стверджує, що цінності - це психічні процеси, і їх джерелом є наші бажання, інтереси, наше ставлення до дійсності. До наших бажань й інтересів відноситься зацікавленість отримати рівновагу і гармонію душі, тобто отримати певний стан свідомості, який позначається як компенсаторний транс, транс компенсуючий і нівелюючий неврівноваженість і дисгармонію. Компенсаторний транс настільки ціннісне для людини, що вона піднімає цей транс на недосяжну висоту, перетворюючи в щось Божественне.
   Утилітаризм стверджує, що джерелом цінностей є бажання і задоволення. Ємотивізм стверджує, що джерелом цінностей є почуття. Все це - суб'єктивістські концепції цінностей. Вони містять в собі і загрозу нігілізму, а також релятивізму.
   Об'єктивістські концепції цінностей мають і суб'єктивне підгрунтя, коли стверджують, що цінності апріорні. Такі концепції вважають, що людина неспроможна обгрунтувати, що їй варто поцінувати. Таке розуміння цінностей ми бачимо в апріоризмі й інтуїтивізмі Шелера. Апріоризм й інтуїтивізм обов'язкові, коли розглядаються цінності особливих станів свідомості, особливих неповторних людських відчуттів. Компенсаторний транс якраз відноситься до цієї сфери проявів людської психіки.
   Носіями цінностей можуть бути певні матеріальні речі (скажімо, папір для письма).
   Носієм цінностей може бути психічна сфера, інтелект людини (скажімо, людське розуміння). Цінності доволі сильно можуть бути навантаженими ідеями. Наприклад, ідеями справедливості, законності, ідеями добра. В такому разі носієм цінностей стає розум людини, людський інтелект. Цінності можуть бути навантаженими вищими почуттями. Це почуття любові, почуття краси, наприклад. Але цінності можуть бути навантаженими і особливими неповторними станами, при яких психіка людини в рівновазі й гармонії, при яких компенсуються недоліки. Таким станом є Компенсаторний Транс, який ховає усілякі недоліки у людини і який цінується як щось Божественне.
   Цінності можуть бути матеріальними. Це ті цінності людини, що задовольняють біологічні потреби. Цінності можуть бути духовними. Духовні цінності є самодостатніми. Але існує окремий стан самодостатності, який має для людини цінність. Цей стан самодостатності якраз і є тим компенсаторним станом, який людина не може порівняти ні з чим і який вона вважає вищим, Божественним. Духовні цінності містять в собі поклик людини шанувати ці цінності, захищати їх.
   Духовні цінності за своїм змістом можуть бути правовими, політичними, моральними, естетичними, релігійними. Однак духовні цінності також за своїм змістом можуть бути і містичними. Але тут зміст виявляється в порушенні усілякого застарілого змісту. Центральним символом у містиці є смерть як досвід руйнування попередніх структур свідомості (С.С. Аверинцев). Руйнація і очищення від усього застарілого і хибного тут виступає як цінність. Компенсаторний Транс якраз і є цим процесом руйнації і очищення.
   Цінності можуть виступати засобом утвердження інших цінностей. Через те, що вони є засобом, їх ще розуміють як інструментальні цінності.
   Цінності поділяють на колективні, індивідуальні, а також універсальні, тобто вселюдські. Вселюдські, або універсальні цінності приймаються різними націями, різними культурами. Вони включені в різні культури. Прикладом можуть бути певні права людини як цінності. Компенсаторний Транс також включений в різні релігійно-містичні культури, через що вони мають подібність. Тут подібність ми побачимо і в християнському містицизмі, і в суфізмі, і в брахманізмі, і в дзєн-буддизмі, і в чань-буддизмі, і в даосизмі.
   Цінностями людина перетворює реальність, тому що цінності містять в собі спонукальний момент, мають спонукальну складову.
   Цінності спрямовують людей до дії. Спонукальний момент цінностей є підставою для людських дій, для людської діяльності з перетворення реальності.
   Цінності об'єднують людей для спільних дій. Цінності - це основа для єднання людей. Коли у людей є базові спільні цінності, то люди можуть об'єднатися в людство як ціле. Для цього необхідно мати спільні моральні цінності. Моральні цінності в людині можуть мати зв'язок і з особливими станами.
   Філософська антропологія - це вчення про природу людини.
   Філософська антропологія як певний напрямок філософії, який в першій половині ХХ ст. започаткували Плеснер і Шелер.
   Є природознавче розуміння людини. Природознавче розуміння людини - це людина як результат розвитку природи на Землі, як певний ступінь складності системи енергій і здатностей, системи, яка вже частково була наявна у попередніх форм високорозвинених тварин.
   Але філософська антропологія осмислює якісну специфіку людини. Якісна специфіка людини полягає у певній єдності тілесних, емоційно-чуттєвих і пізнавальних здатностей і можливостей, які надаються культурою соціального середовища.
   Філософська антропологія виділяє сутнісні ознаки людини. За Плеснером, одна з таких ознак є ексцентричність. Ексцентричність - це хитання між пошуком рівноваги зі світом (рівноваги, яка у людини відсутня) та намаганням подолати цю рівновагу, яка вже отримана і вже є в суспільстві, і в її культурі. Компенсаторний Транс можна вважати ідеальною рівновагою в людині на деякий час. Цей транс залишає в людині "слід", який дає можливість людині бути більш врівноваженою.
   За Геленом, філософська антропологія говорить, що людина біологічно непристосована. Біологічна непристосованість людини, про яку каже Гелен, усувається доцільною діяльністю зі створення штучного культурного середовища, створення суспільних інститутів.
   Доцільно відходити від такої діяльності, яка може накопичувати в людині неврівноваженість. А різні компенсаторні процеси існують, щоб врівноважити і гармонізувати психічні прояви людини. На те й існує Компенсаторний Транс. Компенсація безсвідома і впливає на свідому діяльність, регулює її безсвідомо (Карл Юнг).
   За Карлом Марксом, сутність людини - це сукупність всіх суспільних відносин. Але людина своєю творчістю і порушує застарілі суспільні відносини в зв'язку з тим, що навколишній світ змінюється і конче потрібні нові суспільні відносини. В цій зміні важливу роль грає трансгресивне мислення людини. Трансгресивне мислення людини виходить за межі певних правил, які вже застарілі і потребують перегляду. Ці правила руйнуються задля нового. В цій руйнації важливу роль відіграє Компенсаторний Транс, який супроводжує творчий процес.
   За Ротхаккером і Ландау, людина є і творець, і витвір культури. Коли людиною твориться нове в культурі, то руйнується старе. В процесі руйнації бере участь Компенсаторний Транс, при якому відкидається усе застаріле.
   Сучасна філософія виділяє антропологічну структуру класичного характеру і некласичного. У класичній антропологічній структурі людські дійства характеризують такі категорії, як людська істина та омана. За Фуко, у некласичній антропологічній структурі людські дійства характеризують такі категорії, як людина, її безумство та її істина. Тобто вводяться граничні стани людини, які беруть важливу участь в становленні нової людини, її нової особистості. Компенсаторний Транс - це і є той граничний стан, який оновлює людину, руйнує в ній усе застаріле, очищуючи її.
   Сучасна філософська антропологія говорить, що є різноманіття сутнісних рис людини. А що з них сутнісне, є питання відкрите. Але в людині є ті стани її психічного життя, коли вона сама їх фіксує як вищі, найвищі, пов'язуючи її з чимось Божественним. Особливо це ми можемо бачити в релігійно-містичній культурі, коли містик стверджує, що пережив щось неймовірно високе, Божественне, пережив Стан Бога. Риси цього стану подібні рисам Компенсаторного Трансу. Це можна фіксувати, досліджуючи переживання в християнських містиків, брахманів, суфіїв, дзен-буддистів, чань-буддистів, йогів, даосів.
   Людина - це природно-суспільна істота. Людина - це якісно-новий, вищий, особливий ступінь живих організмів. Людина - це істота, яка може свідомо себе регулювати. Тобто істота розумна. Розум людини спонукає її до розвитку, до створення власного світу. Але людина цим не задоволена. Чому? Є головна роздвоєність людини. Головний фактор роздвоєності людини - наявність життя та смерті. Родовий потенціал своїх здатностей людина не може реалізувати повною мірою. Просто життя коротке. І людина стоїть перед обличчям своєї майбутньої смерті, переживає страх смерті. Але вона переживає і компенсаторну реакцію цього страху смерті. Це Компенсаторний Транс, який урівноважує людину, гармонізує її психічні прояви.
   Діяльність людини різна. Це гра, праця. Фантазія й гра вивільняють людину од фактичності. За Фінком, фантазія, гра, праця є рятівними здатностями. Особливо рятує здатність людини переживати Компенсаторний Транс, при якому повністю ліквідується усілякий страх.
   За Гегелем і Достоєвським, людину не можна визначити остаточно, поки вона жива і ще не сказала свого остаточного слова. Адже остаточне слово може перекреслити багато попередніх слів і вчинків. Людина може змінюватись корінним образом. В таких змінах важливу роль відіграє Компенсаторний Транс як стан, який руйнує попередні структури свідомості, що яскраво описано в містичній культурі (С.С. Аверинцев)
   Природа людини - це незмінні риси, її задатки, властивості, які притаманні їй, попри біологічну еволюцію, попри історичний процес.
   На природу людини існують протилежні погляди. Є такий погляд, що природа людини як повнота доброчесності втрачається в процесі історичної еволюції. В історії втрачається людська природа. А є і протилежний погляд про те, що людина піддатливий матеріал, якому культура й історія надають форму. В історії збагачується людська природа.
   За Мореном, взагалі зміни в людині можливі лише через відсутність природи людини. В своїх Компенсаторних Трансах людина фіксує щось неможливе, щось надсвідоме, що не є її природою. Але це можна вважати і надто суб'єктивними переживаннями, які не відповідають дійсності в силу своєї непроявленості в діях.
   Сутність людини - це специфічно людська риса, специфічно людська властивість. Як вже зазначалось нами вище, за Карлом Марксом, сутність людини - це сукупність всіх суспільних відносин. Карл Маркс стверджував, що сутність людини існує лише у "дійсному людському існуванні". Тобто свідомому існуванні. Але є і сфера підсвідомого. Тому ми не можемо не розглядати прояви афективності, неврозів, випадковості в людському житті. За Мореном, фактична людина виявляє себе у діалектиці "розумності - нерозумності". Людина вкорінена у природу та виокремлена з неї через соціум і культуру. Тому вона потребує компенсаторних процесів, які б урівноважували її, гармонізували. Для цього й існує спонтанний прояв Компенсаторного Трансу.
   Остання сучасна філософія постмодерну говорить про природу людини як про свободу. За Нансі, людина - це людська свобода, тобто це існування, а не сутність. Яке існування, така і сутність. Сутність зводиться до існування. Але усіляке існування людини наштовхується на потреби її тіла і на вимоги суспільства до людини. Вимоги суспільства до людини можуть не співпадати з потребами її тіла. Всі ці протиріччя потребують компенсаторних процесів людської психіки. Тому Компенсаторний Транс виступає як потрібне. Він доволі досконало описаний в культурі у містика і митця.
   Висновки. У висновках бажано торкнутися порівняння містицизму і мистецтва, станів містика і митця, тому що ці стани можуть проходити на фоні Компенсаторного Трансу і розумітися як щось вище, Божественне.
   Явище подібного містика і митця - це стадія "визрівання" у творчому процесі. Стадія "визрівання" у творчому процесі зводиться до руйнування цінностей попередніх структур свідомості, до руйнування застарілої людської особистості. Наступна стадія творчого процесу - це стадія "інсайту", де оновлюються цінності структур свідомості, оновлюються людська особистість і її структури свідомості. Але ця стадія з'являється декілька разів і при "визріванні", не маючи особливого вирішального значення. Цей інсайт для містика розуміється як "Стан Безсмертя Самодостатнього Бога", бо він стосується більш ширшого, ніж конкретні завдання для творчості.
   Джерела: Аверинцев С.С. Мистика // Новая философская энциклопедия. - В 4т. - Т.2. - М.: Мысль, 2010. - С. 579; Делёз Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. - Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010. - С. 498; Джемс В. Многообразие религиозного опыта. - СПб.: Андреев и сыновья, 1993. - С. 306; Дидье Жюлиа. Философский словарь. - М.: Междунар. отношения, 2000. - С. 406; Долин А.А. Японская поэзия на западе: перевод-стилизация-адаптация // Взаимодействие культур Востока и Запада. Сборник статей. - М.: Наука, главная редакция восточной литературы, 1987. - С. 118; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2009. - С. 999; Иванов В.В., Топоров В.Н. Доля // Мифы народов мира: Энциклопедия. - В 2 т. - Т.1. - М.: Советская энциклопедия, 1991. - С. 391; Каллер, Джонатан. Теория литературы: краткое введение. - М.: Астрель: АСТ, 2006. - С. 84; Колодний А. Життя. Праця. Думки. Біобібліографія. - Київ-Дрогобич: Коло, 2007. - С. 49; Кришнамурти Д. Записные книжки. - М.: Разум /Мир Кришнамурти, 1999. - С. 112-237; Ламонт К. Иллюзия бессмертия. - М.: Политиздат, 1984. - С. 250; Мурашкин М.Г. Записи 2000 года. - Дніпропетровськ: СІЧ, 2006. - С. 127-132; Пахомов С.В. Рамана Махариши // Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академический Проспект, 2006. - С. 846; Потебня А.А. О доле и сродных с нею существах // Слово и миф. - М.: Правда, 1989. - С. 472; Принс Р. Шаманы и эндорфины: гипотезы для синтеза. // Изменённые состояния сознания и культура. - СПб.: Питер, 2009. - С. 257; Ревонсуо А. Психология сознания. - СПб.: Питер, 2013. - С. 288-305; Ригведа. Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 258; Тажуризина З.А. Марксизм о религии // Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академический Проспект, 2006. - С. 614; Теплов Б.М. Конспекты и комментарии к книге А. Анастази "Дифференциальная психология" // Избранные труды. - В 2 т. - Т.2. - М.: Педагогика, 1985. - С. 268; Топоров В.Н. Бхага // Мифы народов мира: Энциклопедия. - В 2 т. - Т.1. - М.: Советская энциклопедия, 1991. - С. 200-201; Юнг К. Психологические типы. - СПб.: "Ювента", М.: Издат. фирма "Прогресс-Универс", 1995. - С. 532; Юханнисон К. История меланхолии. О страхе, скуке и печали в прежние времена и теперь. - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - С. 64; Ясперс К. Общая психопатология. - М.: Практика, 1997. - С. 150-483; James W. The varieties of religious experience. - New York: Longman, Green, 1902. - P. 389.]
   ...
...
   [Трансцендентність - це переступання, вихід за межі станів звичайного повсякденного неспання людини, вихід за межі певного досвіду до вищого ступеня буття духу, до стану натхнення, осяяння, до "Вищого", де це "Вище", або містичне, є моментом руйнування колишніх, застарілих структур свідомості (С.С. Аверинцев) при створенні людиною нового. "Вище" має характеристики спокою, блаженства і позбавлення змісту (Карл Ясперс) як результат руйнування колишніх структур свідомості, як стан, при якому відсутня воля, прагнення. Трансцендентність і як його результат - трансцендентне мають волю, прагнення і стимул для виходу за межі повсякденного досвіду. Прагнення ж - це ще відсутність "Вищого", відсутність самонатиску цього "Вищого". Ще в культурі античності самонатиск там, де немає прагнення (А.Ф. Лосев), а є незалежність, в тому числі й від прагнень та стимулів. В такому випадку "Вище" не повинне чимось конкретно актуалізуватися, стимулюватися. Людина має моменти виходу за межі повсякденного стану неспання. Ці моменти фіксуються в понятті трансцендентне і відображають особливі стани свідомості, стани натхнення, осяяння. "Вище" в такому разі є моментом трансцендентного, моментом натхнень і осяянь, коли руйнуються старі структури свідомості в креативному акті. Цим "Вище" присутнє і в містичному досвіді.
   Містичне і естетичне містять в собі і трансцендентальне, і трансцендентне, і трансперсональне, і трансгресивне, і момент "Вищого". Вище - стан людини, за якого абсолютно немає страху ні перед чим (М.Г. Мурашкин), а значить, страх не затемнює смерть (Д. Кришнамурти), і смерть видається не можливістю, видається не знищенням, а єдиним справжнім життям (В. Джемс). Таке присутнє і в містичному і в естетичному.
   Зосередимось на естетичному.
   Естетика - наука. Естетика - це філософська дисципліна, що вивчає природу виразних форм реальності, виразних форм, що одухотворяють можливостями майбутніх становлень.
   Такому визначенню естетики можна висунути, принаймні, дві претензії. По-перше, в цьому визначенні йдеться про вивчення природи виразних форм реальності. Але чому не говориться про образотворче? Адже існують, наприклад, образотворчі мистецтва. Однак, будь-яке образотворче мистецтво все ж щось висловлює, має виразну складову. Виразність є в будь-якому мистецтві (В.В. Вейдле). По-друге, у визначенні говориться про натхнення можливостями майбутніх становлень. Виникає питання, чому саме на цьому загострюється увага? Адже естетичне має безліч й інших функцій. Так. Але без одухотворення, що трансформує людину, без породження в людині натхненності та окриленості ніякий витвір мистецтва для конкретної людини не існує, жодне естетичне не проявляє себе. Мистецтво, і в цілому естетичне, не повинне залишати людину байдужою, а має чіпляти людину за живе, має перевертати її духовну сферу і народжувати її знову, народжувати в людині нову особистість, натхненну і окрилену можливостями. Якщо витвір мистецтва не чіпає людину за живе, то він взагалі для неї не існує як естетичне. Результуюче - це натхненність. Натхненність приходить, якщо людина відкриває в собі нові можливості для свого майбутнього становлення. Те, що притаманне естетичному, притаманне і містичному.
   Естетичний початок присутній в культурі. Коли в культурі виражений естетичний початок, то говорять про естетику поведінки, естетику людської діяльності, естетику науки. Естетика науки, наприклад, може говорити про гарне виконання завдання. Естетика спорту може говорити про гарний стрибок у воду. Релігійно-містичне життя говорить про естетику церковного ритуалу. Останнє, церковний ритуал як церковний спів та інші його складові, в своїй суті являє собою естетичне, своєрідне мистецтво. Релігія, релігійна містика і позарелігійна містика в своїй сутності є певними видами мистецтва. Релігія і мистецтво розходяться досить пізно (М.  Дюфрен). Спочатку ж вони - одне. Коріння і сутність релігії та мистецтва злиті як одне ціле. Релігійна містика та містицизм в цілому - це акцент на вищих станах свідомості як ідеалах, акцент на піднесеному. Мистецтво передає психічні стани (Г.Г. Коломиец), в тому числі й суперечливі поодинокі психічні стани (Л. Гинзбург), серед яких ми можемо знайти піднесені стани, позначені категорією "піднесене". Коли нас відвідує почуття подиву, почуття благоговіння, то таке піднесене ми позначаємо і розуміємо не тільки як естетична, а й як релігійна категорія (В.П. Шестаков). Корінь же будь-якого релігійного, всіляких теологічних пояснень полягає в містицизмі. Поняття естетичного виривається з теологічних кайданів (О.А. Губанов), з релігійно-містичних, а точніше з містичних кайданів, які говорять про форму, про особливі піднесені стани людини. Тобто естетичне проявляється в метафізичному розумінні (О.А. Губанов), трансцендентному, а точніше трансовому, котре говорить про форму як про особливий трансовий стан, трансовий стан творчого характеру, що супроводжується осяянням, при якому реалізується гармонія духу. Ця гармонія духу як естетичне, як прикрашення, що має характеристику витонченості як форма, відображає гармонію буття, а як зміст відображає гармонію соціального буття, складовою якого є мораль. Тобто естетичне за формою містичне, а за змістом соціальне. Містичне - це, значить, передає певний стан людини, стан трансцендентний, або трансовий, стан творчий, стан, в якому створювався той чи інший витвір мистецтва, або не створювалося нічого опосередковано, а виражалося людиною максимально безпосередньо її поведінкою.
   У стані трансу можуть активізуватися креативні здібності інтуїції, виникати осяяння (А.П. Забияко). Осяяння присутнє в самадхі (Чжан Чжень-Цзи), в саторі, в нірвані, в мокші та в інших станах містиків.
   Самадхі. Самадхі розуміється як певний трансовий стан. Здатність входити в самадхі, тобто в цей трансовий стан - це здатність на час знаходити творчий стан духу. Адже можна говорити про творчість в трансоподібному стані (Б.М. Теплов). Людина здатна на час викликати в собі трансоподібні стани та спеціально займатися певним видом творчості. В процесі старіння організму така здатність поступово втрачається. Так, Шрі Рамана Махарші зазвичай входив в глибоке самадхі щодня до 1920 року, з 1930 року входив в самадхі два-три рази на тиждень, а постарівши, втративши здоров'я, він перестав входити в самадхі (Пападжи). Тобто щоб бути творчою особистістю, щоб впадати в трансові стани творчого характеру, знаходити натхнення й осяяння, треба мати певний рівень здоров'я. Так, до Уолта Уїтмена після кризи, коли він захворів і був в очікуванні смерті, все ще приходило осяяння, поки, нарешті, в 1891 році воно не зникло назавжди, і в 1892 році він помер (Р.М. Бёкк).
   У позасистемній естетиці естетичне розуміється як містичне, трансцендентне - як Бог, як Божественне. Бог є трансцендентним. Трансцендентне пов'язують з трансом, а значить, з особливими станами свідомості. Тобто позасистемна естетика акцентує увагу також і на внутрішньому світі людини, на його вищих станах духу. Тим самим позасистемна естетика часто перегукується з містикою, яка намагається описати гранично вищий стан людини, називаючи його Станом Бога, що в контексті естетичного розуміється як Вище Натхнення. Вище Натхнення значиться як Містичне Натхнення (Теодюль Рибо), або одкровення, яке порівнюється в сучасній естетиці з даром художника, особливо музиканта (Мери Латьенс).
   Естетичне висловлює предметність, яка дана як самодостатня, споглядальна цінність, за поглядами А.Ф. Лосєва. Але самодостатнє людина бачить в природі предметів як естетичне згідно зі зразками самодостатніх станів, які нею пережиті, пережиті людиною особисто. Ці самодостатні стани як "Вище", "Божественне" трапляються в трансі певного виду, що в філософії значиться як трансцендентальне, трансцендентне, трансгресивне. Ці самодостатні стани добре передає музика. Тут музика до кінця проявляється, коли служить духовним автопортретом свого творця (А. Сохор), коли передає стан автора, передає стан самого творця музики. Одна з функцій музики - це передача психологічних станів (Г.Г. Коломиец). Передавати психічні стани людини здатне будь-яке мистецтво. А лірика взагалі стає все витонченішою в передачі суперечливих і одиничних психічних станів (Лидия Гинзбург).
   З усіх видів і жанрів мистецтва особливо ясно передає психічні стани людини лірика, лірика в літературі, лірика в музиці. Вона висловлює духовний автопортрет свого творця (А. Сохор), висловлює ті стани душі, які переживає автор ліричного твору, висловлює стани автобіографічні, які реально мають місце в психічному житті людини.
   У психічному житті людини мають місце і трансові стани. У наукових звітах говориться про творчість в трансоподібному стані (Б.М. Теплов). Тобто в процесі творчості людина відчуває особливі стани своєї психіки і тут же в своєму творчому акті намагається передати ці незвичайні, неповсякденні стани. При передачі вона має відгук у слухача, у глядача. Г.В.Ф. Гегель відзначав, що поет прагне розбудити і зберегти у слухача той же стан душі, що і у поета (Г.В.Ф. Гегель). Тобто людина, переживаючи в творчому трансі особливі стани свідомості, фіксує їх в своїх творах мистецтва. Глядач і слухач, сприймаючи ці твори мистецтва, відчувають подібні стани. Такі твори мистецтва називають психоделічними, роблячи деякі узагальнення. Психоделічне мистецтво створюється, і сприймається, при змінених станах свідомості художника, або описує наркотичний ефект (Н.Б. Маньковська). Тобто психоделічне мистецтво об'єднало все, що пов'язане зі зміненими станами свідомості. Це і природні стани, тобто творчість в трансоподібних станах, стан натхнення, стан містичного натхнення, осяяння, інтуїтивного прозріння. Але це і штучні стани, викликані тими чи іншими наркотичними речовинами. І всі ці стани підпадають під термін "змінені стани свідомості". Часто галюцинаційні ефекти ототожнюються з творчими осяяннями (Н.Б. Маньковська).
   У процесі творчості людина відчуває зміну стану свідомості. Вони різні, ці стани. Штучні стани, викликані наркотичними речовинами, зовсім інші. Штучно викликані стани мають специфіку впливу тієї речовини, якою спричинено змінений стан свідомості. Звичайно ж, виникаючі зміни стану свідомості не мають нальоту ззовні штучно введеної тієї чи іншої речовини, що спотворює реальність. Природно виникаючі змінені стани свідомості в процесі творчості - це коли мова йде про творчість в трансоподібному стані (Б.М. Теплов), коли мова йде про натхнення, осяяння, інтуїтивне прозріння, інсайт, а не творчості під впливом тих чи інших наркотичних речовин. Творчість в трансподібному стані (Б.М. Теплов) - це природний процес. І враження від нього можуть висловлювати і описувати в своїх творах музикант, поет, художник. Це багато в чому суб'єктивні враження. Об'єктивність вони приймають, коли ми знаходимо подібні описи у багатьох музикантів, поетів, художників. Тоді ми класифікуємо групування ряду випадків за певними подібностями. Так ми можемо згрупувати ряд випадків, що мають, по-перше - таку характеристику як "надзвичайну спонтанність", коли людина не може визначити причини виникнення в собі особливого стану (Джидду Кришнамурти), по-друге - коли людина відчуває "абсолютну відсутність страху" і всякої більш-менш тривоги, коли абсолютно немає страху ні перед чим (М.Г. Мурашкин), по-третє - коли людина має, спочатку має природний стан, що не стимульоване не тільки тими чи іншими наркотичними речовинами, а й усякими стимулами, які бадьорять або заспокоюють, по-четверте - коли людина, що відчуває подібний стан свого духу, говорить сама собі, що вищого за це нічого немає, що вищого за це нічого не відчувалося, що це "Вище", і по-п'яте - людина відчуває спалах, що лежить з іншого боку часу і вище часу, коли почуття довжини втрачене і душу охоплює відчуття чистої нескінченності (Корлисс Ламонт), тобто людина відчуває стан "Вічного Життя", або "Стан Безсмертя", коли смерть є неможливістю, представляється не знищенням, а єдиним справжнім життям (Вильям Джемс). Лірика, музична або поетична, певною мірою передає і виражає цей стан. Можливість описувати і висловлювати цей стан властива й іншим видам мистецтва. Цьому стану важко підібрати назву. Умовно його позначають як "Вище", "Високе", як "містичне натхнення", як "Стан Безсмертя", як "Стан Бога". Опис останнього як "Стан Бога" ріднить естетичне з релігійно-містичним. Це стан як краса безмовності (Джидду Кришнамурти) повсюдно зустрічається в містиці. Містика акцентує увагу на подібних станах. Але і мистецтво причетне до опису і вираження подібних станів, які є онтологічними, тобто існують в природі людини як об'єктивна реальність психічного життя. Це значиться як містичне натхнення (Теодюль Рибо).
   Прекрасне, піднесене, трагічне, комічне визначають як категорії естетичного пізнання, або категорії естетичної гносеології (Віра Мовчан) в силу того, що через них розкривається широта естетичного ставлення. До цього причетне і містичне ставлення як вид мистецтва.
   Щоб розкрити таємницю авторської особистості, необхідно спіритуалізувати розуміння художньої форми і стилю (Е.В. Лозинская). Спіритуалізацію можна розуміти як облік особливих станів свідомості, пережитих автором, і спробу їх опису в творі. Ця творчість притаманна і містику і митцю.
   Джерела: Аверинцев С.С. Мистика // Новая философская энциклопедия. - В 4т. - Т.2. - М.: Мысль, 2010. - С. 579; Бёкк Р.М. Космическое сознание // Космическое сознание. - М.: ООО "НИК", "Одиссей", 1995. - С. 227; Вейдле В.В. Умирание искусства. Размышление о судьбе литературного и художественного творчества // Эстетика и теория искусства ХХ века. - М.: Прогресс-Традиция, 2007. - С. 210; Гегель Г.В.Ф. Эстетика. - В 2-х т. - Т. 2. - СПб.: Наука, 2001. - С. 442; Гинзбург Л.Я. О лирике. - М.: Интрада, 1997. - С. 226; Губанов О.А.От триалога к "эстетической касталии", к виртуальному полилогу // Бычков В.В., Маньковская Н.Б., Иванов В.В. Триалог plus. - М.: Прогресс-Традиция, 2013. - С. 478; Джемс В. Многообразие религиозного опыта. - СПб.: Андреев и сыновья, 1993. - С. 306; Дюфрен М. Вклад эстетики в философию // Эстетика и теория искусства ХХ века. - М.: Прогресс-Традиция, 2007. - С. 152; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2009. - С. 999; Коломиец Г.Г. Философия музыки как область эстетического знания: гносеологический аспект // Границы современной эстетики и новые стратегии интерпретации искусства. Материалы IV Овсянниковской международной эстетической конференции. МГУ имени М.В. Ломоносова, 23-24.11. 2010. Сборник научных докладов. - М.: МИЭЭ, 2010. - С. 216; Кришнамурти Д. Записные книжки. - М.: Разум / Мир Кришнамурти, 1999. - С. 112-114; Ламонт К. Иллюзия бессмертия. - М.: Политиздат, 1984. - С. 250; Латьенс М. Жизнь и смерть Кришнамурти. - М.: "КМК, Лтд", 1993. - С. 176; Лозинская Е.В. Стилистическая критика // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М.: Intrada, 2004. - С. 383; Лосев А.Ф. История античной философии. Поздний эллинизм. - М.: Искусство, 1980. - С. 449-503; Маньковская Н.Б. Феномен постмодернизма. Художественно-эстетический ракурс. - М.-СПб.: Изд-во "Центр гуманитарных инициатив. Университетская книга", 2009. - С. 307; Мовчан В. Естетика: історія і теорія. - Жовква: Місіонер, 2010. - С. 405; Мурашкин М.Г. Записи 2000 года. - Днiпропетровськ: СIЧ, 2006. - С. 127; Пападжи. День, когда я уйду, никогда не настанет. - М.: ИД "Ганга", 2004. - С. 467; Рибо Т. Болезни личности. Опыт исследования творческого воображения. Психология чувств. - Мн.: Харвест, 2002. С. 146-327; Сохор А. Эстетическая природа жанра в музыке. - М.: Музыка, 1968. - С. 37; Теплов Б.М. Конспекты и комментарии к книге А.Анастази "Дифференциальная психология" // Избранные труды. - В 2т. - Т.2. - М.: Педагогика, 1985. - С. 268; Чжан Чжень-Цзы. Практика Дзэн. - Красноярск: Белый остров, 1993. - С. 165; Шестаков В.П. Эстетические категории: Опыт систематического и исторического исследования. - М.: Искусство, 1983. - С. 100; Ясперс К. Общая психопатология. - М.: Практика, 1997. - С. 150-162.]
   ...
...
   [Будапештський меморандум був підписаний у 1994 році.
   Україна віддала ядерну зброю, тому що їй за Будапештським меморандумом Росія, США і Англія обіцяли збереження територіальної цілісності. Але ця обіцянка не була виконана. Тому Україна має право відновити ядерний статус.
  
   3 березня 2018 року. В Інтернеті дивився кадри, як поліція трощила наметове містечко біля Верховної Ради, як била людей, дивився на їх окривавлені голови і обличчя.
   Людина живе за законами. Змінити закони на більш людські - зміниться життя на більш людське. На момент березня 2018 року потрібен новий закон про вибори, закон про імпічмент президента, про зняття депутатської недоторканності, про створення антикорупційного суду, про відміну застави для корупціонерів, про заборону олігархам володіти телеканалами, про податкову амністію, про заборону прокурорам, поліції і СБУ давити на бізнес.
   Влада повинна змінюватись. Коли робити зміну влади неможливою, то настають революційні ситуації.
   18 березня 2018 року. Читаю в Інтернеті про те, що депутат Ромео Скрипа придбав 62 квартири. 31 квартиру з них він придбав за один день.
   Правда це чи ні - не знаю. Але якщо це правда, то жах, за якими законами ми живемо в Україні. Жах. Багатьом людям нема де жити. А тут таке можна прокручувати.]
   ...
...
   [Свідчиш все із себе: і думки, й усе, що навколо, свідчиш. Свідчиш - сльози навертаючи на очі. І тоді ти в стані ПраБога, Бога, в стані справжнього існування.]
   ...
...
   [Коли кажуть "Бог", то мають на увазі ПраБога.
   Є Єдиний Бог, Верховний Бог, Небесний Бог, Бог Богів.
   Бог - Вседержитель, батько природи і владика світу, воля якого править долею світу, сила якого утримує все. Бог - владика неба, джерело Божественної Сили. Такого Бога називають Великий Бог, Старий Бог чи ПраБог. Бог - це ПраБог.]
   ...
...
   [Бога вважали владикою неба, джерелом Божественної Сили і називали Великим Богом, Старим Богом чи ПраБогом.]
   ...
...
   [Назви богів змінювались в історії. Колись існував один ПраБог неба - Див. А Лада - життєвий початок природи. Лада - втілення таких першоджерел Всесвіту як Вогонь і Вода. Лада - це і Вогонь і Вода.
   Співають так: "Ой, Див, Ладо".]
   ...
...
   [Восьмикутна зірка - це знак Великої Богині. Але це знак і Великого Бога, ПраБога. ПраБог двостатевий. В ньому і жіноче і чоловіче в рівновазі. Синьо-жовте в рівновазі - то символ ПраБога. Синє - то жінка, жіноча стать, вода. Жовте - то чоловік, чоловіча стать, вогонь. Але жіноче і чоловіче в рівновазі. Вода і вогонь в рівновазі.
   ПраБог. ПраБог творить життя. ПраБог животворящий.
   ПраБог. ПраБог - це ВсеБог. Коли ми маємо на увазі все, коли ми кажемо про Все, - то розуміємо, що нема нічого неможливого.
   У ПраБога є заповіді: не міняй свій стан, не вбивай живе, засвідчуй свої спонукання. І вони не в думках, ті заповіді, а в почуттях.
   Засвідчуй свої спонукання. Спостерігай їх в теперішньому часі. Спостерігай свої думки, почуття. Об'єктивуй їх. Дивись на них. Дивись тепер, в теперішньому часі, в теперішню мить. І ця мить стане осяянням.]
   ...
...
   [ПраБог. ПраБог творить життя. ПраБог животворящий. ПраБог є Бог живих.
   Потім скажуть так: Бог є не Бог мертвих, але живих. "Бог - не мертвих, але живих!" (Мт. 22:33).]
   ...
...
   [Язичники, які сповідували Бога і такі Його прояви як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог, дивились на своїх прадідів, які сповідували ПраБога, сповідували певні первинні заповіді. Язичники приймали ці перші первинні заповіді. Ці заповіді потім приймали й інші віри, інші релігії. Бо в їх Святому Письмі були ці заповіді. Ці заповіді присутні у Ведах індуїзму, Авесті зороастризму, Трипітаці буддизму, Дао де цзін даосизму, Торі іудаїзму, Біблії християнства, Корані мусульманства. Ці заповіді абсолютні, незмінні. Вони - від Бога, а точніше - від ПраБога.]
   ...
...
   [Слово "Бог" - від язичників. Вони шанують Бога і такі його прояви як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог. Але вони поглядають на своїх прадідів, які сповідують ПраБога. Хоча саме слово "ПраБог" - це теж від язичників. Прадіди сповідували те, що ніяк і не називали. Вони мали певний прояв у світі й вели певний образ життя. Молода людина селилась поряд і, спостерігаючи цей прояв життя, виконуючи заповіді, отримувала просвітлення. Це просвітлення язичники називали ПраБогом.]
   ...
...
   [Прадіди язичників вірили в те, що ніяк і не називалося, в те Вище, Вишне, Всевишне. А самі вони вірили в Бога і в такі Його прояви як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог. А те, в що вірили їх прадіди, вони назвали ПраБогом.
   У ПраБога не те, щоби вірили. Його відчували і вшановували. І просто виконували як тільки могли заповіді й отримували осяяння, Стан Безсмертя, Стан Життя Вічного, де нема ніякого страху. А вірили вони, що це осяяння є запорукою того, що після цього земного життя їм буде Життя Вічне.]
   ...
...
   [Доязичники, тобто прадіди вірили в те, що не мало ніякої назви. Вони передавали це молодим безпосередньо. Язичники назвали це ПраБогом. Самі ж язичники вірили в Бога і в такі Його прояви як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог.]
   ...
...
   [Доязичництво - це ПраБог, СтароБог, Старий Бог який не називався, а казали: "Вищий", "Вишній", "Всевишній".
   Язичництво - це Бог і Його прояви, такі як БілоБог, ЧорноБог, СтриБог, ДажБог.
   Язичництво пригадує того ПраБога, бо то першопочатковість, найбільша прадавність. ПраБог найдавніший, найдревніший.
   Саме слово "ПраБог" - це назва язичників, і це теж відносність. Бо Він неназваний. Він таємний. Він пронизує як язичництво, так й індуїзм, зороастризм, буддизм, даосизм, іудаїзм, християнство, мусульманство. Він Один, Єдиний. Він був, коли ще не були написані Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран. Він ще означений на каменях Кам'яної Могили як свідчення спонукань. Люди свідчили свої спонукання, думки, почуття і їм відкривалося те Вище, що не має назви. Потім, пам'ятаючи осяяння, язичники дали назву ПраБог.]
   ...
...
   [У тих, хто сповідує ПраБога, є така заповідь: "Не вбивай живе". Але якщо мене вбивають як живе, то я повинен робити спротив. І теж вбивати. Це фізично. Але вбивати можна й іншим шляхом. Наприклад, поганою їжею, або забрудненим повітрям. І я повинен робити спротив, бо забруднене повітря вбиває і мене і всіх навколо. Тобто - вбивається життя.]
   ...
...
   [Все ніколи не розумілося, а відчувалося, шкірою відчувалося, відчувалося як Вище.
   Потім прийшло розуміння, прийшла назва Бог, ВсеБог, виникло язичництво.
   Але коріння - у відчутті.]
   ...
...
   [Бог у нас, в наших глибинах. І Він свідчить. Отже він свідчить наші думки, почуття, свідчить наші спонукання. Через нас Він свідчить Все навколо, свідчить Все, Він ВсеБог.]
   ...
...
   [Бог і його заповіді - це практична сфера. Заповіді Бога не розумілись, а відчувались. А потім це розвинулось в розуміннях, в уявленнях і думках такого Святого Письма як Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран.]
   ...
...
   [Все, ВсеБог не розуміється. Він відчувається. Щоб Його відчути, треба щось робити, тобто виконувати Його заповіді.
   Отже Бог, ВсеБог має прояв в нас, коли ми дуже ретельно виконуємо Його заповіді. Все, ВсеБог - це не міняти свій стан, не вбивати живе, засвідчувати свої спонукання, передавати знання. Тобто це практика. Потім ця практика розвинулась в певне розуміння під такими назвами як Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран.]
   ...
...
   [Все, ВсеБог, або Бог, як говорили потім язичники, не розуміється, а відчувається, коли ми дивимось в себе, дивимось туди, відкіля виникають наші думки, і фіксуємо появу цих думок.]
   ...
...
   [Бог, або ВсеБог, Все - як у доязичників, - це практична сфера. Не міняти свій стан, не вбивати живе, свідчити свої спонукання, передавати знання, через що це Все і відкривається людині своєю могутністю, своєю безмежною можливістю.]
   ...
...
   [Бог - це Все, з абсолютною можливістю, можливістю відродити Все, відродити в безмежній кількості разів.]
   ...
...
   [Все, ВсеБог проявляється в нас, коли у нас порушуються і розпадаються ілюзії і забобони. Він тоді має прояв.]
   ...
...
   [Що людина повинна робити з собою?
   Не міняти свій стан. Як тільки можна не міняти.
   Не вбивати живе. Як тільки можна не вбивати.
   Засвідчувати свої спонукання. Як тільки можна постійно засвідчувати.
   Що людина повинна робити з іншими?
   Передавати знання іншим. Як тільки можна частіше передавати.
   Задля Життя Вічного.]
   ...
...
   [Веди.
   "О Агні... Оживи життєві сили і високі (сили), о пильний!" (Веди: Ригведа. Мандала III 3:7).
  
   Авеста.
   "Мітру багатопасовищного пильнуючого, ми шануємо" (Авеста. Яшт. Михр-яшт 17, 28, 64, 119).
  
   Трипітака.
   "Пильністю Магхаван досяг першості серед богів. Люди хвалять пильність" (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 10:30).
   "Той, хто пильний і невтомний, хто постійно зосереджений, чиї вчинки чисті, хто діє обачливо і стримано і живе в згоді із законом, - слава його примножиться" (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 4:24).
   "Якщо дорожиш своїм "Я", пильно охороняй його" (Трипитака: Дхаммапада 12"Я" 1:157).
   "Відсутність пильності - порок того, хто стоїть на сторожі" (Трипитака: Дхаммапада 18Скверна 7:241).
   "Слідкуйте за своїми подумами" (Трипитака: Дхаммапада 23Слон 8:327).
   "Ось початок всіх початків для благородних монахів: спостереження за відчуттями" (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 16:375).
   "Коли сам себе захистив і пильний, будеш ти жити щасливо" (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 20:379).
   "Слідкуючи за мовленням і пильно загнуздуючи розум, не роби нічого дурного тілом" (Трипитака: Дхаммапада 20Путь 9:281).
  
   Дао де цзін.
   "Хоча він живе прекрасним життям, але він у нього не занурюється" (Дао дэ цзин 26). "Навіть якщо дається можливість прославитись, він залишається у вищому ступені обачливим" (Дао дэ цзин 26).
   "У всіх є чим зайнятись, один я дивлюсь на все це збоку" (Дао дэ цзин 20). "Всі люди проявляють свою здатність, і тільки я один схожий на нісенітного і негідного" (Дао дэ цзин 20).
  
   Тора.
   "Всесильний свідок" (Тора. Брейшит.Ваецэ 31:50).
   Всесильний свідотствує. Він свідотствує в наших глибинах наші спонукання, наші думки свідотствує, наші почуття.
  
   Біблія.
   "Я свідчу про Себе Самого, - а й Отець" (Библия: Ин 8:18).
   "Я Сам свідчу про Себе, і свідчить про Мене Отець" (Библия: Ин 8:18).
   "Про Себе свідотствую Я Сам і Мій Отець" (Библия: Ин 8:18).
   "Уважно слідкуйте за собою" (Библия: Лк 17:3).
   "Уважайте на себе!" (Біблія: Лк 17:3).
   "Тому будьте пильними!" (Библия: Лк 17:3).
  
   Коран.
   "Хто має ясне знамення від свого Господа, і наслідує за ними свідок від Нього" (Коран. Сура 11. Худ 20:17).]
   ...
...
   [Коли просинались рано-вранці, то півгодини засвідчували свої спонукання. А раз у десять днів, або раз на тиждень збирались разом задля поглибленого засвідчення (сучасною мовою, поглиблене засвідчення - це медитативне засвідчення).
   Ставили чотири камені, роблячи квадрат. Потім між цими каменями ставили ще по каменю. І виникало коло з восьми каменів. І це був храм. В цьому храмі, в цьому колі, коли сонце над головою, протягом однієї години поглиблено засвідчували свої спонукання. Іншими словами, словами сучасної мови, медитативно засвідчували свої спонукання, думки, почуття. Від того зливались із Всім, відчували Все, ВсеБога, для якого нема нічого неможливого, відчували стан Життя Вічного, відчували, що смерть неможлива, відчували безсмертя.]
   ...
...
   [Споконвічні знання Бога - це знання, але знання не думок. Це знання відчуттів. Вони відчуваються. Відчувається, що не можна вживати те, що змінить твій стан. Відчувається, що не можна вбивати живе. Відчувається те, що треба постійно засвідчувати свої спонукання. Але складно постійно засвідчувати свої спонукання. Тому в певний час, а це година, коли сонце над головою, поглиблено засвідчують свої спонукання, думки, почуття. Фактично фіксують те, що відсторонились, відхилились, відвернули увагу в своїх думках, уявленнях. Це потім назвали медитацією.]
   ...
...
   [ВсеБог - це Все, що є і що колись буде, а також те, що є поза цим, і що колись буде поза цим. Це те, що є і чого нема і ніколи не буде. Те, що є завжди і чого не буде завжди.]
   ...
...
   [Можна пити чай і каву. Але не можна стільки їх пити, що зміниться стан. Людина фіксує, що стан змінився. І вона повинна поглиблено свідчити свої спонукання, щоб не втратити рівновагу і гармонію. Змінюючи свій стан, можна взагалі втратити можливість свідчити.
   Від однієї або двох крапель вина можна не помітити, що у вас змінився стан. Але якщо випити вина більше, то можна засвідчити, що у вас змінився стан. Засвідчення є. Але воно дуже слабке. При певній кількості випитого вина засвідчення пропадає. І ви - в ілюзії.
   Можна слухати музику. Але можна так її слухати, постійно слухати, що у вас зміниться стан. Коли змінюється стан значно, то людина значно втрачає можливість засвідчувати свої спонукання.]
   ...
...
   [Бог свідчить.
   Бог - в наших глибинах. Коли Він засвідчує, то Він засвідчує наші спонукання, думки, почуття. Від того ми відроджуємось.]
   ...
...
   ["Всесильний свідотствує між мною і тобою" (Тора. Брейшит. Ваецэ. 31:50).
   Всесильний свідчить.
   Всесильний - в наших глибинах і Він свідчить. Оце і є те абсолютне, що має назву Ієгова.
   Всесильний в нас, в наших глибинах. І коли Всесильний свідчить, то це і є те Божественне, Абсолютне, яке ми часто шукаємо.
   Джерела: Тора. - Москва: 5765 - 2005. - С. 53.]
   ...
...
   [Саме слово "Бог" - то язичництво. До язичників говорили про щось Вище; казали: Вищий, Вишній, Всевишній. І те Вище розуміли як Все, Все, що є і Все, що колись буде, розуміли Все і Його безмежні можливості. Потім до цього Всьго прийшло слово "Бог", заговорили про ВсеБога. І це вже було язичництво. ВсеБог мав прояви: ДажБог, СтриБог, ОгнеБог, КупалБог, МироБог, ЛадоБог, БілоБог, ЧорноБог. Але зосереджувались і концентрувались на Всьому, зливаючись із Всім.
   Отже зосереджувались на Всьму, концентрувались на Всьому, зливаючись із Всім. Потім це означили як медитація.
   Відчуття всією своєю сутністю Всього Цього й зосередження на Всьому Цьому дарує відчуття Життя Вічного, відчуття Безсмертя, відчуття того, що смерть - це неможливе.
   Ставили чотири камені на всі сторони світу, роблячи квадрат. Між цими чотирма каменями ставили ще по одному - на всі сторони світу. Виникало коло з восьми каменів на всі сторони світу як символ Всього. Це коло і був храм, в якому зосереджувались і концентрувались на Всьому, зливаючись із Всім в годину, коли сонце над головою.
   Свідотство Всього, Всього, що навколо, Всього, що в глибинах душі: спонукання, думки, почуття. Все це засвідчення веде до відчуття Життя Вічного. Це потім назвуть медитацією. Але початок - в такому прояві концентрації Всього як Див, Дивлення-Дивування.]
   ...
...
   [Слово "Бог" - це вже язичництво. До язичництва було просто Все, Все, що є і Все, що колись буде зі своєю безмежною можливістю. Потім почали казати: "ВсеБог, Бог". І заповіді Божі спочатку не розуміли. Їх відчували.
   Є Все. На Ньому концентруються, зосереджуються, Дивлячись, Дивуючись через свідчення своїх спонукань, думок, почуттів.
   Відчувають Все, що навколо, навкруги. Також відчувають, коли в глибинах душі проходять спонукання, думки, почуття. Медитативно (поглиблено) відчувають Все, зливаючись з усім рано-вранці, або коли сонце над головою. Стараються відчути Все - у кожну мить свого життя.]
   ...
...
   [Доязичництво складно повністю відділити від язичництва. Адже язичництво увійшло в культуру основними словами. Саме слово "Бог" - це вже язичництво. Бо у Доязичництві - це просто "Все", "Вище", "Вищий". І заповіді від цього Всього не розумілися, а відчувалися, відчувалось, що не можна міняти свій стан, не можна вбивати живе, треба постійно засвідчувати свої спонукання, спостерігати і пильнувати їх, споглядати за ними. Дивлячись зосереджено в одне місце, відчувати Все.
   Потім означили це Все як Бог. І сказали: "ВсеБог". Означили його прояви. Сонце і Дощ означили як ДажБог, Вітер - СтриБог, Вогонь - ОгнеБог, Чорне - ЧорноБог, Біле - БілоБог. Означали як "Вище", як "Вищий", бо Вище цього нічого не знаходили.]
   ...
...
   [Саме слово "Бог" - це вже язичництво. В Доязичництві "Вище" ніяк і не називали. Це було "Все" і його відчували. Потім в язичництві почали давати назви, казати "ВсеБог" і називати його прояви: Сонце і Дощ назвали ДажБогом, Вітер назвали СтриБогом, Вогонь - ОгнеБогом, Чорне - ЧорноБогом, Біле - БілоБогом. Також було означення "Вище", "Вищий", "Всевишній", бо нічого Вищого за це не знаходили.]
   ...
...
   [Доязичництво - це про Все. Все - Всевишній, Вишній, Вищий і його прояви: Сонце і Дощ, Вітер, Вогонь, Лад, Чорне, Біле.
   Язичництво - це Бог-ВсеБог і його прояви: ДажБог, СтриБог, ОгнеБог, ЛадоБог, ЧорноБог, БілоБог.
   Доязичники вклонялись таким проявам Всевишнього як Сонце і Дощ, Вітер, Вогонь, Лад, Чорне, Біле.
   Язичники вклонялись проявам ВсеБога, проявам, які мали назви. Сонце і Дощ називались ДажБогом. Вітер називався СтриБогом. Вогонь - ОгнеБогом. Лад - ЛадоБогом. Все Чорне - ЧорноБогом. Біле - БілоБогом.]
   ...
...
   [Доязичництво не може себе повністю відділити від язичництва. У язичників є таке слово "Бог". Доязичники ще не мають цього слова, але Бога просто відчувають як міць, могутність, безмежна можливість. У них це Все, щось Вище. Кажуть: "Вищий", "Вишній", "Всевишній". Потім з'явиться слово "Бог" як знання. З'явиться слово "ВсеБог".
   Доязичництво все це Вище відчуває. Потім з'являться пояснення цих відчуттів. З'являться образно-символічні теорії про Вище. Це Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран. Доязичництво все це приймає як продовження відчуття Вищого, але в думках.]
   ...
...
   [Доязичництво неможливо повністю відділити від язичництва. Так, слово "Бог" - це вже язичництво. В доязичництві казали просто: "Все". І заповіді не розумілись, а відчувались. Відчувалось, що не можна вживати те, що змінить стан, не можна вбивати те, що живе.
   У Доязичництві казали просто: "Все". В язичництві не Все, а ВсеБог і його прояви. Не Сонце і Дощ, а ДажБог. Не Вітер, а СтриБог. Не Біле, а БілоБог. Не Чорне, а ЧорноБог.
   У Доязичництві є Все. Коли мова про Все, то нема нічого неможливого. Тому це Все є Вище, Вишній, Всевишній. Вище - тому що відчували і розуміли, що Вище цього нема нічого взагалі і ніколи не буде.]
   ...
...
   [Всевишній поза думками, поза мовою. Всевишній відчувається і заповіді його відчуваються серцем поза усіляких думок.
   Відчувається, що не можна міняти свій природний стан. Відчувається, що не можна вбивати живе, бо йому боляче. Не можна вбивати навіть словами, бо від слів теж боляче. Треба засвідчувати, спостерігати, споглядати і пильнувати за своїми спонуканнями, думками, почуттями задля Життя Вічного.]
   ...
...
   [Бог не викладав ніяких теорій. Первинні слова Бога - це чиста практика, певні практичні вказівки, які відчуваються. Це: "Не міняй свій стан; не вбивай живе; засвідчуй свої спонукання, передавай ці знання іншим". Потім ця практика була розгорнута в образно-символічних теоріях, таких як Веди, Авеста, Трипітака, Дао де цзін, Тора, Біблія, Коран.
   Первинні слова Бога, а точніше практичні відчуття, які зафіксовані в піктографічному письмі, були доповнені теоретичними висловлюваннями пророків і мудреців. Але первинні слова Бога - це перш за все практика, яка веде до Життя Вічного, до Безсмертя.
   Декому це Життя Вічне, це Безсмертя і не потрібне. Є різні люди. Але втрачається сенс, коли Життя Вічне відштовхується.]
   ...
...
   [Вищий, Бог - це ВсеБог, Все що є. Це і застигання, завмирання в людині також. Це Все, що є незмінністю, незмінне. Ця незмінність є і в людині як застигання, припинення неправильного росту, завмирання, тиша, спокій.
   ВсеБог, Все як таке припиняє неправильний ріст, виникає завмирання, тиша, спокій, зникнення хибних думок, ілюзій.
   Вищий, Бог - це ВсеБог. Все - є. Коли ми все це сприймаємо, то завмираємо і припиняємо неправильний ріст.
   ВсеБог - це Все як таке, як незмінність, абсолютність, самодостатність, тиша, завмирання, припинення неправильного росту. Адже людина як частина всього - це ріст, вирощування, родючість. Але ріст може бути і неправильним, не для життя, може бути хибним.
   Ти фіксуєш Все і завмираєш в тиші, припиняєш неправильний ріст.
   ВсеБог як Все - це безмежна можливість. Знаходячи в собі і поза собою це Все, людина розширює можливості.]
   ...
...
   [Нема нічого неможливого. Можливо відродити людину мільярди разів. Але є маломожливе. Ми посилюємо можливість, виконуючи заповіді Вищого, Всього, ВсеБога. Ці заповіді у нас не в розумі, а у відчуттях. Ми відчуваємо серцем, що не можна міняти свій стан і вживати те, що змінює його, не можна вбивати живе навіть словом, відчуваючи біль цього живого, як йому погано. Ми відчуваємо, що треба постійно засвідчувати свої спонукання, спостерігати і споглядати їх, пильнувати за ними. Ці знання передавати іншим задля Життя Вічного, щоб все це відчували інші.]
   ...
...
   [Нема нічого неможливого. Є маломожливе. Але виконуючи заповіді, ми зменшуємо цю маломожливість, збільшуємо можливості.
   Є Все. Все, або Бог, ВсеБог. Для Всього нема нічого неможливого. Коли ми зосереджуємось на Всьому, засвідчуючи свої спонукання і думки, які відвертають нас від цього Всього, то ми можемо відчути це Все як таке, тобто відчути Бога. І це запорука того, що ми будемо цим Всім завжди.]
   ...
...
   [Нема нічого неможливого. Можливо Все. Все це і є Бог, ВсеБог. Все, що колись буде - це теж ВсеБог.
   Можливо після смерті відродитися мільйони разів, мільйони разів відродитися.
   Але треба зменшити маломожливе виконанням заповідей: не міняти свій стан, не вбивати живе, засвідчувати свої спонукання, передавати ці знання іншим, щоб Життя було Вічне.]
   ...
...
   [Можливо Все. Нема нічого неможливого. Тому можливо після смерті відродити нас і наше життя, мільйон разів відродити. Але є маломожливе. Виконуючи заповіді, ми зменшуємо цю маломожливість, збільшуємо можливості відродитися. Хоч через мільйони років відродитися. Але мільйони разів відродитися і відродити наше життя.]
   ...
...
   [Відродитися після смерті, мільйони разів відродитися - це маломожливо.
   Але нема нічого неможливого.
   Можливо Все.
   Все - це і є Бог, ВсеБог.
   Концентруємось, зосереджуємось на Всьому, засвідчуючи свої спонукання, думки і почуття, які відсторонюють нас від Всього цього. І тоді є шанс зменшити неможливе і відродитися.]
   ...
...
   [Є маломожливе. Відродитися після смерті - це маломожливе.
   Але нема нічого неможливого.
   Маломожливе можна зменшувати виконанням заповідей Всього, ВсеБога: не міняти свій стан, не вбивати живе, засвідчувати свої спонукання, передавати знання іншим, щоб Життя було Вічним.]
   ...
...
   [Таємниця одна: Див, Ладо і Жив.
   Див - це Дивлення і Дивування; тобто концентрація. Ладо - це Лад; тобто медитація.
   Результуючою цього процесу є Жив, Жива, Живлення; тобто повернення до життя оновленого.]
   ...
...
   [Є можливість мільйони разів відродитися після своєї смерті.
   Нема нічого неможливого. Але треба зменшити маломожливість і збільшити можливості відродитися, відродитися після смерті.
   Зменшує маломожливе виконання заповідей Бога.]
   ...
...
   [Відродиться той, хто захищався, але його вбили.
   Герої будуть відроджені.]
   ...
...
   [Зосередимось на Всьому зразу, сконцентруємось.
   Все можливо.
   Нема нічого неможливого для Всього, для Бога.
   Приходять думки, почуття і відсторонюють нас від Всього, від нашого зосередження, від нашої концентрації.
   Але ми це спостерігаємо, пильнуємо. Від того відроджуємося.]
   ...
...
   [Родючість. Не тільки тілесна але й духовна, породження духовних скарбів. Це основа, основа життя.
   Але є ще Божественне; тобто припинення родючості хибної, припинення неправильного росту.]
   ...
...
   [Слов'янське розуміння Бога - це персоніфікація явищ природи і віра в духів, що населяють усе навколо. Бог - це кожна істота, якщо вона оточена шануванням, поклонінням, культом. Вклонялись сонцю, місяцю, вітру, грому, землі, вогню. Тобто тут культ природи - основа світогляду. Сприймались як Божественне не тільки часткові прояви природи (прояв як сонце, прояв як місяць, прояв як вітер, прояв як грім, прояв як земля, прояв як вогонь), але і як об'єднуюча цілісна сила-можливість цієї природи. Це був Вищий, Вишній, Всевишній, ПраБог, або ВсеБог. ПраБогу давали теж ім'я. Наприклад, ПраБог - це Сварог. Давньоіндійське svargah - це "небо". Але тут перш за все ПраБог - це Великий Старий Бог, Володар Всесвіту, Той, хто Володіє Собою, Той, хто має Вищий Стан, Стан Безсмертя.]
   ...
...
   [Праарійська, праукраїнська мова була раніше, ніж санскрит. А потім праарії пішли до Індії і праукраїнська мова перетворилась у ведійську мову, в санскрит - під впливом дравідів та інших народів.
   Праарії пішли і до Балтики.
   Коріння шукають в праукраїнській мові, де залишився ДИВ, ДИВЛЕННЯ-ДИВУВАННЯ як основа усілякої медитації. Від чого настає Ладо, Лад.
   Так і співають:
   - А ми просо сіяли, сіяли,
   Ой, Див, Ладо, сіяли, сіяли (Українська народна обрядова поезія).
   Джерела: Українська народна обрядова поезія. - К.: Школа, 2006. - С. 89.]
   ...
...
   [У нас в голові різні уявлення про Бога. Вони пов'язані з певними назвами. У китайців - це Дао. У індусів - це Брахман. У евреїв - це Ієгова. В українців - Вищий, Вишній, Всевишній, ПраБог, ВсеБог. Коли ми відвертаємо, відхиляємо увагу від чогось, і це фіксуємо, реєструємо, то ми знаходимось не у сфері уявлень про Бога, а на шляху практичного отримання Вищого Стану, Стану Бога.]
   ...
...
   [От ми живемо. В певних умовах, в певних обставинах, з певними думками.
   Це можливо?
   Можливо!
   Можливість, як сказати російською: "налицо, возможность налицо".
   Бог - це ВсеБог. Коли мається на увазі Все, то можливість безмежна. Все може після нашого життя на цій Землі створити нас в безмежній кількості раз. Створити наше життя, як ми живемо. В певних умовах, в певних обставинах, з певними думками.]
   ...
...
   [Як би ми не сконцентрувались, як би ми не зосередились на тому, щоб тільки бачити виникнення у нас думок, ми все одно будемо відхилятися, відвертати свою увагу. Але якщо ми фіксуємо це, якщо ми бачимо, що відхилились, відвернулись, то це вже поглибленість нашого засвідчення. Ми не йдемо за приємними уявленнями, думками і почуттями. І ми не відштовхуємо погані уявлення, думки і почуття, які прийшли до нас. Ми над ними - спостерігаємо, споглядаємо і засвідчуємо їх.
   Ми над ними і ми йдемо до Стану Божественного, зливаємось з Усім, із Всім, з Вищим, ВсеБогом.]
   ...
...
   [Все - Род Людський, Вище.
   ВсеБог - це Род, Око Рода, Всевишній.
   Всевишній - це і Брахман, і Ахурамазда, і Будда, і Дао, й Ієгова, і Отець Небесний, і Аллах.
   Все - Род Людський, Вище.]
   ...
...

ПИСЬМО. 2018

   ...
...
   Письмо 2018.
   Достаю очередную новенькую тетрадку и на её белой обложке так и пишу: "Письмо 2018". В ней я буду продолжать писать слова. Написание слов меня всегда как-то успокаивало, снимало напряжение. Писательство для меня являлось целительством, терапией. Правда, сейчас всё по-другому. Сейчас пишутся слова по инерции, по привычке. Да ещё и для того, чтобы зафиксировать своё положение в мире как посланника Бога. Бо-га!
   Смешно?
   Мне тоже смешно. Но это так.
   Много раз повторяясь, бормочу сам себе под нос: "Раньше написание слов меня успокаивало, снимало нервное напряжение...".
   Но - уже нет.
   Я - посланник Бога. Успокоенный навеки. Успокоенный и умиротворённый. Умиротворённый и самодостаточный.
   В XXI веке - я посланник Бога на Земле!
   2018 год.
   Уже восемнадцатый год я - явитель Бога на Земле!
   До меня были Гритсамада, Вишвамитра, Вамадева, Яджнявалкья, Кришна, Заратуштра, Будда, Лао-цзы, Авраам, Моисей, Христос, Мухаммад. Теперь - я.
   Я - посланник Бога!
   Я - явитель Бога!
   Я!
   Но все вокруг лишь улыбаются моим словам, когда я подобное произношу. Думают, что я шучу, или просто сумасшедший, тронулся умом. Однако не слушаться меня - это соблазниться этим миром.
   Кто слушает меня?
   Никто!
   А в результате - будет конец света.
   Конец света!
   Это я зафиксировал в самом начале своего "Письма 2018". С пророчества конца света и начинается это письмо. И начинается так:
   "Что будет?
   А будет конец света. Покамест налицо все признаки того, что будет конец света.
   В XXI веке - я посланник Бога на Земле. Я - явитель Бога. Но то, что я говорю, не принимается. Меня не слышат и делают своё. Будет конец света.
   Я говорю просто. Все должны отдать себя полностью решению проблемы спасения в будущем.
   Но меня не слышат.
   Все свои действия, всю свою деятельность человек должен посвятить спасению от угроз этого мира.
   Кто меня слышит?
   Никто.
   А я - явитель Бога на Земле. До меня были Гритсамада, Вишвамитра, Вамадева, Яджнявалкья, Кришна, Заратуштра, Будда, Лао-цзы, Авраам, Моисей, Христос, Мухаммад. В XXI веке я - посланник Бога".
   Или вот ещё похожее место из "Письма 2018":
   "Я есть последний посланник Бога на Земле!
   Я последний посланник Бога! Смешно? Улыбаетесь? Думаете, или шутит, или сумасшедший.
   Вам в голову даже не приходит меня послушать, а тем более делать то, что я скажу. А поэтому будет конец света.
   Спрашиваете про Бога!
   А Бог - это не то, что вы думаете.
   Бог - это то, чего нет в реальности, но то, что над всем. Бог - это Всё. Но и... Бог - это есть то, чего нет".
   А вот ещё похожее место из моего письма:
   "Я - посланник Бога, отражаю Его. Я последний явитель Бога на Земле. После меня не будет уже ничего; конец света.
   Конец света будет, ибо меня не приняли и ослушались".
   Похожие места я могу найти ещё и ещё в своём "Письме 2018". Но вы не можете сказать, что всё это приелось, хотя бы и от моего повторения одного и того же. Ведь речь идёт о конце света. А значит, о потере смыслов, потере смыслов всякого существования человека, всякого человека. Хотя... может, и не всякого. Есть люди, которые не задумываются о смысле своей жизни. Живут весело; по инерции; как я пишу в последнее время своё "Письмо 2018", по инерции пишу.
   Дерзость моего заявления о том, что я - явитель Бога, одних может рассмешить, в других пробудить гнев, третьих - повергнуть в шок. Хотя шоком лечат шизофрению. Но это всё от незнания самого Бога, незнания его природы.
   А природа Бога проста. Она значится ещё в Ригведе, где Бог как скрывающий недостатки. Бог - это та сила, которая даёт долю богатства, скрывающего недостатки. А если недостатки скрыты, то проявляется совершенство. Не этого ли хочет каждый человек? Ну... может быть, не каждый. Люди так разнятся. Вот и моё дерзкое заявление о Божественном. Одних смешит, других заставляет гневаться, третьих повергает в шок. Более того некоторым не нужно даже бессмертие. А Бог - это то совершенство, которое даёт бессмертие. Во всяком случае бессмертие переживается при Состоянии Бога; при жизни переживается. А что будет, когда мы уйдём из этой жизни, никто не знает. Но... шанс есть на бессмертие. Хотя некоторым ничего всего этого и не надо.
   Есть люди, которым не нужен Бог. Им не нужно то самодостаточное состояние, которое было изначально и которое будет в самом конце всего. Бог в человеке - это то, что без страха. Но некоторые люди согласны жить со всевозможными своими страхами, тревогами, предубеждениями, лишь бы им не компостировали мозги и не сбивали их с дороги, которую они наметили и с которой они не собираются сворачивать ни при каких обстоятельствах. А куда ведёт эта дорога? Может, она ведёт к чему-то иллюзорному? Может, надобно свернуть с неё в какие-либо иные просторы? Но нет! Упёрлись рогом - и всё. Ничего иного не воспринимают и не хотят воспринимать.
   Но во что бы человек не упирался своим рогом, какие бы цели не преследовал, он всё же должен согласиться с тем, что весь этот мир, вся Вселенная в бесконечное количество раз больше, сильней и мощней человека. И... если не переделать Вселенную под себя, Вселенная нас уничтожит. Хотя некоторых не волнует даже это. Вселенная уничтожит его, его детей, весь человеческий род... Ну и что? Будет всё без человека. Другие же, не соглашаясь с таким положением вещей, наоборот кричат: "Господи помоги! Господи дай!".
   Бог не даёт, а отбирает, отбирает страх. Бог - это та доля богатства, с которой нет страха. Когда же нет страха, человек интенсивнее переделывает среду вокруг себя в то идеальное состояние, к которому придёт когда-то весь мир, и... которое будет для человека. Если для него вообще что-либо будет, для этого человека, не знающего, куда идти.
   А идёт человек извилистой дорогой. Я бы сказал, кривой, сквозь чащобы, дебри, кучугуры, напрягая мозги мыслью: как бы выйти на прямой путь. Но он чрезмерно пропитывает душу своим личным интересом, как вода пропитывает кусок сахара; но от этого жизнь становится не сладкой, а горькой. И он блуждает, блуждает, блуждает... Блуждают даже богатые люди. Их жизнь как бы удалась. Плавают на яхтах. Живут во дворцах. Ничего не делают. Ничего не дают для той самой жизни, которая им удалась. Они не делают то, что надо. И от этого - расстройство в душе. Вдруг начинают плакать. Или ещё что... ...Они ничего не дают для строительства космических городов...; вообще ничего никому не дают. О!
   Буду делать усилия по их переустройству, переустройству как богатых, так и бедных, всяких. Я же - спаситель.
   Я как посланник Бога хочу восстановить Его честь. Ведь многие говорят о нечистой совести Всевышнего, говорят о том, что Он, имея абсолютное могущество, никак не вмешивается, когда насилуют, убивают ни в чём неповинных людей. В мире торжествует несправедливость, а Он закрывает на это глаза, глазки свои. О! Народ возмущён, в гневе с расширенными глазами и ноздрями обсуждает, что творится в мире. И творится безнаказанно. Никаких наказаний за преступления. Мол, такого не должно быть. За насилие должно быть наказание. Если такого не происходит, насилие растёт и жизнь уменьшается, сжимается, съёживается, чахнет.
   Ещё в годы своей далёкой юности я осознавал, что создан добрым. За долгие годы жизни доброта постоянно проклёвывалась в моей натуре. Я мог вдруг защищать обиженных и оскорблённых, хотя от этого мне выгоды никакой не было. Было, наоборот, гонение от окружающих, жестоко настроенных. Просто кровь бросалась в мою голову и я становился на защиту тех, кого мучили, над кем издевались. Я не отделял себя от страдающих людей. Их боль была моей болью.
   Но на своём жизненном пути я встречал немало людей как раз совершенно не чувствующих боли другого человека. Да они-то и своей боли не чувствовали, как те бультерьеры. Вцепится зубами - и ему хоть ногу отрезай, ничего не чувствует. Во всяком случае у тех людей была понижена болевая чувствительность. А фантазии в голове были как у всех нормальных чувствующих людей. Так я одного такого человека знал, хорошо знал. Он мне признавался, что в нём возникает постоянно желание расчленить ребёнка на части, или хотя бы исполосовать его острой бритвой, чтобы кровь брызнула потоками. Тогда, говорил он, чувствовал бы подлинную радость. Тогда бы уже он испытывал блаженство. А так - жизнь серая как-то, неяркая. Красная кровь только яркая. И желательно у детей, у младенцев её видеть, эту кровь. И чтобы при этом они плакали, рыдали. Звуки рыдающего ребёнка для него - отдушина. Вот ещё бы пустить кровь из него, из этого ребёнка. Этого человека сдерживает лишь то, что за такие действия может последовать наказание. Когда он будет пускать кровь у ребёнка, его могут поймать. Придуманное людьми правосудие его останавливает. Он знает, что за это может быть серьёзное наказание. Лишь поэтому себя сдерживает. А так бы давно этим занялся. Он, исповедуясь мне, прямо признавался в своей природе, природе жестокого человека. Признавался, что рука бы не дрогнула распилить ребёнка пилой. Человек придумал много инструментов, которые можно применить, чтобы вызывать непомерную боль в живом организме. И желательно - в детском, молодом организме, растущем, чтобы прекратить этот рост.
   Рост - это основная ценность, с которой ему хотелось бы справиться. Поэтому он ненавидит славян, особенно украинцев, в культуре которых как раз рост - их основная и главная ценность. Он бы этих "хохлов" вешал и отстреливал с большой радостью. Дали бы ему волю, он с удовольствием мучил бы их и издевался бы над ними. Применил бы самые изощрённые пытки. И от этого испытывал бы непомерное блаженство.
   Я выслушивал его речи с содроганием. А он не лицемерил. Говорил начистоту. Видно, прорвало. Видно, много и долго сдерживал свою жестокость. Так хоть в словах душу отвёл. В словах, а не в деле можно излить свою душу. Он прекрасно понимал, что его побуждения несут зло, что он в связи с этим не сможет испытать Состояние Бога, так как жестокими намерениями постоянно прерывает свидетельствование своих побуждений, мыслей, чувств. Именно жестокость значительно прерывает свидетельствование. А как раз через свидетельствование можно хоть как-то прикоснуться к Состоянию Бога, состоянию бессмертия. Но ему не надо было всё это. Ему достаточно было бы упиться наслаждением, причиняя боль другому. И когда я ему однажды открылся, признавшись, что я есть посланник Бога на Земле, он ответил: "Как это мерзко!". Для него было мерзостью поддерживать рост жизни вообще. И это была его философия, не надуманная в мимолётных фантазиях и мечтах, а вскормленная. Или родившаяся вместе с ним как его природа? Не знаю, не знаю. Но я тогда почувствовал, что он вместе со своей философией и умрёт. Горбатого могила исправит.
   Когда я общался с этим человеком, мне порой приходили в голову мысли о том, что среди таких вот жестоких, бессердечных людей много талантливых, я бы даже сказал, гениальных. Так вот сколько зла может принести окружающим такой гений, злой гений? Много. Много зла. Особенно в наш век, технический, информационный век. В технике этот злой гений создаёт изощрённые орудия убийства. В информационной сфере придумывает более незаметные способы влиять на людей, дезинформируя их. Когда я представляю, насколько злой гений может изощриться в своём зле, у меня волосы встают дыбом. Из оружия - это ядерное, химическое, бактериологическое. Гений может создать таких мутантов, которые сожрут всё на свете. Какие уникальные вирусы и бактерии он может вывести! Да! Волосы становятся дыбом. И не улегаются, как бы их не приглаживал рукой. Вирусами и бактериями можно очень быстро уничтожить всех людей на всех континентах земного шара. А информационная сфера? Гений может придумывать такое словоблудие, что любого с толку собьёт.
   На своём веку повидал я всяких людей. И благородных, порядочных. И подлых, тщедушных, вытворяющих всякие пакости, вытворяющих такие нелепицы по отношению к другим, что диву даёшься. А ради чего? Ради всякого. Ради своего желудка. Ради славы, например. Ради славы, чтобы остаться в памяти других людей! Редко, конечно, бывает так, что людей надо отуплять и развращать, чтобы остаться в их памяти. Своим нелепым поведением, когда ни себе ни другим, злой гений хочет утвердиться в том, что против жизни, против всякого живущего.
   Глядя на людей, на то, что они вытворяют, хотелось смеяться до упаду. Но я так и не смог этого сделать. Лицо моё растянулось в лёгкой улыбке. А потом напала грусть. Я начал понимать последствия деяний человеческих.
   Взирая на ту комедию, которую вытворяют люди, я хотел рассмеяться, но получил плачевное настроение. Даже лёгкая улыбка сошла с моего лица. И как не старался я её восстановить, не получалось. Я долго перед зеркалом растягивал рот пальцами. Но улыбка получалась вымученной, неестественной, потому что в сознании моего мозга стояли картины человеческих деяний, стояли представления о том насилии, которое совершали люди, с которыми я сталкивался в своей жизни. В голову лезли воспоминания о людях как злобных существах, бесчувственных, твёрдых как дикий камень в своей бесчувственности.
   Да!
   Да!
   Да!
   Как я не старался, так и не смог растянуть лицо в улыбке. Воспоминания о людях у меня были как о существах коварных, наглых и холодных как лёд, твёрдых в своей бесчувственности. Сколько раз это происходило... Сколько раз я наблюдал картину: упал человек на улице. Все идут мимо - хоть бы что. Тогда подходил я, наклонялся. Выяснялось, что человеку плохо. Он совсем не пьяный. Требуется скорая помощь. А зеваки вокруг гомонят: "Да пьяный он, пьяный!". Это чтобы отмахнуться от проблемы. Хотя рядом же стоят. Им лень вытащить мобилку и вызвать скорую помощь.
   Редко, но были и другие случаи, когда люди были участливые. Они раньше меня подбегали к лежащему, пытались помочь, звонили во все инстанции. Я им признавался, что я - явитель Бога на Земле и что их ждёт жизнь вечная. Но они меня не понимали. Уступчиво улыбались. Было такое впечатление, что они вообще не реагировали на мои слова, никак не реагировали на слово "Бог", будто это для них было что-то неведомое. И тогда случился конфуз. Я почувствовал себя не в своей тарелке. Будто я здесь, в этой ситуации, совсем ни при чём. И Бог мой - тоже ни при чём. Единственно что меня спасало в такие минуты, так это слова Отто Вейнингера. Он говорил, что человек всегда верил в того самого Бога, которого он сам возвестил. Вот и я возвестил, ну, такого нетрадиционного Бога, что сам себе диву давался и этому диву даюсь до сих пор.
   То, что я был диссидентом к традиционному вероисповеданию, меня не пугало. Я ведь новый явитель Бога на Земле.
   XXI век. 2018 год.
   Из старого воздвигается новое.
   Кто создаёт новые религии? Самые неверующие люди, не верующие в отжившую традицию.
   Если бы Иисус Христос был по-настоящему верующим, он бы следовал тому, что ему говорят и не толковал бы Святое Письмо Тору по-своему, согласно своему преображению и просветлению. Он не превращался бы в диссидента. И если бы Будда был по-настоящему верующим, он тоже следовал бы тому, что ему говорят и не толковал бы Священное Письмо Веды по-своему, согласно своему просветлению и преображению, и не превращался бы в диссидента.
   Да и я не превращался бы в диссидента и не толковал бы Святое Письмо, такое как Веды, Авеста, Трипитака, Дао дэ цзин, Тора, Библия, Коран по-своему, согласно своему преображению и просветлению. А так - увы... Я - явитель Бога на Земле на момент 2018 года.
   Я - посланник Бога. Но я не против того, чтобы меня свергли как посланника.
   Гнев небес будет не от меня, а от пославшего меня!
   Я часто видел, как здоровые мужики, полные сил, грозят небу кулаком. Но это - испорченные люди. Есть испорченные дети. Они грозят собственной кормящей матери своим маленьким кулачком.
   Кому нам грозить? Небо - в глубинах нашего существа. Но покрываясь чёрной злобой, мы поднимаем кулак к небу что над нашей головой и грозим ему.
   Смешно.
   Но... что есть небо?
   Иудеев разозлил Иисус Христос. Как Он может говорить: "Я пришёл с небес"? Но Христос спустился с Высшего состояния своего Духа Святого от Бога, как с неба. Ведь Бог есть Дух. Там, там - в глубинах нашего существа - есть Высшее Небо. А мы? А мы, заблудившись, грозим кулаком тем безжизненным облакам, которые, гонимые ветром, норовят обрушиться на нас дождём. Не тому грозим. Насмотрелся я вдоволь на таких заблудших мужчин и женщин. Они проклинают не только Господа Бога, но и всякое живущее на Земле. А Бога они воображают создателем природы. Хотя Он никакой не создатель. Разве что неправильные переводы Торы и Вед могут натолкнуть человека на подобную мысль. Хе!
   Вот Тора, как начинается?
   В начале сотворения Всесильным небесного и земного... Не неба и земли, а небесного и земного. По контексту можно видеть, что это более правильный перевод. Здесь небо и земля понимаются как верх и низ, высшее и низшее. И ещё много всевозможного понимается под словами "небо" и "земля". А значит, это два символа: "Небесное" и "Земное". Так вот человек по имени Элохим (или люди с именами Элохим, если учесть множественное число) в своём воображении сотворил два символа: небесное и земное. Элохим переводится как Всемогущий или Всесильный. Есть такие состояния, когда человек переживает состояние всемогущества и всесильности. Элохим продолжал творить всевозможные символические картины, чтобы открыть другим путь к высшему, то есть к состоянию всемогущества и всесильности. При таком переводе Торы, не было процесса творения окружающего мира. Никто природу не сотворял. Она была изначально никем не сотворённая как часть Бога. А если её кто-то и сотворял, так это человек в своём воображении.
   В начале... Что это за начало? Это внутреннее начало человека. Внутреннее начало! Внутреннее!
   А Веды? В Ведах тоже не было момента изначального творения. Никто мир природы не создавал. Он изначально был священным. То есть вначале фактически обожествляли природу, делали из неё Высшее, Бога. Делали из неё священное.
   Бог. Бог самодостаточный. Зачем ему париться и создавать какое-то небо, какую-то землю? Зачем ему создавать людей, а затем землетрясениями, наводнениями, ураганами и смерчами сносить их строения? Зачем насылать на людей чуму или другие заболевания? Зачем? Бог самодостаточен. А человек в своём воображении может приписать Богу всё что угодно, всё, что ему выгодно. Приписать... и торговать этим Богом, зарабатывая себе деньжата.
   А в Ведах изначальный мир был священным сам по себе. Поэтому не было необходимости в его создании. А приход Бога Индры - это приход из ниоткуда. По Священному Писанию не ясно, откуда Он пришёл.
   Верующие люди, читая Тору или Веды, Библию или Коран, блуждая в символических представлениях, перестают искать путь к обретению Высшего, начинают по-своему трактовать Священные Писания. А их можно трактовать по-разному. Одно слово имеет множество значений, много синонимов - и смысл видоизменяется. Он многозначный, этот смысл. Я насмотрелся на этих людей. Они как упрутся рогом в какую-то идею в отношении Бога и никак не краснеют и не бледнеют, совершенно не стыдятся проявлять её, эту идею в жизни, хотя она, ну, совсем не соответствует реалиям. Поведение этих людей неестественно. Идеи из Священных Писаний они понимают прямо как там написано, совершенно не задумываясь об их иносказательности и многозначности. Может быть, эти люди и очнутся, когда их потрепают бури и смерчи, ураганы и землетрясения, наводнения и вулканические извержения. Но вряд ли. Они пропащие в своих иллюзиях. И путь к Богу для них закрыт. А Вселенная необьятна и потрепать человека может сколько угодно раз. А путь к Богу у них ложный. И долбят они какие-нибудь выхваченные цитаты из Святого Письма, не понимая истинного их смысла. Они, конечно, меня запишут в диссиденствующего верующего, или, другими словами, в зловредного сектанта. Ну, ну...
   Насмотрелся я на этих людей. Они будут пожирать тебя глазами и готовы будут разорвать тебя на части, потому что ты понимаешь Бога не так, как они. Я представляю, что творится в их душах. Своим пониманием Бога я посягнул на их понимание. Один из таких понимающих однажды мне так и сказал: "Твоё понимание Бога не только в твоём мозгу, но и в твоей крови. Я бы проткнул тебя чем-нибудь, чтобы эта кровь вышла из тебя. Пускай бы текла кровь из твоей раны, а я с удовольствием слизывал бы её, и она переваривалась в моём желудке - и исчезала. В это время я бы наслаждался твоими муками, понимая, что умирает сектант, мой противник".
   Кровожадность - их черта характера, а до Бога у них никакого дела нет. Им бы вкушать горячую кровь и наслаждаться этим. Они, видно, однажды лизнули свою собственную кровь из случайно порезанного пальца и им понравилось. Так попробовав однажды свою собственную кровь, они захотели попробовать её у других. А до Бога им дела нет. Они только прикрываются Богом, как когда-то им прикрывались инквизиторы, сжигая на кострах самых красивых женщин, обвиняя их в колдовстве.
   Много тогда ушло безвозвратно красивых женщин, не народив младенцев, не оставив после себя ничего, ничего от своей красоты, от своего изящества, от своей манеры, не передав свою искристую улыбку своим потомкам. И всё из-за того, что кое-кому понравился вкус крови и он, прикрывшись Богом, начал добывать эту кровь всяческими путями. А как легко прикрываться Богом, вгружая в мозги людей мысль о всесильности и всемогуществе, намекая на то, что как раз с тобой связана эта всесильность и всемогущество, когда ты исполняешь тебе порученное дело по уничтожению ведьм, не думая о последствиях.
   Однажды я полностью осознал, что человек изначально обусловлен. Ему остаётся только осознавать эту обусловленность каждую минуту своей жизни, чтобы пробиться как-то к Богу. А он? Что делает этот человек? А он использует этого бедного Бога не по назначению, одурачивая окружающих и зарабатывая на этом деньги, богатея.
   О!
   Не одолевают ли вас от этого тягостные мысли? Не текут ли от этого у вас по щекам слёзы? Ведь втаптывают самое святое, втаптывают святое в грязь коммерческих выгод. Бога втаптывают.
   Бога втаптывают!
   Вижу у самых нормальных, порядочных лица, влажные от слёз. Они понимают, что предательство - одна из глубинных черт серой людской массы. Ради выгоды предадут всё.
   Кто не предаст Высшее? Найдётся ли кто?
   Найдутся единицы. Самые стойкие. Самые бесстрашные, не ведающие зла.
   Среди серой людской массы есть та её часть, которая тешится злом. Они не знали в жизни любви, не знали настоящей мужской дружбы. Поэтому от женщины самой любящей ждут непременно предательства. Поэтому и тешатся они, наблюдая предательство и зло. Они тешатся криками тех, кому больно, кто кричит от боли. Они не подойдут к раненому, истекающему кровью. Наоборот, они отстраняются и отбегают в сторону, и улыбаясь смотрят, смотрят, смотрят, что будет дальше. Они не подойдут к измученному пленному, связанному по рукам и ногам, не восстанут против надзирателя и не развяжут отёкшие руки этому пленному. Понятно, что есть страх за собственную жизнь. Понятно, что ты сам можешь стать пленником, во всяком случае пострадать. Но на то есть и герои, которые восстают, невзирая ни на что, и - погибают.
   Нет, нет не о героях речь. Речь о части людской серой массы, которая предаёт, тешится злом, оправдывает своё малодушие и живёт в своё удовольствие. Божественная искра к ним не прикасается. Но они не больно-то в ней и нуждаются. Хотя это божественное начало таится в глубинах их существа и периодически тормошит душу. Но это бывает так редко. Обычно божественное начало в их глубинах спит непробудным сном, а оживает в исключительных случаях, когда смерть начинает стучаться в их черепную коробку. Они как бы вспоминают, что они смертны, и что за ними пришли. В глубинах их души что-то вспыхивает.
   Но увы, слишком поздно. Что творили, то и получили. И тогда начинаются потоки слёз. Сердце вдруг становится растроганным и изливается потоками сострадания. Но увы, перед этим было много жестокости, бессердечия и бесчувственности. И вины никак не искупить. Раньше ближнего обижал и не замечал. За это будет кара. За то, что не замечал, будет кара.
   Но... бывает никакой кары и не случается за всю длинную преступную жизнь. И даже на смертном одре тебя твои мафиозные братья обступают и заколачивают твоё умершее тело в гроб из дорогой древесины. А потом на твоей могиле сооружают памятник из дорогого камня, обкладывая всё вокруг мраморными плитами. Не жалко. Они нажили большие капиталы. Ведь ты умело руководил их преступной группировкой. Честь и хвала тебе! Вся твоя зловеще преступная жизнь прошла полностью безнаказанно.
   Да! Бывает и так, что злодей живёт безнаказанно и укороту ему нет. Мало героев. Мало сопротивления преступнику. В военное время или в мирное, но он уничтожает живое, тебя уничтожает и других. Под пытками сдирает с тебя кожу или ломает тебе кости, потому что ты жаждешь совершенства и желаешь достичь его любыми путями, сопротивляясь до конца. Не сдаёшься. У тебя ненависть к твоему насильнику. Ты понимашь своё бессилие перед ним. Но ты идёшь до конца. И - погибаешь.
   А он? А он продолжает творить свои бесчинства. Твои безгрешные очи, твои глаза закрываются и ты умираешь, забирая на тот свет всю свою чистоту и непорочность. А он продолжает творить свои бесчинства как ни в чём не бывало. Тебя уже нет на свете. Ты ушёл вместе со своей добродетелью, так и не пригодившись на этом свете, потому что упорствовал в своей жажде совершенства и не сдавался. А, не сдавался? Так тебе кости поломали, потому что не сдавался, тебя ещё вдобавок пытали, хоть ты и выл от боли. Потому что был приказ свыше - сломать сопротивление. Бывает и без приказа. Некоторым в удовольствие слышать крики от боли, пытаясь сломать сопротивление. Насмотрелся я на эти сопротивления в военное время на Донбассе, когда ради сине-жёлтого знамени не сдаются. Их пытают, а они не сдаются.
   Насмотрелся на жертв, наслушался от очевидцев я и в мирное время, когда уголовная группировка тебя обступает и прикладывает раскалённый утюг к твоему телу, вымогая с тебя баснословные капиталы, которых у тебя нет. Наводчики навели. У тебя хороший дом, машина. Но то, что ты зарабатывашь, ты вкладываешь в развитие дела. А кому нужно твоё дело, хоть оно и приносит многим окружающим пользу? Не нужен ни ты, ни твоё дело. Злодеи хотят нажиться на тебе, жить припеваючи, ничего полезного в своей жизни не совершая. По-лёгкому срубить деньжата. А там - трава не расти. И не вырастет ничего, никакая трава, если не сопротивляться. Тебя мучают, а ты сопротивляешься и не сдаёшься. Только так, восставая против зла, можно хранить жизнь. И никак иначе. Своею кротостью поступаясь, соглашаясь и подчиняясь, со злом не справиться. Или ты будешь царапать ногтями и грызть зубами, или тебя будут пытать тем же способом, терзая твою плоть, разрывая её на куски. Если ты развесил свои кудри по сторонам и кротко взираешь на зло с надеждой, что всё обойдётся, ты - просто глупец. А если есть ум, то стоит предположить, что украшать своё тело кольцами и браслетами не стоит, если ты смиряешься и кротко взираешь на зло, потому что доберутся и до твоего тела, до твоих колец и браслетов. И взлетят все украшения как птицы, которых спугнул громкий внезапный звук.
   Со злом надо бороться. Эта борьба постоянно облегчает совесть и высвобождает душу от душевных мук. Видишь, что надругательство над человеком идёт - вмешивайся. Нету сил? Зови на помощь. Но что-то делай. Не будь равнодушным. Не прячь голову в песок. Потому что тебя всё равно откопают из этого песка и призовут к ответу. Что делал? Как поступал? Почему последствия плачевные? Надругались над человеком, а ты где был? В отношении насильника тоже проявил всепрощенческий запал? Твоя позиция всепрощения и милосердного отношения к насильникам и убийцам может обернуться катастрофой и для тебя и для окружающих.
   Всепрощение не может быть безмерным, как Космос. Разве что шокирующий принцип в религиозной психотехнике. Шокирующий мозг. Шоком лечат шизофрению. Поэтому шокирующий принцип "кто ударит тебя в правую щеку, подставь ему и левую" лечит. Шокирующий принцип "любите ваших врагов" тоже лечит.
   "Любите ваших врагов". Враг здесь не внешний, или не только внешний, как угодно. Любить врага своего в себе. То есть свои навязчивые мысли, как вражеские, люби.
   Шок перевернёт твою душу и может даже преобразить её в направлении обретения Состояния Бога. Любить врагов можно в своих представлениях - как лечебный шокирующий принцип. В реалиях же ситуация другая. Твой враг будет тебе отрезать уши, выкалывать тебе глаза, а ты будешь его любить и об этом, обессилев, ему шептать? Вот это уже сумасшествие.
   Всепрощающее милосердие. Хорошо ли это? На добро ли это? Ведь есть вещи, которые не прощают. Есть человеческие поступки, которые простить нельзя. И это нормально. Это тоже нормально!
   Всепрощающее милосердие - это когда вы в глубоком Состоянии Бога. Я был в таком состоянии. От этого во мне остался след на всю мою оставшуюся жизнь.
   А так в повседневной жизни всепрощающее милосердие лишь в воображении, как шокирующий принцип. И это - тоже нормально. Тут смотря какая жизненная ситуация. Что прощать. А что не прощать.
   Когда ко мне пришло Высшее, Состояние Бога, оно во мне оставило след, глубокий след на всю мою последующую жизнь. Это можно понимать так, что я заключил союз с Богом против измены. Не могу изменить тому, что оставило во мне след. Не могу продаться за деньги или за что-либо иное и забыть Высшее. Высшее не могу продать. Не могу взять деньги за проповедь о Боге. Потому мне претит проституция во всех её разнообразных формах. Потому я не могу сговориться ни с кем, а настаиваю на своём. Не могу продаться. Хотя приходится иногда идти на компромиссы. Но не в отношении Бога. А когда приходит Состояние Бога, то уже, ну, никаких компромиссов. Масса мелких суетных мыслей уходит. С ними уходит всё, что тебя соблазняет, на что ты ведешься. Что-то делал, что-то планировал. Суета. И вдруг всё ушло. А пришло Высшее, Высшее Состояние, Состояние Бога. И я его никак не могу назвать. Поэтому называю его условно как "ОНО", "ЭТО". Так вот "ОНО" поднимается к голове. И ты - другой. Не от этого мира. Как Христос говорил: "Я не от этого мира".
   Это происшествие своей жизни, происшествие двадцатишестилетней давности, я зафиксировал на бумаге. А затем дословно тщательно и аккуратно переписал в своё "Письмо 2018", переписал в связи с тем, что окончательно осознал свою Богом избранность.
   О!
   Осознал факт.
   Осознав факт того, что я есть явитель Бога на Земле, открыл тетрадку под названием "Письмо 2018" и переписал из своих давних бумаг так: "30 мая 1992 года. Давно не было со мной этого. Несколько лет. И вдруг... "ОНО" начинает нарастать постепенно (не так, как раньше).
   Масса мелких мыслей, суетных. Что-то делаешь, что-то планируешь. Суета. И вдруг все уходит.
   "ЭТО" приходит само...
   "ОНО" подымается к голове. Ты - другой. Нахожусь в "НЕМ". "ОНО" поднялось к голове. Я в "НЕМ". В ноздрях запульсировали сосуды с кровью. Раскрепощен. Можешь пошевелиться. Но не рождается ничего в тебе для этого... "ЭТО" находится. Оно более мягкое, чем раньше. Смотришь. Пальцами руки пошевелить не хочешь. Это нормальное сознательное состояние. Только ушла мелочность. Пребывает сила; в голове. Пульсируют вены в ноздрях. Все окружающее немного отстраненное. Пришло "ОНО". Вот "ОНО". - говорит голос где-то в глубине моей головы. Смотрю растворенный. Пошевелился. Вытер слезы. Поерзался. "ОНО" все равно здесь. Присутствует. Это нормальное сознательное состояние; только - чистое. Или, только - иное. Что-то присутствует. В голове какая-то сила, как будто из нее что-то исходит. Если пишу, немного смазывается. Перестал писать - сильнее пребывает. В голову как будто что-то пришло.
   Зевнул. Повернул голову. Нет, "ОНО" все-таки есть. Сила из головы не уходит. "ОНО" присутствует. Я - другой. Я могу пошевелиться, но я - другой.
   Имею "ЭТО". Пока другой. Может, вернусь снова в то состояние, в котором был. Ведь несколько лет назад "ЭТО" приходило на время.
   Пятнадцать часов сорок минут. "ЭТО" все равно здесь. Не ушло. В голове - сила, мощь. Мотаю головой, чтобы нарушить "ЭТО". Мотаю специально. Фиксирую, что делаю это специально. Смешно...
   Бросил ручку. Смотрю на свои движения; внутренне смотрю. А "ЭТО" есть. Поглаживаю свои волосы. Это мелочно, это не нужно, это смешно. Лишнее движение. Машинально взял за скрепки рукой. Смешно. Лишнее движение. И это я вижу. Это и есть практика. Видеть в себе ненужное движение, поступок, мысль, чувство.
   Забилось ухо серой. Начал чистить ухо. Внутренне вижу это, не отклоняясь. Пошел в другую комнату, чтобы достать ваты.
   Если не смотрю за тем, что делаю, начинают приходить мысли, образы. Ухожу тогда от реального, от того, что есть, что делаю. Очнулся. Возвращается "ЭТО".
   Спал. Проснулся. Все равно это "ДРУГОЕ" присутствует. Может быть, нельзя будет его потерять, как это было раньше? Когда я двигаюсь, читаю, пишу "ОНО" немного смазывается за суетой. Но когда я в неподвижности, "ОНО" расцветает. Тогда смотрю изнутри себя на мир, на мир и на себя. Смотрю не глазами, а внутренней сущностью своей; смотрю через себя в мир, смотрю за собой, за своими движениями, помыслами, чувствами. Я - другой. Таким я не был.
   Когда я все оставляю, бросаю писать, это "ИНОЕ" пребывает интенсивнее.
   "ЭТО" - особое, высшее пребывает в голове, в верхней части моего тела. "ОНО" смотрит в мир; "ОНО" - это я.
   Написал и бросил перо. Пребываю с "НИМ". Оно есть. Такого со мной еще не было. Пребываю в здравом рассудке. "ОНО" есть тоже. Такого со мной еще не было. Были озарения, экстазы. Но чтобы так мягко и естественно... Такого не было.
   "ЭТО" есть. Умер для всех отношений - суетных, бессмысленных. Близкие чувствуют это. Я - другой. Я не такой, как раньше. А во мне присутствует "ИНОЕ".
   "ОНО" есть.
   "ЭТО" присутствует. "ОНО" - в голове. В верхней части моего тела. "ОНО" высшее. Не интенсивное, как раньше, а мягко присутствующее. Это явно не плод медитации. "ОНО" приходит как гость. "ОНО" есть. Уходят мелочные мысли и суета. И приходит "ЭТО", "ДРУГОЕ", "ВЫСШЕЕ".
   Изнутри себя я осознаю и ощущаю каждое свое движение - рукой, пальцами, осознаю свои мысли. Это практика. Нет. Это естественная жизнь.
   "ЭТО" пребывает. "ЭТО" присутствует. Сел за работу, за научную работу по биологии (читать, писать). К работе не приступаю. "ЭТО" присутствует. Смотрю изнутри на все. Обрел себя. Не приступаю к работе. Продолжаю смотреть изнутри на себя, на то, что делаю, на процесс письма. Бросил писать. Приступил к работе по биологии.
   Жена дурачится. Щипает меня. Говорит, что я принялся играть какую-то роль с утра. Какую роль? "ЭТО" пришло. И я просто другой. Я умер; умер для прошлого и будущего. Я - есть. Что есть? Не знаю. Слова бессильны. "ЭТО" присутствует. Сегодня 31 мая 1992 года.
   Включили телевизор. Я в него не смотрю. Я обрел себя. Он и не мешает, хоть и грохочет. Я занимаюсь делом или смотрю из себя. Я с "ЭТИМ". Доносятся звуки телевизора отрывками. Идет мультфильм о Фунтике. Это все отдаленное. Присутствует "ЭТО".
   Не могу приступить к работе.
   "ЭТО" присутствует.
   Добро - это самоотдача, жертвенность. А это может быть только в творчестве. Для созидания нового необходимо отдать, жертвовать.
   "ЭТО" пребывает. "ОНО" есть. "ОНО" никуда не исчезло.
   Девять часов тридцать минут утра. Пишу эти строки. "ОНО" есть. Обрел себя. Сижу за столом. Смотрю изнутри. В поле зрения попадают больше руки (которые в данный момент пишут) и ноги. Сказал, "в поле зрения". Но я смотрю изнутри. Зрение ни при чем. "Смотрю изнутри". А "в поле зрения" - это образное выражение.
   "ЭТО" описать нельзя. Любовь? Нет. Свобода; освобождение? Нет. Озарение? Нет. Благодать? Нет. Просветление? Нет. Вдохновение? Нет. Пробуждение? Преображение? Нет. Слова смешны. Ими ничего нельзя сказать. "ОНО" присутствует. О нем нельзя никаким словом сказать. Можно только констатировать факт. "ОНО" есть. Можно еще описывать, что происходит вокруг от "ЭТОГО". Но сказать: "Что это?" - нельзя. Смешон разговор вообще о качествах "ЭТОГО". Какое качество имеет "ЭТО"? Радость? Нет. Счастье? Нет. Блаженство? Нет. Боль? Тоже нет. Смешно говорить. Пишу! Отчего пишу? Перестал писать. "ОНО" пребывает...
   Пятнадцать часов тридцать пять минут. "ЭТО" присутствует. Особо - когда отвлекаешься от дел. В мозгу отдаленно возникают импульсы и умирают. Возникло желание ликовать. Внутренне смотрю на это. Сразу желание исчезает. "ЭТО" присутствует.
   Если закрою глаза, "ОНО" все равно присутствует. Тогда я не смотрю (глаза закрыты), но я вижу. Когда закрыты глаза, "ЭТО" присутствует. "ОНО" - состояние моей головы, моего мозга, который стал массивнее, расширился.
   "ОНО" - способность видеть и регистрировать появление в голове мыслей. Видеть эти мысли и быть.
   Когда что-то делаю увлеченно, "ОНО" исчезает, и я забываюсь в своих оценках процесса деланья. Когда прекращаю дело, "ОНО" снова пребывает.
   Жадность приводит к запоминанию случаев, когда "ОНО" было проявлено. Этим начинаешь жить. И тогда нет "ЭТОГО". "ОНО" приходит, когда уходят воспоминания о запоминающемся.
   "ЭТО" есть. "ОНО" присутствует. Хочешь ты его терять или не хочешь, это от тебя не зависит. Ты ничего не можешь изменить. Но чтобы сохранить "ЭТО", надо его длить, глядя изнутри себя в свои движения: движения руки, пишущей эти строки; движение мысли, движение чувства.
   Нарастает боль и тяжесть в голове. Затаил мысли мстителя. Уходит "ЭТО". Весь в мыслях. Не могу смотреть через себя, на себя. И вдруг опять возвращаюсь в "ЭТО".
   Доносился звук включенного телевизора. Перед глазами стоял аквариум с плавающими рыбками. Все смотрел, все слышал. Без выбора. Была чувствительность ко всему. Было "ЭТО". Через себя смотрел за своими собственными движениями; движениями руки, пишущей эти строки.
   Изнутри через себя смотреть на себя и в мир. Смотреть за своими действиями, за своими чувствами и мыслями.
   Смотреть. Смотреть. Смотреть не глазами, а своим внутренним началом; смотреть изнутри себя...
   ...31 мая 1992 года. Утром проснулся. Смотрю из себя в мир. "ЭТО" немного присутствует. Иметь "ЭТО" - значит, измениться. Окружающие это увидели, и увидят. Раньше, когда "ЭТО" приходило, мне говорили, что я стал серьезным. Внешне это выглядело как серьезность, если интенсивность была маленькая.
   Утром я медитировал. Сейчас медитировать было не надо, так как я был в "ЭТОМ". Пробудилась чувствительность. Я смотрел (внутренне смотрел, изнутри) на свои мысли. Я просто был. Это и есть медитация. Когда утром появлялась по привычке мысль помедитировать, то я должен был для этого расслабляться (немного расслабиться, сидя на стуле). Но я не стал это специально делать. Я смотрел на эту появившуюся мысль. Она была смешна. Все, что появлялось во мне - чувства, мысли - я воспринимал с долей юмора, иронии. Внутренне улыбался на это. Внешне был серьезен, продолжая смотреть изнутри себя на себя, на руки, которые двигались, оставляя эти строки, на мысли, которые отдаленно могли появиться в голове. Это была высшая медитация. До этого в утренней медитации было много искусственного. Я специально расслаблялся, сидя на стуле. Потом смотрел перед собой, постепенно расслабляясь и вызывая у себя слезы. Это было искусственно. Это была медитация? Или экстатичность, экстаз? Слова! Что можно передать ими?.. Внутренний мир души?..
   Упал лист бумаги, на котором я писал, на пол. Но я не стал его подымать. Я его поднял, когда начал писать дальше, непосредственно перед тем, как писать. Я не стал его подымать сразу в заботе о будущем, в заботе о подготовке к будущему письму. Будущее и настоящее у меня были здесь, в моем делании (в данный момент - в письме). Зачесался глаз. Начал чесать. А значит, в данный момент - в чесании глаза.
   Такого давно (несколько лет) не было. "ОНО" пришло. Его нельзя отразить. В своих записях можно только его указать. "ОНО" пришло мягко. Раньше (несколько лет назад) "ОНО" приходило интенсивно. Если сохранились записи в моем архиве, интересно прочесть, как это было. Интересно? Не знаю. Достаточно, что "ОНО" здесь, что "ОНО" есть. И абсолютно нет страха ни перед чем.
   Ничто не повторяется. "ОНО" - тоже. Но "ОНО" есть. Не интенсивное, тлеющее, но есть. Я - другой.
   Пришла мысль о записных книжках Джидду Кришнамурти. В них говорится о подобном. Странное это явление. Несколько лет назад "ОНО" пришло на улице - сильное, внезапное. Тогда я говорил: "Неужели такое может быть?". Оно поражает. Это мои воспоминания о прошлом. Они не застревали в голове, а сразу превратились в движения моей руки, в записи на бумаге. И снова - "ЭТО". "ЭТО" присутствует. "ОНО" есть.
   По утрам я проделывал медитации. Пришло "ЭТО" - и медитация специальная была уже не нужна. Я все положенное время писал о том, что было. Об "ЭТОМ".
   Когда пришло время медитации, то, невзирая на всю искусственность метода, невзирая на то, что цель была здесь, вернулось "ЭТО"; я смотрел (внутренне) сквозь себя, невзирая на это все, я принялся медитировать так, как это входило в род моей деятельности. Это положено было делать. При медитации "ЭТО" присутствовало. "ЭТО" подлинное, несравненное присутствовало и после того, как я медитацию окончил. При медитации, немного увлекшись ею, я смазал немного "ЭТО", смазал интенсивность присутствия. Надо возвращаться к себе, к "ЭТОМУ". Мысли будут, действия будут. Но не утерять "ЭТО". Быть! Хранить его нельзя. Оно не подвластно тебе.
   Писал. Писал об "ЭТОМ". Когда написал, пришла мысль, что в данное время положено заниматься медитацией. Начал медитировать. Но увы, теперь этого можно было и не делать. "ОНО" здесь, медитируй не медитируй, "ОНО" здесь. Более того, медитация или специально направленная деятельность, целенаправленные действия частично разрушают "ЭТО". Они как бы его подтачивают. Ведь делаешь и увлекаешься. Но не только медитация, а любое деланье. Пишешь, например. Отложил перо - и "ОНО" интенсивно начинает пребывать. "ОНО" делает человека - скалой.
   Я смотрел. "ОНО" присутствовало; и я как бы вспоминал, что мне надо делать дальше; что положено делать сообразно обстоятельствам моей жизни. Вернее, "ОНО" подталкивало меня делать лишь то, что необходимо делать сообразно обстоятельствам моей жизни, а не медитировать или заниматься подобным.
   Я читал книгу. "ЭТО" присутствовало. О нем нельзя было ничего сказать. Можно было только указать на него.
   Зашла жена ко мне в комнату. Она чувствовала, что со мной что-то не то. Она относилась ко мне по-другому. Не так, как обычно.
   1 июня 1992 года. Смотрю изнутри; не глазами. Но вижу краем глаза (изнутри и краем глаза) руки и ноги свои; делающие. В данный момент руки, пишущие эти строки. Написал и положил ручку и бумагу, будто готовился к чему-то. К новым мыслям, что ли? Смешно. Все делается здесь, теперь и сейчас. "ЭТО" есть; маленькое, тлеющее, но есть. Я другой пока.
   1 июня 1992 года. Четыре тридцать утра. С утра - всегда медитация. Но это дело я никак начать не могу. Присутствует "ЭТО". Маленькое (не интенсивное), тлеющее, но есть. Я обрел себя. Хотя бродят иногда в голове мысли. Просто "ЭТО" не интенсивное. Каждое движение, каждое действие свое фиксирую; вернее, фиксирует какое-то начало внутри меня, изнутри меня; фиксирует "ЭТО". "ЭТО" есть, не интенсивное, есть.
   Утреннее время медитации. Я не медитирую. Специально ничего не делаю. Я и есть сама медитация. А может, не медитация, а экстаз? Все равно. Это слова. Медитация! Экстаз! Можно ли передать внутреннее? Внутреннее состояние свое?
   Когда придет время медитации, я начну специально медитировать. Я начну медитировать лишь оттого, что это род моей деятельности. Но это вовсе ни к чему. Я обязательно буду прекращать порой медитацию, когда "ЭТО" будет подступать и усиливаться.
   1 июня 1992 года. Медитативной практики нету. Это миф. Быть! Изнутри смотреть внутренним началом на себя, фиксируя движения рук и ног, движения мысли и чувства. Быть, продолжать быть в трезвом рассудке, чувствительным ко всему вокруг без разбора. Быть и смотреть; смотреть не глазами, а внутренним началом; изнутри смотреть.
   Медитация. Зачем? Присутствует "ЭТО". Я обрел себя.
   "ЭТО" - спало; не так интенсивно. Посещают голову мысли всякие. Но отдаленные - без особого значения. "ЭТО" все же присутствует.
   "БОЖЕСТВЕННОЕ" - это смотреть; смотреть не глазами, а - изнутри себя. Смотреть на себя и дальше - вперед себя. А если глаза открыты, смотреть и на мир вокруг. И не только смотреть, но и слушать, слушать не ушами, а - изнутри себя. И не просто смотреть, слушать, осязать, обонять, а чувствовать всем своим существом.
   "БОЖЕСТВЕННОЕ" - это повышенная чувствительность.
   2 июня 1992 года. Упала ручка. Я сразу ее поднял и положил на место. "ЭТО" пребывает очень незначительно, только лишь как внутреннее (изнутри) видение себя, и то не в каждый момент времени.
   Когда "ЭТО" пребывало сильно и ручка упала на пол, я ее не стал подымать и класть на место. Я тогда поднял ручку непосредственно перед тем, как писать.
   "ЭТО" не интенсивно. Когда пишу или что-либо делаю, то забываюсь; и прерывается внутреннее видение себя, видение изнутри.
   "БОЖЕСТВЕННОЕ" - это видеть, следить за каждым своим движением. И потому, когда движения не быстрые и можно вжиться, вчувствоваться, слиться с ними, "БОЖЕСТВЕННОЕ", "ЭТО" идет интенсивнее.
   "ЭТО" все же есть, все же присутствует. Когда его не было, я по утрам медитировал и старался расслабиться, выжать из себя слезы, пробудить чувствительность и вдохновение. Сейчас же во время "БОЖЕСТВЕННОГО" я могу смотреть, как я это делаю, как это искусственно, специально. Я выдавливаю из себя слезу. Но я вижу это. Раньше при медитации было по-другому. Но сейчас есть виденье, есть "ЭТО". "ЭТО"! Его нельзя назвать. На него можно только указать. "ОНО" есть, когда я пишу эти строки.
   "ОНО" видит это.
   "ЭТО" видит процесс письма.
   Отмечу, что говорила мне дочь о моем состоянии, "ВЫСШЕМ" состоянии, пришедшем 30 мая 1992 года. Когда я ее выспрашивал как объективного свидетеля моего состояния, то услышал ряд высказываний по поводу случившегося:
   - что-то нашло;
   - стоишь, как статуя;
   - не шевелишься;
   - что-то нашло, затемнение какое-то;
   - ты, по-моему, не дышал;
   - вылепленный из глины;
   - открыл рот и сидишь;
   - глаза не шевелились;
   - сидишь - и все;
   - глаза будто бы сделаны из чего-то;
   - помотала (рукой) перед глазами, но ничего не подействовало;
   - что-то нашло. Что?..;
   - изо рта ничего не выходило неприятного;
   - смотрел в окно, как первобытный человек на компьютер;
   - до того был нормальный: ходил, разговаривал, был энергичный...;
   - как вылепленный из глины;
   - как у нас над Днепром монумент; только сидел;
   - глаза не шевелились. Как стеклянные;
   - на глазах полосочки были такие, как солнышко (показала пальцем перпендикулярные полосочки на глазных яблоках);
   - мне было все равно, в каком ты состоянии, лишь бы расшевелить тебя (дочь меня тогда шевелила, толкала).
   21 июня 1998 года. Воскресенье. Время: шестнадцать часов тридцать пять минут.
   Повздорил с дочерью. Она нетактично себя вела. Ко мне пришел момент самоуважения. Как это так! Я не позволю.
   И "ЭТО" вдруг пришло. Оно коснулось слегка. Сердце участило биение: чуть-чуть. Теперь хочется только сидеть и смотреть.
   Смотрю. "ЭТО" присутствует. Но легко: чуть-чуть; очень легко. Это "ОНО"! Мне смешно от собственных мыслей. Это "ОНО"! Я его узнал. Но "ОНО" такое легкое (чуть-чуть), что мое состояние не отличается от обычного состояния сознания. Сижу, смотрю. К мягкому уступчивому, зависимому как компенсация приходит божественное откровение; обретение себя. И человек тогда - гора. Думал, шли мысли в голове, ковырял в носу - и вдруг опять вернулся к "ЭТОМУ". Стало смешно от собственных мыслей. Зазвенел телефон. Идти? Не идти! Но вдруг придут звать к телефону? Не хочу, чтобы меня видели смотрящим в прострации, видели меня без дела, видели мою мощь. Она ведь пугает. Она пугает и меня. Но это состояние - лишь чуть-чуть в сравнении с теми другими случаями. Все остановилось. Пишу только короткие замечания, фиксирую в дневнике.
   Это что-то невероятное. Нормальное ли это состояние? Нормальное. Мощь во мне.
   К действию тебя порой побуждает дело, которым ты занят. В остальном ты лишь смотришь. "ОНО" ведь здесь. С тобой! Вот "ОНО"! Что может быть еще? Лишь дело, которое вынуждает действовать.
   Звучит музыка. Хорошая! Но я не вслушиваюсь. Ничто меня не привлекает. Я - обрел себя. Мне самому страшно, что есть абсолютное бесстрашие и никаких проблем. Как бы не нарушить своей мощью этот хрупкий меня окружающий мир. Это божественное откровение - это не вдохновение, когда бурлят мысли и ложатся на бумагу.
   Дочь чувствует, что я другой. Обходит меня.
   "ЭТО" пришло в легкой форме. Как надолго?
   Жена начала относиться ко мне по-иному. Взялась за работу, которую я ей поручал, но она не хотела ее делать, тянула.
   Спросила, почему я такой печальный. Раньше в такие моменты спрашивала, почему я такой серьезный.
   Но я не печальный - обрел себя. Неужели это обретение себя и мощь внешне выглядят как печаль?
   Останавливаясь и отстраняясь от дел, сразу погружаешься в какой-то мир внутри себя.
   Остановился!
   Погружаюсь!
   Это "ОНО". Не мощное, не сильное. Но "ОНО". Я его узнаю.
   Я - мощь, я - гора, я - скала.
   Регистрирую! Это "ОНО". Раньше тоже со мной такое бывало.
   Это невероятно!
   22 июня 1998 года. Понедельник. Время: шесть часов. Проснулся. Сходил в туалет. Осмотрелся. "ЭТО" все-таки есть. Присутствует. Когда пишу, как бы немного исчезает. Когда ничего не делаю, присутствует. Стал медитировать. Но это не надо. Уже есть эта медитация. Она уже присутствует.
   Прошли мысли через голову. Усмехнулся.
   "ЭТО" есть. Я - другой. И никуда не денешься.
   Начал рассуждать вслух. Затем посмотрел на себя. И все прекратилось само собой. Замолк. Прервались рассуждения, болтовня.
   Хотел углубить медитацию, чтобы получить измененное состояние сознания - явно выраженное. Но зачем? Оно ведь "ЭТО" - вот здесь, и так присутствует. Зачем измененное сознание? Смешно.
   Когда гляжу в себя, пресекаются всякие излишние движения, мысли.
   Это божественное; божественное откровение. Это обретение себя.
   Такое состояние не может быть все время. Человек должен идти на компромиссы! Хотя это состояние предполагает компромиссы тоже, при абсолютной безвыходности ситуации. Это обретение себя.
   В университете старшая лаборантка обратилась ко мне:
   - У вас все нормально? У вас вид такой необычный.
   - А что ж необычного?
   - Вид такой печальный, грустный немножко...
   Фаза расширения заканчивается, а завтра в шесть часов начнется фаза сжатия и новолуние. Когда заканчивается фаза расширения, то - магнитные бури.
   Фаза сжатия не скоро, когда человек более энергичен (под конец сжатия)".
   После переписывания этого текста я встал из-за стола, прошёлся по комнате. И вот слышу голос из ниоткуда: "Теперь тебе не дано идти на компромисс и потому придётся расстаться с жизнью среди людей, людей, не верящих тебе".
   От этих слов у меня беспомощно повисли руки. Ноги подкашивались. И я прислонился к косяку, чтобы не упасть. Я понимал, что не смогу поднять руку на человека, не смогу убивать. Разве что отшлёпать какое-нибудь нерадивое создание. А впрочем, если будут разбойники убивать меня, то придётся убивать их.
   Не идя на компромиссы, я погибну среди людей, к которым надо приспосабливаться, чтобы жить, выживать. Слёзы у меня навернулись на глаза и по моим жилам разлилась какая-то неведомая сила. Почувствовал, что я всесильный и всемогущий как Бог, почувствовал, что я и есть тот самый явитель Бога - совершенный. Бог - то доля богатства, скрывающего недостатки. Так сказано в Ригведах. Когда скрываются недостатки, то остаётся совершенство. Бог - совершенство.
   Несчастье других вызывает во мне сострадание. И я не пойду на компромисс. И это гибельно для меня. Но ничего страшного. Я же явитель Бога.
   Я добр. Оттого вижу, как подле меня шныряют злобные лица, улыбающиеся, смеющиеся злобные лица. Они не слышат, как студёный ветер воет над океаническими водами. Они не слышат, как он свирепо завывает над полярными пустынями и над пустынями, близкими к жаркому экватору. Они не понимают, что им тоже, как и мне, не следует идти на компромиссы, дабы сохранить жизнь вечную во веки веков. Они не понимают, что ветер превратится в бурю и погубит всё.
   Ладно, я не жилец на этой Земле. Но я - явитель Бога. И я подлежу возврату. А вот они уйдут насовсем безвозвратно. Их на Земле много, расплодились как бактерии, как саранча. Но они не осознают, что говорю я и что было сказано до меня тысячу раз. Они не осознают вечное знание. И поэтому уйдут из этой жизни безвозвратно. Ох... Элемент оптимизма во мне есть и поэтому хочу исправить положение. Говорю, что надо делать. Меня не слушают. Поэтому я уединился. Не шнырять же мне среди людей, идя на компромиссы, приспосабливаясь к человеческой глупости.
   Однако периодически я прохожу по городам и сёлам в надежде вразумить хоть кого-нибудь идти за мной к Божественному. Правда, в истории один был такой, по имени Иисус Христос, призывал идти за ним, так его распяли, чтобы не мешал на Боге делать деньги. И против Мухаммада восстали, преследовали. А против кого не восставали? Кого не преследовали? Среди людей всякие бывают. И находятся такие, что ты их не устраиваешь. Более того... Находятся такие что ты их не устраиваешь, что бы ты не говорил. Бывает тебя терпят, просто терпят. Так терпели Заратуштру. Он отверг старые ритуалы как способы, отводящие человека от Бога, отводящие от изначально Божественного. Так он отверг возлияние и употребление напитка хаомы как наркотического стимулятора. Изначально Бог отрицает употребление того, что бодрит или успокаивает, дабы не менять генетический код, что потом не даст когда-нибудь возродиться. Заратуштра отверг ритуал принесения в жертву животных. При умерщвлении живого человек прекращает свидетельствовать свои побуждения, прекращает путь к Богу. Но после смерти Заратуштры люди воспели молитву хаоме, божественному наркотическому напитку, меняющему состояние человека. Значит, люди терпели Заратуштру. А когда он ушёл из жизни, то принялись за своё. Но он приходил, чтобы вернуть людей к изначальному знанию Бога.
   Вот и я, как когда-то Заратуштра, пришёл вернуть людей к изначальному знанию Бога.
   Но меня не принимают.
   Это может погрузить в горькие раздумья. И погружает. Так я в одиночестве, на просторном берегу у моря, глядя в небо и в далёкий морской горизонт, в весёлый солнечный день, когда морская волна играет, переливаясь, погружаюсь в невесёлые думы свои, думы о человеке и его кончине на этой земле, о массах людей, не соприкоснувшихся с Богом, но ушедших из этого мира в потусторонний, ушедших безвозвратно.
   Лучи солнца играют на листьях прибрежных деревьев, громоздящихся в отдалении. Я к ним подхожу, а они обсыпают меня тенями. Сквозь листву сверкают солнечные лучи, дающие проблески в моём сознании. Но с приходом ночи вообще всё затеняется. И никакого проблеска. Одна пустота и неясность. Куда двигаться дальше по жизни среди людей в тех далёких городах и сёлах? Зловещее море шумит, не отражая небесных звёзд, которые слегка всё же просветляют морскую волну и меня тоже - в надежде на лучшее. Нет. Это не звёзды. Они далеки и незначительны в своём сиянии. Это луна низвергает на всё желтизну, периодически выходя из облаков. От этого движения листьев на дереве чёрными тенями усеивают тебя и всё вокруг. Эти призрачные тени причудливо ходят по тебе, потом ползут и внезапно исчезают. Порыв ветра отклоняет листву и ты видишь ночное небо, усеянное звёздами по всей своей широте. Затем опять снуют по тебе тени листвы, удивительными фигурами бегая то по твоему телу, то по ногам, то по земле.
   Окунаясь в удивительный мир природы, я простаивал днями и ночами, раздумывая о судьбе людей на этой Земле. Раздумья мои были неутешительными. Когда-то в молодости я был окрылён мечтами. Будущее ещё не свершилось. Оно манило диковинными возможностями. Теперь возможности стали более ясными. Чётко очертились те границы, через которые невозможно переступить. Я - явитель Бога. Но физический мир высится надо мною неприступной скалой. Порыв ветра, который треплет мои волосы и одежду, указывает место Божеству, моему Божеству, затерявшемуся в глубинах моего сердца, пребывающего среди просторных морских берегов в одном конкретном месте. В этом месте крик ночных птиц и стон завывающего ветра леденят душу так, что волосы встают дыбом. Но не у меня. Я - явитель Бога. Страх меня не касается. Если есть проблемы в трудные минуты, я действую с горячим сердцем и холодной головой. Это уже Бог даёт мне как человеку. Он должен только открыться, этот Бог, открыться в нас, в наших глубинах. Тогда мы примем мир такой, какой он есть. И будем решать проблемы со спокойным сердцем, когда оно не колотится как бешеное при виде опасностей.
   Опасностей в этих затерянных и Богом забытых местах много. Дикие животные. Волки. Волков много. Брошенные, одичавшие бродячие собаки из отдалённых сёл. Между волками и собаками война. Вот и тебе приходится вооружаться. Для обороны. А так пускай живут. Жизнь - это всё. Все хотят жить. В бешеном неистовстве или в успокоенности и умиротворённости. Но - жить. А смерть - это зло. Всё так просто. Человек сам себе всё усложнил до безумия. Может, усложнил в надежде паразитировать? А так живёшь и даёшь жить другим, не убивая лишнего и не употребляя пищи сверх необходимого. И жизнь развивается. Увеличивается количественно. Больше людей - больше проявления Божественного. А что ещё? Когда есть проявление Божественного, нет никаких проблем. Они, все эти проблемы снимаются. И в глубинах души одно веселье. Но когда один среди дикой природы вспоминаешь, что творят люди там, в городах и сёлах, то приходят горькие думы: "Что будет дальше?".
   А дальше будет плачевная история. В период 2018 года вырисовывается как раз такой исход. И пусть меня какой-нибудь неуч уличит в пессимизме. Тогда я открою ему всю отвратительную картину человеческих деяний. Покажу, как человек носится среди природы и убивает живое, убивает всё подряд; хотя у него дома - полные закрома. Убивает ради развлечения.
   Великий охотник!
   Человек - великий охотник.
   Но что его ждёт завтра? Он зачастую не думает. Скотина! Скотина не думает о последствиях. Пусть только уличат меня в пессимизме. Я поведаю такие случаи из жизни, что будут уши вянуть. Поймут все, что жизни не будет.
   Я поведаю о людях, которые приходят в неистовство и как собаки, сорвавшиеся с цепи, бегут во власти безумия, круша всё на своём пути. Куда бегут, не знают. Потом мечутся беспорядочно, носятся как оголтелые по улицам городов и посёлков. А выбившись из сил, замирают, застывают как вкопанные в диком смятении. Но глаза по-прежнему горят в жажде чего-то, чего - они и сами не знают. А результата, поддерживающего жизнь - никакого. Но потом... и глаза у них потухают. Тогда у них даже в теле поселяется пессимизм. Я же в здравом рассудке представляю отрицательный исход для человечества. Но меня не оставляет надежда, что всё исправится, всё образуется. И поэтому я всегда бодр и глаза мои не тухнут. Разве что я их закрываю, когда нападает сон. Они же, те люди, которые не ведают, что творят, поднимают руки и свои потухшие глаза к небесам и что-нибудь вымаливают для себя, какую-нибудь мелочь, не понимая, что они всем своим жизненным путём продуцируют зло, отчего не может быть пользы даже для их тела, не говоря уже о духе; отчего их потухшие глаза не загорятся светом. Они будут рыдать, словно новорождённый, надрывающийся от голода. Рыдание не утихнет. Оно будет с переливами. Оно перерастёт в крик, подобный крику роженицы в родовых схватках. Потом будет превращение в вопль и визг, сходный с визгом кошки или собаки, раненных в живот. И в воображении поселятся воспоминания, как на охоте добивали они израненных животных - косуль, зайцев, когда дома были полные закрома. И мясо убитых лесных обитателей так и осталось гнить, превращаясь в то, что никак не похоже на что-то живое.
   Их вопль и визг не прекратятся. Они превратятся в хрип, напоминающий хрип больного чумой, который в предсмертной агонии вымаливает спасение. И они будут вымаливать у того же самого неба. Хотя где-то всё же в глубинах своей души осознавая тот уровень зла, который они творили на этой грешной земле. Грешна вся Земля от их поступков. И они это будут чуять. Чуять и понимать, что им больше не услышать возвышенных звуков пения, а главное - не понять их, если они и будут звучать. Их преступная жизнь замкнула их понимание внутри самих себя и отторгла полностью от мира людской добродетели, даже от мира природы с её звёздным небом ночью и ярким лучистым солнцем днём. Они уйдут из жизни, не ощутив ни разу Божественного.
   Пусть только попробуют уличить меня в пессимизме, меня - явителя Бога Всевышнего, который знает, чем вся эта людская канитель закончится.
   Пусть только посмеют!
   Я тогда предоставлю им, на их рассмотрение, огромный массив фактов об их воровитости, как они обирают близживущих, а после свершения всех своих злых дел, заняты тем, что тщательно упаковывают и прячут награбленное. Понятно, что на свете есть ржавчина. Но то награбленное - золото. Они упаковывают золото. А оно не ржавеет. Его можно хранить долго. И жить припеваючи. Не принося ничего полезного, такие воровские деяния приводят к упадку. Да и сам вор света белого не видит, оттого что только и знает, что рыщет, рыщет, рыщет... Он не видит солнца сияющим днём, не ощущает целебного безмолвия звёздно-лунной ночью. Он в деле, в своём злом деле, поглощён этим делом. И он пуглив. Пугается собственных деяний. Ведь он крадёт энергии, которые вырабатывают другие своим умом, непосильным трудом. От этого будет конец всем. Если не прекратить или хотя бы не снизить темп таких деяний, будет всем конец. И здесь неуместно говорить о пессимизме. Здесь надо поправлять дело. Выравнивать положение вещей, зашедших в глухой угол. И на то есть Божественное, которое скрывает недостатки, а значит, выпячивает совершенство, расчленяющее все аномалии. И человек перестаёт превращать всех в рабов, поглощая энергии отовсюду, где только возможно. От людей, воруя их труд. От животного мира, убивая этот мир, но так и не использовав энергии, которые хранят убитые тела.
   Я приношу Божественное людям, дабы они очнулись. Однако они не видят этого. Принимают меня за хитреца, который спутывает все дела. Они мне не верят. Да и вообще не верят в Бога. А Бога хотят использовать, чтобы на нём заработать денег. Поэтому они боятся выглядеть смешными. И спрашивают у меня: "А не противоречит ли это общепринятым нормам, научным воззрениям?". Бог ничему не противоречит. И поэтому я не боюсь выглядеть смешным. Наоборот, окружающие меня люди смехотворны, потому что не верят в Бога, о котором я говорю. Для меня они выглядят такими смешными что я просто потешаюсь.
   Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе...
   А у них ведь есть страсть к безмерному. Но она заглушена бытом. И заглушена так, что не продохнуть. А они этого не замечают. Заступаются за свою бытовуху, как за мать родную. Хотя их мать родная намекала им хоть раз в жизни на то безмерное, которое возвышает, которое зовётся Высшим. Если даже и не намекала, то проявлялась в своём поведении бескорыстной материнской самоотдачей во имя младенческого пухленького тела, охраняя его, заботясь о нём в постоянном кормлении грудью.
   Потребность в безмерном, вечном и безмерном есть у каждого человека. Даже у самого захудалого. И это в силу существования этой безмерности. Ведь мы все отражаем её реалии. Но как связать с нею наше бескорыстие я до сих пор в толк не возьму. Может, оттого, что я не женщина и не кормил грудью младенца, отдавая из себя последнее? Просто, наверно, невозможно всё это бескорыстие схватить своим умом, мыслью.
   Зато потребность в безмерности и вечности легко удовлетворяется с приходом Состояния Божественного. Но... в этом состоянии нет и толики страха! Так что, оно связано с наличием или отсутствием страха? И здесь я вижу, что у меня начинает работать мысль, взвешивающая, рассчитывающая, ищущая пользу. Но какая польза в том безмерном? Хочу нащупать хоть какую выгоду в этом отношении - и не могу. Божественное есть Божественное. Оно безмерно. Нет в нём никакой материально-бытовой выгоды. Разве что нечестивцы начинают на нём зарабатывать деньги, дурача прихожан в храмах. Хотя нельзя сказать, что там оно не присутствует, это безмерное. Однако не каждому открывается.
   Оно может открыться человеку и вне храма. На природе, у моря - открывается? Да. Но может открыться и вне природы, вне моря. Пути Господни неисповедимы. А природа со своими горами, полями и морями, реками и дубравами может остаться нетронутой безмерностью. Природа может остаться обычными площадями, по которым рыщут волки в поисках своей добычи. Волки и всякие иные звери бегут по пространствам насколько хватает глаз, а в тебе от этого может взойти та самая Божественная безмерность. А может и не взойти. Пути Господни неисповедимы.
   Но тоску по безмерности не утолить. И человек ищет её по полям и лесам, по городам и сёлам. Запирается в уединение или среди людей вмешивается в споры об истине в отношении безмерного. Переплывает океаны в поисках наставника. Но, оказывается, Божественная безмерность была здесь рядом, и была всегда. И никак не могла не быть. И нужды в наставнике нету.
   Вот так бывает.
   Бывает и так, что человек всего этого не ищет вовсе. Заливает с утречка из пивных бокалов в свою утробу. И ему открываются иные миры.
   Разные миры открываются людям. Но что есть истинный мир? С юных лет я задавал себе этот вопрос. И мне казалось, что я знал этот истинный мир. Я помнил себя чем-то большим, чем был на самом деле. И только лишь с годами во мне проявилось то высшее, что зовётся Божественным совершенством. В далёкой юности я о нём много разглагольствовал, на самом деле не зная его доподлинно. Теперь же я о нём молчу. О нём ничего нельзя сказать. Всё будет не то. Даже намёк будет не совсем точным. Или просто неуместным. Эта необъятная безмерность селится в тебе - и ты умолкаешь. Те, кто много трёкает языком о трансцендентном, трансгрессивном, нуминозном, в основном не имеют этого. Но могут и иметь. Всё может быть. И может ничего не быть, а только непролазные будни повседневности с её суетой о куске хлеба. Но даже если и хлеба этого валом, если вы богаты, разъезжаете на яхтах до своих вилл, которые в разных концах света охватывают большие пространства, вы можете не иметь этого, названия которому нет, которое условно обозначают как "ОНО", "ЭТО", или просто "БОГ". Вот оно-то и ускользает от вас. И его не купить даже за безмерные капиталы. Разве что наймёте учителя медитации за баснословные деньги. Но чему он вас научит? Чему-то научит. Но это будет не то. "ТО" так просто не даётся. Ваша кожа ещё не изъедена, на примере Рамана Махарши. Вы ещё свежий глупый молодой огурчик со своими безмерными амбициями и деньгами. Деньги мешают. Даже говорят, что верблюду легче пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божье. Однако вам ещё надо здорово потрудиться в поте лица. Если это ещё поможет. А может, и не поможет.
   Теоретически каждому дано. На самом же деле, можно угробить всю жизнь на это, на обретение Божественного - и ничего не получить. Но это тоже, наверно, не страшно. Ну, не дано. Ещё Иисус Христос говорил: "Не все понимают мои слова, а лишь те, кому дано". Человеку не дано. По словам Иисуса Христа, человеку это всё невозможно, но Богу всё возможно. Я - явитель Бога. Гритсамада - явитель Бога. Вишвамитра - явитель Бога. Вамадева - явитель Бога. Яджнявалкья - явитель Бога. Кришна - явитель Бога. Заратуштра - явитель Бога. Будда - явитель Бога. Лао-цзы - явитель Бога. Авраам - явитель Бога. Моисей - явитель Бога. Христос - явитель Бога. Мухаммад - явитель Бога. Мухаммад говорит, что он пророк. Но кое-что он говорил и от Бога. Значит - явитель Бога. Богу открыто подлинное. Его называют Божественным.
   Пользы-то от этого Божественного никакой нет. Вы по-прежнему будете бедны внутренне, в своих глубинах, как и миллионы людей. Будете по-прежнему гоняться за внешним, за внешними впечатлениями. Просто будет то богатство Божественного (Бог - Богатство), в котором умирают недостатки и расцветает совершенство. Это совершенство и после смерти совершенство. Но вам оно может быть совершенно ни к чему. Более того, вы можете даже жаждать смерти, быть самоубийцей, желать покончить с собой. Всё может быть. Всякий человек может быть и всякого жаждать. Только не мешал бы быть другому человеку. Есть такие, что роются в мусорниках. Забивают свою квартиру этим мусором, свой участок земли забивают мусором. Дышат испарениями из мусорных баков. Токсикоманы. Но когда они тем самым мешают жить другим, тем, кто по соседству, мешают тем, кто хочет пробиться к Богу, иметь состояние Божественного совершенства, то надо что-то предпринимать. Я терпелив ко многому. Но когда заслоняется путь к Богу, инстинктивно начинаю как-то противостоять. Ведь это загромождают путь ко мне, к явителю Бога. Хотя... я не признанный явитель. Меня никто им не считает.
   Я особо о своей божественности и не распространяюсь. Понимаю, что нет пророка в своём отечестве. Его нет и не в своём, в каком-либо другом. Многие слушают демагогию. Лишь бы нравилось, для уха приятно было льстивое отношение. А то, что порождают эту демагогию акулы, прикинувшись ягнятами, это что, невдомёк? Здесь надо разбираться в людях. Кто есть кто.
   Я не имею злобы ни на кого. Подобное отошло с момента преображения. Для меня все люди в одном положении: и добрые и недобрые. Я - над ними. Я говорю. Говорю от Бога. При этом дышу легко и свободно. Но для некоторых моё дыхание источает ядовитые испарения. Не для тех ли источает, кто хочет утвердить иллюзию? Для тех и морщины на моём лбу более глубокие, чем они есть на самом деле. Более того, для тех мои морщины кажутся зеленоватыми, приближёнными к мертвечине. Для них и кости у меня непомерно выпирают. На моём исхудалом теле. Они видят их буквально торчащими. Для них я фактически обглоданный рыбий скелет, никак не подходящий для вместилища Божественного. Но они боятся разоблачения. Это в силу того, что источают иллюзии. Я же - нет, не боюсь. Иллюзий не источаю. Говорю всё, как есть.
   А они мне:
   - Ты не прав. Сперму можно и не собирать в контейнера, и не хранить в замороженном виде. Пусть пропадает. Пусть всё живое пропадёт. После нас - хоть потоп. Прожили, праздно прожили, а там - хоть трава не расти.
   Я говорю, что жизнь надо беречь и развивать, продуцируя и распространяя живое. Это дело Божье. Мне так открылось в озарении.
   А они мне:
   - Что там тебе открылось? Не морочь голову. На вот косячок...
   И суют мне косяк марихуаны. В такие минуты я чувствую, как я одинок. Как камень посреди степных просторов, посреди пространств непонимания. Мои глаза горят и я отвожу в сторону руку, дающую мне косяк наркотического зелья.
   - Там нет Божественного. - говорю я. - Там подмена, очередная иллюзия.
   В эти минуты смотрю на их лица и вижу полное непонимание. Они даже удивлены моим словам. Смотрят на меня расширенными глазами. Но Высшее Существо говорит во мне. Оттого никакой неприязни, ненависти или ярости я не испытываю. Нет даже отчаяния, что меня не понимают. В эти минуты их лица мне на мгновение кажутся чёрными как копоть дымохода, который не чистили много лет. Почистить бы. И тогда я ощущаю свои мускулы на теле, мускулы, готовые взяться за дело, ощущаю своё свободное дыхание. Чувствуя своё самообладание, неторопливо поворачиваю голову, кладу руку на колено. Чувствую, что живу в правоте против всяких нелепых слов и взглядов, потому что там перед горизонтом, куда повернулась моя голова, поля покрываются ураганом. Деревья уже пляшут в разные стороны. Возможно, ветер дойдёт и до нас...
   Они все взволнованы. Косяки с марихуаной не помогают обрести душевный покой. Я же - нет. Ничто не волнует во мне кровь. Ни мысль об опасности, ни чувство катастрофы. Я - это мир с его ураганами, ветрами непомерной силы.
   Единственно, что мне надлежит делать - это сохранять своё тело чтобы через него вещать слово Божье, дабы другие тоже сосредоточились на сохранении своих тел и тел своих будущих поколений. Иначе слово Божье может остаться непроявленным. Некоторые мне возражают. Мол, нам нет дела до наших тел. Мы заняты духом, Святым Духом. Они своей мыслью отличили тело от Святого Духа, тем самым, в этот момент, покинув этот Святой Дух, да и всякое Божественное.
   У них всё в голове путано. Поэтому я как явитель Бога укажу им путь к Высшему, дабы умиротворилась их душа и не жаждала пакостить, полагаясь на иллюзии.
   Не прекращая своих частных встреч с конкретными людьми, я перед всеми, кто попадается на моём пути, кто стоит на площадях, слушая меня, громко причитаю изначальные слова Бога, которые были явлены мне. Но которые были даже у самого древнего человека. Таким образом я, обращаясь фактически ко всему человечеству, хочу (хочу - значит, не абсолютно самодостаточен) утвердить истину в последней инстанции, истину, через которую не перепрыгнуть, которую не обойти, истину, которую нельзя игнорировать.
   Я кричу:
   - Люди!
   - Люди!
   - Люди!
   - Люди!..
   Понизив голос, но громко, продолжаю.
   - Люди. Я пришёл спасти вас для жизни вечной. И не надо мне корчить рожи и прикидываться, что ничего не понимаете.
   Смятенные умы отшатнулись. Но я стою на своём в своих проповедях. Я полн сил. Тело моё ещё не превратилось в скелет. Лицо улыбается. Но невозмутимость и хладнокровие присутствуют. Оттого и сердца людские трепещут передо мной. Пусть они краснеют от стыда, когда я произношу правду в их адрес. Я прав.
   О люди! Вы - огромный муравейник на теле земного шара. Когда-то в древние времена вас было мало. Кое-где поселение, а городов совсем не было. Шумело много деревьев, зеленели растения в океане, то есть зелёный планктон. Теперь, в период 2018 года, стало мало деревьев и зелёного планктона. Но разрослись большие города. В них кишите вы, люди. Если так пойдёт и дальше, снизится массив деревьев и зелёных растений океанов, а ещё больше разрастутся города с рядами стоэтажных домов, чем же вы будете дышать?..
   Атмосфера земного шара пополняется кислородом, необходимым для дыхания, от деревьев и зелёного планктона океанов. На что вы надеетесь? На Бога? Так Он самодостаточный и не вмешивается в то безрассудство, которое совершаете вы, уничтожая зелень растительного мира.
   У меня, посланника Бога на Земле, невозмутимого и хладнокровного, и то сердце кровью обливается, оттого что творят люди. Моя потрясённая душа пытается помочь, дабы истоки живущего не угасли. Разворачиваю беседы на площадях о тех страданиях, которые может иметь человек, поступающий безрассудно, загрязняющий океаны, где живёт зелёный планктон. Боль и страдание человек уже имеет и они его не покинут до самой смерти в силу законов существования тела. Однако боль и страдание могут стать невыносимыми, если человек продолжит неправильно поступать.
   О люди, вы поступаете так, чтобы небеса грохнули. И вы, как тараканы, разбегаетесь, когда что-то на самом деле грохнет. Но это нормально. Инстинкт самосохранения. Он нужен. Чтобы уцелеть. Вас расслабляет только красота. Но почему вы видите её в себе? Крохотные глазки, как у свиньи. Или чрезмерно выпученные. Редко встретишь экземпляр с достаточной усреднённостью. Глаза округлые, малипусенькие, бусинки. Или огромные круги. Или узкие щелочки. Со стороны поглядишь, такое впечатление, что через них внешний мир никак нельзя увидеть. Но люди в восхищении своими глазами, позами, животами.
   Люди видят в себе красоту. Хотя... может, это и не совсем так. Зачем им тогда себя украшать, если они и так считают себя красивыми? И зачем презрительно смотреть на окружающих?
   Если что-нибудь гахнет, украшения слетят с их тел. И они, переполненные страхом, убегут забиться в какой-нибудь угол.
   Я не мог понять, почему люди презрительно смотрят на тех, кто, как и они, копошатся в поисках совершенства. Или они воображают себя совершенными, выпячиваясь? Или таким образом они противостоят другим становиться на путь совершенства? Пусть разбегаются по углам, как тараканы при грохоте чего-нибудь тяжёлого. Пусть сохраняют себя и размножаются. Не сохраняют себя герои. Но не всем же быть героями. Притом герои редко успевают завести семью. Они рано уходят из жизни. А жить-то кому-то надо.
   О люди, вы такие изменчивые. Сегодня в голове одно, а завтра - другое. Нет в вас и капли постоянства. Сегодня вы равны себе, а завтра равны другому. Изменили себе. И это - в порядке вещей. Даже в самом существенном вы меняетесь. Сегодня верите в Бога, в его принципы. Но завтра вы нарушаете эти принципы, будто их полностью забыли, не помните начисто. Сегодня у вас представления о конечности жизни и горестное настроение: мол, умру, уйду навсегда безвозвратно на веки всех веков, которые будут. Но спустя время вас это перестаёт волновать и вы проходите мимо похоронной процессии совсем не с плачевным видом, а с весёлым и жизнерадостным, будто бы говорите: "Пусть умирает, ничего страшного". Как, ничего страшного? Ушла какая-то жизнь. Жизни стало меньше в безразмерной пустыне Вселенной.
   Люди! Вы то плачете, то смеётесь. Равновесные состояния редко случаются.
   Вы, люди, такие...
   Редко бывает исключение. Такие типажи, что - постоянство, воля - редки. Но... воля во имя жизни?
   О люди, во имя чего вы живёте? Большинство из вас жить во имя жизни не устраивает. Вам надо бахвалиться по пустякам, упуская основание. А к нему - к этому основанию, рукой подать. Будьте скромнее. Сосредоточтесь. Многие тайны уже разгаданы. Сокровенные глубины уже на поверхности. Осталось не размениваться по мелочам, а увидеть единство. И идти вперёд. Но... слаб человек. Люди! Вы слабы. Я тоже слаб... был. Но когда стал явителем Бога на Земле, окреп. Хотя и постарел. Старею, как и все люди на Земле.
   О люди, вы слабы, потому что не можете жить по-братски. Я не говорю о братской любви без разбору. Но зачем же тянуть одеяло на себя, если другому холодно, а вам уже давно тепло? И зачем измываться над слабыми? Все вы живёте обособлено, сами по себе. А потом удивляетесь, почему нет успехов. Надо договариваться о совместных усилиях. От таких усилий будет победа. Один в поле не воин. Побеждать можно, когда все вместе.
   Как людям победить великие силы природы, если они, расселившись по Земле, забыли друг друга? Они не то что не наведываются к ближайшему соседу, им просто нет никакого дела до него. А надобно составлять общую силу. И объединяющая идея вроде бы есть: спастись для жизни вечной. Эту идею я им постоянно подсовываю в силу того, что она мне была явлена в откровении, после которого я стал посланником Бога на Земле. Так вот, эта идея не помогает сбить человечество в одну семью. Оно постоянно рассыпается по углам континентов, образуя отдельные страны, которые вооружившись, начинают противостоять друг другу. Люди не хотят быть вместе. Им надо воевать. Захватывая природные ресурсы у соседа, они истощают их, а затем намереваются отвоевать ещё какие-нибудь площади. Мировая семья человечества, вооружённая идеей спасения во имя жизни вечной в будущем - это начинает походить на сфантазированную утопическую мечту. Человечество вооружается не общей идеей, а ядерным оружием, химическим оружием, бактериологическим оружием, выращивая таких мутантных вирусов, которые способны сожрать не только соседа, но и их самих. Люди лишены благородства. Не знают Бога. Я стараюсь направить их на путь обретения Высшего, на путь, который их может спасти для жизни вечной. А они? А они вообразили Отца Небесного как Создателя-Давателя и выпрашивают у него что-либо по мелочам. Вплоть до того, что просят на бутылку водки. И какая мировая семья с такими людьми может быть? Эх, люди, люди!.. Остаётся только восклицать.
   О Люди! Вы заимели довольно крупную массу в сравнении с древними временами. Теперь вас так легко не охватишь взглядом. Вы достаточно плотно расселились по континентам. Созерцая города и поселения с самолёта, поворачивая голову во все стороны, понимаешь, каких огромных объёмов вы достигли. При этом представляешь то невероятное количество пищи, которое было поглощено, чтобы взрастилась такая масса. Питательные вещества шли на пользу. И это отрадно. Пусть растёт человеческое племя, род людской. Но почему столько выеденного и вырубленного леса? Почему изъеденные пространства не засажены новой растительностью? Люди! Без зелёных насаждений вы ничто. Вы же не саранча, чтобы уничтожать всё подряд зеленеющее. Технологии сельского хозяйства позволяют возобновлять зелёный массив и для пропитания и для восстановления утраченного растительного мира. Изначальные слова Бога, которые были мне явлены в откровении, говорят: "Не убивай живое". Что-то не видно, чтобы это осуществлялось в реалиях. Живое сокращается в размерах. Разве что живое людского племени растёт. Ну, дай-то Бог! Хотя без зелёного ландшафта не больно-то вырастешь. И... если взглянуть на пустые пространства Вселенной, никем не заселённые, то понимаешь, что больно медленно растёт живая масса в виде людского рода. А остальной живой мир исчезает.
   - Люди, как вы будете без него?
   - А никак...
   Люди зависимы от этого живого мира. От той атмосферы, которую даёт живой мир.
   О люди! Горько смотреть на вас. Вы всё переворачиваете в своём сознании. На чёрное говорите белое. На белое говорите чёрное. Раскройте глаза. Скажите всё так, как оно есть. Осознайте свою зависимость. И делайте всё так, чтобы хотя бы не заболеть. Я, посланник Бога на Земле, устремляюсь ко всему целебному. В "Письме 2018" записано так: "Каждый день употреблять один лист базилика. Это уберегает от рака". И далее: "Это уберегает от рака даже посланника Бога. Но это не уберегает его от распятья. Если люди захотят, они кого угодно распнут. Праведника, не праведника. На кресте распнут. На чём угодно распнут. Их много и сотворить они могут что угодно. Поэтому я не настраивал себя воинственно против толпы. Я действовал аккуратно. А то и вовсе отходил в сторону, если чувствовал, что собирается вокруг меня такой контингент, который не воспринимает мои слова, не может понять то, о чём я говорю. Бережёного и Бог бережёт.
   Бог вовремя смиряет. Он проявляется в тебе и ты умолкаешь. Хотя нет в тебе никакого страха перед толпой и ты мог бы говорить и говорить.
   В повседневном бодрствовании человек побеждает страх, становясь отважным. Но в Состоянии Бога страх просто полностью отсутствует. И ты умолкаешь. Ведь на разговор подталкивает если не страх, так хоть какая-то мало-мальская тревога. А так ты идёшь, куда тебе хочется, невзирая на то, что никого нет рядом, невзирая на то, что все идут не туда или стоят на месте. Ты понимаешь жизнь и ощущаешь каждый её миг. Пребываешь, когда идёт дождь, падает снег, сияет солнце. И это всё так, невзирая на то, понимают тебя окружающие или нет. Если не понимают, значит, не близки. Близкий человек принимает тебя таким, какой ты есть, и верит в твои будущие проявления.
   Если веришь в мои проявления, значит, веришь в Бога. Я несу Божественный смысл. На самом деле смысл в жизни тот, который мы начертили сами. Другого смысла жизнь не имеет. Однако есть и абсолютный смысл, Божественный, неизменный, не меняющийся со временем, смысл, независимый от того, что бы мы себе не начертили. Как раз этот смысл и несу я. Большинство этого не понимает. Начинает меня ненавидеть. Это за то, что я разрушаю им их убаюкивающие иллюзии. С моей же стороны никакой ненависти нет. Ты побеждён, если ты станешь ненавидеть. Но я понимаю, что побеждённым быть не могу, потому что несу абсолютное знание, знание Бога. И какие бы смыслы в своей жизни я не начертил, обязательно будет довесок в виде абсолютного знания Бога.
   Однажды я понял, что жизнь на этой Земле у меня всего одна. И тогда у меня началась новая жизнь, вторая. В ней утвердилось абсолютное, Божественное.
   Однажды всё замерло. А затем проявилось иное.
   Теперь по-другому. Жизнь нагнетает тягостное, а потом блещет светом и лёгкостью. После испытания возникает благословение. Всё компенсируется противоположностью.
   Но я и над этим надзираю. Я прикасаюсь к Богу. Я его явитель - для людей. Посланник. Конечно, многих верующих такое просто раздражает.
   - Да кто ты такой?! - кричат они.
   - Не трогай Бога!..
   У меня нет и малейшей капли ненависти к этим людям. Если появится хоть малейшее проявление ненависти, значит, я побеждён. Значит, эта толпа меня победила. Но... этого не может быть. Я непобедим, потому что несу абсолютное знание, знание Бога. Оно было мне явлено. И теперь я - явитель Бога. Меня могут распять на кресте; или просто прибить, убить чем-нибудь. Но... это ничего не изменит. Я говорю от Бога. И меня просто нет. Они убьют пустое место. Я не от этого мира. Обладая абсолютным знанием Бога, я проникаю во всё. Всепроникающий. Меня не схватить, потому что говорю я то, что было сказано тысячи лет назад. Шесть тысяч лет назад. Семь тысяч лет назад. Десять тысяч. Я говорю то, что было сказано, когда ещё не были написаны ни Веды, ни Авеста, ни Трипитака, ни Дао дэ цзин, ни Тора, ни Библия, ни Коран. Я говорю изначальное.
   И хоть ты режь меня... Но это не от меня как от человека. Это Высшее. Высшее в человеке.
   Хотя некоторые так и говорят:
   - Что ты голову морочишь, народ дуришь? Опиум для народа подсовываешь!..
   Нет, ни в коем случае. Я говорю об изначальном, несменном. Я ощущаю Его, это несменное, неизменяющееся".
   О люди, не становитесь мелочными. Вы глубоки. Ваша глубина головокружительна. Она без дна. Откройте это в себе. Откройте в себе Бога. Хотя Он сам открывается, если вы делаете то, что надо делать. Каждый из вас может делать так, чтобы открылся Бог, чтобы Он пришёл к вам. Это говорю я - посланник от Него.
   Люди! Я знаю ваши глубины, головокружительные глубины великих смыслов. Их не знаете даже вы сами. И потому болтаетесь неизвестно между чем и чем. Но их, эти глубины, знаю я - посланник Всевышнего.
   Измерил я глубины людских сердец, глубины всех человеческих душ и даже тех, которые будут когда-то рождены. Часто стоя среди вас (о люди!), воздев руки к небу, когда солнце в зените палит мне в темечко, а другую руку приложив к сердцу, позабыв обо всём, кроме единственного будоражещего меня вопроса. Так что же это получается, люди не знают и не узнают своего собственного бездонного и непостижимого смысла, запрятанного в их сердцах, и оттого строят мне козни, когда я перед ними распинаюсь?
   Значит, мои усилия напрасны?
   Нет, нет. Среди них найдётся разумная душа и на неё снизойдёт величие Всевышнего. И она останется продолжателем моего дела (дела Всевышнего!), когда я отойду на тот свет.
   Все мои шестьдесят прожитых на свете лет (а только в шестьдесят человеку открывается Дао), весь этот жизненный опыт, когда я вглядываюсь в лица толпы, стоящей передо мной, подсказывают, что есть праведные души. Знавал я в жизни порядочных людей, которые не только о своём животе заботились. Слыхал я от них речи такого содержания, что, мол, гахнет комета и всех людей не будет, всех навсегда. Вот так они говорили, обращая внимание и на других живущих. И честно признаюсь, что я - посланник Бога - не смогу исправить такое положение вещей. Они говорили именно об этом. Я тоже об этом говорю. Человек наработает себе смерть и я ничего не смогу сделать. Не надо было нарабатывать. Но как явитель Бога я направляю человека к самому себе, чтобы он очнулся, перестал ненавидеть, начал делать своё благородное дело среди людей, не покидая их даже в самом глубоком одиночестве. Вот как я: среди прибрежных скал, в затерянных пустынных местах всё же думаю о тех, осиротевших без меня, душах и периодически возвращаюсь к ним, дабы подбодрить, направить, наставить на истинный путь. Они же, сбившиеся с пути, мечут друг против друга ненависть и вражду, отчего разлетаются в разные стороны и почиют в полном одиночестве, пропадая как люди, упиваясь неудачами других. Тогда они раздваиваются. Говорят одно, а делают другое. От этого повторно пропадают как люди.
   О люди! Вы сильны. Вы настолько могущественны, насколько не подозреваете этого. Вы можете и горы перевернуть. Но вы переворачиваете в свой желудок тарелку супа, затем заливаете это бутылкой пива и успокаиваетесь на этом. А ваш изобретательный ум ограничивается тем, что вы строите друг другу козни. И строите козни по большому счёту, изобретая ядерное оружие, и всякое другое - химическое, бактериологическое, не менее ужасающее. Вы поглядываете на небо и понимаете, что оно сильнее вас и никаким ядерным вооружением его не одолеть. Поэтому вам надо обидеть того, кто слабее, кто не имеет ракет с ядерными боеголовками. Вы шантажируете маленькие страны, у которых отсутствует ядерное оружие.
   Очнитесь!
   О люди! Вы видите, что небо сильнее вас. От этого - страх. И страх такой, что вы начинаете чтить это небо, делать его священным, предполагать в нём Бога. Но Бог не в небе. Бог в вас, в ваших глубинах, в глубинах ваших надсознательных состояний. А через вас он и в небе, и в солнце, и в луне, и в звёздах, в воде... Везде. Везде и нигде одновременно. Он - сущность, выше всего. Он Высшее, Высший, Всевышний. Он Всё; Всё со своей безмерной возможностью.
   Люди! Вы почитаете небо, потому что боитесь его, его силы, его мощи. Но не надо его бояться. Чему бывать, того не миновать. Вы просто засучите рукава и работайте по освоению этого неба. Вы умные. Вы талантливые, гениальные. Да, вы умнее неба. Если какая-то разумная жизнь в далёких глубинах Космоса и есть, это не значит, что она умнее вас. А так бы она давно достала своими щупальцами до Земли. Но Земля... Она висит себе в воздушных пространствах миллиарды лет и никакая инопланетная цивилизация её не тронула. Значит, ума не хватает. Или просто этой цивилизации не существует.
   Но вот космические стихии - так они точно представляют опасность. Какая-нибудь залётная комета может гахнуть по этому висячему в пространствах шарику под названием "Земля" - и не будет этого шарика в помине. И людей не будет. Возможность Всего, возможность Бога, конечно, останется. Но будет ли она возрождать таких, как вы, ничего не сделавших для жизни вечной?
   Вас, люди, не будет! Так прямо я и обращаюсь к людям, когда выхожу со своего одиночества и посещаю города. Тогда уже я встречаю массу умников, которые готовы высокопарными фразами, логически построенными, и на первый взгляд, важными опорочить любые начинания, дабы ничего не делать и никому ничем не помогать. При этом они легко и уверенно прикрываются именем Бога. Они постоянно жужжат: "Бог поможет". Это чтобы не шевелить своими мозгами и руками. А только лишь языками утверждать в окружающих умах иллюзии, которые останавливают и не дают жить. Поднимая вокруг много шума, они затягивают время. Люди их слушают и в замешательстве останавливают свои действия. Погружаются в бездеятельность, чем и приближают драматическое окончание своего существования. Небо в любую минуту может поглотить всё человечество сразу, не оставив и следа. Сожжёт в своих непомерно высоких температурах всё, что есть, и даже признака человеческой жизни не оставит. Не будет никак проявлено что-либо человеческое.
   Мы думаем частенько, как умрём мы сами. Уйдём из жизни безвозвратно на веки вечные и не будем существовать никогда, вообще никогда. Но мы не думаем, как исчезнет вообще всё человечество, как исчезнут все живущие люди, исчезнут безвозвратно на веки вечные. И не будет их ни в каком виде, не будет больше никогда. Об этом мы как-то мало думаем. На что-то надеемся. Проходимцы, прикрываясь Богом, привлекают к себе внимание в надежде получить дивиденды, говоря, что, мол, Бог поможет. Обращайтесь к нам. Вот наши рясы. Вот наши иконы. Вот наше кадило. Всё это вам поможет. Вот только необходимо принести пожертвование. Их желудок ждёт пожертвований.
   Богом торгуют напропалую. Некоторые это понимают и говорят: "На Бога надейся, а сам не плошай". Чего только не говорят в адрес Бога. Но Он самодостаточный. Он есть. Он есть как непомерная сила всего. Не следует Его трогать. Исполни Его заповеди и жизнь вечная будет. А что ещё? Что выше этого? А выше этого ничего нет.
   Жизнь вечная! Для этого достаточно не менять своё состояние духа, не убивать живое, свидетельствовать свои побуждения. Вот и все заповеди. Всё остальное в воображении. Закрываешь глаза - и ничего нет. Всё погрузилось во мрак. Открываешь глаза - и всё появилось. Значит, не исчезло. Если по-настоящему всё исчезнет, то и мы исчезнем. И некому будет мигать глазами, закрывать и открывать их.
   О люди! Вы не знаете, за что зацепиться. Конечно, когда обозреваешь небесные просторы, а тем более когда смотришь в телескоп, ужасаешься безмерной пустынности Космоса, пустынности, в которой кое-где поблёскивают горячие звёзды. Они хоть и мощные своей энергией, но в сравнении с загадочной непостижимостью безмерных пространств они лишь крохи. Как раз эта бесконечность и навевает сумрачную тайну, от которой печаль ложится на душу в силу того, что никак не зацепиться за что-либо, никак не найти оснований. Высшая сила. Она где-то есть. Но она недоступная для воображения. Извечное всемогущество сокрыто и человек мечется в поисках фундамента и не находит никакой опоры в эфемерном мире перемен, мире, который его окружает. Всё превращается в пыль. Всё структурируется и создаётся из этой пыли. Но где та сила, которая движет всем этим?
   Человек пребывает в сплошных загадках. На него нападает меланхолия. Чтобы освободиться от наплыва печали, он кидается в пляс и песнопение, дабы поднять себе настроение, прибавить жизненных сил, которые были потеряны в силу размышлений о безмерном. Но в человеческой жизни есть мера. Он живёт по мерам, по измеренному и воздвигнутому в закон. И всё это - во имя жизни, во имя выживания. А выживать надо. Всё неизбежно умирает. Одно поколение сменяет другое. Все вещи вокруг со временем разрушаются. Человек цепляется за неизменность, прочность. Но эта прочность даёт сбой, убывает. Человек делает мышечные усилия и остаётся на плаву. Периодически эти мышцы отдыхают, набираются силы, а затем по-прежнему держат обваливающийся и распадающийся мир вещей.
   Чтобы продолжить разговор с небом, человек с дерзновенным упорством противостоит бытовым мелочным негораздам. Порой человек получает в своих состояниях отблеск величия вселенской силы и самодостаточности. Так и я однажды получил подобное - и условно назвал это Богом. Говоря это, я уже теряю величие. Оно становится тенью. Бог становится тенью. О Нём не следует разглагольствовать. Он тогда теряется. Молчи о Нём. И это рекомендация моего жизненного опыта. Пожелание всем ищущим одно, одно пожелание: молчите. Бог восходит из тишины. Грохот звёздных космических столкновений - это дело частное и временное. В основе - Божественный покой и тишь. Это отражается в умиротворённом состоянии человеческой души, в благородном и величественном умиротворении. Только оно отражает беспредельность и неизмеримость оснований всего. В сознательной же деятельности человека всё измеряется, всё доводится до ума во имя жизни, дабы хоть как-то воплотить ту ускользающую вечность, которая как идеал маячит где-то там в отдалении, являясь нам периодически в виде красивой дивной птицы, летящей над всем мирозданием, пребывая в парении величия.
   О люди! Для вас должна быть прекрасна даже самая непроглядная ночь, дабы хоть раз в жизни ощутить Божественное, прикоснуться к Богу. За него вы должны бы всё отдать. Вот тогда я с вами могу иметь братские отношения. И никак иначе. Если вам Божественное вовсе ни к чему и вы за него и ломаного гроша не даёте, то в таком случае не хочу вас знать. А впрочем мне всё равно, лишь бы выполнялись Божественные заповеди. Если вы их выполняете, или хотя бы делаете постоянные попытки для этого, а про Бога ни гу-гу, даже не думаете, то я всё равно с вами. Тогда я простираюсь перед вами ниц, припадаю к вашим стопам. Тогда я готов быть вашей жертвой. Можете терзать меня, сколько угодно. Тогда впивайтесь в меня своими когтями, вырывайте из моего тела куски мяса. Я и слова не скажу.
   Хе!
   Я так говорю, потому что подсознательно знаю, что если вы выполняете заповеди Бога, то подобным образом поступать не станете.
   Хе, хе!
   Тогда... вы будете повергать в отчаяние своими ужасающими криками, заставляя трепетать своих же близких, из своих же рядов, тех, кто отказывается выполнять Божьи заповеди и не идёт с вами в ногу. О люди, вы на них ополчитесь, подвергните гонению. Но... не так рьяно это делайте, ибо сами же нарушите Божьи заповеди и перестанете быть мне близкими, отдалитесь от меня. Поэтому я отдаю всего себя, всю свою любовь вам, дабы этого не случилось. Но это случалось много раз. Вы нарушали Божьи заповеди. Их нельзя было не нарушить и исполнить в совершенстве. Но вы старались как только могли им следовать. И это отрадно. Как бальзам на душу. Поэтому моя любовь к вам безмерна, как и моя тяга к прекрасному. Вместе с вами я ненавижу отступников. Но только на некий неуловимый миг, после которого я возобновляю свои попытки их исправить, поставить на путь истины.
   Люди! Вы в своей общей массе нарушаете заповеди. Но вы стараетесь им следовать. Не поэтому ли я в тысячный раз выныриваю из своего одиночества, из заброшенных, забытых, безлюдных, диких мест к вам? Прихожу дружелюбно поддержать ваше рвение следовать неукоснительно заповедям Высшего.
   Люди! Мне известен тайный смысл всякого бытия. Когда вы нарушаете Божьи заповеди, вы льёте воду на мельницу чёрной силы, которая не заботится о вашей вечной жизни, а использует вас для своего собственного процветания. И это печально. Нарушая заповеди Высшего, вы пребываете в иллюзии, живёте в плену соблазнов. Следствием этого может быть только ваша гибель в пучине морской, когда ураган взметнёт воды до небес. Тогда всё смешается - и вас не станет. Вы исчезните.
   О люди! Скажу вам откровенно. Гибель близка. Вы на волоске от исчезновения. Всякий человек непомерно близок к своему концу во веки вечные. Но шанс иметь бессмертие остаётся всегда. Поэтому я так приветствую исполнение хоть как-то заповедей Бога. Ведь это - для жизни вечной. Для вашей жизни и для моей.
   Небо распростёрло свою голубизну. Я вытираю слёзы, снимаю всё наболевшее с души и выныриваю из своего одиночества. Я иду к людям в поисках единомышлеников, дабы увеличить их количество, смягчая озлобленные лица, лишая их свирепости, тем самым исполняя своё предназначение посланника Бога, предназначение на этой Земле - маленьком шарике, висящем в безмерных пространствах Вселенной.
   Разглаживая вышивку на своей рубахе, я внедряюсь в толпы людей и что есть силы склоняю их исполнить простые заповеди Бога: не употреблять то, что меняет состояние духа, а значит, меняет и генетический код; не убивать живое, свидетельствовать свои побуждения и быть бдительным в отношении всяких соблазнов; передавать эти знания другим во имя жизни вечной. Поэтому, оказавшись на смертном одре, я буду только улыбаться, ибо приложил все силы и с сознанием долга исполнил своё назначение посланника Бога. Я заслужил бессмертие, заслужил жизнь вечную для себя и для других.
   Будь то среди ревущей толпы людей или в одиночестве среди ревущих волн океана я обращаю взор к Богу. Но не к небу. Даже стоя на вершине горы, запрокинув голову вверх, я не смотрю в небо. Я смотрю сквозь небо на Бога. Опустив голову вниз, смотрю под ноги. Но мой взор устремлён на того же Бога. Я живу на этой Земле. Проживу и сгину навеки. Уйду из этого мира навсегда, как говорят, на веки вечные. Что будет потом, после земной жизни, не знаю. Никто не знает. Никто не возвращался с того света. Но пока я живу здесь, и дышу, и двигаюсь - Бог рядом.
   Я - посланник Бога. И нет страдания и страха. Всё это было. Теперь нет. Летняя жара. Зимний холод. Приспосабливаюсь. Летом раздеваюсь. Зимой одеваюсь потеплее. Но Бог рядом. Он рядом, когда свирепствуют природные стихии. Бураны, ураганы... Тогда в ужасе трепещет весь народ. Но я спокоен. Бог - рядом. Он мой двойник.
   Бог рядом, когда я на волоске от гибели. Однажды был случай, приставили нож к горлу. Я же снисходительно улыбался. ЭТО рядом. Вот ОНО. Я его условно называю Богом. Я продолжаю свою игру, глядя на себя со стороны. И насильник отступает. Я просто спокойно навёл ему свои доводы. Не буду корчить из себя особое существо. Могло бы быть и по-другому. Перерезали бы мне горло. Истёк бы я кровью и ушёл из этой жизни. Так тоже могло бы быть. Но Бог бы был рядом и улыбался бы я до самого конца.
   О!
   Это заслуга Бога, когда встречаешь смерть, улыбаясь, с сознанием исполненного долга. Пусть рушатся скалы. Пусть воют ветры. Ничто тоску и грусть не наводит, если Бог рядом. Если тебе осталось жить на этом свете одно мгновение, а Бог рядом, то тоски и грусти не будет. Ты надзираешь над миром, паришь над этим миром птицей. И не содрогаешься, когда гремит гром и тебя освещают вспышки молнии. Бог-то рядом. Он - и рядом и вдалеке. Когда рядом, как тень ходит за тобой. Видя иногда проявления этой тени, прямо замираю в недоумении. Так она искусно повторяет все мои движения, а порой - совсем нет, не повторяет. Я падаю ниц перед кем-нибудь. А она не падает вместе со мной, сигнализируя мне, мол, не делай этого, и вообще не сотворяй себе кумиров. А всякую жестокость с моей стороны она предупреждает прямо изнутри моего существа, став фактически мной, смягчив меня. Тогда я не вижу эту Божественную сущность рядом как тень, а ощущаю в глубинах своего существа. Но... я вижу проявление жестокости в других. Куда подевался в них Бог, и был ли он в них? И если не был, то почему, почему дал проявиться жестокости? Я видел, как немилосердно мужчина избивал женщину. Видел, как женщина немилосердно избивала своего ребёнка, своего собственного ребёнка. Может, оттого избивала, что она считала его своей собственностью?
   Масса вопросов всплывает в голове от подобных событий.
   Что, жестокость - это врождённое? Отчего порой сам человек бессилен при её проявлении?
   Но у меня нет этой жестокости. Нечто внутри меня не даёт проявиться подобному. Небесное знамение служит преградой. И это небесное - в моих глубинах. У тех же жестокосердечных небесное знамение - снаружи, в небесах, в виде безжалостного астероида, разрушающего города, обрызгивая кровью стены разрушенных домов. Жестокость заканчивается кровью. Астероид нельзя упрекнуть в жестокости. Он - проявление бездушной природы. Но вот человека упрекнуть в жестокости можно. Не справился с собой, не подавил в себе животную природу? Или ничего не подавлял, а сам по себе животное существо? В любом случае можно проклинать за жестокость.
   Жестокость продуцирует зло. Ну и что, что все идут своими путями: кошки, собаки, люди, медведи, жирафы, слоны..? Главное, каким путём идёте вы. К какому сообществу вы присоединились? К тому, что строит космические станции, или к тому, что бьёт витрины магазинов? Какое сообщество вы расширяете? Сообщество любителей пива? Вы помогаете распространять информацию о пользе пива или о его вредоносном характере? Кто вы? Да. Вы, конечно, сразу вытягиваете свою шею, чтобы взглянуть на образ того, кто к вам обращается, и оцениваете его. Но перед этим вы взглянули на себя? К кому вы принадлежите? К стороннику пива или к его противнику? Правда, пиво может быть безалкогольным, не менять естественное состояние человека, его генетику.
   Вы вообще за жизнь или против неё? Конечно, вы скажете: "За". Но... большей частью вы делаете то, что против жизни. Сказать вам такое, у вас лицо скривится в гримасе недовольства. Вы начнёте доказывать свою правоту. При разговоре введёте себя в состояние бешенства, доказывая мне что-нибудь с пеной у рта. Ваше бешенство перерастёт просто в злобу ко мне. Нет бы спокойно оценить свои проявления и честно раскрыть всю правду о себе. А то - злоба. И до такой степени, что вы сами ею напуганы. Оттого и подлинная правда о собственных жизненных проявлениях затерялась в глубоких складках вашей души. Но вы контролируете себя и поэтому, чтобы злоба не переросла в физические действия, за которые можно и поплатиться, если вы сидели, то вскакиваете, будто вас подбросил какой-то пружинный механизм, и убегаете прочь. Убегая, вы громко бранитесь. От вас можно слышать только рёв и вой в своё личное оправдание. Но от этого никак ненависть не стихает.
   О!
   Вот такой сценарий.
   Подобного я нагляделся вдосталь. В разговоре никак людей не оскорбляю, чтобы они не кинулись на меня с кулаками. И им остаётся от меня убегать, будто где-то что-то забыли, или куда-то вдруг опаздывают.
   С пришествием ко мне Бога я перестал страшиться чего-либо. Поэтому в разговоре уверенно и настойчиво привожу веские доводы. И - не больше. Никаких эмоций. Эмоции где-то внутри как чувственная глубинная сфера. Поэтому в необузданное буйство собеседника привносится умиротворённость и он более-менее возвращается к живой жизни из идейных полётов своих заблуждений. Но общение существует или чтобы покорить собеседника и повести за собой, или же - согласиться с ним, и пойти за ним. Мне попадались такие собеседники, которые хотели мне вменить чувство вины, сделать меня виноватым. Это чтобы овладеть мной. Они жаждали власти надо мной. Но не понимали, что мной владеет один Бог.
   Да. Я - явитель Бога на Земле. И что? Такие заявления должны чем-то подкрепляться. Ну и что, если во время медитации из глаз моих текут очистительные слёзы?
   Я говорю о своей душе и о Боге как богатстве, скрывающем недостатки. Я говорю о совершенстве в глубинах своего собственного внутреннего мира. Что другому до этого внутреннего мира? Я, конечно, говорю, что должен быть личный опыт, когда лично вам откроется Божественное и снимутся все вопросы и проблемы. Но снимутся ли? Кто мне поверит, если я не демонстрирую никаких чудес?
   В том-то и дело.
   Однажды было так, что я в одной религиозной общине спокойным тоном говорил о Боге, который появляется - и у человека скрываются недостатки, проявляется совершенство. Но вот в дверях зала, где мы располагались и беседовали, появляется человек в чёрном. Всем от этого становится как-то тревожно; в головах какая-то смута. От его появления тяжесть нависает над всеми. Его появление у некоторых прямо вызывает раздражение - от предчувствия какой-то беды. Но тем не менее этот человек демонстрирует присутствующим чудеса, ряд чудес. Для знающих это были просто фокусы с исчезновением неизвестно куда предметов и с появлением их из ниоткуда. Ловкость рук и никакого мошенства. Это - для некоторых, знающих сферу фокусничества, технику демонстрации этих фокусов. Но для остальных - это были чудеса. Из-за этого они готовы были покинуть меня с моим Богом и идти за тем человеком в чёрном. О! Всё очень просто. Обман. Надувательство. И за тобой идут. Ты жизнь не даёшь, а за тобой идут. Ты просто маньяк, в тебе природная жестокость, ты напропалую торгуешь Богом, просто-напросто дурачишь людей, а они за тобой прутся в надежде. Ведь ты многое обещаешь. Потом, конечно, будут обида, разочарование, душевная боль, неосуществившиеся надежды. Но пока - экзальтация, энтузиазм. Пока раскаяния не терзают. Пока протяжного воя мучительной боли в глубинах души нет. Пока ты безжалостно твердишь и твердишь то, что тебе преподнесли, никак критически это не оценивая. Оценка начинается тогда, когда у тебя начинаются видения, тебе не свойственные, видения такой ясности и силы, что кровь закипает. А когда кошмарные призраки этих видений обступают твоё изголовье и шепчут тебе неотступно то, что неприемлемо, ты начинаешь понимать, что попался. И выкарабкаешься ли ты? Будешь ли спокойно жить в этом мире?
   Но тебя убаюкивают, будто знают, что ты уже кое о чём догадываешься. Тебе обещают райскую жизнь без трудов праведных. Тебе говорят, что не надо будет работать, а только гулять и развлекаться. И ты опять начинаешь забываться в сладостных грёзах. Однако от тебя требуют соглашаться с такими вещами, которые ты не приемлешь. И тогда понимаешь, что духи ада, духи зла тебя опоясали. Конечно, соблазнительно, когда нашептывают, что тебе не придётся работать, но жить ты будешь в своё удовольствие, пользуясь всеми благами. Заманчиво. Но откуда блага, если ты их не добыл сам? Блага за счёт других. Паразитирование. Ты должен пить их кровь, умерщвлять их, лишать жизни. И таким образом наполнять свою жизнь. Вот тогда-то и прекращается путь к Богу, путь к совершенству.
   Я предлагаю совсем другое. И оно, то другое, не так заманчиво. Но там нет обмана. Всё начистоту. В результате очищающая слеза скатится по вашей щеке. А когда вы пройдёте через страдания, у вас появится возможность обрести когда-нибудь в далёком будущем жизнь вечную. Это, конечно, тоже похоже на заманчивое обещание. Но я говорю только лишь о возможности, о малой возможности. И эта возможность очень мала, крохотна. Поэтому отталкивает от меня людей. Но я говорю правду и не обещаю золотые горы. Малую возможность можно увеличить своими усилиями, трудами, своей гениальностью, если хотите. Кому нужна эта возможность? Насколько она соответствует реалиям? Эти вопросы всплывают в человеческой голове. Люди спрашивают. Любопытство разбирает. Может, я просто пакостник? Советую идти по пути слёз и страданий, а в конце концов человек ничего не получит. Он будет кормить собственной плотью голодающих, разбрызгивая кровь во все стороны, жертвовать собой, а ради чего? Всевышнего не существует. Его придумали такие хитрецы, как я. Но... меня нечем упрекнуть. За свои предложения я не требую вознаграждений. Не требую и жертв, чтобы вы отрывали от себя куски мяса и, вскармливая других, поддерживали их жизнь. Ведь так вы убьёте свою жизнь. А это - не меньший грех, если вы убьёте чужую жизнь. Просто ищите пути, чтобы не убивать живое.
   Не переедайте, чтобы снизить уровень уничтожения живого. Хе-хе.
   Но и не следует недоедать, морить себя голодом, чтобы сохранить больше живого, ибо это недоедание тоже против всеобщей жизни. Ищите пути. Хе-хе.
   Самоотверженость нужна по взращиванию всего живого. Некоторым это очень подходит. Они начинают пялиться на всех подряд женщин, выискивая, какой бы засадить свой член, чтобы ни капли спермы не пролилось, а всё пошло на производство жизни. Хотя всего лишь один сперматозоид доходит до пункта зачатия и участвует в рождении жизни. Но они забывают, что появившихся детей надо взращивать, прилагая усилия. Это знают хорошо сельские жители, которые засаживают огороды семенами, а затем ухаживают, поливая, окучивая и пропалывая, дабы получить долгожданные плоды от выращенного.
   Но все наперебой не согласны с тем, что для плодотворного взращивания живого им придётся поделиться своей женщиной с другими. Они даже не согласны увидеть свою любимую супругу в объятьях другого мужчины. Но почему? Пусть другой вливает в неё своё семя. Ведь это всё - на благо роста всеобщей жизни. Нет же - они хотят, чтобы только их сперма принесла плоды, чтобы генетически были их дети. А если женщина не восприимчива к их сперме, и ей нужен другой мужчина? Нет же. Муж не даёт её другому мужчине. Ревнует. Охраняет, чтобы она ни с кем не снюхалась. А то потом пойди разберись - чей ребёнок. В далёкие времена действительно надо было оберегать свою женщину от посягательства мужчин. От кого она зачала? Сейчас эта проблема легко решаема. Сдал пробу ДНК на анализ в лабораторию и получил ответ: у твоей женщины ребёнок от тебя или от другого мужчины. И не надо охранять и оберегать свою любимую супругу от её тайных связей. Вот такое доверие между людьми. Доверяй, но проверяй. А раньше? А раньше ревность долбила мужчин.
   - Где была вечером?
   Жена уезжает по работе в другой город на месяц, а ты думаешь: "Она может легко спутаться с кем-нибудь и в результате принесёт мне плод не от меня". В арабском мире гаремы с женщинами охранялись надёжными людьми, чтобы никакой мужчина со своей спермой не проник, чтобы от него никакая женщина не зачала. А ведь для общего роста жизни пускай бы зачала да родила. Хоть от кого, чтобы только родила.
   На исторический период 2018 года проблемы решаются просто. Сдаётся кровь на анализы ДНК в лабораторию - и там чётко выясняют: от кого женщина зачала, от какого мужчины. Есть только проблема доверия. Если берутся пробы на анализы с целью установить отцовство, значит, нет доверия. Вот и разлад в семье.
   Разладов много. Но я как посланник Бога проповедую Божественное, исключающее разлады. Денно и нощно речь только о Божественном. Оно всё поглощает и покрывает. Оно разрушает все иллюзии. Вот, вот. В человеке проявляется Бог, когда разрушены иллюзии.
   В тебе должны быть разрушены иллюзии. В противном случае ты подчиняешься какой-то группе людей, скажем так, презренной группе, потому что она денно и нощно наблюдает за тобой. Это секта. Она надзирает за твоим поведением, хочет что-то от тебя получить. Что получить? Кости? Кожу? Кровь? Сердце? Душу? В этом отношении в тебе может вскипеть только живая ненависть к этой группировке сектантов.
   При контакте с ней, с этой группировкой вместо Божественного твой мозг покрывается какой-то пеленой чёрного цвета. А миг освобождения теряется где-то вдалеке. А ведь Бог, Божественное - это освобождение от иллюзий, разрушение этих иллюзий.
   Но тут всё наоборот. Тебя опутывает масса бессмысленных ритуальных действий. И ты уже сам не свой. Худеешь. Глаза западают. Брови сдвигаются в угрюмой гримасе. Кожа на лице становится жёлтой или слишком белой. Ты бледнеешь. Будто тебя обуял чрезмерный страх. Потерял себя окончательно. По ночам лежишь без сна и неблагоприятные картины твоего будущего проносятся в голове. Ты напряжённо думаешь, что с тобой будет. Ты уже не уносишься в розовых мечтах к небесам голубого цвета. Но там, в этих небесах, Божественное. И Оно отстранилось. Вырвется ли Оно к тебе на волю? И... нет воли. Нет Бога. Где тот Бог? Ты просто попал в секту, которая использует Бога, как хочет, не по назначению, которая наживается на Боге, наживает себе капиталы, наживает на глупцах, не имеющих своего миропонимания, и их можно дурачить, водить за нос. Тебя упекают в церковные устои и ты забываешь о земле, которая тебя кормит, потому что тебе постоянно талдычат о надземном, божественном, духовном. Но ты всё же вспоминаешь о физической реальности, когда лютые зимние ветры обдают тебя холодом. И тогда у тебя такие проблемы, как "смертна душа или бессмертна?" - отходят на второй план. Тебе в таких условиях надо просто согреться. Даже сама проблема Бога отходит в сторону. Ведь эта проблема у тебя была книжная, из Библии, проблема заповедей, многие из которых можно понимать по-разному. Потребности для тела дают о себе знать. Холод. Голод. Ты понимаешь, что твоё тело когда-то прекратит своё существование на этой Земле. Но пока надо как-то жить.
   И ты напрягаешься, чтобы спрятаться от холода, чтобы добыть кусок хлеба. Ты волнуешься об этом. И это нормально. Ненормально, когда тебя холодного и изголодавшего носит ветром, как пылинку, и ты на грани того, чтобы распрощаться с жизнью. В твоём воображении периодически всплывают твои потребности: то бутерброды с сыром, то котлеты. Но ты также иногда представляешь кладбищенскую обстановку. Это тот вариант, когда ты не достанешь никакой еды для пропитания. Понятно, что когда сильный голод, то в воображении картинки съестного достигают галлюцинаторного уровня. Тогда ты забываешь проблемы, связанные с Богом. Сотворил Он человека или не сотворял в реалиях, а просто творил его в своём воображении, как творится пища тобой, когда ты голоден, творится в твоём воображении.
   Сотворяешь картинки съестного и плачешь, плачешь... Без всего можно обойтись. Но без еды - умрёшь. Можно, конечно, устроить себе разгрузочную диету, лечебное голодание. А потом всё равно без еды - конец. В жизни есть страдание. По-любому - есть. Но страдание бывает разной степени.
   Есть невыносимое страдание тела. Тогда ты забываешь всё. Лишь бы избавиться от мучений. Но есть лёгкое страдание, страдание неустроенной души: на распутье, куда податься. Где веет покоем, добродетелью? Где может душа взбодриться? Вот тогда вопрос Бога в самый раз. Тогда появляюсь я, посланник Бога. И начинаю петь мантры, завлекая на путь истины, на путь правильного выбора. Хорошо, когда это происходит в молодости, когда юная душа стоит на распутье. Но проблемно, когда это под старость, когда глубокие морщины прорезали лицо и тело, словно шрамы в глубину. Как персиковая косточка. Такими же шрамами прорезаны и мозги, хранящие впечатления почтения или презрения в отношении всего жизненного и не жизненного, дезориентируя человека полностью. В результате человек раздвоен. Говорит не то, что думает. Лишь бы приспособиться и иметь какие-нибудь выгоды. Благородство побуждений отсутствует. Сострадание к ближнему - тоже. Лишь бы самому выжить и процветать. А там хоть трава не расти.
   Прискорбно всё это. Но такое есть в жизни. Живая плоть не разбирает, питается инстинктами. А то, что над ней надстраивается, может совсем не иметь заботы о живой плоти ближнего. Такое, конечно, гибельно. Но такое может быть в жизни. И никуда не денешься. От осознания такого факта нападают страшная тоска и душевная боль. Тогда теряешь смыслы жизни, если, конечно, они были - эти смыслы. Это отражается и на телесной сфере. Причём до такой степени, что ты становишься неустойчивым на ногах.
   Да. Такое бывает не только на ментальном уровне, когда ты задумываешься, насколько ты бесчувственный, насколько в тебе отсутствует человечность.
   Такое бывает на всяком уровне.
   Жизнь проходит. Потом - смерть. И что? Никакой надежды на спасение? А кому ты нужен, если в тебе расцвёл порок? Порок припрятанный. Но в этом случае нет ничего тайного, чтобы оно не стало явным. И если ты просто кичился и гордился всяким отребьем - это уже намёк на порочность, главная часть которой спрятана где-то в глубинах твоего существа.
   Но... всё раскрывается. Смерть уносит насовсем и безвозвратно то, что совсем не нужно жизни. Именно это я как посланник Бога долблю всякому встречному-поперечному, кто встречается на моём пути. В нас должно быть то, что требуется для жизни. И жизнь в будущем, возможно, возродит нас для собственного процветания. Хе. Для этого возможность безгранична, если брать Всё. Бог есть Всё, ВсеБог. Сосредоточьтесь на Всём сразу.
   Хе-хе.
   О!
   А какую иную истину можно обрести вообще? Это и есть тайна жизни всякой. Это носит в себе не осознавая и полярный белый медведь, и бурый медведь средней полосы. Это носят в себе слоны под горячим солнцем экватора. Не хотите мне верить? Кусайте локти.
   Опомнитесь, люди! Так кричу я порой в толпу.
   Другого варианта нет. Я - посланник Бога на Земле. Но в ответ мне - только корчат рожи.
   - Кто ты такой, чтобы про Бога говорить? Где твоя сутана? Где твоё кадило? Где твой храм, наконец, хоть какая малая захудалая церквушка?
   Им нужны атрибуты. Им не требуется истина в последней инстанции.
   Бывало так. Уже смеркается, а я с самого утра на площади города говорю, говорю, говорю...
   - Вы должны быть нужны жизни, живому; и оно вас возродит. Возродит, потому что вы нужны.
   Но народ меня не воспринимает. Им надо, чтобы я совершал чудеса против всякой физической природы. Ну, неразумное племя.
   Но они слушают, не расходятся. Что-то их удерживает. Их удерживает Божественное, которое во мне.
   ...Но вот из толпы выделяется фигура, мужчина в чёрном, и движется ко мне вприпрыжку. За ним следует женщина в белом. Она тянет его назад за полу пиджака. Хочет удержать его движение.
   Мужчина с расширенными глазами и мигающими веками. Некое чудовище. Но я не содрогаюсь. Хотя от его голоса всё вокруг дрожит. Я же окружён нимбом Божественного озарения, от которого происходит потухание всяких сил, воздействующих на меня. Поэтому моё лицо безмятежно. И я перебиваю грозное мычание мужчины в чёрном, скачущего ко мне, перебиваю простым указанием на то, чтобы он оставил все свои пагубные мысли подале, ибо они губительно влияют на сердечное восприятие мира и не дают расцвести добродетели. Но мои увещевания его не трогают. Из его уст исторгается продолжительный мат о всех усопших героях и проклятье в адрес всякого живущего на Земле. Он хрипящим голосом исторгает яростные проклятья в отношении Всевышнего, всячески Его принижая. Принижая тем, что Бог не вмешивается, когда лично он творит зло, насилует и бесчинствует. Его лицо перекошено, а оскал зубов словно у голодного волка, повергшего свою жертву.
   И он ко мне, и прямо криком кричит:
   - Всё смешно, что ты здесь говоришь. И на каком основании ты вообще сюда явился? Бог ничего не даёт!
   - Да, да... - перебиваю я его. - Бог только забирает, разрушает все иллюзии в человеке, все его ложные пути. И тогда проявляется в человеке совершенство, проявляется Божественное.
   От моих слов мужчина приостанавливается, как бы прислушиваясь.
   Где набралось у него столько жёлчи, столько наступательной хватки? Но он на миг призадумался. Я продолжал свою речь, приводил в пример жизнь выдающихся людей, которые жили во имя жизни, для людей, для их блага.
   Он, опомнившись, вскричал:
   - Не было такого!
   Я говорил о том, что жизнь этих людей светла.
   Но он, перебивая мою речь, постоянно вставлял фразу:
   - Тебе показалось!
   Из его сбивчивой речи чётко выделялись два возгласа. Это: "Не было такого!" и "Тебе показалось!". Тогда я понял, что он пытается мной манипулировать. И когда он начал петь дифирамбы нечистой силе, дьяволу, я понял, что он связан с какой-то сатанинской сектой.
   Обращаясь к нему, я говорил, что можно совершенно не враждовать. Бывает, что даже целые народы прекращают враждовать, и пытаются превзойти друг друга в своём процветании, всё делая на благо жизни. Отдельные же люди могут открыться друг другу, не ущемлять друг друга, и тайные извилины своей души очистить от мусора.
   Но мои речи в нём пробудили лишь новый поток бешенства. Он словно припадочный извергал на меня свою жёлчь, даже при моём спокойном, смиренном виде говоря, что моя умильность напускная и что в моих глубинах клокочет океан зла, прикрытый напускной добротой.
   Я оставался по-прежнему спокойным и невозмутимым.
   От этого в моём собеседнике ещё больше пылала звериная злоба. Он бесился в припадке, выкрикивая: "Не было такого!", "Тебе показалось!".
   Но потом он как бы перебесился, словно в нём закончилась энергия. Те идеи, которые застилали его разум, идеи, обращённые против людского рода, да и вообще против живого, у него как бы повисли в воздухе, потеряв основание.
   Его последний козырь, последний камень в мой огород был о том, что волки не убивают своих же, волков, а люди убивают своих же, людей, ибо их сущность есть зло, ненависть. И никто за греховной жизнью человека не наблюдает, никакой Бог. Сколько он лично погубил человеческих жизней, никто не знает и не узнает. Эта тайна уйдёт с ним на тот свет. А если его поймают, то узнают про одну человеческую жертву, ту, что будет зафиксирована на месте преступления.
   Некоторым его доводам я не мог ничего противопоставить. Он говорил правду о нашей ужасающей жизни. Да, эта правда была ужасающая. Так мы её определяли. Значит, в нас были идеалы возвышенные, которые говорили, что так нельзя, что это ужасно, что это порочно, что это развращает и не ведёт к благу.
   Этот мужчина в чёрном тоже чувствовал подобное. Значит, не был до конца демонической, сатанинской силой. Его тоже можно было исправить. Под влиянием всего доброго и отзывчивого он мог бы измениться. Но насколько он бы этого хотел. А от этого зависит всё. От собственного хотения.
   Он продолжал ставить мне в укор то, что волки не убивают своих, а вот человек - убивает. Он говорил, что даже разбойники не убивают своих. Хотя это довольно-таки спорный момент. И на этом заострился спор. Я говорил о тех случаях, когда разбойники расправлялись со своими сородичами по грязному делу. И он сам говорил, что расправлялись с теми, кто предал общее дело и покинул шайку разбойников.
   Долго продолжался наш разговор. Многим окружающим слушателям он даже изрядно поднадоел и они расходились.
   Наш упорный разговор, который бы длился ещё, наверно, довольно долго, прервал дождь. Набежали тучи. Потом закапали крупные капли. Сверкнула молния, грянул гром. И полило на нас как из ведра. И мы разбежались кто-куда. Вот так природная стихия прекращает словесные прения.
   Блеснула молния. Грянул гром. И - всё. Конец разговорам.
   Меня пугать грозой нечего. Но я побежал от пустых разговоров по своим делам. И все также побежали от споров, которые никому ничего не давали. А только ожесточали. Только тешили гордыню про несущественное. Кто любит Бога, кто не любит. Для кого Бог сплошная иллюзия. А кому Бог помогает, или помог в жизни. А Бог ли помог? Ведь Бог не помогает. Он только разрушает, разрушает иллюзии. И тогда в человеке высвобождается Божественное. Ведь человек в своей сущности Божественное. По некоторым переводам Библии, он создан по образу и подобию Божьему. Если следовать этим переводам и последующей их логике, то мы - боги.
   Всё можно понимать так, что помощь со стороны Бога - это разрушение иллюзий. Во всяком случае дождь погнал и тех, кто ненавидит Бога, и тех, кто его любит. Погнал тех, кто верит в Него, и тех, кто в Него не верит. Всё так туманно. Аж плакать хочется. Но я не собираюсь это делать. У кого, может, и навернутся слёзы на глаза. Но я имею чёткий опыт. Считаю, что это Божественный опыт, опыт Высшего, потому что выше этого ничего нет. Для меня этого достаточно. Когда-то Христос говорил: "О себе свидетельствую Я сам и Мой Отец, который послал Меня". Я точно так же свидетельствую.
   Согласно своему опыту преображения и просветления я говорю. Кого-то это устраивает, а кого-то не устраивает. Завязываются споры-разговоры. Но я оцениваю всякое Святое Письмо согласно своему опыту Бога. И никак не наоборот, когда верю и следую тому, что написано, выучивая и проповедуя цитаты с целью иметь небесный рай, Царство Божье или заработать деньги на Боге, заработать на вере других.
   Для меня гром и молния не от Бога. Лишь его проявления в моём сознании. Хе. Для других - от Бога. Мы друг друга не понимаем. Но мы со всякими своими представлениями о Высшем убежали от дождя. Всё просто. Природа командует. Мы приспосабливаемся к её движениям, чтобы не зацепило, не сожгло или не заморозило наше тело.
   Повстречавшись на улице, люди образовали толпу и спорят о Боге. А потом расходятся как чужие. Каждый остаётся при своём мнении. Одни, согласно некоторым переводам Торы, утверждают, что Бог сотворил мир. Другие, согласно Ведам, утверждают, что момента творения не было. Мир вещей был изначально и существование этого мира было само собой разумеющимся. Мир изначально был самодостаточным. И Бог самодостаточен. И если Он самодостаточен, то зачем ему париться и создавать какие-то камни, деревья, создавать каких-то людей - непонятно для чего. Но Всё творит и мы творим.
   От Бога лишь одно богатство - сокрытие недостатков. В результате этого в человеке расцветает совершенство. Он становится совершенным, а значит, подобным Богу. А что ещё? А зациклились на том, что Бог сотворил мир. Да не творил он его, этот мир. Мир - это часть Его, Его как Всего. Бог - это ВсеБог. Творил Он небесное и земное как два символа значащих высшее и низшее, верхнее и нижнее. И творил он их в своей голове, снижая уровень своей самодостаточности. Когда же уровень этой самодостаточности высокий, тогда ничего не творится и не делается. Тогда Бог пребывает, просто присутствует. Тогда есть только великое Высшее присутствие. Некоторые евреи это знают. Это те, которые правильно понимают и переводят подлинник Торы. Тогда они указывают не на имя Элохима, а на имя Иеговы. А Это Сущий, Свидетельствующий. И это более правильно. Ведь само слово Бог является иного происхождения. Бог - от слова "Бхага", фигурирующего не в Торе, а в Ведах. И значит оно богатство, доля богатства, от которого прячутся недостатки. Да что там имя, название... Бог - это Высшее, выше всякого имени и обозначения. Это Высшая сила, не имеющая названия вообще. Попробуй назвать, выразить словами Высшее и ты его потеряешь. Даосы говорят о том, что Дао (Дао - их название Бога), которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. А названиями играли, играли испокон веков, играли с самого начала. Высшее у ариев с самого начала значилось как Див - яркое, сияющее солнечное небо. Потом Див превратился в ночное звёздное небо, когда диву даёшься от тех звёздных красот.
   Я всё это говорю - как оно было. И меня записывают в диссиденты, в сектанты, в нетрадиционно понимающего Бога.
   Да. Я человек. Но я ещё и явитель Бога. А это уже не учитывают. Некоторые, конечно, учитывают, когда я впадаю в состояние умиротворённой самодостаточности. Они так не могут. И они это воспринимают как чудо.
   Всем требуется чудо. Но... внешнее чудо ничего не поменяет в отношении личного преображения и просветления. А только через это нам открывается Бог, который находится в глубинах нашего духа.
   Тайные механизмы, управляющие нашей жизнью, могут способствовать проявлению Божественного, а могут препятствовать. Мы бьёмся, чтобы то Высшее, которое именуем Богом, поднять на должную высоту. Ну хотя бы приоткрыть для себя, чтобы стало хоть немного легче дышать, жить и творить. Но мы забываем, что именно надо для этого творить. А творить надо для этого всё во имя жизни вечной. Иначе ничего в нас Высшего не подымется. Ведь в нас зачастую находится гений, творческий гений, но... злой гений. Злой гений остаётся творить зло и Высшее в нём не проявляется. Высшее становится для нас недосягаемым. Высшее становится таким высоким, что мы только и знаем, что воображаем эти высоты. Воображаем это таким великим, что мы только и знаем воображать это величие. Тем самым мы уже препятствуем приходу Высшего, приходу Бога, препятствуем своим воображением. И тогда к этому присоединяется ещё наше непонимание Бога. Размышляя о Боге, мы воображаем, что Он превосходит нас в своих размышлениях. Но нужно ли Ему мыслить, если Он самодостаточный..? Ведь мы размышляем, когда у нас проблемы, когда затруднительная ситуация и мы ищем выход из положения. Но у Бога нет проблем и Он не ищет выход из положения. Следовательно, Он и не размышляет о возможности как-то выйти из затруднительной ситуации. Он самодостаточный. Он Всё, когда мы сосредотачиваемся на Всём. Зачем ему вязать вязь помыслов? А человек подобное вяжет и приписывает Богу.
   Да. Мы ничтожны по сравнению с Ним, самодостаточным, которого не сжигает жгучий до боли стыд за то, что творил, и поэтому Он умиротворён своей самодостаточностью и не моргает глазами, не отводит их в страхе, что назовут его негодяем. Он открыт. Ничего не таил и не трусил, а постоянно пребывал, реагируя на жизненные ситуации. Пути Его неисповедимы. И поэтому неизвестно, когда Он впадёт в Высший уровень самодостаточности, став Всевышним, над этими синими небесами, покрытыми звёздами ночью, над этим голубым небом солнечным днём, став всем этим, вобрав всё это в себя.
   Я - посланник Бога. Поэтому знаю Его довольно-таки хорошо. И когда посылаются в адрес Бога холодные насмешки, я всё это совсем не приемлю. Это значит, человек не имел опыта Бога. Он к нему не являлся и человек по ложным сведениям судит и размышляет. А ложных сведений, устаревших представлений от мудрецов и пророков во всех Священных Писаниях полно. И в Ведах. И в Авесте. И в Трипитаке. И в Дао де цзин. И в Торе. И в Библии. И в Коране. В Священных Писаниях один процент от Бога, а девяносто девять - от пророков и мудрецов. Я не хочу сказать, что от пророков и мудрецов всё неверно. Но их знание не абсолютно и оно может со временем изменяться или просто устаревать. И действительно, некоторые знания устаревают.
   От Бога же знание абсолютное. Оно не устаревает со временем. Пророки и мудрецы прикрываются именем Бога когда сознательно, по умыслу, а когда бессознательно, без всякого умысла. Люди же берут на вооружение ложные, устаревшие знания о Боге. Эти знания противоречат жизни. Поэтому некоторые начинают отвергать Всевышнего как обманщика. Или же говорить, что его нет, а это всё люди придумали, чтобы дурить друг друга. Многие просто неправильно понимают Священные Писания, которые символичны и многозначны. Поэтому я совершенно не в обиде на тех, кто выступает против Бога со своих позиций. Они просто не имели опыта Бога. Поэтому они видят в Боге фикцию, которая против них.
   Они взирают на Бога без трепета. Не боятся кары от Бога. Они дерзят в отношении Бога и не боятся, что Он их за это убьёт. Они сами в себе, в своих ложных представлениях о Боге. Они кричат Богу: "Ну, убей меня, убей!". Они богохульствуют, как только могут, и глумятся над Всевышним. Но они не понимают, что в этот момент они подобно больным шизофренией, оторвались от реальности очень сильно. Они кричат в пустое небо: "Ты, Всесильный, Ты не можешь убить меня!". Кричат будто там и находится Бог, в небе. А это определённая стадия шизофрении. Они разгневаны на Бога. Чего, спрашивается? От собственного непонимания Бога. Поэтому они кричат в небо: "Почему Ты умертвил столько юношей и девушек в расцвете лет, ещё не поживших?". И перечисляют множество случаев, когда из жизни ушли молодые люди, не совершившие никаких грехов. Они обвиняют Бога в жестокости и несправедливости. И всё это оттого, что они не имели опыта Бога и не знают Его, не понимают, что Он самодостаточный и поэтому не устраивал смертельный исход молодым людям.
   Они всячески обвиняют Бога. Мол, устраивает потопы, наводнения, землетрясения, извержения вулканов. От этого - массы погибших невинных младенцев. У них Бог постоянно раздувает пожары, с которыми не могут справиться дряхлые старики и гибнут, гибнут, гибнут... Пламя их съедает. А значит, Бог их съедает, ненасытный, жестокий, немилосердный Бог. И приходит же такое людям в голову. ...И они ополчаются на Бога, идут войной. Шизофрения какая-то.
   Шизофрения!
   Для кое-кого шизофрения.
   А для кое-кого истинное положение вещей.
   Они размышляют, какое имеет отношение к Богу то, что они избивают своего обидчика. Но от Бога лишь установка: "Не убивай живое". А там сам смотри, что делать со своим обидчиком. Или издеваться над ним, или перевоспитывать, научая уму-разуму.
   В основном пылкое и страстное негодование переходит на Бога. Мол, он допускает несправедливость. А то, что её допускает человек, допускаешь ты сам из-за своей слабости.., то перестаёт учитываться. И ты клокочешь в своём безумном неистовстве днями и ночами, обвиняя кого-то. И здесь Бог - хороший объект для обвинения. Мол, Он Всемогущий и Всесильный, а допускает такое, такую несправедливость. Один человек зарезал другого по всем показаниям ни в чём неповинного. И зарезал по пьянке или по проявлению безумного бешенства. Так это Бог виновен. Он допустил. Он же Всесильный и Всемогущий. Всё это похоже на поиск крайнего, дабы самому быть в стороне. Поэтому, вариант, что Бог самодостаточен и в этом не принимает никакого участия, отбрасывается.
   Всякие варианты размышлений о Боге - это наши сплошные предубеждения. Хотя их полно у нас и помимо размышлений о Боге. Но если все предубеждения в наших структурах личности распадаются, то в нас и проявляется то, что называют Божественным, проявляется совершенство. Ведь наши предубеждения - это наши главные недостатки, которые не дают пробиться ничему светлому, истинному.
   Мы живём со своими предубеждениями, которые отгораживают нас от мира, не дают нам открыться этому миру.
   Мы сами в себе. Боимся отщепить что-нибудь другому человеку.
   Помню, в качестве туриста путешествовал по автобану в Париж, чтобы познакомиться с достопримечательностями города. Комфортабельный автобус, толстые фигуры туристов в шортах с тугими кошельками, набитыми евро. Но... нету улыбчивых лиц. Все будто примороженные. Будто путешествие в Париж для них - тяжёлый труд, непосильная работа, от которой тухнут и западают глаза. Отдых у них превратился в тяжёлую каторгу, которую надо отбывать на курортах у морей и океанов, в туристических маршрутах по храмам столичных городов. Оттого у них взор стал неподвижным. Их застывшие выражения лиц напоминали мёртвый сезон. Хотя вокруг всё было довольно-таки оживлённым, когда мы остановились на стоянку. Растолстевшие туристы вывалили из автобуса сходить по нужде, съесть что-нибудь необычное, экзотическое в придорожном ресторане, полакомиться.
   Конечно, все слегка оживились. Там, в автобусе, в дороге, это было мёртвое племя. Сейчас же появился интерес, где чего-нибудь вкусненького съесть. И это - на фоне изголодавшего мальчика. Ну, совсем ребёнок! Семь-восемь лет - не больше. Прибился к нам. Он просил умоляющим голосом его подвезти. Говорил, что родителей у него нет. Была одна мать, да умерла. Есть какой-то дальний родственник по имени Жак. И ему надо добраться до пригородов Парижа. Идёт пешком. Никто не подбирает. Умоляюще просил подвезти. От этого мои спутники снова оцепенели, превратившись в мертвецов. Было видно их недовольство. Брови нахмурились, взгляд похолодел, стал надменным. Он просил спрятать его, чтобы водитель не дознался, а то ссадит с автобуса. Все отказались это делать. Когда я выказал согласие, то на меня зашипели. Мол, не вздумай. Всё будет доложено водителю и экскурсоводу.
   Парнишка.., ребёнок.., умоляюще просил: "Хоть кто-нибудь, хоть как-то...". Тогда он уже выказал свою просьбу водителю и экскурсоводу. Но получил отказ. Самовлюблённая надменная неподвижность охватила и их.
   Все презрительно смотрели на мальчонку. Милосердием даже не пахло. От такой картины у меня проснулась жалость к бедному существу. Я возмутился. Но меня сразу осадили властными окриками.
   Когда туристы-истуканы снова загружались в автобус, меня охватила досада, что не могу изменить ситуацию, ничего не могу сделать для этого бедного маленького существа.
   Его умоляющий голос продолжал мучить меня. Когда автобус тронулся, он продолжал идти за ним. Потом побежал. Потом упал, разбив себе голову о ровный как стекло автобан. Я всё это видел и жгучая слеза покатилась у меня по щеке. Общее равнодушие родило во мне мысль о том, что я принадлежу к туристической преступной группировке. И я - соучастник преступления, потому что не поддался возмущению и не порвал связи с этой группировкой, а продолжил принадлежать ей, продолжил путешествовать в Париж.
   Я, конечно, осаждал спутников упрёками всю дорогу, рассказывая красочно об их равнодушии и бесчувственности. Но с них - как с гуся вода. Как с козла молока... Их путь до Бога слишком далёкий. Но он им и не нужен, этот путь. Они хорошо устроены в своей жизни. Может, оттого что сочувствия не имеют и заботятся лишь о себе?
   На обратном пути мы опять повстречали этого мальчонку. Но уже на другой стоянке. Он слегка продвинулся в направлении Парижа. Мальчонка сидел в компании двух стариков, таких же обшарпанных, как он. Они нищие. Но их отзывчивые сердца - истинное богатство. Они кормили ребёнка, с улыбкой разламывая на куски хлеб. Они не бросят его. Вижу по лицам.
   Люди, люди. Какие вы разные. Один поделится последним. Другой же охотится, как бы урвать только для себя.
   Отзывчивые сердца не дадут человеку погибнуть в горе и несчастье. Помогут, накормят, обогреют. Но есть же жестокие и бесчеловечные, прямо лютые звери. Их что, тоже создал Бог? Что, такую нечисть создал Бог? Таких тварей, способных только насиловать, творил Всевышний? Вот такие мысли рождаются у некоторых в головах и они начинают проклинать Бога.
   Да не сотворял Бог человека вообще. Он самодостаточный. Люди сами вытворяют всякое друг с другом.
   Бог творит только в духовной сфере. И то, когда уровень самодостаточности снижается. А так Он и не творит ничего. Просто пребывает.
   А некоторые орут: "Всевышний не должен был создавать такую пакость и нечисть, как человек! Зачем он это делал?! Он, наверно, сам такой!".
   Я много раз встревал в подобные разговоры. И тоже кричал: "Да не создавал Он ничего такого! Ну, зачем ему это?! Он са-мо-до-ста-точ-ный! Он Всё! И Всё возможно".
   Возможно всё!
   Возможно всё!
   Так кричу я всем, кто недоволен Богом, кричу прямо в уши.
   Нет ничего невозможного!
   Я - посланник Бога на Земле. Должен же кто-нибудь за Него безмолвного заступиться. А то Он всё пребывает в состоянии самодостаточности. Хе. Хе-хе.
   А кто заступится за того мальчонку, которого я встретил однажды в переулке большого города? Это был мальчик лет девяти. Серьёзное выражение лица. Но глаза любопытные, ищущие. Он что-то делал возле мастерских. Но вот вышел в переулок мужчина - крупный, толстый, в фартуке. Он подошёл к мальчику, схватил его за волосы и стал избивать. И так жестоко, что я просто оторопел. Он бил его по лицу, по голове, по спине. У мальчика брызнули из глаз слёзы. Он кричал от боли, умолял, чтобы его перестали бить, что он ничего плохого не делал. Но мужчина приговаривал, что не делалось то, что должно было делаться, что он нерасторопный и не знает то, что должен был знать.
   Урод, не мужик! За это - так избивать. До крови. У мальчика с носа пошла кровь. Этот мальчик фактически ребёнок. Поэтому мужика можно считать преступником. Я подошёл и сказал мужчине, что так избивать детей - преступное дело. Мне был ответ, чтобы я не вмешивался.
   Ко мне подошёл другой мужчина, весь в чёрном. Он грубым голосом изрёк, что эти дети совсем не такие кроткие, как кажутся нам на первый взгляд. Мол, за их внешней наивностью и детскостью скрывается уже порочность. Их природа порочна. Они притворяются невинными. На самом деле они витают в облаках своей мечтательности, плохо выполняют обязанности и из них вырастают плохие люди. "И нечего их жалеть!" - возмутился мужчина в чёрном. При этом было видно, как в его жилах, в его кровеносных сосудах вскипает ненависть. Вот она уже застилает ему глаза. И он бросает мне такие слова: "Никакой жалости - к этим существам! Их мало колотят. Что, ангельские существа? Из них вырастают такие же, как все ублюдки. Я бы их схватил и топтал! - оскалившись, завопил мужчина в чёрном. - Ломал бы кости. Выкручивал бы руки. Царапал бы их лица. Схватить бы за ногу и об угол дома шарахнуть со всей силы, чтобы кровь брызнула во все стороны! Рвал бы кожу...". Так вопил мужчина в чёрном, оскалившись.
   - Да это садизм! - перебил я его. Вам удовольствие - мучить и издеваться над другими? Это ненормально.
   Я вытащил мобильный телефон и стал набирать номер. Мужики почуяли, что может быть неладное - придёт полиция или какая подмога. Слегка взволоновались. Потом успокоились. Мальчик продолжал плакать, но вёл себя гордо. Ему приказали идти в мастерские. Я же отвернулся от мужиков, будто что-то говоря по телефону. На самом же деле я ничего не говорил. Просто сыграл зовущего подмогу. Когда я повернулся к мужикам, то увидел, что они стоят в ожидании. Будто за ними сейчас приедут. Видать, за ними много всяких преступлений числится. Такие люди неспокойны. Они боятся, как бы их не попутали, не напали на их преступный след. Я им сказал: "А если бы вас схватить за ногу и об угол дома шарахнуть со всей силы, чтобы кишки изо рта полезли?". Они молчали. Я это сказал так ярко, что они почувствовали, что им может быть больно. А боль никому приятное не приносит.
   Я им стал говорить, что есть Высшее, Высшее состояние, Состояние Бога. Оно приходит тогда, когда ничего плохого человек другим людям не делает. Так я продолжил свою работу посланника Бога, продолжил свои проповеди. Они слушали. Меня многие слушают. Но не до многих доходит то, что я говорю. Вот и сейчас я им говорю о Боге, о путях очищения, чтобы оно проявилось в слушателе, а они, эти мужики, меня перебивают и что-то лепещут о сотворении Богом неба и земли, что всё творилось Им, и что недостатков и пороков хватает как на земле, так и на небе. Они заговорили о том, что после смерти ничего не будет, а в этой жизни делай, что хочешь. Я же настаивал на том, что жизнь возрождает то, что творило для этой жизни, что после смерти, даже если ничего и нет, жизнь возвратит и возобновит то живое, что растило её. Оно для жизни необходимо. Поэтому если мы при жизни служили ей, то после нашей смерти есть возможность возродиться. Нас возродят. Мы ведь нужны жизни, мы её растили.
   Мои слова были встречены саркастическими улыбками, после которых был ответный поток слов о том, что даже убийство жизни - не грех, если эта жизнь тебе мешала.
   - Если мешала растить жизнь. - поправлял я.
   - Нет, нет! - поправляли меня. - Если просто мешало делать то, что хочется, даже если это хотение и порочное. Порок - это понятие относительное.
   - А ради того, чтобы растить жизнь - так по этому поводу можно и не заморачиваться, а совершать убийства. Их совершают, если мешают делать дело.
   - Дело по выращиванию живого. - поправляю я.
   Но меня перебивают:
   - Никакого выращивания! Просто удаляют препятствие к наслаждению. Убил - и концы в воду. Главное, чтобы не попался. А то засудят по закону. Люди живут по выдуманным законам. А эти законы можно обойти. Для этого нужна голова на плечах, которая может придумать хитрые варианты в обход законов. Хитростью можно одолеть сильных мира сего и утвердить хаос, который тебя устраивает. Кто хитрее всех, тот одержит победу. Признак победы - это кровь противника. Берёшь силой. Нету силы? Воруешь. И живёшь.
   Я возмущался таким речам, говорил, что жизнь возродит то, что способствовало жизни. И ничего другого возрождено и возвращено к жизни не будет.
   - И не надо! - возражали мне. - Вечная жизнь - ни к чему. Главное, кайф любой ценой.
   Это мне говорили мужики: один, который садистски избивал мальчика, а другой - в чёрном. При этом у них раздувались ноздри от злобы и слюна словно пена брызгала изо рта.
   Они задавали мне вопросы, пробовал ли я себя в убийстве. Моим проповедям они никак не внимали. Им не нужна была вечная жизнь, какое-то мифическое бессмертие, которое когда-то придёт после жизни на земле, после того, как ты умрёшь, придёт, потому что жизнь нуждается в тебе и возродит тебя. Ведь ты когда-то её выращивал. Для них всё это было - чушь собачья. Главное, жить на полную катушку. А куда эта катушка скатится, вовсе не важно. Если мал, слаб - кради. Если сильный - выбивай зубы и повелевай людьми силой, насилием. Кому нужна та вечная жизнь? Морочить голову, выращивать, чтобы тебя потом вырастили и возродили? А зачем? Живи и наслаждайся.
   - После меня - хоть потоп! - вопили мужчины, один, который садистски избивал мальчика, другой - в чёрном.
   Я ничего никому не объясняю. Как людям выгодно, так они тебя и поймут. Редкостный случай, если тебя поймут, как надо. Но я довожу всем свою философию, философию Всевышнего.
   Она проста, эта философия, очень проста!
   Я её записал в "Письме 2018" так: "Ты делаешь для жизни. И она нуждается в тебе и тебя возродит. Не делал для жизни - не возродит".
   Соединив в себе мужество, кротость и терпение, я бреду по жизни, доводя истины Всевышнего каждому встречному-поперечному. Периодически выхожу из своей лесной кельи, из своего одиночества и затворничества и движусь по дорогам к большим городам, чтобы донести эти простые истины каждому уху. Есть, конечно, более действенные способы распространения информации. Это Интернет, средства массовой информации. Но там нет встречи непосредственно с посланником Бога, то бишь со мной. Хотя информация там распространяется более масштабно.
   Я незлобив, смирен, держусь всегда подальше от людей, дабы они не втянули меня в свои отношения, полные интриг и отступничества от абсолютных истин Божественного. Поэтому мой удел - это удел отшельника, одинокого проповедника. Некоторые только ухмыляются над моей участью посланника Бога и удивляются, как я в своём положении небогатого человека не имею обиды на Всевышнего. А их ухмылочки оттого, что они не знают этого Всевышнего в опыте, а имеют лишь ложные представления о нём, книжные представления, представления священников, которые дерут с них деньги, вернее, выманывают у них эти деньги.
   Мои собеседники указывают на то, что Всевышний не дал мне ничего. Даже легковой машины нету. Приходится разъезжать по городам на автобусах. Такое понимание от незнания самого Всевышнего.
   Находятся такие, что записывают меня в сумасшедшие. Был случай, что набросились на меня, скрутили руки, связали. Это чтобы я никакого злодейства не совершил. Моё понимание Бога они приняли за злодейство. Видать, им мои слова сильно ударили по мозгам. Но я с ними разговорился спокойным тоном. Говорил, что имею свой личный опыт Бога. Согласно этому опыту и говорю. Ну, что с меня возьмёшь? Ни-че-го. Так и развязали, и отпустили. Некоторые из них ко мне прислушались. Пошли за мной. О! Так в дом сумасшедших меня и не засадили. Бить? Не били. Наоборот стали угощать. Перед этим скручивали руки. А потом стали угощать. Рассказывать своё понимание Бога. Рассказывать то, что наболело. Причины наболевшего больше походили на то, что эти люди не владели собой, кидались в безумие. Необходимы были усилия разума, дабы усмирить это безумие. Но этого разума не хватало. Оттого-то они и не владели собой. И кидались в крайности. Их обуревали не подлинные страхи, а воображаемые. Вот они и прильнули ко мне, спокойному, умиротворённому и в горе и в радости. Со мной был Бог. И они клонились к Нему. Они, страждущие и безутешные, хотели прибиться к чему-нибудь. Вот и прибились ко мне. Некоторые прибились. А некоторые - нет. Ни в коем случае. У них в голове были свои мыслительные структуры о Боге. И они не хотели их ломать под влиянием моих слов. Они хотели провозгласить своё понимание Бога. Но что с того понимания? Нужен сам опыт Бога. Он дарует успокоение и решение всех проблем. Иначе по-прежнему будут неудержимо литься из глаз слёзы и дрожать руки при жизненных испытаниях, как они дрожат у глубокого старика или у алкоголика.
   Горные вершины шлют мне привет и я сияю, находясь в глубоком ущелье, в полной тьме, потому что со мной Бог. Сияю я ярче всякой звезды небесной. Сияю, даже глядя на неё, на звезду небесную, в телескоп Хаббла и понимая, что на ней миллионы градусов, что она раскалена так, что вообразить невозможно. Просто со мной Бог.
   Но ко мне обращаются с массой доводов о том, что является Богом, а что им не является, как отличить явителя Бога от лжепророка, совсем не явителя Всевышнего. И я в полном спокойствии отвечаю: "У вас такое понимание Бога, в которое не вписываются слова, которые я говорю, истины, которые я доношу. Но это не страшно. Главное, исполнить, а не говорить про Бога". И начинаю проповедовать чистейшую гармонию. Говорю о том, что не следует менять своё состояние и употреблять то, что нарушает равновесие в организме, а значит, нарушает генетический код, прерывает наше свидетельствование побуждений, мыслей, чувств. Говорю о том, что не следует убивать живое. Не следует убивать даже собственные мысли, потому что это прерывает наше свидетельствование наших побуждений, мыслей, чувств. Мысли? Пусть себе идут, а ты делаешь своё дело. Но следует свидетельствовать свои побуждения, мысли и чувства. Следует передавать эти знания другим. Я как явитель Бога и передаю эти знания всем.
   И тогда на меня набрасываются с вопросами.
   По вопросам я вижу, что есть у людей большая неустроенность в жизни. От этого часто просматривается буквально ненависть к людям, ко всему человечеству. Но ко всему ли человеческому ненависть? Нет. Есть проблески человечного даже в самом нечеловеческом. Это нечеловеческое сковывает волю и мысли, но верх взять не может. Доброе сердце всё же не угасает. Не от осознания ли быстротечности жизни такое неугасание? Над нами небо распростёрло свои пространства. Ночью оно усеяно таинственными звёздами. Мы хотим проникнуть в их тайны, а жизнь коротка. Не успеваем. Нам остаётся отдать всё, что имеем, и уйти из жизни. Пробираясь через созвездия с телескопом и своими мыслями, мы обнаруживаем пустоту. Всё - пустота. И короткая жизнь, заканчивающаяся смертью, распадом, от которого ничего не возьмёшь с собой, оставляет нам возможность добра, отдачи всего своего другим. Не это ли Божественное?
   Много споров и много разногласий по поводу того, что есть Божественное. Начиная с понятия абсолютной доброты и заканчивая злым умыслом Творца. И всё оттого, что Всевышнего понимают как Творца. Он сотворил людей; Он ими и распоряжается. Что хочет, то с ними и делает. Устраивает экзекуции. Виновны они, не виновны.
   Однажды один из слушателей моих речей, перебивая меня, заявил, что Творец наслаждается нашими страданиями, нашей болью. Он предположил, что Творец после нашей смерти оживляет нас, а затем устраивает себе потеху - четвертует нас. Кого сжирает целиком, кого - по частям.
   Его накипевшая злость на Творца, видимо, была вызвана неблагополучным укладом его жизни. Оттого такие фантазии в адрес Творца.
   Я пояснял, что Он не творец, Он Всевышний. Он творец - в своём собственном воображении. Но Он не творил нас с вами. Это неверное представление о Нём. Но мои речи не слушались. Творец - и всё тут. Сотворил нас и издевается над нами. Мучит, истязает, губит невинные души, высасывает все соки, пьёт кровь.
   - Он вампир! - мне было заявлено.
   У некоторых людей всё спутано: тёмные силы, светлые силы. От подобных речей меня бил озноб. Я встревал в разговор, защищая Всевышнего. Во мне всё кипело и бурлило, будто бы какое-то варево на сильном огне, вспухали и выливались эмоции будто бы лава из жерла вулкана. Я прямо кидался на защиту Всевышнего. А когда один слушатель моих речей начал рассказывать свои сны о Всевышнем, мозги мои сжало как обручем. Он сказал, что ему приснилось, как Творец, находясь в большом мраморном зале, берёт живых, а также трупы умерших людей, только отошедших в мир иной, ещё тёпленьких, не похолодевших и начинает их есть. Он своими длинными упругими пальцами с острыми как бритва ногтями достаёт из глазниц содержимое и отправляет себе в рот. Он откусывает головы, руки и ноги и всё это пожирает с наслаждением, а кровь стекает по его бороде вниз, образуя огромные лужи. Затем Творец становится на четвереньки и всасывает в себя эти лужи крови. После этого Он запрокидывает голову и надрывно смеётся. Смеётся с того, что он делает с продуктами своего собственного творения. Смеётся от удовольствия, которое доставляет ему его собственные деяния.
   Творец ел свои творения. Этот сон был так ярок, будто это было в действительности. Так говорил рассказчик. Продолжая свой рассказ, он говорил о том, как Творец откусывал головы у своих жертв. Он брал эти головы и рассекал их острым предметом в виде топора. Творец извлекал мозг из черепных коробок и ел его. Расколотые черепа швырял в угол мраморной залы. С каждым разом, как Он съедал очередной мозг, его собственный мозг увеличивался в размере. Так голова Творца и её содержимое мозг всё время увеличивались. Куча расколотых черепных коробок в углу зала росла.
   С каждым разом как Творец пожирал очередной мозг - его собственный мозг всё рос и рос. Таким образом его мозг заполнил Солнечную систему, закрыв собою Солнце и все планеты, которые вращались вокруг него. Наконец, мозг Творца заполнил всю Вселенную, стал ею. На этом сон рассказчика прекращается. Он просыпается. Рассказчик говорит, что Вселенная - это мозг кровожадного существа, создавшего всю эту Вселенную.
   От таких слов меня пронзает боль. Я перебиваю рассказчика, заявляя, что это всего лишь сон. И это был не Всевышний. Это не мог быть Всевышний, даже во сне. И Всевышний не Творец. Мир Вселенной был извечен и самодостаточен. К мозгу Всевышнего он никакого отношения не имеет. Но мои оправдания перебили доводами, что Творец во сне проявил ужасающую кровожадность. Жертвы неистово кричали и рыдали, стонали так, что волосы дыбом вставали у спящего. При этом во сне ясно было представлено как мозг Творца воссоединяется со Вселенной. А кто это может быть? Только Бог.
   Я же, продолжая сопротивляться, утверждал, что всё это - неправильное видение и понимание Бога, что Бог безобидный, как никто. И со Вселенной Он воссоединяется лишь через наш дух. Всевышний в нас, в наших глубинах. Бог есть Дух. А то сон. Кошмарные видения. Мне тоже не раз являлись кошмарные сновидения. Особенно, когда я перед сном наедался. То были сигналы тела, не больше. Тела, не Духа. В сновидческих образах могут даже открываться тайны бытия. Но то всё иллюзорное, неподлинное.
   Хотя... может открыться и подлинное. Но это в сновидческих образах при бодрствовании. Всё может быть. Всё возможно. Значит... Со всем можно согласиться?
   Трудно только согласиться с возможностями паразитировать. Когда ненасытные насекомые - комары, клопы, вши, блохи и прочие паразиты пьют твою кровь, ты как разумное существо, которое хочет приложить свой разум к более высоким целям, понимаешь, что ты не сможешь это сделать без своей крови, не сможешь, если какие-то членистоногие высосут её у тебя. И ты сопротивляешься им, этим членистоногим. Что, заискивать перед ними, вилять хвостом, как это делают собаки? Ублажать этих членистоногих? Бог сказал, не убивать живое. Но тогда ты себя убьешь как живое, потому что они, эти членистоногие, высосут из тебя кровь. Поэтому убей их для процветания собственной жизни. Для процветания жизни таких, как ты, не паразитов, а тружеников, земледельцев, выращивающих живое, выращивающих жизнь.
   Вонзи кинжалы в кожу паразитов, иначе они вонзят эти кинжалы в твою кожу, чтобы потекла кровь, чтобы пить её, эту кровь. Они же кровопийцы.
   Вот ещё одна встреча. Рим. Высоченная стена Ватикана. Я под ней веду беседы о Боге. Вроде бы святое место. А мне говорят: "Скорблю. Недавно похоронили моего сына, красивого в расцвете лет. Заступился за беззащитного и слабого, так его убили. На кладбище слышались речи о бессмертии души. А он ушёл на веки вечные".
   Я говорю, что такие не умирают. Они возвратятся. Они нужны живой жизни. А мне в ответ - о том, что всякая пакость убивает, насилует и высасывает кровь и живёт до самой глубокой старости. А на могилах им ставят памятники, ибо даже не догадываются, кто они и какую подлинную жизнь они вели.
   - Но такие не возродятся, они не нужны жизни. - говорю я.
   В мой адрес - лишь саркастические улыбки.
   Потом мне вопрос:
   - Почему они жестоко не поплатились за свои деяния? Довольствовались нашей кровью, как клопы и не было на них кары. Никто их не покарал никак.
   И это речи под стенами святого места Ватикана, речи из уст верующих людей.
   Человек в своих заблуждениях, не испытав на себе Бога, не открыв его в себе, молится, вымаливая что-либо для себя. Он приносит Богу постоянно и методично жертвоприношения. Жертвоприношениями хочет склонить к себе Бога. Для этого сооружает алтарь и перед этим алтарём падает ниц. Но вулканы, бури и смерчи, землетрясения и наводнения по-прежнему уносят его близких и родных на тот свет. Войны по-прежнему убивают его сыновей. Человек! Разберись сам с собой. Выяви подлинный путь к Богу. Нет же, вместо того, чтобы найти истинный путь к истинному Богу, ты кидаешься в другую крайность. Ты начинаешь проклинать Бога за все те злодеяния, которые Он совершил. Будто Он их совершал. Ты называешь Его кровопийцей, точно так же, как ты называешь комаров и клопов. И ты по-прежнему остаёшься закованным в цепи своих иллюзий. Находясь в цепях, ты смеёшься в лицо Творцу, презрительно смотришь на Его изображения, по-прежнему называя Его Творцом, а себя - рабом Божьим. Очнись! Узри подлинное, подлинного Бога, разлитого во всём мироздании, пробивающего свет во всех вещах и предметах, окружающих тебя.
   Смотри, смотри, смотри...
   Вот Он!
   Во всём!
   Он во всём. Он - Всё.
   Реки несут свои воды в моря и океаны. И Его несут. Звёзды ночные светят. И Он светит. Планеты движутся по своим орбитам. И Он движется вместе с ними. Люди воюют и истребляют друг друга в жестоких войнах. И Его истребляют. Ведь Он - в человеке.
   Человек, не прозревший и не познавший подобное, не увидит Всевышнего, а будет молиться какому-то творцу, называя себя рабом Божиим, падать ниц перед нарисованным и приносить в жертву самое дорогое.
   Человек! Очнись!
   Вот Он - Всевышний. Он восходит вместе с солнцем. Вечером Он садится в море вместе с солнцем.
   Скитаясь по миру в одиночку, я проповедую подлинного Бога как безмерную возможность, чтобы не поставить человечество под угрозу вымирания. Ведь человек настолько заблудился в своих поисках Всевышнего, что на чёрное говорит белое, а на белое - чёрное. Наделённый разумом человек, этот свой разум растерял, затмив иллюзиями даже самое обыденное в своей жизни. Вытаращит свои глаза в звёздное ночное небо и измышляет пришельцев из Космоса, несущих Бога, позволяя комарам, клопам, вшам и всяким кровопийцам человеческого рода сосать из него кровь. Когда же с неба летит огромный камень, то ли от астероида, то ли от метеорита, и врезается рядом в землю, он понимает, что этот камень мог врезаться и в него. И тогда жизни - конец. Тогда конец и его иллюзорным измышлениям о Боге и о пришельцах из Космоса, несущих этого Бога в звёздную ночную пору. Тогда он немного трезвеет. А это уже хоть какая-то направленность путей к Богу подлинному. Только бы не дать высасывать кровь кровопийцам-паразитам. Отсосут кровь и с новыми силами будут горланить о Творце, ни разу в жизни не ощутив его дыхания. Их ум застлан непроглядным туманом, а ледяная трезвость, через которую только и можно узреть Всевышнего, им недоступна. Они высокомерные дилетанты и невежды, зарабатывающие барыши, разглагольствуя о Творце. Им не подняться по восходящей линии вверх, не вознестись к той сфере Всевышнего, которая условно названа надсознанием, но у которой названия никакого нет. Но есть одна гармония и равновесие всех сил, гармония Божественная, где все силы в таком равновесии, что рождают сверхсилу, силу Высшую, Божественную, силу Всевышнего как абсолютную мощь. Эта мощь существовала до начала всяких миров. Она как неизменность будет существовать, когда произойдёт кончина всех миров. Но зачаток всей этой мощи - в надсознательной сфере человека, прозревшего и очутившегося над бездной безо всякой опоры.
   Предвечная мощь Божественного открывается человеку однажды случайно и он замолкает навеки. Перестаёт трёкать языком о Творце. Однажды в конце мая, незадолго до моего дня рождения мне открылась эта мощь. Страх исчез. Абсолютно не было страха ни перед чем. Повторяясь, я написал об этом в "Письме 2018" так: "Абсолютно нет страха ни перед чем". И это пугало. Ведь без страха, без какой-нибудь мало-мальской тревоги нельзя приспособиться к этому миру и выживать. Не иметь никакой малой тревоги - гибельно. И я это осознал и избрал путь одиночества, дабы не впутываться в отношения и не подставлять людей, которые бы со мной связались, ощутили свою природу как совершенную и шли за мной, подвергая свою жизнь опасностям.
   Хотя... человек и вне Божественного покрывает свою жизнь опасностями, воюя друг с другом, убивая другого в бесчисленных войнах, убивая ради своего желудка, который сыт, наполнен пищей. Но это уже другая история, история человеческой жизни вне Бога. Это история кровавой жизни. Кровь выливается на полях битвы наземь, выливается в сочные травы. Не от этого ли они так буйно цветут и радуют глаз своею красотой? Нет, не от этого их нежный цвет. Не кровь людская является им удобрением. Есть много факторов, стимулирующих рост и цветение. Трупы людей после боя убирают. Кровь запекается. Выливается её мало, чтобы дать цветение травам.
   В целом человеческих жертв - неисчислимо. Извержения вулканов. Землетрясения. Наводнения. Грады. Смерчи. Ураганы. И всё это - на людские головы. Притом в этом отношении человек приходит на помощь природе. Он изобретает ракетные установки и даёт им названия: "Град", "Смерч", "Ураган". Этими ракетными установками человек помогает природе уничтожать людей.
   В "Письме 2018" я зафиксировал одно из тысячи последствий действия "градов", "ураганов" и "смерчей". В "Письмо 2018" я дословно переписал из Интернета: "Волонтёры призывают помочь обустроить новое жилище для девочки, потерявшей из-за обстрела на Донбассе маму и лишившейся части ноги".
   Великая битва предстоит с людьми, с их коварством и жестокостью. Я её начал, эту битву, в одиночку как посланник Бога, переворачивая понимание Бога в человеческих головах, дабы не повторились средневековые времена инквизиции во имя Творца. Уж слишком накладно. "Град", "Смерч", "Ураган" - подспорье природе. Да и ещё в духовной сфере - уничтожение людей во имя Творца.
   История человеческого деспотизма вразумила меня. Я стал осмотрителен в своей борьбе. И меня трудно застать врасплох. Я всегда начеку. Понимаю цену тех временных услад человека в его коротком земном пути, услад, не стоящих выеденного яйца. Поэтому я не поддаюсь соблазнам, коварным соблазнам, не стоящим ничего перед лицом Предвечного. Мой разум настороже. Пока я сильный и смелый. А что будет дальше, не знаю. Человеческая свора коварная. Убивает... и убивает... Зло в человеческой натуре не уменьшается с приходом завоеваний цивилизации, с приходом сокрушительного роста технического прогресса. Мобильный телефон у каждого. Им можно на расстоянии совершать террористические акты, оставаясь незамеченным.
   Я как посланник Бога скинул самого Творца-Создателя с его трона, куда он был вознесён дилетантизмом и человеческими страхами, вознесён просто обыкновенной бытовой трусостью.
   Я как явитель Бога водрузил новое понимание Предвечного. По воспоминаниям я зафиксировал в своём "Письме 2018" так: "Молчу. Люди, окружающие меня, чувствуют, что я другой. "ОНО" есть. "ОНО" присутствует. Оно - не как особое состояние, а просто как мощь. От этой мощи - просто смотришь. Но если действуешь, то с полной уверенностью, с полнотой.
   Смотрю. Появляются мысли о том, чтобы воплотить задуманное. Смогу ли воплотить? Не остановлюсь ли? Ведь не значительное то, что хочу воплотить. Есть вещь поважнее: абсолютная цель.
   "ЭТО" присутствует, но...
   Музыка, звучащая по радио, не заражает. Она отдалена. "ОНО" присутствует без какой-либо выраженности. "ОНО" просто есть.
   "ОНО" присутствует. Но появляются мысли о воплощении задуманного. Но эти мысли в стороне, незначительны.
   "ЭТО" удивительное явление. В этот раз оно особо никак не выражено. Просто если что-то будешь делать, то готов за это умереть".
   Что, смешно?
   Смеётся тот, кто смеётся последним.
   И саркастические улыбки не к месту. Люди убивают людей. Нужна мощь, чтобы противостоять этому. Я имею эту мощь.
   Скажете, сказочник?
   Что мощь Божественного перед оружием массового поражения? Что мощь Всевышнего перед ракетными установками "Град", "Смерч", "Ураган"? Что мощь Всевышнего перед ядерным оружием? Что мощь Божественного перед человеческой стаей, придумывающей орудия убийства? Что моя мощь как носителя Божественного перед разъярённой толпой людей? Распнут, как распяли Иисуса Христа. Распнут, не задумываясь об изначальной заповеди Бога: "Не убивай живое".
   Видел не раз, как озлоблённая толпа слушателей горячится и с нетерпением размахивает руками, желая их как-то применить. И это просто от услышанных от меня слов. Поэтому не могу сказать, что я полностью неуязвим и защищён. У толпы могут быть в голове определённые установки не от Божественной заповеди: "Не убивай живое". Это может быть толпа верующих, но в своего бога, иллюзорного. От иллюзий может наступить помутнение в голове и в глазах. И может померещиться всё что угодно, всякая несусветная блажь. И тебя просто растерзают. Или распнут, как однажды распяли Иисуса Христа. Я, конечно, не из робкого десятка. Однако это может совсем не помочь. Злодеяние может взять верх, задавить всякое Божественное, распять и пожрать тело.
   Да. Мне приходилось быть повергнутым и видеть над собой чёрную тень толпы. Были случаи. Но пронесло. Говорил от сердца. И толпа разбегалась по своим путям-дорогам. Кто в магазин. Кто на службу. Кто по развлекательным центрам: качели, карусели, кино, театр. Что им тот Бог? Слова и иллюзорные принципы, принятые коллегиально - вот их Бог. Для них небеса светозарны. А о каких небесах идёт речь, они и не догадываются. Для них зло, когда не по-ихнему. А о каком зле идёт речь, они и не понимают. Они считают себя слугами господними, слугами Господина, считают себя рабами Божьими. И могут тебя изувечить, если им почудится, что ты замахнулся на их Господина. Такое служение злу - в чести у людей. Они даже не подозревают, что это никакого отношения к Богу не имеет. Их Бог есть Вседержитель, от имени которого они правят и повелевают всем, что встречается на их пути. Этот Вседержитель, в конечном итоге, есть их личный интерес желудка, Вседержитель, которым они держат за горло всё живое, всё живущее. А когда сгущаются сумерки, наступает их пора. В такое время лучше делаются всякие чёрные дела. А днём? Днём против течения они не плывут. Приспосабливаются. Они так и не могут понять, что их непонимание подлинного Бога кроется в них самих. Когда их одолевают тягостные думы обо всём, что они совершили, то хочется прислониться к чему-то святому. Это вынуждает их двигаться в поисках этого святого. Об этом в "Письме 2018" я пишу так: "Они начинают рыться в Святом Письме в поисках ответов. Но что там можно найти? Ведь Святое Письмо, будь то Веды, Авеста, Трипитака, Дао дэ цзин, Тора, Библия, Коран, можно перевести по-разному. Я сталкивался с разными переводами, отличающимися до неузнаваемости. И духовные практики, по этим переводам, тоже отличались довольно значительно.
   Тора и Библия - это книги духовной практики. Они никакого отношения к физическому миру не имеют. Поэтому обрезание и все жертвоприношения здесь описаны в сфере духа. Обрезание здесь - это обрезание иллюзий, связанных с похотью, а не физическое обрезание шкурки члена. Физическое обрезание шкурки члена - это уже гигиеническая процедура древних племён, живущих без воды, не моющихся. Эта процедура никакого отношения к Богу не имеет. Да и само слово "Бог" отсутствует в текстах Торы и Библии. Слово "Бог", происходящее от слова "Бхага", ведического происхождения, встречающееся в Ведах и Авесте и обозначающее долю богатства, скрывающего недостатки. Хотя на иудеев и христиан, на их Тору и Библию повлиял зороастризм, повлияла зороастрийская Авеста. И влияние было значительным. Влияние было такое, что Тору и Библию как многозначные тексты можно перевести с уклоном мировоззрения зороастризма. Каждое слово Торы и Библии имеет много синонимов и переводы-интерпретации могут быть значительно другими. Возьмём хотя бы первое предложение: "В начале сотворил Бог небо и землю". Словосочетание "В начале" можно перевести как "В лучшей части" или "В прежнем состоянии". Слово "сотворил" можно перевести как "вырезал", "расчистил". А само слово "Бог" (которое арийско-ведического происхождения от "Бхага")? Оно в Торе и Библии отсутствует. Там присутствуют "Верхний", "Вышний", "Всевышний", возможно, от зороастрийского влияния, которые обозначаются также как "Сила", "Мощь". Наконец, слова "небо" и "земля". "Небо" можно перевести как "твердь", а "земля" переводится как "поле".
   В конечном итоге предложение "В начале сотворил Бог небо и землю" можно перевести как: "В прежнем состоянии (или, в лучшей части) расчистила (или, вырезала) Мощь (или, Сила) твердь и поле". То есть здесь нет момента творения. Не сотворялось, а расчищалось и вырезалось. А это более арийско-ведическое влияние и понимание.
   Люди, преследуя определённые интересы, перекручивают научные факты, как им надо, и Священные Писания тоже переводят, как им надо, подставляя определённые синонимы".
   Всё, приехали.
   До того, как мне было явлено Божественное и я узнал Бога как долю богатства, скрывающего недостатки и делающего меня совершенным, до того в моей голове роилась масса представлений-штампов о Боге. Роилась масса измышлений, навязанных мне религиозной и мистической культурами, выработанными невежественными людьми, дилетантизм и неосведомлённость которых не знает границ.
   Когда-то мой взгляд блуждал, искал опору. Глаза блестели при виде алтаря. Мне говорили, что там Бог. Непрерывная работа моего ума была направлена на то, чтобы установить подлинность сказанного. Это было изнурительно до невозможного - искать неизвестно что. Поиск шёл до помрачения ума и чувств. До помрачения были мои молитвенные рулады. Своими молитвами я всё время пытался усладить слух великого Творца, который мне представлялся распростёртым в поднебесье. Такие представления мне фактически навязали верующие люди, с которыми я активно якшался. И всё это лишь оттого, что я не имел личного опыта Бога. Когда же я его приобрёл, состояние счастья было и при обычной повседневности. Все оковы с меня спали и мой свободный дух полетел над полями и лесами и без молитвы к Всевышнему. Тогда я и был тем Всевышним, той мощью, которая парила над водами.
   До этого же, не будучи той мощью, я был просто в испуге перед могуществом воображаемой силы Всевышнего. Я взывал молитвой неизвестно к чему. А мне отвечала какая-то пустота, безмолствующая пустота. Я хотел любить и почитать то, что было выше этой пустоты, почитать воображаемое высшее. И я так и делал. Наученный людьми и наполненный их внутренними страхами, я пел гимны и возносил молитвы к чему-то неизвестному. Мне воображалось то неизвестное роковым, творящим всякие миры и разрушающим их. Я не имел опыта Бога, а имел комплекс заблуждений, привитых мне заблудшими верующими, погрязшими в своих иллюзиях. Поэтому в моей голове, как и у них, роились мысли о том, что Творец одной только своей мыслью может создавать вселенные, одним только желанием разрушать эти вселенные с их многочисленными звёздами. Он мог насылать ураганы на города, или повелевать смерти, чтобы она выкашивала людей в этих городах. При чуме, например. И у меня тогда рождался страх этой силы невероятных размеров, силы под названием "Создатель", "Творец". В Торе Его имя Элохим, Иегова. Я тогда ещё не понимал, что текст Торы можно перевести по-другому. И Создатель не будет создателем, Творец не будет творцом, а будет Мощью, вырезающей и расчищающей. Я тогда думал, как думали другие, навязавшие мне своё понимание Бога. А их понимание - от их интереса выжить, а не от абсолютного, неизменного знания, знания Божественного. Их интерес, в свою очередь, зиждился на страхе перед Господином. Они сжились с ролью рабов Божиих. Оттого они и беды ждали от, казалось бы, безобидных забав, в которые пускался Всемогущий, играя с миром и человеком как с игрушками, которые Он однажды сотворил для забавы. Для забавы Всемогущий обрушивал всевозможные беды на головы покорного человечества, обрушивал безнаказанно. Он просто играл, забавлялся.
   Я тогда не подозревал, что все эти измышления людей о Боге не соответствуют реальности. Что это только фантастические представления. Но эти представления разъедали мой неосведомлённый ум, проникали в глубь моей души и как маразм выливались при общении с верующими, с теми заблудшими овцами, которые были рабами своих представлений. Но не рабами Божьими. В действительности рабами Божьими быть невозможно. Бог есть Всё, ВсеБог с безграничными возможностями.
   У Бога нет рабов. Мы все - дети и внуки Божьи, а Он - наш Отец, раскрывающийся нам как подлинный в нашем состоянии жизни вечной, состоянии бессмертия. Это я вразумел позже, когда мне была явлена Мощь, состояние Мощи.
   А что люди? По своему иллюзорному пониманию они в притворно-смиренной молитве шепчут лживые восхваления Создателю, понимая так, что Он от них этого требует. Но зачем ему это? Он самодостаточный. Некоторые улавливают это и пытаются подражать Всевышнему. Но такая самодостаточность надувная. Она вскоре лопается. От этого лишь озлоблённость. Но человек не прекращает льстить в адрес Всевышнего. Ведь для него Он Господин, Он сотворил весь этот мир, всех тварей на Земле, сотворил всё живое и неживое в этом мире, сотворил самого человека. Как тут не пасть ниц? Как тут не согласиться со всем, что будет сказано? А сказанное будет неправильным в отношении Бога. И рабский ум впитает это. И будет неадекватно реагировать на действительность. Я - явитель Бога на Земле. Я открываю подлинное лицо Бога. Слушайте меня!
   Но меня никто не слушает. Понимают, всё понимают. Но не слушают. Делают свои дела. Зачастую чёрные дела.
   Я не искал родственные мне души. От одиночества не страдал. Никак не тяготила меня жизнь среди деревьев, в отдалении от людской суеты. При всём том ко мне в лесные чащобы и на горные перевалы частенько заглядывали исповедываться, рассказать о своих злодеяниях. У некоторых сильно вспухает наболевшее на душе.
   Много народа знает обо мне. Передают слухи. Мол, живёт такой. Говорит о Боге, состраданием полнит.
   Я не нуждался, чтобы меня кто-нибудь ценил, оценивал мою деятельность. Я делал своё дело. То прикасаясь к людям в больших городах. То оставаясь в одиночестве среди природы и разговаривая наедине с прихожанами. С теми, которые подобны волкам. Понимал, что мне не ужиться вместе не только с им подобными, но и с теми, которые не такие зубастые. Я превратился в овцу, взяв на себя обет не убивать. А овцы с волками как будут? Я с ними был. Ко мне исповедываться приходили порой настоящие волки, матёрые. И я их принимал. Во всякую погоду принимал. Будь то солнечная, тихая, безветренная. Будь то дождливая с огненными молниями и громыхающим громом. Прихожане всё-таки. Надо принять.
   Впечатляет... сидеть в кромешной тьме под блеском молний наедине с каким-нибудь матёрым волком, который без свидетелей в своих откровениях рассказывает, скольких человек он зарубил топором и скольким прострелил головы в отдалённых лесных чашобах, на природе.
   Я, конечно, не перепуганная овца, уповающая на волю Бога. Бог во мне открыт всем. И я слушаю, распахнув свою душу тем, кто исповедуется. И они угасают. Глаза поблёскивают слезой. Понимаю, что такой волк в одиночестве, без свидетелей, среди лесных чащоб может пришить меня острым предметом и никакое моё самообладание не поможет. Особенно это понимание меня прошибает, когда в подробностях начинают рассказывать, как убивали родственников, родных и при этом упивались от наслаждения.
   Один прихожанин по имени Стас рассказал, как он убивал старух, старых женщин. Он говорил, что при этом они издавали хриплые вопли. Были случаи, что он убивал детей, младенцев. Так те визжали. Но все они разрывались от крика, когда он их резал. Он решил их умертвить. Значит, они должны были расстаться с жизнью. Их умерщвление доставляло Стасу наслаждение. Когда он мне это рассказывал, вспышки молний озаряли его лицо. В нём не было ни отваги, ни благородства. Не просматривалась даже какая-то мужественность. Просто растерянность. Растерянность бродила в его глазах. Растерянность и - потерянность. Вот такие волки меня посещали, дабы исповедоваться перед человеком, говорящим о Боге.
   Стас говорил, что он дал себе слово - умертвить свои жертвы. Он не мог не сдержать слово. Поэтому они должны были распрощаться с жизнью. Когда Стас клялся, то почти всегда сдерживал свои клятвы. Правда, признался, что не всегда испытывал наслаждение, когда убивал. Может, приелось? Ему всё сходило с рук. И всё становилось автоматически. Не было прилива свежих новых чувств. Всё - по инерции. И в конце концов всё это отягощало. Отягощала озлоблённая неистовость, жестокость. Отягощала осторожность, которую необходимо было соблюдать, дабы не попасться.
   Стас не был сумасшедшим. Его ум был ясен. И его ничто не затмевало и не помрачало. Он чётко знал, что делает, чётко понимал, что делает преступления. Но он хотел этого. Жаждал. Знал, что это зло. И хотел этого зла.
   Таких, как Стас, у меня на исповеди было много. Страшно, что их было много. Тешило меня лишь то, что звёзд на небе было во много раз больше. И все эти преступники, которые приходили ко мне на исповедь за утешением, как-то измельчались. Поэтому после длительных бесед мы вместе выходили на берег моря и смотрели на звёзды. Для меня это был бальзам на душу. Я смотрел на мириады звёзд, рассыпанных в небе, и преступник, приходивший ко мне на исповедь, как-то уменьшался, скукоживался, и все остальные - в моей памяти скукоживались и съёживались.
   Со Стасом получилось по-другому. Мы вышли к берегу моря после дождя. Была кромешная тьма. Тучи застилали небесные звёзды-глаза. Оттого эти небесные глаза исчезли. Ослепло небо. И Стас в моих глазах как-то не очень уменьшился и скукожился. Может, это час моей гибели? Пришьёт он меня сейчас на природе без свидетелей. И концы - в воду. Он чудовище. Производное сатаны. Оружия для обороны у меня никакого не было. Но я владел собой и торжественно ощущал весь мир вокруг себя.
   Свет всё же слегка откуда-то пробивался. И в ночной тьме я видел силуэт Стаса, его лицо, его глаза людоеда. Но в этих глазах что-то блеснуло. Это были слёзы. Он раскаивался в содеянном. Ему ничего не стоило достать стальной клинок из-за пазухи и прикончить меня здесь - у моря, среди гор и лесов, прикончить без свидетелей, утешаясь содеянным. Но он раскаялся и плакал. Значит, кроме злобы в его душе было ещё что-то. Значит, кроме плоти, в нём было и то, что против его собственной плоти, что соединяет его с плотью других людей - его жертв.
   В такие минуты невозможно себя чувствовать одиноким. Вот и я среди этой дикой природы никак не мог ощущать этого одиночества. Я сливался с миром других людей.
   Так.
   Значит...
   Что стоило Стасу меня прикончить и бросить в море? Ничего не стоило это сделать. А самому пойти своей дорогой, весело и уверенно ощущая свою победу и превосходство над всем живущим. А мой труп прибился бы к берегу, со временем раздулся - и потом разложился бы полностью. В этих затерянных местах его никто бы не обнаружил, пока он не исчез бы с поверхности земли, с того побережья, куда прибило его волной.
   Могло бы быть и по-другому. В этих затерянных местах могли бы оказаться одинокие путешественники. Они бы обнаружили мой труп, прибитый волной к берегу. Увидели бы на трупе раны от убийства. И пошло бы расследование. Был бы пойман убийца или нет, неизвестно. Одни бы выдвигали одну версию, другие - другую. Труп есть труп. Не оживёт. Не расскажет, открыв глаза и раскрыв рот, поведав о всех злодеяниях, которые были совершены.
   А совершено преступление. Убит человек.
   Противоположное деяние - это спасти человеку жизнь. Бросится в морскую пучину - и вытащить тонущего человека.
   Моё воображение рисовало всякие возможности, что бы могло случиться той чёрной ночью, когда мы со Стасом вышли на берег моря после длительных исповедальных разговоров. Но в реальности были слёзы каившегося Стаса, убийцы из убийц. Вряд ли это были крокодильи слёзы. Ведь в данной ситуации они были бы ни к чему.
   Долго мы стояли на берегу. Уже рассеялись тучи, открыв звёзды неба. Появилась луна, осветив побережье. Стас что-то бормотал, вздрагивал и хватался обеими руками за голову. Видно, в эти минуты его мучила совесть. Когда-то и меня мучила совесть. Это было давно, когда ко мне ещё не явился Бог и не открыл своё абсолютное знание. В те далёкие годы я тоже хватался за голову обеими руками. Но мои грехи были не убийства. Они были мелкими. Просто слабость воли. Что-то не исполнил. Чем-то соблазнился, проходя мимо витрин магазинов. Но от этого я так же каялся и хватался за голову обеими руками, как сейчас хватался за неё Стас. Он хватался..; но вдруг спохватился. Спохватился и как безумный кинулся от меня бежать по кочкам, в глубь леса. Озирается, будто за ним кто-то гонится. Может, гнался за ним призрачный образ его совести? Но мчался он быстро. Потом остановился. Оглянулся в мою сторону. Видно было в лунном свете, что замер. Я тоже порою погружался в подобное оцепенение. Но оно было светлым, очищающим. Какое было у Стаса в эти минуты, нельзя было знать. Но можно было догадываться. Ведь в нём говорила недавно совесть. Видно, она и гладила по спине его огнём, обжигала. Потом Стас заревел рёвом дикого животного. Рёв его поднялся над лесом, над горами, полетел в небо, по всей Вселенной. Его рёв застрял и в моей душе. Это были муки его совести. Видать, он долго терпел их. Но прорвало, прорвало рёвом. Ему хотелось куда-то деться от себя, убежать, зарыться головой в песок страусиным способом, ничего не видеть и не слышать, свою душу не слышать. Но от себя никуда не денешься. Человек всё равно остаётся открытым перед самим собой.
   Постояв некоторое время в оцепенении, Стас, огибая меня, помчался в противоположную сторону, от леса к морю. У меня в голове мелькнула мысль: "Не топиться ли он собрался?". Эта мысль у меня возникла, когда он повернул к прибрежным скалам. Когда он карабкался на их вершину, я ясно осознавал, что с ним творится что-то неладное. Взобравшись на прибрежную скалу, Стас замер словно изваяние, замер над самой пропастью, внизу которой бились морские волны, бились о прибрежные камни. Так стоял он долго, а затем спустился вниз, в прибрежную долину. И опять побежал в лесную чащу, и скрылся в ней. Я долго стоял, ожидая, что он появится. Но он так и не появился. Тогда я направился к своему жилищу.
   Войдя в дом, запустил собак, накормил их, разделся, пошёл в спальню, лёг на кровать и уснул.
   Спал до самого утра. Утром занимался асанами, умывался, завтракал, размышлял о случившемся. Размышлял также о том, как люди неправильно понимают Бога, воображая Его Творцом всесильным и всемогущим. После этого они начинают подозревать, что Он никакой не всесильный и не всемогущий. Так они копаются в себе, всё дальше и дальше отстраняясь от подлинно Божественного. Подобные размышления из мозговой части буквально въедаются в их кровь. Они воображают Создателя трезво мыслящим, а глядя на свою убогую нищенскую жизнь, начинают обвинять Его в злодействе, ибо Он специально окунает их в мучения. Воображая, они играют Творцом как хотят, скидывая все негоразды своей жизни на него, в свою очередь оправдывая себя, свои слабости. А Он? А Он только возможность, безмерная возможность всего. Всё возможно. А Он Всё, ВсеБог.
   В полдень постучали в окно. Я подошёл к двери и отворил её. Передо мной стоял Стас. Потерянный. Глаза бегающие. Я его впустил. Усадил на кресло будто раненого. А ранена была его психика, ранена поступками, которые он совершал.
   Вскипятил воду и налил ему чаю.
   Стас сказал, что хотел покончить с собой, броситься в пропасть со скалы на камни, которые лизал прибой. Но не смог. Не хватило духу покончить с собой. Он говорил, что зарезал когда-то четырёх молодых красивых женщин. Просто были такие условия, что его вряд ли могли потом поймать и уличить в злодеянии, уличить и засудить...
   Стас поднялся, вышел, закрыв за собой дверь. Больше я его никогда не видел. Ушёл от меня насовсем. Видно, раскаяние погнало его подальше от тех мест, где им были содеяны злодеяния. Думаю, что это попытка забыть то, что было. Может быть, всё не так, как я думаю. Мыслью, рождённой моим мозгом, мыслью, озарившей внутренним сиянием ту или иную проблему, можно всё же промахнуться и не отразить то, что в реалиях есть или же будет. Мысль - от человека, не от Бога. От Бога - распад всяких иллюзий, освобождение и очищение. Но ради чего? Ради чего и как жить?
   В этом отношении я однажды записал в своём "Письме 2018": "Живи как хочешь, как хочешь в идеале. Ошибся? Не повторяй ошибку.
   Вот я и живу как хочу. А хочу так, чтобы от моих деяний, после меня, жизнь никогда не прекратилась во веки веков". Вот такая установка. Образ жизни от неё может быть самый разнообразный. У меня это и одинокая затворническая жизнь, и путешествие к большим городам, где происходит интенсивное общение с людьми, проповеди о Боге. Вот тогда-то я выныриваю из царства своих грёз, которые расцветали в одиночестве, и примыкаю к практической жизни общения.
   Правда, в моей затворнической жизни я большей частью бываю не один. Ко мне приходят исповедываться. А вот в путешествиях к большим городам я часто становился одиноким странником. Бывало, к этому одинокому страннику прибивались попутчики. И уже в дороге, не доходя до больших городов, я мог вести свои проповеди о Боге, о путях обретения Божественного.
   ...Тогда ветер бил нам в лицо, и трепал наши одежды. А я поднимал руку и говорил, говорил, говорил... Громко и внятно пророчествовал. Я предвещал кровавые войны, что вытекало из нынешнего поведения людей. Они отстаивали свою нацию и своего Бога. Но они не видели в своей национальной культуре высшего, а в своём Боге - подлинно Всевышнего. И всё кончалось истреблением соседствующих народов, у которых была другая национальная культура и другой Бог. После смертоносных войн шла разруха и не менее смертоносные эпидемии, которые выкашивали и тех и других с их культурами и богами.
   Люди - кровожадные создания, за века своего существования истребляющие друг друга. Они овладели планетой, покорив животный и растительный мир, но не прибрав к рукам самих себя, не овладев собою согласно абсолютному знанию Бога. Поэтому-то они и пожирают всё на своём пути. Пожирают животных и растения, уничтожают себе подобных, соплеменников и даже родственников, не говоря уже об иных племенах и народах. А то, что недры вулканов бурлят и им угрожают, и то, что океанические воды могут их затопить и надо что-то делать - их не колышет. Сбились они с пути. И я иду к ним с правильным пониманием Бога, Высшей Силы, Всевышнего. Иду, чтобы людей не могли назвать выродками, двуногими прямоходячими выродками, назвать так за все их деяния. Если их так назовут, то будет правильно, будет соответствовать реальному положению вещей. Я выхожу со своего одинокого затворничества и путешествую к большим городам с проповедью, чтобы такого не было в будущем, в дальнейшем. Но я не надеюсь, что буду понят. Чтобы меня понять, надо уже иметь любящее сердце, которое хоть раз в своей жизни узрело Бога, которое в заботе о другом.
   Путешествуя к большим городам с теми или иными попутчиками и проповедуя им Божественное, я уже сталкиваюсь с сопротивлением. Они начинают с пеной у рта выкладывать свою философию, своё понимание. Но я не ропщу. Пока они говорят мне свои измышления, я гляжу на бесконечную дорогу, гляжу на небо, гляжу на ускользающий вдали горизонт, и вижу Божественное всюду. Оно не только на пирах, где мебель в бархате и атласе. Оно в духе, отражающем всё сразу в своей сосредоточенности, когда никакой дискомфорт, никакая боль не нарушают виденья. Вот тогда Бог не тот Вседержитель, который, по словам некоторых, вас пытает и испытывает, держа в руке орудие пытки, а Всевышний, Отец, указующий и дарующий долю богатства, пряча ваши недостатки, отчего расцветает совершенство.
   В дороге своим попутчикам я всё же прививаю своё ощущение Бога. Они начинают дорожить мной. Накидывают на плечи плащ или одеяло, дабы не продрог, не застудился. Но я снимаю их опасения и тревоги в отношении своего здоровья, указывая на то, что в теле моя душа не заперта. Она парит над всем. И ей не страшны даже непролазные топи болот, подъёмы по скалистым горам, переходы у крутых обрывов в морозы и жару, не то что путешествие по прямой дороге. Я не ропщу на худшее. А тут - простое путешествие по прямой.
   Внимание сделало мой разум стойким. Развило его. Поэтому я не страдаю, как другие, не уповаю на животный мир, не имеющий разума, но имеющий возможность приспособиться к своему окружению высокой разрешающей способностью чувств.
   Мы все уйдём из этой жизни. И недоразвитый нищий; и облачённый властью император. И тот, у кого на лице нет и проблеска сознательной жизни; и тот, кто с виду растерянный и потерянный, но своим разумом творит гениальное для всех. Все уйдут из этой жизни. Сегодня ты красавица. А со временем былая красота уходит. И лишь глубокие морщины на лице - словно у косточки персика. А потом - смерть. Бегала, прыгала. Потом ковыляла, шаркая. И умерла. Но морщины на лице были от преждевременного старения. И ковыляющая шаркающая походка развилась прежде времени. Пила спиртное. Употребляла наркотические стимуляторы. Преждевременное старение от этого. И какая счастливая жизнь может быть в нашем мире, раз такое существует? Преждевременное старение и никакой радости созидания.
   И такой человек утвердил себя над всем животным миром. Он владеет этим миром и губит его по полной программе. Губит и не хочет понимать, что он зависим от этого мира. Увлекаясь розовым цветом жизни, человек не хочет знать основ, откуда произрастает жёлчная сторона этой жизни. А в конечном счёте мы видим произрастание зла, губящего жизнь, всё живое, губящего всё гамузом вместе с человеком. Некоторые от незнания молятся и крестятся, чтобы остановить зло, не понимая подлинного предназначения молитвы и ритуала крещения. Потом человек ропщет на Бога, что Он не помог, устранился. То есть к этому всему добавляются в придачу измышления в отношении неверного понимания Божественного. А результаты - плачевные. Зло наступает. Количество преступлений увеличивается. И всё от неадекватного поведения людей, понимающих Бога не так, как надо. Оттого я спешу в большие города со своими проповедями.
   Там, в больших городах меня часто не понимают. И тогда я чувствую себя изгнанником, будто меня преследует кошмар человеческих представлений о Всевышнем, таком простом и прозрачном, ярко светящемся и вдохновляющем, окрыляющем. И тут человеческая толпа, измышляющая непонятно что о Боге, чёрным призраком преследует меня, пытаясь сбить с толку. Так скитаюсь я по белу свету с этим чёрным призраком человеческих измышлений о Боге, о той доле богатства, которая порой скрывает недостатки во мне и проявляется как совершенство. Когда эта доля богатства ко мне приходит в своей полноте, я на полпути застываю словно изваяние и ощущаю состояние, в котором присутствует та неизменность Вселенной, неизменность всего меняющегося Космоса, которую человек условно назвал Богом, но которая выходит за рамки всяких названий, измышлений и выдумок, которую нельзя никак назвать, но которая парит, парит над водами, парит над всем, что только есть в этом мире и во всяком другом, который может быть, который можно хоть как-то вообразить. Парит за пределами всяких миров.
   Так, я одинокий странник, бывает, замру на время в своей трансценденции и льющиеся из глаз слёзы очистят меня до хрустальной чистоты.
   А потом - снова в путь. Бреду частенько наугад, но ясно вижу, что со мной правда о Боге, что я разгоняю человеческие химеры о Всевышнем, проясняю запутанное и туманное человеческое сознание, поселяю в него неугасимый свет просветления и преображения.
   Бывает, в моих путешествиях слышен какой-то жуткий рёв. Он оглушет окрестные пространства. Но во мне нет ни капельки страха. Кто там в отдалении? Дикий зверь? Или заблудшая душа преступника ревёт в муках совести? Не знаю. Но я приостанавливаюсь, дабы найти правильный ориентир. А так меня ничто не остановит. Сталкиваясь с людьми, я понимаю, что у меня много работы. Ведь в своём большинстве народ не знает ничего о подлинном Боге, о том, какое это Его просветление и преображение. Народ блуждает в потёмках своих, собой же сконструированных иллюзий.
   Эх... человек, человек... Больно мне за тебя. Отгоняешь ты меня от своих ложных мыслительных конструкций, дабы я их не разрушил. Одел ты эти отвлечённые мыслительные конструкции как розовые очки, которые тебя успокаивают, убаюкивают словно наркотическое зелье. И ты не хочешь посмотреть правде в глаза. Очнись! Осознай, что есть порок. Осознай и свидетельствуй свои побуждения как путь к Богу. Я всегда приду на помощь в этом отношении. Только свисни. Не пожалею своего времени. Не пожалею сил. Ведь я - явитель Бога на Земле в ХХI веке. Никто кроме меня.
   Я всегда спешу к тебе, человечество, к тебе, каждый человек в отдельности, чтобы ХХI век не стал для тебя последним веком.
   Ко мне в дороге спускаются небесные птицы и напевают мне о праведных людях, которые выполняют свой долг, трудятся в поте лица во благо всего рода человеческого. Эти птицы заливают мне уши своими ликующими песнопениями и о себе, что они тоже трудятся. Но я понимаю, что это тогда, когда Бог только лишь слегка касается их. А так... Как глаголет Евангелие... Посмотрите на птиц: они не сеют, не жнут, не собирают в хранилища, но ваш Отец Небесный питает их. ...Люди.., белки... и вообще всякий зверь тоже не сеет, не жнёт, не собирает в хранилища, когда приходит Божественное и заливает их существо до основания.
   Вот и я, когда Божественное как "след" во мне слегка, иду себе по дорогам к большим городам с определёнными целями, делаю усилия. Тружусь. Но... когда моё существо заливает Божественное до основания, останавливаюсь на полпути прямо на дороге и стою в оцепенении, слившись, со всей Вселенной, с её Божественной сущностью, неизменной как неизменность в глубине моего духа. Тогда я бесчувственный как пень, на первый взгляд. Но тогда я есть всё, что есть на белом свете. Пребываю. Присутствую. В эти минуты, бывает, дрожь пробежит по телу. То Божественное слегка отошло. Но то священная дрожь. Не та дрожь алкоголика после очередного запоя.
   Моя дрожь иной природы. Она быстро проходит и Божественное затопляет меня полностью своей полнотой. Тогда я другой. Умилённо и с удивлением взираю на мир, улыбаясь улыбкой Будды, улыбкой более отчётливой и яркой, когда регистрирую возникновение своих собственных мыслей в своей голове, что не от Бога. Тогда стою как вкопанный посреди дороги. Тогда ноги не шаркают. Они, как и я весь, умиротворены. Им тогда некуда идти. Они потеряли опору в этом мире.
   И мой дух тогда не находит опоры в этом мире. Только - в Божественном.
   Тогда я не тружусь во благо всех. И не кормлюсь своим трудом. Тогда я просто отсутствую. Сказать словами Христа: "Я не от этого мира". Тогда я сам Всевышний; и совсем не от этого мира. Но кто признает это? Некоторые признают, ибо имели подобное. А некоторые - нет. Не признают. Подобного в себе не имели. Они признают Бога по-другому. Интеллектуально, в своей голове, как мыслительные конструкции от прочитанного Святого Письма. А то, что всякое Святое Письмо реализуется в жизни непосредственно, они и не догадываются. Для них Бог - это слова о Боге. А то, что Бог есть разрушение всяких слов, хранящих иллюзии, предубеждения и прочее не истинное положение вещей, они не могут взять в толк.
   Для них Бог - это то, что творит вселенные, творит камни Вселенной в виде комет, метеоритов, астероидов, которые творящий пускает на головы людей. Но сначала Он сотворил людей как мишени для своей забавы. А потом Он шпуляет в них эти камни: кометы, метеориты. астероиды. Вот такие фантастические представления о Боге. А то, что Бог расцвёл во мне, когда я замер, оцепенев посреди дороги, такое им в голову никак не может прийти. Они ещё могут представить путника, который утомлённый долгой дорогой, прилёг на обочине и спит. Вот ему-то, может, и снится реальный Бог, метающий в людей камни в виде комет, метеоритов, астероидов. А так, чтобы в бодрствующем состоянии, всё осознавая, замереть на полпути, став Богом? Такое они не могут вообразить. Не могут представить никак. Они живут в своих представлениях и даже не подозревают, что Бог вне всяких представлений. И они не могут представить, что человек, нащупав в себе некую неизменность, сливается с той же неизменностью Всего на свете, становится этой неизменностью Всего, становится Богом; и это - Бог. Это они не могут представить, живя в сплошных представлениях. Они не могут представить, потому что это невозможно представить. Это вне всяких представлений. Это реальность как таковая, которая случается, которая неподвластна нам.
   Многие не понимали меня, посланника Бога. Не понимали, что сосредоточившись на осознании всего, можно слиться с этим всем, стать всей Вселенной, всем Космосом и прикоснуться к тому неизменному в этом Космосе, которое человек условно назвал Богом, прикоснуться к неизменному как к бессмертному, ощутить состояние бессмертия, когда тебя покидает всякий мало-мальский страх, и ты цепенеешь, ибо страх приспосабливает, движет. А ты - недвижим, лишён страха, и даже всякой мало-мальской тревоги. Ты - Всё, Всё в своей неизменности и безграничной возможности.
   Добравшись до того или иного большого города - Лондона, Берлина, Парижа, Рима - я устраивался на несколько дней в гостинице, а потом выходил на площади и проспекты, неся в руках стенды с символами основных мировых религий. Когда я замирал, оцепеневший в трансе, окружённый религиозной символикой, мне кидали деньги как нищему. Но мало кто догадывался, что в это время я сливался со Вселенной, был самим Богом. Это никому и в голову не приходило. Чтобы это узреть, не надо было знать английский, немецкий, французский или итальянский языки. Это можно было видеть помимо слов. Некоторые видели это и усаживались рядом, чтобы глубже ощутить тишину, покой и умиротворённость, исходящую от меня, когда я был слит с миром, когда во мне расцветало Божественное.
   А некоторые в суете проходили мимо с громоздящимися в их внутреннем мире проблемами. Они были мрачны и одиноки. Их усталые унылые лица выказывали, что они живут с неразрешимыми проблемами. Что, им есть дело до моего Божественно-умиротворённого состояния? Бросили монеты мне под ноги, да и пошли дальше. А не подумали, что подобное умиротворение могло бы решить их проблемы, все проблемы гамузом. И тогда для них светила на небе пошли бы в потоке вечной гармонии, а угрозы небесных комет они бы приняли безо всякого страха. Они бы тогда на них хотя бы обратили внимание, отринув от своей бытовухи, бытовых негораздов. Да и свою злосчастную судьбу они бы приняли с должным смирением и не убоялись бы принять на свои плечи трудности. Тогда бы в их помертвевших лицах пробился бы огонёк жизни. Тогда бы они не проливали горькие слёзы по пустякам, а очищающая слеза катилась бы по их щеке, очищающая при ощущении Божественного. Тогда бы они имели не смутное понимание своих собственных проблем, а - совершенство. Божественное устранило бы в них их недостатки и они ощутили бы совершенство.
   Нет же. Глубоко заблудшие души не воспринимают мой Божественный транс, мою трансценденцию как Бога, когда я сливаюсь со Вселенной. Они воображают какого-то властелина Вселенной, который решит их проблемы, стоит им только помолиться. Они не знают подлинного значения молитвы как потери себя во имя жизни вечной. И поэтому им ничего не будет, никакой прибавки. И всё - от непонимания. Да! Песенная молитва утешает, укрепляет дух. Но всё - во имя жизни вечной. Не понимая этого, человек топчет зелёную траву - зачаток этой жизни вечной. Некоторым подобные слова непонятны. И это проблема для всех. Ведь спасаться надо всем вместе. И всем вместе следует осознавать основания.
   Сатана вонзает в душу людей непонимание. Он надоумил их Всевышнего Бога величать Властелином мира, Творцом Космоса, Создателем Вселенной. И они уныло это бормочут, ожидая, что их Властелин кинет им когда-нибудь кость пообгладывать. Злая сила или сатана... или дьявол... или демон - кто-то из этой своры внедрил в человеческую душу пороки, кучу недостатков. Одним словом, Богу придал работу, чтобы Тот освобождал людей от недостатков и даровал им совершенство. Движение возникло, работа закипела.
   Когда недостатки скрываются и совершенство расцветает, человек останавливается, замирает. Но до этого человек не должен был менять своё естественное состояние духа, не должен был убивать живое, потому что всё это нарушает у него процесс свидетельствования своих собственных побуждений, мыслей и чувств. От этого прерывается путь к Богу, к обретению состояния бессмертия. Преступные злодеяния людей преграждают путь к Богу. Человек - предусмотрительное существо. Он должен видеть, что является ему помехой. Ему помехой могут являться даже его собственные представления. Например, о том, что Творец, Создатель и Владыка вылепил человека из глины. Ведь он вылепил его не в реальном мире, а тоже - в своём воображении. Всё творилось в духовной сфере. И обрезание как обрезание иллюзий о сладострастии при удалении кончика-шкурки члена тоже творилось в духовной сфере. И всякие жертвоприношения, кровавые жертвоприношения людей и животных творились в воображении, дабы не произвести это в реалиях. Всё - в духовной сфере. Физический мир живёт своей жизнью. Человек лишь застывает в этом физическом мире, испытывая Состояние Бога, становясь на время этим Богом. Потом планка прилива Божественного снижается. Человек начинает шевелиться. Он постепенно начинает спускаться с неба своего высшего состояния надсознания. Так однажды спустился и Иисус Христос с неба своего надсознания. Иудеев разозлило то, что Иисус сказал:
   - Я хлеб, пришедший с неба.
   Они говорили:
   - Разве Он не Иисус, сын Иосифа? Мы же знаем и отца Его, и мать. Как Он может говорить: "Я пришёл с небес"?
   Подобное происходит и со мной. Когда я отхожу от неподвижного, глубокого состояния Божественной трансценденции, от Божественного транса и начинаю шевелиться, говорю, что прихожу с неба, то некоторые снисходительно улыбаются, поглядывая на небо, которое у них над головой. Не понимают, что я прихожу с неба как из своей надсознательной сферы. Ведь через неё я сливаюсь со Вселенной, становлюсь всем Космосом, дотрагиваясь до Бога как Высшего, Всевышнего, Неизменного с безмерными возможностями.
   А кто что понимает?
   Понимает ли кто, что Бог есть Дух и прямого отношения к материальной природе не имеет. Поэтому на добродетельного человека и на убийцу-злодея, находящихся на берегу моря, одинаково грозно надвигается волна и может потопить и того и другого, или же оставить в живых обоих. И добродетельного человека. И человека убийцу-злодея. Вот и весь сказ.
   Человек хочет приблизиться к Богу. Но для этого надо знать, что требуется делать в первую очередь. Вайшнавы - поклонники Кришны, войдя в экстаз, целыми днями повторяют мантры, поют и танцуют, восхваляя Кришну. Но мало кто из них знает тайну, которая может приблизить их к Всевышнему, к Высшему, к Вишну. А всё довольно-таки просто. Играйте и пойте имя Кришны, но в то же время и наблюдайте за собой. Но это надо знать. Такими таинственными знаниями усеяны все Священные Писания. Эти Священные Писания надо расшифровывать.
   Вайшнавы поют, танцуют в экстазе, но в это время не наблюдают за собой и не приближаются к Высшему, к Вишну. Не потому ли нету результата? Некоторые окрестили их танцы бесовскими плясками. У этих некоторых - другие представления о Боге и о путях к нему. А представления должны быть одинаковые, одни и те же. Бог-то Один, Единый. А когда Он приходит, то никаких представлений и вовсе нет. Но в жизни всё не так. Человеческие мозги обычно забиты всевозможными представлениями о Боге. И всё - из Священных Писаний. Все Священные Писания: Веды, Авеста, Трипитака, Дао дэ цзин, Тора, Библия, Коран - имеют отличия, потому что неправильно переводятся, ставятся не те синонимы. Ведь Бог Один, Единый, и от Бога абсолютное знание должно быть одно. То, что различное в Святом Письме, то от пророков, мудрецов, но не от Бога. Хотя пророки и мудрецы могут говорить от имени Бога. Ведь им был явлен Бог. И они в своих метафорах могут подменять слова от Бога своими словами.
   Человек, утомлённый практикой поиска Божественного, сутками непрерывного бдения, не может никак наскочить на сущность своей собственной души. А комета, блуждающая в потёмках космической сферы, легко может наскочить на Землю и своим огненным шлейфом прекратить непрерывное бдение человека, ищущего Бога, зарубив его наповал. И это факт, плачевный факт. Комета блеснёт, загорится в небе - и гахнет о Землю. И не будет человека и его городов со стоэтажными домами, с парками и садами, с его клубами для развлечений. Доразвлекался. Оттого нет покоя в моей душе, вместе с открывшимся мне Богом. Оттого я спешу наделить людей Божественным, чтобы выйдя из священного оцепенения, они принялись за работу по своему собственному спасению.
   А они?
   Выйдя из запоя, ищут опохмелиться. Мне стыдно за человека. Больно видеть эту пакость. Мой мозг раскалён и раскалывается. Я готов растерзать эту заразу под названием "человек". Меня терзает осознание того, что слаб человек, слаба его воля и он падает всё ниже и ниже. А я стремлюсь его поддержать своим словом о подлинном Боге. В своём стремлении я неистребим. И... живуч как никто. Я же - посланник Бога. Но я не перестал походить сам на себя как представитель рода человеческого. Не перестал говорить о том, что необходимо объединить усилия в одну, единую силу и всем вместе противостоять тому случаю, когда комета может врезаться в Землю и покончить со всем человечеством сразу.
   Я говорю, что мы должны быть все вместе, в одном порыве. А мы отстраняемся друг от друга. "Все люди - братья!". - напеваю я прохожим, которые окружают выставленную мной символику Божественного. Зачем противостоять друг другу? Зачем воевать? У меня создаётся такое впечатление, что я один против всего человечества, которое разбилось на группировки по национальному и религиозному признаку, и... пакостит друг другу. Прискорбно. Но вражда существует. Объединённости никакой нет. От обезьян недалеко ушли в развитии. Даже Бога Одного, Единого, абсолютного поделили на части и направили одну часть против другой.
   Разделив Одного, Единого, абсолютного Бога на части, мы уменьшаем ту силу, которая над нами, которая в бесконечное количество раз сильнее нас, когда мы совсем не в ударе. Взглянув на наше мышечное оборудование и то, что мы можем сотворить, или просто переставить местами, применяя это мышечное оборудование, можно сказать так: "Мы слабы". Высшие силы, назовём их природными (на иврите "Бог-Элохим" и "Природа" звучат как одно слово), в миллионы миллионов раз мощнее. Но мы можем переживать неизъяснимую мощь, не двигаясь с места вообще. Эта мощь не только в нас, она в основании всего. Такой вариант говорит о существовании Бога как высшей силы, самодостаточной и не движимой ничем.
   Так что, эта высшая сила нам что-то запрещает? Что, эта высшая сила имеет какие-то позиции, принципы? Нет же. Мы - свободны. Разве что не следуя определённому принципу, мы не сможем слиться с этой высшей силой, стать ею. Если мы меняем своё состояние, употребляя те или иные вещества стимулирующего или успокаивающего характера, тем самым калеча свою генетику и переставая в это время свидетельствовать свои побуждения, и если мы убиваем живое, также не свидетельствуя свои побуждения в должной степени, мы тем самым прерываем возможность иметь ту мощь в неподвижном состоянии, которая свойственна всему. В данном случае это "ВСЁ" человек величает как Бог.
   Некоторые презирают подобные рассуждения, презирают те принципы, о которых я говорю. Но... многие "за". Многие даже превозносят эти принципы, называя их моралью высшего характера, даже моральной основой всякого этического ухищрения. Более того, некоторые эти принципы возводят в основание всякой заповеди, всякого количества заповедей, будь то их десять, или шестьсот тринадцать. Вот и не сотворяй себе кумира. Заповедь - что это, кумир? Кумира можно по-разному понимать. Себе сотворять кумира, может быть, и ни к чему, даже вредно. Но вот сотворить кумира для других, для всех - в виде закона, в виде заповеди, с помощью которой обретается высшее, обретается жизнь вечная, стоило бы.
   Некоторые могут упрекнуть меня в отходе от Святого Письма. Но я скажу так: "Правильный ли вы перевод читали Святого Письма? Я - явитель Бога на Земле. И то, что мне говориться внутренней высшей силой, то и говорю. Меня можно всячески поносить, дабы опровергнуть мною сказанное".
   "Не сотвори себе кумира". Я совершенно не против этого. Я - за. Если принимать за кумира иллюзии, мыслительные конструкции, которые отжили своё, то творить себе такого кумира совершенно ни к чему. Это ведёт к безумию.
   Безумие вплетено даже в человеческую культуру с её установками на добро. Но попробуй ответить на вопрос: "Что есть подлинное добро?". В жизни всё так спутано. Зачастую жизнь - это сплошная комедия, вызывающая смех. В то же время можно сказать, что жизнь - это одна лишь трагедия, от которой сплошняком идут слёзы из глаз. Слёзы по горячим щекам. Слёзы по холодным щекам. Отчего же слёзы? От убийств - словом и делом. Убивают и словом и делом, прикладывая язык или руку. Убивают людей и животных всякого ранга. Убивают на войне, на охоте, тайно отравляя пищу или питьё. В королевских кругах было популярным подсыпать яд в съестное, в питьё. Этот способ сохранился в современных спецслужб.
   То, что убивают паразитов-кровососов, таких, как комары или клопы, это мы не берём во внимание. Паразиты. Но убивают трудяг слонов. Убивают коров. Коровы при этом плачут. А человеку их не жалко. Человек мясо любит. Убивают обезьян, делая над ними эксперименты, вживляя в их мозг электроды. Человек - любопытное существо. Ради любопытства он готов на преступление. Во время войн садисты пытают пленных, которые не могут ответить. И многие пытают ради любопытства. Выдержит пленный мучения? Выдержит те или иные пытки или нет?
   Человек - существо жестокое. Оно может вам оторвать голову и потом гулять по паркам как ни в чём не бывало. А когда сложится ситуация, что этому существу соберутся отрывать голову, оно в крик, в плач, в слёзы: "Жить хочу!". И кто скажет, что это не существенная особенность человека? Что, пустяк? Мелочь? Незначительное? А я скажу так: "Не чувствовать боль другого человека - это не иметь собственного будущего". Меня, конечно, могут упрекнуть, что говорю запутанные вещи, не прояснённые логикой. Могу прояснить. Для этого мне надо сделать вам больно. Тогда вы почувствуете, как мы разъединяемся, разъезжаемся в разные стороны. Причиняя боль друг другу, мы становимся по отдельности. Отдельный же человек не имеет будущего. Хотя бы потому, что его опыт ограниченный.
   У одного есть опыт строить жилище. Он строит для другого. А тот, другой умеет выращивать; он овладел сельскохозяйственной премудростью. И он кормит многих. Не только набивает свой собственный желудок. А в будущем? А в будущем придётся строить космические города, а не просто отдельное жильё. А для этого надо работать всем вместе, слажено. Один человек никак не справится. Быть всем вместе - это не причинять ближнему своему боль - ни словом ни делом. Не так как в природе. Вот орёл. Высоко парит в небе. Красиво парит. Потом камнем падает вниз и хватает свою жертву. И рвёт её, рвёт.
   Видел беркута. Это из рода орлов. Он долго парил в небе, высматривая своим острым взором жертву. Потом резко устремился вниз к земле - и схватил сурка. Потом рвал его, рвал. Грозная птица.
   Видел, как рвёт свою жертву тигр, вырывая куски мяса. Видел, как рвёт свою жертву волк. Человек человека тоже рвёт. Но тогда не будет ему жизни вечной. С такой генетикой не возвращаются обратно к жизни. Такие жизни не нужны.
   Человек пошёл значительно дальше. Он открыл все границы. Овладел всей природой Земли. Человек на сковородке поджаривает курятинку, гусятинку, индюшатинку, утятинку. Он закалывает кабанчика и поджаривает его. Он всё может. Может поджарить и человечинку. До меня на человечинку сделали запрет. Гритсамада, Вишвамитра, Вамадева, Яджнявалкья, Кришна, Заратуштра, Будда, Лао-цзы, Авраам, Моисей, Христос, Мухаммад. Я же говорю: "Не убивай живое".
   Не убивай всякое живое. Это досконально выполнить невозможно. Даже если мы вегетарианцы, всёравно едим растительную пищу. А она - живая. Если мы не будем есть, то убьём себя как живое. Что же делать? Стараться не убивать. Например, не переедать. Переедание - это убийство сверх нормы, сверх того, что нужно для продолжения своей жизни.
   Не убивай живое! Это возможность иметь жизнь вечную. Шанс. Для жизни вечной есть шанс, если не убивать. Ведь такая генетика человека нужна жизни; и жизнь её возродит. А Бог как ВсеБог имеет безмерные возможности. Возможно всё.
   Скажете, я затуманиваю мозги и не даю жить вольно? Подумайте, что лучше.
   Вряд ли кто обретёт бессмертие, возвратившись к жизни вечной. Ведь как истребляют животных. Красная книга утолщается в размерах. А вина лежит на всех. Почему не отстаивал жизнь, живое? Я пришёл спасти людей, дать им шанс для их собственной жизни вечной. Им надо только стараться меньше убивать. Свести убийство к запрету на переедание. Хе. Скажете, смешно звучит? Ну, ну..! Смеяться не следует. Смеётся тот, кто смеётся последним.
   Хотя... смейтесь. Конец придёт. А меня никак не может обескуражить ваш смех. У меня абсолютное терпение и самообладание. Их дал мне Бог. Я просто долгие годы свидетельствовал свои побуждения, мысли и чувства. Если ко мне приходили неприятные, плохие мысли, мучили кошмары, я их не отстранял, не отталкивал, а свидетельствовал их и продолжал с ними жить, делая своё дело. Если ко мне приходили приятные мысли, убаюкивающие, дарующие хорошее настроение, я их не задерживал. Я был над всем этим. Смотрел на всё это, как с горы. Тогда я и слился со Вселенной, прикоснулся к Богу. И это - не смешно. Для себя я ничего не получил. Мне просто открылись ужасающие тайны, от которых я стал призванным. Нет там ни радостей человеческих, ничего такого. Тебя просто ужасает та реальность, которая открывается. После этого ты уже просто молчишь, не споришь. Ты тогда призван. И ты тихо делаешь своё дело. Ради жизни вечной и твоей и рядом живущего, ради вечной жизни всех.
   Ну, допустим, мои слова покажутся смешными и вы расхохочетесь как наседка, квочка. Ну и что? А ничего не поменяется. Смерть за плечами. На эти слова вы даже можете скорчить мне рожу. Но это оттого, что вы не можете ничего мне противопоставить. Не можете противопоставить ни Гритсамаде, ни Вишвамитре, ни Вамадеве, ни Яджнявалкье, ни Кришне, ни Заратуштре, ни Будде, ни Лао-цзы, ни Аврааму, ни Моисею, ни Христу, ни Мухаммаду, ни ещё кому-то. Я их всех принимаю. Я продолжаю то, что говорили они, но возвратившись к истокам, к Богу.
   Можете счесть меня за сумасшедшего. Но это не меняет дела. Вся проблема - в вас. Мне уже открылась тайна. И она меня ужаснула.
   Меня могут спросить: "Как быть с паразитами, кровопийцами?". Убивать! Комаров, клопов убивать. Они пьют кровь и уменьшают живое, жизнь. Преступление - это убить то, что не уменьшает живое, жизнь, а производит её, производит жизнь высшую. А комара убивают автоматически, машинально, не прекращая свидетельствования своих побуждений.
   Вы скажете, что мои принципы расходятся с моральными принципами многих государств? Я говорю об абсолютном знании. Я - посланник Бога.
   Вы скажете, что я сумасшедший?
   Спорный вопрос, кто из нас сумасшедший со своими принципами морали.
   Скорчите мне ещё рожу! Состройте гримасу!
   А я скажу одно: "Вы значительно прерываете свидетельствование своих побуждений, когда убиваете. Тем самым вы прерываете путь к Богу. А восстановить этот путь сложно". Я лично замаливаю грехи после еды, после употребления даже растительной пищи. Ведь я ем не сорняки, которые надо уничтожать, потому что они не дают развиваться живому, служащему человеку, развивающему жизнь. Я ем культурную растительную пищу: овощи, фрукты. Это то, что служит человеку, развивающему жизнь. Поэтому я замаливаю грехи тем, что проповедую знание Бога. А так сидел бы я себе среди гор и лесов - и в ус не дул.
   Некоторые в больших городах считают меня придурком, а мою философию придурковатой, которая совсем не от Бога. Сами же они демонстрируют свою философию и практически свой образ жизни прямо на глазах. Сигареточку в зубы - и пивко попивают с бутылочки или лёгкое винцо. Что, они не понимают, что это меняет их генетику и возврата к жизни не будет? Изменением своего состояния человек прерывает свидетельствование собственных побуждений. А значит, прерывает путь к Богу. Можно, конечно, гримасничать и корчить рожи в мой адрес. Но не стоит при этом выпучивать глаза и растягивать рот до ушей, потому что это будет уморительно смешно и ваши кривляния не достигнут цели. Я буду смеяться.
   Я, конечно же, буду смеяться, но смеяться сквозь слёзы, потому что не направил вас на путь истины, и вы приняли меня за шута горохового, разыгрывающего перед вами выдумки, высосанные из пальца. Вы не восприняли меня как посланника Бога, потому что вы не верите ни в какого Бога, и то, что я вещаю, вы воспринимаете как розыгрыш. И когда я скажу, что это всё серьёзно, вы только нахмуритесь, посчитав, что я в своём обмане ударился в крайности. Но нет! Как я думаю, так и говорю. И нет никакой игры, никакого розыгрыша, никакого обмана.
   Насчёт вашего неверия вопрос решается очень просто. Вы не верите, что Бог по образцам создал человека, чтобы властвовать над его душой, превратив его в раба? Так и я в это не верю. Я проповедую Бога такого, через которого мы как раз можем сблизиться. Ведь мой Бог - в природе человека, человека верующего и неверующего. Ведь своей верой или неверием вы переводите проблему в интеллектуальную сферу. А там Бога нет. Там человеческое, человеческий интерес.
   Скажете, я запутываю?
   Нет.
   Я говорю о моменте совершенства. А это выходит за рамки интеллектуальных операций и мыслительных схем. Это касается непосредственного мира человеческого духа. Бог - это не тот идеал и не то совершенство, которое рождается в вашем воображении. В воображении уже таится предвзятость. Бог - это как раз то, что снимает всякие предвзятости. И вовсе не нагромождает вас ими. Он становится вами, когда вы свободный и мощный как ураган, но остаётесь на месте, чтобы не повредить ничего живого, не нарушить людские отношения. Ведь тогда в вас нет воли, а вы сами - воля. Страха нету никакого. От этого ощущение, что не сможете приспособиться к этому миру, к своему окружению.
   И тогда нет недовольства Богом как Творцом, сотворившим не то, что предполагалось вами, погрузив вас в разногласия мыслительного толка.
   У меня нет особой любви к человечеству. Оно творит не то, что следует. Дурачится. Праздно проводит время, теряя его. Люди только при жёстких пытках жаждут не жить. А как жить? В муках никто не хочет жить. Но... одни делают муки другим. Чтобы те не хотели жить и молили их прикончить? Но зачем человек это делает: пытает и мучит другого человека? Это особенно распространено в военное время. Тогда у садистов руки развязаны полностью. И они творят, что хотят. Человек - творец зла. Не Бог творит зло - человек. А на Бога всё сворачивает. Находит крайнего. А Бог - это лишь возможность. Но... возможно всё. ВсеБог.
   Законы природы говорят, что мы в своих глубинах совершенны. А это и есть Бог. Когда недостатки прячутся, то совершенство всплывает. Всплывает Бог. Это вы прочтёте в любых Священных Писаниях, прочтёте, как он всплывает. Прочтёте в Ведах, Авесте, Трипитаке, Дао дэ цзин, Торе, Библии, в Коране. Если, конечно, эти Священные Писания правильно переведены с древних языков. Тогда в них можно обнаружить путь к душевному равновесию. В противном случае, мы имеем конгломерат противоречивых суждений, мыслей ни о чём. Дело в том, что в Священных Писаниях то, что касается Бога, лишено мыслей, разрушено всё, что касается проявлений истины. Истины могут быть лишь в отношении человека, человеком высказаны. В отношении же Бога, то, что от Бога - разрушение всех истин как иллюзий. Истинное чувствуется. Я это талдычу каждому встречному-поперечному. Но меня мало кто понимает. Бога понимают традиционно. Понимают с расчётом, чтобы помог. Но если исполняешь то, что говорит абсолютное знание от Бога, то сам себе помогаешь, помогаешь с перспективой.
   Да. После приёма пищи я замаливаю свои грехи оттого, что убивал живое растение, съедал его. Но был случай, что я убил человека. А вот после этого я не замаливал свой грех. Для меня это был не грех. Просто этот человек посягнул на жизнь.
   Сидел я как-то поздним вечером в своём жилище среди гор и лесов, читая интернетовскую информацию. Слышу, собаки загавкали. Гавкают и гавкают... Вышел. Вижу, за забором мужчина, просится переночевать, говорит, заблудился, не может дороги найти. Понимаю. Здесь заблудиться легко.
   Я привязал собак, впустил его в дом. Потом вновь отвязал собак, пусть гуляют свободно. Мужчина на ночь просился. Так что, всю ночь до утра быть собакам привязанными? Нет же. Не люблю излишне сковывать свободу другим.
   Впустил я мужчину в дом. Разогрел немного риса, чаю. Рассказал о себе, о своём образе жизни. Вижу, его этот образ жизни не очень-то интересует. Его глаза больше по комнатам шныряли. Думаю, может, спать уже хочет. Смотрит, где бы прилечь. Стал стелить ему постель. А он меня сзади по голове чем-то тяжёлым хватил так, что я потерял сознание. Очнулся я уже связанным. Бандит. Он оказался бандюгой. Говорит, что теперь он будет здесь жить.
   Я говорю ему, что не сможет он здесь жить, что меня многие знают.
   Тогда он говорит:
   - Разживусь добром - и пойду.
   Я ему говорю:
   - Собаки не выпустят.
   - А я их постреляю, где твоё оружие?
   - Ночь, темно, как постреляешь?
   - Из окна.
   - Из окна всё равно всего не видно.
   - Ничего, будет светать - разберёмся.
   Вижу, что он приморенный, стал дремать.
   Хорошо, что в моём кармане оказался нож. Я изловчился, достал его и перерезал верёвки, которые связывали мои руки и ноги.
   Поднимаюсь... А незваный гость очнулся от дремоты - и на меня. Я его и пырнул ножом, а потом всадил по самую рукоятку.
   Но он сильный, не слабел. Я же вырвался из его мощных рук и побежал в другую комнату. Там достал пистолет.
   Когда он, шатаясь, появился в дверном проёме, тоже с пистолетом в руках, я несколькими выстрелами в голову уложил его.
   Собаки гавкали. Потом успокоились.
   Утром я отнёс труп подальше в лес и закопал.
   Долго после этого не ходил в большие города, чтобы не проповедовать, не замаливать грехи. Это убийство для меня не было грехом.
   Не считал это убийство живого грехом, и своими проповедями не хотел ничего замаливать, никаких грехов, потому что не было греха. Но всё это время я ел пищу, ел живое. Вот этот грех не мешало бы замолить проповедями о Боге.
   Долго я размышлял о том, как можно искоренить зло, причинённое человеком. И пришёл к печальному выводу о том, что причинённое человеком зло нельзя искоренить. Оно - из сферы злого духа. Оно въедается так, что последствия от него очень плачевные.
   Некоторые злые души хотят одержать победу над Всевышним, сделать так, чтобы его забыли. Они называют Его Создателем, Творцом. Уже этим названием они, сатанинские души, ставят себя в ситуацию заблудших, заблудившихся в своём непонимании Всевышнего. Им бы засвидетельствовать свои злые побуждения и хоть чуточку очиститься. Тогда бы они добровольно приняли тяготы своей жизни и шли по пути праведников. Перестали бы так ненавидеть всех и вся. Хоть чуточку бы поняли Всевышнего и тем самым приблизились к нему. Они тогда бы осознали всё величие небесных звёзд и насколько мелки эти звёзды перед праведностью человеческого духа, познавшего Всевышнего. Познали бы хоть чуточку красоту Всевышнего. Тогда бы они не называли Его злосчастным Отцом Небесным. Тогда бы они поняли, что Всевышний не уничтожает своим взглядом города и не насылает эпидемии людскому роду, не повышает силу тления и распада всего вокруг, что человек мог бы употребить. Всевышний не топчется над людским роем, как слон на муравейнике, и не долбит окровавленные жертвы, как хищная птица. Тогда бы им не снились иссохшие скелеты над покоями, где они спят, и не чудилось, будто всё это устроил Всевышний.
   Хотя... они не пропитаны горькой скорбью о чьём-то человеческом и им далеко до того, чтобы узреть Бога. Они одели маски добродетелей и торгуют именем Всевышнего. Не хотят предстать перед самими собой такими, каковы они есть на самом деле. Притворяются. Но продолжают тешиться муками прихожан, выманывая у них деньги. Продолжают навязывать всем мысль о том, что Всевышний силой своего взора раскалывает на части планеты и звёзды в пространствах Космоса, если десятина не платится. Вот до такого доходят несуразные представления неверующих. Им главное - вогнать человека в тяжёлый сон гипноза наяву, чтобы ему грезилось иллюзорное. До преображения и просветления им дела нет. Главное, стать над человеком. А Бога Всевышнего назвать Вседержителем, который держит человека, как держат лошадь за уздцы. И так держит, что из-за этого нельзя следовать своим склонностям. Держать - это, значит, приучать освобождаться и убивать, если кто-то стоит на пути. Так что, Бог приучает убивать? Нет! Приучает человек именем Бога, торгуя Богом, десятину сшибая.
   Человек, испокон веков торговал Богом, зарабатывая себе на пропитание. Но... ещё до самых древних времён, когда ещё не писалась Ригведа, когда человек имел лишь зачатки цветного зрения и различал только красное и чёрное, изначальные слова Бога уже были: "Не меняй своё состояние; не убивай живое; свидетельствуй свои побуждения". Потом в человеческом зрении из красного цвета выделился жёлтый и белый, а из чёрного - зелёный и голубой. Многое изменилось в человеке. Во многом утерялся и смысл изначальных слов Бога. Но я пришёл восстановить этот смысл. Я - посланник изначальных слов Бога, правильный их комментатор. За это я многими буду наказан. Многие не хотят слушать изначальное. Оно им мешает жить и бесчинствовать. Погрузившись в предрассудки, в океан ложных убеждений, они всё это перенесли и на Бога. Так им легко и весело. Так они отстраняют тяжесть Божественного и легко делают свои чёрные дела.
   А тут я, со своими изначальными словами Бога о том, что не следует менять своё состояние. Даже крепкий чай и кофе не следует употреблять, не говоря уже о вине и более крепких напитках. Тут я, возвращаясь к изначальным словам Бога, говорю о том, что не следует убивать живое. Не то что человеческое существо убивать, а вообще всякое живое не следует убивать. Стараться не убивать. И тем самым повышать себе шанс иметь бессмертие. В "Письме 2018" я однажды записал так: "Не убивать нельзя. Мы едим пищу из живого, а значит, убиваем живое. Не есть - это, значит, убить себя как живое. Надо выбирать так, чтобы меньше убивать, тем самым повышая возможность иметь жизнь вечную. Ведь если не убивал, значит, ты нужен жизни и она тебя возвратит к жизни вечной, обессмертит".
   Меня просто прокляли за мою идиотскую философию (так её величают: идиотская). Не повернись. Никакое живое не трогай. Сорвать листочек с дерева, вырвать травинку.., так надо тысячу раз подумать, оправдывает ли это рост жизни, чтобы открылась возможность для жизни вечной, открылся шанс на бессмертие.
   Чёрт тебя побери! Так чертыхаются в мой адрес за мою философию Бога. Я их понимаю. Но не хочешь жить вечно, можешь ничего этого не делать. Устремляйся в космические высоты в виде атомов и молекул. Распадись. Некоторые этого и хотят. Им не нужна жизнь. Ну пускай прикасаются к небесным звёздам их атомы и молекулы, а не чувственная сфера их тела.
   Моя проповедь изначальных слов Бога у многих совершенно не вызывает восхищения, а некоторые готовы меня разорвать за такую пропаганду. Своими словами я только разжигаю в них непомерное озлобление. Меня начинают ненавидеть за моё вторжение в мир их представлений о Боге. Но это меня никак не удивляет. Я ломаю им выгодные представления о Всевышнем, представления, которые превратились среди простого народа в штампы, которые легко воспринимаются, которыми легко торговать, используя наследие культуры. Но я много говорю и о том, что чётко вплетено в традицию религий. Говорю, что через страдание можно прийти к Богу, а не через наркотическую усладу. Через мучения. Но что это за мучения? Они нарочно говорят о том, что я проповедую страдать и мучиться совсем не во имя Бога. Но я говорю о муках творчества. А они хотят, чтобы их последователи били себя плётками, как это делают некоторые сектанты, идущие по неверным путям к Богу.
   Короче говоря, разгораются противоречия на пустом месте. Им надо, чтобы были орудия пыток и чтобы прихожане хлестали себя плетьями и каялись, каялись, каялись... Замаливали грехи. А можно проще: так больше не поступать, не грешить.
   Я говорю, что достаточно усилий по исполнению изначальных слов Бога.
   Усилия! В них достаточно и страдания и мук. А так чтобы специально, искусственно приносить себе страдания и мучить себя, то это ни к чему. Да и кому это надо? Богу, что ли?
   Вижу, что священнослужители равнодушны к боли своих прихожан. У них просто такая работа - исповедывать, и они хотят иметь за неё деньги. Замечал, что некоторые попы даже усмехаются в адрес прихожан.
   У меня ясный ум и горячее сердце. Имел преображение, прозрение, просветление. Вижу весь порок религиозной жизни. За это меня ненавидят. Просто мешаю деньги сшибать. Устроил конкурирующую фирму, переманываю прихожан.
   В своём воображении я когда-то, после длительных экстатических переживаний, воскрешал образ Бога.
   Но... Он не имеет образа.
   Когда-то воскрешал...
   Глупец.
   С годами пережив Высшее, Всевышнего, я стал Им. То есть лишённым всякого образа. Тогда у меня и появилась решительность во взоре. Тогда меня перестала мучить и терзать моё сердце совесть. Я просто поступал бескомпромиссно, зная свою сущность как Божественное, выявив чётко своё назначение.
   Конечно, я начал попадать в сложные перипетии жизни, в сложные отношения с людьми. Видел, как помыкают слабыми, начал заступаться за них. А не имея власти, от этого получал одни неприятности. В своих доводах объяснял обидчику, что мы все в одной ситуации, в одном положении, в одной лодке сидим. Нас ждут старость и болезни. Нас ждут горестные минуты умирания наших близких. Стоит ли обижать слабого, если мы фактически с ним в одном положении? От моих доводов у обидчиков тяжелела голова, так как я умело загружал её вескими мыслями, порождающими увесистое напряжение. Но некоторых не проймёшь. Они себе на уме. У них свой интерес. А до других у них и дела нет. Они, как в юности - в состоянии мечты о славе и богатстве. Имеют свой интерес, перекрывающий всё. И ты хоть плачь перед ними... Их ничто не прошибёт. Чёрствые души. Такое впечатление, что у них другая белковая природа тела. Непробиваемая. Как у того рачка Thermosbaena mirabilis, обитающего в горячих источниках. Не берёт его высокая температура. А белок его тела другой.
   Но я не кривлюсь и не передёргиваюсь. Знаю. Есть люди - ходячий кошмар. Я делаю своё дело. Мозги мои не воспаляются самыми наихудшими ситуациями. Голова холодная. Сердце горячее. Я - на взводе. Готов принять бой. Пребывая в полной невозмутимости, готов вступить в любой разговор, умиротворённый и спокойный. Готов вступить в разговор с самым разъярённым рецедивистом, зная, что он непробиваемый, в жизни не уронит слезу, а будет долбить своё.
   Но... я делаю своё дело. Явитель Бога. Хе-хе...
   Знаю: в этой жизни главное - исцеляться. Исцелять себя и других.
   Когда прикладываю ладонь к груди, чувствую, как пульсирует моё сердце. И не оттого, что я когда-нибудь опрокинусь в иной мир, совсем в безвестности, а оттого, что не свершил задуманное.
   Задуманное мной - это так повлиять на человечество, чтобы оно полностью зажило идеей своего собственного спасения в этом опасном мире звёздных катастроф в результате сталкивания звёзд между собой в безмерной пустоте Космоса. Пусть забудут о Боге, живущем в этом Космосе. Бог есть Дух. Он живёт в глубинах человеческого существа и проявляется как сущность всего, самодостаточная и неподвижная сущность. А звёзды движутся. И могут зацепить человека. Тогда в нём не успеет проявиться Бог. Уйдёт человек в другой мир.
   В Ирий!
   Хе!
   Арий в Ирий!
   Хе-хе!
   Стою я на месте, посреди большого города Парижа. Но... и следую своему избранному пути. Вернее, меня избрала некая мощь по имени Бог для своего воплощения во веки веков. О своей мощи я уже говорил. И буду говорить много раз. От неё - всё. Зафиксировал я её в "Письме 2018" так: "Смотрю. "ЭТО" присутствует. Но легко: чуть-чуть; очень легко. Это оно! Мне смешно от собственных мыслей. Это оно! Я его узнал. Но оно такое легкое (чуть-чуть), что мое состояние не отличается от обычного состояния сознания. Сижу, смотрю. К мягкому уступчивому, зависимому как компенсация приходит божественное откровение; обретение себя. И он тогда: гора. Думал, шли мысли в голове, ковырял в носу - и вдруг опять вернулся к этому. Стало смешно от собственных мыслей. Зазвенел телефон. Идти? Не идти! Но вдруг меня придут звать к телефону? Не хочу, чтобы меня видели смотрящим в прострации, видели меня без дела, видели мою мощь. Она ведь пугает. Она пугает и меня. Но это состояние - лишь чуть-чуть в сравнении с теми другими случаями. Все остановилось. Пишу только короткие замечания, фиксирую в дневнике.
   Это что-то невероятное. Нормальное ли это состояние? Нормальное. Мощь - во мне.
   К действию тебя порой побуждает лишь дело, которым ты занят. В остальном ты лишь смотришь. Оно ведь здесь. С тобой! Вот оно! Что может быть еще? Лишь вынуждающее действие к делу, которое ты делаешь, дело, которое вынуждает действовать.
   Звучит музыка. Хорошая! Но я не вслушиваюсь. Ничто меня не привлекает. Я - обрел себя. Мне самому страшно, что есть абсолютное бесстрашие и никаких проблем. Как бы не нарушить своей мощью этот хрупкий меня окружающий мир. Это божественное откровение, это не вдохновение, когда бурлят мысли и ложатся на бумагу".
   Не стоит сомневаться в том, что я пишу в своём "Письме 2018". Передаю всё, как было. Мне нет смысла врать. Ведь в конечном итоге цели у меня отстранены от личных интересов. Я говорю о человечестве, о его судьбе, говорю о себе как посланнике некой силы (мощи) по имени Бог и ничего ни у кого не прошу. Не прошу, но люди мне сами кидают монеты. Вот стою на парижской площади с плакатом о Боге, а вокруг усеяно монетами, будто я тот пруд со священной целительной водой, исполняющей желания. Люди живут по своим схемам. В пруд надо кидать монеты.
   Под вечер я добрался до ночлега, который мне предоставляет один преданный парижанин. Когда я отправляюсь в свои путешествия, он даёт мне ключи от своей квартиры, а сам селится в моём жилище среди гор и лесов, пожить на природе, присмотреть за домом, покормить собак.
   Когда я открывал ключом дверь, за спиной услышал голос, обращённый ко мне. Обращались по-английски. Умоляющим голосом просили выслушать, без свидетелей.
   Это был мужчина лет сорока пяти. Он, видно, знал, что ко мне часто приходят исповедоваться в грехах. Он просил выслушать без свидетелей.
   Я умею хорошо слушать. Ко мне обращаются.
   Я открыл дверь квартиры. Впустил незнакомца. Сам пошёл сразу на кухню, чтобы вскипятить воду для чая. Незнакомец же прошёл в комнату, сел в кресло и притих.
   Когда я через некоторое время зашёл в комнату с чайником и чашками в руках, он сразу приступил к делу, начал рассказ о себе. Кто он, что он...
   Незнакомец поведал о том, что долгое время отсутствовал дома. Был в экспедиции. Когда вернулся, то застал жену беременной. Плод по времени явно был не от него. Жена призналась, что у неё был другой мужчина, и ребёнок будет от него. Мой рассказчик в гневе её избил и она скончалась. За это он отсидел срок и теперь раскаивается. Пускай бы жила, пускай бы рожала.
   Я слушал его предельно внимательно, слушал так, как я могу это делать по-настоящему.
   От его рассказа стало жарковато. Я приоткрыл окно. Подумал: "Как бы я поступил на его месте? Смог бы я справиться со своим гневом? Совладал бы с собой? Или совладать - это убить?". Нет, моя философия - от Бога. Она говорит, что надо стимулировать развитие жизни всякими путями. И развитие человеческой жизни - в первую очередь.
   Я однажды стёр со своей щеки большую слезу. С нею я стёр все миры, которые она породила в моей голове, прежде чем скатиться вниз. Я стал свободным, Богом. Некоторые это чуют. Приходят исповедоваться, каяться в грехах.
   На исповеди я слушаю. Ничего не говорю. Ну... редко что скажу. В данном случае я сказал незнакомцу, что он сделал свою женщину не свободной. Так что он хотел получить? Он получил реакцию. И он мстил. И сейчас мстит. Но можно это и не делать. Хотя гнев ещё остался в глубинах его души. Женщина давно мертва. Ребёнка она так и не родила. Но... в нём гнев остался. Этот гнев может разрастаться и уничтожать всё жизненное в глубинах души. В этих глубинах когда-то может и гнездилось справедливое возмездие, но сейчас только самолюбие, себялюбие и эгоизм продолжают управлять всей сферой духа, которая периодически вздувается и накаляет его мозг. Раскалённый мозг распирает черепную коробку. Этот раскалённый мозг как отдельное существо тенью ходит по пятам, маскируется, приспосабливается, становясь неприметным, призрачным. Но он периодически вырастает в отдельный, значимый, ощутимый призрак. И уж тогда появляется влечение к исповеди. Но это в порядке вещей. Когда-то было предательство со стороны женщины, оскорбительное предательство. И забыть это с лёгкостью, значит, не уважать себя. С другой стороны, если носить это оскорбление в себе, это довольно-таки унизительно. В какой-то момент сам себя спрашиваешь: "Где твоё великодушие, не можешь простить слабому существу, которое уже давно в могиле?".
   Правда во всяких перипетиях души. Лишь бы эти перипетии не душили живое, жизненное. Нас частенько обманывают, насмехаясь над нашим самым дорогим. Но здесь главное - вовремя прекратить раздоры с самим собой, в самом себе, понять жизненные ситуации и не кипятиться, когда уже всё позади. Не мучить себя, доставая из памяти тяжёлые грузы прошлого. В конечном итоге великодушное прощение должно взять верх и невозмутимость духа должна восторжествовать. Рвать себя на части, забыв свои основания на выходе из положения? Не помнить себя в гневе, потом раскаиваться? Жизнь должна чему-то учить.
   Я, конечно, не за то, чтобы погрузиться в абсолютную невозмутимость и довести себя до того, что в тебе начнётся отмирание чувственной сферы, наполняющей тебя человечностью. Нет. Но терзать себя тем, что когда-то было? Не делай больше так. Изменись до предела. Своё получил - отсидел.
   Моя беседа с незнакомцем привела его в состояние экзальтации. Он рассказывал о положительных сторонах своей жизни, что, мол, он не такой уж потерянный рецедевист и серийный убийца. Я же думал про себя: "Рано радуешься. Очень и очень трудно смыть грех убийства, если ты мало сделал для возрождения и процветания жизни, сделал бескорыстно, ничего себе не приобретя, только отдав своё время в сложности отношений между людьми, чтобы пробить эти отношения ко всему живому, повернув их на дорогу спасения этого живого".
   Я предложил незнакомцу свидетельствовать свои побуждения, мысли, чувства, а сам застыл, погрузившись в себя, в то неизменное в этом моём меняющемся мире представлений и воображений. Незнакомец же, по всему было видно, погрузился в своё меняющееся, в грёзы. Но тоже застыл. Потом начал клевать носом и заснул. Я же продолжал пребывать в неизменном, Божественном. Раньше мне тоже случалось грезить. Но я даже через свои грёзы был над ними, видел их, как они проходят, был над ними своим ощущением собственного "Я". Я владел собой. И все эти грёзоподобные кошмары не обжигали меня. Даже не грели. Преобладала холодная голова. А то, что вытворял мой ум, создавая всевозможные химеры, ползающие, летающие, вертящиеся, быстро соскальзывало в неведомое, растворялось. Плоскость этих химер так и не могла развернуться в моём сознании. Моё бдение и свидетельствование их растворяло, расчленяло, нивелировало.
   Твёрдость в моём движении к свободе постоянно закаляла мою волю, лишённую всякого страха. Я не мог забыться, раствориться, не быть собой. Это осознание доходило до такой степени, что я не мог представить себе, что меня не будет, что меня поглотит какая-то смерть, что какая-то кладбищенская плита будет надо мной, осознающем реальность как она есть. В этом осознании присутствует Всевышний своею неизменностью.
   А кто доподлинно знает Всевышнего? В этом отношении народ в сплошном заблуждении. Он представляет Всевышнего как Творца, который сотворил человека и всё знает о нём. Человек создаёт в своём сознании какие-то тайные задумки, пытается их скрыть, завуалировать в своих лабиринтах сознания, а Творец всё раскапывает, разузнаёт и наказывает своего раба-человека. Ничего не скрыть от Творца. Человек хочет скрыть хоть что-нибудь, но не может. Всё тайное становится явным. И Творец, или Господь, как Господин господствует над своим рабом-человеком. Кто человек? Раб Божий. Вот такие патологические представления о Всевышнем роятся во многих человеческих головах, представления, не соответствующие реалиям, а значит, не дающие хоть как-то приспособиться к окружающей действительности, мешающие приспособиться. Такие представления заставляют человека сгибаться перед властями, перед господином, перед господствующими людьми. Я же имею другие представления о Всевышнем и не позволю себе сгибаться перед всякой мразью, которая господствует. Я своим словом осторожно вступаю в борьбу, тихо вступаю, не явно. А то ведь сломают. Власть может сотворить всё что угодно.
   Я чувствую внутри себя Мощь (Мощь Божественного), стою скалой, гляжу безо всяких дурных помыслов. На весь мир гляжу широко открытыми глазами.
   Для злого человека, подменяющего проявления Бога в себе стимуляторами наркотического характера, нет спасения. И ему следует противостоять, противостоять его проявлениям.
   Зло противостоит Всевышнему, скрывая свои чёрные замыслы, скрывая свой злой гений, дабы никто не смог раскрыть задуманное. Ночь - подходящее время для воплощения этого задуманного. Днём у всех открыты широко глаза и всё может быть увидено.
   Злому человеку кажется, что Всевышний заглядывает в его душу, распознаёт все коварные мысли. Он отстаивает себя, свой злой гений. Эта двойственность оборачивается сумасшествием, паранойей, шизофренией или ещё чем-то. Он не хочет, чтобы его подымал к жизни Всевышний. Ему по душе стимулирующие препараты наркотического характера. Он представляет Всевышнего как Творца, который поселяется в его мозгу и мешает осуществлять задуманное.
   - Ну и что, что Он сотворил меня?
   - Ну и что, что я раб?
   А раб может тоже украсть что-нибудь для себя. Ему надо только напрячь мышцы своего тела, помотать головой и опохмелиться. Но не так просто это сделать, привести себя в чувство. Руки и ноги омертвели после длительного запоя, или вдруг начинают судорожно дёргаться. Невозможно овладеть собой. Не знаешь, где ты - во сне или наяву. Прорвал ли ты сновидческие видения или находишься ещё в них? Где та явь собственного "Я"? То "Я" никак не находится. Галлюцинаторный разум продолжает торжествовать. Он торжествует, когда приходишь в бешенство, в ярость. Глаза открыты. Но они ничего не видят подлинного. И как такого человека обратить лицом к Всевышнему? Эта задача не из лёгких. Но явитель Бога должен решать подобные проблемы. Хе! Приходится решать. Решаю. Другого пути нет. Буду делать усилия до самой старости, пока не умру естественной смертью. А пережитое Состояние Бога в моей жизни - запорука того, что такое же будет и после смерти. Некоторыми воспринимается это как фантастические представления. Но при жизни бывает так, что смерть представляется абсолютной невозможностью. Это Бог восстанавливает свои права как вечность.
   Лучи солнца творят жизнь. Но они и убивают её. Если солнце не жжёт, то жизнь процветает, процветает, когда достаточно воды. Жёлтый огонь солнца и синяя небесная вода - условия существования жизни. Жизнь растёт и процветает, когда синее и жёлтое в равновесии, в гармонии. Здесь рост является ценностью. Но есть и неправильный рост, рост опухоли. Это когда равновесие синего и жёлтого нарушено. Нарушать его может то же самое солнце своими жгучими лучами; или вода - не в меру. В будущем небесная чернота поглотит и растворит в себе солнце. И жизнь на Земле прекратится. Она может прекратиться и раньше, если мощные ураганы разорвут её, или человеческая жестокость своими войнами убьёт эту жизнь, убьёт самого человека и всякое живущее.
   Человек может наводить страх на другого человека и своим произволом убивать жизнь. Но человек может и растить жизнь, сохранять и охранять её. Он может сделать жизнь вечной.
   В человеке может произойти преображение, прозрение и просветление, что явит ему совершенство, спрятав всякие недостатки. Совершенство - это и есть Бог.
   В "Письме 2018" я записал: "Бог - это та доля богатства, от которой прячутся недостатки и расцветает совершенство. Тогда восстанавливается состояние бессмертия, которое может быть в будущем, может быть вопреки этому миру, когда вода испарится, солнце погаснет и нарушится всё, что поддерживало жизнь".
   Подобные рассуждения я несу людям ХХI века, утверждая Бога как богатство, открывающее возможность для жизни вечной, для бессмертия.
   Я постоянно перемещаюсь. После моих проповедей на парижских улицах я переехал на улицы Рима. Потом - в Лондон. Хотел охватить как можно больше населения. На лондонских улицах и площадях я говорил о свободе от предрассудков. Говорил, что такая свобода и есть Божественное. Но если мы печёмся о своём здоровье, то это не значит, что мы в плену предрассудков. Это мы прокладываем путь к Богу, к тому совершенству, которое приходит на очищенное тело, и на очищенный разум, очищенный от предрассудков. Поэтому мы должны прикладывать усилия и очищаться, чтобы однажды к нам снизошло Высшее, Всевышний, снизошла высшая духовная гармония. Это та гармония, когда мы скажем самим себе, что выше этого ничего на свете нет и никогда не будет. Тем самым мы заглянём в далёкое будущее, когда восторжествует эта гармония во Вселенной, охватит весь Космос и возродит нас, возродит как живое, ибо мы не убивали это живое при своей жизни на Земле, а значит, мы генетически были нужны жизни и она нас возродит.
   Мы всё делали для жизни и она нас возродит. Даже когда мы раздвигали ноги женщине и вводили свой член в её влагалище, то заботились, чтобы ни капли спермы не пролилось, а всё вошло в её глубины для зачатия жизни. Всё - для жизни.
   Я однажды ввёл свой член в отверстие между ног женщины и в исступлении рывками производя фрикции, кончил и спустил сперму внутрь женского тела. Но так разошёлся в своих движениях, что член выскочил наружу и капля спермы пролилась на простынь. Моя повышенная эмоциональность и чрезмерная прилежность в выполнении акта загубила сперматозоиды, которые должны были быть внутри женского тела. Сколько было в той капле сперматозоидов, в той капле, которая пролилась на простынь? Не знаю. Знаю одно, что я каялся в содеянном, чувствовал себя грешником. Чувство греха прошло, когда узнал, что от сношений со мной женщина забеременела. Тогда меня охватила радость. Значит, моя сперма не пропала. Она влилась в бездонный океан общей жизни.
   Глупец я!..
   Эта женщина сделала аборт. У неё были другие планы. И родить живое она не собиралась. После такого удара мне приснился сон. В своём "Письме 2018" я его зафиксировал так: "Снится, будто бы лежат на спинах много голых мужчин, покотом на полу, устеленном коврами, лежат. Их члены торчат вверх. В этих членах пульсирует кровь и они подёргиваются. На эти члены начинают наседать обнажённые женщины. Они раздвигают ноги и впускают в себя стоящие мужские члены. В это время мужчины ласкают их большие груди, мнут, сосут и лижут соски. Но вот женщины своими губами примыкают к горлам мужчин, целуют их шеи. Но потом резко прокусывают горла. Члены выскакивают наружу и сперма обливает промежности женщин. Они же в это время, прокусив горла мужчинам, пьют их кровь. Мужские тела бледнеют, синеют при этом. Стоящие члены безжизненно падают, падают от потери крови, которая в них пульсировала, которую высосали...
   И я проснулся".
   Заповедь Бога "Не убивай живое" я довёл до совершенства. Я даже перешёл на раздельное питание, потому что при такой диете меньше съедаешь пищи и насыщаешься. Меньше съедаешь пищи, значит, меньше убиваешь живого, чтобы насытиться. Пища из живого.
   Но меня повергало в шок другое. Как я не берёг свою сперму, чтобы она вошла во влагалище женщины для зачатия живого, всё равно у меня случались поллюции. Я оправдывался перед самим собой, что это непроизвольное истечение семени, что это происходит во сне и от меня не зависит.
   Непроизвольно!
   Непроизвольно!
   Но вкрадывался и тот вариант, что я давно не был с женщиной, а сперма всё равно вырабатывается и должна куда-то истекать.
   Хе!
   Я слишком увлёкся высшими планами и совсем забыл о проявлениях тела; будто его у меня и нету. Перейдя на раздельное питание, я многие патологии своего тела устранял. Через исправно функционирующий пищеварительный тракт человек лишается многих недомоганий тела. Но он не лишается страхов. Отсутствие страхов - через приход Всевышнего. Тогда нет страха даже перед неведомым далёким будущим, потому что это будущее с нами. В нас, в наших глубинах лежит целый Космос прошлого, настоящего и будущего, самого отдалённого. Космос открывается, если мы минимизируем убийство живого.
   Гении меланхоличны. Они не убивали. Они впадали в гнев, в ярость и с пеной у рта что-то доказывали. Но они не занимались рукоприкладством, не били, не убивали. Хотя они могли убивать словом.
   Герои не меланхоличны. Они с холодным рассудком расчищали пути, убивая людей, перестраивая вокруг себя жизнь. Но если это убийство ещё больше способствовало росту жизни, росту живого, то что? Следует убивать? В "Письме 2018" я записал: "Убивать приходится даже при приёме пищи. Поэтому рассчитываешь, чтобы это убийство было возмещено приростом живого, жизни. Рассчитываешь. Но можно и просчитаться. Дабы не просчитаться, я выработал чрезмерную бережливость по отношению к живому. Тут лишнюю морковку не сорвёшь и не съешь, потому что живое, живёт. Тут следишь, чтобы капли семени не проронить, а то не уйдёт на рождение живого, жизни".
   А другие? Другие мочат друзей, подруг. Убивают их и закапывают. Убийство людей для них - норма. Так после лондонских моих проповедей один молодой человек тайно, наедине исповедуясь, мне заявил, что убил свою подругу, потому что она недостаточно положительно отвечала на его ласковые выходки, когда он обливал своей спермой её лицо, когда он заставлял лизать его тело везде, где только можно. Он раздевал её, усаживался на ней и ёрзался, массируя её груди. Ей это тоже не нравилось. Когда он ставил её на четвереньки и сзади вводил свой член, это было ей тоже не по душе. Тогда однажды он всунул член в её зад. И когда она выказала по этому поводу массу недовольства, он, схватив её сзади за волосы, отдёрнув голову на себя, перерезал ножом ей горло. Труп вывез на машине ночью в лес и закопал.
   Я бьюсь, как бы не сорвать и не съесть лишнюю морковку, как бы не допустить вытекание семени, чтобы всё шло на производство жизни, а тут другие убивают людей и не видят в этом никаких проблем. Потом, конечно, многие каются. Совесть заедает их и они идут исповедовать свои грехи. Но... на войне тысячами убивают... ...и это нормально. Меня пробивает дрожь даже от таких представлений массовых убийств. Других же не пробивает никак.
   Конечно, моё бережливое отношение к живому несоразмерно с другими, которые это живое ни во что не ставят. Особенно это принебрежение к живому возникает при крайних эмоциональных состояниях. Когда гнев, ярость. Часто это бывает при сексуальных отношениях. Другой случай исповеди после таких же лондонских проповедей я зафиксировал в своём "Письме 2018" таким образом: "Мужчина лет сорока, исповедуя грехи, рассказал о своих близких отношениях со своей подругой так. Они разделись. Она легла на спину, а он стал на коленях над ней. Его подруга лежала под ним и держала член в руке, интенсивно его мяла и массировала, пока не брызнула сперма и не залила ей живот. После этого член обмяк. В невозбуждённом состоянии член не удовлетворял мужчину. И он требовал, чтобы подруга продолжала его массировать, чтобы член встал. А она? Она начала вытирать свой живот от семенной жидкости. Он требовал, чтобы она возбудила член. Но она не слушалась. Тогда он в ярости схватил её за горло и задушил. Теперь он раскаивается передо мной и говорит, что не хотел применять столько силы. Это был сильный мужчина. Я посмотрел на его руки, на его пальцы. Да. Это были какие-то клешни.
   "Вот так, - подумал я, - жизненная сперма растекается по женским животам и никак не попадает во влагалище. И никто особо не желает, чтобы она туда попала и зачала жизнь. И сами женщины уходят из жизни из-за ненормальности мужчин".
   Многие скажут мне: нам грозит перенаселение планеты. Количество людей надо уменьшить. Я же придерживаюь заповеди Бога: "Не убивай живое". Его ещё не раз убьют метеориты, падающие на Землю. Род людской надо как-то вывести за пределы Земли, расселить во Вселенной. Этого надо добиваться, чтобы сохранить жизнь. Это и есть возвышенные цели человечества.
   А что это человечество? Оно сделало такой вариант перевода Вед и Торы, что Бог оказался не на своём месте. Оттого понимание человеческих действий направилось не в ту сторону - после прочтения такого перевода Святого Письма. Человечество явным образом заблудилось в своём понимании Всевышнего. Поэтому как отдушину оно создало образ врага - атеиста, на которого свалило все беды. А эти беды творили не в меньшей, а в большей степени религиозные люди, прикрываясь именем Бога, устраивая инквизицию. Они самых красивых женщин по вымышленным обвинениям сжигали на кострах. Они значительно уменьшили количество красивых женщин. Что? Месть за свою собственную сексуальную несостоятельность?
   Прописная истина в том, что реальная земная жизнь заканчивается похоронной процессией и тебя мёртвого помещают в могилу.
   Но... если мёртвого, то уже не тебя. Ты живой в суете жизни. А вечный отдых в могиле - это не отдых. Отдых - это когда ты на диване ощущаешь себя уставшим. Но... ощущаешь.
   Ты ощущаешь жизнь и в похоронной процессии кого-то. Значит, ты живёшь. Регистрируешь отпевание умершего. В этом отношении важную роль играет священнослужитель со своими молитвами, со своей атрибутикой. У буддистов одна атрибутика, у христиан другая, у мусульман третья. Религиозное разнообразие впечатляет. При факте Одного Единого Бога столько много различий в ритуальном священнодействии. А ведь в своей сущности всё должно быть одно. И всё здесь просто. Человек свидетельствует, наблюдает, созерцает, бдит свои побуждения, мысли, чувства во всяком ритуале. Всё меняется в психической жизни человека. Мысли, чувства - приходят, уходят. Но человек свидетельствует, бдит, наблюдает, созерцает все эти свои побуждения, мысли, чувства. И в глубине его внутреннего мира проявляется то, что неизменно, что не меняется никак. Эта неизменность порождает всё, что меняется в психической жизни человека. Из неё исходят мысли, чувства, побуждения, которые сменяют друг друга.
   Неизменность есть и вовне, во внешнем мире как ВСЁ этого мира. Всё меняется во Вселенной. Рождаются новые галактики. Рождаются звёзды. Потом они гаснут. Но... в целом весь этот внешний мир, ВСЁ это неизменно. Когда с ощущением этой неизменности сливается та неизменность, которая лежит в глубине души, то это уже особый мир. Условно его назвали Бог. До этого Его называли Див. Его по-разному называют. И - Брахман. И - Ахурамазда. И - Будда. И - Дао. И - Иегова. И - Отец Небесный. И - Аллах. Но это всё условности. Главное то, что когда Единство Неизменного открывается в человеке, то это значит, что есть шанс у этого человека иметь жизнь вечную, бессмертие как эта Бессмертная Неизменность. А что ещё? Конечно, мы видим огромный массив священнодействий. Ну пускай. Они, возможно, как-то и помогают человеку устранять наболевшие проблемы. Но... забывается главное, Божественное, то, что от Бога.
   Я неоднократно записывал в своём "Письме 2018" то, что "...Приходят всё новые и новые явители Бога и возвращают людей к изначальному Божественному знанию. Но потом со временем опять всё забывается, стирается, затирается и люди возвращаются к иллюзиям, продуцируя ничего не значащие ритуалы. В этом отношении я неоднократно приводил и привожу пример с Заратуштрой. Он как явитель Бога отторг ритуал употребления хаомы как наркотического напитка, меняющего состояние человека. Он отверг принесение в жертву животных, отверг убийство живого. Однако всё возвращается на круги своя. После смерти Заратуштры возвратился ритуал употребления хаомы. Этому наркотическому растению и напитку посвятили даже молитву. Возвратилась практика жертвоприношений".
   Я как явитель Бога на Земле в ХХI веке вновь возобновляю изначальные знания и говорю: "Не меняй своё естественное состояние духа, не принимай в себя то, что меняет это состояние, что бодрит или успокаивает". О жертвоприношении я говорю так: "Не убивай живое; не убивай жизнь".
   Кое-кто ко мне прислушивается. Но в основном следуют всевозможным надуманным ритуалам: иудейским, христианским, мусульманским, брахманическим, зороастрийским, буддийским, даоским. Возвращаются не к первоначальным и изначальным знаниям Бога, а к первобытным ритуалам. Становится в почёте линга - мужской детородный орган. Ему поклоняются как божественной производящей силе. Поклоняются йони - женским гениталиям. Это тоже божественная производящая сила. Но всё равно это остаётся телесным. Хотя есть попытка его одухотворить. Лингу превращают в каменный столб, символизирующий мужской член. Основанием этого столба является йони. Из йони поднимается фаллос, линга. Всему этому поклоняются. И скажи, что к духовному оно не имеет прямого отношения. Так тебе скажут, что про это сказано в Святом Письме, в Ригведе.
   А когда я говорю, что в любом Святом Письме: в Ведах, Авесте, Трипитаке, Дао дэ цзин, Торе, Библии, в Коране - девяносто девять процентов не от Бога, а от пророков и мудрецов, и всего лишь один процент - от Бога, мои слова не берут во внимание. Что, поклоняться мужскому детородному органу и женским гениталиям? Да ввёл свой член во влагалище и кончил, чтобы вся сперма осталась внутри женского тела. Ведь всё - для зачатия новой жизни. Не убивай живое, не убивай жизнь. Это и есть духовное. Но человек из всего делает дополнительные ритуальные действия. Помогают ли они? Не знаю. Может, кому-то и помогают. Но всё это не имеет прямого отношения к Божественному.
   Священнослужители и жрецы украшают себя всевозможной атрибутикой. Чтобы привлечь внимание? Чтобы иметь что-нибудь для себя за это. Из ритуалов устраивают целые театральные представления. Чтобы завлечь, привлечь. И что, нет различий Возвышенного в искусстве и Всевышнего в религии? Но Всевышний распространяется и на Возвышенное, и на всё остальное. Ведь речь идёт о возможности бессмертия, жизни вечной. В этом отношении, если человек уподобится скотине, уподобится братьям нашим меньшим, он утеряет возможность иметь жизнь вечную.
   Кто внимает моим проповедям?
   Единицы.
   Кто приближается к Божественному?
   Ещё меньше. Ещё меньше людей.
   Все хотят утешения. Пастырь утешил - и мы идём за ним. Даже если его процедуры имеют наркотический характер. Лишь бы забыться, забыть, что тебя ожидает гробовая доска в любом случае, какие бы изощрённые ритуалы и обряды не совершал. Будешь покойником. Процессия тебя понесёт к месту захоронения, где продолжат совершаться ритуалы и обряды. Человек живёт в мире ритуалов и обрядов. Но не теряет ли он на это много дорогого времени, которое мог бы употребить на спасение?
   Ритуалы и обряды производятся с чувством, с толком, с расстановкой. Они как огромный корабль рассекают океаническую гладь назревших проблем и пробивают дорогу к забытью. Но волна может нахлынуть - и потопить корабль. Не учитывать возможности взбудораженного океана нельзя. Ведь можно затонуть, захлебнуться в ритуалах и обрядах, и... затонуть, распрощавшись с жизнью. В ритуалах и обрядах можно забыть об угрозе бурь, поднимающих огромные океанические волны. Эти волны направят ваш корабль на рифы, которые распорют вам живот. О, какой вариант. А вы перед этим радовались жизни, осыпая своих кумиров цветами в ритуальных шествиях вайшнавов, или несли крест в христианских шествиях.
   Что?
   Детский сад?
   Всё напоминает игры в детском саду неосведомлённых детей, неосведомлённых о катастрофах со стороны, на первый взгляд, мирной природы в ясный и тихий солнечный день. В такой день ни о чём не подозреваешь. Занят зажиганием свечек или ещё какими-то приготовлениями к ритуалу. Что не знаешь до конца таинственных законов существования, так это факт. А факты - упрямая вещь. С ними нельзя не считаться. Поэтому следует примолкнуть и делать усилия, чтобы смерть не настигла тебя. Вон как легко смерть настигает комаров и клопов. Нет источника паразитизма - нет и жизни. Более того, такая паразитическая жизнь не оставляет даже мало-мальской надежды возвратиться в этот жизненный мир природы хоть в какой-либо форме. Паразитов жизнь не возвращает к существованию.
   А кого возвращает?..
   Что, лекарственные травы, служащие человеку как высокоразвитому существу, возвратятся к жизни за всё своё бескорыстное служение?
   Нет же...
   Или - не знаю?
   Наверно, не знаю.
   Как можно знать, что будет возвращено к живой жизни?
   Но паразиты - так точно безвозвратно уйдут в небытие. Они никак не нужны жизни. Это мне шепчет на ухо Божественное.
   А кто нужен жизни?
   Человек?
   Это, на первый несведущий взгляд, высокоразвитое существо, пропадающее в праздности за счёт другого?
   Нет же.
   Человек - такой же паразит, как и комар, клоп. Только он не кровь пьёт. Он делает кровяную колбасу, а ею уже запихивается. Человек-вегетарианец сосёт соки из растений.
   Зелёное растение не паразитирует. Ему и жизнь вечная. Но... оно не может предвидеть надвигающиеся опасности. Это может делать высокоразвитое существо - человек. Но он этого не делает. И ему - не жить. И мне, посланнику Бога на Земле в ХХI веке, с моими проповедями тоже не жить. Их же ведь особо никто не слушает. Оттого меня порой охватывает досада, что уйдёт моя жизнь, а результата никакого не будет. Не будет человек иметь преображение. Не смогу я ему намекнуть на это самое преображение. Не получит он его через меня и не передаст другим. И закончится человеческий род на Земле.
   Но меня охватывает ещё и ужас. Если я как посланник Бога буду возвращён в этот мир снова, буду возрождён изнова, но никого подле меня не будет, что мне делать тогда? Меня, конечно, не терзают страхи, что вообще будет потом. Я сейчас, в данный момент слит с реальностью настоящего, которая всеобъемлющая как Всевышний, которая и есть тот самый Всевышний, к которому так устремлены помыслы многих. Но многие об этом совсем не думают, погружённые в суету. Они все умрут безвозвратно. Я же всё ещё не умер, полощу языком о Боге. Я живой. И меня тянет искать выход из положения временной жизни на Земле.
   И что, тоже умру безвозвратно, как все? Что, понавыдумывал себе бессмертия и тешусь, утешаюсь? А на самом деле? А на самом деле, как все, распадусь после смерти на молекулы и атомы, исчезну безвозвратно. Исчезну, что бы я не делал, какой бы образ жизни не вёл.
   Ну... а моё переживание бессмертия, переживание жизни вечной? Что, это только переживание? Оно растворится вместе со мной?..
   При жизни состояние бессмертия - это моё естественное состояние. Это моё любимое занятие - пребывать в этом состоянии, называя его Богом. Это такое же любимое состояние, как состояние вдохновения у поэта или композитора, как состояние просветления у мудреца. Но это состояние уйдёт вместе со мной, вместе с моим телом, вместе с моей душой, когда закончится моя жизнь, когда смерть произведёт распад всего, всего что есть. И закончится моё состояние бессмертия. Его не будет. Да. При жизни я имел это безмятежное спокойствие, эту умиротворённость, ощущая её вечно длящейся, бессмертной, называя её Богом. Но... смерть заберёт всё. И её - тоже.
   Умирать не хочется. Но придётся. Придётся расстаться с этим миром. Вместе с моим переживанием Состояния Бога однажды заколотят веко и опустят гроб в свежевырытую могилу. Близкие бросят на крышку гроба три пригоршни земли. Может, кто и заплачет. Горестное молчание будет, даже если я со своей жизнью был и неприемлем людям, пришедшим меня хоронить. Среди них будет и священник, совсем не посланник Бога, как я при жизни. А у него работа такая: отпевать, произносить речи о Боге. Торговать именем Бога. Ему не обязательно открывать Всевышнего в себе и следовать изначальным словам Бога по жизни. Притом за подобные открытия и следования ничего не платят, никаких вознаграждений. А вот за использование традиции, которая въелась в мозг людей, за торговлю именем Бога можно хорошо иметь и безбедно жить.
   У меня слёзы катятся из глаз, когда я вижу, как священники торгуют самым святым. Можно торговать картошкой, капустой. Но... торговать самым святым, священным, Высшим, Всевышним... Хотя он может для них и не Всевышний совсем. Возможно, они Его просто и не знают. Вызубрили фразы из Библии и собирают пожертвования, зарабатывают на жизнь. Ну что ж, такая работа - утешать души людей. У кого это ловко получается, имеют хороший приход. У кого - нет, не очень. Кто из священников верит, что смерть на время разлучает душу и тело. Кто только говорит, что верит, а на самом деле остаётся при своём мнении, которое сидит в глубинах его существа и о котором никто не знает. Не знает и не подозревает в силу того, что священник искусно говорит о своей вере. Говорит, но находится в плену иллюзий, развеять которые может только преображение, разрушение устаревших представлений. Но ему это не надо. Он достаточно зарабатывает на этих представлениях, чтобы жить и не тужить.
   В "Письме 2018" я пишу: "Мне порою снятся священники. Будто у них конечности паука. Они передвигаются этими конечностями по моему телу, отчего меня парализует. Они добираются до моей шеи, обхватывают её своими лапами, сжимают ими моё горло, прокусывают его и принимаются пить кровь. От этого моё тело бледнеет, бледнеет, бледнеет... Оно сжимается, скрючивается. Я по-прежнему не могу пошевелиться. Где то... цветущее здоровье? Нет его. Однако мне снится, что я ещё способен оценивать всё, что делаю в жизни. Я перебираю в своём сознании жизненные ситуации и вижу, что никогда ничего плохого не делал святому делу священников. Никогда не поднимал на них руку. Слова плохого никогда не говорил. А они? Они пьют мою кровь. Значит, что? Я должен воспрепятствовать этому паразитизму. Но я не могу пошевелиться. Во мне уже не осталось крови, а я по-прежнему лежу парализованный и ничего не могу сделать.
   Мне снится, что я пока ещё бодр, чтобы подняться, скинуть с себя эту мразь, которая, прикрываясь именем Бога, паразитирует на моём теле подобно клопу.
   Но... о ужас! Рана на моей шее постепенно увеличивается. Туда залазит священник, ехидно улыбаясь. Он проникает вглубь моего тела, по нервам движется к мозгу, влазит в него, в клетки больших полушарий и поёт при этом о Боге, что Он сотворил весь мир, что Он всесильный, и что я должен чувствовать себя рабом божьим, чувствовать и быть им, дабы не ослушаться и не прогневать творца. И не только я. Все народы на Земле должны быть рабами того, кто их сотворил. И молчать, и слушать, что им скажут.
   Священник с лапами паука уже не кровопийца. Он поселяется в моих мозгах. Он вроде бы уже и не мой мучитель, а составляющая часть моего существа. Но... я всё же смотрю со стороны на эту составляющую, смотрю, как на вредную тварь, пытающуюся мне диктовать ложное понимание Всевышнего. И я выбрасываю из головы все эти наваждения, загромождающие просторы моего разума, и лечу, лечу, лечу... в небо. И просыпаюсь.
   Проснулся от всего этого кошмара. Не шевелюсь. Остаюсь ещё парализованным гипнотическими галлюцинаторными наваждениями сновидческих иллюзий. Они всплывают в моей памяти и я говорю сам себе: "Я всё же в конце концов полетел в небесный простор. Я свободен".
   Я привстал. Окинул взором окружающие вещи. Подумал про себя: "Где же та свобода?". Вспомнил, как меня однажды звали на помощь и я откликнулся, помог. От этого меня охватила свобода. И Всевышний вошёл в мою душу. Все воспоминания пропали. Только были слышны удары моего сердца и пульсация крови в сосудах ноздрей. Из глаз бежали слёзы. Я был по-настоящему свободен в своём Состоянии Бога. Хотя вокруг быт засасывал сковывающими сложностями.
   На мне не было грехов, и я был в полёте - свободен.
   Состояние Бога ушло, оставив глубокий след. Недостатки были скрыты. Но потом вместе со следом Божественного всё равно проявлялись темперамент и натура. Душа, мой Дух остались прежними, но с глубоким следом как неисчезающей печатью Всевышнего. И я улыбался. Был счастлив. Я перестал быть подобным мерзости из человеческого стада, подобный той твари, которая думает о себе и не чувствует боли другого, приспосабливается, чтобы выжить, идя постоянно на компромиссы.
   Человек - это только название. Человечности в нём нет. В основном - нет. Но... есть герои. Их величие заставляет присоединять к человеку такую характеристику, как человечность. Они жертвуют своей жизнью. И мы перед ними роняем слезу. Мы - те животные, которые наделены интеллектом, умом, разумом, смекалкой, хитростью, но лишённые Высшего. Приносящие в жертву других, но не приносящие в жертву себя. Мы, как те вьющиеся паразиты, оплетающие тело благородных кустарников, высасываем соки, но не даём себя, бережём. А зачем бережём? Да и сами не знаем. Всё равно, в конечном счёте, всех поглощает смерть. Всё заканчивается тем, что мы прощаемся с жизнью. Были мы героями или не были ими. Рано или поздно всех поглощает смерть. Единственная разница та, что героев помнят. Они сделали добрые дела. Но... их помнят, пока живут люди на Земле. Когда люди исчезнут, когда их поглотят космические катастрофы, то вместе с людьми исчезнет и память. Некому будет помнить героев. Хотя герои - из особого теста. У них генетика другая. Они возродятся. Во всяком случае у них есть шанс. Возможно всё. Нет ничего невозможного.
   О!
   Я себя ловлю на мысли, что верю в то, что всё на свете имеет возможность превратиться в действительность. А это - шанс. Шанс возродиться. И это мысль о возможности существования Бога. Некоторые, конечно, уличат меня в очередном словоблудии. Ну, ну!
   Я встречал людей, которые верили, что всё имеет возможность превратиться в действительность. Это были верующие люди. Они не могли позволить себе иметь профессию священника и зарабатывать деньги на имени Бога. Но я встречал людей, которые оценивали, что имеет возможность превратиться в действительность, а что никак и никогда не сможет. Для них не всё имеет возможность превратиться в действительнсть. Это были неверующие люди. Они считали, что с наступлением смерти человек не имеет возможности превратиться в действительность, возродиться. И герои, в том числе, не имеют этой возможности. То были люди неверующие".
   Я ничего не могу сказать по этому поводу. Я лишь устремлён исполнить заповеди, ибо однажды имел состояние Всевышнего и оно оставило во мне свой след. С тех пор моя жизнь наполнилась смыслом. Я пытался максимально исполнить заповеди Бога. Старался не менять своё естественное состояние духа, не принимать в себя то, что меняет это состояние, что бодрит или успокаивает. Я не то что не пил вина, крепкого чая и кофе, я старался оставаться хладнокровным, чтобы даже нервное напряжение, стресс не меняли моего состояния духа. Я не убивал живое. Вплоть до того, что при приёме пищи никак не переедал, ибо это - чрезмерное уничтожение живого. Ведь мы питаемся живым. Пища - из живого. У многих всё это, конечно, вызывает смех. Ну, ну...
   Каждому своё.
   Я свидетельствовал, старался каждый миг своей жизни свидетельствовать свои побуждения, мысли, чувства. Я, конечно же, отвлекался, соблазнялся. Но... старания мои были безупречны. Как только мог, я выполнял Божественные заповеди: "Не меняй своё состояние. Не убивай живое. Свидетельствуй свои побуждения". Какой процент успеха? Кто знает? Точно былинка в Космосе я был, и моё существование имело возможность быть действительностью. И после смерти быть действительностью. Я в это верил. И поэтому не высасывал кровь у других, подобно клопам и пиявкам. Берёг всякое живущее.
   Просыпаясь рано утром и размяв свои затёкшие члены от неподвижности, в сонном состоянии я сразу искал глазами и видел то, через что можно было исполнить заповеди Бога максимально, насколько это возможно. Я - та серебристая пылинка Космоса, которая изощрялась и извивалась в направлении исполнения намеченного. Раннее утро, рассвет, преобразивший мир, распахнутое окно, перед которым я сидел по утрам, и те цветы, которые цвели за окном, меня вдохновляли на возможность исполнить заповеди Бога как можно досконально, максимально. Хотя приходилось постоянно убивать живое. Комаров, которые залетали в распахнутое окно и пытались пить из меня кровь. Живя на природе, я был в окружении многих паразитов. И мне приходилось делать усилия, чтобы сохранять свою жизнь явителя Бога. Хотя не только на природе, но и в окружении людей этих паразитов хватает.
   Я как посланник Бога постоянно заступаюсь за Него, за Бога, постоянно отбиваю нападки на Него. Эти нападки производят неверующие люди, упрекая Всевышнего в недолжной высоте, упрекая Его как Всесильного в немощи, потому что Он не имеет силы защитить людей от зла. Они также уравнивают Его со злой силой, потому что Он не защищает добродетельных людей от этого зла, не желает, ибо сам есть зло. Тем самым Он увеличивает это зло.
   Верующие люди, наоборот, постоянно выгораживают Всевышнего, указывая на его мощь и доброту, что Он им помог на их жизненном пути. Только Он и никто другой. Когда их выспрашиваешь, почему они так считают, то остаёшься без вразумительного ответа. Им просто так кажется.
   То есть в жизни я вижу два противоборствующих лагеря: одни за Бога, а другие - против Него. Два лагеря людей, Бог, и я между ними, сам по себе, указывающий на то, что они не совсем правильно понимают Всевышнего, ибо не соприкоснулись с ним, так как Он им не являлся. Мне же было явление. И я как явитель Бога говорю неверующим, что Он не защищает своей силой от зла. И нечего Всевышнего как Всесильного упрекать в том, что Он не имеет силы противостоять злу. Я также говорю, что не следует Всевышнего записывать в злую силу в связи с тем, что Он не уменьшает количество зла на Земле и не карает злодеев. Он разрушает злодейство в человеке, его злые помыслы. Но, бывает, эти помыслы пробиваются в поступках. Это у тех людей, кто не стоит на пути к жизни вечной.
   В свою очередь верующим, которые утверждают, что Он как раз карает злодеев и даёт добро, говорю, что Он ничего человеку не даёт. Всевышний только у человека забирает, отнимает, разрушает в человеке его иллюзии и злонамеренные предвзятости. Этим самым Он и является дателем. Он просто даёт проявить себя в человеке, когда у человека отняты иллюзии и злонамеренные предвзятости, тогда в нём проявляется Божественное; проявляется Божественная природа. И это не какие-нибудь абстракции, которыми напичканы человеческие головы, что кто-то что-то даёт или поможет, тем самым взрастив в человеке паразитизм, что кто-то за него будет избавлять его от зла и что-то давать. Стоит только превратиться в попрошайку. Нет. Всевышний даёт тем, что проявляется в человеке как совершенство, когда душа очищена от иллюзий и злонамеренных предвзятостей.
   В "Письме 2018" я записал: "Бог - это Богатство. А Богатство заключается в том, что в человеке скрываются его недостатки; и тогда проявляется в нём его Божественная природа".
   Вот так такими своими речами я выступаю как против верующих, так и против неверующих, раскрывая перед ними подлинную природу Всевышнего. Но... и настраиваю людей против себя. Я никого не поддерживаю, проповедуя не отвлечённые идеи о Боге, а указывая тот путь, когда Он может проявиться в человеке как реальность, заструиться очищенной кровью в его жилах, застучать благодатью в его нервных сплетениях, покрыть благостью слизистые оболочки тела. Не проявиться неопределённостями в его умозрительных картинках.
   Как посланник Бога я говорю о нём правду, а бичую лишь человека, кляну весь человеческий род с ожесточением и непримиримостью за то, что не занят очищением от скверны, а занят поиском какого-то божественного промысла вне себя, ожидая, что этот промысел подарит что-нибудь из материальных благ, хорошую выручку от афёры, поможет наткнуться однажды на клад и выкопать его, чтобы в дальнейшем ничего не делать и плевать в потолок, жить припеваючи, паразитируя. Бог - это возможность в будущем воссоздать нас.
   Я указываю людям на истину о Боге, чем многих привожу в недоумение. Они совершенно не понимают, о чём речь. В их головах чётко сложились представления о Боге, который может что-нибудь им дать. Я же говорю о том состоянии духа, которое есть совершенство, Божественное совершенство, неизменное как всё, всё как таковое. А это такой подарок, которому цены нет. Бесценный. То есть Божественный. Божественный как возможный возрождать.
   Уединившись в лесной глуши у берега моря, я всё равно не покидаю людей. Я готовлюсь выйти к ним с новыми и новыми признаками проявления Бога. И когда эта новизна настигает меня, я вновь и вновь выхожу к людским скопищам больших городов, чтобы донести до непросвещённых и не испытавших душ истины в последней инстанции. Если, конечно, они есть, эти истины, в силу того, что мир меняется и то, что вчера было истиной, сегодня может стать заблуждением.
   Но... Божественное... Оно неизменное, абсолютное. И на него надо только намекнуть, чтобы тонко чувствующая душа человека всё восприняла как надо. Но сколько таких тонко чувствующих душ? Единицы. А то всё - огрубевшие, чёрствые, неочищенные. К ним трудно пробиться. И они не воспримут никакой намёк о Всевышнем. В их головах бродят представления о том, что Бог - такая внешняя сила, которая может напустить пагубный мор на весь цивилизованный мир, а может подарить манну небесную; может парализовать жизнь больших городов мгновенно, а может освободить от паралича и застоя экономику больших стран. Всё может. Размышляя о подобном, они забывают о собственной душе, что она может. А она ничего не может, ибо застряла в иллюзиях собственных представлений, оторванных от реального положения вещей.
   Для них Бог - это то, что сеет ужас непослушным, разрушая их жилища, и одаривает богатством золотых и серебряных вещей тех, кто слушает Его и раболепствует перед Ним.
   Бог для них - это то, что может уничтожить человечество в мгновение ока. Но... это похоже на природную стихию, а не на Бога. Это похоже на ЧёрноБога. Подлинный Бог - это не ЧёрноБог или БелоБог, а ВсеБог. Он для жизни, для живого, для Живы.
   Нет. Ни то и не другое. Бог над этим всем. Он Высший, Всевышний, Возможность. Это Богатство, скрывающее недостатки. А значит, раскрывающее совершенство. Так я талдычу каждому, кто представляет Бога как опустошителя людских конгломератов, ибо эти люди неугодны Ему своими поступками. И Он им строит козни. Нет, нет... Бог был до того, как человек человеку стал строить козни. Он был, когда человек ещё не знал, как это строить козни другому человеку, как плести интриги.
   В "Письме 2018" я однажды отметил: "Бог не для того, чтобы опустошать людские поселения и разрушать города, где живут неугодные ему. Он внутри нас как богатство, через которое скрываются наши недостатки. И тогда Он выглядит как датель совершенства. А если представлять Бога как мстителя всем непослушным, Он фактически превращается в злую силу. Во всяком случае, становится на неё похожим.
   А чёрная злая сила занимается подстрекательством. Она подстрекает на кровавые завоевания других народов, на кровавые разборки среди народа, живущего в одной местности, вплоть до грызни в одной семье среди родственников. А это выливается в братоубийственные войны.
   Всё это к Богу не имеет никакого отношения. Напротив, оно мешает Всевышнему проявиться в наших глубинах. Мы перестаём свидетельствовать свои побуждения, когда начинаем убивать живое. Тем самым мы отстраняем возможность прихода в нашу душу Всевышнего. Отстраняем, когда мы безучастны. Слышим мольбу о помощи, но не помогаем. Тем самым мы становимся соучастниками зла. Идём по улице. Упал человек на тротуар. А мы идём дальше. Спешим. Не хотим обратить внимание. И внутри у нас что-то ёкнуло. Заговорила совесть. Испарина выступила на лбу. Как так, прошёл мимо и не помог? Так многие прошли мимо. Но одна женщина остановилась. Стала поднимать упавшего. Её душа блаженная. Она со всем миром душ в единстве. У неё другая генетика. Она спасётся. Остальные - не спасутся. Они прячутся. Отгораживаются".
   Мне, конечно, могут поставить в упрёк, что я сфантазировал всё о спасении. Никому неизвестно, что сулит нам будущее: гибель или спасение. А тем более, что сулит нам время, когда закончится наша земная жизнь и мы уйдём в мир иной. Одни скажут: "Иного мира никакого нет. Распадёмся на мелкие атомы, исчезнем". Другие не согласятся с таким положением вещей. Я же говорю о том, что возможность возрождения есть. Пусть она будет даже очень маленькой, незначительной. Но она есть, эта возможность. Есть!
   Есть!
   Есть!
   Есть!
   Возможно всё. Нет ничего невозможного.
   У меня, конечно, кровь стучит в висках от таких утверждений. Я беру на себя ответственность за сказанные слова. Ведь может оказаться всё не так, всё наоборот. А за мной пойдут люди. И окажется, я их обманул? Никакого возрождения быть не может.
   Но... кто знает?
   А никто.
   Этим и пользуются обманщики, вселяя в души людей надежду.
   Выходит так, что этим пользуюсь и я?
   Выходит так.
   Но я не собираюсь брать свои слова обратно. Я так считаю. И не собираюсь спасаться бегством, когда меня начнут забивать камнями. Я имею право на своё понимание вещей. Возможность возродиться есть. Никто эту возможность проверить не может. Даже я сам. Но мне указывает на мою правоту моё личное состояние, которое я окрестил состоянием бессмертия, или Состоянием Бога.
   Кто пророк? Мы все пророки в малом. Мы не можем говорить об очень отдалённом будущем. Я же утверждаю, что возможность связана как раз с этим отдалённым будущим. От таких утверждений меня самого пробивает. Моё тело дрожит. И волосы на голове встают дыбом. Но я не отступаю. Я - верующий в возможность. Что ж, вполне возможно, что я просто-напросто хочу обратить на себя внимание.
   Возможность есть!
   Возможность есть!
   Возможность есть!
   Возможно всё. Нет ничего невозможного.
   Не превращусь ли я с подобным утверждением в злодея? Мне будут верить, а мои утверждения, не отражающие объективной реальности, приведут всех к гибели.
   Кому нужна моя невозмутимость, вселяющая надежду в сердца других, если всё придёт к гибели, все другие придут к гибели и я - в том числе?
   У меня от таких вопросов одно представление главенствует: моё отяжелевшее тело покоится в гробу.
   - Нет, нет!.. - вскричал я однажды. - Это летаргический сон. Я ещё приду к жизни. Хочу жить!
   "Глупец! - воскликнул я в своих мыслях. - Это лишь игра воображения".
   Но... почему такая игра, а не иная?
   После этого мне причудилось, что кто-то притаился за дверью. Я подошёл, тронул дверь, заглянул за неё. Никого нет. Что, опять игра воображения?
   Вроде бы я был когда-то робким отроком. Сейчас перешёл через ряд преображений, стал явителем Бога. Что, всё возвращается к тем временам, когда тревожился по пустякам?
   В те далёкие времена, встревоженный, я открывал поутру окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, ощутить на своём лице солнечный луч в надежде, что это меня успокоит. Да, да. Тогда я искал, кто станет оберегать меня от всяких опасностей, кто успокоит мою душу, волнующуюся и тревожную. Тогда у меня были традиционные представления о Боге как о силе, которая помогает, лишь бы я ходил в церковь, покупал свечки и ставил их перед иконами, целовал эти иконы и оставлял пожертвования на подносе. Лишь бы я молился и просил, чтобы эта сила меня защитила, мне помогла. Я тогда не имел представлений о возможности возродиться после смерти, когда в далёком будущем сойдутся воедино молекулы и атомы, отчего воссоздастся мой генетический код; отчего и жизнь моя начнётся заново. В голове у меня тогда были другие знания о мире, а про генетику я не имел никаких серьёзных представлений.
   Представления у меня были большей частью по причине страха о себе. От этого страха в голову закрадывались мысли. Они неотступно преследовали меня. Но они и распадались, исчезали, когда я обращался к Всевышнему. И тогда прекращалось витание в облаках. И мир открывался мне непосредственно. Несвоевременные мысли, приходящие в голову, таяли, исчезали. Наступало просветление. После чего в моём голосе звучал металл, когда я во все концы Вселенной вещал истины в последней инстанции. От моих слов у людей переставали грохотать в головах бури. Они получали умиротворение и покой. Но переставали ли грохотать эти бури на самом деле в реальности? Нет же. Не переставали. Реальность была другой, не Божественной. (Я - не от этого мира). Это порой пробивалось и у меня в сознании, и в окружающих, которым я прекращал грохот бурь в головах.
   И тогда кошмар реальности наводил тоску и всем омрачал повседневность. Животные в округе тоже чуяли это. Особенно - когда поднимался буйный ветер. Кошки забивались во всякие расщелины. Собаки хрипло лаяли на этот буйный ветер, и наверно, на людей, тоже чуя их неадекватное поведение в создавшейся ситуации. Они видели, как их хозяева сжимают себе виски, а потом возводят взоры к небу. Даже собаки чуяли, что подлинное небо не там, а в глубинах души. А там - только буйный ветер, доходящий до бури, урагана. Не потому ли дети и обессиленные старики в смятении смотрели на активную часть населения и смирялись всякому её неадекватному поведению. Кому они обязаны жизнью? Именно им - неадекватным, не знающим, что делать, но всё-таки делающим что-то, когда поднимался буйный ветер. Я сам со своим Божественным состоянием не знал, что делать, когда ветер поднимался до такой степени, что порой срывал крыши домов.
   Ещё в то далёкое время я понимал, что в этом объективном мире может произойти всё, что угодно. Не поможет и Божественное, дарующее душе умиротворение, равновесие, покой и гармонию. Что с того покоя и гармонии в душе, если ветер срывает крыши домов?
   Я не хотел никого вводить в заблуждения и говорил о Всевышнем как о возможности, довольно-таки крохотной возможности, в очень отдалённом будущем восстанавливать те или иные процессы. И - всё. А для этого от человека требуется очень и очень много. Как только возможно - не менять своё естественное состояние души. Как только возможно - меньше убивать живого. Как только возможно - больше свидетельствовать свои побуждения, мысли и чувства, оставаясь собой как неизменностью, сливаясь с неизменностью всего. Слиться можно лишь тогда, когда надзираешь свои побуждения, мысли и чувства, не удерживая приятные из них, и не прогоняя от себя неприятные.
   Это не какая-нибудь отвлечённая философия. Она пришла ко мне как реальность состояния, которое называют мистики "Состоянием Бессмертия", пришла в самые бурные периоды моей жизни, когда ураганы срывали крыши домов. Сквозь все эти бурные изменения я видел неизменность всего, неизменность, которую величал Всевышним.
   С первыми проблесками зари и тихой погоды я не припадал смиренно и покорно к стопам изваяний Кришны, Заратуштры, Будды, Лао-цзы, и не возносил руки к Моисею, Иисусу Христу, Мухаммаду. Я не говорил спасибо за утихомирившийся ветер, ибо знал, что завтра он может снова подняться и подняться до такой степени, что будет снова срывать крыши домов, а то и переворачивать сами дома. Я видел всех этих посланников Бога как равных себе, ибо проник в тайны их учения о Всевышнем.
   А ветер всё равно поднимется. И будет срывать крыши домов. Переворачивать дома. Будут разрухи, пожары до такой степени, что балки домов сгорят дотла. И причина вовсе не во Всевышнем, а в неадекватном поведении людей, которые коронуют безумцев и дают возможность им управлять. От такого управления нет подготовительных работ, чтобы встретить поднявшийся ветер и устоять против бурь.
   А-а-а-а-а-а-а-а-а...
   Кто-то хочет меня сместить, увести от мной намеченного.
   О!
   Это тот безумный, безумный, безумный мир.
   Кто-то хочет увести меня от поставленных мной целей.
   Это власть не даёт мне раскрыться, распрямиться.
   Но я всё же говорю!
   Израненный жизненными ситуациями, я стою и говорю свои речи всему миру. Никому неизвестно, что будет дальше. Но... шанс для тех, кто способствовал распространению живого и разумного, есть. Такой человек нужен этому живому и разумному. Его генетика востребована. И он может быть возрождён. Бесстрастно созерцая этот мир, я вижу таких. Их личность не раздвоена, хотя это и есть, имеется в её природном основании. Они переродились. Преображённые. Мутационные процессы в их генетике уже другие. Они возвратятся к жизни.
   Некоторые верующие не так всё понимают. Они говорят, что не завидуют Творцу...
   - Да не Творец Он! - восклицаю я. - Он вообще, всё это! Все творения - это часть Его.
   А они продолжают говорить о том, что Творец не мешает делать им свои чёрные дела, с радостью делать свои преступления. И они с Ним дружат.
   Я им говорю, что они не будут возрождены. Но они меня не слышат. Они воспевают своего Творца, потому что Он им не мешает. Он хоть и властвует над миром, но не является им помехой. Один мне в своих исповедях так и сказал: "В последнее время - за мной уже четыре убийства. И всё сходит с рук".
   Я ему говорю, что нету единовластия у Всевышнего и Он вовсе не Творец. Но Он то, что всё в природе, живое и неживое. И за свои преступления человек не будет возрождён. Он такой не нужен живой природе.
   Но он и ему подобные воспитаны на другом понимании Бога. Поэтому они всю неделю делают свои преступные дела, а в воскресный день замаливают грехи, чтобы с понедельника опять возобновить преступную деятельность, в которую входит и убийство людей тоже. Но бывают и у них промахи и поражения. И тогда им сразу изменяет мужество. Они ропщут на своего Творца и завидуют ему, потому что у него такого не случается. Хотя некоторые из них, всё же прозревшие своё будущее, приходят ко мне каяться. И я им всем выкладываю другое понимание Всевышнего. Они выпучивают на меня глаза и не могут произнести ни слова, ни полслова. Немота охватывает их. Возникает желание освежить водными брызгами их лица. Не потому ли я выбираю для своих бесед скамейки в скверах неподалеку от фонтанов, чтобы иной раз окатить водой или хотя бы брызгами своего собеседника. Хотя мне ни разу так и не приходилось брызгать в лицо, освежая кающихся. Они сами прозревали, пересматривая всё ими содеянное, и сами спешили омыть своё лицо, трезвея телесно после сильного психического трезвления.
   Один так прозрел, что растянулся на скамейке и не поднялся, чтобы окропить себя водой. Он растянулся. Затем съехал. Упал наземь, на камни, перевернулся, заскреб ногами по гравию, заверещал. Найдя опору, он, конечно, поднялся. Обвёл глазами округу. Потом опять уселся на скамейку. Его душевное расстройство постепенно проходило. Хотя это, возможно, было и не расстройство. Ведь разрушительные стихии его души, неизвестно откуда взявшиеся, очистили его от многого наносного. Он прозрел. Это было видно. Приступ прошёл, безумие куда-то исчезло. И предо мной был обновлённый человек, пришедший в равновесие. Он рассказал про часто теряемое равновесие, когда напивался до чёртиков и буянил почём зря. Силы было много и он имел риск напороться на серьёзные неприятности, столкнувшись с ещё большей силой. Всё это он рассказывал и каялся о содеянном. Потом замолчал, насупился.
   Я улыбался. Ему казалось, что над ним насмехаются. Но он не возражал этому.
   - Поделом мне! - говорил.
   Здравый смысл набирал в нём силу. Этот смысл, по-видимому, прибавился, когда я начал говорить ему о том положении, когда закончится его земная жизнь и он станет просто усопшим. Поворот беседы к такому положению вещей заставил его оправдываться. Он начал осуждать всё человечество с его культурой, будто оно наделило его неправильным пониманием мира, а отсюда и неправильные его поступки. Что он будто бы и ни при чём. Безумный парламент и безумец президент принимают и внедряют в жизнь такие законы, по которым нельзя правильно развиваться, а можно лишь злодействовать. Я не осуждал его. Я просто внимательно слушал. И этого было достаточно, чтобы он начал умолять меня о новой встрече. Он просил, чтобы мы ещё раз увиделись, уточнили свои позиции, что ему надо собраться и он сейчас не может полностью воспринять то понимание мира, о котором я ему говорил. Я согласился.
   На следующий день, как только первые лучи солнца пролились на крыши домов и растеклись по площадям, мы снова подошли к той же скамейке, на которой сидели вчера. Подошли с разных сторон. Я сел, а он припал к моим коленям. Потом простёрся ниц. По простоте душевной он битый час выплёскивал всё, что лежало на сердце, говоря о том, что не ошибся в выборе, когда перед ним встал вопрос, к кому идти, чтобы попасть на правильный путь: к Свидетелям Иеговы, Мормонам, католикам, протестантам, православным, буддистам, даосам, мусульманам, фалунь-гун, суфиям, язычникам... Он долго перечислял различные религиозные направления и духовные общины. Под конец сказал, что Всевышний послал ему меня. И... к нему снизошёл сам Он, Всевышний, через меня сошёл. Всевышний принял мой облик. Как сокрушался он, что не так всё понимал раньше. А теперь он свободный, потому что с ним - Бог.
   - Вот Он! - говорил он, показывая в пустое пространство. - Он здесь! Теперь я никого не ищу. Я раскаиваюсь о содеянном, ибо оно уводило меня от Бога. Злодейство никуда не приводит.
   Я улыбнулся. А он? А он в мою сторону разразился смехом, ударил себя по лбу. И завопил:
   - А я-то думал, что Бог - это нечто. А Он просто разрушение во мне моих предубеждений и иллюзий. Раньше я думал, что Он может стереть меня в порошок, что Он могучий. А оказывается, что через Него я становлюсь могучим, мощным. Во всяком случае, я ощущаю это в себе. Ощущаю мощь; хотя не могу горы переставлять и облака двигать. А может, могу? Хе-хе! Я в это время просто замираю и останавливаюсь. Застываю как изваяние, как лава остывшего вулкана.
   - Да! - сказал я в подтверждение. - Это то Божественное, которое ищут все люди. Ты застываешь, но жизнь в тебе просыпается. Парадоксально? Но факт. Мыслительные способности не парализованы, но мыслей нет, они успокаиваются, останавливаются, исчезают. Во всяком случае, не бурлят. Они в гармонии со всем остальным. Такое бывает перед вдохновением. От этого восходит Возвышенное, заслоняя всякие прописные истины, противореча всякому разумному началу (разумному раньше, но устаревшему), заслоняя даже свет вечных истин; однако указывая на то, что нельзя полностью лишиться того положения, чтобы какая-нибудь возможность не смогла стать действительностью, реальностью, чтобы после смерти через миллионы лет не появилась возможность собраться всем распылённым по Вселенной атомам когда-то существующего тела и не возродиться.
   Я как раз утверждаю то, что если при жизни ты был нужен живому и дышащему, то Божественная сила собирает все твои распылённые атомы и возрождает тебя, какое-бы долгое время не прошло после твоей смерти. Утерянное тело возвращается. Вместе с ним возвращается и твоя душа. И твой дух возвращается.
   Я против сказочных сюжетов о том, что Всевышний превращается во всякую живность и творит чудеса. Он просто сила всего. Говорят, что Дух Божий прилетает и улетает... Нет. Он - всё это. Что-то отдельное - не Он. Комета с огромным хвостом, которая может уничтожить всё человечество, не есть Бог. Бог вообще всё это, что есть и что будет когда-либо. Комета же - это чёрная сила природы, которой следует противостоять, чтобы выжить во исполнение заповедей Бога о жизни вечной.
   Когда комета с огненным хвостом пролетает, все начинают бормотать молитву о спасении. Но, увы... Может оказаться так, что поздно. Врежется комета в Землю - и покончит с человечеством. Кто успел исполнить хоть в какой-то степени заповеди Бога, максимально делая усилия, тот имеет шанс через миллиарды лет возродиться. Да. Он умрёт на этой земле, в этой жизни. Да. Тело его распадётся на атомы и распылится во Вселенной. И душа его исчезнет, потому что является свойством высокоорганизованных структур его мозга, медиаторных систем нейронов этого мозга. Но он будет возрождён, потому что бескорыстно служил живому. И живое нуждается в нём. И поэтому божественная сила возвратит его к жизни. Не возвратит она святых отцов, попов. Как они ведут себя? Торгуют именем Бога. Им не нужен Бог. Да и жизнь вечная им не нужна. В этой жизни им надо зарабатывать деньги. Зачем им знать Бога? У них есть желудок, семьи, которые надо кормить. Вот они и выкручивают правду, дабы выжать из неё хоть что-нибудь для себя.
   Пример?
   Нужен пример?
   Этих примеров масса. Из моей собственной жизни их хватает с лихвой, этих примеров.
   Так, в Киеве на одной конференции в университете приглашённый православный священник рассказывал о том, что золотое правило нравственности ("не поступай по отношению к другим так, как ты не хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе") исходило от Иисуса Христа и не от кого-то иного. Но его тут же поправляют, указывая на то, что это правило встречается ещё в индуизме, в Мокшадхарме. Оно присутствует в изречениях Будды. В Дхаммападе, в Святом Письме буддизма. Но священник это отрицает. Ему говорят, что золотое правило нравственности встречается у Гомера, Геродота, Конфуция. Об этом правиле говорит ещё Ветхий Завет (Вечный Завет) в книге Товита. Оно встречается и в Сунне мусульман. Но священник всё это отрицает, указывая на неполноту всех этих высказываний. Только Иисус Христос говорил точно, полно и правильно - и никто другой.
   Отчего же так не признавать никого, кроме Иисуса Христа? Просто этот священник на буддизме, иудаизме, индуизме и на мусульманстве деньги не зарабатывает. Он их не зарабатывает на Гомере, Геродоте и Конфуции. И ему надо отстаивать абсолютность своего, вопреки объективному положению вещей. Он сводит всё к Иисусу Христу, потому что ему так надо, потому что его православная церковь эксплуатирует именно эту традицию, именно от неё имеет доходы.
   Я поднялся на этой конференции и говорю священнику: "Вы не правы".
   А он мне сразу в ответ: "Это вы не правы. Иисус Христос Бог - и от него всё исходит".
   Ну, что говорить? Я не стал спорить. Религиозный эгоизм.
   Был я на другой конференции, в том же городе Киеве. Проведение её субсидировали иудейские общины. Выступающие много говорили о заповедях Моисея. Говорили о том, что только иудаизму свойственны нравственные нормы этих заповедей.
   И вообще евреи - это Богом избранный народ.
   Хе!
   Арабы говорят, что именно они - избранный народ. Аллах избрал их. Поэтому им был послан Коран на арабском языке.
   Об избранности народа я не говорил на этой конференции. Я говорил в отношении заповедей Моисея.
   Я стал возражать. В пример начал приводить буддистское Святое Письмо "Трипитаку". Указал на то, что заповеди буддистов почти дословно совпадают с заповедями Моисея. Но... меня осадили. И высказали неприемлемость такого положения вещей.
   А самое удивительное произошло позже, когда я через месяц попал на конференцию, где верховодили буддисты. Буддистские проповедники говорили о своих заповедях как о тех нравственных нормах, которые свойственны лишь буддизму. Но когда я встал и заговорил о том, что их заповеди почти дословно повторяют заповеди Моисея, что иудаизму свойственны те же нравственные нормы, меня встретили в штыки. Буддисты меня осадили точно так же, как месяц назад осадили иудеи на своей конференции.
   И я понял, что каждый встаёт за свои интересы, против всякой объективности. И никому не нужна эта объективность. Существует национальный эгоизм. Существует религиозный эгоизм. Каждый гребёт под себя. Гребёт, сокращая, а порой и убивая живое. Тем самым сокращая себе возможность возродиться в том далёком туманном будущем. В "Письме 2018" я однажды написал: "Бессмертны души только некоторые, очень редкие, которые будут восстановлены в том далёком туманном будущем. В них нужда, в этих душах - нужда. Они при своей жизни много сделали для людей, для жизни вообще. И в них нуждаются. В них нуждается сама жизнь как таковая. И тогда... существование понуждается к переходу из сферы возможного в сферу наличного существования. То есть восстанавливается жизнь изнова. Создаются условия к восстановлению когда-то разрушенной человеческой жизни. Но чтобы это произошло, в ней должны нуждаться, в этой жизни.
   А нужда в жизни может быть тогда, когда есть нуждающийся, то есть живой человек. Не будет человека, не будет людей на Земле - ничего не будет. Исчезнет человечество и ничего не будет. Будет только Бог в своих возможностях".
   Бог Один, Единый. Для всякого человека, будь то китаец или иудей, иудей или араб. Но иудей скажет: "Мы - Богом избранный народ". И араб скажет: "Мы - Богом избранный народ. Аллах ниспослал нам Коран на арабском языке".
   Чего?
   А так написано.
   Во всяком Священном Писании, будь то Веды, Авеста, Трипитака, Дао дэ цзин, Тора, Библия или Коран - девяносто девять процентов от мудрецов и пророков, а один процент - от Бога. Знания от мудрецов и пророков могут со временем меняться, а знание от Бога абсолютное, неизменное. И сам Бог есть неизменность всего. И человек, созерцая, свидетельствуя свои побуждения, мысли и чувства, находит в глубинах своей души как раз ту неизменность; сливается с неизменностью всего, переживает состояние бессмертия, состояние жизни вечной, Состояние Бога. А это уже шанс иметь жизнь вечную, иметь возможность возродиться в будущем.
   Некоторые мне прямо говорят: "Всё это сказки". Но я особо не спорю. Есть люди, которых вообще ни в чём не переубедишь. У них - своя философия, и они насаждают её всем окружающим. Поэтому я утвердительно говорю по поводу определённых вещей и часто высказываю свои доводы, записывая их в "Письме 2018". Так однажды я записал: "В обычной той или иной возможности чувственно ощущаю вероятную невозможность. Но... достоверность существования основывается преимущественно на достоверности возможности. Возможность при определённых условиях может стать действительностью. Более того, если условия возможности в их всеобщности есть в наличии, тогда они формируют и необходимость. Возрождение, возврат к жизни может быть просто необходимостью. Определённость существования может понуждать к переходу из области возможного в сферу наличного существования. Например, существования живого.
   Необходимым считается такое явление (возрождения живого), которое неизбежно должно наступить, если будут даны определённые условия".
   На людях я так особо не философствую, как в своём "Письме 2018". На людях я говорю просто: "Всё возможно. И жизнь вечная возможна. Всё возможно в своём восстановлении, возрождении".
   Но мои утвердительные заявления, бывает, встречаются в штыки. Это случается тогда, когда мой собеседник чётко стоит на своей платформе, на определённых позициях, проповедуя свой взгляд на жизнь, проповедуя определённый образ жизни, уверовав в него. И его не собъёшь. Особенно стойкие те, которым перепадают средства для существования, то есть деньги за их проповедническую деятельность. Стойкие те, которых подкармливают за то, что они высказывают определённые идеи. Это относится прежде всего к иудеям, к иудаизму. Более того, еврейское общество ставит на довольство тех, кто пропагандирует Святое Письмо "Тору". Пропагандирует в общем-то определённый вариант перевода "Торы", тот вариант, который устраивает определённые еврейские круги. Ведь "Тору", а также и "Веды" можно перевести по-разному. Это очень древние тексты. Тогда язык был таким, что под определённым словом понималось многое. Слово имело много синонимов; много вариантов переводов. И "Веды" и "Тора" - это тексты многозначные. Их можно переводить по-разному. Вот и соревнуются национальный и религиозный эгоизмы в своём первенстве. Веды - это самый древний арийский текст, а Тора - самый древний семитский текст. Арии проповедуют своего Бога, а евреи (семиты) - своего. Но... Бог Один, Единый, абсолютный. Хотя никому до него нету дела. Каждый имеет свой жизненный интерес и поэтому утверждает своё.
   После Гритсамады, Вишвамитры, Вамадевы, писавших Веды, после Моисея, писавшего Тору, пришли Кришна, Заратуштра, Будда, Лао-цзы, Иисус Христос, Мухаммад, которые сказали своё человеческое слово. Но они говорили и от Бога. Хотя всё перемешалось и смешалось. Старые учения, новые учения... Пойди разбери, кто из них говорит об истинном положении вещей, говорит изначальные, абсолютные слова Бога.
   Но вот появился я, говорящий эти самые изначальные, абсолютные знания Бога. Я - явитель Бога на Земле в ХХI веке.
   Хе!
   Сколько ещё будет таких веков? Мало. Люди не делают то, что надо делать. И они погибнут, исчезнут. Не возродятся. Хотя... некоторые имеют шанс. Не имеют шансов наёмники, которые за деньги занимаются проповедями. Так, иудаизм говорит, что был исход евреев из Египта. Но евреи никогда не были в Египте и никогда из него не исходили. Да. Некоторые евреи попадали к египтянам в плен, а затем бежали. Были случаи. Но... чтобы весь народ изошёл из Египта... Просто в Торе символически обозначается Божественное как свобода, как выход из рабства. Некоторые евреи имели просветление. Они ощутили подлинную природу Бога. Но им за это никто не платит. Платят тем, кто занимается демагогией, преследуя цели религиозного и национального эгоизма, цели стать над другими народами. Те просветлённые евреи не кричали, чтобы распять Христа. Они видели в Христе тоже просветлённую душу. Её можно видеть и в Гритсамаде, Вишвамитре, Вамадеве, Заратуштре, Будде, Лао-цзы, и в Мухаммаде. Но в них же можно видеть и то, что не от Бога. Всё можно видеть, если сам имеешь просветлённость и преображённость, если сам не зашоренный национальным и религиозным эгоизмом.
   Если не зашоренный, то во всяком Святом Письме: в Ведах, Авесте, Трипитаке, Дао дэ цзин, Торе, Библии, в Коране сразу видишь то, что от Бога; сразу видишь отказ от употребления алкоголя и всего того, что меняет в человеке его естественное состояние; сразу видишь отказ от убийства любого живого существа; сразу видишь обязательность свидетельствования своих побуждений, мыслей и чувств, обязательность бдительности; сразу видишь то, что ведёт к Состоянию Бога. А потому, что ты сам имеешь в своей жизни это Состояние Бога. Поэтому тебе понятно, что обрезание - это духовный процесс, а не гигиеническая процедура людей, живущих в пустыне, без воды, не моющихся и потому обрезающих шкурку на половом члене, дабы не приключилось что-нибудь болезненное.
   Обрезание - это духовный процесс обрезания иллюзий, предубеждений и всяких заморачивающих бредней. Это открытие пути к Богу. Бог и всё то, что его касается - это духовная сфера, сфера духа. И к физическому обрезанию как к гигиенической процедуре не имеющей никакого отношения.
   Я. Я - явитель Бога на Земле в ХХI веке. И что? Что в конечном счёте? Меня, конечно, не распинают, как Иисуса Христа. Может быть, где-нибудь и разопнули бы. Но я живу в европейской части континента, где толерантно, то есть терпимо относятся к выбрыкам, которые осуществляет человек. Будь то религиозные выбрыки. Будь то выбрыки какого-либо иного характера. Там гомосексуализм, лесбиянство... Можно сказать больше. Меняют пол. О выбрыки! Человек был мужчиной. Сделал из себя женщину. Физиологически, телесно. Сделав хирургическую операцию. О выбрыки! Что там религиозный выбрык по сравнению с хирургическим вмешательством? Мелочи. Так, интеллектуальная игра. Хотя смена пола тоже начинается как интеллектуальный интерес в сфере духа. Но заканчивается изменением в теле. Это тебе не какое-нибудь там обрезание, когда убирают шкурку твоего члена. Это коренным образом изменяют твои детородные органы.
   О!
   И додумались же некоторые идиоты...
   Но - додумываются. Впечатление такое, что с жиру бесятся.
   Так что религиозные выбрыки на фоне таких хирургических вмешательств - это просто-напросто мелочи.
   Но... у меня не выбрык. Я действительно являюсь реальным явителем Бога на Земле в ХХI веке.
   Хе!
   Хе-хе!
   Многие, конечно, не верят. Просто саркастически ухмыляются.
   Ну, ну!
   Над всеми нависло небо, как дамоклов меч.
   И они молятся этому небу, будто там есть Бог.
   Бог в глубинах нашего существа, в глубинах нашего духа, когда мы, свидетельствуя проявления его, находим ту неизменность, которая является всем в нас и вне нас, пронизывая и охватывая всю Вселенную, весь Космос.
   О!
   Некоторые саркастически улыбаются. Некоторые машут рукой. Точнее, отмахиваются руками. Но... некоторые и прислушиваются ко мне, к моим речам, спокойным, тихим, добродушным речам. Я когда-то навязывался, криком кричал, чтобы люди одумались и жили во имя жизни на Земле.
   Сейчас я тих и спокоен. Насильно мил не будешь.
   Переубеждать человека бесполезно. Тем более прохожего туриста с мороженым в руках и со своим знанием, как правильно переустроить жизнь. Достаточно спокойно и тихо намекнуть на Божественное.
   Все Священные Писания: и Веды, и Авеста, и Трипитака, и Дао дэ цзин, и Тора, и Библия, и Коран - это лишь намёк на Бога. Гритсамада, Вишвамитра, Вамадева, Кришна, Заратуштра, Будда, Лао-цзы, Моисей, Иисус Христос, Мухаммад только слегка намекали на существование Высшего, демонстрируя Божественность своего духа. В речах же и письменах - призывая людей покончить с разобщённостью и враждебностью друг к другу, потому что это ни к чему не приводит. Только вместе, когда каждый осознает свою личную ответственность за судьбу человечества, отбросит свои предрассудки и станет в строй по спасению, может что-то измениться к лучшему.
   Лично я не вижу движения к лучшему. А это время 2018 года. Продолжаются войны, за того же Бога. Воюют и убивают за Бога. Будто Он не абсолютный. Будто Он - принадлежность к какой-то группировке людей, которая настроена против другой группировки. И каждая группа со своим Богом. Война Богов.
   Но... Он Один, Единый.
   А?
   Некоторые фыркают. Но некоторые прислушиваются к тому, что я говорю. Говорю тихо, спокойно, безо всяких эмоциональных всплесков.
   А что плескаться перед людьми заблудшими? Я спокоен, тих, уверен в себе. Моё слово спасает.
   Некоторые меня не воспринимают. Но я продолжаю говорить тихо и спокойно. Говорю мало. Лишь намекаю на Бога. Кто узреет, тот спасётся.
   Хе!
   Некоторые не верят.
   А попробуйте не менять своё естественное состояние духа, не принимать в себя то, что меняет это состояние, не употреблять то, что бодрит или успокаивает. Попробуйте как можно меньше убивать живого. Об убийстве людей не говорю. Это вообще уголовное дело. На это запрет. Разве что при самообороне... Попробуйте свидетельствовать всё, свидетельствовать свои побуждения и мысли, оставаясь собой, оставаясь в своём подлинном Я.
   Так тихим, спокойным голосом я советую пробовать.
   Сам я однажды попробовал. И примолк. Осенило. Озарило. Преобразило. До этого я криком кричал, чтобы люди одумались. Сейчас - уже нет. Тихим, спокойным, уверенным голосом говорю истину в последней инстанции. Кто прислушается и попробует, спасётся.
   Я попробовал. И мне было явление Всевышнего, ВсеБога.
   Сейчас - среди людей; я их направляю. Направляю к собственному спасению. Направляю тихо, ненавязчиво, ничего от них не требуя... Но... не идиот ли я, не выжил ли из ума? Вон пастор Мунтян, церковь "Возрождения" - на обложках журналов, по телевидению, по специальному каналу кричит в три горла о том, что духом святым поднимает больных на ноги. Плацебо эффект работает, внушение делает своё дело. Некоторым помогает. А так, конечно, показывают по телевизору подставных людей, которые были с якобы парализоваными ногами, а через духа святого, посланного Мунтяном, посланного церковью "Возрождение", начали ходить. Прямо на сцене показывают человека, которого везут в инвалидной коляске, а после проповеди он вскакивает и начинает танцевать. Это явно подставное лицо. Но для зрителей - это чудо. И люди прут толпами, несут деньги. Мунтян и его бригада уголовников под названием церковь "Возрождение" богатеет не по дням, а по часам. И никто их обман не остановит. Власть города куплена. Нет, нет... Власть страны куплена. Ведь всё показывают по центральному телевидению из столицы.
   Но главное - люди, одураченные люди. Они несут деньги. Их дурачат. А они несут. Так кто из нас идиот и умственно отсталый? Мунтян с его бригадой уголовников под названием церковь "Возрождения" или я, назвавший себя посланником Бога в ХХI веке и ничего за это себе не берущий? Не имеющий ни машин, ни квартир, не скупающий недвижимость в больших городах, денег не имеющий. Многие скажут, что идиотом являюсь я. Какой там Бог? Зашибай себе деньги на этом Боге и живи в своё удовольствие.
   Я же говорю, и фиксирую свою речь в "Письме 2018" так: "Есть определённая реальность. Человек может открыть её в себе. И тогда не будет вообще никаких проблем. Проблемы перестанут существовать. А будет Бог. Бог - это ВОЗМОЖНОСТЬ; возможность возвращения, возрождения, возобновления. Даже через множество миллиардов лет после вашей смерти есть возможность возродиться. Возможно, вы возродитесь в какой-то степени изменённым. Но вы меняетесь. Десять лет назад вы тоже в какой-то степени были другим. Но ваше неизменное есть в вас. Неизменное - это Божественное, абсолютное".
   Ко мне не текут люди толпами и не осыпают деньгами, потому что я их не дурачу. К Мунтяну - текут и осыпают деньгами. Он внедрил такие технологии, по которым легко проходит обман, надувательство. Хотя... есть религиозные общины похлеще церкви "Возрождения" пастора Мунтяна. Они вообще делают ставку на обман и заявляют, что излечивают раковые заболевания в четвёртой последней стадии. Вот это - уже явные преступники. Люди идут к ним в надежде вылечиться, несут им деньги. Идут. Лечатся у них молитвами. И теряют время. Им надо срочно обращаться за помощью к врачам, а они теряют время, и... уходят из жизни.
   В далёкой юности у меня был случай. Он зафиксирован в "Письме 2018": "Я работал в медицинском университете ассистентом на кафедре биохимии. У нашей сотрудницы, старшей лаборантки, обнаружили рак груди. Врачи сказали в один голос: "Срочно вырезать грудь". А что сделала наша старшая лаборантка? Ей посоветовали рецепты и духовное лечение. Употреблять спирт, смешанный с подсолнечным маслом, молиться, ходить в церковь и ставить свечки. Вот она этим и занялась.
   Через некоторое время пошли метастазы. Она опять обратилась к врачам. Но они сказали, что не могут ничем помочь - время упущено. И что? Она умерла. Но если бы она вовремя вырезала грудь с раковой опухолью, то жила бы. Вот и вся история. Бог не спасает от раковых заболеваний. Бог разрушает в человеке иллюзии, зомбированность и предвзятость, отчего в человеке проявляется Божественное, неизменное и свободное, переживается состояние жизни вечной, состояние бессмертия, отчего появляется шанс на возрождение и возвращение к жизни. Я не обманываю. Ведь возможность всегда есть. Хоть в какой-то степени, но есть".
   Хотя... и меня записывают в обманщики. Это, наверно, конкуренты. Я отвлекаю людей от религиозных общин, лечащих рак в последней четвёртой стадии. Я отвлекаю людей от таких религиозных образований, как церковь "Возрождение", которая молитвами заставляет парализованного человека танцевать на сцене. Танцуют на публику подставные лица, а реальные деньги текут в закрома этой церкви. Я составляю конкуренцию даже синагоге, которая не собирает деньги с прихожан, а существует на взносы богатых евреев, верящих в свою нацию. Они верят в нацию и в Тору, которую можно по-разному перевести. А перевести её можно так, что Бог совсем не окажется творцом неба и земли.
   Стронг собрал все аналоги-синонимы каждого слова Торы. И оказывается, что Бог по одному из вариантов "вырезал", а по дуругому - "расчистил" небо и землю. Символы Торы многозначны. Понимать и переводить Тору можно по-разному. Но национальный эгоизм евреев переводит её так, что Бог сотворил всё на свете, а они, еврейский народ, избранный этим Богом. И все остальные народы должны их слушаться. Хотя самого слова "Бог" нету в Торе. В ней есть слова "Элохим", "Иегова". А слово "Бог" произошло от слова "Бхага", которое мы встречаем в Ведах.
   О!
   Ведическое, арийское слово "Бхага" в Северном Причерноморье превратилось в слово "Бог". Так что, славяне-украинцы являются Богом избранным народом?
   Вот про это я и молочу своим языком, составляя конкуренцию иудаизму. И кому из евреев это понравится? Хотя некоторые с пониманием относятся к истинному положению вещей.
   Я многим поперёк горла стою, трактуя те или иные учения совсем не так, как хотелось бы некоторым лидерам религиозных движений.
   А индийские и иранские арии, которые кичатся своими Ведами и Авестой и говорят, что первичная арийская культура возникла на их территории? Они тоже от меня не в восторге, потому что я указываю на тот факт, что была ещё до них протоарийская культура, которая возникла на территории Северного Причерноморья.
   Ещё до скифов в степях Северного Причерноморья у людей возникла такая глобальная ценность, как "РОСТ", РОСТ живого. От этой протоарийской или индоевропейской ценности возникла и первичная культура. Культура ведь возникает, когда возникают непогрешимые ценности. И понимание Бога пришло к людям тоже впервые в степях Северного Причерноморья. Этот Бог имел название "Дыв". По-украински - "ДИВ", что значит "ДИВлення-ДИВування". А это - основа всякой медитации. Когда арии дошли до Индии, в Ведах "Див" сменился на "Девов", а также появилась "Бхага", то есть богатство как прячущее недостатки. По-украински "недолiки". Само слово "Бхага" или "Бог" происходит от слова "Доля".
   От таких речений меня по головке не погладят. Я ломаю выстроенные картины миропонимания, картины понимания человеческого духа как в иудаизме, так и в индуизме, как в семитской Торе, так и в арийских Ведах. Но всё это большей частью я означаю в своём "Письме 2018" для учёного люда. А для толпы непосвящённых больше говорю конкретно то, что надо делать, чтобы обрести жизнь вечную. Об этом я пишу и в своём "Письме 2018" тоже, и пишу не один раз.
   В этом письме я фиксирую прямо изначальные слова Бога: "Не меняй своё состояние. Не убивай живое. Свидетельствуй свои побуждения. Передавай эти знания другим и жизнь вечная будет". Там же, в том же "Письме 2018" я сразу же комментирую эти изначальные слова Бога таким образом: "Не меняй своё естественное состояние духа, не принимай в себя то, что меняет это состояние, что бодрит или успокаивает. Не убивай жизнь. Свидетельствуй всё, свидетельствуй свои побуждения и мысли, оставаясь собой, оставаясь в своём подлинном Я. И ты обретёшь жизнь вечную, обретёшь бессмертие. Передавай эти знания другим. И жизнь вечная будет".
   И что?
   А то, что семиты-иудеи со Священным Писанием "Торой" и арии-индусы со Священными "Ведами" - в шоке. Они готовы меня разорвать. Я посягнул на их изначальность. Они так и кричат мне вослед: "Чушь собачья!", "Бред какой-то!", "Не верьте ему!", "Он от сатаны!". То, что я от сатаны, кричат мне вослед больше христиане. И на то есть причины. Ведь я раскрываю тот факт, что на Иисуса Христа оказал влияние зороастризм. В зороастризме, в их Священном Писании "Авеста" Бог Митра говорит так, как потом говорил Иисус Христос. Митраизм повлиял на иудея Христа. Зороастризм повлиял вообще на весь иудаизм.
   А на митраизм, а потом и на зороастризм кто повлиял?
   Протоарии степей Северного Причерноморья повлияли!
   От моих высказываний - все просто в возмущении. Они готовы меня разорвать на куски. Некоторые явно зубы точат.
   Своими высказываниями я привожу в шок представителей иудаизма, индуизма, зороастризма, христианства. Более того, к ним подключаются представители буддизма и даосизма. Представители этих религиозных конфесий понимают, что они не самые древние, что буддизм возник из индуизма, в свою очередь повлияв на даосизм, что индуизм древней со своим Священным Писанием "Веды". Но всё равно я ломаю и им устоявшиеся представления.
   Мусульмане тоже от меня не в восторге. Им я тоже изрядно порчу их понимание Бога, сложившееся, как отмечено в самом Коране, под влиянием Моисея и Христа, под влиянием иудаизма и христианства.
   Одним словом, в последнее время тучи сгущаются. Со всех сторон религиозные общины принимают меня в штыки.
   Мне всё тесней и тесней становится в окружении религиозных деятелей. Я говорю то, что думаю - и тем самым привожу их в бешенство. Они возмущаются и с пеной у рта начинают со мной спорить. Потом частенько не выдерживают моего самообладания и начинают оскорблять, называя моё учение чёрной силой, а меня - демоном. Но я говорю просто, ясно и недвусмысленно о том, что представлений о демонах у протоариев вообще не было. И с демонами они не боролись. Их борьба шла с природными стихиями. С засухой, а значит, с солнцем, сжигающим их посевы. С ночью и тьмой, от которых нельзя было найти дороги. С разливами рек, которые затапливали их жилища. С землетрясениями, которые разрушали эти жилища. Их борьба шла со смертью, уносящей лучших из жизни. А среди них демонических сил не было.
   Представления о демонах появились тогда, когда протоарии пришли в долину Инда и стали ариями. За эти слова, конечно, брахманы готовы меня четвертовать. Вайшнавы из религиозного движения "Харе Кришна" неоднократно устраивали мне бойкот, срывали чтение моих лекций. Я говорил, что Ведийский Бог Вишну, который фигурирует в Ведах, изначально проявился в Северном Причерноморье как Вышний. Это слово точно и правильно произносится по-украински как "Вишній".
   Меня нельзя уличить в приверженности к кому-либо. Со степей Северного Причерноморья праарии пошли и на юг, и на север. Поэтому я ссылался и на индусов, и на литовцев. Это к литовцам приезжают постоянно санскритологи из Индии, чтобы найти объяснение многим санскритским выражениям и построениям речевых хитросплетений, особых оборотов речи, которые нельзя разгадать в их Ведах без литовского языка. Ведь арии в Индию шли и с Прибалтики. Индийские Веды - это воспоминания о тех местах, где они когда-то жили. В Ведах описана природа Прибалтики и Северного Причерноморья. Индийские учёные, исследующие Веды, так и говорят, что в ведических текстах не найдёшь растительный и животный мир юга; не найдёшь пальм, бананов, оливок, обезьян, верблюдов, жирафов. Но там фигурируют рыси, олени, медведи, волки, пчёлы, осы, лососи. Одним словом, фигурирует природа Прибалтики и Северного Причерноморья. На то, что арии двинулись в Индию из Прибалтики, указывают созвездия, описанные в Ведах. Созвездия в Ведах все северные, видные с неба параллели Балтики.
   О!
   В индийских Ведах - северные созвездия, созвездия берегов Балтийского моря.
   И...
   Это не нравится некоторым религиозным деятелям индуизма.
   А деятели иудаизма, иудеи?
   Им тоже не нравится, когда я говорю, что десять заповедей Торы мы можем обнаружить ещё у шумеров. А вот скрижалей, на которых написаны десять заповедей Моисея нет. Их нету. И иудеям это очень не нравится. Ведь они хотят быть зачинателями десяти заповедей. А они, эти злосчастные заповеди, обнаруживаются ещё до их культуры, до их религии, обнаруживаются у шумеров.
   Учёный мир меня воспринимает. Но религиозные лидеры - никак. Они видят во мне конкурента, посягающего на их кусок хлеба. Чувствуют, что может быть отток от их пожертвований. И они на меня гонят в печати, по радио, по телевидению. В средствах массовой информации.
   Ну, заклевали.
   Я, конечно, в своих речах особо не распространяюсь о происхождении тех или иных религиозных представлений, потому что религиозные лидеры слишком болезненно воспринимают тот факт, что не они изначальные, не их Бог впервые установил абсолютное положение вещей в этом мире. Я больше говорю о практическом деле, о том, как обрести Бога в своём сердце, как найти гармонию в себе и проложить путь к возможности иметь жизнь вечную. Но увы, мне приходится порой скатываться к историческим фактам возникновения тех или иных слов, встречающихся в Священных Писаниях. Тем самым я касаюсь болезненных тем о том, что то или иное понимание Бога - не изначальное, что оно не абсолютное. При этом я выкладываю правду об абсолютном. И на меня начинаются гонения. Никто не хочет знать правды, знать истинное положение вещей. Все хотят манипулировать своими прихожанами. Забивать их мозги иллюзиями, зомбировать. Для этого в религиозных общинах применяется такой метод, такой способ достижения результата, как запрет на чтение других каких-либо Священных Писаний. Мормоны запрещают читать что-либо, кроме их Книги Мормонов. Свидетели Иеговы тоже пропагандируют свой и только свой перевод Библии и - никакой другой. Вайшнавы заостряют внимание только на своих книгах о Кришне. Каждый - своё.
   А я?
   А я - своё. Я об изначальном, вечном знании Бога.
   Э-э-э-э-э-э-э...
   Знаю заранее, что меня за это по головке не погладят. У каждого свой интерес, свой приход. Каждый встроен в свою традицию, в традицию своего Бога. И именно эту традицию он эксплуатирует и выжимает из неё деньги. А тут я - со своим Богом, Одним, Единым, Абсолютным для все и вся, Богом, само название которого условно, название, которое менялось и превращалось в свою противоположность. Так, положительный арийский Див как дневное сияющее небо и сияющий дух превращается в отрицательное божество. У индийских ариев Он ещё выступает как положительный в виде Девов. А вот у иранских ариев Дэвы - это уже зло. В украинских письменах Див понимается по-разному. В этом отношении я говорю о Высшем, Всевышнем как о том, что выше всякого названия, выше всякой условности, всякого условного имени. А это раздражает представителей чёткой религиозной традиции. Особенно это раздражает кришнаитов, практика которых связана с повторением имени Бога, связана с повторением слова "Кришна", пением этого слова.
   Я им говорю: "Хочется попеть? Пойте! Но это нисколько не мешает вам в то же самое время и наблюдать за собой".
   Я открываю им путь к Всевышнему. Наблюдайте за собой, когда поёте "Кришна". Не в слове "Кришна" путь к Высшему, к Всевышнему, к Вишну, а в наблюдении за собой, когда поёте.
   Но они зациклились на Кришне. Им что, не нужен Вишну, не нужно постижение Высшего? Их мои замечания раздражают. Я им не авторитет. Они в своей традиции, эксплуатируют её. Эта традиция тоже верна. Только бы разобрались они в ней. А то утеряют время и не обретут Высшее, не обретут Вишну.
   Всякая традиция хороша: индуистская, зороастрийская, буддистская, даоская, иудейская, христианская, мусульманская. Но все приходят к одному - к Всевышнему, который и не назван. А такое понимание многих раздражает. Поэтому говорят некоторые, что я - вообще не религиозный человек. Для них должно быть конкретное поклонение Кришне, Будде, Христу или какому-либо другому внешнему проявлению. Когда я говорю об этом как об ученичестве, мэтров от религии это серьёзно задевает. И они на меня ополчаются. Одним словом, многим я поперёк дороги стою. Не оттого ли, что за свои проповеди от слушателей ничего не беру? А, значит, нарушаю или просто разрушаю рыночные отношения религиозно-духовной сферы. Да и в индустрию просветления я вношу дисбаланс, утверждая, что медитация - это довольно-таки не безопасное занятие. Я говорю, что медитация - это всего лишь средство. Поэтому на определённом этапе жизненного пути человеку следует полностью отказаться от медитации.
   А им, учителям новоявленным, что надо? Им надо, чтобы человек всю жизнь практиковал медитацию, брал у них частные уроки и носил им за это деньги.
   Человек переживает состояние гибельности в этом мире. Его одолевают страхи. Он в ужасе. Но он должен идти вперёд, хоть и случайно нашёл неизменность как первозданную основу в себе и вне себя, основу, превосходящую всё им видимое. Он созерцает, свидетельствует эту неизменность. Это медитативный процесс. Через медитативное свидетельствование своих побуждений, мыслей и чувств у человека рассеиваются всякие страхи. Приходит мир и покой. Вот и всё. Теперь следует полностью отказаться от медитации. Точнее: отказаться от специальной медитации, за которую учителям носят деньги.
   - Как?!.. - вскипают наставники духовных школ.
   И начинают перечислять всякое надуманное, что надо ещё сделать. Они это говорят, чтобы человек продолжал хоть какую-нибудь практику и носил им хоть какие-нибудь деньги.
   Я же говорю, что после просветления всякую специальную медитацию можно прекратить. Человек самостоятельно может поддерживать в себе медитативный процесс как высшее состояние духа, и ему уже не нужен никакой учитель. Он в этом деле уже имеет свой собственный опыт.
   Но на моё проповедничество обозляются все руководители медитативных тренингов и духовных школ. Я, видите ли, им мешаю иметь постоянную статью доходов.
   Меня точно изживут со свету. И ХХI век не увидит своего посланника Бога.
   Хе!
   ХХI век останется без явителя Бога и погрязнет в своих иллюзиях. А самая основательная иллюзия будет о Боге. Непонимание Бога и неспособность его обрести приведёт человечество к тому, что оно будет бегать за ложными учителями и пророками, а точнее - за аферистами, которые будут заниматься лишь тем, что выманывать деньги. И - всё. Выманывать деньги, не открывая подлинный путь к спасению.
   Я за свои проповеди денег не беру. Бескорыстно указываю путь к спасению, ибо верю, что у человечества есть шанс выжить в далёком туманном будущем, слившись со ВСЕМ, условное имя которому "Бог", "Бессмертный Бог". И как я могу брать деньги? Продавать святое? Торговать святым, святыней?
   Можно продавать на базаре морковку. Это можно. Но... продавать самое святое... Это кощунство.
   Мне, конечно, под ноги кидают деньги, когда на площадях веду беседы, собирая вокруг себя людей. И мне приходится собирать эти деньги, занимаясь уборкой территории за собой после окончания бесед. Честно говоря, я трачу их на себя. Но деньги - для меня не цель. Я и без них буду глаголить о жизни вечной, ибо открыл путь к ней.
   Некоторым людям жизнь вечная не нужна, бессмертие ни к чему. Вот они и являются самыми ярыми противниками моих проповедей. Они-то и жаждут изжить меня со свету.
   Я - за жизнь вечную, за бессмертие.
   Они же не хотят этой жизни и не хотят никакого существования после того как она у них закончится. Они бы сами её с удовольствием закончили через самоубийство, но... не хватает духу.
   Так, один мне признался на исповеди: "Ушёл бы из жизни, да духу не хватает покончить с ней".
   Да...
   Есть люди, которые не хотят жить. Более того, они не хотят чтобы хоть что-то осталось после них, не хотят, чтобы их душа осталась после их жизни на этой Земле, не хотят даже, чтобы возродилось что-либо от них когда-нибудь, не хотят, чтобы они сами возродились как таковые, возвратились к жизни.
   Это самый сложный контингент, с которым мне приходится работать, мне - явителю Бога.
   Почему? Почему - сложный контингент?
   А потому, что им не нужен Бог. Ни в каких проявлениях никакой Бог им не нужен вообще. Потому что им ни к чему бессмертие, которое даётся Богом. Они не то что не верят чему-либо. Они просто не желают верить - ни в Бога ни в чёрта. Они надо мной насмехаются, как над идиотом, который несёт непонятно что. Я им делаю заявление, что есть маленькая, крохотная возможность возродиться после жизни на этой Земле, хоть через миллиарды лет возродиться. Надо только стараться не менять своё естественное состояние, стараться как только можно не убивать живое, стараться как только можно свидетельствовать свои побуждения, осознавать их. Конечно, всё равно будешь отвлекаться. Но когда ты фиксируешь, что отвлёкся в своих побуждениях, мыслях и чувствах, то это значит, что ты на высшей стадии осознанности, и такое жизни надо, и значит, есть шанс возродиться когда-либо в далёком будущем.
   А они?..
   А они от таких речей смотрят на меня как на полоумного.
   - А нам не надо возрождаться! - заявляют они. - Не надо ни в какой форме восстанавливаться в жизни.
   Так, один мне заявляет:
   - Мне бы соскользнуть с этой жизни в никуда, раствориться и не быть больше ничем, никем никогда.
   Такая возможность ему представится в любом случае. Если он не покончит со своей жизнью как с ненужностью (самоубийство), то она всё равно закончится рано или поздно и долгожданная мечта осуществится. Он не будет больше ничем, никем никогда. Его просто не будет существовать в природе. Распадётся на мельчайшие атомы, рассеется по всей Вселенной и никогда во веки вечные эти атомы не соберутся опять вместе и не воссоздадут его живого. Такого не будет. Он жизни не нужен.
   - Не будет? И не надо. Не нужен? И хорошо! - говорит он.
   С такими людьми у меня долгой беседы не получается. Ничего не надо. И на этом разговор прекращается. Для них всё, что я говорю - чушь собачья. Для них никакой возможности для возрождения, даже самой мало-мальской возможности, даже в самом отдалённом будущем через миллиарды миллиардов лет не существует. Для них необратимость - основа мироздания.
   М-м-м-м-м-м-м-м-м-м... Да...
   В "Письме 2018" я пишу: "Меня не признают как явителя Бога на Земле в ХХI веке. Лидеры религиозных общин на меня ополчаются. Я не ставлю их местечкового бога во главу угла. И они ведут пропаганду против меня. Представители "индустрии просветления", руководители духовных школ тоже против меня. Я, видите ли, нарушаю их статью доходов, высказывая населению своё понимание медитации, отчего это население меньше стало нести им денег. А те, кто ни во что не верит, говорят, что возможность всякая - нулевая, те, кто не ценит жизнь, не хочет жить и возрождаться не хочет, те смотрят на меня как на пустое место. Я для них - никто и ничто. Я даже для них являюсь помехой, внося в их внутренний мир проблемные ситуации. Они как бы уже готовы выйти из этой жизни через самоубийство, но я вношу разлад в их намерение". Дальше в "Письме 2018" я это зафиксировал таким образом: "Они никак не решаются на это самоубийство. А я ещё дополнительно вношу разлад, снижая уровень их решимости к поступку, после которого они превратятся в ничто".
   В конечном итоге я оказался всем помехой. Я, явитель Бога на Земле в ХХI веке, никому не нужный, всем мешающий делать свои дела. Один тип так и заявил: "Гнать тебя надо. Мешаешь ты всем".
   Я гонимый. Явитель Бога на Земле в ХХI веке гонимый.
   И я еду к себе домой, в лесные чащобы у берега моря, у подножья гор. Я больше не выйду к людям. Не вижу перспективы. Заблудшие. Увы. Погибнут.
   Если кто, конечно, ко мне заявится, к моему жилью, в чащобы леса с вопросом, со своей проблемой, я не откажу. Мой ответ правильный. Не мой ответ - неверный изначально.
   Какой-либо другой ответ - ложный.
   Можно не верить.
   Ну, ну...
   А... что Бог? В "Письме 2018" я зафиксировал: "О Боге говорят такое, что не влезает никак в здравый рассудок. Что Он сотворил небо и землю...
   Он самодостаточный. Будет Он париться. Он не сотворил, Он вырезал, удалил, расчистил небо и землю человека от иллюзий.
   На иврите "Бог-Элохим" и "Природа" звучат вообще как одно слово. То есть Бог и Природа - одно и то же; как у язычников. Да и Бог совсем не творец. Все творения и весь этот процесс - часть Его.
   Святое Письмо "Тора" непереводимо однозначно. Один из переводов начала Торы такой: "В начале Бог сотворил небо и землю. Земля же была безвидна и пуста...".
   А вот другой перевод с применением синонимических рядов Стронга: "В прежнем состоянии (или "В лучшей части") Мощь (или "Сила") вырезала (или "расчистила") твердь и поле. Поле же было безвидно и пусто...".
   Можно продемонстрировать совмещение этих переводов так: "В начале (то есть "В прежнем состоянии") сотворил (то есть "расчистила") Бог (то есть "Мощь, Сила") небо (то есть "твердь, свод") и землю (то есть "поле"). Поле же было опустошённым и в запустении и мрак по причине пучины и дуновение Силы парило над водой. И возвестила Сила рассвет. И стал рассвет...".
   А вот ещё один вариант перевода: "В прежнем состоянии вырезала Мощь твердь и поле. Поле же было пусто и тьма лица бездною, и Дух Мощи парил над водой...".
   Одним словом, "В прежнем состоянии Мощь вырезала (расчистила) твердь и поле".
   Последующие переводы более правильно отражают состояние просветлённого человека.
   В выше описанных переводах встречается слово "Бог". Но это слово украинского, славянского происхождения. Оно от санскритского слова "Бхага". Означает оно "богатство", когда прячутся недостатки. "Недостатки" по-украински - "недоліки". (Доля - недоліки). Бог - это Доля. От слова "Доля" (то есть "Часть") произошло и слово "Бхага", и слово "Бог". (Доля - коли ховаються недоліки).
   Святое Письмо непереводимо однозначно".
   Опять говорю о Боге нетрадиционно. Я же явитель Бога в... ХХI веке. Поэтому ничего удивительного.
  
   Ко мне, в лесные чащобы по-прежнему заезжают ищущие со своими вопросами. Здесь я много пишу заметок в "Письмо 2018". Вот некоторые из них:
  
   "Это только идиоты на могилах танцуют и поют. Верят, что усопший попадёт в рай. Верят в какую-то блажь, что после этого земного существования обретается что-то; что после этой жизни будет им рай. После этого никто не знает, что будет. Но... есть возможность жизни вечной. Надо только не употреблять то, что изменит ваше естественное состояние, не убивать живое, свидетельствовать сосредоточенно всё. И когда вы зафиксировали, что отвлеклись от своей сосредоточенности, это значит, что вы в глубокой осознанности, глубоко свидетельствуете и шанс у вас есть";
  
   "Согласно определённым интересам, определённой идеологии перекручиваются научные факты. И Священные Писания переводятся по-разному; употребляются определённые синонимы; при многозначности текста делается акцент на определённом значении";
  
   "Умру на веки вечные, навсегда, безвозвратно. Не будет такого меня никогда.
   Но... возможность не сводится к нулю. Значит, не безвозвратно. Значит, есть возможность возрождения, возвращения";
  
   "До меня говорили о мифических представлениях. Говорили про мифические представления о Боге, о путях обретения Бога.
   А я говорю о Боге как о реальности, которая приходит чисто спонтанно, компенсируя недостатки";
  
   "Во Вселенной - огромное количество галактик. Наша галактика "Млечный путь". Она движется. Куда? Зачем? Не узнаем - погибнем от столкновения с какой-либо галактикой.
   Или будем предвидеть ситуацию, лавировать, и выживать?
   Что будем делать?
   А?
   Бог улыбается из глубин моего существа. Будем выживать!";
  
   "Страх у меня был, когда я воспринимал жизнь нереалистично.
   Когда я в своей жизни не жил реалиями, появлялся страх.
   Когда я жил в своём сознании и ожидал, что произойдёт в будущем, я не жил настоящим. Я боялся, что что-то произойдёт. То есть я боялся несуществующего. Когда что-то будет, оно не существует теперь и сейчас.
   Да. Я боялся того, что не существует. Значит, мой страх вымышленный.
   И я страдал из-за несуществующего.
   Люди частенько страдают из-за того, что случится завтра. Значит, страдание основано на том, чего нет?
   Я не находился в реальности. Я воображал опасное будущее. Я скрылся, замаскировался в своём сознании.
   Составные сознания - это память и воображение. Но... ни память, ни воображение не существуют прямо сейчас. Память тоже от воображения. Человек теряется в своём воображении. Будь ты глубоко в реальности - и страха не будет.
   Если человек глубоко в реальности, страха нет. И тогда проявляется Бог как абсолютное бесстрашие. Однажды во мне проявился Бог как абсолютное бесстрашие.
   Но... я всё же заглядывал в будущее.
   Ведь у меня один способ жизни: сделать так, чтобы Эйфелева башня осталась, другие строения остались, хотя бы на фотографиях, хотя бы в электронном виде остались; чтобы остался человек со своей электроникой; чтобы остался хоть какой-нибудь человек. Но... чтобы решиться на это, на такой образ жизни, необходимо бесстрашие. Бесстрашие - это результат мистика, мистицизма, результат религии, всякой религии.
   Это говорю я - посланник Бога на Земле в ХХI веке";
  
   "Спасение будет нам в этом мире? Или не будет никак? Нам всё равно в этом мире творить, что-то нам делать придётся, хоть иногда исчезаем порой и предаёмся просторам. Всё ж возвращаемся в мир бытия. Смерть-то ведь нас не забрала, не разнесла в бесконечную даль, ту, где не будет, что было, ту, где мы пыль, где мы пыль и туман, ту, где бессменное хлещет, хлещет во всём, что бывает когда-то или же будет однажды, вдруг возрождая зачатие жизни, жизни той хрупкой и нежной, ради которой мы терпим себя, всё отдавая спасенью";
  
   "Я - свидетель Бога. Сам Бог - это неизвестность, которая во мне проявлена возможностью возродиться после смерти на этой Земле";
  
   "Отделите Меня и Я вас приближу". - говорит Бог. (Как качель отделяем - и она приближается).
   Отделить - это, значит, свидетельствовать свои побуждения, мысли, чувства...
   "Отделите Меня и Я возьму вас". - говорит Бог";
  
   "Бог есть. Бог то, чего нету. Бог то, что вопреки Вселенной. Бог не такой, как всё";
  
   "Воскресаем сегодня, сейчас, а не в перспективе после смерти. Но и в перспективе после смерти - тоже. Воскресаем всегда";
  
   "ЭТО приходит. Назовём мы Его "Бог", или как-то по-другому. Но мы фиксируем в себе то, что выше ЭТОГО ничего больше нет и не может быть.
   ЭТО приходит, как снег на голову, независимо от того, что ты находишься в храме или ты пустынник, отдалённый от людей.
   Приходит. И ты не можешь понять причину.
   ОНО является. И ты поражён, что такое вообще бывает.
   Высшее!
   Всевышний!";
   "Сохраняя состояние повышенной концентрации, я действительно снижал переживание страдания. А если не было внимания, страдание усиливалось.
   Главное - повышенная концентрация. Эту концентрацию надо сознательно ощущать. Необходимо сознательно (осознанно) проживать свои сенсорные отклики, отклики ощущений.
   Дискомфорт - не помеха. При неудобных положениях тела, при дискомфорте надо развивать навыки сосредоточения, концентрации, ясности и уравновешенности.
   Я использовал дискомфорт. Используя дискомфорт, я действительно развивал навыки сосредоточения, концентрации, ясности и уравновешенности.
   Я фокусировался на том, что считал уместным. Это была моя практика.
   На том, что я считал уместным, фокусировался. И это была моя сила сосредоточения.
   Я позволял своим ощущениям, сенсорным переживаниям приходить ко мне и уходить от меня. Я с ними не боролся. Я на них не реагировал, пытаясь их удержать или оттолкнуть.
   Можно ощущать боль без страданий.
   Я фокусируюсь на собственных переживаниях максимально осознанно. И поэтому их воспринимаю более полно и остро. Эта полнота переживания - залог ощущать боль без страдания.
   От переживаний перестаёшь страдать. Хотя они становятся острее, становятся более интенсивными.
   Парадокс, но когда я переживал боль острее и полнее, то снижались страдания. Просто была осознанность.
   Когда мои переживания осознанны, то воспринимается "не-я" или... "Истинное Я", или... "БОГ".
   Медитация дала мне то, что я стал интенсивно переживать боль и всякий дискомфорт, всякую неустроенность, неудобное положение тела. Но я перестал и страдать.
   Надо принять всё, любить всё, всё, что есть - без разбора. И страдания не будет. Выбор, что любить, а что не любить - это нагрузка сознательной жизни как целенаправленной жизни, целенаправленного выбора. Это человеческое. БОГ - это иное, Высшее, Всевышний";
  
   "Я - явитель Бога. Всё умирает предо мной. Или это мне просто кажется? Оно ведь всё есть. Оно цветёт, движется, растёт, а потом вянет. Затем снова возрождается к жизни. Я же со своей Божественностью стою в стороне - самодостаточный и недвижимый. Сдвинул бы кто с места. Толкнул бы хотя бы, чтобы я полетел к небесам. Но если толкнуть ненароком, я просто упаду. Никуда не полечу, ни к каким небесам. Просто расшибу себе лицо о твёрдую землю.
   Где мой полёт? Я - явитель Бога. Самодостаточный. Утверждать себя полётами?..
   Утверждать!
   Утверждать!
   Утверждать!
   Самодостаточный и неподвижный - я на время".
  
   Всё так сумбурно в этом моём "Письме 2018". Какие-то отрывистые наброски. Я вроде бы такой цельный. Посланник. Явитель. А в "Письме 2018" всё отрывисто. Наверно, оттого, что такая жизнь. Письмо отражает жизнь.
   Конечно, иногда хочется забросить написание "Письма 2018" и пойти к людям, в простор людских масс с проповедью заповедей Божьих. Но я себя сдерживаю. Знаю, что это будет бесполезно. Человечество - потерянное племя. Оно будет прозябать в иллюзиях, пока его не размозжит огонь, лёд и камень Космоса.
   Некоторые могут назвать меня просто пессимистом. Но... пока так. На 2018 год - так.
   Хотя всё может измениться.
  
   Разворачиваю тетрадь "Письмо 2018" и продолжаю писать: "Я - Бог. Я - слившийся с миром, со всеми теми, что когда-то будут.
   А будет всё.
   Иль ничего не будет. Всё пропадёт, разрушится, истлеет.
   А человек? Ему я говорю: "Живи, расти, выращивай всех рядом живущих...
   Ты тоже Бог. Быть может, ты не знаешь. Так слейся с миром. Ощути его";
  
   "Есть основание для Божественного: достоверность моего личного существования основывается на достоверности возможности этого существования, возможности ещё и ещё раз быть этому существованию. Хе! Моему существованию";
  
   "Нет ничего невозможного. Но есть маловероятное. Так что Бог - это малая вероятность? Так увеличь её, эту вероятность: "Не меняй своё состояние, не убивай живое, свидетельствуй свои побуждения". Это я не кричу, я шепчу своим прихожанам, тем, кто заглянул в моё обиталище, в лесные чащобы".
   ...
...
   Рассвет. Зовёт. Я воспаряю птицей. Лечу.
   Лечу...
   Лечу...
   Лечу...
   Раздолье. Крылья мои сильны.
   Приземляюсь. Иду по земле.
   Вспоминаю полёт.
   Затихаю. В воспоминаниях тоже затишье. Во всяких мыслях - затишье.
   Неизменное вдруг просочилось.
   ...
...
   Вдруг встрепенётся душа. И полетит, полетит... Где бы ей снова присесть? Где бы ей почву добыть, те основания жизни, что так вскормили б её?
   Всякое будет на свете: ветер, бураны, снега. Душа затеряется? Нет же. Она неотрывная; будет воду плескать в мире всяком, землю пахать, неотрывно с телом дружить и со всеми, кто её должен кормить. И... кто не должен совсем.
   ...
...
   Однажды пришедшее благо покинет меня в одночасье.
   Закружит, закружит, закружит...
   И понесёт, понесёт...
   Куда и зачем?
   Кто же знает.
   Неведомо всё в этом мире.
   Но тропы всё ж надо нам делать, чтоб раны смертельными не были, когда прокидаться мы будем к просторам и жизненным благам; к пространствам для жизни, для нашей, для общей, на благо, на счастье, которое вдруг к нам нагрянет наградой за дерзкое бденье.
   ...
...
   Кто я? И что..?
   Не знаю.
   Жил; и не жил.
   Проходит...
   Проходит всё быстро, быстро.
   Нет жизни.
   Ушла... Ушла...
   Честно скажу: "Не знаю, что будет со мной потом".
   Потом позабудут такого... такого, как я - смешного, серьёзного, строгого...
   Нет же, не строгого.
   Сложного очень.
   Распался.
   Сложность распалась на части.
   На мелкие очень частички.
   Нет её. Нет вовеки. Во веки веков - совсем.
   Всё непонятно очень.
   Движется всё куда-то...
   Мне отдают приказы.
   Я отдаю их тоже.
   Потом распадается сложность.
   И нет её вовсе - совсем.
   Миры улетают куда-то...
   Как зацепиться за что-то тем, кто остался, остался... и не распался пока?
   Тем, кто живой и дышит.
   Тем, кто в движении танца.
   Танцы частичек будут.
   Не танцы.
   То будет смерть.
   И... поднимаешь руку,
   И дёргаешь что-то снова,
   Как бы оставить что-то,
   Что будет стоять, стоять..,
   Что будет дерзать, держать,
   И не упустит, что было,
   Продолжит отважно очень.
   Не знаю, что будет с нами.
   Дёргаю что-то снова.
   Но в направлении прежнем,
   Чтоб сохранить хоть что-то.
   Новое тоже приемлю.
   Сжимаю лишь руку сильней.
   Сильнее сжимаю, сильней.
   ...
...
   Что-то однажды будет,
   Со мной или с нами всеми.
   Готовиться надо очень.
   Глаза протирать.
   Смотреть.
   Что-то мелькнёт.
   То - новость!
   Настороже ты снова.
   Жизнь такая вся в нас; в наших сердцах, костях.
   Я не бывал как будто в честных сраженьях ни разу.
   Мне заломили руки, так и живу... живу...
   А оглянусь... я не был, не был простым и диким.
   Если бы был, то сбили, сбили бы с ног меня.
   Вот!
   Все вот такие люди. Каждый себе гребёт.
   Ну, на здоровье, впрочем!
   Мы всё равно едины.
   Проблемы тела - все наши.
   Единое тело - одно.
   Другое должно жить тоже.
   Иначе - и нам нет смысла.
   ...
...
   Что будет со всеми нами? В небе - движенье туч.
   Потом солнце палит нещадно... Выдержим, если больше... вдруг жар от него?..
   Кто знает?
   Весну встречаем, когда рост травы идёт.
   Нам бы расти и крепнуть, справиться с миром бренным. А то одолеют невзгоды: солнце палящее, ветер...
...
   ...
   Проскакивает время, а я смотрю, смотрю в глубины своих будней, в глубины душ усопших и тел, окоченевших от времени, от быта, от будней непосильных, так измотавших души, тот дух высокий, тело, резцом так сильно раня, разрезав на куски... своею силой, мощью, что временем зовётся, что так бесчеловечно прокалывая нервы, сосуды, мышцы, мозг, выкачивая силу, так сушит непомерно, что и в конечном смысле заканчиваясь смертью, не нарастив хоть что-то, сгибается дотла, нам не оставив будни для радости и смеха, для всех блаженных песен, молитвенно бессменных, чтобы понять ту душу, застрявшую в невзгодах, никак не зная новость о непорочном круге, в который попадая, блаженствуешь сполна.
   ...
...
   Проступит кровавая капля. Промочит предел моих мыслей о той несравненно богатой, безмерно свободной однажды, потом ниспадающей в бездну душе, что так плачет порою. Порой возрождается снова.
   Движение - с миром и в мире.
   ...
...
   Укручивать новый предел новой предельной опорой, чтоб выходить в никуда и возвращаться с повинной, что не нашёл ничего, так отщепившись от мира, от синих как небо очей, от красочных будней, хозяйства, что вовсе не давит; ты бдишь, ты надзираєш - и всё тут.
   И... уходить нам не надо. Мы есть среди будней мирских.
   ...
...
   Восстанет в душе что-то снова. Потом успокоится. Волнами вся жизнь клокочет.
   Чтобы жить!
   Чтобы жить!
   Так я, чтобы жить, отдаю всё. Себя отдаю. Не терзаясь. Всё то - лишь для жизни, для жизни. А что мне ещё будет?
   Всё.
   Не будет ни горя, ни счастья, не будет просторов морских. Всё бурей покроет незримой, что глаз не пробьёт... ну, никак...
   Для жизни стараюсь. А смерть настигает.
   И пусть. Я силы вложил. Пусть живёт и цветёт живое; живое на свете.
   ...
...
   Я возрождаюсь из пепла. И ухожу в никуда. Маленький мальчик - от мамы. Весть всем мирам и Вселенной.
   Что мне от этого?
   Смертность.
   Всё ли закатится?
   Нет же.
   Я постараюсь как нужно, чтобы жило всё, цвело.
   Буду упорным до боли.
   Боль заменяется благом. Она исчезает совсем. И просветленье сверкает нежным просветом над бездной, бездной миров самых тёмных. Те, что нависли однажды.
   ...
...
   Восстанет во мне в одночасье всё то, что бывало всегда. Зачёркнуто будет однажды, и новым пределом взойдёт, когда непомерно богатый я встану напротив стены - такой... не сломить меня больше. Я - есть. Я из пепла восстал: как камень, гранит; однородный - не чую просторов; я - есть.
   Простор? То я сам, своей сутью вобравший миры, ароматы, вобравший всё то, что сверкает, сам, светом воспрянув, живу.
   ...
...
   Вот он - час. Проскользнул в никуда, и за ним - словно ворох опоры проскользнули вприпрыжку простуды, заморозив движение жизни, что так рьяно хотела расти с назревающим страхом о прошлом, не дарящем движенья душе, заморозив то всякое благо, переполнив простор жутким скрипом, что не так поворачивать ветры будет в час ослабевшей тоски неприкрыто рыдающей пеной, говорящей о том неземном, воплощая не то, что придётся, а наскучив, горит, догорая, невзначай всё же счастье открыв.
   ...
...
   В одночасье мир восстанет и растает в тот же миг, превратившись в новый вихрь, что затрётся и исчезнет, весь покоем обернувшись в наших душах непомерных, снисходительно сошедших... ...в мир покоя и улыбки, той несменной, что в глубинах наших жизнь возрождает, снисходительно снимая мыслей вихрь непокорный.
   ...
...
   Вздрогнет предел в моих нервах и побежит куда-то... Туда, где сверкает проклятье? Туда, где блаженство греет? Куда-то туда, на восход, где солнце встаёт своей мощью. Где птицы поют, накликая веселье душе и нервам, спокойствие нервам давая.
   Там мир ведь иной, другой.
   И вздрогнет предел в моих нервах, да и замрёт неподвижно.
   ...
...
   Разворачивайся чаще, мир блаженный, мир смешной и слепой ко всем невзгодам; к тем, что будут; к тем, что есть в настоящем, том, что светит светом мира и добра ко всему, что чёрной тучей вдруг натянет чёрной ды... рой, прожигающей до боли всё живое на Земле; всё живое, то, что будет в бесконечности Вселенной возрождать живую жизнь, жизнь счастья и добра.
   ...
...
   Пауки, тараканы бегают. Куда им подеться бедным? Космический вихрь движется. Сносит всё на пути. Живое останется? Нет же. Разве что - мох зелёный. Человек уцелеть не сможет. Не сможет жить и цвести. Пауки, тараканы - тоже.
   Они против всех на свете.
  
   А человек? Он в ответе
   за всё, что творится вокруг.
   Сносится всё живое.
   А человек?
   Остаётся?
   Построил он стены-заслоны от всяких космических бурь?..
  
   Мхам не нужны заслоны. Они зеленеют. И всё тут.
   Это на руку людям. Они дружат со всем.., что зеленеет, растёт...
   ...
...
   Снова миры воспрянут в наших пределах жизни. Снова они восстанут наперекор всем нам.
   Мы побежим за ними?
   Или же станем рядом, взором упёршись в вечность, ту, что в глубинах наших.
   ...
...
   Прочерчу... И - останусь. Вот я. Я - такой; без конца наворотами пишущий смыслы, что раздавят простор, бесконечный тот вой, от которого час упадает и тает, превращая в ничто то, что было, жило, поднимая пределы неслыханой песни.., непомерно упавшей к пределу тиши, неуёмной такой, безыскусной, простой, неподдельно сияющей миром и счастьем, распинаясь добром о чужом, не своём и не ждущей наград о заслугах важнейших.
   ...
...
   Разворачиваюсь вспять. Иль бегу дорогой длинной. Без конца бегу..,
   ... исподволь превращаясь в тихий шёпот листьев белых и зелёных, листьев красных, голубых, всех цветов, цветов на свете, так чарующе нежданно погружающих в раздумья, погружающих в порыв, что зачёркивает думы и клокочет чистым ветром, пробуждающим до боли чистый час тиши безмерной. И склонившись головою, вспоминаю, поминаю всех усопших, сотню неба, ту - спасающую рать.
   Листья всех цветов - до боли. Красота их... осень... краски мне напомнят вдруг о смерти.
   ...
...
   Я прохожу сквозь туман тех бесконечных пределов, что мне воркуют о счастье, светлых началах всего. Мне ли всё это для дела? Мне ли опять оставаться и прекращая движенье впасть в непомерную скуку, что поджидая столетья, рыщет себе на потеху, нервно срывая верхушки с тех, кто не в такт временами жалость к себе не пакует, жалость к себе не хранит, а поддаваясь соблазну, летит за приятным простором, иль оттолкнёт, что не пахнет, что-то свершая на гибель светлого часа в себе.
   ...
...
   Высшее снова приходит. Заколосился покой смутой, ушедшей однажды так невзначай, так случайно нам открывая просторы той бесконечно предельной сущности, что наступает и разливаясь в пространствах дарит несметные блага, вдруг возвестив о печалях, что нам слезой отдаёт, верным пределом всему, что посягает на нежность тихой души неприкрытой, вдруг возвещая о благе нежностью, нервным пределом, так восхищённо пришедшим, нас возрождая из пепла.
   ...
...
   Прокручивая, крутим то, что будет. Миры восстанут; снизойдут в ничто. Другое будет возрождать столетья. Другие люди; быт их - тихий быт. Но из него громы вдруг розлетятся, заполонив пространства и покой. И снова - тишь. Всё так бессменно будет... и в буднях дней и в ночь, чернящую пределы.., которых нет, когда не видно, как вдруг разбегутся нервные начала в душе усохшей, что не чует свиста, того, что будет вдруг однажды с нами, со всеми нами, в мире этом скользком.
   ...
...
   Воспрянет из пепла ветер. Закружит меня всего и понесёт в просторы. Что - я, со своею силой? А буду дерзать, не сдаваться. Мне свой бесконечный нежный благой новый мир надо строить, и супротив всем этим... ...мирам и ветрам, и грозам, воскресив свой безмерный гений во благо чудес для слабых, для слабых и немощных телом, и нервным пределом - тоже, супротив всем блаженным песням, что вьюга поёт бесконечно, оттяпав возможность бдить в морозы, застыв на месте от холода, и без жизни простёрши предел, что будет навыворот честным самым, напротив всем благам мира. Напротив всему моему.
   ...
...
   Я однажды привстану. И посмотрю на поле. Вдоль долин прокачусь своим взглядом. А там - горы стоят грядой. И за ними не видно дальше. Не видать мне и под ногами, где пылинки кружат и жмутся к сапогам моим грязным; грязным, вековой той грязью покрытым, толстым слоем.., испытав... что было в нашей жизни, моей и сапог, в нашей общей, шагающей к свету горизонта большого и светлого;
   ... из грязи и из тьмы пробуждая...
   новый час... без грязи и пыли, без всего, что мешает нам бдить, очищая просторы Вселенной в наших нервных глубинах, в мозгах. В мозгах - тоже. Им грязь не нужна.
   ...
...
   В мире, что будет, знакомым я нахожу то, что было. Я, опоясанный правом, вижу, как всё - не как надо. Всё перевёрнуто в пропасть. Где же то благо, то счастье?..
   Мне добывать его надо, преодолев, что не может вместе идти до конца.
   Нам расчленить все низины.
   Так только высь обретём.
   ...
...
   Нам всё откроется сразу. Но отчего? Мы не знаем. Время пришло?
   Повзрослели?
   Просто к себе нам не надо.
   Руку расслабим.
   Кулак разожмём.
   Всё отдадим другим.
   ...
...
   Верю!
   Во что?
   Не знаю.
   Во всё, что есть лучшее в мире. Во всё, что ведёт к победе.
   Над кем?
   И зачем?
   Над миром. Над всем, что будет... что будет во веки веков!
   "Зачем?" - зададите вопрос.
   Живи, мол, себе спокойно.
   А нет. О спокойствии думать нам не приходится, друг мой.
   Глыбы камней и огонь могут нарушить затишье. И пробудить только боль - сильную боль до предела...
   Боль и сейчас - от значений, тех, что порою пробьются в нашей сознательной жизни, той, что ответственно значит о всех переменах впустую, о всём, что... не смог одолеть. А нам одолеть надо впрочем; за нами - другие страдают, и мы все в ответе за всё.
   Нам - жить! Разрушать наважденья, что так разрушают живое. Освобождая пространства, время то - мерное знаком.
   ...
...
   Воспрянет, восстанет, взойдёт то, что бывает однажды, то, что случайно вспорхнёт над всеми объектами ночи, над всем, что бывает в веках, над тем, чего не было вовсе. То я в своих смутных пределах поднялся над бездной ночной, завидев вдали огоньки. Не выше меня. Нет, не выше.
   А выше?..
   Там нет ничего. Там точкой покой надзирает. До времени то всё во мне. Потом я бреду наугад, чтоб как-то прожить в этом мире.
   ...
...
   Однажды заплачу, заплачу о тех, кто ушёл вдруг из жизни, о тех, кто не с нами, не с нами, но много вложил в движенье, которое жизнь дарует, которое вечно цветёт. Как жаль, что их нету - любезных, во всём покоряющих нечисть, во всём так блистательно нежных, сдвигающих груды камней.., что так навалила природа.., что так не дают нам пробиться, пробиться к тем нервным висотам, с которых живём мы сполна, не зная печали и муки, не зная, что так нам вгружает всё то, что не движет к просвету, к просвету меж тёмных аллей, как будто бы дивом лоснящих, а всё же туманящих око.., роняющее слёз тихий омут и давящее светом своим во имя благого начала, во имя просторов сполна.
   ...
...
   Всё в никуда не уходит.
   Всё остаётся в просторах. Нам бы вот только смеяться. Весело жить и пахать. Борозды делать повсюду. Перепахав, вселенной частью себя обезкровив, вновь водрузиться в началах, тех, что над миром сверкают, тех, что над миром поют. И надзирая, что можно, что невозможно в природе, весело жизнь проживая, вечно восставшей натурой всё изменив, всё, что можно, вновь возродившись из пепла, частью вселенной взыгравши, так неподкупно воспрянув, жить полнотой до конца.
   ...
...
   Когда однажды я войду к тебе - ты будешь петь. Но песни... ну, не те. Не того времени. Старинные такие. Хорошие. Но буря по степям... И мы другие впрочем. От этих бурь. От этих бурь другие мы совсем. И по-другому всё ж поёт душа.
   Ах... по-другому петь нам надо песни, храня осадок, храня всё то, что было так когда-то, в те времена, во времена другие.
   ...
...
   Я прихожу и вижу: вдали там восход немеет, немеет, немеет и чахнет, не в силах зарёй взойти. И что? Что я буду это всё созерцать, не двинув, не двинув рукой окаменевшей и неспособной жечь? Зажгу я зарю на небе, взойду, до предела сивый, своею нетленной негой взломаю, взломаю тишь, ту тишь, что немеет на всходе, ту тишь, что не может быть первой, ту тишь, что себя не знает и жить не даёт никак.
   Тишь заменяется тишью.
   И течёт, всё течёт...
   ...
   ...
   Я видел день. Потом я видел ночь.
   Для жизни - что?
   А солнце когда всходит... Когда палит оно, то жизни нет. Нет жизни в бурях, ночью, в холод, когда мороз охватывает тело.
   Ищу то место, где мне жить и жить; где люди торопливо будут плакать над тем, что есть, когда уходят вспять и покидают всё, что зачали однажды.
   Нам жить в мирах. Зачем же грязь месить, вздуваться попусту на ближнего соседа, который в той же лодке оказался, в том положении вещей, как ты?
   Свободы ищем? Она вся здесь. В тех всех, кто окружает... костёр.., чтобы согреться как-то.
   ...
...
   Заплачу. Прольётся слеза.
   Потом подставлю лицо солнцу. Высушит всё оно. Согреет.
   Хоть бы не до конца сушило...
   Воды во мне - то жизнь. Прольётся слеза - воды той меньше. Но с водами всякими я сливаюсь. Они все питают живое.
   ...
...
   Звёзды ночные горят. Падают...
   Так; иногда.
   Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э...
   Может что-то нам статься пределом. И закрутить весь наш мир в чёрный дым беспросветного бденья, когда глаз так выпучивать станет, что за жизнь бороться не сможем.
   Отдохни.., в тишине и покое. Зелень трав ощути; идеал. Идеал - зелень трав. Отдыхать, правда, нам так недолго.
   ...
...
   Что-то движется во мне.
   Полёт возникает в глубинах моего существа...
   И меня не удержать.
   Я расцветаю в движении, сливаясь с этим миром.
   Потом задумываюсь о других, об их полётах и движениях.
   А как бы всем вместе взвиться в небо, заслонить его своими телами, покрыть его этими своими основами. И утвердить жизнь вечную.
   ...
...
   Вот пролетает птица.
   Куда же летит она?
   А где прокормиться сможет; где жизнь её ожидает.
   А человек такой же. Стучит там, где жизнь светит.
   Стучит, где совсем не светит. Но вдруг что-то будет всё же - в том отдалённом мире, в тех будущих всех мирах.
   ...
...
   Московский народ молчит.
   Сердце совсем не болит, не кричит.
   Перешли границу - стреляют,
   На Донбассе людей убивают.
   Там украинцы живут.
   И что, пускай себе мрут?
   Человечность, куда ты делась?
   Но была ли она? А пелось
   О том, что войны не хотят,
   Что каждый народ - им брат.
   Двуглавый мутант застлал
   Им разум. И сердце украл.
   Бессердечны. И... так пытают,
   Будто боли совсем не знают.
   ...
...
   Иловайск не забудем, нет!
   Россия - враг испокон веков.
   Хамелеона имела цвет.
   Украине лишь братских оков
   Возжелала. Чтоб ей не быть.
   Украинским не говорить.
   ...
...
  
   Этот мир, этот мир опять -
   словно вспять.
   Этот час, этот час мне вновь -
   словно кровь.
   Новый мир, новый мир души..,
   не спеши.
   Он уйдёт, как ушёл мой друг,
   замыкая круг.
   Московит, московит скосил,
   нету сил.
   Нету сил вспоминать Донбасс,
   тех всех нас,
   Кто восстал, тех, кто грудью встал,
   наземь пал.
   За свободную жизнь всех!
   Нету тех,
   Тех, кто весел, смирен и смел...
   Только сел...
   Только сел, зарыдал сполна.
   Чья вина?..
   ...
...
   Война-то опять случится.
   И скажем, что это не то?
   Снова придёт волчица
   Изобретать АТО?
   Там убивают, как прежде,
   Четвёртый год подряд.
   А мы всё опять в надежде
   Границей становимся в ряд.
   ...
...
   Мне бы хотелось верить...
   Я бы хотел бы знать...
   Мне бы себе доверить.
   Мне бы себя понять.
   Ну а потом, как прежде,
   Жить и любить сполна.
   В крайней своей надежде,
   Сутками, и без сна.
   ...
...
   Иногда перекатами грома -
   Приходящий тот мир весны...
   В теле будет моём истома,
   Как забытые в будущем сны.
   ...
...
   Приходит... уходит... весна.
   Белизна... желтизна...
   Приходит... Уходит не всё?
   Что подарила во мне она?
   Живое! Живое-то всё.
   ...
...
   Может быть, нам всё это?
   А может быть, снова то?
   Нет. Снова горит планета,
   Всё превратив в ничто.
   То человек кудесит.
   Стал убивать. И что?
   Снарядами землю месит
   И мирных людей. За что?!..
   ...
...
   Проходит час; проходит два и три,
   А я лечу, лечу как обалделый...
   Протри глаза, скорей глаза протри:
   Твой лёт простой; совсем, совсем несмелый.
   Вдруг смелость возникает, и тогда
   Всё время утекает, как вода.
   ...
...
   Нету блаженного тела.
   Тело восходит к тебе.
   Нету ненужного дела.
   Дело - не только себе.
   ...
...
  
   Что я есть в этом белом мире?
   Что я - в этом чёрном - по ночам?
   Посвящаю себя я лире,
   Раскрывая простор очам.
   ...
...
   Я успокою, что будет?
   Я успокою, что есть?
   Миром блаженным пребудет
   То, что вовеки не счесть.
   Что же не счесть? Бесконечность.
   Что нам ещё назовут?
   А назовут ещё вечность.
   А мысли её разорвут?..
   Нет. Разорвёт наше дело,
   Если внедряется смело.
   ...
...
   Я без конца, без конца и начала
   Буду глаголить, глаголить ту тишь,
   Что вдруг однажды во мне заиграла...
   И... различил, что мне ложь говоришь.
   И... говоришь - словно кричишь.
   А вокруг - только истины тишь.
   ...
...
   Сады цвести не будут.
   Спецслужбы рыщут повсюду.
   ФСБ стоит на пути -
   И не даёт пройти.
   К живому пройти не даёт.
   Мёртвые истины трёт.
   ...
...
   Может, то, что бывает с нами,
   Распадётся тысячу раз?
   Может, то, что не за горами,
   Вдруг придёт; и придёт не раз?
   Но... что я?
   Но что я в этом мире?
   Мощь - внутри.
   Прикасаюсь к лире.
   ...
...
   Настанет предельная смута
   И убежит тишина.
   Тогда и умрёт та минута,
   Когда вся душа - как весна.
   Но ты не беги за весной,
   Вернётся и тишь и покой.
   ...
...
   Я всё отдам непокорным,
   Которые мир создают,
   Которые травам всем сорным
   Цвести и расти не дают.
   ...
...
   Всё, что бывало с нами,
   Вдруг позабудем мы.
   Реки - не за горами,
   Но дождаться бы только весны.
   Дождаться бы только блага,
   На то есть одно - отвага.
   ...
...
   Мне не дают, не дают мне расти.
   Я улетаю в далёкие страны.
   Там будет шанс мне опять расцвести,
   И залечить непомерные раны.
   ...
...
   Тихим вечером говорю,
   Говорю... говорю...
   Замолкая, творю, творю,
   Тишину творю.
   И приходит покой души
   В той тиши, тиши...
   Не спеши говорить слова,
   Не спеши.
   ...
...
   Я однажды увидел море.
   Это что-то!.. Воды - без меры.
   Как зальёт - то потоп и горе,
   Сколько б ни было в сердце веры.
   Бог - возможность. И Он воздаст.
   А природа нам горе даст.
   ...
...
   В этот час... в этот час от часу...
   В этом мире... и в том, слепом,
   Опорочили белую расу
   Сами белые. Я о том,
   Что в основе ценился РОСТ.
   То к живому проложен мост.
   ...
...
   Опять мне жить. Опять мне жить. И вновь...
   Глаголить снова, снова про любовь?
   Я всё объял, я всё объял сполна,
   Любовью я объял. Любовь - одна.
   Везде она одна...
   Не в этом ли моя-то вся вина?..
   ...
...
   По нервам бъют капли дождя. Потом ничего не бъёт. Как гора, как скала стоишь над миром, слитый с ним, и в то же время - отдельный до бесконечности в своих несравненных безмолвных глубинах.
   Всё движется вокруг, меняется. Река, облака...
   А ты - есть. Над миром. Над солнцем. Над небесными звёздами. И... над дождевыми лужами, в которых отражается твоё длинное пальто монаха, всё имеющего. Все звёзды Вселенной в твоём существе уже погасли. А ты есть.
   ...
...
   Вот я. Пробирающийся к той несравненной глухой стене, которая: основа. Которая восстаёт во мне как приказ к действию, которая побуждает бороздить океаны, возвышаться над миром, не падая в глубины пропасти. И быть, быть простым и чудесным во веки вечные.
   ...
...
   Расстанусь с миром; разлечусь по всей Вселенной малыми частицами. Забудут меня близкие за долготой дней и ночей, за долготой годов. Не будет меня. Но... сегодня я живу полнотой в своих раздумьях и без них, когда разум очищен от всех накоплений бытовой жизни, таких несущественных в сравнении с некой вечностью, которую нельзя постигнуть, которая является укором тому, что не сделано.
   ...
...
   Играю на поляне. Вверху - солнце и голубое небо.
   Но закрутил меня вихрь воздушных потоков. И понёс меня, понёс...
   Я - в танце ветров, в танце с самим собой - по сопротивлению стихиям.
   Борьба продолжается и по сей день. Не хочу сдаваться. Хочу жить и быть. Хочу, чтобы всё было путём и... отходом от смерти, которая угрожает мне и пытается прекратить мой полёт, ударив меня о прибрежные скалы. Я лавирую - и остаюсь жив.
   Живу. Живу и действую. Изворачиваюсь, как только могу, чтобы не натолкнуться на острые камни, окружающие меня.
   ...
...
   Я утверждаю себя спокойно и чётко. Плыву под небесами к светлому миру всякого, чтобы разделить участь даже с самым падким, падшим, чтобы забрать его в свои обьятья, включить его в своё безмерное существо, и в таком объединении - уронить мировое пространство, до конца испив все прелести борьбы с невзгодами и с тем нечеловеческим, которое хочет захлестнуть живущее и дышащее.
   Я утверждаю себя окончательно и бесповоротно.
   ...
...
   Вот и я.., в раздумьях о прожитом, о том, что было и волновало.
   Но восходит во мне просвет к будущей жизни и я начинаю возрождаться к новому. И вот я уже танцую, бегу, бегу к тому новому, окунаюсь в него.
   За мной бредут прошлые воспоминания, притихшие, даже не шевелящиеся, не поднимающие свой голос.
   А я продолжаю танцевать и бежать ко всему новому, убегая от всего отжившего.
   ...
...
   Ушли все из этой жизни, все мои друзья, все мои знакомые. Война. Стоят разрушенные дома. Бродят старики и дети в поисках пищи. Вот я в горьких думах у окна смотрю в просвет улиц безжизненных. Раньше на них кипела торговля. Сейчас появляются лишь изголодавшиеся собаки. С ними тоже надо как-то уживаться. Они, как и мы, чувствуют боль.
   ...
...
   Длится эта бесконечная река моих раздумий о высоком и низком, о том, что будет с нами, что будет боль как неотъемлемая часть нашего существа, но не подлинного, не рвущегося, преодолевая эту боль в своём порыве и напряжении, рвущаяся к свету, к счастью, пусть захудалому в тех страшных буднях которые подарили люди своей безмозглостью, своею никчемностью, погружённые в мелкие страстишки, думающие лишь о своём животе, о своём желудке.
   Порываю со всем, преодолевая натиск окружения, иду туда, туда - к свету.
   ...
...
   Побежал, побежал, побежал...
   ...за мечтами, за дивным миром.
   Но что я оставляю?
   Но... бегу, бегу, бегу, бегу...
   Поглотит меня проказа. Забыл я основы.
   Но... я в борьбе. Мой бег сквозь толщи той самой проказы, той самой смуты, которая меня крутит и вкручивает в неясности.
   А я?..
   Пролетаю по верхам всего. Пропиливаю дыры в толщах всяких неясностей, чтобы даже не бежать, а взлетать в поднебесье с победным криком о самом лучшем, о самом-самом, о святом.
   Меня крутит. И я кручу.
   ...
...
   Побежали мысли, побежали чувства... К рассвету. К рассвету бегут. Чтобы расцвести в полной мере и заполонить всю Вселенную, восстать над ней и царствовать во веки веков, думая о самом малом, о самом немощном и больном, думая о самом покинутом, участвуя в его жизни, помогая.
   Мы все - едины. И... наш путь во мраке. Пока. Пока во мраке. Ведь мы делаем зачастую не то, что надо, идя на поводу у своих собственных глупостей. И закатываемся.
   Потом просыпаемся. И опять летим к рассвету, распуская свои мощные крылья души.
   ...
...
   Знаю. Будет лучший мир, когда можно будет распрямить крылья и взлететь даже над самой сокровенной мечтой, воплощая всё лучшее в реальность небесных сфер, забыв невзгоды.
   Распрощавшись с собой, я пошёл в те толщи своего существования, которые выходят в просторы неба, небесных звёзд, пусть самых горячих, пусть.
   ...
...
   Осторожно прохожу...
   А-а-а-а-а-а-а-а...
   Вспылил. Побежал перекроить небо и землю, распанахать все пространства Вселенной.
   Бегу, бегу.., сметая всё на своём пути в танце возвышенного и недосягаемого.
   Пусть грозы и молнии, тучи, взбешённые ветром, надвигаются.
   Я - живу. И это вечность, это бессмертие моей души.
   Пусть танки меня втаптывают в землю. Я всё равно против войны людей.
   Гляжу на звёзды, с которыми предстоит бой.
   ...
...
   Расставание.
   Не выдерживаю. Больно, когда нет рядом того, с кем двигался по жизни.
   Меня крутит, вкручивает. Перипетии заставляют задуматься о смыслах. Пилит жизненная невзгода на части. Но... рядом никого нет.
   Бреду на цыпочках приспособления. Я один, в одиночестве. Остаётся только вспоминать о лучшем в прошлом.
   Расставание!
   Не выдерживаю.
   ...
...
   Я иду на цыпочках между луж, чтобы не замочить ноги.
   Потом... бегу, лечу напропалую, разбрызгивая воду луж.
   Я свободный. Танцую. Кружусь.
   Душа пляшет и поёт.
   Отчего?
   А не знаю.
   Что-то оборвалось внутри.
   Все тяжести ушли. И я взлетел.
   Просто потому, что решил продолжить дело всех усопших, не открывшихся и не раскрывшихся, не воплощённых и погибших. Их дело не умрёт. Я есть бегущий по лужам к свету.
   ...
...
   Тикают часы. Уходит время.
   И...
   Я срываюсь. Бегу, бегу против времени напропалую, бегу окрылённый бессмертным делом, которое не умрёт во веки, которое будет жить, хоть я и окочурюсь, сгнию. Другие продолжат. Такое дело. Оно бессмертное. Оно - пляска к выживанию вся и всех, каждой травинки, чтобы она не засохла, каждого калеки, чтобы он не опрокинулся и не сгинул.
   Тикают часы. Уходит время. Спешу. В порыве забываю себя. Но игра сил спасает, даёт возможность пробить стены.
   Взлетаю над всякими стенами, всякими препятствиями. Знаю. Время не ждёт. Скорей. Чтобы не засохла травинка, не окочурился калека.
   ...
...
   Всё уходит. Время уносит всё.
   Знакомые лица - уже усопшие.
   Где я?
   Между чем и чем?
   Какой простор мне открылся, чтобы препятствовать уходу любимых знакомых лиц?
   Делаю своё дело в надежде, зная их, передавая их опыт другим. Дело живёт.
   И...
   Я воспаряю над всеми невзгодами. Плыву. Иду. В такт времени. Этому безжалостному времени, сжирающему всё, всех и вся. Не подавится ли оно через мою простоту, не берущую себе ничего, ничего в этом мире, безмозглом мире, подчинённом времени?
   ...
...
   Столкнувшись с миром, с людским окружением, я понял, что надо быть собой. Среди людей столько заблудших, витающих в каких-то химерических видениях. А надо жить, и дерзать - во благо всех, во имя жизни вечной.
   Распрощался я с иллюзиями своей молодости.
   И побежал...
   Наперекор вихрям и невзгодам.
   Меня крутило. Но я пробивался. Меня заносило до небес и... било оземь.
   Но я непрестанно жужжал в своём деле.
   Столкнувшись с миром, с людским окружением, я жужжал своё, пробиваясь через толщу непонимания. Я был собой.
   ...
...
   Расставание навевает грусть. Расставание с друзьями, ...расставание с жизнью... Но... расставание дарит и обновление. Ты смотришь на мир другими глазами, смотришь неприкрыто, погружаясь в этот мир, сливаясь с ним.
   Все невзгоды принимаешь. Идёшь, расставшись, потеряв, потерянный.
   Расставшись с жизнью, уже не идёшь. Когда видишь, как к другим приходит смерть, то чувствуешь это ужасающее расставание. И вспоминаешь лучших друзей ушедших. И это - горько. Горько и досадно, что так бывает.
   ...
...
   Утро в моей душе зовёт. И я на цыпочках пробегаю по травам, сожалея, что их примял. Всё слишком нетронуто в этом мире. Так, трогается только по большой необходимости, чтобы длить жизнь свою и других.
   Утро в моей душе зовёт. И я переламываю препятствия, пробираюсь сквозь дебри и вновь выпрыгиваю на поляны, где, как прежде, на цыпочках пробегаю по травам, сожалея, что их примял. Пусть живут, утверждая жизнь! Хоть какую-то жизнь. Человек, и тот зачастую не утверждает её.
   ...
...
   Рвать и метать. И бежать, бежать за горизонты, за горизонты космических далей. И это - не преувеличение. Чувствуя так, мы движемся, побеждая, превозмогая слабости, тем самым создавая себя - неповторимого и высокого, стройного, как те ели, ничего не берущие, лишь рассеивающие благоухание. А лучи солнца на них просто упали.
   ...
...
   Ничего. Пустота. Только где-то пробиваются травинки. О! Это жизнь, живое. Живое - неразумное. Но хоть какое-то. А то всё - камень, лёд и огонь Вселенной, суровая действительность безжизненного повергает в отчаяние, что всё, конец; всем конец, и только для камня, льда и огня - есть место.
   Если есть травинки и есть я - разумное существо, то есть надежда на спасение. Спасёмся.
   Всё возможно!
   Возможно всё!
   Всё возможно!
   Возможно всё!
   Так я бубню в надежде выхода к свету, перед всякой человеческой неразумностью.
   ...
...
   Всё перетекло в слезу.
   И очищение само собой настало.
   Настала тишь души... Божественное, что ли? Название здесь не подберёшь.
   Слеза скатилась, все миры воздвигнув.
   То просто чёрствость прекратила жить. Отзывчивость воспряла во весь мир.
   ...
...
   Раскаты моих размышлений... Нет им конца и края. Начинаю утром и продлеваю до самого вечера, никуда не двигаясь.
   Но... что-то обрывается внутри. И всё прекращается. Я воспаряю.
   Туда, туда за горизонты, прекратить перипетии души. К воссозданию крепости нового мира, непоколебимого и вечного, непотопляемого под грозами и ливнями, неугасимого под ударами молний, наперекор всяким невзгодам.
   Я. Я есть. Утверждаю себя. На погибель. Так, на погибель.
   Но... ростки, ростки будут, будут...
   Размышления закончились.
   ...
...
   Я - в раздумьях о путях. Затянулись мои раскидистые размышления.
   И вот чую, надвигается волна порыва от всего.
   И...
   Начался танец над этим всем, что пекло и принижало.
   Танцую и пою, возвысившись над всем временным и падшим, поднимая своим представлением то самое падшее к высотам, к небесным просторам.
   И... иду, иду по планетам и звёздам. Падшее - со мной.
   Увы, иду по планетам и звёздам, пока только лишь в воображении, танцуя на одном месте.
   Хе.
   ...э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э...
   Развернулась душа в жалости и отзывчивости ко всему падшему и слабому.
   Надобно его поднять и повести за собой.
   Взвился к небесам.
   Затанцевал по головам планет и звёзд, обнимая всю бесконечность пространств, поднимая всё слабое и немощное, вдувая в жилы и клетки свет, несокрушимое.
   Танец, танец, танец...
   Без конца.
   И всё поднимается вместе с моим душевным покоем, которому нет конца среди бурь и невзгод.
   Поднимаю словами, пока - словами.
   Хе.
   ...
...
   Что я ещё скажу?
   Радостную весть?
   А как же расчёты учёных, что Солнце потухнет когда-то?
   Что? Не учитывать будем, в пьяном угаре балдея?
   Нет же. Нам весть подают. А мы это - будто не слышим. В карты всё делим те деньги, что заработаны кем-то.
   В карты игра - не работа.
   Мир перевёрнут уж слишком.
   Неадекватная жизнь кругом.
   Как об угрозе подумать? Ведь голова вся забита тем незначительным хламом, что отвлекает всё время.
   А время уходит. Угроза - всё неотступнее блеет.
   ...
...
   Там трава растёт. Тихо растёт. Никому не мешает. Не рви её. Пусть будет. Пусть буйно цветёт зелень, утверждая живое. Пусть... Пусть... Если человеческое не может это сделать своей жестокостью, нечеловечностью...
   Человеческое. Но... где человечное? Испарилось? Или его не было?
   Не тронь траву! Пусть утверждает жизнь, живое. Пусть утверждает, если этого не может человек.
   ...
...
   Прохожу осторожно среди густых трав в степях бесконечных, до самого горизонта. Лишь горизонт ограничивает ту безмерность своей линией. И что? Ограничивает те травы, рост которых должен быть во всей Вселенной, утверждая жизнь?
   Она не должна прекратиться за линией горизонта, та жизнь. Но дальше, как дальше, как к звёздам направить рост и буйство зелени?
   Человек не может это сделать. Он занят тем, что не стоит выеденного яйца. И... конец всему.
   Будет конец. Бескорыстие трав останется на Земле, пока она не окунётся в космический огонь, сжирающий всё и всякое. Беда неотвратима...
   ...
...
   Всё уходит. И рождается покой души. Слеза стекает по щеке. Ни одной мысли в голове. Лишь сердце шепчет о самом сокровенном, о том, что во веки, что для малого и немощного, для поддержки травинки, дающей цвет. Цвет... Цвет... Цвет...
   Цвет цветами растекается в душе. И чувствуешь, что не зря жил, что после тебя будет не только одна смерть холодной Вселенной с угрозами всему живому.
   Хотя... цвет растекается лишь в душе.
   ...
...
   Тихо души касается рассвет. Уплывает всё за горизонты: мысли, чувства, тревоги...
   Но...
   Надвигается какой-то неясный порыв, противостоящий всему земному и небесному, распиливающий толщи существования, пробираясь к самому светлому и торжественному, безукоризненно свободному.
   Рассвет угасает в ином.
   Но там есть отблеск живого и дышащего.
   И... я спокоен.
   ...
...
   Иду. Просто и свободно. Иду по незащищённой от невзгод траве. Она примята. Старается выпрямиться. И мне её жалко. Я ведь не дорос до того, чтобы возвеличить жизнь во Вселенной. А зелень травы делает всё возможное. Я же - не делаю. Погряз в страстях и иллюзиях. Сникаю. Не могу делать всё возможное. Горе набрасывается на мой рассудок.
   Убираю свои лапы с травы на бетонные плиты дороги.
   Бетонные плиты.
   Это то достижение, которое я имею. Бетонные плиты. Защитят ли они меня от невзгод? Вряд ли. Я не делал всё от меня зависящее. Не воплощал возможное до конца. Горе мне.
   ...
...
   Иду свободно по головам нечисти, не берегущей живое и свободное. Я - свобода, утверждающая бесконечно то, что может чувствовать - и боль, и очарование.
   И в этом - моя сила. В этом я раскрываюсь потоком по Вселенной - холодной и нелюдимой.
   Я - тот свободный.
   ...
...
   Утверждаю себя в поступках. Ничего не вижу иного. За плечами - годы. Впереди - смерть. Смерть ожидает меня - поскользнувшегося.
   Смерть. Если не оступиться и не упасть, то с годами она всё равно меня возьмёт.
   Утверждать себя в поступке, когда она меня будет брать - самое что ни на есть благо.
   Оборвётся всё. И я уйду. Поступок запечатлится в существовании других.
   И это - отрада.
   А что ещё?
   За плечами - годы. Но моя поступь - к свету.
   ...
...
   Свобода. Она принимает пространства, навязывая себя в бесконечностях даже безмерной Вселенной, скручивая её в трубу, огромную, длинную трубу, сквозь которую всё равно движешься.
   Свобода не заканчивается. Прорыв продолжается.
   ...
...
   Закружит и закрутит меня чёрная дыра космических пространств.
   И - поделом.
   Я шагал бездумно и весело как полоумный, невзирая на ухабы, не смотря по сторонам, будто сомнамбула в своей агонии эйфорического приступа, который должен быть временным, не длиться в чёрные дни проблемных ситуаций.
   Закружит, закрутит...
   Пожинаю то, что посеял. Неотвратимость.
   ...
...
   Преодолеваю всё. Порыв к жизни неодолимый.
   Космос с его звёздами застилает мне путь.
   И... я, идущий напропалую, движимый энтузиазмом к новому, к новому и свободному в утверждении жизни.
   Будет рассвет души. Новизна всегда спасает, заряжая порывом.
   Преодолеваю всё.
   Я же не демон, пекущийся о своём.
   ...
...
   Когда уходит океан, когда приходит камень дикий, приходят льды, огонь, что жжёт, тогда живому нету места. Тогда мы делаем скачок, всё по-другому принимая. Чтоб выжить, мы творим порыв, рождая из затишья волны, которые снесут преграды, и восстановят - что для жизни.
   И так - всегда. Узревши суть, мы переделать всё готовы, чтобы цвела, чтобы росла живая часть Вселенной дикой.
   ...
...
   Иду. А в сердце миры распадаются и гаснут.
   И вот взрыв, порыв.
   И понесло куда-то в безмерное бессмертие, чистое и прозрачное как дивный сон.
   И я танцую, танцую над теми мирами, которые распадаются и гаснут.
   Я возвысился надо всем.
   Шаг мой мерный после танца. Он потом затихает. И те миры восходят надо мной и командуют.
   Но...
   Я, взбешённый, двигаюсь над ними снова.
   Я - победитель. Победитель в своих собственных мирах.
   Солнце; ветер, движущий тучи надо мной.
   ...
...
   Бросаю тот мир надежд. Окунаюсь в неопределённость.
   Всё в мире гаснет и распадается. И нет возврата. Всё умирает.
   Но...
   Нет!
   Нет!
   Нет!
   Нет!
   Нет ничего невозможного.
   Но... есть маловероятное. И... я его топчу, это маловероятное, своими усилиями восходя над мирами, мирами падшими, всякими, хромыми, бездетными, искалеченными в теле и в духе. Волочу всё это за собой.
   Я!
   ...
...
   Не знаю, как встаёт во мне предел. Через него я лезу снова в вечность.
   Зачем?
   Куда?
   Живи вот этим днём. Не думай ни о чём, что будет где-то там, за полосою жизни всякой светом отдавать.
   Но нет!
   Нам неизвестен путь наш в те глубины...
   Чтобы сберечь всё то, что есть у нас - предупреждать нам надо негоразды.
   Лишь так спокойно будем жить теперь, сейчас.., жить этим днём, что светит.
   ...
...
   Раздумываю, куда идти, какими путями пробираться к самому заветному, что даёт свет и жизнь, что поднимает душу на должную высоту.
   Раздумываю...
   И горькие мысли надвигаются. В моём воображении не протолкнуться сквозь туманное их образование.
   Но... мои усилия меня восхищают. И я парю над всеми негораздами. Над жутким холодом зимы. Над палящим солнцем лета. Я утверждаю жизнь. И этого достаточно, чтобы не робеть перед страшными испытаниями.
   ...
...
   Я - бегущий, танцующий и поющий...
   А что ещё?
   Ведь этим прожигаю все негоразды, все пагубные проявления жизни. Этим живу и счастлив.
   Засуетился - упал вниз, растворился, исчез.
   Но...
   Опять бегу, танцую и пою. И вновь возрождаюсь к совсем новой жизни, такой непонятной и загадочной, толкающей в неопределённую вечность.
   ...
...
   Иду, иду между лужами на цыпочках.
   И вот взлетел. Побежал, побежал по небу, по небесным звёздам, горячим, горячим, жгущим пятки.
   Не вернусь назад.
   Сгорю, расплавлюсь.
   Мне бы полоскаться в лужах, которые я когда-то обходил.
   Да нет же, меня занесло в огненные пространства звёзд, сжигающих всё дотла.
  
   ...
...
   Вспоминаю всех усопших. Жили... творили... Своими усилиями пробивали черные стены всего нечестивого.
   Какие были люди!
   Их особо никто не знал. Знал я - в личном контакте. Они раскрылись мне своей честностью и справедливостью.
   С нежностью вспоминаю их.
   Слёзы текут.
   ...
...
   Если умру... Зачем же делал всё? Пахал и сеял... Сеял жизни цвет.
   Нет, не умру. Я то, что надо, делал. Для жизни, для живого воспарял.
   ...
...
   Прохожу в никуда. Открываются тайны. Замираю, взирая на движение падающей ночной звезды. Ушла. Не зацепила. Ни страха, ни боли. Смотрю: растворяюсь в безмерных мирах, тех, что за звёздами уходят куда-то в бесконечность.
   И... душа вдруг взвыла и запела о том туманном и непостижимом, куда ушли все мои усопшие приятели и друзья.
   И... начался танец - назло всему этому коловороту Вселенной с её огненними звёздами, с её непомерной бесчеловечной силой.
   Танец продолжается. Он не прекратится. Иначе... конец, мне конец, всем конец.
   Бесчеловечная сила парит. Человечное имеет мало сил. Пока; пока имеет мало сил.
   ...
...
   Я когда-то расстался со своими друзьями, ушедшими из жизни. Прошли годы. Но они стоят во мне, напоминая о несвершённом. С ними были мечты. Они так и остались несвершёнными, эти мечты. Друзья мои стоят во мне с этими мечтами.
   Думаю о несвершённом.
   Тихий порыв во мне: свершить невероятное.
   И... я уже лечу на огонь. Сгореть, так сгореть. Жизнь всё равно временна. А воплощённая мечта - вечна. Надеюсь, что вечна. Надежда гонит через огонь и дым, через невзгоды. И нет ничего горестного. Лишь радость бьёт изнутри фонтаном.
   ...
...
   Торжественно вздымаю руки вверх к небесам.
   Торжественно бросаю их как плети к земле.
   Выпятив грудь непокорно, смотрю перед собой вдаль, будто хочу овладеть ею, этой бесконечностью. Но я всего лишь слился с нею в трансе.
   Ясно, что овладеть безмерностью можно в какой-то степени, лишь с кем-то воссоединив силы, воссоединив силы со многими.
   Один лишь я сливаюсь с ней, растворяюсь в ней, превращаюсь в неё, охваченный трансом.
   ...
...
   Свобода. Я её ощущаю, идя по площадям городов, по травам степей. Даже подымаясь в гору, я ощущаю эту свободу, ибо в любой момент могу остановиться от усталости и замереть, слившись с высоким небом над головой.
   Свободен. Не свободен от усталости. Хе-хе.
   ...
...
   Не знаю, куда податься. Везде всё замыкается на себе. Затихает лишь безмерность во мне, превращаясь порой в грозную бесконечность Вселенной, которую не объять, которая царствует везде: и в моих мыслях, и в моих чувствах...
   Пробираюсь сквозь всё к свету. Прыгаю ото всего вязкого, затягивающего. К свободе. К свободе.
   И вот я уже - на просторах. Но... куда же податься? Везде всё уже не замкнутое на себе, а простёртое до горизонтов, и дальше - в бесконечность.
   Что я? Наверно, я ещё не ответил на этот вопрос.
   ...
...
   Мой порыв.
   Потом - душевное затишье. Не перед бурей ли, душевной и космической?
   Но проглядывает простота, которая зовёт сознательно восстать против всего, против бурь и ураганов природной стихии, против бурь и ураганов эмоциональных всплесков духа, который во мне бродит, ища выхода к более светлому, светлому и счастливому.
   Мой порыв напоминает особого рода покой. Я весь в движении, оставаясь неподвижным внутри, ждущим более высокого, более совершенного.
   Но надвигаются ураганы и дожди. Прячусь.
   ...
...
   Трогаю этот листок - нежный, зелёный, дающий... Для меня он нежный. Кто-то скажет: нет, шершавый. Но... он даёт, даёт жизнь нам всем. И мы оттого парим в небесах своей мечты, изобретая способы, как бы защитить этот листок, каждую травинку и самих себя от бедствий, которые приносят ураганы.
   Встречаем розовое утро и восход солнца. Встречаем покой трав и листвы деревьев.
   Но... невзначай налетает буря и рвёт листья с деревьев, ломает эти деревья, утверждая себя. Утвердим же противостояние, накрыв ту беспомощную травинку, которая сама не может это сделать, накрыв её от ураганов и ветров. Спасём её и себя.
   ...
...
   Закрутило. Понесло. Куда? Что? Страсть? Не страсть. А - крутит. Это какой-то внутренний мир моего духа восстал. И мечет, мечет. Чего хочет? Успокоения?
   Хочет подняться, утвердить себя везде и во всём. Утвердить правдой, истинным положением вещей.
   И... я действительно поднимаюсь. Как бы очнувшись. Сбросив с себя какое-то хламьё.
   Я иду по небесам. Иду к своей заветной цели. Я. Я - истинный.
   Иду... Иду... Иду, пока соединяюсь с потребностями жизни. Иду, пока к ним имею какое-то касательство. Не имею - не иду; не крутит, не несёт, не иду.
   Тогда я не иду по небу. Тогда я сам есть небо.
   Опять...
   Закрутило. Понесло. Куда? Что? Страсть? Не страсть. А - крутит.
   ...
...
   Пробуждение наступает.
   И я бегу за горизонты своих мыслей и чувств к тихому бесконечному полю, к простору, свободе.
   Себя теряю. Прежнего, того, теряю.
   Приходит другой. Опять коловорот всякого в душе. Крутится всё, вращается. Пилят меня мысли и желания, восставшие из ниоткуда.
   Но...
   Я начинаю бег. И пробуждение наклёвывается. Когда? Когда тишь от усталости одолевает?
   Но всё падает и разбивается вдребезги.
   Тогда я - Бог. Сливаюсь со Вселенной. Пробуждение ни к чему. Не от чего пробуждаться.
   ...
...
   Загрустил в себе, в своих глубинах. Время уходит, утекает как вода. Уже пожелтевшие морщины укрыли чело. Неясно, что мне предстоит одолевать для утверждения бессмертия во веки веков. Хе!
   Неясно.
   Затихаю.
   Грусть перерастает в поиск выхода из положения.
   На ум приходит образ молодого тела. И... я разливаюсь в своём новом рвении.
   Нет преград в продолжении!
   Крик внутри души прекращается.
   Тишь. И - холодная голова. И тогда идёт полоса иной грусти. Светлой такой. То - иная жизнь.
   ...
...
   Канут годы. Дух не сломать. Он восстаёт и танцует над невзгодами. Вот он, парящий и танцующий над теми, кто жил для себя, сгубил себя, не выпрямившись ни разу, не показав свои жемчужные зубы в улыбке, окрылённой жизнью, тем простором, который берётся силой, который уходит за горизонт, не даёт повода для уныния.
   Танец продолжается.
   Парящее побеждает не сегодня, так завтра.
   ...
...
   Я распластался чувствами на весь мир. Вобрал его в себя.
   И шагаю свободно и весело, не задумываясь о последствиях.
   Нагрянут бури. Сломают меня.
   А что я?
   Я - мал.
   Так я оправдываюсь перед самим собой за свой образ жизни. Но грусть вкрадывается в клетки моего тела и мозга.
   И... я плачу.
   Я - не я. Погибаю в слезах безвозвратно.
   Скрывал своё подлинное лицо от самого себя.
   ...
...
   Меня пронизывает ветер, гуляющий везде. Но я со своим миром пробираюсь сквозь толщи этих ветров к тому покою, который подымет меня над всем, над всем миром тягот и невзгод, над теми бурями, которые ещё будут, которые ещё не свистели в моих ушах.
   Мне пробираться и пробираться. Но... я прекрасен, потому что иду, надвигаясь на всё мешающее. Я великолепен, потому что безупречен. Слава мне! Славлю самого себя. Горжусь собой.
   Пробираюсь!
   ...
...
   В моём сознании крадутся мысли. О чём? И почему крадутся?
   А мал я, чтобы воспарить над ними и над всем миром, засиять в своей красоте несокрушимой как скала.
   Пока та скала, превращённая в мелкие камни в моём сознании, крадётся мыслями. О чём мысли? Почему всё крадётся? Почему не открывается просторам Вселенной?
   А мал я, чтобы открыться огню и льду бесконечных космических просторов. Вот бы сдружиться с кем-нибудь, дабы вместе увеличить массу живого противостояния.
   А другого-то и выхода нет. Как-то надо сдружиться.
   ...
...
   Надгробный камень лёг на мою душу.
   Грущу о всех ушедших. Рву все свои отношения с миром иллюзорным, ни к чему не ведущем.
   Ох...
   Вспоминаю всех усопших. Они не доделали то великое, о котором я знаю. И оно меня жжёт так, что надгробный камень на душе раскалывается ровно на две части, превращаясь в свою противоположность, в раскалённый огненный брусок, и - в ледяной брусок. Задача новая - воссоединить всё это, выскользнув не из-под надгробной плиты памяти, а полететь ввысь к неизмеримому, спасая память об ушедших.
   ...
...
   Моя душа - нежное явление. Она говорит: воспари, покинь всё, что сдерживает. И это - для спасения. Это для того, чтобы разлиться свободным морем по космическим просторам и утвердить свои шаги живого дышащего тела, в котором - нежность.
   ...вот такая нежность души.
   ...
...
   Иловайск - это просто расстрел
   Добровольцев. С Майдана они.
   Расстрелять Путин всех не успел,
   Дух живёт. Зажигает огни.
  
   Всё задумано чётко Москвой.
   Они выдавят собственный гной?
  
   Столько лет... Всё убийства Москвой.
   Когда выдавят собственный гной?
   ...
...
   Сволота живёт и жиреет.
   И нету управы на них.
   Их знамя над водами реет,
   Будто вода - только их.
   Они нации знамя несут?..
   Олигархический спрут.
   ...
...
   Я верю в час, когда уйдут невзгоды
   И не воспрянет то, что было тьмой,
   Когда вся слякоть всякой непогоды
   Уйдёт, растает. Подожди.., постой.
   А ты что делал, чтобы так всё было?
   Или об этом думал лишь уныло?
   ...
...
   Сколько людей полегло...
   Юных, в расцвете сил.
   Россия, ну, ты и мурло!
   Так двуглавый мутант просил?..
   ...
...
   Я не знаю, кто я? Таю!
   Я не ведаю, где мне быть.
   И куда я порой залетаю?
   Что мне следует сохранить?
   Но уверен: живое дороже
   Всех иллюзий, всех розовых снов.
   Помоги же мне, нервный Боже,
   Добираться до самых основ,
   Чтобы знать: промахнулся не я,
   Для живого... затея моя.
   ...
...
   Я не знаю: кто я, что я.
   Ни за кем не иду - никак.
   Умирать собираюсь стоя,
   Чтобы вдруг не попасть впросак.
   ...
...
   Я при жизни уже не жилец.
   Наблюдаю, как мечется люд.
   Знаю, как умирал мой отец.
   Столько не было яств и блюд.
   ...
...
   Кончу я, впрочем, неважно.
   Мало творил для других.
   Шёл я по жизни отважно,
   Пиная друзей дорогих.
   ...
...
   Когда-нибудь, может, и вспомнят
   Про жизнь мою невзначай.
   Потомкам моим вдруг напомнят,
   Как раздавал я "на чай".
   И так я раздал всё, что было,
   А сердце ни капли не ныло.
   Я знал: на тот свет не возьмёшь
   Даже самый паршивенький грош.
   Для себя же мне много не надо.
   Как наелся, так сердце и радо.
   ...
...
   Пройдут тишина и звук,
   Восстанет всё новое счастьем.
   Ощущаю в висках только стук,
   И проносятся мысли ненастьем.
   В остальном - удивительный мир.
   Ни к чему даже праздник и пир.
   ...
...
   Олигархи процветают.
   Из людей всё выжимают.
   ...
...


[ПИСЬМО. 2018.]

  
   ...
...
   [Высшее состояние сознания. Высшее состояние сознания или "Высшее" - это то субъективное состояние, когда человек фиксирует сам для себя факт, что выше этого состояния нет ничего, и быть не может. В религиозно-мистической культуре это состояние обозначают как "Всевышний". В эстетической культуре оно значится категорией "Возвышенное". В этом отношении в философии существуют такие категории, как "Трансцендентальное" и "Трансцендентное". Постмодернистская философия выводит категорию "Трансгрессивное". Трансперсональная психология при рассмотрении мистики употребляет понятие "Нуминозное". Но все эти понятия и категории указывают на такой знак, как "Бог".]
   ...
...
   ["Высшее". В данном миропонимании понятия "Высшее", "Возвышенное", "Состояние Бессмертия", "Всевышний", "Состояние Бога", "ЭТО", "ОНО" являются синонимами. В различном контексте они означают один и тот же феномен. "Высшее", "Высшее состояние" или "Состояние Бессмертия" - это компенсаторная реакция на страх смерти. Страх смерти же появляется в развитии личности (появляется к 15 годам у мальчиков) вместе с возникновением самосознания (Дидье Жюлиа). Но появляется и компенсаторная реакция на страх смерти. В нормальном состоянии компенсация бессознательна, то есть она воздействует на сознательную деятельность, регулируя её бессознательно (Карл Юнг). И у человека возникает "Состояние Бессмертия" как бессознательная компенсация страха смерти. Возникает ощущение бессмертия, осознание вечной жизни (Антти Ревонсуо). Смерть представляется невозможностью (Вильям Джемс). И это не убеждение, что мы будем жить вечно, но осознание, что это так и есть (W. James). И абсолютно нет страха ни перед чем (М.Г. Мурашкин). "Состояние Бессмертия" как компенсация страха смерти приходит как вневременное (Джидду Кришнамурти). Это экстатические вспышки, которые кажутся лежащими по ту сторону времени (Корлисс Ламонт).
   В психике человека много непонятно откуда берущегося. Непонятно откуда взявшееся прекрасное настроение после глубокой скорби (Карл Ясперс). Непонятно откуда взявшееся "Состояние Бессмертия" после страха смерти.
   Человек делает попытки отразить "Состояние Бессмертия" образами и символами в искусстве. Он видит в этом состоянии красоту и возвышенность.
   Что такое красота, возвышенное? Это акцент. Акцент на чём-то. Заострение внимания на чём-то. Привлечение внимания к чему-то главному, важному. "Состояние Бессмертия" важное, потому что оно освобождает, освобождает от груза стрессирующих переживаний, от хлама отживших идей.
   "Состояние Бессмертия" ярко отражено в психоделическом искусстве. Что такое психоделическое искусство? Это акцент на особых высших состояниях духа как идеальных, Божественных. Акцент на особом состоянии духа как идеале, как идеальном состоянии. Идеальное состояние есть "Состояние Бессмертия" или "Состояние Бога".
   Предмет наших изысканий, "Состояние Бессмертия" или "Состояние Бога" - это попытка надприродную силу приземлить и вписать в многообразие психических состояний человека как одно из этих состояний. Для этого мы сначала отметим конкретные характеристики "Состояния Бессмертия", встречающиеся в описаниях мистиков и художников, людей искусства. Повторно акцентируя внимание, отметим, что в данной работе "Состояние Бессмертия" и "Состояние Бога" являются синонимами, понимаются как одно и то же.
   Когда в человеке появляется и начинает нарастать "Состояние Бессмертия", то масса мелких мыслей, суетных, уходит, исчезает. До этого человек что-то делал, что-то планировал. Но это оказалось незначительным, мелким, суетным. И с приходом "Состояния Бога" вся эта масса мелких, суетных мыслей вдруг уходит. То есть "Состояние Бога", по словам Джидду Кришнамурти, в высшей степени разрушительно. Оно богато силой разрушения. Уход массы мелких суетных мыслей (М.Г. Мурашкин) наблюдается как в религиозном опыте, так и в мистическом, эзотерическом, эстетическом. С приходом "Состояния Бога" у человека подвергаются разрушению прежние структуры сознания (С.С. Аверинцев). Особенно ярко это представлено в мистике, в мистике буддистской (чань- и дзэн-буддизм), мусульманской (суфизм), индуистской (брахманизм, йога), христианской. Более того, в мистике уход суетных мыслей, их разрушение выражается в основных символах. Центральный символ - это символ смерти как знак для опыта, разрушающего прежние структуры сознания (С.С. Аверинцев). Это разрушение как процесс очищения от мелкого, суетного, а значит, мешающего, мешающего двигаться вперёд, творить, жить.
   Но уход мелких суетных мыслей происходит сам, безо всяких искусственных способов (методов), подстёгивающих, стимулирующих данный процесс. И это является особенностью "Состояния Бога", что указывает на его самодостаточность. Самодостаточность здесь понимается как чистая спонтанность. Человек может быть даже удивлён внезапностью и неожиданностью появления "Состояния Бога". И человек выражает удивление по поводу этого (М. Латьенс). Если мы прибегаем к искусственным способам вызывания того или иного состояния в себе путём медитации, молитвы, прослушивания музыки, то мы попадаем в зависимость. Следовательно, мы имеем дело с состоянием самонедостаточным, возникающим от недостаточности путём искусственного стимулирования. "Состояние Бога" самодостаточное. Оно приходит чисто спонтанно. Оно не имеет налёта искусственного воздействия музыкой, медитацией или какой-либо иной психотехникой (а тем более налёта какого-либо вещества при употреблении наркотика или алкоголя). То есть, если какие-либо воздействия были, то они были отстранены во времени от непосредственного переживания "Состояния Бога". "Состояние Бога" проявилось же чисто спонтанно. Так, есть описания того, что адепт в дзэн-буддизме стремился достичь сакрального просветления - сатори (или "Состояния Бога") на протяжении тридцати лет, и уже потерял на это надежду, но однажды, подметая дорожки в монастырском саду, когда у него под ногой хрустнула упавшая с дерева ветка, он вдруг пережил чарующий экстаз мистического просветления (Е.Г. Балагушкин). Такой случай тоже нельзя назвать чисто спонтанным, так как предварительно длительное время была практика в системе дзэн-буддизма, было стремление достичь сакрального просветления - сатори. Другой вопрос, что это просветление не возникло непосредственно после выполнения той или иной психотехники (медитации, молитвы и тому подобного). Однако в человеческом опыте есть масса случаев обретения "Состояния Бога" чисто спонтанно. А мы ошибочно отождествляем это состояние с ситуацией (Рам Дас). Предварительные ситуации могут быть различного характера. Это и эмоциональные драмы, травмирующие ситуации, ситуации крайней опасности. При таких ситуациях резко изменяется гормональный баланс в организме и человек может испытывать изменённые состояния сознания.
   Близким к "Состоянию Бога" является энстаз, глубокое медитативное состояние, погружение в себя. Так вот как раз глубокое медитативное состояние приходит к человеку тогда, когда меньше всего ожидаешь его (Рам Дас). Это связано не просто с образом жизни человека, с тем, какими психотехниками он занимается: активной медитацией, пассивной медитацией, молитвами. Это связано и с определённым типажом человека, с природными задатками, со склонностью к чисто спонтанным реакциям. Есть люди, которым требуется на первых этапах духовного пути или отключать рассудочную деятельность, или тщательно заниматься самонаблюдением, или исследовать, размышлять. Но есть люди, впадающие в подобные состояния внезапно, безо всякой подготовки, независимо от места, где они находятся, и дел, которыми они заняты (Александра Давид-Ниэль). Так, мастер Сянъянь, подметая землю перед своей хижиной, расположенной в бамбуковой роще, обрёл просветление, услышав шорох метлы по земле и листьям (Е.С. Штейнер). А молчальник Какуа вдруг услыхал удары в барабан и сразу достиг большого сатори (Е.С. Штейнер). Не оттого, что был молчальник? Не от перепадов ли? Не от компенсаторных ли процессов? Во всяком случае здесь наблюдается высокая степень спонтанности. Дайтокудзи испытал сатори, когда услышал лязг упавшего металлического ключа (Е.С. Штейнер). Но высокую степень спонтанности можно фиксировать, когда у человека возникает даже удивление в отношении того, что в нём возникает "Состояние Божественного". Так, Джидду Кришнамурти выражает удивление появлениям "нечто", когда совершенно неожиданно благословение, сила, иное пришли с мягкой ясностью (М. Латьенс). Впасть в транс, обретя Божественное, можно в самый неподходящий момент. Так, Шри Рамана Махарши однажды в школе во время занятий неожиданно впал в транс (Л.В. Шапошникова).
   "Состояние Бога" - это чисто спонтанный процесс, не затуманенный резкими гормональными сдвигами в организме как результирующей внешними катаклизмами. "Состоянием Бога" можно было бы назвать и состояния, обретаемые не чисто спонтанно, состояния, получаемые в результате не такой выраженности спонтанной реакции. Ведь есть состояния, переживаемые людьми, очень близкие по характеристике к "Состоянию Бога". Но всё же необходимо сделать акцент на характеристике спонтанности. Ведь через спонтанность соприкасаешься с бессмертным (В.В. Налимов), с "Состоянием Бессмертия". А религиозно-мистическая традиция испокон веков связывала "Состояние Бога" с бессмертием. Так, Филон Александрийский, говоря о "Состоянии Бога" как об экстатическом созерцании, указывал, что человек (праведник) при жизни может пережить "Состояние бессмертия" (К.И. Никонов). То есть под "Состоянием Бога" в конце концов понимается "Состояние Бессмертия" как главная характеристика данного явления. В религиозно-мистической и мистической традициях данное положение проходит красной линией. Речь идёт о том, что человек может испытывать такое состояние, когда смерть представляется невозможностью (В. Джемс). Некоторые связывают переживание бессмертия при "Состоянии Бога" с полным отсутствием страха. При этом человеку самому не по себе, и так таинственно, что есть абсолютное бесстрашие (М.Г. Мурашкин). Ведь пускай не страх, а хоть какая-то мало-мальская тревога должна у человека присутствовать. Хотя бы для того, чтобы как-то адаптироваться в этом мире, идти на компромисс. В "Состоянии Бога" человеку удивительно, так как он осознаёт, что в данном положении не сможет приспособиться к окружающему миру, пойти на компромисс.
   Переживание бессмертия в "Состоянии Бога" можно характеризовать полным отсутствием страха, абсолютным бесстрашием. Это компенсаторная реакция на страх. В этом состоянии как изменённом состоянии сознания резко изменяется ощущение времени и пространства. Многие мистики и люди искусства переживают подобные состояния. Они проходят как экстатические вспышки, которые кажутся лежащими по ту сторону времени, и даже выше всякого времени, когда чувство длительности потеряно и душу охватывает ощущение чистой бесконечности (К. Ламонт). Но резкие изменения ощущения пространства и времени опять-таки могут быть связаны с тем, что в "Состоянии Бога" человек испытывает не просто отсутствие страха, а полное, абсолютное отсутствие страха, выходящее за пределы нормы, окунающее человека в изменённое состояние сознания. Ведь озарения, подобные "Состоянию Бога", религиозные адепты и мистики традиционно связывают с чувством бессмертия как отсутствием страха смерти. По замечаниям Р.М. Бека, при озарении, когда присутствует чувство бессмертия, страх перед смертью, который иногда всю жизнь испытывает человек, просто испаряется.
   Чувство бессмертия, которое сопровождает "Состояние Бога", имеет интуитивный характер и не включает в человеческом сознании логически последовательные рассуждения, мысли. Однако, имея интуитивное чувство бессмертия, человек зачастую не может вообразить своё собственное не-существование (К. Уилбер). Он находится в изменённом состоянии сознания "расширенного характера". Тогда смертельный предел "Я" расширяется (П. Рассел).
   Подобные состояния зачастую называют трансовыми. Есть люди, которые с детства испытывают эти состояния, оставаясь наедине с собой. Они рождаются из состояния напряжённого сознания индивидуальности. При этом индивидуальность человека растворяется в безграничном существовании и смерть кажется до смешного невозможной (Р.М. Бёкк). И это для человека является реальностью. Он сливается в своём сознании с окружающим миром, становится бессмертным. Он не просто верит в бессмертие, а он и есть бессмертие (Франклин Меррелл-Вольф). Смертный становится бессмертным (А.Д. Дейкман). Причины этого лежат в страхе, с которого мы начинали свои рассуждения по поводу "Состояния Бога", а значит, и "Состояния Бессмертия". Более того, даже не в страхе, а в ужасе. Но коснёмся основного понятия страха, а не его крайних форм.
   Страх - это реакция организма на такие объекты, которые воспринимаются человеком как вредные для его тела. Если человек не может отклонить возможный вред того или иного объекта, не может выбрать средство для этого, то возникает страх. Страх - это состояние, дающее возможность человеку приблизиться к его подлинному бытию (В. Стрелков). Страх как переживание присутствия "ничто" открывает перед человеком бытие Бога (В. Стрелков). То есть фактически ввергает человека в "Состояние Бога" как свою противоположность, включая для этого компенсаторные механизмы. По компенсаторным механизмам страх, а также ужас могут превратиться в свою противоположность, то есть в состояние абсолютного бесстрашия, в "Состояние Бога", сопровождающееся чувством бессмертия. Тогда, по словам Андрея Белого, ощущение ужаса переходит в уверенность: "Я" - бессмертно (В.А. Подорога). Человек ощущает, что "Я" - бессмертный Дух (Шри Рамана Махарши). Но "Состояние Бога" подымается к голове снизу. И человек чувствует себя, что он другой. Тогда он находится уже в "Состоянии Бога". Оно поднялось к голове (М.Г. Мурашкин). И человек находится в нём. При этом ощущается, что в ноздрях запульсировали сосуды с кровью. Значит, процессы, связанные с обретением "Состояния Бога", начинаются в теле. Бессмертный Дух, о котором говорит Рамана Махарши, начинается с тела. Да и у самого Рамана Махарши перед приходом к нему "Состояния Бога" были манипуляции с телом, был сильный страх смерти. Рамана Махарши, как бы умерщвляя плоть, имитировал труп (Шри Рамана Махарши). Следовательно, здесь мы не можем полностью оторваться от тела, от процессов, происходящих в теле. Поэтому как здесь не вспомнить тантризм с его внутренней энергией Кундалини, которая направляется вверх по позвоночному столбу (С.В. Пахомов).
   Кундалини движется вверх по энергетическому каналу (Э. Вандерхилл). Это ощущается как какая-то сила поднимается к голове. Когда эта сила поднялась к голове, человек чувствует, как в ноздрях пульсируют сосуды с кровью. Человек становится раскрепощённым. При этом он может шевелиться, двигаться. Но в человеке для этого не рождается никакого побуждения. Следовательно, "Состояние Бога" не экстаз, а энстаз. Экстаз обычно проходит до этого. А после экстаза как гиперактивности проходит компенсаторная реакция в виде затишья, углубления в себя, энстаза. При этом все побуждения исчезают. Человеку свойственен избыток побуждений (А. Гелен). В данном случае при включении процессов компенсаторных реакций человек не то что не испытывает избытка побуждений, в нём вообще не возникает никаких побуждений. Смотришь и пальцами руки пошевелить не хочешь (М.Г. Мурашкин). То есть человек находится в глубоком энстазе. При этом происходит внутренняя концентрация и потеря ощущения тела, испытывается блаженство (Р. Уолш). Но в то же время это нормальное сознательное состояние, когда ушла мелочность (М.Г. Мурашкин). Не существует ни одного отличия между просветлённым и непросветлённым человеком (К. Хемфрейс). Но мелочное "я" (С. Кацуки) сменяется иным "Я". При этом "Состояние Божественного", или сатори, - это не прекращение работы сознания (Д. Судзуки). Испытывается некое присутствие, но сознательное присутствие (Гопи Кришна).
   Вильям Джемс указывает, что когда галлюцинация не достигает полного развития, то внезапно ощущается "присутствие". Развивая эту тему, Вильям Джемс доводит, что человек рядом с собой ощущает чьё-то "присутствие", которое занимает определённое место в пространстве, которое существует в особой неуловимой форме (В. Джемс). Это своего рода совершенство, так как пустые мечтания, доходящие до галлюцинаторности и зримости, перестают развиваться. Прекращается пустая мечтательность. Прекращается активный уход из внешнего мира, где более тяжёлые случаи полностью сводятся к грёзам (Э. Блейлер).
   Уход из внешнего мира, или аутизм при грёзах хорошо описан у истерических психопатов (В.М. Блейхер), описан как грёзы наяву (Э. Блейлер). Грёзы наяву изображают желания осуществлёнными, возбуждают и повышают жизненную энергию. Если грёзы наяву социально значимы, это называют искусством. Если грёзы наяву как осуществлённые желания не значимы, захламляют психическую жизнь человека и занимают место действий, требуется процесс очищения. Радикальный процесс очищения требуется, когда главным содержанием мечтаний и фантазий становится исполнение их личных желаний, когда они перестают действовать, прилагать силу воли. Это особенно относится к мечтательным натурам. Они тонко чувствующие, легко ранимые имеют слабую волю (П.Б. Ганнушкин). Для них, когда галлюцинаторность грёз наяву приостанавливает своё расширение, эта приостановка выглядит благом.
   И когда галлюцинация не достигает полного развития и они внезапно ощущают рядом с собой чьё-то присутствие (В. Джемс), тогда это "присутствие" переживается как победа, как их могущество, как нечто Божественное. Тогда человек готов поклониться этому Всемогущему Присутствию (Скотт Сирил). Он уверен, что вне его находится нечто (В. Джемс). Описано много случаев, что человек вдруг, внезапно ощущает чьё-то присутствие в комнате (В. Джемс), или при путешествиях человек вдруг чувствует необычный внутренний подъём и ощущает присутствие Бога, Бога как выражение того, что не поддаётся описанию, Бога как нечто наполняющее восторгом (В. Джемс). Это даёт возможность человеку быть (М. Хайдеггер). Он "присутствует" с этим вне-себя экстазом, когда это "присутствие" вторгается в пространство (М. Хайдеггер).
   Возникает вопрос, не в этом ли лежат причины возникновения целых философских структур? Не переживание ли "присутствия" является причиной связать это самое "присутствие" со всем окружающим миром, с мирозданием в его целостности, с универсумом, построив философские системы, объединяющие все существующие вещи, всё существующее в один принцип, в одно закономерное положение, в один закон? Однако подобное "присутствие" не какое-либо отвлечённое, абстрактное философское построение. Подобное "присутствие" есть реальное состояние конкретного человека.
   У этого конкретного человека или сила пребывает в голове и пульсируют вены в ноздрях (М.Г. Мурашкин), или он не может стоять на ногах и глаза наполняются слезами (В. Джемс). То есть наличествуют физиологические изменения, переходящие в планы души, духа. Кровь яростно струится по всему телу (С. Кацуки), даётся импульс стимулированием слизистой оболочки ноздрей (С. Кацуки). Подходом связывания телесных изменений с духом насыщен тантризм, описывающий, как некая сила поднимается к голове и тело поддерживается посредством "нектара" (амриты) (Г. Фёрштайн). Всё окружающее становится немного отстранённым (М.Г. Мурашкин).
   Если это состояние углубляется, то достигается состояние отключённости, состояние отпадения ума и тела (С. Кацуки). Чувство отключённости распространяется на грудь, руки, спину и человек в конце концов полностью погружается в самадхи (С. Кацуки). Постепенно он научается по своему желанию впадать в подобные состояния. Стоит ему пристально глядеть в какой-либо участок пространства, на часть ковёрного узора, в угол комнаты, на ветку дерева, и он начинает погружаться в необычное состояние, где все окружающие вещи фосфорицируют. Здесь зрение играет немаловажное значение. Положительное самадхи тесно связано со зрением (С. Кацуки). Стоит пристально глядеть на какую-либо вещь, или на какой-либо участок пространства, и ты погружаешься в это необычное состояние с фосфорицирующим окружением.
   Это состояние имеет ценность. Оно действует как очистительная процедура. Самадхи есть очищение сознания (С. Кацуки). Оно глубоко субъективно-личностное. Но ценность его объективна, так как оно очищает от предвзятых установок, от застаревших мыслительных конструкций, которые неприемлемы в новой изменившейся обстановке. Оно очищает от галлюцинаторноподобных наваждений, пустых мечтаний, грёз наяву как строительства воздушных замков.
   В силу своей глубокой субъективности это состояние лучше всего передаётся в лирических размышлениях. Лирика передаёт ценности возвышенных змоциональных переживаний личности, раскрывая сферу индивидуального самосознания и личной жизни человека. Но лирика передаёт противоречивые и единичные психические состояния (Л. Гинзбург), среди которых есть состояния высшего порядка, которым нельзя подобрать и названия. Часто употребляют слово "Бог" для выражения того, что не поддаётся описанию (В. Джемс). Говорят о том, что пришло "ОНО" (М.Г. Мурашкин), пришло "иное" (Д. Кришнамурти). При этом идут субъективные описания некоего состояния, выше которого ничего не может быть. То есть человек осознаёт, что он столкнулся с тем состоянием духа, при котором решены все проблемы, которое очищает, одухотворяет, окрыляет и подымает человека на неизмеримо бесконечную высоту.
   Человек испытывает состояние, выше которого ничего не может быть. Это состояние высшего счастья. Такого счастья не достичь силой воли или приложив усилия (Гендюн Ринпоче). Здесь, конечно, подразумевается конкретное усилие как некое специфическое упражнение. Такое счастье достигается всем образом жизни как сплошным усилием на определённой стадии человеческой жизни, когда уже все усилия прекращаются от абсолютной беспомощности в силу того, что взята высокая планка идеала, а реалии не позволяют преодолеть её.
   Религиозные переживания высшего порядка сопутствуют ощущению беспомощности, потере самоуважения. Но беспомощность и потеря самоуважения могут создавать чувство могущества как раз утверждающего самоуважение, что стабилизирует эго (Р. Принс). То есть мы возвращаемся опять к очищающему и оздоравливающему эффекту подобных состояний, а значит, имеющих ценность для человека. Человек очищается от захламлённости предвзятостями.
   Очистительный процесс может быть настолько сильным, что человек переживает даже некую растворённость своей личности. Он смотрит растворённый (М.Г. Мурашкин) на окружающий мир. Переживание растворённости досконально описано в лайя-йоге. Само слово "ла(й)я" означает "растворяться". При медитации у лайя-йога растворяются навязчивые воспоминания, ранящие чувственные переживания, которые жизненно не значимые, второстепенные, мешающие. Такая медитация обновляет, очищает. Для этого задействован процесс развоплощения посредством напряжённого созерцания, глубокого сосредоточения.
   Посредством подобных процедур сознание избавляется от всего наносного. Всё наносное в уме растворяется. Это происходит в связи с поднятием энергии (кундалини-шакти) к голове. Температура тела при этом заметно падает, тогда как в макушке ощущается жжение и она очень горяча на ощупь (Г. Фёрштайн). При этом ощущается нарастающее растворение, дыхание становится незаметным и лайя-йог испытывает отстранённость от внешнего окружения, углублённость в свой внутренний мир. Некая сила присутствует. И переживается растворённость. Она может переживаться в связи с медитациями, и беспричинно, чисто спонтанно. При этом часто из глаз бегут слёзы (В. Джемс; М.Г. Мурашкин). Слёзы струятся из глаз, когда чувствуешь что-то Божественное (Ж. Делёз). Когда Божественное пребывает, то не только слёзы текут из глаз, но текут сопли из носа, слюна изо рта. Идёт процесс очищения.
   Человек полностью расслабляется, улетая куда-то в космические дали, растворяясь, сливаясь со Вселенной. Это уже более глубокое состояние погружённости в себя. Оно может затягиваться надолго. Тогда окружающие люди такого человека, погружённого в себя, подкармливают. Так кормили Шри Рамана Махарши. Он ел только тогда, когда ему клали пищу в рот (Л.В. Шапошникова). Поэтому слёзы на глазах можно считать зачастую признаком лишь лёгкого прикосновения Божественного, когда человек испытывает состояние вдохновения и может заниматься творческим процессом. Так, слёзы блаженства катились по лицу того же Шри Рамана Махарши, когда он писал гимны (А. Осборн).
   Однако глубокие "Состояния Бога", испытываемые человеком, сопровождаются каталептическим застыванием. Эти каталептические застывания, высшие каталептические состояния транса являются вечными и не отличаются от нирваны (Ф.И. Щербатской). Они переживаются особенно ярко людьми, предрасположенными к переживаниям подобных состояний, у которых налажены механизмы компенсации тех или иных недостатков. Среди религий очень чётко намечены описания подобных явлений в буддизме. Для буддизма характерны описания врождённых мистиков, у которых состояние транса является естественным (Ф.И. Щербатской).
   Внезапно возникшее "Состояние Божественного" в человеке сильно изменяет как внутренний мир, так и внешне преображает его. Например, во время молитвы лицо Иисуса Христа вдруг изменилось (Библия). Священные Писания это преображение выражают символически, распространяя изменения в человеке и внешне на его лице, переводя изменения и дальше, на внешний мир, на одежду. Во время молитвы лицо Иисуса Христа вдруг изменилось и одежда стала ослепительно белой (Библия). Это подчёркивает значимость подобных явлений, значимость для внешнего мира. Хотя преображение самое существенное происходит во внутреннем мире человека, в его субъективной Вселенной. Притом преображение может быть настолько значительным, что человек становится как бы уже другим. Тогда он, замерший в этом глубоком необычном состоянии, зачастую хочет попробовать себя в иной ипостаси. Человек ёрзает, выявляя, что это состояние всё равно есть, присутствует (М.Г. Мурашкин).
   В философии при описании подобных состояний делается акцент на присутствии как на бытии, на подлинном бытии. То есть всё это имеет отношение к определённым состояниям человека и проясняется, когда присутствие мира вступает в отношение с экстатическими состояниями человека. Мир "присутствует" с этим вне-себя экстазом, а если никакое присутствие не экзистирует, нет и "вот" никакого мира (М. Хайдеггер). Человек только сосредотачивается и от этого уже может потерять контакт с миром, но обрести некое присутствие как подлинное своё существование или бытие, подлинное бытие. При такой концентрации в процессе творчества человек имеет переживание, когда он может сказать, что забывает мир (Е.П. Ильин). Выходя из себя в экстатическом состоянии, человек теряет мир. Но он приобретает некое "присутствие". Его посещает сознание близости Бога (В. Джемс). Вместо слова "близость" можно употребить слово "присутствие" (В. Джемс).
   В конечном итоге мы имеем нахождение человека в изменённом, необычном состоянии сознания, которое условно именуется экстазом, и в котором человек ощущает присутствие Бога. Ощущение присутствия понимается и как присутствие Бога (В. Джемс), и как присутствие духа (В. Джемс). Можно понимать, конечно, что боги существуют в качестве означающих, как знаки, как представления, как представление о могуществе, о всемогуществе (Б. Хюбнер). Но даже в таком случае означающее отражает некие конкретные переживания человека, конкретные душевные его состояния. Если Бог Торы Элохим понимается как всемогущий, всесильный, то он произведён человеком от впечатлений собственного всемогущества и всесильности. Ведь человек может переживать подобные состояния как особые изменённые состояния сознания.
   Изменённые состояния сознания могут доходить до уровня патологии. Тогда при некоторых острых психозах больные испытывают чувство собственного огромного могущества - словно они действительно способны совершить всё, что угодно (К. Ясперс). Подобные переживания могут быть и в норме, не на уровне патологии, а просто при изменённых состояниях сознания. Но на начальных стадиях психоза у человека появляется необычная мощь и ясность мысли (К. Ясперс). Последнее, то есть ясность мысли, и в целом - обострение сознания может наблюдаться при некоторых видах изменённого состояния сознания.
   Изменённых состояний сознания может быть множество. Исследованием их разнообразия занимается трансперсональная психология. Среди этого разнообразия есть состояния, сопровождающиеся обострённым сознанием, когда наблюдается бдительность сознания, его ясность. Бдительность и ясность сознания наблюдаются при мистических созерцаниях. Мистическое созерцание как сверхбодрствование (К. Ясперс) тоже можно классифицировать. При сверхбодрствовании редуцируется отчётливость и ясность окружающего мира, выказывается тенденция к его угасанию (К. Ясперс). Среди состояний сверхбодрствования, когда наблюдается в высокой степени бдительность и ясность сознания, обнаруживается и "Состояние Божественного", в котором всплывает и переживание всемогущества, всплывает всё самое лучшее в человеке, которое предстаёт как идеал, как образец. Этот идеал, этот образец понимается как эстетическое. Человек пытается выразить это эстетическое средствами искусства.
   В целом религия и искусство расходятся довольно поздно (М. Дюфрен). Изначально же они - одно. Корни и сущность религии и искусства слиты как одно единое.
   "Состояние Божественного". "Состояние Бога", или просто Бог - есть прекрасное и возвышенное; Божественное есть эстетическое. Оно невидимо. Оно относится к невидимому миру. С древних времён люди живут в видимом мире и пользуются его красотами; и одновременно ощущается невидимое (Л. Леви-Брюль). Следовательно, как религия, так и эстетика всё же касаются как видимого, так и невидимого мира. Невидимый мир может как угнетать, так и воодушевлять человека, когда равновесие нарушено (Л. Леви-Брюль). Причём, если в наличии угнетающее действие, то это лишь для того, чтобы человек по компенсаторным механизмам всё же воодушевлялся. Человек не может в своём опыте полностью покинуть видимый мир, каким бы заманчивым не был невидимый мир. Редко бывает, чтобы мистический опыт возник в чистом виде, без элементов обычного опыта (Л. Леви-Брюль). Сам же образ невидимого мира у людей различных исторических эпох менялся. В мышлении первобытных народов невидимый мир мыслился как расположенный всегда лишь за линией горизонта (Л. Леви-Брюль).
   У протоарийского народа Северного Причерноморья (современная территория Украины) этот невидимый-райский-свободный мир (или Ирий) мыслился на юге, откуда прилетают птицы (ирицы). Соловьи (ирицы) с юга прилетают, где много солнца, их Дажбог высылает (Українська народна обрядова поезія). Не это ли одна из причин, что протоарийские племена Северного Причерноморья однажды двинулись на юг, где много солнца, на юг как в рай, двинулись в Ирий, отчего и произошло переселение народа. Протоарии пришли в Индию и Иран, где состоялись как арии в своих Священных Писаниях Ригведе и Авесте, в дальнейшем смешавшись с местным населением. Одной из причин данного переселения народа можно назвать влияние невидимого мира как идеального, райского, переживаемого как реальность.
   Это говорит о том, что переживание невидимого мира в религиозно-эстетической культуре имеет большое значение. Оно воодушевляет, вдохновляет, окрыляет человека. Это переживание является нормальным сознательным состоянием, только чистым (М.Г. Мурашкин). Более того, речь идёт о первозданной чистоте (Д. Судзуки). Насколько эта чистота первозданная, вопрос остаётся открытым. Но о том, что эта чистота есть результат очищения, говорят многие документальные материалы. При этом невидимый мир, или Божественный мир, или "Состояние Бога" предстаёт для человека как иное. Так, например, во время прогулки вдоль улицы с редкими пальмами иное пришло, как волна, которая очищала, придавала силу (Д. Кришнамурти). А значит, гармонизировало внутренний мир человека. В этом состоит и социальная значимость подобных состояний, так как человек, находящийся в гармонии, может больше сделать для блага всех.
   Очищение в данном случае - это очищение от иллюзий, от устаревших мыслительных структур и схем, не соответствующих новой жизненной ситуации, очищение от предвзятостей. То, что данное состояние придаёт человеку силы, говорит о том, что устраняются депрессивные склонности, то есть проявляются целительные свойства. Само по себе "Состояние Бога" очищает. Это очищающее состояние. Состояние очищающее, но переживаемое как чистое. "Состояние Бога" - это нормальное сознательное состояние, чистое, но только иное (М.Г. Мурашкин).
   Это иное имеет ряд характеристик. Во-первых, оно может приходить внезапно и с такой интенсивностью, что тело и мозг становятся неподвижными (Д. Кришнамурти). Человеческий мозг, мысли и желания человека не могут вызвать это иное, оно приходит без приглашения, и даже без надобности, в странные и неожиданные моменты (Д. Кришнамурти). Когда появляется иное, присутствует нечто новое (Д. Кришнамурти). То есть это связано и с состояниями человека в процессе творчества, когда рождается новое, новое содержание. Но иное как вневременное приходит, когда есть полная пустота (Д. Кришнамурти). Оно без направления, без времени (Д. Кришнамурти). Но без времени, как вневременность, не может так или иначе полностью оторваться от реалий современности, от наболевших проблем, и уйти в никуда, потеряв полностью связь с человеческой бдительностью как моментом эстетического. Другой момент эстетического - это как раз вневременность. Одновременность и современность эстетического бытия называют его вневременностью (Х.-Г. Гадамер).
   Иное ощущается вне человека. Например, в комнате было иное (Д. Кришнамурти). Значит, что-то присутствовало (М.Г. Мурашкин). И здесь мы опять возвращаемся к "присутствию", к описанию ощущений, что нечто присутствует. У человека уверенность, что вне его находится нечто (В. Джемс). И это происходит, когда человек находится в состоянии экстатического характера.
   Экстаз - это вне себя, когда человек вне себя. Но "бытие вне себя" можно понимать как сопричастность чему-то другому, что обладает характером самозабвения, возникающего из приверженности делу (Х.-Г. Гадамер). Такое "бытие вне себя" востребовано нормой, востребовано естественностью жизни. А в естественной человеческой жизни по компенсаторным механизмам воля продуцирует экстаз и вдохновение (озарение), а воля во спасение жизни продуцирует "Состояние Бога", или "Состояние Бессмертия".
   Ещё с античных времён бессмертие означает "божественность" (А.П. Огурцов). Божественность или Бессмертие же возникает как конкретное состояние человеческого Духа через преображение этого Духа. Бессмертие - это преображение (А.П. Огурцов), это субъективное переживание человека. Объективным же бессмертием есть сохранение в памяти будущих поколений тех дел, которые совершил человек. И это объективное бессмертие будет оставаться до тех пор, пока будут существовать на Земле люди, пока будет оставаться жив человек, носитель памяти. С исчезновением человека на Земле в силу тех или иных космических катастроф объективное бессмертие перестаёт существовать, перестаёт существовать память о вкладе той или иной личности в социокультурное наследие человечества, так как носитель этой памяти, то есть само человечество, исчезнет.
   Религия как носитель иллюзорного бессмертия в реалиях является не иллюзией, а символической фиксацией того состояния человеческого духа, которое в процессе преображения обретает реальное, конкретное "Состояние Бессмертия". Бессмертие означает "божественность" (А.П. Огурцов). Эта идея со времён античности связывается с определённым состоянием сознания. Божественность, или Бог, в конечном счёте есть определённого рода состояние человека как "Состояние Бессмертия". "Состояние Бессмертия" именуется экстазом, или энстазом. Человек ещё на земле может в экстатическом созерцании пережить "Состояние Бессмертия" (К.И. Никонов).
   Экстаз как гипертрофия внимания через волю, через волевой процесс, волевое усилие понимается как её противоположность, когда воля у человека исчезает. На месте воли возникает вдохновение, озарение, экстаз. Об этом говорит и религия. Здесь религиозный экстаз есть освобождением человека от собственной воли (Е.В. Рязанова). Человек обретает состояние экстаза, когда экзальтация тех или иных идей так овладевает его вниманием, что прекращаются всякие ощущения. При этом сами идеи как произвольные движения останавливаются, и в целом замедляется жизненная деятельность. В таком случае мы говорим не просто об экстазе как выходе-из-себя, экстазе активном, например, при экстатических танцах, а мы говорим об энстазе.
   При энстазе речь идёт не о выходе-из-себя, а о входе-в-себя, входе в глубины себя. При этом человек концентрируется (сосредотачивается) внутренне, фиксируя содержание своего собственного сознания (то есть рассредотачиваясь), поглощаясь внутренним блаженством, что называется энстазом как автономностью в сравнении с экстатическим полётом (Р. Уолш). Однако и экстаз описывается зачастую как автономность и поглощённость собой. При экстазе произвольные движения останавливаются, замедляется жизненная деятельность (Т. Рибо).
   Во всяком случае высшие состояния сознания, какие бы предварительные активные движения не были, заканчиваются покоем, умиротворённостью. При этом всякая старая мысль, всякое устаревшее чувство исчезают, мозг становится абсолютно спокойным, нет никакого движения. Об этом пишет Джидду Кришнамурти в своих "Записных книжках". Это состояние обладает качеством невесомости и непонятной силы, неколебимое, обладающее потрясающей мощью (Д. Кришнамурти). При абсолютном покое и умиротворённости присутствует сила, мощь, неколебимость как характеристики высшего состояния человека, означаемого как "Состояние Бога", "Состояние Бессмертия".
   При этом сила сосредоточена в голове. Будто из головы что-то исходит, по субъективным писаниям документальной литературы. В голове какая-то сила, как будто из неё что-то исходит (М.Г. Мурашкин). Эта сила очень ярко описана в тантризме как кундалини, которая поднимается по позвоночному стволу человека до сахасрара-чакры, или до головного мозга, до макушки головы. Сахасрара-чакра является макушечной чакрой. Сахасрара-чакру в области макушки головы соотносят с восприятием приобщённости к Реальности или разобщённости с ней (Г. Фёрштайн). Приобщённость ощущается, в данном случае, когда в голове пребывает какая-то сила, и как будто из головы что-то исходит. Данные описания носят субъективный характер. Но эта субъективность описывает реалии. С человеком реально подобное происходит, и он реально ощущает и переживает подобное. Так, сила, которая переживается как находящаяся в голове, связана с тем, что человек переживает в реалиях своё могущество.
   Человек может испытывать чувство собственного огромного могущества, необычной мощи и ясности мысли (К. Ясперс). В таком случае человек всемогущий. Он это ощущает. Это состояние покоя, умиротворённости и одновременно всемогущества человек понимает как идеальное состояние, в противовес нервозности, раздвоенности, борьбы с самим собой. Это идеальное состояние Духа эстетическая мысль именует гармонией, внутренней гармонией.
   Вопрос в том, что послужило импульсом для переживания подобных состояний сознания как эстетического? Что послужило импульсом для эстетического акта? (В.В. Бычков). Если импульсом послужили не столько объективные характеристики того или иного объекта, сколько вызванные тем или иным объектом ассоциативные или синестезические процессы в психике человека, то уже можно в какой-то мере говорить о предмете психоделической эстетики. А если эстетические качества предмета становятся не обязательным условием существования эстетического объекта, воздействующего на человека, а в человеке возникает эстетическое состояние как состояние идеальное, то можно уже в полной мере говорить о психоделической эстетике, а также о трансперсональной эстетике при условии, если переживаемые состояния сужаются до состояния идеала, несущего покой, умиротворённость, силу, возникающие спонтанно. Когда главным остаётся наличие эстетического субъекта (В.В. Бычков), спонтанно переживающего идеальное состояние сознания, то речь идёт о психоделической эстетике. А когда человек пытается отобразить и отображает своё идеальное состояние духа в красках, в музыкальных созвучиях, в гармонии движений, то речь идёт о психоделическом искусстве.
   Психоделическая эстетика, трансперсональная эстетика, рассматривающая спонтанные состояния высшего порядка, а также психоделическое искусство, отражающее идеальное состояние человека в образах и символах, сливаются с религиозно-мистическим направлением в культуре, говорящей о "Состоянии Бога" как состоянии покоя, умиротворённости, силы. "Состояние Бога" у человека может вызвать объект, лишённый эстетических качеств. Например, какой-нибудь ствол засохшего дерева, трещины на асфальте, старый покосившийся деревянный забор (В.В. Бычков). "Состояние Бога" как эстетический акт, вызывающий процесс эстетического восприятия в религиозно-мистической культуре, может быть вызвано тоже объектом, не имеющим эстетических качеств, объектом, не имеющим отношения к религиозной культуре. Это может быть хруст упавшей с дерева ветки (Е.Г. Балагушкин), или шорох метлы по земле и листьям (Е.С. Штейнер), или шок страха смерти (Шри Рамана Махарши).
   Рассматривая "Состояние Бога", мы рассматриваем явление, относящееся одновременно к психоделической и трансперсональной эстетике, к психоделическому искусству, и в целом к религиозно-мистической культуре. Хотя все эти направления культуры рассматривают множество различных изменённых состояний сознания. "Состояние Бога" же - это одно конкретное состояние сознания среди множества других. Что это конкретное явление, объективно указывает, например, то, что при "Состоянии Бога" человек представлен в определённом телесном проявлении, а точнее - при отсутствии каких-либо телесных проявлений. То есть тело становится неподвижным. Происходит замирание, что хорошо описано в украинской мифологии (Антологія українського міфу) и в индуизме (М. Элиаде). Это можно понимать и как высшие каталептические состояния транса (Ф.И. Щербатской), и как гипертрофию внимания при экстазе, когда замедляется жизненная деятельность (Т. Рибо), что начинает происходить при сосредоточении, дающем застывание и остолбенение человека (А.Ф. Лазурский).
   Одна из характеристик "Состояния Бога", когда оно сильное, ярко выраженное - это неподвижное тело. Кроме того, что тело неподвижно, ещё и ум безмолвствует, мозг утрачивает свои реакции (Д. Кришнамурти). То есть человека охватывает абсолютный покой, охватывает спонтанно. Покой - качество Бога, качество "Состояния Бога". В эти минуты человек не действует, замирает. Хотя и находится в состоянии бодрствования, в состоянии, далёком ото сна или каких-либо сноподобных состояний. В "Состоянии Бога" человек бдителен, неподвижен, вне дел. Если же человек поглощается делами, то "Состояние Бога" уходит как бы на задний план.
   Что бы человек не делал, оно присутствует на заднем плане и немедленно, сразу же выходит вперёд в минуты покоя, на что указывает Джидду Кришнамурти. В состоянии покоя интенсивность "Состояния Бога" нарастает. Если же человек пишет, рисует, конструирует, то "Состояние Бога" слегка смазывается. Например, если пишет, немного смазывается (М.Г. Мурашкин). Но стоит человеку остановиться, вернуться к покою, "Состояние Бога" начинает выходить на передний план, начинает пребывать. Например, перестал писать - сильнее пребывает (М.Г. Мурашкин). В голову как будто что-то пришло (М.Г. Мурашкин). Если говорить языком тантризма, сила кундалини-шакти прибывает к головному мозгу, то есть соединяется с сахасрара-чакрой. Этому больше способствуют покой, тишина, одиночество.
   Нужно быть в одиночестве и спокойствии, и тогда это есть, а когда записываешь, то благословение здесь, как лёгкий ветерок среди листьев, по замечаниям Джидду Кришнамурти. Но даже при записывании, музицировании, конструировании "Состояние Бога" полностью не покидает человека. Значит, оно присутствует не только в покое как внутреннее переживание, а и в движении, действии, деятельности как гармония противоположных противоборствующих сил в человеке. То есть "Состояние Бога" всеобъемлет человека, а значит, в нём можно узревать всё новые и новые качества и характеристики человека. Например, умение терпеть.
   Бог - это внутренний мир человека, точнее - его определённое состояние. И если говорят, что Бог умеет терпеть несовершенство мира (А. Кураев), то это значит, что человек в "Состоянии Бога" умеет терпеть несовершенство мира. Если говорят, что Бог любуется и таким, несовершенным миром (А. Кураев), то это значит, что человек в "Состоянии Бога" может любоваться несовершенным миром.
   Однако наделяя "Состояние Бога" характеристиками и качествами, мы лишаем это состояние глубины, возвращая его как крайнее проявление (гипербодрствование) в мир повседневно человеческий, мир повседневного бодрствования. Углублённость Божественного состояния, уход в его глубины лишает его проявления в мире, а значит, лишает его постепенно конкретных характеристик, определённости качеств. Божество существует через абсолютное самоопустошение или самоотрицание, которое действительно только в распятии на кресте или в смерти Бога (Т. Альтицер).
   Если самоопустошения нет, и в голове человека появляются мысли, возникают побуждения, значит, "Состояние Бога" неглубокое, человек возвращается в мир повседневности, в нём возникают представления о добре, связанные прежде всего с сохранением жизни, связанные с торжеством живого над силами разрушения. Мир полн сил разрушения. Человек стремится сохранить жизнь, утвердить торжество живого. Он предвидит влияние разрушительных тенденций в мире. Но мир огромен, и человек своим разумом не может охватить все переменные. Он что-то не учитывает, ошибается, следствием чего будут ложные мыслительные построения, не отвечающие реалиям.
   Но природа человека изначально божественна, то есть способна пластично компенсировать несовершенство, способна к разрушению ложного, ложных мыслительных построений, способна к самоопустошению, к усилению "Состояния Бога", ухода от мира, ухода в себя, когда идёт процесс самоопустошения, а значит, расцвета "Состояния Бога", лишающего человека устаревших мыслей. "Состояние Бога" - это самоопустошение, самоопустошение до такой степени, что исчезает личность.
   Вместе с ощущением исчезновения своей личности исчезает и смерть (В. Джемс). Осознание смерти присуще человеку как социальному существу, как личности. Но человек может переживать исчезновение своей личности, если в этой личности многое устарело. Здесь переживание исчезновения личности переживается и как исчезновение смерти, то есть "Состояние Бессмертия". Человек испытывает вневременность. Вневременность - это момент при глубоком "Состоянии Бога". Повторяясь, отметим, что "Состояние Бессмертия" и "Состояние Бога" в данной работе являются синонимами. Вневременность - это экстатическое, то есть присущее особым состояниям сознания, неповседневным.
   Экстатическое состояние, инсайт, озарение, просветление и подобные преобразования личности характерны для мистической составляющей религии. Это её психологическая сторона. Социальная же сторона кроется в том, что подобные проявления человека характерны для кризисных периодов развития социума. Через экстаз, инсайт, озарение, просветление человек пытается обрести устойчивость в шаткой социальной атмосфере. Через резкие трансформации своей личности человек пытается адаптироваться к неустойчивой социальной атмосфере, нащупать новые критерии подлинной жизни.
   Мистическая направленность религии ярко проявляется в сектах, трактующих Священные Писания не так, как их трактуют традиционные религии. Нетрадиционная трактовка Священных Писаний как писаний многозначных подчёркивает психотерапевтическую, катарсическую составляющую священных текстов, будь то Библия, Коран, Веды или Упанишады. Как раз в этой составляющей нуждается личность в период социально деструктивных процессов в общественных отношениях. Как раз эту составляющую и поднимают на поверхность секты, преследующие меркантильные интересы. Хотя и традиционные церкви меркантильны, торгуют именем Христа, например.
   Со времён римской империи известно, что секты расцветают как раз в период кризиса - экономического и духовного (С.В. Сьомiн). Как раз в период социальных кризисов выходит на поверхность шоко-терапевтическая составляющая не только религиозно-мистической культуры, но и молодёжных культур в целом, а точнее субкультур. Это просматривается в шок-протестах (Т. Парсонс) молодёжи. Она хочет занять место родителей в социальной структуре (М.М. Пiдлiсний, В.I. Шубiн). Но это возможно через собственные значительные трансформации личности, такие как экстаз, энстаз, инсайт, озарение, просветление. Эти собственные значительные трансформации личности востребованы в периоды социальных кризисов. Но сами они как характеристики могут абсолютизироваться. Характеристики сильной и избранной личности могут возводиться в ранг абсолюта (М.М. Пiдлiсний, В.I. Шубiн). Этому способствует прежде всего эстетическая составляющая культуры. Например, музыка (М.М. Пiдлiсний, В.I. Шубiн).
   В целом итоговой, основополагающей и генеральной составляющей вышеперечисленных процессов является личное просветление личности, просветление, через которое есть шанс адаптироваться в резко изменяющихся социальных условиях. Просветление обретается через боль, как у эмо (М.М. Пiдлiсний, В.I. Шубiн). Но это боль искусственная, через порезы на руках. Это боль не подлинно-жизненная. Поэтому не подлинное, искусственное и само просветление. Хотя при порезах и боли стимулируется выработка эндорфинов и энкефалинов, опиоидных пептидов организма человека. Однако можно отметить, что это не самый худший вариант просветления. Похуже, когда телевидение и вообще средства массовой информации пропагандируют наркотизацию населения. Когда по всем телеканалам твердят о том, что пиво - это хорошо, это друзья, престиж, веселье, успех, красивая жизнь (К. Тымкив), когда стимуляторы попадают в организм человека извне. Но самое худшее, когда подобное принято социумом как норма и пропагандируется рекламой, когда потеряны ориентиры здорового образа жизни. В результате мы получаем увеличение колонны хронических алкоголиков (К. Тымкив).
   Это говорит о необходимости вычленения основания человеческого бытия, о необходимости приоритета жизненных ценностей. Это требует выявления взаимосвязи между духовными актами и сферами бытия (М. Шелер). Необходимы выявления этой связи, а в практической сфере - просто недопущение в информационном обществе пропагандистской рекламы тех или иных стимулирующих средств. В конечном счёте для получения результатов всё сводится к практике. Но практика производится по законам, по тем или иным законам, принятым в социуме. Основа культуры - это запреты, или законы. Изменятся законы - изменится и человеческая жизнь в социуме. Более того, это повлияет и на самые интимные состояния просветлённости в личной жизни человека.
   Состояния просветлённости могут быть вызваны искусственно, а могут возникать естественно, спонтанно, неожиданно для самого человека. При спонтанных процессах просветления человек ощущает себя другим. Он шевелится, но он другой (М.Г. Мурашкин). Возникает вопрос: отчего другой? В силу чего другой? Был с одними качествами, с одними характеристиками, и стал с другими. Значит, с теми был перебор. Была односторонность, неравновесность. Значит, спонтанно возникла компенсация.
   Компенсация есть возмещение. Компенсация есть функциональное уравновешивание чувства неполноценности, что можно сравнить с компенсирующим развитием органов при их неполноценности (К. Юнг). Значит, был крен качеств и свойств личности в одну сторону. Затем произошла компенсация как уравновешивание и человек стал другой. Такое уравновешивание повышает приспособляемость к препятствиям, делает человека более гармоничным, где в гармоничное сочетание вступают разум и чувства, сфера сознательного и бессознательного. Но компенсация - это прежде всего создание фиктивной линии поведения (фикции), трансформирующего неполноценности в сверхценности.
   Однако в нашем случае нет поведения. В нашем случае "Состояния Бога" есть замирание, застывание, замораживание. Но это замирание, застывание и замораживание само по себе может являться гипернеполноценностью, при которой возникает сверхценность как внутреннее особое состояние, "Состояние Бога". Замирание есть крайность нежизненная. Жизнь есть движение. Замирание как характеристика сферы духа и как его крайняя ситуация - проявление чисто внешнее. Внутри духа рождается сверхценность как активность, устраняющая и разрушающая всё нежизненное, наносное, устаревшее. Однако при этом должна быть хоть какая-то установка, чтобы не сломать внутри всё, что есть.
   Если установка, значит, сознание. Деятельность сознания есть деятельность выбирающая. Здесь же нет никакого выбора. Значит, сознательная установка родилась задолго до того, как проходят все эти компенсаторные процессы. Сознательная установка остаётся где-то там на краю, в глубинах бессознательных процессов. Бессознательное же в данном случае - это не просто уравновешение односторонности в общей установке, которая создаётся функцией сознания. Бессознательна сама компенсация. Она, принимая форму контрастирующей функции, производит на свет характеристики, противоположные имеющимся, характеристики недостающие, порождая идеальные состояния Духа, типа "Состояния Бога".
   В нормальном состоянии компенсация бессознательна, воздействует на сознательную деятельность, регулируя её бессознательно (К. Юнг). В таком случае никаких искусственных методов типа медитации, повторения мантр, молитв не требуется. Всё происходит автоматически, неосознанно. Однако при неврозах, и даже при незначительных отклонениях от естественного движения духа, процессы компенсации нарушаются. Следовательно, требуется восстановить компенсацию. И вот тут необходимы искусственные всевозможные психотехники, типа медитаций. Причём компенсаторные процессы очень хрупкие, легко ломаются. Поэтому, как обычно, нам требуются те или иные психотехники для восстановления естественных процессов психической жизни. При нормальной же и естественной жизни духа у человека спонтанно возникает компенсация и он на время становится другим. При этом человек может фиксировать, что пока он другой, что идеальное состояние духа как Божественное пока ещё не исчезло. Не ушло (М.Г. Мурашкин). Покамест человек остаётся открытым, не зацикленым на проторенных дорожках. Но со временем интенсивность подобных состояний снижается, оставляя после себя определённый "след". Человек входит в обычную колею жизни.
   Компенсаторная функция бессознательного как автономного фактора не дает сознательной психике быть однобокой, зациклиться на проторенных дорожках (К. Юнг). Односторонность в ориентировании сознания, которая может заканчиваться однобокостью и зацикленностью, существует в силу направленности сознания, направленности, исключающей все несопринадлежащее (К. Юнг). Эта направленность сознания с его тенденциями, мнениями, теориями и верованиями может заглушать в человеке инстинктивное, заглушать тихий голос природы (К. Юнг). Восприятие человека, с которого уже начинается его выбор, формирующий направленность сознания, механизируется и автоматизируется, через что человек уже не видит уникальности окружающего его мира, утрачивает способность удивляться, и следует уже только освоенному практикой, которая регулярна, привычна, формирует ожидания и предположения.
   Эти предположения надежны до тех пор, покуда окружающий мир более-менее стабилен. Тогда в человеке формируются определенные когнитивные структуры, которыми он пользуется. Но в окружающей среде иного рода они, эти когнитивные структуры, теряют свою надежность (Кай Хахлвег, К. Хукер). Тогда предсказуемость человеком жизненных ситуаций не срабатывает. При своей сформированности когнитивного у человека сфера непосредственности разрушена, а его поведение является предвосхищающим, направленным на будущее (А. Гелен). Однако когда окружающая среда резко меняется и начинает работать в человеке удивление в силу того, что его когнитивные структуры не срабатывают, и начинается полоса ошибок ожиданий и предположений, полоса испугов и очищающих потрясений, вся опосредованная жизнь человека, в силу ее сбоев и безуспешных действий, компенсируется моментами непосредственной жизни, прорывом через опосредованное к непосредственному, восстановлением разрушенной непосредственной сферы человека, сферы, которая называется "Состояние Божественности (самодостаточности)". Это состояние сопровождается переживанием невозможности смерти и именуется "Состояние Бессмертия".
   Ошибки ожиданий и предположений, а также испуг, как виды удивления, потрясают, из-за чего происходит очищение (катарсис), приводящее к восстановлению сферы человеческой непосредственности. Происходит очищение от опосредованного, то есть от мыслей, прогнозов, которые устарели в новой жизненной ситуации.
   Когда опосредованный внутренний мир человека разрушается вместе с его предусмотрительностями, с его предвосхищениями будущего, и восстанавливается на время сфера непосредственности, мир вокруг человека становится удивительным, необычным, чудным, поразительным, дивным. Дивным! Отсюда и название протоукраинского Божества "Див". Див как дивность - это состояние непосредственности человека, состояние, от которого окружающий человека мир становится дивным. Сама дивность и означает протоукраинское божество "Див". Это и есть Бог как "Состояние Божественности", самодостаточности, когда человек сливается своею непосредственностью с окружающим миром, самодостаточным миром, становясь этим миром, становясь самодостаточным, нераздвоенным, непосредственным как дети, переживая невозможность смерти в состоянии жизни вечной.
   "Состояние Божественности" присутствует тогда, когда не заражаешься. То есть не заражаешься внешним, например, звучащей музыкой. При "Состоянии Божественности" приостанавливается и отстраняется воображаемое, то есть внутреннее человека. Это и есть Божественность, самодостаточность. Здесь нет излишних побуждений. Это как компенсация на излишние побуждения. Человек как существо предусмотрительное усложняется, отторгается от реальности в мыслях, абстракциях. Но в человеке усиливается и компенсаторная способность, с помощью которой он иногда прорывается опять к этой реальности, переживая порой "Состояние Божественности". И этому помогает удивление.
   Как уже было сказано, компенсаторная функция бессознательного как автономный фактор не дает сознательной психике быть однобокой, зациклиться на проторенных дорожках (К. Юнг). Компенсаторная функция бессознательного как автономного фактора, откалывающегося от сознания, все дальше дезориентирует человека, на какой-то момент растворяя сознание и возвращая человека к непосредственной жизни даже не инстинкта, а самой объективной реальности, когда из субъективного мира исчезают мысли, и появляются только иногда, случайно.
   Человеку, построившему свой субъективный мир, все же невозможно поладить с бессознательным, которое привносит дивное, вливая в человека объективную самодостаточную реальность, реальность, окружающую человека, тем самым удивляя и изумляя его. В украинской мифологии - "дивуючи" его. Но до того (до восприятия Дива, дивного окружающего мира) у человека была особая интенсивность по-запланированному, было принципиальное следование своей направляющей линии, которая абстрагировала его от реальности (А. Адлер), поселяя в человеке неуверенность как некий абстракт, вынося целевой пункт из реальности. Все предусматривая, человек движется в направлении увеличенной абстракции, отказываясь идентифицировать свой мир с реальностью. И тогда может наступить компенсация, приближающая картину мира к черте действительности (А. Адлер). Тогда окружающий мир становится дивным. К человеку приходит Див. Див - это мир, когда он предстает для вас дивным. То есть это определенное состояние души, Духа протоукраинца, и в целом арийского Духа. Но когда это состояние понимается как равновесное, то оно приобретает бесконечное число оттенков. Например, Див употребляется в фольклоре рядом с богиней Ладой (Украинская народная обрядовая поэзия) в равновесии с противоположностью. Оттого сам Див начинает приобретать свойства, противоположные этой богине. Происходят взаимопревращения и возникает новое качество, свойственное равновесию.
   В украинской мифологии есть и другой Див, существо страха и смерти. То есть одно и то же слово может обозначать разное. Однако какое бы значение не принял Бог Див, он пронизывает всю прамифическую культуру протоукраинцев, и в общем протоиндоевропейцев, протоариев как диво, когда человеку становится все вокруг дивным, когда человек много дива видит (Украинская народная обрядовая поэзия). На этой почве состояние собственного удивления своим душевным преображениям у человека превращается в Див как символ. В украинской культуре это особенно заметно даже в силу особенностей окружающей природы. Ведь здесь природа резко меняет свой облик. Зиму сменяет весна, часто довольно резко. Весну сменяет лето. Лето сменяет осень. Осень - зима. Те же преображения происходят и в душе человека. Он дивится. И он это символизирует как Див, как проявление ВсеБога.
   Символ выказывает идею в зримых образах и, казалось бы, соответствует объективной реальности. Но символ выказывает идею, преломляя ее через субъективный мир человека (субъекта), тот мир, в котором просматривается компенсация как высшее состояние Духа, субъективного Духа. Символизм выказывает идею не прямо, а иносказательно. Реализуя иносказательно идею, символизм примешивает к объективному субъективные состояния Духа как высшие, как компенсаторно-изящные и манерные, но субъективно-неповторимые, наталкивающие зрителя и слушателя на самого себя, на усмотрение человеком в себе подобного как высшего и совершенного. Это проводится через синтетичность и декоративность символизма. Синтетичность можно узреть и в софийности, и в мистериальности, и в теургичности символизма. Эта синтетичность - есть синтез духовных сил человека, их единство, передача этого единства в апокалиптических картинах мира как символического слепка субъективных душевных процессов человека, обдумывающего эсхатологические варианты, опираясь на выборы и отрицания каких-либо выборов в своих душевных движениях. Эта синтетичность как софийное единство Духа, его глубинных состояний является для человека вдохновляющим началом его дальнейших озарений.
   Искусство символично. При помощи символов оно создает некую иную реальность, задействуя саморефлексивные формы творчества, чтобы передать эту иную реальность как субъективную особенность внутреннего высшего мира человеческой души, ту субъективную особенность, которая угадывается и в других душах, тем самым имея элемент объективности.
   Символизм имеет равноправное единство формы и содержания, воплощенное в воспроизведенных символах. Через эти символы передается запредельное смысловое начало, как абсолютное Единство, отражающее особый мир человеческой души, возвышенный мир, высший, имеющий ценность сам по себе как ценное состояние для человека. Однако - это не только субъективный мир человеческой души, но и объективные ценности в образах действительности. Хотя эти объективные ценности как предупредительное поведение человека в своих основаниях так или иначе дополняются теми же субъективными ценностями как компенсаторными реакциями на чрезмерное и не меняющееся вместе с изменяющимся миром предусмотрительное поведение человека. Эти компенсаторные реакции как Божественное, Трансцендентное, Религиозное коренятся в символическом искусстве, в его иррациональности. Поэтому можно сказать, что искусство имеет религиозное происхождение, так как содержит в себе компенсаторные реакции, ведущие к преображению человеческой жизни от повседневности, ведущие к особому Божественному миру человеческого Духа.
   Как религия, так и символическое искусство направлены на совершенствование и преображение человеческой жизни, что заканчивается свободной теургией как процессом созидания жизни. Как религия, так и символическое искусство в своем творческом процессе коренят пророчески-проповедническую направленность мистико-художественного и свободно-теургического начала.
   Но религия и символическое искусство со своими способами пророчески-проповеднической направленности открывают в человеке ощущение глубинной связи с иными мирами, прочно восстанавливая контакты с этими мирами в дальнейшем как "след" после прошедших переживаний (или точнее, состояний). Эти иные миры можно понимать как "запредельно иную реальность" особого мира человеческих состояний, открывающихся человеку путем интуитивных откровений, как танец самоосуществления, или танец самоосуществляющейся мысли, по словам Андрея Белого, как пляска смыслов, в понимании В.В. Бычкова, заканчивающихся сакральной мистерией, когда человек обретает наконец свою собственную природу, преломив эти смыслы через себя.
   Сакральная мистерия как конечная цель является идеалом, в котором вмещено и все предупредительное поведение человека как его изначальная сущность и компенсаторная реакция на это предупредительное поведение, как его отрицание в силу уже изменившегося окружающего мира. Эта компенсаторная реакция во многом субъективна, и потому символы, в которые заложены смыслы контактов между людьми, носят во многом субъективно-психологический характер. Эти символы имеют мало отношения к отвлеченным истинам, к объективной истине как таковой, присущей научному взгляду.
   Символы ведут к истинам лицезрительным, которые имеют в себе единство как объективную сущность, единую для всех людей, имеющих мистический опыт. Символы ведут к зрительным представлениям, наталкивающим людей на их собственный глубинный опыт мистической природы мистико-компенсаторного процесса. Однако символ помимо мистического начала имеет и мифическое. Символ имеет феномены, содержащие в себе и объективное содержание, содержание объективностей как объективной реальности. Миф, кроме фантастического, содержит также знания о реальности обретенного опыта, обретенного как в результате мистического опыта, так и в результате размышлений, подтвержденных практикой. Мистический опыт здесь имеет в себе процесс развития. Ведь мистический опыт человека - это сумма многих опытов, это все новые и новые опыты, акты все новых прорывов к реальности, обретение все новых знаний, мистических знаний, мистических знаний все более высокого уровня.
   Вышесказанное свидетельствует о том, что символизм имеет те же цели, что и мистика, религия. Символизм так же, как и мистическое, и религиозное отрывает человеческую душу от привязанностей мелких, незначительных, и возвышает эту душу, одухотворяет ее. При этом применяется символ, который настраивает творческий акт человека на постижение сокровенной последней реальности, после которой наступает абсолютная умиротворенность Духа. Здесь уже творчество человека стремится к обретению нового бытия, где осуществляется творчество самой жизни на основе все новых и новых духовных оснований. Так, символизм в конечном своем пункте движения есть мистический реализм, а символическое искусство в целом является в своем окончательном варианте теургическим процессом. Другими словами, символизм в своих основаниях совпадает с религиозным мистицизмом, в основании которого лежит ощущение обостренной духовности от компенсаторных процессов как реакции на предусмотрительное поведение человека. Эта реакция возникает, когда предусмотрительное поведение не срабатывает, оказывается ложным и не воплощается в реальную действительность в силу того, что сама эта действительность оказалась измененной, иной.
   Внешнее природное играет роль в образовании особых состояний сознания человеческого духа, в том числе и высших состояний. Однако высшие состояния сознания как компенсации имеют положительные характеристики. Они компенсируют слабости. В них сила, мощь. В голове - сила, мощь (М.Г. Мурашкин). Эта сила и мощь от внутреннего единства, когда индивидуум на взлёте. Индивидуум - это термин, обозначающий единство как неразложимость на элементы, по воззрениям П.П. Гайденко. Индивидуум имеет такую характеристику, как самостоятельность. Самостоятельность присутствует в человеке не изначально. Ребенок, подросток, юноша зависимы от взрослых и не самостоятельны. Эта несамостоятельность может сохраняться у человека и во взрослом периоде жизни как комплекс неполноценности, когда человек ведет активный "поиск поддержки", постоянно обращается за поддержкой к людям, совершенно не надеясь на себя, будучи совершенно неуверенным в себе.
   Комплекс неполноценности "поиска поддержки", когда в человеке присутствует стереотипия, подталкивающая постоянно обращаться за поддержкой, может спонтанно компенсироваться процессом отрезвления. Процесс отрезвления спонтанно заменяет у человека его состояние неполноценности и самонедостаточности, заменяет на состояние самодостаточности. Состояние самодостаточности хорошо описано в религиозно-мистических учениях как состояние полноты, Божественности, когда переживается невозможность смерти. В Священных Писаниях в таком случае говорится о жизни вечной. "Состояние Бессмертия" характеризуется умиранием в человеке всего стереотипного, одностороннего, чрезмерно абстрагированного от непосредственной жизненной реальности, что приближает картину мира к черте действительности (А. Адлер).
   Сначала индивидуум соотносился с бытием как таковым (античность). Основание индивидуума видели в Боге как совершенном индивидууме (средневековье). Индивидуум предстает также в своей множественности, во множестве индивидуальных субстанций новоевропейской философии Г.В. Лейбница, его монад как метафизических (а не физических) атомов, нематериальных по природе, простых и неделимых. Если монады не материальны, а идеальны, то они являются составляющими Духа, человеческого Духа, когда проявляются свойства, такие как простота, неделимость или недвойственность. Монада как индивидуальная форма идеального происхождения, как субстанция Духа в своем ощущении охватывает весь мир, весь универсум.
   Индивид в своих действиях реализует свою свободу, так как он самоопределился. Индивид свободен, так как он самоопределен и подчинил, по словам И. Канта, свои индивидуальные склонности закону нравственности. Воля индивида автономна, то есть имеет свой закон, и не подчиняется ни внешнему авторитету, ни внутренним влечениям. Воля индивида, по воззрениям И. Канта, разумна, нравственна. Неподчинение внешнему авторитету и внутренним влечениям как определенная способность приобретается после переживания человеком состояния самодостаточности, или "Состояния Бессмертия" как компенсаторной реакции на чрезмерное подчинение человека внешним авторитетам и своим внутренним влечениям, реакции на избыток побуждений. Состояние самодостаточности, или "Состояние Бессмертия" характеризуется тем, что человек испытывает полную незараженность внешним, даже самым привлекательным. Например, человек временно не заражается и не увлекается звучащей музыкой. Состояние самодостаточности характеризуется также тем, что в человеке приостанавливается и отстраняется воображаемое, и он не заражается и не увлекается этим внутренним воображаемым. Воображаемое устаревает в силу изменившейся объективной реальности.
   Устаревшее воображаемое распадается и к человеку приходит состояние иного, которое никак и не назовёшь. В религиозно-мистическом опыте оно часто значится "ЭТО". И тогда человек замечает всё, что он делает специально, искусственно. Фиксирует, что делает это специально и оттого становится смешно (М.Г. Мурашкин). В этом состоянии ничего специального. Всё естественно. Специальное делается человеком, когда есть тревога, беспокойство, порой доходящее до состояния страха. В "Состоянии Бога" человек полностью лишён страха.
   Человек может переживать состояния полной свободы и абсолютной потери страха, отчего становится страшновато. Ведь страх, настороженность хранят человека. Человек приспосабливается к внешним реалиям.
   В "Состоянии Бога" человек полностью лишён страха. И это - просто результирующее спонтанной внимательности, которую можно положить в основу, в основание трансперсональной эстетики и психоделического искусства. В этой связи нам необходимо рассмотреть такое направление эстетических теорий, как перцептуализм.
   Перцептуализм. Перцептуализм говорит о переживании, о непосредственном, чувственном опыте как эстетическом опыте. При этом удовольствие, по словам М. С. Бердсли, является эстетическим, когда оно получено от внимания к формальному единству. В груде уличного мусора нету этого единства. Груда уличного мусора не имеет эстетической ценности. Но если посмотреть на эту груду под воздействием ЛСД, то это даст эстетическое удовольствие. Под воздействием ЛСД (или конопли) даже такой объект, как куча мусора может вспыхнуть необычной интенсивностью цвета и форм, принимающих неожиданный строй и гармонию. Тогда каждый объект, дающий человеку какой угодно опыт, имеет эстетическую ценность. Но этот опыт иллюзорен.
   Однако, слушая музыку в одно время, или рассматривая живопись, в другое время, можно почувствовать то, что чувствует человек под химическими стимуляторами (почувствовать одно и то же от музыки и живописи, воспринимаемых нами независимо в разное время), когда все вспыхивает необычной интенсивностью цвета и форм, принимающих неожиданный строй и гармонию (М.С. Бердсли). Человек под воздействием искусства - как под воздействием стимуляторов, но в опыте правильного чувственного восприятия. Привычно-обыденный, простой предмет (кучу мусора) можно созерцать как вид символа, и тогда он становится выразительным, обретает качество, достойное внимания. Если человеческая индивидуальность внимательна к какому-либо обычному объекту (незаметному, второстепенному, тривиальному), он приобретает определенные качества (по-новому возбуждается в человеческом воображении, фосфорицирует). Тогда заброшенный сад или свалка обретают гротескно-дикую выразительность, обретают символический смысл. Тривиальным предметом наслаждаются не из-за его красоты, а например, из-за причудливых форм. Это может относится и к искусству. Например, "Герника" Пикассо. Однако может произойти и обесценивание того произведения искусства, которое мы воспринимаем. Обесценивание может произойти из-за перемены в наших ценностных установках, вызванной расширением круга нашего опыта (М.С. Бердсли).
   Человек может преображать реальность, которую он воспринимает. Эстетический опыт дает преображение прекрасным, где стиль побеждает содержание, ирония - трагедию (Susan Sontag; М.С. Бердсли), где страсть ко всему изысканному. Эстетический интерес не ослабляет и не парализует волю человека (как это делает психоделическая зависимость). Эстетические качества предмета (пропорции, гармония, интенсивная выразительность) не наркотики. Однако они повышают восприимчивость.
   Эстетическое оценивание. Пример. Густой туман на море меняет очертания скал и береговой линии. При этом человек игнорирует эстетические аспекты тумана. Однако, когда происходит "дистанцирование" и уходят в сторону непосредственные практические реляции, то можно оценить визуальные качества тумана (например, его жутковатая тишина, мягкость). Практическое отношение мешает эстетическому восприятию, так как отключает внимание от качеств вещей, на что указывает Э. Буллоу. Дистанция тормозит обыденное практическое отношение, когда мы отходим в сторону и оцениваем объект, данный нам как таковой.
   Дистанция достигается изолированием объекта и его воздействия от чьей-то субъективности в результате освобождения от практических нужд и целей. Поэтому созерцание объекта становится единственно возможным, что отмечает Э. Буллоу.
   Мы воспринимаем мир в зависимости от выбранного отношения - незаинтересованного и заинтересованного. Эстетическое является незаинтересованным (К. Корсмейер) и противопоставляется заинтересованному восприятию (практическому, преследующему цели, расходящиеся с воспринимаемым объектом самим по себе).
   Человек в своем эстетическом отношении изолирует воспринимаемый объект (например, шум моря), относится к нему по-особому, сосредотачивая внимание исключительно на виде объекта (а не на постороннем практическом интересе, отвлекающем внимание от представления эстетического как такового). Эстетическое отношение - это незаинтересованное (К. Корсмейер) и сочувственное (симпатическое) внимание.
   Люди настолько зависимы от "реальности" вещей, что не могут оценивать качества вещей (иметь эстетическое отношение), пока эта зависимость как-то не блокируется (К. Корсмейер). Представим себе грозовые тучи за окном самолета. Эти тучи имеют эстетические качества (цвет, движение, глубину). Но чтобы заметить все эти качества в драматической ситуации, воспринимающему необходимо оказывать сопротивление естественным предпосылкам практической ориентации, таким как: расстояние до земли, близость сверкания молнии, дрожание непрочного самолета. Эта экстремальная ситуация показывает различие эстетического и практического (К. Корсмейер).
   Художественный объект характеризуется отстраненностью и инаковостью (Гай Сирсилло). Объект искусства подчиняется эстетическому опыту, переживанию красоты и экспрессии, дает изображение характерных черт человеческой души.
   Характерной чертой человеческой души, соединяющей в "Состоянии Бога" такие, на первый взгляд, расчленённые и независимые направления человеческой культуры, как религия, мистика, трансперсональная эстетика, психоделическое искусство, является такая человеческая черта, как не делание чего-то специально. При этом, когда человек фиксирует, что он делает что-то специально, то ему становится смешно (М.Г. Мурашкин). Ему становится смешно от любых своих излишних и мелочных движений. Он становится возвышенным, Высшим, Богом и всякие движения прекращаются. Человек в состоянии экстаза (точнее, энстаза). Многие авторы употребляют слово "внимание" для определения экстаза (Т. Рибо), при котором у человека можно фиксировать глубокое созерцание с уничтожением чувствительности и прекращением двигательной способности (Т. Рибо). Человек приостанавливается. В нём не возникает движений, побуждений, мыслей. Это экстаз. А точнее - энстаз.
   Об экстазе правильно говорить как о выходе из себя, когда движение присутствует. А об энстазе говорят, когда человек сконцентрирован внутренне и неподвижен. Когда человек поглощён внутренним блаженством, называемым иногда "энстазом" (Р. Уолш). Человек переживает ряд особых состояний своего сознания, среди которых есть Высшее, "Состояние Бога". Некоторые философы полагают, что существует фундаментальное единое мистическое переживание, общее во всех культурах и традициях (Р. Уолш). При этом состоянии человек внутренне смотрит на свои движения, фиксирует мелочность этих движений и останавливается. Он фиксирует, что это мелочно, ненужно. Ему от этого становится внутренне смешно. Он фиксирует в себе все лишние движения. Он видит в себе ненужные: движение, поступок, мысль, чувство (М.Г. Мурашкин).
   Это в дальнейшем и является содержанием для религии, мистики, трансперсональной эстетики, психоделического искусства. Всё начинается с внимания к тому, что достойно внимания, а заканчивается новыми религиозными и мистическими движениями, новыми выразительными формами психоделического искусства, описанными и осмысленными в дальнейшем трансперсональной эстетикой. Человек - это огромный массив различных состояний. Среди них есть "Состояние Бога", "Состояние Бессмертия", ощущение невозможности смерти, когда человек полностью лишается страха, и всякого мало-мальского волнения, тревоги, лишается мало-мальского стресса как признака какой-то жизни, напряжения этой жизни как её неотъемлемого свойства. "Состояние Бога" противоположно всякому иному состоянию, противоположно массиву состояний бурлящей жизни, хоть мало-мальски бурлящей. "Состоянием Бога" занято психоделическое искусство. В дальнейшем оно описывается и осмысливается трансперсональной эстетикой.
   "Состояние Бога" имеет не только ценность шока. Шок пройдёт - и эффект пройдёт. Потому так важно психоделическое искусство. Потому так важны размышления в трансперсональной эстетике. Однако и шок имеет содержательную значимость. Ведь через шокирующую ситуацию человек может пережить "Состояние Бога", замирая, прикасаясь к смерти и тем самым открывая новую жизнь.
   Тело имеет непосредственное отношение к смерти. Человек смертен, поскольку он телесен. Но прикосновение тела к смерти при его жизни открывает человеку саму истину жизни. Это происходит через уникальный "миг", противостоящий, по словам Жоржа Батайя, неподлинной всеобщности жизни.
   Правда, шок может вызвать различные ситуации в организме. Так, может быть вызван подъём человеческих чувств. Подъем человеческих чувств, а тем более шок, шокирующая ситуация, то есть сильная эмоциогенная ситуация направлены против организма. Такая ситуация является агрессией против организма. Такая ситуация является агрессией против чувства осознаваемой идентичности, против Я-чувства, которое ощущается человеком.
   В этом случае происходит мобилизация энергетических ресурсов организма. Но эти ресурсы не используются на адаптацию и приспособление. В силу чрезмерного возбуждения происходит травмирование. В момент травмирования нарушается функционирование органов. Это и есть тело-без-органов, то есть тело как "становление первичной материи", как тело "чистой страсти" (или "чистого бесстрастия"), как экстатическое тело, шизофреническое тело, сомнамбулическое тело, тело, ритмически танцующее в экстазе. Здесь можно говорить о большом сходстве с состоянием танцора, достигшего в своем движении чувства телесной ритмической полноты (В.А. Подорога). Тело живет посредством аффектов, то есть состояний интенсивного характера. В этих состояниях проявляется как раз телесное.
   Чистая страсть и чистое бесстрастие. Такие колебания ведут к Божественному, к "Состоянию Бога", или "Состоянию Бессмертия". Это "Состояние Бога" ярко описывает теология, ориентируясь не на чистую страсть, а на чистое бесстрастие, покой, неподвижность.
   Теологическое знание как знание Божественной субстанции лишено движения; лишено движения как и состояние самодостаточности человека, как и "Состояние Бессмертия", состояние, при котором человек переживает невозможность смерти (Р.М. Бёкк), состояние, которое появляется как компенсация страха смерти, образующегося вместе с возникновением у человека сознания и самосознания, с которыми к человеку приходит и осознание смерти.
   Психоделическое искусство и религиозно-мистическое искусство - это синонимы. Это результат обретения "Состояния Бога" как абсолютной гармонии. Всё это - искусство необычного, искусство чудесного экстаза (энстаза), где при восприятии мира вещей, при восприятии этого мира вещи фосфорицируются. А значит, при восприятии ценится само восприятие, где человек "узревает невидимое", обнаруживает некое "присутствие". Для этого хоть в какой-то степени требуется созерцательный момент. Хотя современные религиозно-мистические направления и современные искусства созерцательность заменяют игрой. Но что созерцательность, что игра проблем не решают. Проблемы решаются на пути собственных усилий человека в какой бы форме они не проходили, чтобы в конце концов всё отпустить, не бояться смерти и просто жить.
   Перед человеком стоит две проблемы: внешняя и внутренняя. Внешняя - это конец света. Конец света - это потеря всех смыслов. Есть возможность конца света и надо как-то противостоять этому. Внутренняя же проблема - это обретение себя, необходимость владеть собой, имея высшее состояние Духа, имея "Состояние Бога".
   Конец света и обретение себя - это дилемма из двух противоположных решений. Просто когда человек обретает себя, обретает свою подлинную природу, полностью лишаясь страха смерти и переживая Бессмертие, переживая Бога, будет ли он участвовать в противостоянии концу света?
   Этот вопрос во многом остаётся открытым. Однако человек, обретая себя даже в самых глубоких формах, всё же остаётся ответственным существом. Просто при обретении себя от человека отпадает всё излишнее.
   Обретение себя, обретение человеком своей подлинной Бессмертной природы не останавливает его в противостоянии надвигающемуся концу света.
   Обретая себя, становясь самодостаточным и озарённым, человек всё же продолжает препятствовать наступлению конца света, так как он при этом никуда не двигается лишь временно. Состояние обретение себя в глубокой форме, что есть "Состояние Бога", есть явление временное. Об этом и идёт речь в философских размышлениях или рефлексиях. Философские рефлексии всегда начинаются с рассмотрения предмета - как он бытийствует, существует в реалиях (онтологический аспект). Затем они устанавливают, насколько истинны познания этого предмета (гносеологический аспект). Заканчиваются рефлексии выявлением ценности исследуемого предмета (аксиологический аспект). Поэтому в наших философских рефлексиях мы выделим онтологический, гносеологический и аксиологический аспекты.
   ОНТО. Бытие. Онтология - это учение о бытии как таковом (А.Л. Доброхотов). Значит, онтологический аспект предмета наших исследований следовало бы начать с того, как этот предмет исследования бытийствует, как он существует. Кроме того, желательно было бы заглянуть в прошлое, с чего началась фиксация существования предмета наших изысканий, выявить, как он бытийствовал в первых письменных текстах.
   Из древних текстов наиболее чётко очерчено существование предмета наших исследований в Упанишадах. Так, Мандукья Упанишада описывает четыре состояния сознания. Это состояние бодрствования, состояние сна, состояние глубокого сна и состояние, не имеющее частей. Не имеет частей четвёртое состояние - неизречённое, растворение проявленного мира, приносящее счастье, недвойственное (Упанишады). Неизречённое - это значит, внутреннее, безмолвное, о котором нельзя ничего сказать. Растворение проявленного мира - это значит, мир вокруг человека растворён, "фосфорицирован", сияюще неясен. Приносящее счастье - это значит, человека захлёстывает счастье оттого, что он обрёл такое сияющее состояние своего Духа. Недвойственное - это значит, у человека нет мыслей, отделяющих его от всего остального.
   Так предстоит предмет наших изысканий в древних текстах. Так он бытийствует. Так он существует у людей, живших до нашей эры. То есть предметом наших исследований является определённое состояние сознания. Есть состояние бодрствования. Есть состояние глубокого сна. Есть состояние лёгкого сна, или сна со сновидениями. И есть четвёртое состояние, которое можно понимать как бодрствование в трансе. То есть предмет наших исследований - это определённое состояние при бодрствовании. Есть сон. Есть сон со сновидениями. Есть бодрствование. И есть бодрствование в трансе. Бодрствование указывает на определённое состояние сознания. Это каталептическое сознание (М. Элиаде). Это транс (М. Элиаде). Но транс бывает разный. Мы можем выделить много всевозможных трансов с разными характеристиками. Из всех трансов мы рассматриваем такой транс, когда у человека наблюдается отрешённость от обычного сознательного планирования и управления своим функционированием, отключается регуляция, направленная на сознательное достижение цели и исправление ошибок (С. Гиллиген), испытывается целостность существования (Ж. Делёз, Ф. Гваттари).
   В обычном бодрствовании человек не лишён намерений, намерений, которые у человека всегда подчиняются своему сохранению и своему продолжению. Человек, имеющий феномены, лишенные намерения, заявляет о целостности своего существования (Ж. Делёз, Ф. Гваттари). Он испытывает особое состояние сознания из всего разнообразия состояний. Значит, это определённый вид сознания, которое понимается как сознание в "Состоянии Бога". Сознание в "Состоянии Бога" и обычное состояние сознания коренным образом не отличаются. "Состояние Бога" не отличается от обычного состояния сознания (М.Г. Мурашкин). Сознание в "Состоянии Бога" нормальное. Это нормальное сознательное состояние, но только уходит мелочность (М.Г. Мурашкин).
   Сознание в "Состоянии Бога" не захламлено иллюзиями. Это нормальное сознательное состояние, только чистое (М.Г. Мурашкин). То есть - это особый род человеческого бытия. Это даже не просто чистое бытие. Это особый род человеческого бытия, бытия "сияющего". Бытие можно понимать как способность иметь состояние быть и в то же время видеть свои мысли. А это особое состояние. Его определяют как Высшее, Божественное, "Состояние Бога". Это состояние понимается как способность видеть и регистрировать появление в голове мыслей. Видеть эти мысли и быть (М.Г. Мурашкин).
   Здесь видеть мысли и быть происходит одновременно, а не как разные процессы. Это есть бытие "сияющее", где мышление ощущает это бытие. Мышление, которое его ощущает, в равной степени представляет собой "благодарение" (Г.Т. Хант). Благодарение возникает у человека естественно. Он полон благодарения оттого, что ему предстал дар такого состояния Духа, благодаря которому он может видеть свои мысли и быть одновременно. Здесь бытие можно понимать как высшее состояние, когда задействованы и мысль и чувство.
   Человек ощущает, что может просто быть. Изнутри смотреть внутренним началом на себя, фиксируя движения рук и ног, движения мысли и чувства. Здесь быть, продолжать быть в трезвом рассудке, чувствительным ко всему вокруг без разбора. Быть и смотреть; смотреть не глазами, а внутренним началом; изнутри смотреть (М.Г. Мурашкин). Это определённое бытие человеческого Духа, своеобразное бытие, когда всё фосфорицирует и сияет, но нет конкретно воспринимаемого отдельного объекта.
   Действительно существует такой способ освоения мира, когда присутствие этого мира не ощущается физически, и даже нет никакого реально воспринимаемого объекта, через который можно было бы объяснить присутствующее у человека чувство (Х.У. Гумбрехт). Но чувство присутствует, чувство неопределённого характера, в силу того, что присутствие мира физически ощущается, но нет никакого реально воспринимаемого объекта. Есть только некое "присутствие", будто нечто бытийствует.
   Но бытийствует (или "присутствует") в особой неуловимой форме (В. Джемс). Человек переживает присутствие невидимого и уверен, что вне его находится "нечто" (В. Джемс). Документальные описания подобного "присутствия" мистиков перекочёвывают в концепты философов. Тогда присутствие, или бытие, становится как таковым, не выделяется присутствие (бытие) какой-либо конкретной вещи или явления. Присутствие (или бытие) как таковое полностью в человеке покидает область мысли, превращаясь в некое таинственное переживание особого состояния сознания. Это переживание особое, Божественное. Для некоторых мистических учений - это и есть Бог. И он реален. Он переживается. Переживается не только психически, ментально, но и физиологически, телесно.
   И когда говорят, что боги существуют в качестве означающих, как знаки, как представления (Б. Хюбнер), то игнорируют чисто телесное существование человека, переживающего "Состояние Бога". А чисто телесные изменения в этом состоянии значительные. Тело в "Состоянии Бога" бытийствует так, что чувствуется пульсация крови в венах и в то же время чувствуется раскрепощённость. "ОНО", это состояние, подымается к голове (М.Г. Мурашкин). Когда "ОНО" поднялось к голове (М.Г. Мурашкин), то в ноздрях начинают пульсировать сосуды с кровью (М.Г. Мурашкин). Тогда человек раскрепощен (М.Г. Мурашкин).
   Повторяясь, заострим внимание на телесных проявлениях, когда начинает нарастать "Состояние Бога". Тогда пребывает сила в голове (М.Г. Мурашкин). Пульсируют вены в ноздрях (М.Г. Мурашкин). "ЭТО" - особое, высшее пребывает в голове, в верхней части тела. "ОНО" смотрит в мир (М.Г. Мурашкин). Повторяясь, отметим, что "ЭТО" присутствует. Оно в голове. В верхней части тела. Оно высшее (М.Г. Мурашкин). Заостряя внимание на главном в телесном проявлении, мы подчёркиваем связь Духа с телом.
   Тело при "Состоянии Бога" бытийствует так, что сердце учащает биение, а мозг расширяется. "ОНО" - как состояние головы, мозга, который становится массивнее, расширившись (М.Г. Мурашкин). Даже когда это состояние касается человека слегка, то сердце учащает биение; чуть-чуть. Потом хочется только сидеть и смотреть (М.Г. Мурашкин).
   Человек может зафиксировать, что "ОНО" есть, но ответить при этом с большим выдохом, так как усиливается немного сердцебиение. Человек в "Состоянии Бога" испытывает не только телесные изменения, но и значительные сдвиги в психике. Например, в сфере эмоций, чувств. Здесь человека охватывает трагизм, что внешне выглядит как печаль или серьёзность.
   Печаль и серьёзность - лишь внешние характеристики "Состояния Бога", не отражающие внутренних особенностей. Окружающие могут даже спросить, почему человек такой печальный, почему такой серьезный. Но это трагизм, трагизм более глубокого характера, чем повседневное настроение печали или серьёзное отношение к текущим делам.
   Трагическое переживание в "Состоянии Бога", когда человек теряет массив иллюзий, а с ним - и привязанности, может быть выражено человеком, передано им в процессе творчества, когда, он, например, творит то или иное произведение искусства. Этот трагизм отпечатывается на этом произведении искусства. Воспринимающий это произведение искусства человек воспринимает и этот особый трагизм. Тогда трагическая красота золотого храма становится в глазах воспринимающего ещё неотразимей (Мисима Юкио).
   Качества "Состояния Бога" нельзя определить. Смешон разговор вообще о качествах этого (М.Г. Мурашкин). Нельзя определить качества. И в то же время мы видим наличие печали, серьёзности, имеющих глубину трагизма. И такая история не только с печалью или серьёзностью. Например, спокойствие и поглощённость собой. Спокойствие и поглощённость собой есть качества "Состояния Бога". В этом состоянии человек спокоен и поглощен собой, глядя как бы в одну точку.
   То есть таинственное и невыразимое "Состояние Бессмертия", или "Состояние Бога", или "Бог" набирает целый арсенал качеств, таких, как печаль, серьёзность, спокойствие, поглощённость собой. Обрастая специфическими качествами, оно ещё больше становится неопределённым. В этом случае бессмертие уподобляется меланхолии, которая как хамелеон постоянно меняет свою окраску. Меланхолия меняла свои характеристики в истории. В восемнадцатом веке - это слезливость. В девятнадцатом веке меланхолия превращается в порывистую нервность. Ближе к двадцатому веку меланхолия представляет собой душевный мрак. Сплошная неопределённость. Неопределённость меланхолии наблюдается, когда рассматриваются различные типажи людей и их выраженность в мире через им присущие особые состояния сознания.
   Если взять четыре типа людей: человек пользы, человек добра и власти, человек истины, и человек красоты и возвышенности, то характеристики переживаемой ими меланхолии сильно разнятся. Например, у человека истины меланхолия имеет оттенок соревновательности, как при соревновании. В то же время меланхолия человека красоты и возвышенности - это вдохновение. Так что печаль и серьёзность, сопутствующие меланхолии и "Состоянию Бессмертия", не такое уж отрицательное явление. Последнее, то есть серьёзность, довольно-таки стойкое качество "Состояния Бессмертия", или "Состояния Бога".
   Серьёзность есть качество "Состояния Бога". Когда к человеку приходит это состояние, то окружающие говорят, что он стал серьезным. Внешне это выглядит как серьезность, если интенсивность была маленькая (М.Г. Мурашкин).
   Характеристики меланхолии, сопутствующей "Состоянию Бессмертия" ("Состоянию Бога"), присоединяют её чётко к мистической культуре. Так, в Дао дэ цзин имеющийся психологический автопортрет отчётливо являет нам характер мистического меланхолика (А. Масперо). Здесь в меланхолии мы видим не только такие особенности, как спокойствие и отсутствие желаний, что свойственно "Состоянию Бессмертия" ("Состонию Бога"), но и мрачность. Однако мрачность компенсируется остротой зрения и приступами эйфории (К. Юханнисон). Вот эта острота зрения и эйфория есть характеристиками "Состояния Бессмертия". Насколько устойчивы эти характеристики, вопрос остаётся открытым. И какая глубина "Состояния Бессмертия" должна быть, чтобы актуализировались именно эти характеристики? Ведь с глубиной "Состояния Бессмертия" характеристики, качества, свойства этого состояния меняются. Поэтому и неуловимо данное состояние в его определениях. Но это одна из причин. Предельно глубокие "Состояния Бессмертия" уже не имеют никаких характеристик, качеств и каких-либо свойств. О предельно глубоких "Состояниях Бессмертия" нельзя ничего сказать. Однако человек фиксирует некое "присутствие". Оно может исчезать и появляться снова. Человек бытийствует с этим "присутствием". Такое бытие может выступать как состояние, неподвластное человеку. Это состояние хранить нельзя. Оно не подвластно человеку (М.Г. Мурашкин). Такое бытие может возникать чисто спонтанно, как компенсация на погружённость человека в раздумья, в грёзы. Это своего рода отрезвления от галюцинаторно-грёзоподобных состояний.
   "Присутствие" - это фиксация того, что что-то присутствует. Что-то присутствует, когда человек испытывает "Состояние Бессмертия", "Состояние Бога". Онтологической основой этого явления являются компенсаторные процессы как свойства, присущие головному мозгу человека. Эту онтологическую основу можно расширить, указав на пластичность головного мозга человека, чего нельзя наблюдать в полной мере у животных. Имеются четыре типа пластичности. Это - "расширение карты", "сенсорное перераспределение", "компенсаторная замена", "захват зеркальной области" (Н. Дойдж). Подобные процессы в психике человек фиксирует как некое "присутствие", "присутствие", которое облегчает, освобождает. Присутствие - это фиксация того, что присутствует "Состояние Бога", некое особое состояние. Это особое состояние присутствует. О нем нельзя сказать никакими словами (М.Г. Мурашкин).
   Однако необходимо отметить, что подобное состояние, и вообще пластичность человека, о которой говорилось выше, есть прежде всего субъективный мир человека. Он касается адаптации отдельного человека к окружающей среде. Если речь заходит о людях, о человечестве, то мы выходим на уровень объективной онтологии. И тогда речь заходит не о том, как приспособиться (адаптироваться) конкретному человеку к своему окружению, а как вообще выжить человечеству в будущем.
   Мистическая картина мира - это субъективная онтология, касающаяся компенсаторных процессов, происходящих в глубинах человеческого Духа. Однако мистическая сфера человеческой культуры может вплотную касаться объективно онтологических проблем. Это можно наблюдать в Священных Писаниях, когда они указывают, что солнце померкнет (Мк 13:24), луна перестанет светить (Мк 13:24), звёзды упадут с неба (Мк 13:25). Здесь Священные Писания выполняют функцию чуть ли не научного трактата, во всяком случае его описательной части, когда предупреждают, что придёт время, когда солнце померкнет и звёзды упадут с неба (Мф 24:29). Священные Писания настораживают человека, указывая, что Поднебесья и Земли может не быть (Мк 13:31). Священные Писания идут ещё дальше, переключаясь с онтологической представленности проблем к аксиологическим, завершающим сентенциям, указывая на образ жизни человека как плачевный результат, когда люди не думали о будущем (Мф 24:39).
   Однако Священные Писания - это не научные трактаты. Священные Писания открывают возможности спасения, акцентируя внимание на выраженности проблемы, а не решая её технически, как это делают прикладные науки. Поэтому Священные Писания являют собой не научные выкладки, примыкая к разработкам учёных, а художественные сентенции, предупреждающие о катастрофах, предчувствующие их. Искусство и мистическое вторят о катастрофах. Более того, искусство говорит о неминуемой и замедленной катастрофе (Ж.-Ф. Лиотар). Зная, что основанием для сотворения эстетических ценностей служат дружеские связи и взаимопомощь людей, для того, чтобы обеспечить себе жизнь, устраняя катастрофу (К.С. Малевич), художник творит. Через подобные знания художник творит, предчувствуя гибельность.
   Искусство предчувствует катастрофы, опираясь на социальную атмосферу в обществе. Например, авангардистское искусство предчувствует глобальные катастрофы, атмосферу грядущего конфликта в человеческом обществе (Н.Б. Маньковская). Художник живёт этими катастрофами. А. Блок даже в тишине чуял катастрофу (И. Свеченовская). Жизнь Александра Блока не имела сложностей. Биография светла и безмятежна, а в своём творчестве, в стихах - лихорадка ужаса (И. Свеченовская). Предчувствие конечности сопровождает человека искусства. Среди творческих всплесков есть и гибельные предчувствия (Д.Л. Быков). Эти гибельные предчувствия мы видим и в религии, и в мистике, и в философии.
   Ведь сохранение - буквально, спасение (Ж. Деррида). Но человек не заботится о сохранении. И что? После меня хоть потоп? С такой философией мы сами себе роем яму. Мы обречены гореть в аду, так как мы это предпочли (Ж. Деррида). По словам Х.-Г. Гадамера, действительность всегда предстаёт на горизонте будущего. Это и роднит научные тексты, отражающие научную картину мира, и ненаучные (художественные, религиозные, мистические), которые не отражают эту научную картину мира, но вдохновляют и окрыляют человека, даруя ему возможности будущих становлений его сущности, рисуя идеальную социальную атмосферу будущего общества.
   Однако научные картины мира, и вообще научное творчество, не лишены красоты, возвышенности, гармонии. Признаки красоты в науке - это доступность, гармоничность, интеллектуальная ясность, экономность, простота, целостность, глубина изящества и элегатность (H. Osborne). То есть эстетическим началом в науке является соотношение элементов. Это соотношение должно быть гармоничным. Гармония научной сферы передаётся и развивается художественной сферой в применении к социальной атмосфере. А художественная сфера, по словам Н.Б. Маньковской, всегда ограничена горизонтами науки. В науке же всегда присутствует элемент философии. Наука касается не только выявления причин возникновения того или иного явления. Из чего было составлено то, что было изначально? Но - из чего может быть составлено то, что останется? (Ж. Деррида). И в конечном итоге учёный после химических формул, после математических цифровых изображений пишет на понятном для всех языке, доводя свои отвлечённости всем окружающим.
   Человек пишет, значит, он пишет своё завещание, указывает Ж. Деррида. Он пишет для всех, акцентируя внимание на актуальности того, чем он занимается, что он выбрал для исследования. В самом выборе предмета уже присутствует абстрактное начало, абстрактная форма. Элемент абстрактной формы чистый и примитивный (В.В. Кандинский). По самой своей природе религиозно-мистическая и эстетическая картины мира имеют общие корни.
   Религия и искусство как эстетическое расходятся довольно поздно (М. Дюфрен). Да. Действительно. Религия и искусство расходятся довольно поздно (М. Дюфрен). Но они остаются решать одну задачу: вдохновлять и окрылять человека его будущими становлениями, при этом искажая реальную картину мира, что-то преувеличивая, а что-то преуменьшая, внедряя дифракции смыслов. Отчего Священные Писания могут быть прочитаны материалистически, если учитывать дифракции смыслов (Р. Барт).
   Эстетика - это разрушение или отбрасывание несущественного и выпячивание, выражение существенного, жизненного. Например, по наблюдению Н.Б. Маньковской, в финской культуре отбрасывается всё ненужное и неудачное, а принимается то, что красиво, просто и функционально. Но религиозно-мистическое - это тоже разрушение или отбрасывание несущественного и выпячивание, выражение существенного, жизненного. А самое жизненное - это спасение, спасение от объективно надвигающихся катастроф.
   И здесь уже научная и ненаучная картины мира становятся едиными. Философ научную картину мира помогает приблизить к символичности. А символичное, по замечанию Х.-Г. Гадамера, символичные предметы передают сентиментальный способ восприятия, сентиментальность настроения, что содержит в себе какую-то целостность. Эта целостность является целостностью личности, даруя ей некое единство, недвойственность. Однако эту недвойственность нельзя понимать как копирование объективности, при которой не обнаруживаешь своего. Копирование предмета, протоколирование его материального образа одалживает у предмета его выраженность, звучность (В.В. Кандинский). Содержательность же предмета - в самом предмете. Выбор реального предмета наполненный значениями (В.В. Кандинский). Человек выбирает предмет, отстраняя все второстепенные предметы. Принцип художественный - это значит, свободный от второстепенностей (В.В. Кандинский). Второстепенным оказывается всё, что не связано со спасением.
   О спасении говорит наука. О спасении говорит инонаука. Но инонаука говорит и о разрушении ложных, иллюзорных путей к спасению, говорит об освобождении от иллюзий. Однако в сферу иллюзий может попасть всё, даже самое устойчивое, стабильное, закономерное, наукой просчитанное.
   Что есть не иллюзия? Этот вопрос остаётся открытым на пути к спасению. Поэтому момент разрушения всего устаревшего, чем значима инонаучная картина мира, процветает, и утверждается даже там, где ему, казалось бы, не находится места. При этом в культуре разрушение не оставляет после себя пустого места. Из этого пустого места рождается новая возможность.
   Возвышенное покрывает всё поле возможного, на что указывает Н.Б. Маньковская. В человеке рождается высшее состояние Духа. Высшие состояния Духа оставляют "след" в человеке и тем самым в дальнейшем соприкасаются с окружающим миром социума, с практикой. Но критерии будущего, о которых говорит Жиль Делёз, и тогда неясны. Критерии будущего неясны даже тогда, когда всё в блаженной гармонии, когда всё одушевлено. Искусство одушевляет не живое; здесь одушевлено вещество, одушевляются предметы (Ж. Делёз).
   Человеком испытываются блаженные состояния. Они фиксируются. Они превращаются в Священные Писания, многозначные, в которых смыслы подвергаются дифракции. Священные Писания могут быть прочитаны материалистически, если учитывать дифракции смыслов (Р. Барт). Священные Писания могут быть прочитаны по-разному. Они могут поддаваться как теологическому и мистическому прочтению, так и материалистическому, на что указывает Р. Барт. Кто-то испытывает высшие состояния Духа при чтении, кто-то не испытывает. Кто-то испытывает и без чтения, не зная Священных Писаний в словах. Но некоторые люди испытывают предельное состояние, о котором они говорят, что выше этого ничего нет. То есть некоторые люди получают идеал, идеальное состояние, которое они называют "Божественным", "Богом". В этом состоянии они чувствуют невозможность своей смерти. Поэтому это состояние значится как "Состояние Бессмертия". Рассуждение, размышление об этом состоянии, отображение его в каких-то образах и символах и является содержанием религии, мистики, трансперсональной эстетики, психоделического искусства.
   Психоделическое искусство и религиозно-мистическое искусство - это синонимы. Это результат обретения "Состояния Бога" как абсолютной гармонии. Всё это - искусство необычного, искусство чудесного экстаза (энстаза), где при восприятии мира вещей, при восприятии этого мира, вещи фосфорицируются. А значит, при восприятии ценится само восприятие, где человек "узревает невидимое", обнаруживает некое "присутствие". Для этого хоть в какой-то степени требуется созерцательный момент. Хотя современные религиозно-мистические направления и современные искусства созерцательность заменяют игрой. Но что созерцательность, что игра проблем не решают.
   Проблемы решаются на пути собственных усилий человека, в какой бы форме они не проходили, чтобы в конце концов всё отпустить, не бояться смерти и просто жить. Для этого не должно быть зависимости не то что от веществ (от наркотиков), но даже от психотехник (психологической зависимости). Например, от игрового экстаза. С одной стороны, психотехники помогают обрести состояние, сходное с "Состоянием Бога", а с другой стороны - являются препятствием к этому состоянию. Человек, имея игровую зависимость, выключается из реальной жизни. Тем самым он ещё более удаляется от подлинного и движется к психическим заболеваниям. Тогда его не изменяют ни возвышающее, ни шокирующее. Тогда он уже не ощущает себя узником всего в этом мире, узником жизни вообще с периодическими переживаниями абсолютной свободы. Тогда он просто пойманый. Он не осознаёт. Художник же осознаёт. И его повторения как стержень визуальности заменяет мимесис, заменяет основу изобразительности. Но это повторение не застывшее. Оно перетекает в другие повторения. Оно живёт. Оно живое. Не мёртво-фанатичное начётничество, патологически оформленное.
   Художественное начинается с философского, оставляя в нём свои метафизические сентенции. По замечанию Н.Б. Маньковской, образы метафизики превалируют в художественно-эстетическом сознании. То есть человек, испытав состояние совершенства ("Состояние Бога"), пытается отобразить его, это состояние. Совершенное же ограничивает бесконечное богатство возможностей, по воззрениям Н.Б. Маньковской. Более того, совершенное останавливает смыслы, останавливает вообще проявления человека. Человек замирает в переживании своего самодостаточного существования, испытывая некое "присутствие". Документально зафиксировано, что человек может внезапно ощущать рядом с собой чьё-то "присутствие", которое существует в особой неуловимой форме, однако занимает конкретное место в пространстве (В. Джемс). Это может пониматься человеком как присутствие Бога (В. Джемс).
   Присутствие - это фиксация того, что что-то присутствует. Что-то присутствует (М.Г. Мурашкин), но его человек фиксирует. Затем он домысливает ему качества. Обязательное качество, которое домысливается - это "сила". То есть присутствие - это присутствие в человеке некоей силы, отчего он чувствует, что он другой. Когда эта сила присутствует, то человек другой; хоть и может пошевелиться, но он другой (М.Г. Мурашкин). "Состояние Бога" приходит на время, а оставляет "след" на всю оставшуюся жизнь. Пока есть это "Состояние Бога", пока человек другой. В этом состоянии человек может думать о том, что, возможно, вернётся снова в то состояние, в котором был. В "Состоянии Бога" он может вспомнить, что несколько лет назад "Состояние Бога" приходило на время (М.Г. Мурашкин). В этом состоянии может вспомнить, может подумать. Но всё это спонтанно, естественно. Состояние естественности, а не искусственности есть "Состояние Бога" как качество, когда человеком фиксируется всё, что он делает специально. Например, специально он может мотать головой, чтобы нарушить это "Состояние Бога", мотать специально и фиксировать, что это он делает специально, отчего самому становится смешно (М.Г. Мурашкин).
   Неестественность при "Состоянии Бога" исчезает, и ты видишь, как ты делаешь что-то искусственно, специально. Человек, например, по утрам медитирует. Когда же приходит Божественное, то он может смотреть, как он это делает, смотреть, как это искусственно, специально. Он медитирует и видит это. Раньше при медитации было по-другому. Но сейчас есть виденье, есть Божественное, которое человек фиксирует как "ЭТО" (М.Г. Мурашкин). Такое состояние он называет "ЭТО", потому что не может подобрать никакое слово для обозначения. Это особое бытие. Об этом бытие рассуждали ещё древние греки, создавая свои онтологии, пытаясь проникнуть в смысл подобных состояний бытия Духа. Древние так же, как и современный человек, не могли наделить это явление качествами, обозначающими его сущностную сторону. Поэтому всё заканчивалось описанием, через которое не подступиться к самому явлению.
   Бытие. Как проникнуть в смысл бытия, если оно совершенно округло, как хорошо набитый мяч, по выражению Х.-Г. Гадамера. Такое бытие мистично. Со времён Парменида оно таким и осталось. Бытие как таковое туманно, неясно. При столкновении с таким бытием теряются смыслы. Но и на путях обретения подобного бытия смыслы также рассыпаются, а встают перед человеком неразрешимые противоречия, которые, по-видимому, и ввергают человека в подобное бытие. Неразрешимые противоречия уводят мысль от единого смысла, когда мысль работает то в одном, то в другом направлении (И.П. Ильин). Это заканчивается тем, что человек максимально лишается каких-либо смыслов. Его сознание очищается. Однако его сознание не лишается полностью саморефлексии. Поэтому человек может регистрировать некоторые явно выраженные характеристики того состояния, в котором он находится. Это отчётливо прослеживается в отношении тела, которое с возрастом меняется. С возрастом у человека происходят в теле трансформации, которые можно объяснить значительными гормональными сдвигами. Особенно это очевидно при половом созревании.
   Возрастные изменения сопровождаются "Состоянием Бога". Когда "Состояние Бога" как "ЭТО" присутствует, то человеку кажется, что тело будто не его. Будто он сквозь тело обращается к миру. Это возрастное. Несколько лет назад у человека могло быть подобное. Оно могло быть намного интенсивнее. Могло побыть и пропасть. В настоящее же время это "Состояние Бога", которое фиксируется как "ЭТО", может и не исчезать; хотя может быть и не таким интенсивным.
   Изменённое тело как онтологический факт есть основа, от которой всё остальное. Ведь человек имеет естественное бодрствование и повседневное состояние сознания, когда максимально включена воля. И человек имеет изменённое состояние своего сознания вследствие значительных изменений в своём теле. Это отражено в Священных Писаниях. Например, в процессе преображения Иисуса Христа.
   Тело. Во время молитвы лицо Иисуса Христа вдруг изменилось (Библия). Здесь можно понимать изменение в лице как изменение в теле. После преображения идёт откровение, когда человек откровенно рассказывает, что с ним произошло. Но и при откровении мы имеем значительные изменения в теле. После преображения мы имеем особое откровение. Откровение, при котором бьётся сердце (Ж. Деррида).
   Не только при крайних случаях "Состояния Бога" мы видим телесные сдвиги. Мы их видим во всех воплощениях искусства. Телесный жест танцора самый непосредственный. Этот жест служит освобождению тела. Тело здесь вспыхивает вдохновением в экстазе танца (М. Волошин). А вот телесные изменения при размышлениях учёного менее значительны. По замечанию Р. Барта, наука сообщается, говорится, управляется голосом. Здесь (в научности) меньше участвует тело. Поэтичность, литературность совершается, пишется, следует движениям руки. Здесь (в художественности), по утверждениям Р. Барта, больше отражено тело. Но максимально отражено тело при "Состоянии Бога", когда человек просто останавливается, а сознание становится "каталептическим". О "каталептическом сознании" (М. Элиаде) говорят древние Священные Писания, обожествляя подобные состояния как очистительные. Об этом говорит и украинская мифология (Антологія українського міфу).
   "След" от подобных состояний может сопровождать человека в его повседневности. Но внешние значительные воздействия на тело, воздействия искусственного характера могут нивелировать этот "след", "след" от "Состояния Бога", когда интенсивно синтезируются телом опиоидные пептиды (эндорфины, энкефалины). Когда этот "след" исчезает, то человек чувствует, что его покинул Бог.
   Когда распинали Иисуса Христа, он кричал, что Бог его покинул (Библия). Потом, громко крикнув, Иисус умер (Библия). Бог покинул Иисуса Христа, потому что была чрезмерная боль. Бог (или "Состояние Царства Божьего") - это состояние тела, когда вырабатывается большое количество эндорфинов и энкефалинов. При чрезмерной боли организм не справляется, чтобы вырабатывать достаточное количество обезболивающих эндорфинов и энкефалинов.
   Другой пример из жизни великих святых. Шри Рамана Махарши безразлично переносил страдания (А. Осборн). Для этого у человека должен быть Дух Святой. Он может быть от рождения (Библия). Но когда у Шри Рамана Махарши под конец жизни случилась раковая опухоль руки, он испытывал сильные боли, которые терпел. Синтезируемые телом эндорфины и энкефалины не покрывали эту боль.
   Распятый Иисус кричал о том, что Бог его покинул (Библия). Бог покидает Христа, когда он в сильных муках. При сильных муках организм не справляется, чтобы вырабатывать достаточное количество эндорфинов и энкефалинов. Та же история и с Шри Рамана Махарши. Он терпел боль от онкологической опухоли руки. То есть "Состояние Бога" человек имеет при определённом уровне изменений в теле. При значительных деструктивных изменениях в теле "Состояние Бога" покидает человека, а точнее снижает свою силу. Тогда человек своим Духом больше обращается к своему прошлому и будущему.
   В "Состоянии Бога" человек в настоящем. Время настоящее - это качество "Состояния Бога", когда нет прошлого и будущего, воспоминаний и мечтаний. Человек умирает для прошлого и будущего (М.Г. Мурашкин). Время настоящее - это качество "Состояния Бога", когда бытийствует деланье, а не деланье в заботе о будущем, так как будущее уже намечено. Например, упал лист бумаги, на котором человек писал, упал на пол. Но он не станет его подымать. Он его подымет, когда начнёт писать дальше, непосредственно перед тем, как писать. Человек не станет его подымать сразу в заботе о будущем, в заботе о подготовке к будущему письму. Будущее и настоящее у него есть здесь, в его делании (в данный момент - в письме). Зачешется глаз, например. А значит, начнёт чесать. А значит, в данный момент делание - в чесании глаза (М.Г. Мурашкин).
   Иисус Христос спрашивал, почему Бог его покинул (Библия). Значит, Иисус Христос обращался к прошлому, оценивал тот факт, что раньше Бог был с ним. То есть мы имеем дело с определённым состоянием Духа. Это состояние Духа может присутствовать в человеке, а может его покидать. Если оно присутствует в человеке, то христианство говорит о Святом Духе, то есть об особом Духе, о Духе как Боге. Бог есть Дух (Библия). Значит, Бог не мёртвых, а живых (Библия). Значит, мы имеем дело с состоянием живых, живых людей, имеем дело с определённым состоянием этих людей.
   Состояние, о котором идёт речь, онтологически объективное, но трудно передаваемое словами, единичное, неповторимое. Лирика может передавать, на первый взгляд, противоречивые, единичные психические состояния (Л. Гинзбург). И можно утверждать, что единичные психические состояния хорошо передаёт лирика (Л. Гинзбург).
   "Состояние Бога" можно отнести к тем состояниям, которые именуются как противоречивые, единичные психические состояния (Л. Гинзбург). То есть онтологическая достоверность всё же существует, помимо того, что религиозно-мистическая культура вторит, что Бога никто никогда не видел, и "Состояние Бога" невозможно никак отразить. Но "Состояние Бога" - это всё же состояние. И о нём сказано много. Говорить об этом состоянии, значит, уже наделять его какими-то конкретными качествами. А это значит, что бытие как таковое превращается в бытие конкретного явления, что мы и сделаем, пройдясь по литературным источникам. При этом сюда можно подключить и искусство. Искусство может передавать различные психические состояния человека (Г.Г. Коломиец). Среди этих состояний может передаваться и "Состояние Бога", "Состояние Бессмертия" как компенсация за смерть, за страх смерти. Но сама по себе компенсация недостаточна (Ж. Делёз). Должен быть определённый уровень компенсации. Когда человек холодеет перед красотами (Ж. Делёз). То есть возникает требование передать более-менее глубокое "Состояние Бога", значительную точку Духа. Человеком достигается некоторая точка Духа, некоторое состояние души, в котором жизнь и смерть, реальное и воображаемое не воспринимаются как противоречивости (А. Бретон).
   Соприкасаясь с конкретными качествами "Состояния Бога", мы переходим от объективной онтологии к субъективной, от телесных проявлений к психическим. Мы переходим от того состояния, при котором слёзы струятся из глаз, когда чувствуешь что-то божественное (Ж. Делёз), к тому положению, что в "Состоянии Бога" человек субъективно может переживать невозможность смерти. Ему может казаться, что он покидает смертную оболочку и возвращается обратно в тело (Н.Б. Маньковская). Переходя от телесных проявлений к психологическим феноменам, а значит, переходя от объективной онтологии к субъективной, мы переходим к символически-идеальному. Это чётко отражено в религиозной культуре. По Библии Христос родился от Святого Духа, что есть символ не телесного, идеального.
   Касаясь конкретных характеристик "Состояния Бога", имеющихся в религиозно-мистической культуре, мы имеем довольно противоречивый перечень. Однако отметим более часто встречающиеся особенности.
   Побуждения. Человек наделён избытком побуждений (А. Гелен). Более того, человеку свойственен этот избыток побуждений (А. Гелен). Но побуждения в "Состоянии Бога" не возникают. Человек может пошевелиться, но не рождается ничего в нём для этого (М.Г. Мурашкин). Человек может пошевелить пальцами руки, но не хочет (М.Г. Мурашкин). Желания в "Состоянии Бога" тоже не возникают. У человека в мозгу отдаленно могут возникнуть импульсы и умереть. Может возникнуть желание ликовать. Но он нутренне смотрит на это и желание сразу исчезает. Значит, "Состояние Бога", именуемое как "ЭТО", присутствует (М.Г. Мурашкин).
   Обрести бессмертие - это значит, всё сжечь, чтобы вернуться к первому нашему желанию (Ж. Деррида). А точнее - вернуться к главному нашему желанию. Желания очерчивают эскиз будущего (З. Фрейд). В "Состоянии Бога" будущее лишь то, что останется от сжигания и разрушения. "Состояние Бога" - это процесс сжигания и разрушения всех желаний. Остаться может одно, единое, главное, направленное на то будущее, которого нет ещё в реалиях. Оставшееся желание - это то желание, для которого ещё не пришло время. А значит, человек останавливается в "Состоянии Бога" и блаженствует в спокойствии.
   В таком ракурсе цели религиозно-мистического и цели искусства совпадают. Цель искусства - порождать именно те потребности, для удовлетворения которых ещё не пришло время (В. Беньямин). Раз время не пришло, значит, есть момент отсутствия воплощения желаемого. То есть есть момент покоя. "Состояние Бога" - это и есть момент покоя. Оно явно передаётся художником и музыкантом. Подлинное наслаждение от художественного воспроизведения возникает из снятия напряжённостей в нашей душе (З. Фрейд). То есть покой от пережитого "Состояния Бога" очищает нашу душу от излишних и ненужных напряжений. При этом остаётся одно, единственное, главное, возвышающееся, возвышенное.
   Последнее, возвышенное, это как раз то возвышенное, для которого не подберёшь слова. Возвышенное требует негативной онтологии (Ж.-Ф. Лиотар). Но в ней религиозно-мистическое и эстетическое - как один предмет. Ведь речь идёт о неименуемом, о том, что сквозь "манеры" своего времени идёт апелляция к таинственному, ни с каким временем не связанному "присутствию" (Ж.-Ф. Лиотар). То есть мы возвращаемся опять к присутствию. Присутствие как состояние описано в биографических свидетельствах многих религиозных мистиков (В. Джемс). Но это присутствие как состояние описано как качество процесса творчества людей искусства.
   Возвращаясь к вышесказанному, повторимся в том, что религия и искусство расходятся довольно поздно (М. Дюфрен). Вначале искусство было штукой серьёзной, почти священной (Х. Ортега-и-Гассет). Высокое искусство, говорящее о возвышенно-трагическом и религиозность были слиты. Но в дальнейшем в искусство вкрадываются комическое, шутовство, насмехательство, ирония, юмор, сатира. Искусство становится разным. Это и разговор о возвышенном, и разговор о том, где нет возвышенного, где оно присутствует тенью, номинально. Но там, где серьёзность, патетика, возвышенное, там искусство совпадает с религиозно-мистическим. Оно перерастает в психоделическое искусство, когда заостряется внимание на идеальном состоянии человека как состоянии абсолютном, "Состоянии Бога".
   И здесь ирония снижается. Здесь речь о священном. Здесь речь о Духе Святом, дающем человеку целостность, единство. Единство в человеке творит Дух Святой. Поэтому хула на Духа Святого не прощается (Библия). Так онтологическое качество серьёзности приобретает аксиологический оттенок. Однако не только серьёзность, но и любое другое качество "Состояния Бога" имеет ценностный характер. Однако возвратимся к онтологическому аспекту, фиксируя качества и характеристики "Состояния Бога", подспудно улавливая так или иначе аксиологический оттенок. Ценность "Состояния Бога" кроется в том, что это состояние компенсирует человеку его недостатки. Разговор о самом компенсаторном процессе возвращает нас к онтологии. Рассмотрим этот процесс на примере компенсации человеком его униженности.
   Религиозные переживания сопутствуют ощущению беспомощности и потере самоуважения. В таких условиях прилив спокойствия и силы создаёт мимолётное чувство могущества (Р. Принс), могущества, утверждающего самоуважение. Такое положение может быть результатом стабилизации эго (Р. Принс).
   Человек может испытывать чувство собственного огромного могущества, когда стоит ему захотеть, как мысли начинают струится с лёгкостью и в изобилии (К. Ясперс). Переживаемое могущество ("Состояние Бога". "Бог Всемогущий") передаётся силой чувств от человека к человеку через ритуалистику религиозных действований, через музыку. Эта сила чувств подзаряжает нас. Как замечает Ж.-Ф. Лиотар, если даже не хватает идеалов, потребость в подзарядке от них не ослабевает. По его мнению, подзарядка переносится на манеру представления идеалов. Когда идеалов нету, то манера (или эстетическое) даёт удовольствие их представлять.
   Религиозные переживания сопутствуют ощущению беспомощности и серьёзной потере самоуважения (Р. Принс). Но при компенсаторном перепаде от уничижения и ужаса к эйфории (от искусственно созданного гиперстресса к глубокому спокойствию) возникает чувство могущества (Р. Принс). Подобные компенсации устраиваются искусственно. Унижение и умаление человека как искусственный гиперстресс для обретения глубокой успокоенности и эйфории свойственны не только христианству, но и другим религиям и мистическим учениям (Р. Принс). И не только религиям и мистицизму, но и искусствам. Раскрепощающее человека откровение содержится как в мистике, так и в лирике (Т.Н. Красавченко). И мистику, и лирику сопровождают компенсаторные процессы, встроенные в саму природу человека, производящего эти мистические и лирические сентенции.
   Что онтологически единит религиозно-мистическое и эстетическое, так это то, что они являют собой выразительное, а не продуктивное. В этом выразительном немаловажную роль играет бессознательное, бессознательные функции, некоторые из которых изменяются под влиянием культуры (окультуриваются), а некоторые так и остаются самой реальностью. Мысль об отождествлении бессознательного с самой реальностью встречается в произведениях Н.Б.Маньковской. Отождествление бессознательного с самой реальностью можно усматривать, когда религиозный мистицизм пытается выразить "Состояние Бога".
   Есть люди, которым знакомо состояние Божественного (Д.Л. Быков). Поэтому возникает потребность передать свои идеальные состояния другим людям. Тогда через символы они пытаются познакомить посторонних со своими субъективными состояниями Духа. И здесь символизм необходим. Символическое по иную сторону реального и воображаемого, отличное от реального и воображаемого, на что указывает Жиль Делёз. Символическое отражает особые состояния человеческой души, которые никак не выразить и не передать; разве что как-то косвенно намекнуть через символ. Однако это не значит, что символическое никаким образом не касается реального и воображаемого.
   Через символы выражена культура. Разве что природа здесь довольно далеко отодвинута. Через призму культуры чувств человек ощущает красоту в природе. По словам Х.-Г. Гадамера: она - отблеск красоты в искусстве.
   Искусство же - это ландшафт внутренних состояний человека, среди которых можно видеть и "Состояние Бога". "Состояние Бога" как преображённое состояние и есть сам Бог. Преображение и всякое просветление, по словам Рамана Махарши, у человека происходит внутри и потому нет смысла говорить о Боге как о чём-то внешнем. То есть речь идёт о внутреннем состоянии человека. Человек, пережив особо возвышенное состояние, пытается его воплотить в краски, звуки, в слова; то есть воплотить через какой-то вид искусства. Есть экстатические состояния, когда переживается состояние невозможности смерти (В. Джемс) как нечто необычное. Люди могут переживать необычные душевные состояния, затем пытаться отобразить их как-то в стихотворениях. Субъекты речи в этих стихотворениях переживают необычное душевное состояние (Дж. Каллер).
   Утверждается, что субъекты речи в стихотворениях переживают необычные душевные состояния (Дж. Каллер), то есть множество необычных душевных состояний. Среди них и идеальные, истинные. Впечатление об истинном состоянии Духа всегда возвышенное. Здесь впечатление всегда некоего сверхмирного начала (Б. Левит-Броун). Эта сверхмирность, когда некое "присутствие" кажется чисто внешней силой, именуется Богом и сопровождается чувством бессмертия. Бывают состояния, когда смерть кажется невозможной (В. Джемс). Подобные состояния переживал Иисус Христос. Об этих состояниях он говорил как о жизни вечной, то есть о бессмертии. Есть ощущение бессмертия (К. Ламонт). Оно отражено в Евангелиях как вечная жизнь.
   Поэтому остановимся на этих Священных Писаниях, проиллюстрировав их как отражение объективно онтологических явлений человеческой души. Цель христианства - это Царство Божье. А Царство Божье внутри нас (Лк 17:21). То есть цель - это обрести определённое состояние Духа, состояние покоя, умиротворённости, гармонии. То есть обрести некое особое возвышенное состояние, именуемое Царством Божьим. Иисус Христос обрёл это состояние и носил его в себе как знание. То есть это не книжное знание, не знание речей, а знание о неком возвышенном состоянии как идеальном. Иудеи удивлялись и спрашивали: "Откуда у этого человека, у Иисуса Христа, такие знания, ведь Он никогда не учился?" (Ин 7:15). Иисус ответил: "Учение Моё не от Меня" (Ин 7:16).
   Учение от надсознательного через вдохновение, преображение и просветление. Когда таким путём к человеку приходят мысли, то ему кажется, что эти мысли не принадлежат ему (К. Ясперс). Человеку кажется, что мысли "вручаются" ему некой внешней силой, приходят откуда-то извне (К. Ясперс). Ведь они не имеют ничего общего с теми мыслями, которые обычно у человека в голове. Это подобно вдохновению (К. Ясперс). Вдохновение может иметь момент экстатичности. Как отмечает Ильин Е.П. в своей книге "Эмоции и чувства": экстатичность есть высшая ступень позитивного эмоционального реагирования. При экстазах человека может охватывать ощущение чистой бесконечности, которая по ту сторону времени (К. Ламон), ощущение невозможности смерти (В. Джемс).
   То есть всё сводится к определённому состоянию человека. А Священные Писания символически говорят о путях обретения подобных состояний. Например, субботу человек проводит в покое, как этого требует заповедь (Лк 23:56), что похоже на медитации. Речь идёт о состоянии человека как в Торе, так и в Евангелиях. И это состояние имеет качества как реальность душевной жизни человека. Одно из этих качеств - это тишина и спокойствие, которое посещает человека во время преображения-просветления. Символически передаваемое состояние преображения-просветления обнаруживает себя не в ветре, не в землетрясениях, не в огне, а в веянии тихого ветра (В.В. Иванов). То есть речь идет не о грозном образе Бога (В.В. Иванов), а о состоянии Божественного как затишья.
   Другое качество - это то, что человек находится в настоящем. Прошлые воспоминания и мечты о будущем сливаются в настоящее. Это настоящее символически отображается в словах Иисуса Христа, вернувшего Авраама из прошлого. Так, для Иисуса Христа Авраам, который жил задолго до него, являлся символом, носителем "Состояния Бога", человеком, который нашёл "Состояние Бога", состояние, которое присутствует в самом Иисусе Христе. Поэтому символичные речи Иисуса Христа деформируют реальность, деформируют конкретное хронологическое время. Иудеи же, которые окружили Иисуса Христа, понимают всё доподлинно.
   Иисус Христос говорит, что Авраам увидит Его день и будет счастлив (Ин 8:56). "Ваш Отец Авраам радовался при мысли, что он увидит Мой день, и Он его увидел и был счастлив" (Ин 8:56). Иудеи же возмущаются и говорят Иисусу, что ему нет и пятидесяти лет, а он утверждает, что видел Авраама (Ин 8:57). "Да Тебе нет и пятидесяти лет, - говорили Ему иудеи, - и Ты видел Авраама?" (Ин 8:57). Хронологичеси Авраам жил задолго до рождения Иисуса Христа. Поэтому иудеи возмущены, как Иисус Христос мог видеть Авраама? Но Иисус Христос утверждает, что был ещё до того, как Авраам родился (Ин 8:57-58). "Ещё до того, как Авраам родился, Я уже был!" (Ин 8:58). Здесь был, значит, был в настоящем, в абсолютно настоящем. Здесь утверждается абсолютно настоящее время как характеристика или качество определённого состояния человека. Об этом состоянии говорят все Священные Писания. Евангелии постоянно нас возвращают к определённому состоянию человека.
   Делая экскурс по Евангелиям, мы постоянно натыкаемся на определённое состояние человека. Оно пронизывает все Евангелии. Это состояние - самое ценное, что только есть. Оно значится как Дух Святой. О его абсолютной ценности можно догадаться по тому положению, что человеку всё прощается. Но кто хулит Духа Святого, тот прощён не будет (Лк 12:10). И этот Дух Святой и есть Бог. Бог есть Дух (Ин 4:24). Помимо того, что Бог есть Дух (Ин 4:24), этот Дух ещё есть состояние жизни вечной (Ин 4:36). Тот, кто ест хлеб, пришедший с небес, не умрёт (Ин 6:50). "Я пришёл с небес"? (Ин 6:42), значит, Иисус Христос пришёл, воскресши (Ин 6:43), пришёл из состояния Духа Святого, из "Состояния Бога". Но иудеи понимают пришествие с неба буквально, а не символически. И иудеев разозлило то, что Иисус сказал, что он есть хлеб, пришедший с неба (Ин 6:41). "Разве Он не Иисус, сын Иосифа? Мы же знаем и отца Его, и мать. Как он может говорить: "Я пришёл с небес"?" (Ин 6:42).
   Иисус Христос приходит с неба, поднимается в небо как в высшие горизонты своего Духа. Об этом он говорит. Иудеи злятся нереальным речам Иисуса Христа. Но Он, Иисус, покинул их и поднялся на небеса (Лк 24:51) своего высшего состояния как Божественного, "Состояния Царства Божьего". Он говорит об этом. Иудеи не верят, понимая всё доподлинно. Они понимают доподлинно и воскресение Иисуса Христа. Однако остановимся на воскресении как загадочном символическом явлении.
   Саддукеи не верили в воскресение мёртвых (Лк 20:27). Те же, кто удостоится жить в будущем веке и будут воскрешены из мёртвых, не будут ни жениться, ни замуж выходить (Лк 20:35). Они станут бессмертны как ангелы. Они дети Бога и дети воскресения (Лк 20:36). А то, что воскресение мёртвых действительно будет, было показано Моисею в случае с терновым кустом. Моисей назвал Господа "Богом Авраама, Богом Исаака и Иакова" (Лк 20:37). То есть Богом как конкретным состоянием души Авраама, конкретным состоянием души Исаака, конкретным состоянием души Иакова, душ, воскресших от прежних состояний.
   Бог не является Богом мёртвых, Он Бог живых, и для Него все живы (Лк 20:38). То есть живые воскресают из мёртвых как из состояний небожественных, воскресают в "Состояние Бога", в "Состояние Божественного". И человек обновляется, обретая особое состояние. Он воскресает в новое состояние. Об этом говорится символически. Камень был отвален от могилы в сторону (Лк 24:2). Войдя внутрь, они не нашли тела Господа Иисуса (Лк 24:3). "Что вы ищите живого среди мёртвых?" (Лк 24:4), среди людей, не постигших "Состояния Царства Божьего". "Его здесь нет, Он воскрес!" (Лк 24:6), воскрес из прежнего своего состояния, в "Состояние Божественного", в "Состояние Царства Божьего". Ангелы и сказали, что Он жив (Лк 24:23), что Он не умирал реальной смертью, а умирал для прежних своих состояний. "У духов не бывает ни тела, ни костей, а у Меня, как вы видите, есть" (Лк 24:39), что указывает на то, что Христос реально не умирал, а воскрес из своих прежних состояний как мёртвых, воскрес в "Состояние Царства Божьего". Мессия должен пострадать, и на третий день воскреснуть из мёртвых (Лк 24:46) прежних своих состояний в "Состояние Царства Божьего".
   То, что воскресение не связано с предшествующим уходом из жизни, реальным уходом и возвращением к жизни, а связано с преображением человека в процессе жизни, указывает то содержание Евангелия, что Бог не есть Бог мёртвих (Мк 12:27). Он Бог живых (Мк 12:27). Живого Авраама, живого Исаака, живого Иакова (Мк 12:26) как их состояние Духа.
   Бог есть Бог живых! Некоторые и не умрут, не увидив пришествие Божьего Царства (Мк 9:1), пришествия в середине себя, обычно, естественно. В человека входит Дух Святой и его охватывает сила Всевышнего (Лк 1:35). Однако Господь как склонность человека переживать состояние Царства Божьего может быть от рождения, как это было у Иоанна, рождённого с Духом Святым (Лк 1:66). Поэтому Дух Святой и от рождения, как склонность, и в жизни сходит на человека. Так, на Иисуса сошёл Дух Святой (Лк 3:22). Иисус был переполненный Духом Святым (Лк 4:1). То есть Христос имел опыт Бога. Он любил этот опыт. Но что любить человеку, не имевшему подобного опыта в своей жизни? Человек должен любить Бога, любить состояние Божественного, всем сердцем и всей душой (Мк 12:30). Так же человек должен любить ближнего своего (Мк 12:31). С ближним всё понятно. Это конкретный человек, конкретные люди. Но вот с Богом сложновато. Чтобы любить Бога, надо иметь опыт Бога. Надо хоть раз в жизни обрести "Состояние Бога", чтобы было что любить.
   Царство Божье внутри вас (Лк 17:21). Царство Божье - это особое состояние. В этом состоянии человек непосредственен и сливается с миром. Поэтому человек не может сказать про это состояние ничего. Оно здесь, или оно там (Лк 17:21). И это лишь оттого, что Царство Божье внутри вас (Лк 17:21). Но в Библии Царство Божье изображается на фоне природных катастроф. С неба проливаются огонь и сера (Лк 17:29), что символично. Символично передано и само "Состояние Бога". О том, что это состояние непосредственное и естественное, говорят символические сравнения в Евангелии. Как растут лилии? Они не трудятся и не прядут (Лк 12:27). И здесь не показано, что Священные Писания против трудовой деятельности человека, против того, чтобы он прял или занимался какой-либо иной ручной работой. Здесь просто в противопоставлении противоположностей, через символичность и иносказательность фактически описываются качества такого непередаваемого словами состояния человека как "Состояние Бога", в котором нет страхов о завтрашнем дне.
   То, что "Состояние Бога" присуще живому человеку, факт. Но также фактом является то, что это состояние до неузнаваемости своеобразно и не похоже на какие-либо другие состояния. На это указывает Евангелие, постоянно акцентируя внимание на некоем ангельском свойстве. Воскресшие из мёртвых в этом мире или в каком-либо ином, образно говоря, как ангелы на небесах (Мк 12:25), то есть не отвечают этому миру с его потребностями, и поэтому не женятся и не выходят замуж (Мк 12:25). Об этом состоянии как о состоянии живого человека говорит Евангелие, постоянно указывая на живую жизнь, а не на свойство мёртвого, хотя, на первый взгляд, сходного с "Состоянием Бога". Мёртвые хоронят своих мертвецов, а ты иди и провозглашай Божье Царство (Лк 9:60). Конечно, это состояние, когда человек выглядит как не от мира сего. Но это состояние помогает человеку. Оно не просто утешает. Утешитель - Дух истины (Ин 15:26).
   Это состояние даёт возможность побеждать. Христос победил мир (Ин 16:33). Я победил мир! (Ин 16:33). Он нашёл вечную жизнь. Вечная жизнь состоит в познании истинного Бога как состояния души (Ин 17:3). Вечная жизнь состоит в познании Тебя, единственного истинного Бога (Ин 17:3). При этом человек един в себе (Ин 17:11), однако он не от мира этого. Когда Христос находился в "Состоянии Бога", то заявлял, что он не от этого мира (Ин 17:14). Не от этого мира, так как он находился в трансовом состоянии. О нём, о трансовом состоянии как о Божественном и идёт речь. Однако в своём воображении, не испытав подобное, человек может отрывать это состояние от реалий, говорить о чём-то недостижимом для обыкновенного человека.
   Иудеи говорили Иисусу Христу, что он обыкновенный человек, а выдаёт себя за Бога (Ин 10:33). "Ты обыкновенный человек, выдаёшь себя за Бога" (Ин 10:33). Иисус Христос же указывал им, что в их законе сказано, что вы боги (Ин 10:34). "Разве в вашем законе не написано: "Я сказал, что вы боги"?" (Ин 10:34). Значит, закон называет тех, кому было дано слово Божье богами, и Писание не может быть изменено (Ин 10:35). Но кому дано? В принципе дано всем. Но у одних обрести "Состояние Бога" легко получается, а другим предстоит тяжёлый путь. Способности от рождения разные. Но дано всем. Ведь всем по природе, по человеческой природе, дано разрушать свои иллюзии. Разрушения связаны с приближением Царства Божьего (Лк 21:31) внутри человека, отчего разрушаются прежние состояния сознания, разрушаются иллюзии этого сознания. А значит, мы получаем новое, обновлённое сознание, когда прежнее спонтанно исчезает, разрушается. Сознание в "Состоянии Бога" характеризуется спонтанностью и неким отсутствием. Вначале у человека возникает некоторое затишье в сознании, некоторое отсутствие. А затем появляется "Состояние Бога", именуемое у мистиков как "ЭТО". При этом у человека возникает недоумение в связи с появлением этого явления. То есть разрушение иллюзий идёт спонтанно. Причём разрушение в некоторых случаях идёт до такой степени, что сравнивают его со смертью. Центральным символом мистицизма можно считать смерть как знак для сознания, которое разрушает прежние структуры сознания (С.С. Аверинцев).
   Смерть в мистической культуре есть знак опыта, разрушающего прежние структуры сознания (С.С. Аверинцев). Двигателем подобных процессов разрушения может быть осознание человеком своей конечности. Тогда возникает побуждение освободиться от всего мешающего, незначительного, задерживающего человека в стремлении спастись и спасти других. Тогда уйдут процессы всего второстепенного, ставящего преграды на пути.
   Всему человеческому самопониманию поставлена абсолютная граница - смерть, указывает Х.-Г. Гадамер. И он же дополняет, что человеческому бытию также свойственно разрушение бытия. Подобное тоже может подстёгивать человека освобождаться от иллюзий, впадать в состояние процесса разрушения иллюзий. Однако освобождение от иллюзий требует загрузки новыми истинами, а также загрузки новыми иллюзиями. Загрузка последним, то есть иллюзиями, может иметь и положительную сторону, в какой-то степени одухотворяя и окрыляя человека. Музыкальное произведение, фильтруя и организуя переживаемый опыт, в конечном итоге замещает этот опыт, пробуждает в человеке благотворную иллюзию, иллюзию того, что противоречия в человеке могут быть разрешены и трудности преодолены (К. Леви-Строс). Это дарует человеку счастье. Красота делает человека счастливым (В. Воррингер). Человек, воспринимая красоту, наслаждается собой, противопоставляя себя космосу, бездушным явлениям внешнего мира (В. Воррингер). Такое счастье может иметь положительный эффект не только в психике человека, но и на уровне его физиологии, снимая какое-либо напряжение. Особенно заметно снятие напряжения при применении психотехник (медитации, мантры, молитвы) в среде проявления религиозной и мистической культуры. Особенно это чётко обозначено в буддизме.
   Ж. Деррида отмечал, что принцип нирваны, стремление к снижению, устранение какого-либо напряжения. Христианству это также свойственно. Найдя Божественное, находишь покой души (Мф 11:29). Речь идёт о душе, а также о Духе; то есть о внутреннем мире человека. Бог есть Дух (Ін 4:24). И Царство Божье внутри вас (Лук 17:21). Но после состояний снятия напряжения, если применялись стимулирующие методы психотехник, возникает потребность в дальнейшем в подобных психотехниках. Испытав Божественное в себе, сняв напряжение, ещё нет гарантий не утратить душевный покой. Чтобы не было соблазна, человеку необходимо преклоняться только перед Божественным в себе (Мф 4:10). Тогда рекомендации религии или какой-либо мистической системы сводятся к систематическому стимулированию. Кто пьёт воду, которую даёт Иисус, тот никогда больше не будет мучим жаждой (Ин 4:14).
   Будь то стимулирование Буддой, Христом, Аллахом, благотворность есть в том направлении, что человек, хоть и искусственно, включает бессознательные механизмы своей психики, решая проблему, например, скованности, зажатости. Тогда Дух Святой говорит вместо человека. Дух Святой действует вместо человека. Тогда человек становится подобный ворону, который не сеет, не жнёт (Лк 12:24). Бог, или Дух Святой, питает его (Лк 12:24). Человек не заботится об этом сознательно (Лк 12:26). Однако искусственное стимулирование полезно до определённой степени, чтобы не впасть в зависимость и не иссякнуть как творческой личности. Онтологически в человеке всё заложено изначально в его свойстве пластичности психической жизни, включающей чисто спонтанно компенсаторные процессы, порождающие "Состояние Бога".
   ГНОСЕО и АНТРОПО. Познание и человек. Познание требует целенаправленной деятельности. Неосознанный, интуитивный всплеск случайности приходит к человеку после осознанных, волевых усилий. Необходимо волевое усилие, чтобы пришло вдохновение (Е.П. Ильин). Хотя даже подсознательное тоже имеет намеренность, преднамеренность, умышленность (Я. Мукаржовский). Хотя невзирая на это, понятно, что невозможно творить только с помощью волевых усилий (Ж. Делёз). И приходит компенсация в виде вдохновения. Но вначале были волевые усилия. Эти волевые усилия должны сформироваться в человеке. Для этого человек должен повзрослеть. Высшие состояния Духа чаще появляются после тридцати, а начинают появляться, начиная с пятнадцати лет. До этого времени человек не испытывает высших состояний вдохновения, прозрения, озарения, преображения. До этого он больше прикладывает волю. Взваливает на свои плечи бремя и несёт груз (Ж. Делёз).
   После волевых усилий идёт полоса вдохновений. В религиозной и мистической культурах ясно просматривается смена этих составляющих в духовной жизни человека. Особенно это чётко выражено в йоге. В джняна-йоге сила воли и вдохновенный разум - это два руководящих принципа (Г. Фёрштайн). Постоянная смена воли на вдохновение и вдохновения на волю может привести человека к обретению Высшего Состояния, "Состояния Бога", к переживанию невозможности смерти. Но это высшие состояния, особые состояния вдохновения, которые требуют включения компенсаторных процессов в человеке. Компенсация срабатывает, когда воля сменяется вдохновением. Но чем одарённее человек, тем слабее воля над собой (Д.Л. Быков). Одарённее в чём? Ведь воля полководца и воля композитора и музыканта разнятся. Причём ослабление воли и отход от целей может прибить человека к познанию новых плоскостей бытия, даже более ценных, чем были в человеке раньше. Отход от цели может породить в человеке более жизненные, более важные цели, породить более значительную направленность.
   Противостоянию смерти способствует забвение ложных целей, ложных абстракций интеллектуальной жизни, абстракций, далёких от жизни. Для этого существует музыка, ритм, танец без конца, без цели (J. Kristeva). Это отвлекает. Но это расслабляет, снимает напряжение и стресс, а также порождает новизну, обновляет взгляд, что ведёт к полосе волевых усилий, после которых идёт полоса озарений. Новые ценности появляются после ряда озарений и преображений. Для этого необходимо забыть свою героическую волю (Ж. Делёз) и ничего не ожидать. Для этого человеку необходимо окунуться в мир прекрасного и возвышенного.
   Прекрасное и возвышенное разрушают в человеке направленость ожидания. Эффект снятия интенции ожидания особенно ярко просматривается в религиозной и мистической культурах. В "Состоянии Божественного" (мусётоку) человек не стремится получить ничего, кроме наслаждения-перверсий (Р. Барт); здесь, как при сатори, состояние потерянности, расщепление субъекта, когда подлинное в раздвоенности не исчезает, а реакция на него - как наслаждение. У художника и у мистика оно одно и то же. Оно одно и то же при музицировании и при письме. При письме, например, здесь присутствует бесцельность письма (Р. Барт). Но прежде чем приступить к письму, человек ставит себе задачу - писать.
   Человек ставит себе задачи и тем самым запрещает терять время (Ж. Делёз). Он проявляет волю, которая заканчивается вдохновением, озарением, преображением. В религиозной культуре та же история, что и в светской. В религии все дела человеческие отвлекают "Я" от созерцания Брахмана (Б. Левит-Броун). К "Состоянию Божественного" приводит воля, поступок по образцу, уровень механистичности, оборачивающийся противоположностью. Джидду Кришнамурти выступает против следования образцу, делающему мышление механическим (Б. Левит-Броун). Но до состояния отсутствия образца была воля, проводящая в жизнь образцы. Воля, наконец, сменилась вдохновением, озарением, разрушающими старые образцы, вдохновением и озарением, сотворяющими новое. И тогда неизвестная сила начинает управлять человеком. При вдохновении неизвестная сила водит рукой, когда автор пишет (Я. Парандовский). Более того, эта сила принуждает человека и он не может противостоять ей, что напоминает патологические состояния. При вдохновении какая-то неизвестная сила, какое-то принуждение водит пером (Я. Парандовский).
   "Высшее" или "Состояние Бога" являет собой не обычное вдохновение или озарение, а особое, отличающееся высшей степенью непосредственности. Сфера непосредственности у человека разрушена (А. Гелен). Человек живёт опосредованной жизнью, согласно тем или иным традициям, время от времени подвергаясь всплескам озарения, несущим с собой инновационные решения, уводящие человека от опосредованной жизни. Эти озарения зачёркивают традиционное, разрушают те или иные устаревшие ориентиры. Человек переживает состояния разрушения и высвобождения себя к новому. Эти пережитые состояния, как особые состояния его Духа, он хочет зафиксировать, для чего ему служат символы религиозно-мистической и эстетической культуры.
   По замечанию Х. Отрега-и-Гассета, в Божественно-возвышенном состоянии, и в изображениях этого состояния как субъективных ландшафтов, присутствует наивность как отсутствие традиции. Материалом для своего выражения человек берёт природу, в которой отсутствует всё традиционное, в которой нет ничего опосредованного, в которой присутствует сплошная непосредственность. Человек видит в человеческом Духе природное, а в природе - человеческое; в куске дерева, вытянутого из воды, видит силуэт, прекрасный пример скульптуры (Дж. Дики). Но человек видит это, всё же привнося опосредованность, которая содержится в нём. Поэтому в искусстве он её постоянно в какой-то степени разбивает теми или иными бинарными оппозициями. Здесь, например, ритм движется не просто к симметричным, а к многоразово умноженным бинарным оппозициям (К. Леви-Строс).
   Через эти бинарные оппозиции происходит разбивка смыслов и показ выхода к непосредственному. Но это зачастую лишь показ, в котором всё же присутствует опосредованность. Показ несёт в себе эту опосредованность. Она в нём теплится. В "Состоянии Бога" опосредованность же настолько разрушена, что человек полностью сливается с миром природы, а это отражается на его действиях. Человек фактически меняет своё поведение. Непосредственность присутствует в "Состоянии Бога" и поэтому непосредственно перед тем, как что-то делать, человек берёт для этого инструмент. Когда "Состояние Бога", или "ЭТО", пребывает сильно и, например, ручка упадёт на пол, то человек её не станет подымать и класть на место. Он лишь тогда поднимет ручку, когда начнёт писать; непосредственно перед тем, как писать (М.Г. Мурашкин).
   Вся религиозно-мистическая культура говорит об этой непосредственности, демонстрирует эту непосредственность, где нет у человека проблем выбора, нет серии тяжёлых познавательных процедур. Обратимся к христианству, чтобы продемонстрировать эту непосредственность, которая даётся через практику веры, молитвы, поста и настойчивости. Кто верит, тот всё может (Мк 9:23). Молитва и пост (Мк 9:29). Сказано: Бодрствуйте и молитесь (Мф 26:41). Здесь бодрствование можно понимать как волевой процесс, после которого наступает преображение. Бодрствование как свидетельствование своих побуждений препятствует, когда человека тянет к греху. Однако человек должен действовать радикальнее. Отрубать руку себе, если она вводит человека в грех (Мк 9:43), отрубать ногу, если она тянет человека к греху (Мк 9: 45-46), выкалывать глаз, если он ведёт к греху (Мк 9: 47-48).
   Хотя это отрубывание рук и ног, выкалывание глаз - символичны. Ведь главное - беречь в себе соль (Мк 9:50). Соль - это детская непосредственность. Детской непосредственности принадлежит Небесное Царство (Мк 10:14). Необходимо принять Царство Божье как ребёнок (Мк 10:15). То есть христианство обращается к примеру ребёнка как непосредственного существа, существа, которое ближе к природе, в котором ещё не идут познавательные процессы опосредованного характера.
   Необходимо измениться и стать таким, как маленькие дети (Мф 18:3). Таким, как дети, принадлежит Небесное Царство (Мф 19:14). Но христианство идёт ещё глубже, наверное, чувствуя, что в ребёнке всё же в какой-то степени поселилась опосредованность. Поэтому, не покидая примеры с непосредственностью детей, христианство всё же апеллирует к Иисусу Христу, который пережил абсолютную непосредственность, став Господом. "Где, Господи? А где труп, туда собираются стервятники" (Лк 17:37). Человек должен стать трупом для своей опосредованной жизни, найдя непосредственность. Царство Божье принадлежит таким, как дети (Лк 18:16) - людям с детской непосредственностью. Да и Царство Божье человек должен принять как ребёнок, иначе он в него никогда не войдёт (Лк 18:17). В этом Царстве Божьем нет ничего опосредованного, нет опосредованных познавательных процессов человеческого Духа. В этом Царстве Божьем человек настолько слит с миром, что опосредованно затем это передать не составляет возможным. О том, что Царство Божье, или, другими словами, "Состояние Бога" невыразимо и непередаваемо, вторит вся религиозно-мистическая культура, отстраняя всякие процессы познавательного характера, результатом которых есть конкретные истины, выразимые конкретными словами.
   Понимание невыразимости и непередаваемости особенно чётко проводится именно в тех религиозных системах, где глубока мистическая составляющая. Например, брахманизм, а отсюда и буддизм, даосизм. Здесь выражена прежде всего неопределённость. Брахман выражается как непознаваемый, непроявленный, нерождённый, безначальный, бесконечный, невидимый, неслышимый (Б. Левит-Броун). Более того, выразимость может быть даже препятствием на пути в глубины высшего состояния Духа. Ведь выразимость можно понимать как деятельность. А деятельность снижает выраженность "Состояния Бога". У человека в "Состоянии Бога" в голове какая-то сила, как будто из нее что-то исходит.
   Если человек пишет, то это состояние немного смазывается. Если человек останавливается в письме, то эта сила сильнее пребывает; как будто в голову что-то пришло (М.Г. Мурашкин). Пришло то, что нельзя выразить словами. В даосизме картина аналогичная. Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао (Дао дэ цзин). Речь идёт о текучести и непостоянстве объекта, о котором говорит мистицизм. Отсюда и нельзя его конкретно назвать. Непередаваемость. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя (Дао дэ цзин). Однако познавательный процесс всё же сопровождает человека и в таких случаях, и в случаях отсутствия какой-либо выразимости, когда предметом служат особые чувства человека. В религиозно-мистическом и художественном отображении особые чувства часто никак и не называются (Р. Ингарден). Поэтому прибегают к символизму. Символу свойственна многозначная неопределённость (Х.-Г. Гадамер). Его применяют во вненаучной сфере. Символ - это инонаучная форма знания (М.М. Бахтин).
   Инонаучность (М.М. Бахтин). Инонаучность начинается уже в философии (М.М. Бахтин), в её трансценденциях. Хотя философия - это интеграция научных знаний на пути нахождения общих принципов. Однако трансценденция, сферы мистического и эстетического влиты в философские системы, вбирая в себя лирическое. Лирическое выражает чувства, связанные не только с повседневной жизнью, но - и с трансцендентными ценностями (Дж. Каллер). Лирика пытается воплотить трансцендентное (Дж. Каллер).
   Божественное настолько сложное состояние Духа (душевное состояние), что его невозможно выразить никакими средствами искусства. Хотя и были попытки как-то выразить это "Состояние Божественного". Особенно этими попытками богат буддизм, пытающийся выразить средствами искусства Нирвану как высшее состояние Духа. А так в общем-то произведение искусства перестаёт быть божеством, которое следовало бы почитать. Античное искусство Древней Греции ушло в прошлое. В прошлое ушли искусства Древней Индии, Древнего Китая, выражающие "Состояние Божественного".
   Однако в современном мире остаются попытки выразить особые состояния духа. "Состояние Бога" как непередаваемое человек пытается как-то передать. Косвенный смысл присутствует в религиозных интерпретациях (Н.Б. Маньковская), где и присутствует попытка передать непередаваемое. Невыразимость можно считать характеристикой "Состояния Бога". "Состояние Бога", именуемое у мистиков как "ЭТО", описать нельзя. В этом отношении слова смешны. Ими ничего нельзя сказать (М.Г. Мурашкин). Невыразимость является качеством "Состояния Бога", состояния, на которое лишь указывают. О нем нельзя ничего вразумительного сказать. Можно только указать на него (М.Г. Мурашкин). Этим и занимается мистика, психоделическое искусство. Это и оценивает трансперсональная эстетика. Невыразимость выражают косвенно, указывая на "Состояние Бога". Мистика называет "Состояние Бога" как "ЭТО", потому что Его нельзя назвать. Но на него можно только указать (М.Г. Мурашкин).
   И так. Непередаваемость передают косвенно, указывая на "Состояние Бога" в определённой ситуации. Его нельзя отразить. В своих записях, например, можно только на него указать (М.Г. Мурашкин). Указания идут при определённых обстоятельствах. Окружённое общечеловеческими обстоятельствами, есть невыразимое состояние человека как надличностное, в котором нет личности, в котором личность - не критерий, потому что отсутствует безысходность личностной сферы, отсутствует всё временное и недолговечное ограниченной индивидуальности. На это не раз указывает Карл Юнг. Карл Юнг говорит, что Иисус Христос пытается выразить те состояния души, для которых ещё не существует словесного понятия. Не существует, по-видимому, оттого, что не существует объекта рассмотрения в мимолётных, случайных, субъективно-индивидуальных чувствах человека, чувствах, которые искусство возвышает как ценное, а эстетика закрепляет в категории возвышенного. У возвышенного нет объекта (J. Kristeva). У сакрального, Божественного его тоже нет.
   Художественный опыт - основная составляющая религиозности (Н.Б. Маньковская). Та составляющая, которая единит религиозно-мистический и эстетический опыт, которая единит мистику и искусство, есть трансовое, что в философию вплетается как трансцендентное (в современной философии постмодерна - это трансгрессивное), в психологию - как трансперсональное, а ближе к Божественному - как нуминозное. Транс есть непроизвольное осуществление - трансцендентальный предел, где реальное и воображаемое проникают друг в друга и соединяются (Ж. Делёз). На определённой глубине данного явления процесс познания приостанавливается. Трансовая составляющая прекращает процесс познания, или же является переключающим фактором, переключающим человека в другие сферы.
   Граница транса упирается в невозможность различения между большим и меньшим, целым и частью (Ж. Деррида). Однако трансовая составляющая является неотъемлемой частью творческого процесса. Творчество в трансподобном состоянии (Б.М. Теплов). Но человек может иметь различную степень транса. Творчество в трансподобном состоянии (Б.М. Теплов) есть. Но есть творчество, когда человек творит и не может выделить, зафиксировать в себе особое изменённое состояние сознания.
   Другими словами, есть творческие процессы, которые сопровождаются трансовыми состояниями совершенно незаметными. То есть как процессы творчества разняться между собой, так и трансовые состояния бывают разными. Пускаться в пляс или входить в транс (Ж. Деррида) - это одно. Другое, когда трансподобные состояния несут человеку умиротворение, гармонию, покой, возвышенность. Они имеют для человека трансцендентные ценности (Д. Каллер). Когда выходишь за пределы своего опыта и сопрягаешься с иными опытами, то открываешься в транссубъективную реальность (Ж. Делёз). То есть трансовые состояния могут быть и иного рода, когда человек погружается в себя. Тогда трансподобные состояния несут человеку умиротворение, гармонию, покой, возвышенность. Поэтому они имеют для человека трансцендентные ценности (Д. Каллер).
   Эти ценности фиксирует композитор, поэт, производя нотный или словесный текст. Текст, отражающий Божественно-возвышенное состояние Духа, всегда включает в себя некоторый "пограничный опыт". Р. Барт не раз указывает на это. Художественное произведение являет собой помимо всего также и выражение психических состояний автора как высших состояний, в которых припрятано какое-то трансцендентальное содержание (Ю. Кристева). Это содержание несёт отпечаток благодати как особого состояния человека. Эту благодать человек может и не пережить в своих обычных озарениях и вдохновениях при решении частных проблем. Нужен масштаб. Творческое вдохновение отличается от состояния благодати (С.Л. Франк).
   Но творческое вдохновение бывает разное. Есть такие состояния вдохновения, которые только и могут быть порождены благодатью, или которые только и заканчиваются благодатью как возвышенными эмоциями экстатического характера. Конечно, и экстазы бывают разные. Есть экстазы, удалённые от благодати. Экстазу творчества близка мука, что отмечают многие исследователи, Х.-Г. Гадамер, например. Есть экстазы, перерастающие в патологию. Когда у экстаза нет возможности переходить в энстаз, предполагаются поломки в человеческом Я, предполагается потеря контроля, застывание и застревание на одном, без движения вперёд.
   Неконтролируемый экстаз (Н.Б. Маньковская) может быть результатом данной ситуации. То есть когда мы говорим о творческом процессе, о вдохновении, озарении, когда мы говорим о трансе или об экстазе, то возникает необходимость уточнить, какого рода этот транс или экстаз, какой степени, какой глубины. Н.К. Рерих говорит о недвижимо сидящем старце и о том, как его вывели из экстаза (Н.К. Рерих). То есть речь идёт об экстазе как неподвижности. Но экстаз - это и выход из себя в движении. Экстаз дервишей - это экстаз в танце. Но в любом случае источник движения - в глубинах человека.
   Здесь движение ради движения, по словам Х.-Г. Гадамера, являет собой феномен трансцендирования. Оно (это трансцендирование) начинается, когда человек повзрослел, стал самостоятельным, независимым от указаний извне. В ранней молодости у человека устанавливается творческий ум (Э. Эриксон). Этот творческий ум начинает активно познавать и испытывать изменённые состояния сознания, такие, как озарение, вдохновение, транс, экстаз. В этом творческом уме значительное место занимают бессознательные процессы. Как говорит Карл Юнг, рука пишет вещи (сочинения), которые разум воспринимает в изумлении.
   В таком творческом процессе мы находим те мимолётные состояния возвышенного характера, которые трудно передать словами, которые будто бы от нас независимы и мы их означаем сверхъестественными. В интерпретациях нуждается сверхъестественное (Н.Б. Маньковская), так как интерпретация выявляет косвенный смысл. То есть смысл есть. Хотя этот смысл может воплощаться злым гением; может твориться и зло. Любой творческий процесс наука может структурировать, описать стадии, этапы, вычленить в этом процессе особые состояния человеческого духа, высшие состояния. Отвращение - катарсис - творческий экстаз - такая структура творческого процесса (Н.Б. Маньковская).
   Если говорить о стадиях творческого процесса, то можно выявить, на какой именно стадии человек переживает изменённые состояния сознания, на какой стадии возникают состояния ценностные для самой личности, для её субъективного мира. В любом процессе научный анализ может вычленить те или иные стадии. Для предмета наших изысканий значимо рассмотреть стадии эстетического процесса, найдя в нём изменённые состояния сознания, а среди них - особые состояния сознания, которые можно характеризовать как предельные, как "Состояние Бога".
   В некоторой степени повторяясь, рассмотрим стадии эстетического процесса. Первая стадия эстетического процесса - это продуцирующее сознание (А.Е. Махов). На этой стадии вплетается изменённое состояние сознания, пребывая в виде транса. Здесь можно говорить о творчестве в трансподобном состоянии (Б.М. Теплов). Первая стадия эстетического процесса - это вдохновение, которое можно понимать также как в определённой мере изменённое состояние сознания. Ведь в этот момент, по замечанию Б.М. Теплова, волевое человека исчезает. Вдохновение - это отсутствие воли. Это когда тебе какая-то сила диктует, и ты делаешь, исполняешь. Например, Уильяму Блейку диктовались стихи (Я. Парандовский). Мысли при этом вручаются человеку, подобно вдохновению, откуда-то извне (К. Ясперс). Однако для того, чтобы человеку пришло вдохновение, необходимо предварительное волевое усилие (Е.П. Ильин).
   Другая стадия эстетического процесса - это воспринимающее сознание (А.Е. Махов), процесс восприятия (А.В. Дранов, Е.В. Соколова). Этот процесс восприятия сопровождается появлением эстетических форм в связи с тем, что не освобождён от эмоций. Во время восприятия разрыва с эмоциями нет, из-за чего и появляются эстетические формы (В.А. Барабанщиков). Здесь ощущается эстетическое наслаждение (А.Е. Махов). А наслаждение и блаженство, на что указывает Е.П. Ильин, как наивысшая ступень позитивного эмоционального реагирования - это экстаз. То есть вновь присутствует изменённое состояние сознания.
   Присутствие изменённого состояния сознания мы наблюдаем и на третьей, последней стадии эстетического процесса. Третья стадия, или момент эстетического процесса - это катарсис (очищение), освобождение души (А.Е. Махов). Без изначальной силы нет свободы (Х.-Г. Гадамер). Сила существует в модусе "настороженности" (Х.-Г. Гадамер). Она ощущается как нечто внутреннее (Х.-Г. Гадамер; К. Ясперс). При этом человек субъективно может ощущать собственное огромное могущество. Он переживает состояние, при котором действительно способен делать всё, что угодно (К. Ясперс). Он ощущает силу, могущество. Здесь можно говорить уже о трансе, имеющем сходство с "Состоянием Бога". Транс определённого вида считается "Состоянием Бога", когда не шевелишься, будто вылепленный из глины, глаза не шевелятся, будто бы сделаны из чего-то, и ничего на человека не действует. Такие характеристики: вылепленный из глины, глаза не шевелятся, глаза будто бы сделаны из чего-то. Если человеку в таком состоянии помотать рукой перед глазами, то всё равно ничего не подействует (М.Г. Мурашкин).
   Но человек в таком трансе ощущает окружающий мир. Он самодостаточный. И он всесильный и бескомпромиссный как Бог. Но он не движется. Это каталептическое сознание (М. Элиаде). Человек не движется. Но если глубина этого "Состояния Бога", "Состояние Высшего" снижается и происходят движения, действия, то это действия победителя, бескомпромиссные, действия человека, готового умереть за свои проявления. Транс определённого вида понимается как "Состояние Бога", когда весь - как вылепленный из глины, глаза не шевелятся, как стеклянные, но из них идёт сияние как от солнца. Как вылепленный из глины; глаза не шевелятся, как стеклянные; на глазах полосочки такие, как солнышко, перпендикулярные полосочки на глазных яблоках (М.Г. Мурашкин). Однако это не самое главное, а второстепенное качество "Состояния Бога", или "Высшего". Главное качество, через которое это состояние становится Божественным - это переживание бессмертия.
   Бессмертие человек может переживать, когда исчезает время, открывается вечность. И это реальные переживания вневременности в состояниях, описываемых как трансовые, экстатические. Вневременность - это экстатические вспышки, которые вызывают потерю чувства длительности времени, дают ощущение бесконечности (К. Ламонт), избавляют человека от страха смерти (Шри Рамана Махарши). В результате этого человек ощущает бессмертие. Смерть человеку кажется невозможностью (В. Джемс). В экстазе смерть человеку кажется невозможностью, исчезает личность как смерть и перед человеком возникает его истинная жизнь (В. Джемс). Ощущение бессмертия характерно и для озарения (Р. Бёкк). Ощущение бессмертия свойственно и трансцендентному "Я", когда в человеке есть внутреннее ощущение, что он действительно бессмертен, и человек не может представить своё несуществование (К. Уилбер).
   Однако трансцендентное человеческое "Я" - это та часть этого "Я", которая реально связана с трансом как изменённым состоянием сознания. Транс - это изменённое состояние сознания (А.П. Забияко), от которого человек теряет чёткую ориентацию во времени (А.П. Забияко). Однако в трансподобных состояниях проходит и процесс творчества (Б.М. Теплов). В состоянии транса активизируются креативные способности интуиции человека, возрождаются креативные акты, которые значатся как "инсайт", "озарение", "просветление" (А.П. Забияко). Вневременность - это момент экстатического, когда исчезает внешний мир и человек пребывает вне времени и пространства, на что указывает Е.П. Ильин. Тогда человек выходит за пределы собственного "Я" и ощущает соприкосновение с вечным (К.Э. Изард). Соприкосновение с вечным - это довольно-таки субъективное ощущение, не имеющее конкретных грёзоподобных наваждений. Галлюцинации, как концентрированные мечтания и грёзы наяву, выглядят как препятствия на пути к "Высшему", к "Состоянию Бога". Однако галлюцинаторные эффекты отождествляются с творческими озарениями (Н.Б. Маньковская). Подобные творческие озарения нельзя понимать как полное "Состояние Бога" в силу того, что "Состояние Бога" лишено всего галлюцинаторного и грёзоподобного, и по своей природе является очистительным процессом от подобного.
   "Высшее" или "Божественное" как очистительный процесс можно усматривать не только в современности, но и в самых древних религиозных культурах. В древних религиях для очищения служили такие стихии, как огонь и вода. Огонь и вода очищают. Вначале огонь и вода были чисто внешними стихиями для очищения. Затем огонь и вода понимались как внутренние (душевные и духовные) процессы очищения, когда устанавливалось равновесие и гармония между этими стихиями в человеке при резком перепаде огня (экстаза, вдохновения) и воды (энстаза, воли и озарения), их смене, ведущей к состоянию, подобному "Высшему", "Состоянию Бога". Это можно засвидетельствовать в самых древних мифах, вычленяя в образно-символических системах те или иные противоположности. Раскроем изначальные положения об огне и воде, существовавшие в ведической культуре. Огонь рождается из космических вод; и он - экстатическое вдохновение (Ф.Б.Я. Кёйпер). Огонь дарует вдохновение (Ф.Б.Я. Кёйпер). Но жизнь в двух формах - вода и огонь (Ф.Б.Я. Кёйпер). Огонь как вдохновение вырывается из океана сердца (Ф.Б.Я. Кёйпер). Вырывается из изначальных космических вод. Вдохновение (огонь) покоится на разуме, воле (на водах подземного океана) (Ф.Б.Я. Кёйпер). И порой вырывается. Небо - это огонь и вода, это сердце (В. Войтович). Но "высшее небо" - в трансцендентальной гармонии (Ф.Б.Я. Кёйпер). Вдохновение (огонь) исходит из изначальных вод в сердце человека (Ф.Б.Я. Кёйпер). Там (в сердце человека) и рождается гармония "Состояния Бога". Об этой гармонии говорит весь мистицизм: христианский, суфийский, даоский, брахманистский, чань-буддистский, дзэн-буддистский. Эта гармония отражается в реализме современного психоделического искусства, о ней говорит постмодернистская эстетика.
   Постмодернистская эстетика - это своего рода мистический дзэнреализм, на что указывает Н.Б. Маньковская. Дзэнреализм говорит о том, что человек имеет возможность выходить за пределы самого себя в творческих актах прозрения. Можно иметь творческий выход "Я" за свои пределы (Н.Б. Маньковская). Дзэнреализм как и чаньреализм, брахманистский реализм, даоский реализм, суфийский реализм говорят об абсолютной гармонии, при которой исчезают иллюзии. Об этом говорит и христианский реализм. Но как в христианстве, так и в иных религиях речь идёт о внутреннем мире человека, об обретении особых состояний сознания как Божественных, об экстатических состояниях, когда человек пребывает вне времени.
   Время исчезает при абсолютной гармонии и человек испытывает целостность, единство, недвойственность и неразделённость. Каждое царство, разделившееся само в себе, не устоит, и семья, в которой постоянные ссоры, обречена на развал (Лк 11:17). Так что гармония Духа, когда человек испытывает целостность, двигалась из самой глубокой древности в современную религию, мистику, в современное искусство. Эта гармония Духа как особое состояние посещала как древнего человека, так и сейчас посещает современника. Что касается абсолютной гармонии в "Состоянии Бога", то она посещает человека чисто спонтанно.
   Спонтанность высокой степени - есть коренное свойство "Состояния Бога". Оно приходит как гость (М.Г. Мурашкин). Оно может приходить и после практических усилий в медитациях и молитвах. Но это будет уже не само "Состояние Бога", "Высшее", а сходное с ним состояние. Поэтому когда мы говорим о религиозно-мистической культуре и о людях, постигших "Состояние Бога", то мы говорим лишь о тех, на которых снизошло преображение и просветление спонтанно и случайно. Есть люди, впадающие в состояние преображения и просветлённости внезапно, без всякой подготовки (Александра Давид-Неэль). То есть без всякой целенаправленной деятельности.
   Преображение и озарение могут быть разными. Существует неинтенциональное озарение (Ю. Хабермас). Жиль Делёз замечает, что можно говорить об откровении, возникающем в человеке без использования веществ, вызывающих наркотический и алкогольный эффект. Без использования как стимулирующих и успокаивающих веществ, так и без стимулирующих и успокаивающих психотехник.
   Человек с детства наделён теми или иными комплексами неполноценности, так как им руководили взрослые и он не был самостоятельным и самодостаточным, ему по молодости многое не удавалось, что и закладывало в нём комплекс неполноценности. С возрастом, к 40 годам, расстройства, связаные с комплексом неполноценности, без всякого лечения делаются мягче через спонтанные ремиссии (М.Е. Бурно). А через испытанное "Высшее" или "Состояние Бога" эти комплексы неполноценности и вовсе исчезают. Современность в лице постмодернизма заговорила в открытую о возможности пережить и открыть для себя человеку наркотический и алкогольный эффект (их "откровения"), без использования этих веществ. В частности об этом говорит Жиль Делёз. В организме человека есть своя опиоидная система (ананда-медиаторы, эндорфины, энкефалины) и её стимулирование происходит при определённом образе жизни без специального принятия внутрь организма стимулирующих или успокаивающих веществ, без стимулирования различными психотехниками типа медитации, мантры.
   Стимуляция опиоидной системы организма происходит у человека в процессе творчества. Поэтому некоторые этапы творческого процесса происходят спонтанно и человек испытывает эйфорию, состояние блаженства, счастья. Своей спонтанностью эти этапы творчества сходны с патологическими состояниями человека. Мысли не принадлежат человеку, а "вручаются" ему, появляясь, наподобие вдохновения, откуда-то извне (К. Ясперс). Тогда человеком владеет неосознанный импульс настолько, что ему невозможно противостоять (В.И. Петрушин). В этот момент философ фиксирует какое-то присутствие (М. Бланшо). Мистик же фиксирует состояние, сходное с "Состоянием Бога". Можно сказать, что философ и мистик испытывают особый род вдохновения. При вдохновении автор подчиняется далёким ему мыслям и образам, "врученным" ему, появившимся откуда-то извне, пришедшим непрошенными (К. Ясперс), но мыслям и образам, которые выше его, которые владеют им, что подмечено Карлом Юнгом. Это напоминает такой род патологии как навязчивые идеи.
   При навязчивых явлениях, как и при вдохновении, мысли не принадлежат человеку; они ему "вручаются", появляясь откуда-то извне, приходят непрошенными (К. Ясперс). У творческой личности произведения буквально навязывают себя автору, как бы водят его рукой, и она пишет вещи, которые ум его созерцает в изумлении. Это исследовал Карл Юнг в своей работе "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству". Когда гений творит, то он отсутствует, выполняет роль мёртвого в игре письма (М. Фуко). Рука автора не поспевает за мыслью или страстью (Р. Барт). Рука теряет связь с голосом (Р. Барт).
   Такой спонтанный процесс в творчестве особенно ярко представлен в сюрреализме. Сюрреализм требовал, чтобы рука записывала как можно скорее то, о чём даже не подозревает голова; то есть автоматическое письмо (Р. Барт), процесс импровизации. Творческий акт при импровизации - это автоматическое письмо, происходящее под диктовку бессознательного. При этом используется "принцип ведра", когда художник зачерпывает неведомое ему самому содержимое подсознания и выплёскивает его на холст или чистый лист бумаги (Н.Б. Маньковская). В подобном виде творчества "Состояние Бога" может быть представлено лишь определённым моментом, когда у человека спонтанно возникает кататония сознания и исчезают все мысли.
   Здесь "Состояние Бога" как Царство Божье само в человеке прорастает. Человек и не знает, как это происходит (Мк 4: 26-27). Но признак "Состояния Бога" есть. Это разрушение и исчезновение иллюзорных мыслей и образов. Этот процесс фиксируется человеком. Мысли и образы появляются в голове даже без участия человеческого сознания, наперекор сознанию, протаскивая так или иначе к существованию свои формы, о чём говорит Карл Юнг в своей работе "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству". При "Состоянии Бога" такое протаскивание снижает до минимума свой темп. Мысли при "Состоянии Бога" исчезают, так как это состояние имеет способность очищать от излишнего. Оно есть, а значит, уходят мелочные мысли и суета (М.Г. Мурашкин). Мысли при "Состоянии Бога" как второстепенное. Человеку смешно от собственных мыслей (М.Г. Мурашкин). Они не коренное, а приходящее и уходящее. Проходят мысли через голову и человек усмехается (М.Г. Мурашкин). Есть основа, в которую не попадает что-либо, не относящееся к этой основе.
   Мысли при "Состоянии Бога" идут в голове человека как не основное, приходящее и уходящее. Человек думает, идут мысли в голове. Но человек опять возвращается в "Состояние Бога". И становится смешно от собственных мыслей (М.Г. Мурашкин). Но мысли бродят в голове и отвлекают, когда "Состояние Бога" не интенсивное. Только тогда бродят иногда в голове мысли. Значит, это признак того, что "Состояние Бога", или "ЭТО", не интенсивное (М.Г. Мурашкин). И тогда уже мысли наплывают. Когда уходит "Состояние Бога", или "ЭТО", то человек весь в мыслях, не может смотреть через себя, на себя. И вдруг опять возвращается в "ЭТО", в "Состояние Бога" (М.Г. Мурашкин). А тогда уже мысли не мешают. Есть некая сила, основа. Мысли всякого рода посещают голову, когда "Состояние Бога" не так интенсивно проявляется. Когда "Состояние Бога", или "ЭТО", спадает, не так интенсивно, то посещают голову всякие мысли (М.Г. Мурашкин), мешающие двигаться на пути.
   Повторяясь, отметим, что мысли появляются лишь тогда, когда "Состояние Бога" не такое сильное. "Состояние Бога" есть. Оно не такое сильное, это состояние озарения, поскольку появляются мысли (М.Г. Мурашкин). Мысли и образы постороннего характера приходят, когда человек не смотрит за тем, что делает. Если он не смотрит за тем, что делает, то начинают приходить мысли, образы. Тогда человек уходит от реального, от того, что есть, что делает. Очнувшись же, человек возвращается в "Состояние Бога", в "ЭТО" (М.Г. Мурашкин).
   Что с мыслями, та же история и с образами, и со всяким воображаемым, и не только в мистицизме, но и в искусстве. Непредсказуемо лишаясь запрограммированости, человек может иметь шанс обрести "Состояние Бога", смещаясь на то, что нельзя предвидеть. Так, смещения в искусстве направляют на то, что нельзя предвидеть. Здесь мы имеем дело с эстетикой непредставимого, непредставленного, центральным элементом которого есть ритм и саморазрушающийся артефакт; танец пера (Н.Б. Маньковская). В литературе - это танец пера (Н.Б. Маньковская), ведущий не к экстазу, а к энстазу, движению вовнутрь, в собственные глубины человека, в сплошное отсутствие. Экстаз сменяется нормой, затем - энстазом, а затем - снова экстазом. Воображение глупого и несущественного приостанавливается и отстраняется, когда приходит и усиливается "Состояние Бога". "Состояние Бога", или "ЭТО", исчезает, вернее, снижается и становится не таким интенсивным, когда человек просто отвлекается от "ЭТОГО", когда чем-то поглощен, что-то воображает, воображает несущественное. Но человек может воображать всё равно какие-то глупости, а "ЭТО" все же будет присутствовать. Воображение работает как прежде, но есть и "ЭТО", обращение к которому приостанавливает и отстраняет воображаемое.
   "Состояние Бога" отстраняет у человека воображаемое, видимое в представлениях. Поэтому увидеть Бога нельзя (Исх 32:20). Поэтому человек не имеет представлений о самом "Состоянии Бога", состоянии, которое он сам переживает. Бога никто никогда не видел (Ин 1:18). Бога явил Христос, который сам - сущий (Ин 1:18). Отца, пославшего Иисуса Христа, вы никогда не слышали Его голоса и не видели Его (Ин 5:37). Что можно видеть, если отстраняется всякое воображаемое. Хотя рассудок, здравый рассудок при "Состоянии Бога" присутствует. Человек может пребывать в здравом рассудке, но "ОНО", или "Состояние Бога" при этом может быть тоже (М.Г. Мурашкин). Увлечённость в деятельности способствует исчезновению "Состояния Бога", или "ОНО". Когда человек что-то делает увлеченно, "ОНО" исчезает, и человек забывается в своих оценках процесса деланья. Когда же человек прекращает дело, "ОНО" снова пребывает (М.Г. Мурашкин). Недеяние усиливает "Состояние Бога", или "ИНОГО", когда оно уже есть. Когда человек все оставляет, бросает писать, это "ИНОЕ" пребывает интенсивнее (М.Г. Мурашкин).
   Даосизм заостряет внимание на недеянии. Недеяние можно рассматривать как определённый процесс в отстранённости сосредоточенности человека на конкретном объекте. В процессе творчества перед периодом вдохновения существует период отсутствия внимания к проблеме (Р. Вудвортс). Это отсутствие внимания может возникнуть в связи с неоднозначностью или многозначностью ситуации, когда человек не сужается на решении конкретной проблемы в действии, а обретает полноту, неясную для воображения и представления. Всё, что нарушает смысловое единство, ощущается человеком как непреднамеренное, природное (Я. Мукаржовский). Поэтому описываемое мистиками само "Состояние Бога" выглядит зачастую как природное явление, в котором отсутствует какой-либо смысл. Но в силу ценности этого состояния мистик понимает его как возвышенное, Божественное. Об этой ценности вне смысла мистик выходит на беседы с другими людьми. Полноту посредничества между индивидами усиливает неоднозначность, неоднозначность отношения к действительности, то есть многозначность, которая вбирает многоликость чувственного мира человека при его контакте с другими людьми и с природой.
   Однозначного отношения к действительности не имеют Священные Писания (Я. Мукаржовский), будь то Библия, Коран, Веды, Трипитака. Ведь Священные Писания знакомят с "Состоянием Бога" и путями его обретения. А в этом состоянии на месте воображаемого представления и конкретного смысла находится то, что нельзя вообразить и представить, природная неоднозначтость, когда человек сливается с окружающим миром. Нет ни воспоминаний, ни мечтаний. Воспоминания при "Состоянии Бога" сразу превращаются в действия. Воспоминания не застревают в голове, а сразу превращаются в движения, в движения пишущей руки, например (М.Г. Мурашкин). Воспоминания так или иначе учитывают дальнейшие события (М.М. Бахтин). Здесь же нет учёта дальнейших событий, будто человеку некогда вдаваться в размышления, поглотившись полностью всепривлекающим собственным "Состоянием Бога". От этой поглощённости усиливается недвижимость.
   Действие в "Состоянии Бога" может возникнуть в силу крайней необходимости, в силу важности дела. К действию человека порой побуждает лишь дело, которым он занят. В остальном он лишь смотрит (М.Г. Мурашкин). Действие в "Состоянии Бога" лишь вынуждающее, лишь при вынужденной ситуации. "Состояние Бога" есть. Что может быть еще? Лишь вынуждающее действие к делу, которое человек делает, дело, которое вынуждает действовать (М.Г. Мурашкин). Действие в "Состоянии Бога" возникает в силу важности и значимости ситуации.
   Когда есть "Состояние Бога" (или "ЭТО") у человека, то этому предшествовало ожидание воплотить задуманное. Но можно не воплощать. Оно не важно. Есть вещи позначительнее. "ЭТО" связано со значительным, с конечным. Насколько значимо должно быть то или иное содержание, чтобы человек в "Состоянии Бога" начал действовать? И какое это содержание? Ведь недеяние в "Состоянии Бога" само по себе значимо. Полевые лилии не трудятся и не прядут (Мф 6:28), а как прекрасно одеты (Мф 6:30). Язычник постоянно заботится, и про это думает (Мф 6:32). Не заботиться? Но полная беззаботность тоже не проповедуется. Не заботиться ни о чём, а искать Божественное, или Царство Божье (Мф 6:33). А это уже практика постижения Божественного. А это уже деяние, деятельность.
   Как же быть с недеянием? Причём само "Состояние Бога" возникает в человеке не по его воле. Непреднамеренность есть характеристика, свойство и качество "Состояния Бога". Как говорится, "пути Господни неисповедимы". Оно приходит как гость (М.Г. Мурашкин). А деятельность суетного характера снижает силу "Состояния Бога". Когда человек двигается, читает, пишет, оно немного смазывается за суетой. Но когда человек в неподвижности, оно расцветает. Тогда человек смотрит изнутри себя на мир, на мир и на себя; смотрит не глазами, а внутренней сущностью своей; смотрит через себя в мир, смотрит за собой, за своими движениями, помыслами, чувствами (М.Г. Мурашкин). Деятельность, когда человек весь в делах, снижает силу "Состояния Бога", а когда отвлекается от дел, "Состояние Бога" присутствует с большей интенсивностью. "Состояние Бога", именуемое в мистических учениях как "ЭТО", присутствует сильнее, когда отвлекаешься от дел (М.Г. Мурашкин).
   Излишество побуждений является наследием ещё от животных, у которых мы наблюдаем излишние игровые движения (А. Гелен). Излишество побуждений касается чувств и воли. Волевым приказом человек выстраивает себе целенаправленную деятельность и действует. Но чувства, эмоции отвлекают человека от поставленных целей. Он переключается на другие цели. Он соблазняется. Он начинает предпочитать другие интересы. Он нарушает то, что постановила воля. Другие интересы могут нести разочарования. Они могут быть лишь соблазнами. Поэтому человек пытается не увлекаться, а вернуться к прежней целенаправленной деятельности. Религиозные навыки касаются прежде всего чувств и воли (Л.П. Карсавин) в силу того, что это самые конфликтные сферы человеческой души. Чувства увлекают, захватывают мир вокруг и уводят человека от волей поставленных целей. Но в "Состоянии Бога" человека ничего не увлекает, так как он обретает высшее состояние Духа, состояние, которое ничто не может заменить.
   Здесь деятельность направленная, целенаправленные действия разрушают "Состояние Бога", так как человек увлекается деятельностью. Специально направленная деятельность, целенаправленные действия частично разрушают "ЭТО". Они как бы его подтачивают. Ведь делаешь и увлекаешься. Но не только медитация, а любое деланье (М.Г. Мурашкин) снижает интенсивность "Состояния Бога".
   Деятельность остановленная, отстранённость от дел усиливает "Состояние Бога". Человек, останавливаясь и отстраняясь от дел, сразу погружается в какой-то мир внутри себя (М.Г. Мурашкин). Деятельность в "Состоянии Бога" осуществляется лишь по вынужденной необходимости. "Состояние Бога" есть. И человек ничего не делает, а делает лишь по вынужденной необходимости. Если человек в какой-то момент пишет, то это оттого, что остальные дела сделаны (М.Г. Мурашкин). Деятельность осуществляется человеком, и "Состояние Бога" в нём как бы немного исчезает. Например, когда он пишет, то "Состояние Бога" как бы немного исчезает. Но когда он ничего не делает, то "Состояние Бога" присутствует. Если человек начинает медитировать, то понимает, что этого уже не надо. Медитация уже присутствует (М.Г. Мурашкин). Деятельность целенаправленная в какой-то степени разрушает "Состояние Бога", именуемое как "ЭТО". Более того, медитация или специально направленная деятельность, целенаправленные действия частично разрушают "ЭТО" (М.Г. Мурашкин).
   Поначалу человек живёт обычной, обыденной жизнью, решая частные вопросы и проблемы, особо не задумываясь о смерти. Вначале человек и не переживает особых состояний своего сознания, особых состояний Духа, которые в религиозно-мистической культуре означаются как Мокша, Нирвана, Царство Божье. Царства Божьего в человеке сначала меньше всего. Однако когда оно вырастает, то заслоняет в человеке всё (Мк 4: 30-32). Кроме этого необходима и вера (Мк 4:40). Тот, кто верил в своё выздоровление, выздоравливал (Мк 5:28). Вера спасала его (Мк 5:34). Если человек не верил, то Иисус Христос чудеса свои и не творил (Мк 6:5).
   Предубеждение к Иисусу Христу (Мк 6:2) и неверие не давали людям исцеляться. Значит, здесь исцеления от гипноза и внушения, а точнее, от самовнушения или веры в себя. Человек часто изменяет слово Божье (Мк 7:13), думает о человеческом, а не о Божественном (Мк 8:33), не думает о смерти и воскресении (Мк 8:31). То есть человек не думает о главном. Движение к высшему состоянию Духа начинается с того, что человек что-то принимает, во что-то верит, выбрав главное, несущее в себе решение такой проблемы, как жизнь и смерть. Выбрав главное, человек сосредоточивается на этом. Он начинает жить сосредоточенно, концентрируя своё внимание на значительной, главной проблеме, ограничивая себя.
   Сильная ограничительная структура может быть поводом для возникновения "большего количества" удовольствия и боли (Ж. Деррида). Когда это происходит, человек уже становится на путь обретения равновесного состояния, состояния подлинного, высшего, в котором нет таких крайностей, как удовольствие и боль. Идёт процесс концентрации на достижении высшего. Концентрация (дхарана) может пониматься как действие, деятельность. Концентрацию сменяет медитация (дхьяна). На начальном этапе медитацию ещё можно понимать как действие, как некоторого рода деятельность, вплетённую в другие виды деятельности. Прежде чем писать или сочинять музыку, необходимо посидеть, скрестив ноги, медленно наполняя своё сердце красотой и далью (Ж. Полан). Однако углубляясь в медитацию, человек теряет какое-либо целеполагание. Он начинает просто пребывать. То есть он обретает особое состояние сознания. В йоге оно называется Самадхи. В брахманизме - Мокша. В буддизме - Нирвана, Сатори. Но это лишь начальные стадии этих состояний. Они лишь сходные с "Состоянием Бога", с "Высшим".
   Медитация даёт сходное состояние с "Состоянием Бога", которое приходит чисто спонтанно, им не владеешь и оно может покинуть тебя в любой момент, непреднамеренно. "Состояние Бога" явно не плод медитации. Оно приходит как гость (М.Г. Мурашкин). Медитация - это смотрение изнутри себя. Если просто смотреть, даже если смотреть созерцательно, пространно или еще как, то это не медитация. Медитация - это когда смотреть изнутри себя (М.Г. Мурашкин). Медитация - это просто быть. Когда есть "Состояние Бога", то медитировать не надо. Человек тогда смотрит (внутренне смотрит, изнутри) на свои мысли. Он просто есть. Это и есть медитация. Человек просто смотрит на ту или иную появившуюся мысль. Эта мысль для человека смешна. Все, что появляется в нём, чувства, мысли, он воспринимает с небольшим юмором, иронией. Внутренне улыбается на это. Внешне же он серьезен, продолжая смотреть изнутри себя на себя, на руку, которая пишет, на мысли, которые отдаленно могут появиться в голове. Это есть высшая медитация. В других медитациях много искусственного. При других медитациях человек специально расслабляется, смотрит перед собой, постепенно расслабляясь и вызывая у себя слезы. Это искусственное действие (М.Г. Мурашкин). Медитация как род деятельности может вызвать лишь похожее состояние с "Состоянием Бога". Когда приходит время медитации, человек начинает специально медитировать. Человек начинает медитировать лишь оттого, что это род его деятельности. Но это вовсе ни к чему, когда есть "Состояние Бога". Человек обязательно будет прекращать порой медитацию, когда "Состояние Бога", или "ЭТО", будет подступать и усиливаться (М.Г. Мурашкин). Медитация увлекает и интенсивность присутствия, то есть интенсивность "Состояния Бога", именуемого как "ЭТО", снижается. При медитации человек немного увлекается этой медитацией, а значит, смазывает немного "ЭТО", смазывает интенсивность присутствия (М.Г. Мурашкин).
   Действительность дана человеку в форме активно-деятельностной общественной практики (В.А. Босенко). Не только созерцание, но и логика мышления у человека лишь логика реального дела (В.А. Босенко). Фантомы, наваждения у человека деконструируются практикой, а не "осознанием себя" (Ж. Деррида). Однако осознание себя может пониматься как практика, приостанавливающая вообще проявления фантомов и наваждений, если они ведут не туда, не по волей намеченному пути, если они ведут в сторону, если они направлены против тех или иных ценностей, имеющих социальное значение, значение для всех, то есть общечеловеческих ценностей. Поэтому технологии религиозно-мистической практики востребованы. Практика, дающая возможность обрести "Состояние Бога" - это осознание своих движений и мыслей. Изнутри себя человек осознаёт и ощущает каждое свое движение, движение рукой, пальцами, осознаёт свои мысли. Это практика. Даже не практика. Это естественная жизнь (М.Г. Мурашкин). Практика, порождающая "Состояние Бога" - это отбрасывание и не исполнение всякого лишнего, ненужного движения. Например, человек поглаживает свои волосы и фиксирует, что это мелочно, это ненужно, это смешно, что это лишнее движение. Или, например, человек машинально взял за скрепки рукой, и осознал эту ситуацию как смешную в силу того, что подобные движения лишние. И это человек видит. А это и есть практика. Видеть в себе ненужное движение, поступок, мысль, чувство (М.Г. Мурашкин) и есть практика. Практика, ведущая к возможности обретения "Состояния Бога" - это видение своих движений, движений мыслей и чувств. Но чтобы сохранить "Состояние Бога", именуемое "ЭТО", надо его длить, глядя изнутри себя в свои движения; движения руки, пишущей подобные строки; движение мысли, движение чувства (М.Г. Мурашкин).
   Несколько слов о христианстве. Священные Писания здесь насыщены практическими указаниями, ведущими к "Высшему", "Состоянию Бога", "Состоянию Бессмертия". Приведём примеры из Евангелий. Однако отметим тот факт, что когда присутствует "Божественное", не возникает потребности в каких-нибудь надуманных правилах. Тогда можно есть жертвенный хлеб, который имеет право есть только священник (Мк 2:26), тогда можно нарушать правила относительно субботы (Мк 2:27, 28). Ведь суббота, как правило, для человека (Мк 2: 27-28). Когда Христа с ними, в их душах, не будет, тогда возникнет необходимость поститься (Мк 2: 19-20), возникает вообще потребность в практике. Практика здесь направлена против соблазна на физическом уровне и на уровне души, когда нарушается клятва. В отношении клятвы в Священных Писаниях говорится, чтобы человек не клялся (Мф 5:34). То есть всё равно клятва будет нарушена, чем подчёркивается слабость человека, слабость его воли. Но здесь есть и радикальные меры в отношении слабости воли. Если твоя правая рука тянет тебя к греху, отсеки её (Мф 5:30). Грех не следовать пути. Ищите в первую очередь Царство Его (Лк 12:30). Если не будешь стремиться открыть Божественное в себе, а будешь жизнь беречь, то потеряешь её (Мф 10:39). Если потеряешь жизнь свою из-за поиска Божественного состояния своей души, то найдёшь её снова (Мф 10:39). Отец Небесный даёт тем, кто у него просит (Мф 7:11). Кто стучит, тому открывают (Мф 7:8). Необходимо добиваться, просить (Лк 11:9), искать (Лк 11:10), стучать (Лк 11:9). Стучите и вам откроют (Лк 11:9), откроется Божественное.
   Священные Писания затрагивают и объективные катастрофы, катастрофы от природных катаклизмов. Однако это только для того, чтобы повернуть человеческое сознание внутрь на поиск "Состояния Бога" в себе. Страшная кара возможной катастрофы требует от человека быть бдительным (Мк 13:33). Ведь к человеку должно прийти состояние Царства Небесного. Это состояние не должно застать человека спящим (Мк 13:36). Поэтому необходимо быть всегда настороже (Мк 13:37). Необходимо быть бдительным, чтобы не поддатся соблазну (Мк 14:38). Необходимо всё время пребывать в состоянии бодрствования (Лк 12:37). Человек должен бдить в отношении своего внутреннего мира, в ожидании прихода Сына Человечества (Мф 24:44). Человек должен бдить (Мф 24:42). Будьте всегда настороже (Лк 21:36). Необходимо нести свой крест (Лк 14:27) и следовать тем, кто имел преображение (Лк 14:27). Кто выдержит до конца, спасётся (Мк 13:13).
   Религиозный адепт, мистик, музыкант, художник пытаются выразить "Высшее", выразить "Состояние Бога". Философ, теоретик искусства, исследователь эстетики пытаются выразить подобный опыт на вербальном уровне. Н.Б. Маньковская в своей книге "Эстетика постмодернизма" пишет о том, что выражение медитативного опыта на вербальном уровне - есть трансперсональная религия и эстетика, одним из предметов которой является психоделическое искусство. Психоделическое искусство передаёт "Высшее", "Состояние Бога" в образно-символической форме. В этой форме фиксируются и ценности, социальные значимости, о которых речь пойдёт далее.
   АКСИО и СОЦИО. Ценности и общество. Ценностное основание "Высшего" или "Состояния Бога", "Состояния Бессмертия" кроется в таком синониме, как бессмертие. Это ценностное основание восходит к Филону Александрийскому, утверждавшему, что человек, ведущий праведный образ жизни, может в экстатическом созерцании пережить "Состояние Бессмертия" (К.И. Никонов). Значит, "Состояние Бессмертия", или "Состояние Бога", переживается не в обычном, повседневном бодрствовании, а в изменённом состоянии сознания, то есть в экстазе, трансе, творческом озарении, вдохновении.
   Ценность подобных переживаний самих по себе в том, что они имеют такую составляющую, как "Состояние Бога", лишающее человека страха, в том числе и страха смерти, через что переживается бессмертие. Страх полностью отсутствует в "Состоянии Бога" (или в "Состоянии Бессмертия", состоянии "ОНО", "Высшем Состоянии"). Достаточно, что "ОНО" здесь, что оно есть. И абсолютно нет страха ни перед чем (М.Г. Мурашкин). Бесстрашие свойственно "Состоянию Бога". Человек обретает себя до такой степени, что ему самому страшно, что есть абсолютное бесстрашие и - никаких проблем. У него возникают мысли, как бы не нарушить своей мощью этот хрупкий его окружающий мир. Это божественное откровение, это не вдохновение, когда бурлят мысли и ложатся на бумагу (М.Г. Мурашкин). Бесстрашие в Состоянии Бога (или в состоянии "ЭТО") в такой степени, что человек принимает смерть не задумываясь.
   "ЭТО" - удивительное явление. Если оно даже особо никак не выражено, и человек что-то будет делать, то он готов за это умереть. Хотя об этом не думает. Но смерть примет не задумываясь. Когда "ЭТО" есть и ты что-то делаешь, то полностью ты в этом; а так ты оторван; так "ЭТО" есть.
   Документально засвидетельствовано, что есть "Состояние Бога", "Божественного", когда человеком переживается невозможность смерти, переживается состояние бессмертия (К. Ламонт; В. Джемс; В.В. Налимов; Р.М. Бёкк; К. Уилбер). Вместе с ощущением исчезновения своей личности исчезает и смерть (В. Джемс). В таком состоянии недвойственности человек может ощущать невозможность своей смерти (В. Джемс), ощущать бессмертие (Р. М. Бёкк). Ценность таких ощущений - в их вдохновляющих и окрыляющих функциях, трогающих в человеке его лирические струны, рождающие музыку и устойчивость одновременно. Человек может иметь такие состояния души, когда сама смерть не в состоянии прервать музыку души, которая звучит (В.А. Грехнев).
   Человек по своей природе существо предусмотрительное (А. Гелен). Он всё предвидит. И поведение человека предусмотрительное, направленное на будущее (А. Гелен). Своими научными изысканиями он просчитывает будущее в своих теориях. Здесь более истинная теория лучше предсказывает (В. Ньютон-Смит). И это уже ценно само по себе, потому что появляется возможность спастись от природных опасностей.
   Но человеку свойственно ошибаться. И когда налицо просчёт в расчётах, на помощь приходят ощущения бессмертия, спасающие от депресии. Есть переживание невозможности смерти (В. Джемс). И это тоже спасает, спасает от всего гнетущего, компенсируя промахи, несущие депресию. То есть в человеческой природе, как природе пластической, заложен компенсаторный механизм, избавляющий, очищающий и спасающий от болезней и недугов, механизм, целительный по своему назначению, вдруг дарящий положительные эмоции как спасительный глоток воздуха.
   Есть аффекты, когда у человека непонятно откуда появляется прекрасное настроение после глубокой скорби (К. Ясперс). В моменты отчаяния и безысходной тоски человек ближе всего к просветлению (Б. Левит-Броун). Это работают механизмы компенсации, фактически спасая человека. Эти механизмы укоренены в физиологии тела, психофизиологии психики. В норме компенсация бессознательна (К. Юнг). Но она проявлена и в человеческом духе, в культуре. Особенно отчётливо это представлено в религиозно-мистическом направлении культуры.
   В целом религия компенсирует негативные проявления человеческой жизнедеятельности (А. Колодний). Компенсаторными процессами пронизано и искусство. Возвышенные чувства насыщают человека полнотой и законченостью, где удовольствие возникает из страдания, о чём пишет Ж.-Ф. Лиотар в своей работе "Ответ на вопрос: что такое постмодерн?". Желание, страсть, неудовлетворённость могут порождать диаметрально противоположные им психические представления (Р. Барт). Происходит компенсация отвергаемой действительности (Р. Барт). Принимается действительность, зовущая, побеждающая, вдохновляющая. Искусство, чтобы вдохновлять (Ж. Делёз). Оно компенсирует наши проигрыши при столкновении с объективной реальностью. Здесь наши объективные разочарования взаимодействуют с субъективными компенсациями (Ж. Делёз). Сущность - это "Высшее", "Состояние Бога", "Состояние Бессмертия". Или субъективная компенсация (Ж. Делёз), что даёт это "Высшее", когда компенсируется неразрешимое противоборство неодушевлённой естественности и живой одушевлённой человеческой жизни. Это - получение от искусства конечного откровения (Ж. Делёз). И тогда негативное ощущение может превратиться в свою противоположность. Ощущение ужаса компенсируется уверенностью: "Я" - бессмертно (А. Белый; В.А. Подорога). Человек переживает реальное состояние бессмертия. Просто ощущается, что "Я" бессмертно (А. Белый; В.А. Подорога).
   Компенсаторные процессы протекают не только в искусствах. И компенсаторность свойственна не только современной религии, но и современной науке. Например, компенсируется известная герметичность научного языка (Н.Б. Маньковская). Однако заметим, что все компенсаторные процессы, протекающие в культуре, будь то в религии, искусстве или науке, порождают уравновешенность, гармонию. Компенсация как сердцевинная, внутренняя составляющая культуры распределяет равновесие сил. Внутренняя компенсация характеризует равновесие (Ж. Деррида). Тогда многозначность способствует возникновению в человеке альтернативных реакций (Е.А. Цурганова). А допущение интерпретаций, стеснение и расширение пространства и времени увеличивают возможности для человека, отчего сам человек становится иным; и в нём женственность и надмужественность перестают исключать одно другого (Р. Якобсон, К. Леви-Строс). Они оказываются в равновесном состоянии. Однако мы зачастую видим, что для достижения равновесия требуется бросок в противоположную сторону, что зачастую и демонстрируется в культуре.
   Компенсация. Современный человек во многом другой, чем человек прежних эпох. Такому человеку дестабилизация, разъединение, расчленение, прерывание создают предпосылки для объединения различий (Н.Б. Маньковская), для целостности, не шизоидности, не шизоидной раздвоенности. Но мы видим, что для равновесия требуется соскальзывание в противоположность. Отвергнутость порождает состояние всемогущества, бесславие - всесильность (Д.Л. Быков), всесильность через компенсаторные механизмы. Есть качество личности, уравновешивающее человека с Богом (Д.Л. Быков). Этим качеством является способность человека ярко переживать не просто экстатические состояния, но и спонтанно обретать глубокий энтаз как состояние Божественного просветлённого покоя. Тогда мозг, словно пытаясь компенсировать страдание, вдруг вбрасывает в кровь небывалое количество эндорфинов, гормонов блаженства (Д.Л. Быков). Тогда человек испытывает творческий взлёт, спокойствие и блаженство (Д.Л. Быков). Тогда отметается и уничтожается всё наносное (Д.Л. Быков). Тогда испытываешь освобождение от всего второстепенного (Д.Л. Быков). А затем выпячиваешь первостепенное. Но бывает и такое, что сильная радость способна сделать нас равнодушными к смерти (Ж. Делёз).
   Обращаясь к религиозной и эстетической культуре, необходимо отметить, что компенсация - это ценностный процесс "Высшего", "Состояния Бога", когда недостающее в характере наполняет человека противоположными свойствами. К мягкому, уступчивому, зависимому как компенсация приходит божественное откровение; обретение себя. И он тогда: гора (М.Г. Мурашкин). Компенсация как процесс "Состояния Бога" сменяет в характере мягкость на твёрдость, и наоборот. Например, мягкость и уступчивость сменяются на твердость. Это происходит под действием окружающих людей, которые пользовались мягкостью человека, его уступчивостью, зачастую помыкая им. В "Состоянии Бога" человек сам с собой и никто не хочет даже заговорить с ним. Все обходят его стороной (М.Г. Мурашкин).
   Компенсация в "Состоянии Бога" происходит при смене примирения на непримиримость и твёрдость характера, и наоборот, твёрдость характера - на мягкость. Человек в "Состоянии Бога" сам с собой. Все окружающие его люди не хотят его трогать, с ним связываться, так как получат ответ-отпор. Социальное окружение (люди) сделало в нём перетрансформацию. И он непримирим (М.Г. Мурашкин). В христианстве аскетическое ограничение, как противоположность стимулированию, также является определённого рода стимулирующим фактором; и это аскетическое ограничение может закончиться эффектом противоположного характера, по принципу "плачущие утешатся" (Мт. 5:4), или "не смейся много, а то плакать будешь", или "Блаженны нищие духом, ибо они обретут Царство Небесное" (Мт. 5:3).
   В другом переводе это - счастливы нищие духом, потому что им принадлежит Небесное Царство (Мф 5:3). Счастливы те, которые плачут, потому что утешатся (Мф 5:4). Счастливые чистые сердцем, потому что увидят Бога (Мф 5:8). Те, которые плачут, утешатся (Мф 5:4). Иисус Христос говорил, что будут счастливыми убогие, голодные, плачущие, изгнанные, униженные (Лк 6: 20-22), потому что найдут Царство Божье (Лк 6:20), найдут через компенсаторные реакции. Богатые, сытые, которые веселятся (Лк 6: 24-26) не найдут Царства Божьего. Необходимо применьшить себя в своей жертвенности в ничто аж до такой степени, чтобы любить всех, которые ненавидят (Лк 6:28), благословить всех, которые проклинают (Лк 6:29), и всех, которые оскорбляют (Лк 6:29).
   Компенсация для обретения властности, когда начало всему жалость, когда человека жалко (Лк 10:33), жалко пострадавшего беднягу (Лк 10:33). Награду получишь в воскресении праведных (Лк 14:14), когда пригласишь бедных, калек, хромых, слепых (Лк 14:13). По компенсаторным механизмам страдание сменяется утешением (Лк 16:25). Но чтобы работали компенсаторные механизмы, необходимо быть бдительным (Лк 17:3) и не поддаваться искушению (Лк 17:1). Также необходима вера, хоть с горчичное зерно (Лк 17:6). Вера помогает исполнить долг (Лк 17:10). Вера исцеляет (Лк 17:19). Царство даётся в трудностях (Лк 22: 28-29) как компенсация. Умаление сменяется сиянием славы (Лк 9:32) как компенсации всех унижений. Умаление, когда вы чувствовали себя гадкими утенками, сменилось сиянием славы, когда Вы Боги (Ин 10:34).
   Активно процессы компенсации набирают силу при взрослении человека. В пятнадцать лет, с обретением самосознания, человек обретает страх смерти (Дидье Жюлиа). И здесь требуется значительное включение компенсаторных механизмов, чтобы уравновесить и адаптировать телесное к духовному. Поэтому включаются механизмы, не только порождающие духовную личность, но и нивелирующие личность в моменты её радикального переустройства. Человек переживает исчезновение своей личности и в то же время ощущает невозможность своей смерти (В. Джемс; К. Ламонт; Кен Уилбер; Р.М. Бёкк; П. Рассел; Карл Ясперс; С. Гроф, Дж. Хэлифакс; Франклин Меррелл-Вольф; В.В. Налимов; Джидду Кришнамурти).
   Как уже отмечалось выше, состояние бессмертия возникает у мальчиков, начиная с 15-летнего возраста (Дидье Жюлиа). С 15-ти лет у человека возникает самосознание, а с ним - и осознание смерти, и страх смерти (Дидье Жюлиа). "Состояние Бога", или "Бессмертия" как состояние невозможности смерти (В. Джемс) является компенсацией появившегося страха смерти. Значит, зафиксирован факт того, что есть экстатические состояния, когда переживаются состояния бессмертия, ощущения бессмертия, когда обретается опыт бессмертия (К. Ламонт). Этот факт проникает в культуру, отражается в ней. Божественно-возвышенное, а в целом религия, мистика и искусство, в формах внешнего мира описывает внутренний мир человека, изображает субъективный ландшафт (Х. Отрега-и-Гассет). Этот субъективный ландшафт, конечно же, многообразен в своих образно-символических формах, фиксирующих и передающих этот ландшафт. Но когда даже все образно-символические формы растворяются, то возникает "Высшее", "Состояние Бога", или "Божественно-возвышенное".
   В состоянии "Божественно-возвышенном" смерть кажется невозможной, смешной, в силу того, что исчезает личность (В. Джемс). Смерть тогда не уничтожение, а единственная истинная жизнь (В. Джемс). Перед этим были образно-символические формы как конкретности, как конечности. Но сознание конечности выражает потенциальную бесконечность Духа (Х.-Г. Гадамер). Выражает и сменяется этой бесконечностью Духа в виде реального "Состояния Бога". Сознательное и волевое сменяется бессознательным экстазом. Как уже отмечалось, "Состояние Бессмертия" переживается в экстатическом созерцании (К.И. Никонов). Оно именуется вечностью в работе Х.-Г. Гадамера "Актуальность прекрасного".
   Через волю во спасение жизни есть возможность обрести "Божественное", обрести состояние, переживаемое как невозможность смерти, "Состояние Бессмертия". Это "Состояние Бессмертия" затем отражается в символах. Так можно говорить о символическом бессмертии (Р.М. Грановская). Символическое бессмертие продуцирует искусство. Зачастую оно делает это вынуждено. "Я пишу, чтобы не сойти с ума", говорит Батай (Р. Барт). Можно сказать: "Я пишу, чтобы не испытывать чувство страха" (Р. Барт). Но это - тоже от страха. Страх подвигает. Особенно страх смерти подвигает человека к невероятным поступкам. Через смерть человек обнаруживает свою экзистенциальную специфику - конечность (В. Стрелков).
   Но через смерть человеку может открыться и "Состояние Бессмертия". Разным людям это может открыться по-разному. "Высшее", "Состояние Бога", или "Состояние Бессмертия" у одних связано с исчезновением личности (В. Джеймс), а у других "Я" личности бессмертно (А. Белый; В.А. Подорога). Но различие - лишь на уровне слов. Сущность заключена в субъекте, свёрнута в нём (Ж. Делёз). И если она вечна, то и мы некоторым образом бессмертны (Ж. Делёз). Мы бессмертны в своей полноте. Полнота сворачивает множественность в Единое и утверждает единство множественности (Ж. Делёз). Артистическая личность обладает открытостью начального времени, свёрнутого и заключённого в самой сущности (Ж. Делёз).
   Искусство даёт нам вновь обретать время, неся в себе первичную полноту, истинную вечность, абсолютно начальное время (Ж. Делёз). Художественная сущность как первичное время, превосходящее изменения, есть обретённое время и тождество вечности (Ж. Делёз). По компенсаторным механизмам обретённое время и тождество вечности рождается из потерянного времени и связаного с ним страдания. Страдание связывает нас с Божественным, а Божественное дарует радость вместо пережитого горя; и мы восходим к Божественной форме, наполняем свою жизнь Божественным (Ж. Делёз).
   Страдание сменяется Божественным, а Божественное - страданием. Одно компенсирует другое. Есть поэтическое состояние, случающееся не так часто (Д.Л. Быков). Оно - компенсация сомнений. Пастернак ежесекундно сомневался в себе (Д.Л. Быков), не настаивал на своём. Это сменялось отсутствием сомнения во всплесках вдохновения. Но человек - это непостижимость. Он может выходить из круговорота противоположностей в иные сферы своего существования, в иное бытие, и обретать "присутствие" случайно.
   Человек может просто вдруг ощутить присутствие (В. Джемс). Польза от этого одна - чувство свободы и бессмертия. Переживается невозможность смерти (В. Джемс) при "Состоянии Бога" ("Состоянии Бессмертия", "Высшем"). Эстетическое пробуждает от рабства и смерти (Ж.-Ф. Лиотар). Рабская уступчивость и мягкость уходят, компенсируясь твёрдростью характера. Твёрдость характера как ценность свойственна "Состоянию Бога" ("Высшему", "Состоянию Бессмертия"). Человек готов сражаться с людьми. Но они его обходят. Не хотят связываться. Человек - гора, скала, твердость (М.Г. Мурашкин). Твёрдость характера сопутствует "Состоянию Бога" (состоянию, именуемому "ОНО", "Высшее", "Состояние Бессмертия"). "ОНО" делает человека - скалой (М.Г. Мурашкин). Возникает мощь, сила. Твёрдость характера и мощь присущи "Состоянию Бога". Тогда человек мощь, гора, скала (М.Г. Мурашкин). Тогда человек - сила. Сила как внутренний ценностный фактор присуща человеку в "Состоянии Бога" (состоянии, именуемом как "Высшее" или "ЭТО"). Человек на вид становится серьезным. "ЭТО" присутствует как некоторая сила помимо всего (М.Г. Мурашкин).
   И тогда человек овладевает собой полностью и безповоротно. Только сила, некая сила спасает его. Нельзя управлять человеческими страстями, пользуясь общими предписаниями разума (Х.-Г. Гадамер). Помочь в этом могут лишь убедительные жизненные примеры. Однако все проблемы решаются сразу, когда у человека возникает "внутренняя энергия разума", которая отвоёвывает сама себя, упраздняя отжившие идеи (H. Bergson). Человек может конкретно переживать всесильность или могущество (К. Ясперс). Человеком иногда переживается состояние, которое сопровождается чувством собственного огромного могущества. При этом человек чувствует, что способен совершить всё, что угодно (К. Ясперс). Это могущество, эта сила не является волевым импульсом.
   Человек привязанный к своему фантазму (Ж. Рансьер) - это религиозный адепт, мистик, человек искусства. У такого человека уже временно прекратилось проявление воли. Он не хочет действовать и не хочет знать. Он являет собой некое мистическое единение, мистическое единение особого типа (Ж. Рансьер). Он уходит в первозданное море неволения (Ж. Рансьер). Погружение в первозданное море (Ж. Рансьер) имеет двусмысленность. Но это и определённое состояние Духа, которое конкретно приходит к человеку, которое есть сила без воли, то есть бессознательное. Человек зависит от силы без воли (Ж. Рансьер).
   Здесь мы видим целый комплекс душевных, психических составляющих. Поэтому среди них мы находим "Высшее", "Состояние Бога", которого изначально в человеке нет как проявленного. Высочайшее в человеке свёрнуто. Оно разворачивается со временем. В перспективе своей высочайшая возможность есть божественность (Х.-Г. Гадамер). Это высочайшая возможность для овладения собой. Но не миром физическим. Разве что социальным миром. Миром физическим овладевают люди с реальными знаниями об этом мире. Человек, который обрёл "Состояние Бога", овладевает миром опосредованно, через овладение собой, через овладение своими страстями и пристрастиями.
   Человек, не владеющий собой, отвлекается от собой же поставленных целей, заражается и увлекается незначительным. Заразительность чем-то внешне привлекательным отсутствует, если есть "Состояние Бога" ("ОНО", "Высшее"). Музыка, например, звучащая по радио, не заражает. Она отдалена, если даже "ОНО" присутствует без какой-либо выраженности. "ОНО" просто есть. Незаражаемость и неувлекаемость поглощает человека в "Состоянии Бога" (или в состоянии "ЭТО", состоянии "Высшем"). Даже если "ЭТО" присутствует чуть-чуть, то человек ничем не заражается, а пребывает как бы сам по себе. Если человек, например, включил телевизор, то он может глянуть в него и выключить. Если же "ЭТО" отсутствует и человек включит телевизор, то он глянет в него и увлечётся передачами надолго.
   Незаражаемость и неувлекаемость сопутствуют человеку в "Состоянии Бога". Человек смотрит из себя. Когда есть смотрение из себя, то не погружаешься в свои мысли. Они не захватывают тебя. Ты ими не заражаешься. Мысли просто приходят в голову из ниоткуда. Ты отстранен от них. Мысли в "Состоянии Бога" (или в состоянии "ОНО", состоянии "Высшем") сужаются до абсолютно значимых, а незначительные не принимаются. "ОНО" присутствует, и если появляются мысли о воплощении задуманного, то эти мысли в стороне, незначительны. Действия в "Состоянии Бога" (или состоянии "ЭТО", "Высшем" состоянии) сужаются до значимых, до абсолютных целей личности.
   У человека, например, появляются мысли о том, чтобы воплотить задуманное. Но он не воплощает, потому что незначительно то, что человек хочет воплотить. Есть вещь поважнее: абсолютная цель. "ЭТО" присутствует. Отвлекаться человек может, если в нём низкий уровень "Состояния Бога" (состояния "ОНО", "Высшего") и нет подталкивания делать лишь то, что необходимо делать сообразно обстоятельствам жизни. Когда "ОНО" присутствует, то человек как бы вспоминает, что ему надо делать дальше; что положено делать сообразно обстоятельствам своей жизни. Вернее, "ОНО", это "Высшее", подталкивает человека делать лишь то, что необходимо делать сообразно обстоятельствам его жизни, а не медитировать или заниматься подобным (М.Г. Мурашкин), не отвлекаться. "Состояние Бога" ("Высшее") - это не отвлекаться. Снижение уровня этого состояния - это уже отвлекаться, уходить в сторону, привлекаться другим. Но здесь востребовано всё. Надо и следовать волевым программам. Но надо и отвлекаться от них, дабы оценить их объективность и обновиться новой информацией.
   В человеке происходит всё, все эти процессы. Вдохновение порождает процесс, когда человек отвлекается помехами, но и постоянно возвращается к творческому процессу своим волевым усилием, что замечает Б.М. Теплов в своей работе "Психология музыкальных способностей". "Состояние Бога" здесь - это в творческом процессе момент разрушения всего устаревшего как иллюзорного, очищение от иллюзий. Очистительная процедура выступает здесь как ценностный аспект "Состояния Бога" ("Высшего").
   Особенно ярко процессы очищения просматриваются в таких направлениях культуры как религия и искусство. Религия и искусство расходятся довольно поздно (М. Дюфрен). Художественный опыт по своей сущности опыт религиозный (В. Вейдле). Это фактически единый процесс катарсиса. Катарсис происходит за счёт очищения от всякой жизненной и житейской зависимости (В. Воррингер). То есть происходит процесс освобождения от мешающего, известного, наезженного. Когда ломается наезженное, то в человека вливаются новые силы, отчего и возникает потрясение сердца; захватывающие воздействия потрясают сердца (В. Дильтей). Но катарсис - это через захватывающие воздействия, потрясающие сердце, высвобождение от этих воздействий. Катарсис - это в целом пробуждение, пробуждение от эвокационных влияний, их снятие (Д. Лукач).
   Религия и искусство - это призыв (эвокация) к чему-либо. Однако. В человеке может происходить снятие всяких призывов (эвокаций). Тогда человек "пробуждается" от призывных (эвокационных) влияний окружающих людей. Этому может способствовать искусство. Достигается какое-то рассеивание смыслов (Р. Барт) или "пробуждение" (Д. Лукач) через потрясение, которое очищает (катарсис), когда происходит взрыв или рассеивание смысла (Р. Барт). И здесь уже можно говорить о сущностном "Состояния Бога", или "Высшего" как о религиозно-возвышенном. Религиозно-возвышенное в своей выраженности как эстетическое, это не просто эвокация (или призыв) как элемент общения, это и "пробуждение" от эвокативных воздействий как их снятие (Д. Лукач). То есть мы имеем дело с процессом возврата человека к себе, а не увлечённости чем-то. Мы имеем дело с процессом самообретения.
   Самообретение - это процесс, свойственный "Состоянию Бога". Человек обретает себя, смотрит изнутри (М.Г. Мурашкин). Самообретение в "Состоянии Бога" внешне может выглядеть обманчиво, как состояние печали. Но человек не печальный, а обрел себя. Обретение себя и мощь внешне могут выглядеть как печаль (М.Г. Мурашкин). Человек в "Состоянии Бога" выглядит по-особому. Он в особом трансе. Хотя связь с внешним миром не потеряна. Он ощущает и реагирует на внешние стимулы. Но присутствует отстранённость. Игровое и смеховое отстраняют (В.Б. Шкловский). Однако это всё-таки лёгкое отстранение. "Состояние Бога" ("Высшее") - это глубокое отстранение. Игра и смех могут быть в самом начале. В глубоком "Состоянии Бога" ("Высшем") отстранённость сопровождается прострацией.
   Прострация сопровождает "Состояние Бога", прострация, но и мощь. Человек тогда не хочет, чтобы его видели смотрящим в прострации, видели его без дела, видели его мощь. Она ведь пугает. Она пугает и его самого (М.Г. Мурашкин). Мощь и сила - в этой прострации. Это особая прострация. Необычность вида человека указывает на присутствие "Состояния Бога", когда человек выглядит печальным, грустным. Вид такой необычный, такой печальный, грустный немножко (М.Г. Мурашкин). Хотя печаль и грусть - это определённый момент "Высшего", высшего состояния духа как Божественного. Окружающие реагируют по-другому на человека, находящегося в "Состоянии Бога", или "ОНО". Меняется их ценностное отношение к человеку чисто бессознательно. Если "ОНО" есть, то человек уже другой, и люди на такого человека реагируют по-другому. Тогда, замечая эту реакцию окружающих, человек уже не сомневается - есть ли эта божественность? Есть (М.Г. Мурашкин).
   Окружающие особо реагируют на человека в "Состоянии Бога", именуемое "ОНО", чувствуют как "Состояние Бога" покидает человека и заговаривают с ним. Вначале "ОНО" присутствует в человеке, затем "ОНО" отошло, а другие тоже почувствовали это. Заговаривают. Окружающие сразу чувствуют, что человек в "Состоянии Бога", именуемом "ОНО", становится другим. Люди, окружающие его, чувствуют, что он другой, что "ОНО" есть. Человек необычен. Но здесь норма является ценностной характеристикой "Состояния Бога" в силу того, что это нормальное состояние человека. Это что-то невероятное, но нормальное состояние; нормальное, но мощь в человеке (М.Г. Мурашкин).
   Эти мощь и сила выдают превосходство человека в "Состоянии Бога". При этом разрушается всё, отторгается всё препятствующее. Мощь негативного возвышает (Ж.-Ф. Лиотар). Потратив себя полностью, до конца, человек достигает Бога в негативной аскезе (Н.Б. Маньковская). Под негативной аскезой можно понимать очищение путём отбрасывания всего наносного, излишнего, отвлекающего, мешающего. Так можно достигать того состояния, когда уже нечего отбрасывать, когда остаёшься ты сам как подлинный, неизменный и бессмертный; остаёшься сам по себе как подлинный и самодостаточный.
   "Состояние Бессмертия" как состояние самодостаточного характера ярко описано в мистике (В. Джемс; К. Ламонт; Р.М. Бёкк; К. Уилбер). Оно описано и в искусстве, когда человек не в состоянии прервать музыку души, льющуюся бесконечно (В.А. Грехнев). То есть не в состоянии прервать время вечное, время особое, время истинное, время абсолютное. Не в состоянии прервать некое изменённое время, не повседневное, не обыденное. Оно просто само иссякает, когда человек очищается полностью, возвращаясь к тому же обыденному, обычному, повседневному времени. Человек, очистившись, возвращается к своей повседневности. Для очищения часто используется искусство. Лишь в абсолютном времени произведения искусства присутствует некая истина (Ж. Делёз), истина, которая очищает и даёт силы, фактически излечивая от депресии. Очистительная истина - в музыке, в поэзии.
   Поэтические тексты, лишая слова всех ассоциаций, могут рассеивать смысл слов среди множественности ассоциаций (И.П. Ильин). Здесь рассеиваются и смыслы устаревшие, застрявшие в человеке, мешающие ему дышать и жить. Процесс рассеивания устаревших смыслов есть процесс очищения. Человек очищается от многих смыслов, конкретных, но устаревших, конкретных, значит, специфично характерных.
   Лишаясь специфично характерного, человек испытывает красоту. Красота не содержит в себе ничего специфично характерного (И. Кант). Возникает лишь некое присутствие, не имеющее ничего специфично характерного, присутствие, которое нельзя никак характеризовать. Человек испытывает "Состояние Бога". Присутствие в "Состоянии Бога" даёт ощущение покинутости, в силу расставания со всем наносным и второстепенным в человеке. "ОНО" как покинутость, как присутствие (М.Г. Мурашкин). Покинутость и присутствие являют уже собой некоторый уровень очищения, когда человека покидают иллюзии. Это выглядит как отчуждённость.
   Отчуждение как отстранённость в "Состоянии Бога" возникает в силу того, что в человеке исчезает огромный массив мыслей и чувств устаревших, но к которым привык. Все окружающее немного отстраненное (М.Г. Мурашкин). Отчуждение как отдалённость окружающего в "Состоянии Бога" возникает в силу того, что в человеке умирает незначительное и он воспаряется значительным. Если, например, включили телевизор, а человек находится в "Состоянии Бога", то он в него не смотрит; это все отдаленное (М.Г. Мурашкин). Человек поглощён собой, идеальным состоянием в себе как идеалом. Этот идеал несёт в себе эстетическое отношение, потому что оно основное, главное, что осталось от исчезновения в человеке второстепенного. Эстетическое отторгающееся. Эстетическое как переживание отторгается от каких-либо связей с действительностью (Х.-Г. Гадамер).
   Это ещё происходит оттого, что эстетическое всегда в какой-то степени символично, всегда символическое, символическое как по своей природе, так и по характеру своего проявления и выражения. Символ раскрывает перед человеком массу значений (Э.Х. Гомбрих). Этот массив значений рассеивает второстепенное, незначительное, отжившее своё, через что человек очищается. Очищение начинается в обычном повседневном бодрствовании человека, начинается с удивления. Удивление возникает при ошибке ожидания (W.R. Charlesworth).
   Имеются в виду, прежде всего, смысловые ожидания, которые тормозят движение человека вперёд. Поэтому сюрреализм призывал к резкому нарушению смысловых ожиданий (Р. Барт). Смысловые ожидания мучительны, тормозят, не дают переключаться. Ошибка ожидания снимает мучительность самого ожидания. Исчезновение излишних побуджений (А. Гелен) связано именно с этими процессами. Происходит протрезвление от всего излишнего, что можно считать очистительной процедурой. Протрезвление происходит, когда "взрывается" устоявшийся мир человека, устоявшийся, но уже не пригодный к применению в новом изменённом окружающем мире.
   Символическая картина мира религии, мистики и искусства хорошо подходит, чтобы взорвать устаревший отвлечённый мир человека. Символы "взрывают" непосредственно воспринимаемую реальность, "подрывают" воспринимаемые отдельные жизненные ситуации человека, на что указывает Мирча Элиаде в своей работе "Мефистофель и андрогин". Эти отдельные жизненные ситуации касаются прежде всего отношений с другими людьми. То есть происходит очищение отношений.
   Но очищение отношений - это процесс, свойственный "Состоянию Бога", состоянию, именуемому в мистицизме "ЭТО", когда суетные и бессмысленные отношения с людьми становятся второстепенными. Когда есть "ЭТО", то человек умер для всех отношений, суетных, бессмысленных (М.Г. Мурашкин). В человеке воскресают главные отношения, значительные. А те призывы, которые его когда-то куда-то звали, умирают. Этому умиранию способствует в значительной мере искусство, его тенденция нивелировать эвокативные (призывные) влияния окружающих людей. Искусство - это прежде всего эвокация (или призыв) как элемент общения людей друг с другом, а также пробуждение от эвокационных влияний (Д. Лукач).
   Именно своим свойством пробуждать человека от эвокативных влияний функции искусства совпадают с функциями религии и мистики. В этом религия, мистика и искусство являют собой одно целое. Результирующее этого целого является "Состояние Бога", когда в человеке умирает всё излишнее. Побуждения излишние, или побуждения, которые неценные, которые отвлекают человека делать то, к чему вынуждает жизнь, такие побуждения в "Состоянии Бога" (или в состоянии "ЭТО") исчезают. К человеку приходит "ЭТО" как некое расширение. До этого человек жил излишними побуждениями, отвлекался, например, просмотром телепередач, в голову ему приходили различные прожекты, он не мог сосредоточиться и отдаться своему делу, собою же намеченному.
   Но когда приходит "ЭТО", то все излишние движения умирают. И человек делает лишь то, к чему вынуждает жизнь, обстоятельства. Тогда нет излишних побуждений. Рассуждения излишние, или рассуждения, которые неценные и отвлекают человека, такие рассуждения в "Состоянии Бога" (или в состоянии "ЭТО") исчезают. "ЭТО" есть - и человек другой. Если, например, человек начинает рассуждать вслух, а затем посмотрит на себя, то все прекратится само собой; человек замолкает, прерываются рассуждения, болтовня (М.Г.Мурашкин). Излишние движения и мысли, не имеющие ценности в "Состоянии Бога", исчезают. Когда человек глядит в себя, пресекаются всякие излишние движения, мысли (М.Г.Мурашкин). Движение лишнее в "Состоянии Бога" прекращается, а остаться может самое ценностное. Когда "Состояние Бога" есть и человек, например, преломляет бумагу, на которой пишет, то он прекращает преломлять сильнее, потому что это лишнее движение, а в этом состоянии - ничего лишнего (М.Г.Мурашкин). Движение лишнее, ненужное, неценное в "Состоянии Бога" прекращается.
   Переживание Божественного - это обретение себя. Если в этом состоянии человек, например, царапнул ногтём руку, то он сразу осознаёт это как ненужное движение (М.Г.Мурашкин). Это ограничение себя собой же - есть основание всякого возвышенного состояния духа, будь то преображение, озарение или вдохновение. Сами эти состояния возможны благодаря подобным процессам ограничения и приостанавливания себя. Вдохновение возможно в силу того, что в человеческих чувствах есть возвращение к себе, ограничение себя собой же (А.Ф. Лосев). Излишние движения чувств и мыслей ограничиваются и человек выпрямляется, восстанавливая в себе главную смысловую дорогу, при нарушении второстепенных смыслов.
   Потом можно, конечно, вновь окунуться в игровой элемент излишних побуждений. Но без выпрямления нельзя двигаться к высшему состояниюю Духа, к "Высшему". Многозначность лишает слова смыслов, рассеивает смыслы слов (И.П. Ильин). И человек выпрямляется к главному, основному. Ещё в древности функция мифа заключалась в опустошении реальности, в испарении смысла (Р. Барт). Испарении на пути выпрямления. В результате восприятия произведения искусства человеческий дух работает то в одном направлении, то в другом; и в конечном итоге происходит уход от единого смысла (И.П. Ильин). Смысл рассеивается среди множественности ассоциаций (W. Empson). Но человек не остаётся полностью лишённым какого-либо смысла. Просто многое несущественное отпадает, улетучивается, растворяется, распадается, освобождая дорогу новому, важному, главному.
   Когда осмысленность мира и всё существующее начинает расшатываться, тогда привносится в мир и живое дыхание (Р. Барт). Для этого существует техника уклончивого смысла (Р. Барт), при которой умножаются значения, значения незавершённые, незамкнутые. При языке для себя появляются подвижные и текучие вторичные смыслы (Р. Барт), смыслы ускользающие. Эти вторичные смыслы не дают человеку полностью подпасть под влияние эвокаций, то есть призывов других людей. Причём, эвокация - это не только призыв как элемент общения людей друг с другом, но это также и "пробуждение" от эвокативных воздействий как их снятие (Д. Лукач).
   Снятие призывного воздействия других людей - это очищение, в котором нуждается человек, чтобы не впасть в заблуждение и не сойти с намеченной дороги. Существует эвокация (или призыв), но существует и "пробуждение" от эвокативных воздействий как их снятие (Д. Лукач). И это благо, спасающее от той ситуации, когда человек начинает идти на поводу, перестаёт быть творческой личностью, перестаёт испытывать "Состояние Бога", а превращается в абсолютного исполнителя, уподобляясь роботу.
   Творящий человек - вот подлинный Бог, утверждает Х.-Г. Гадамер в своей работе "Прометей и трагедия культуры". Однако, заметим, что подлинное Божественное, подлинное "Состояние Бога" в творческом процессе личности - это лишь момент, лишь определённый период. А так человек творящий может творить и зло; злой гений. Но ценности во спасение жизни не позволяют это делать, дают человеку возможность возвратиться к себе, к себе подлинному и пережить "Состояние Бога". Но прежде всего надо высвободиться от иллюзий, заблуждений, сжечь всё, что мешает двигаться к высотам.
   Образ жизни как сжигание всего? Это ли ведёт к бессмертию? Начинаем всё сначала? И сжигаем всё? (Ж. Деррида). Сжигая всё дотла, мы с большей вероятностью можем произвести сокровенное из самых глубин своего существа. При самосакрализации адепта священное высекает из себя (Д.В. Базик), чем высвобождает самое подлинно личностное, а значит, жизненно-новое, не скопированное, высвобождает, не повторившись, а воссоздав из пыли мелочей жизненно необходимое, которое невозможно было и предвидеть. В этом ценность подобных процессов, ценность сама по себе, ибо творится новое, новое и необходимое для других. Для других - это идеал для подражания. Другие подражают, а затем также творят неповторимое.
   Ценность "Высшего", "Состояния Бога" в том, что человек достигает абсоютных равновесных состояний своего Духа согласно прохождению активированных компенсаторных процессов. В компенсациях - ценность. Через компенсаторные процессы человек получает идеальные состояния своего Духа. Твёрдый характер компенсации смягчают, а мягкий характер делают твёрдым. Уверенность как ценность свойственна "Состоянию Бога" (состоянию, именуемому как "ОНО"). "ОНО" присутствует. Оно не как особое состояние, а просто как мощь. От этой мощи просто смотришь. Но если действуешь, то с полной уверенностью, с полнотой. Бескомпромиссность также свойственна "Состоянию Бога". Такое состояние не может быть все время. Человек должен идти на компромиссы! Хотя это состояние предполагает компромиссы тоже, при абсолютной безысходности ситуации. Это обретение себя (М.Г. Мурашкин).
   Также властность присуща "Состоянию Бога" (состоянию, именуемому как "ЭТО"). Окружающие чувствуют, что человек другой и обходят его стороной. "ЭТО" приходит даже в легкой форме - и окружающие относятся к человеку по-иному. Они делают то, что им поручили, а они не хотели делать (М.Г. Мурашкин). Но подобные описания "Состояния Бога" являются людям мягкого характера. "Состояния Бога" делают характер твёрдым. Люди же, имеющие по своей природе твёрдый характер, смягчаются при "Состоянии Бога". То есть идёт процесс уравновешивания, гармонизации, оптимизации, урегулирования.
   Результатом подобных процессов является ощущение человеком состояния полноты, когда противоположности сливаются в единое целое. Тогда уже невозможно различить мягкость и твёрдость в характере. Тогда в характере - подлинность. Тогда человек встречается сам с собой. Это может происходить как в жизни, так и в столкновении с религией, чьим-то мистическим опытом, в столкновении с искусством.
   Человек встречается сам с собой в искусстве (Х.-Г. Гадамер). Такая встреча несёт чувство свободы, свободы от потери себя в вещах. В мистической культуре это чувство свободы как ценность особенно ярко представлено в индуизме, в таком его направлении как брахманизм, конечная цель которого - Мокша или освобождение. Освобождение и вмещает в себя чувство свободы, которое характерно проявляется также в искусстве. Чувство свободы - это состояние Духа, вмещающее в себя и удовольствие, от которого и искусство как следствие.
   Очевидно, от него в искусстве человек встречает сам себя, Дух встречает Дух (Х.-Г. Гадамер), становясь самодостаточным, испытывая полноту, полноту и независимость. В конечном счёте Дух должен стать проявленным для самого себя через противостоящую ему материю (Ж. Рансьер), через материальную плотность камня при ваянии скульптуры, через слой краски при живописании, через временность звуков материального языка при говорении у поэтов и пророков. Должно всё говорить (Ж. Рансьер). Любая чувственная форма, начиная с камня или ракушки, говоряща (Ж. Рансьер).
   Когда всё начинает говорить (то есть неживая материя начинает говорить), то упраздняется иерархия изобразительного строя (Ж. Рансьер). Но воплощается не изображение, а выражение высшего, что очищает самого творящего, но что влияет и на окружающих как очистительная процедура. Ценность от таких очистительных процедур - это раскрытие дополнительных возможностей для выбора, когда тебя уже не сковывают устаревшие ограничения. Искусство даёт человеку выбор там, где жизнь выбора не даёт (Ю.М. Лотман).
   Это даёт и религиозно-мистическое направление в культуре, как особое направление искусства, направление, связанное прежде всего с такой ценностью для человека как очищение. Процесс очищения начинается с телесного, когда человеком не допускается употребление стимулирующих и успокаивающих веществв, не допускается употребление веществ, изменяющих естественное состояние Духа. Об этом говорят самые древние священные тексты, такие как Ригведы. Эти тексты, как и любые другие Священные Писания, многозначны. И потому здесь нельзя однозначно понимать, например, сому или амриту как наркотические вещества. Сома в Ригведах выступает и как божество, как медитация и молитва. С такой сомой встречается медовая волна как символ бесстимуляторной пищи и питья. С сомой медовая волна приобрела свойства амриты (Ригведа). Медовая волна - символ напитка, не изменяющего естественное состояние человека. Сома здесь божество, а не сок, выжатый из растения. Сома здесь очистительная процедура, имеющая своё продолжение уже не в телесном, а в духовном, связанная с очистительными процедурами Духа, что в современной культуре воплощается мистикой и искусством. Более того, Ригведа говорит, что в водах - амрита, в водах - целебное средство (Ригведа). То есть через очищение водой, а не через стимулирование наркотическими веществами обретается "Состояние Бессмертия", обретается "Высшее".
   Ж. Деррида в своей работе "Правда о живописи" указывает на то, что в искусстве слышится правда, которая касается всех, действует на всех, которая важна, правда в живописи. Это в отношении изобразительного. В выразительном - то же самое. И в выражении важное значение имеют звуковые повторы, которые по содержанию передают "трагедию отрезвления" (Б.М. Эйхенбаум). А ритм помогает человеку продолжать действовать в данном направлении, поворачиваться назад к проблемам, от которых он ушёл, но которые необходимо решать (H. Pousseur). Однако проблемы не решаются, если человек не владеет собой, не одухотворён и не окрылён. Поэтому искусство впитывает в себя и очищающие психотехники, нормализующие и умиротворяющие человека. Искусство даже отпочковывает от себя целое направление культуры, такое как религиозно-мистическое, специально занимающееся очистительными психотехниками. Есть разный уровень очищения. Лёгкое очищение, как снятие пелены, снятие вуали. Снятие вуали, что привносит эстетическое, раскрывает бездонность перед человеком, где сами формы и линии раскрывают бездонности, но и соединяют противоположные края, о чём пишет Ж. Деррида в своей работе "Правда о живописи". То есть приводят в равновесие, гармонию, умиротворяют.
   Но есть процессы очищения, проникающие вглубь личности, разрушающие на своём пути все предвзятости, все структурированные мыслительные схемы и вообще всякое отношение к миру как устаревшее отношение. В моменты жизни человека, когда в нём разрушается устаревшее, переживается исчезновение личности и смерть кажется невозможной (В. Джемс). Человек испытывает "Состояние Бессмертия". Такое состояние имеет ценность само по себе. Оно являет собой предельные основания существования. Необходимо отметить, что самоценность проявляется в состояниях экстатического вдохновения, в "зауми речи" поэтов-футуристов, в глосарии религиозных сектантов, когда происходит своеобразный танец органов речи (Б.М. Эйхенбаум). Выговаривание даёт наслаждение (Б.М. Эйхенбаум). То есть самоценность особых состояний сознания, таких как "Состояние Бога" - это поле как глубины и неподвижности в человеке, так и его лёгкости, движения, танца.
   Но во всяком случае здесь обязательным есть процесс просветления даже самых печальных, горестных эмоциональных состояний, что передают нам лирические чувства. Целостность лирических чувств вмещает в себе свет, от которого печаль светла, светлая грусть, о чём пишет Е.П. Ильин, ссылаясь на поэзию А. С. Пушкина. Одним словом, очищение просветляет, окрыляет. В эстетических эмоциях даже печаль светла, на чём заостряет внимание Е.П. Ильин. Она светла и в религиозно-мистических эмоциях. Она символизируется, когда наступает момент её проявления. Есть мистическая интерпретация символов. Символ рассматривается как язык божества (Э.Х. Гомбрих). Человек может переживать невозможность своей смерти (В. Джемс) как реальность. Но затем идёт символическое оформление этих переживаний и преподнесение их окружающим людям. Они преподносятся как многозначности.
   Многозначность знака не вступает в обязательную связь с действительностью, которую этот знак конкретно изображает (Я. Мукаржовский). Многозначность знака как символическое движение лишь намекает на некую реальность, которую невозможно и передать. Однако весь мистицизм, вся религиозно-мистическая культура, вся эстетическая культура - это попытка как раз передать непередаваемое, Божественное. Игра как танец есть изображение Божественного (Х.-Г. Гадамер). Но и его выражение.
   И в этом отношении лирика занимает особое положение. Лирика является орудием, разрушающим культуру, а не только вместилищем её ценностей (Дж. Каллер). В своих разрушительных тенденциях она выполняет функцию, можно даже сказать, миссию очищения. Человеку необходимо очищение, очищения от комплексов. Человек так или иначе сталкивается с проблемой комплекса неполноценности. Детство обязательно награждает человека комплексами неполноценности. Это происходит в силу того, что детские органы в ранний период жизни ещё не приспособлены. Несовершенные детские органы стремятся действовать адекватно ситуации, отчего возникает неуверенность и напряжённость, а низкая самооценка рождает чувство неполноценности (А. Адлер). В процессе жизни у человека возникает чувство неполноценности от действий, повторяющих неуспех (В.Ф. Сержантов). Но в определённом периоде развития, благодаря особой интенсивности по овладению ситуацией, исчезает изначальное чувство неполноценности (А. Адлер).
   Чувство неполноценности исчезает в переживании просветления, если человек предварительно поступал определённым образом (то есть проявляя волю), чтобы овладеть ситуацией (А. Адлер). Состояние просветления действует отрезвляюще, кристализующе душу. М.Е. Бурно в своей работе "Терапия творческим самовыражением" пишет о кристаллизации души. То есть цельность и прочность души. Человек овладевает собой. От состояния просветления - светло на душе, на что также указывает М.Е. Бурно в своём исследовании "Терапия творческим самовыражением". Светло на душе оттого, что человек возвращается к себе, к своей собственной природе после ряда заблуждений, после исчезновения иллюзий от тех или иных увлечений и отвлечений. И в психических состояниях человека временно может быть жизнь без отвлечений, достижение нирваны, или блаженной самодостаточности.
   Лидия Гинзбург в своих "Записных книжках" находит сходство буддистской нирваны и блаженной самодостаточности. Эта самодостаточность может возникнуть чисто спонтанно. У человека могут быть моменты пресыщения внешним, фаза насыщения при восприятии, что предполагает удовлетворение потребности воспринимать (В.А. Барабанщиков). У человека может быть избыток чувственных впечатлений (В.А. Барабанщиков). Человек в целом может быть в какие-то моменты жизни сосредоточен на собственном внутреннем "Я", быть в высокой степени пространственно-независимым (Р. Арнхейм). Но самодостаточность как просветлённость возникает, когда с человека спадает ряд предвзятых представлений иллюзорного характера, когда пройден определённый этап жизни в иллюзиях, страданиях и страхах.
   Очищение происходит посредством сострадания и страха (Аристотель). Но очищение и просветление происходят, когда у человека были реально в жизни периоды страдания и страха, компенсирующиеся блаженством и бесстрашием. Страдания и страхи так или иначе присутствуют в человеческой жизни. Вопрос, насколько они интенсивны. И насколько здоров организм, чтобы их перенести и продолжить дорогу к просветлению.
   У человека, при развитии (приблизительно с 15 лет), возникает самосознание, а значит, и осознание своей смерти. Отсюда появляется и страх смерти (Дидье Жюлиа). Это начало пути по преодолению несовершенства, по обретению просветления. Страхи загоняют человека в состояние постоянных сомнений. Степень сомневаемости у разных людей разная, в зависимости от их склонности, от их природы.
   У поэта сомнений много, у организатора - мало. Пастернак, например, ежесекундно сомневался в себе (Д.Л. Быков). Но у сомневающегося очень хорошо работают компенсаторные механизмы. И тогда после даже очень глубоких состояний сомнения может наступить полоса просветлений. Пастернак сомневался и испытывал полное отсутствие сомнений. Обретал через потерю и рождался через смерть (Д.Л. Быков). Но такое не даётся просто. Необходимы усилия по жизни. Необходимо заставлять себя оставаться в собственном "Я" (Шри Рамана Махарши). А это - воля. Воля сменяется вдохновением, озарением, преображением, просветлением, пробуждением Божественного.
   Но воля должна быть во спасение жизни. То есть должен присутствовать ценностный момент. Если этот ценностный момент был заложен культурной средой, даже самой древней культурной средой, средой того периода, который в истории называется варварством, то через него компенсаторные механизмы всё равно работают чётко. В древние времена, в периоды так называемого варварства, всё равно у человека проявлялась воля во спасение жизни, что так или иначе наличествовало в культурной среде.
   Человек сопротивлялся отвлекающим побуждениям, включая свою волю во спасение жизни. Сопротивление отвлекающим побуждениям давало шанс обрести Божественное, в котором огонь и вода в равновесии, в браке (М.I. Костомаров). Для этого выделяются противоположности в колядках о заре, солнце, ветре, о месяце, который вместе с зарёй обходят мир. Аналогичные сюжеты есть в Ригведе (М. Драгоманов).
   Противоположности уравниваются. В колядках и в Ригведе при сопоставлении противоположностей есть момент их уравнивания (уравновешенности), что откликается в человеке катарсисом, как снятием антагонистичности. Так возникали психотехники в религиозно-мистических учениях у древних народов, психотехники, ведущие к уравновешиванию в психике человека противоположных сил. Этими психотехниками пользовались как верующие, так и неверующие люди, независимо от того, какого вероисповедания был человек.
   И вообще, очищение и просветление как "Состояние Божественного" единит христианское и языческое мировоззрения, которые понимаются как явления одной сущностной природы (E.Durgkheim; А.А. Радугин). Очищение и просветление могут ярко переживаться человеком как верующим, так и атеистом (В. Джемс).
   В культуре простота разделяется на четыре части: небо, землю, богов и смертных (Ж. Деррида). Боги здесь бессмертны, "Состояние Бога" здесь "Состояние Бессмертия". Это определённое состояние. В нём ты - Бог, Всесильный (всесильный Отец). В нём ты - властитель всего (Ж. Деррида). Такое состояние всесильности, состояние силы человек может испытать помимо своих воззрений на мир, или воззрений верующего человека, или воззрений атеиста, или воззрений сопоставляющего характера философа-метафизика. Метафизика - обратная сторона, когда находишься a priori в состоянии ожидания и достижения везде, здесь и там одновременно (Ж. Деррида).
   Но какие бы достижения ни были, должна быть воля во спасение жизни как ценностный элемент. И тогда результат обязательно будет. Тогда разрушение, рассеивание, отдаление, снятие смыслов, и вообще потеря смыслов не страшит. Всё это оборачивается противоположностью, всё это компенсируется. Тогда компенсаторные процессы включены полностью, ибо идут постоянно потери своего. И всякий распад оборачивается возрождением; рассеивание заканчивается нахождением подлинного. Например, игра как рассеивание (Ж. Деррида). Это рассеивание отсылает нас далеко, отсылает операцией отдаления (Ж. Деррида). Далеко разбрасывая свои предметы или же свои игрушки, ребёнок отделяет себя (Ж. Деррида). Но ребёнок ещё не имеет воли во спасение жизни как ценностного элемента. Ребёнок только осваивает мир, учится отдалять, учится анализировать и синтезировать, разламывая игрушки и пытаясь их соединить, скрепить все элементы вместе, тем самым научаясь синтезировать. Научение отдаляться у ребёнка является важным процессом. Игра в отдаление (Ж. Деррида).
   Отдаляться от самого себя, чтобы заново приспособиться (Ж. Деррида). Но приспособиться - это ещё не обрести высшее "Состояние Бога". Приспособиться - это стать на путь разрушения и потери ложных смыслов, их снятия. А оно, это снятие, начинается с обычного общения, когда ты ставишь под сомнение призывы окружающих тебя людей. Есть "пробуждение" от эвокативных (или призывных) воздействий как их снятие (Д. Лукач).
   Снятие смыслов углубляет в человеке сама культура. Она не только наделяет смыслами, но и снимает их, зачёркивает, разрушает. Здесь символический смысл разворачивает прочие смыслы, помимо того, что можно понимать буквально (Р. Барт). Символический смысл - это множественный смысл (Р. Барт). Когда не понимается что-то буквально, смысл уже приостанавливается, а многозначность нивелирует догматичность. О приостановке смысла в литературе (Р. Барт) можно говорить, когда снижается догматизм, когда намечается незавершённость. Незавершённость нарушает смысловые ожидания.
   Нарушения смысловых ожиданий как "перебивы смысла" чётко можно проследить в сюрреализме (Р. Барт). Сюрреализм - это автоматическое письмо, когда рука записывает как можно скорее то, о чём даже не подозревает голова (Р. Барт). Испытание подобного провоцирует всплески, ведущие к "Состоянию Бога", когда даже рука замирает, фиксируя излишнее своё проявление в движениях. Тогда человек вообще отодвигается от внешнего мира в себя, отодвигается в глубины своего существа, где автоматически идут процессы, выбраковывающие те или иные процессы человеческого проявления.
   Это ценностный процесс в человеке на уровне автоматизма. Но внешне он выглядит так, что человек предстаёт перед окружающими своеобразно, будто он не от этого мира. Не от этого мира - значит, в "Состоянии Бога". Сам Христос был Божественным состоянием, когда говорил, что он не от этого мира. Мистики с их культом исключительности (Р. Барт) прикасаются к этому состоянию Божественного. Когда оно в человеке происходит, то идёт аннуляция самого человека как устаревшей личности. Идёт движение вспять, стремление к аннуляции, закругление своего собственного процесса (Ж. Деррида).
   В христианстве - это умаление, умаление человека в ничто. Такой процесс умаления может обернуться резкими компенсаторными процессами, когда человек начинает ощущать своё могущество. В ужасающих обстоятельствах беспомощность и потеря самоуважения могут порождать чувство могущества в результате стабилизации эго (Р. Принс). А это можно понимать как Царство Божье, возникающее внутри человеческого существа. Царство Божье внутри нас (Библия), и нет смысла понимать Высшего Бога вовне, о чём пишет С.В. Пахомов в своей статье "Рамана Махариши". Бог не рождает страх, когда Царство Божье внутри нас (Лк 17:21). Но подлинное Царство Божье требует жалости и воли во спасение жизни. Божественное вместе с человеческой верой Иисус Христос связывал прежде всего с жалостью, с тем, насколько человек способен жалеть не только людей, но и собак (Мф 15:27).
   Это уже ценностный момент, который невозможно обойти и обогнуть, если хочешь проделать путь к подлинному Царству Божьему. Иисус Христос не обходил этого и обрёл подлинное Царство Божье, обрёл преображение своего Духа. На горе Иисус Христос внезапно преобразился и лицо его засияло (Мф 17:2). Иисус Христос на глазах своих учеников внезапно полностью изменился (Мк 9:2). Символически это выражено так, что одежда Иисуса Христа при этом стала ослепительно белой (Мк 9:3).
   Пётр испугался, когда увидел Христа в состоянии Царства Небесного. От испуга он не знал, что говорить (Мк 9:6). Человек может нарушать правила, лишь бы его сердце не черствело (Мк 3:5). Если будет так, то не будет разделения царства в середине человека, не будет противоречий в середине человека: в человеке будет всё едино, как в семье, в которой нет противоречий (Мк 3:25).
   В своём единстве, в своей целостности, человек уже стоит на пути открытия таинств Божественного Царства. Однако эти таинства доступны не всем (Мк 4: 11-12). При этом возникают ещё и препятствия. Например, суета, суетные желания (Мк 4: 18-19). Человек - это суетные желания. Но человек может обрести "Состояние Бога", тем самым став Богом. Человеку спастись невозможно (Мф 19:26). Однако спастись возможно Богу, Бог всё может (Мф 19:26). Бог может воскреснуть из мёртвых. Воскресение из мёртвых (Мф 22:31) - это воскресение человека при жизни, воскресение из мёртвого состояния. Но это воскресение не обычного человека, а человека-Бога. После воскресения человек будет в форме ангела в небе (Мф 22:30). Это символично и многозначно.
   Эта символичность и многозначность порождает неопределённость, что в сущности является лишь намёком на непередаваемое и невыразимое "Состояние Бога". О намёке можно также говорить, когда проясняется, что, воскреснув, человек не будет вести естественную жизнь. Воскреснув, люди не будут ни жениться, ни выходить замуж (Мф 22:30). Однако никаких намёков мы не чувствуем, когда речь заходит о вере, внушении, когда речь заходит об исцеляющих возможностях гипнотических состояний, среди которых мы можем отыскать и невыразимое "Состояние Бога". Если в человека сильна вера, то он исцеляется (Мф 15:28). Если есть вера, то человек выздоровеет (Лк 7:10). Здесь вера спасает (Лк 7:50).
   Однако к вере человеку необходимо чистое и доброе сердце (Лк 8:15). Без чистого и доброго сердца человеку не будет дано "Состояние Бога". Он не обнаружит это состояние в себе, пережив всевозможные гипнотические и трансовые состояния. Но обнаружит, если будет воля во спасение жизни, что сопровождается чистотой, добротой сердца и милосердием, то есть возможностью пережить высшее озарение. Вы можете быть озарены ярким сиянием (Лк 9:31), и из облака может быть голос Божественного у вас (Лк 9:34). Однако это может быть не понято окружающими вас людьми.
   Так не поняли этого и некоторые иудеи, окружавшие Иисуса Христа. Он (Христос) был в мире, который Им же самим и был создан, но мир не узнал Его (Ин 1:10), люди не узнали Его, что Он пребывает в состоянии Царства Божьего. Мир не узнал Его (Ин 1:10), что Он пребывает в особом состоянии своего сознания. Окружающие люди не увидели в Христе Божественное. Бога никто никогда не видел (Ин 1:18), не с кем было сравнивать.
   Чтобы узнать подобное, надо испытать подобное. Окружающие Иисуса Христа иудеи подобного не испытывали. Потому они были так непримиримы в исполнении неких ритуальных правил. Они просто жили по правилам. И хотели, чтобы по этим условным правилам жили все, в ком присутствовало священное. В "Состоянии Бога" человек пребывает в полном единстве (Ин 17:23) с собой. Человек не ощущает никакого страха и готов выпить чашу невзгод, приготовленную ему (Ин 18:11). Эту чашу невзгод выпил и Христос. Он выпил её, будучи просветлённым и преображённым. Но он спасся.
   Человек спасется, когда в нем произойдет преображение, изменение, лицо его вдруг изменится (Лк 9:29). Тогда будут озарения ярким сиянием (Лк 9:31). Такая неожиданность может произойти в любом месте, в любой момент времени. Этой неожиданностью является преображение, отчего одежда становится ослепительно белой (Лк 9:29). Так, в момент преображения одежда у Иисуса Христа стала не просто белой, а ослепительно белой (Лк 9:29). Это символически передаёт силу преображения. Есть присутствие света, а значит, просветление Духа в момент, когда лицо Иисуса Христа вдруг изменилось (Лк 9:29). Озарение сопровождается ярким сиянием (Лк 9:30, 31). В состоянии преображенности и просветленности так хорошо (Лк 9:33). Синтез эндорфинов и энкефалинов в организме значительно усиливается.
   Неумеренность, присущая удовольствию (Ж. Деррида). Но это не удовольствие. Это - нечто иное. Это некое блаженство. Оно от умеренности, от аскезы, от ограничений, как компенсация этих ограничений. При самоограничении не происходит возрастания удовольствия (Ж. Деррида). Если самоограничение является абсолютным, то удовольствие исчезает (Ж. Деррида). На месте его в виде компенсации может возникнуть нечто иное, некое блаженство, которому нельзя подобрать слова. Его называют Богом как богатством духа, испытавшего кроме всего прочего ещё нечто.
   У мальчиков к 15 годам вместе с возникновением самосознания появляется страх смерти (Дидье Жюлиа). Но он полностью исчезает, если испытано это нечто. Тогда возникает чувство невозможности смерти (В. Джемс). Это даже не чувство. Это определённое состояние, всеохватывающее и непостижимое. Состояние невозможности смерти (В. Джемс) открывает новый этап в человеческой жизни, этап преображённого человека. Этот преображённый человек говорит о своём высшем состоянии Духа, как о имеющейся реальности. Он обозначает эту реальность как некий идеал. Он обозначает эту реальность не абстрактами, а чувственными знаками.
   Чувственные знаки - правдивые, одаривают несказанной радостью; это - знаки наполненные, утвердительные и радостные (Ж. Делёз). Здесь утвердительность делает человека безразличным к смерти (Ж. Делёз). Смерть им уже испытана. Испытано и бессмертие. Найден идеал, открывающий возможности. Своим движением остаётся утверждать этот идеал через чувственные знаки искусства. Мир искусства - это мир знаков, которые обретают свой смысл в идеальной сущности (Ж. Делёз). Чувственные знаки отсылают нас к некой идеальной сущности (Ж. Делёз).
   В этой идеальной сущности содержится всё, чего раньше не доставало. Эта идеальная сущность нова. Она разрушила границы устаревших традиций. Религиозно-мистический опыт, а также эстетический, связаны с процессом разрушения в человеке его представлений, устаревших, отживших своё представлений. Потому речь и идёт о функции сдерживания возможности самого видимого (Ж. Рансьер). Сдерживание видимого, то есть разрушение представлений. Здесь сдерживание видимого можно понимать и как определённое сдерживание в человеке сферы сознательного. Если сдерживается сфера сознательного, то проступает более явно сфера бессознательного. А точнее - провозглашается то, что скрыто в душах, раскрывается и описывается то, что недоступно глазу, когда сдерживается видимое (Ж. Рансьер). То есть мы имеем дело с условием частичного неведения (Ж. Рансьер).
   В искусстве мы видим не только привнесение новых смыслов, но и разрушение старых. В современной архитектуре просматривается прерывистость, асемантичность (или связывание энергии безумия и её семантическую перезарядку), разрушение традиций. Здесь разрушение традиций ведёт к эстетическому сдвигу, рождающему синтез удовольствия (Н.Б. Маньковская), рождающему положительные состояния Духа. Но это не просто положительные состояния Духа. Передаются идеальные состояния Духа как итог всех человеческих озарений, случающихся в жизни. Определённый род знаков может способствовать итоговому озарению, совпадающему с искусством, где самый высокий тип знаков (Ж. Делёз). Этот род знаков вырабатывает сам человек, постигший высоты озарения, содержащего в себе основную составляющую характеристику, движущую человека к бессмертию - это могущество.
   Могущество и есть сущность "Состояния Бога". В связи с этим располагается и смысл художественных знаков, посредством которых человек пытается передать высшее, постигнутое им, смысл, открывающий возможности от обретённого могущества. Смысл художественных знаков - это сущность, утверждённая во всём её могуществе (Ж. Делёз). Бескомпромиссная утвердительность здесь - неотьемлемое свойство. Ведь передаётся самое сокровенное, выше которого ничего не может быть. Оттого и воспринимающий искусство человек наполняется этой утвердительностью. Через произведение искусства как знамение радости, где общее - заключено в особенном, мы обретаем стойкость к невзгодам (Ж. Делёз). Обретаем твёрдость в сопротивлении. Так, Дионис является прежде всего Богом утверждения (Ж. Делёз). Но чтобы утверждение имело силу, чтобы оно удваивалось в силе, прежде должна быть раздвоенность. Чтобы удвоиться, утверждение с необходимостью должно вначале раздвоиться (Ж. Делёз). Раздвоенность действительно была прежде. Был комплекс неполноценности. Был поток сомнений. Но после пережитого "Состояния Бога" осталась одна утверждающая уверенность. После пережитого "Состояния Бога" идёт полоса танцев. Играть, танцевать означает утверждать, копировать точную и определённую форму оригинала (Ж. Делёз), повторять утверждение. Повторяется то, что утверждается, то, что действенно, действенно или утвердительно (Ж. Делёз). Подобное несёт сверхчеловек, сверхгерой, противоположность высшему человеку (Ж. Делёз). Здесь выстраивается иерархия состояний как путь к высшему состоянию. Субъект сделан из индивидуальностей, но внеперсональных или из доиндивидуальных единичностей (Ж. Делёз). Именно в этих единичностях необходимо искать основание Высшему, непостижимому. Однако так можно упереться в физиологизм. Примером может быть осмысление такого явления как катарсис.
   Современность в лице постмодерна зачастую трактует катарсис как чисто физиологический процесс. Физиологическая трактовка катарсиса оставляет в стороне содержательный момент сакрально-возвышенного, божественно-возвышенного. Однако содержательный момент здесь иного рода. Здесь содержательный момент не отражает в мыслях объективную реальность как она есть. В продуктах эстетического мысль присутствует вне самой себя, она тождественна немыслию, присутствует мысль того, что не мыслит (Ж. Рансьер).
   Искусство, письмо оказывают снисхождение осуждённой на смертные муки душе (Ж.-Ф. Лиотар), принося ей умиротворение, раскрепощая её; заодно и освобождая от тяжести устаревших мыслей. Знание может устаревать, превращаться в помеху. Вот тогда преступлением против природы оказывается само знание (Ж. Рансьер). Высвобождение от такого знания дарит человеку улыбку. Улыбка полезна для мозга, когда страх превращается в радость (Н.К. Рерих).
   Идёт процесс исцеления. Уходят страхи. Этому способствует определённого рода музыка, определённого рода живопись. Музыкой и красками исцеляют (Н.К. Рерих). Но музыкой и красками можно отвлечь, упразднить волевой процесс в человеке. Музыкой и красками можно поселить безволие в человеке, сбить его с пути. Но можно поставить и на путь движения к высшим состояниям Духа.
   Если человек отвлекается, это признак того, что цели у него незначительные, не значимые, и он может обрести высшие смыслы на иных путях. Когда человек обретает на своих путях "Состояние Бога" как высшее состояние своего Духа, то в нём умирает его воля и движение к цели прекращается. Безволие есть лишь невмешательство в высшую волю, в Бога (Д.Л. Быков).
   Высшая воля - это когда человеком начинает руководить некая сила, руководить как будто извне. Некоторые люди проходят через "Состояние Бога" (Д.Л. Быков). В потенции Христом может стать каждый (Д.Л. Быков). Каждый может пережить "Состояние Бога". Есть состояние, когда пишешь и пишешь в "экстазе чистого Духа" (Д.Л. Быков). Но если пишешь и шевелишь пером, ты лишь на пути к "Высшему", или уже обрёл это "Высшее", возвратившись в повседневное бодрствование, включив волевые процессы собственного целеполагания. Ценность перемен в человеке - это тот продукт, который оставляют после себя эти перемены.
   Выводы. В данных изысканиях "Высшее", "Состояние Бессмертия", "Состояние Бога", "ЭТО", "ОНО" являются синонимами. "Высшее" - это конкретное состояние человеческого Духа, полностью лишённое какого-либо страха; в том числе и страха смерти, через что испытывается "Состояние Бессмертия". В религиозно-мистической культуре это состояние значится как "Бог", "Состояние Бога". Возникает оно непреднамеренно, чисто спонтанно и случайно в силу определённого образа жизни, а не от той или иной психотехники типа медитации. Через медитативную практику можно обрести сходное состояние. Однако это сходное состояние так же, как и "Состояние Бессмертия", имеет определённый очистительный эффект, освобождая человека от иллюзий, разрушая предвзятости.
   "Высшее" возникает оттого, что у человека существуют компенсаторные механизмы в силу пластичности психики. "Высшее" - это процесс уравновешивания крайних состояний психики и приведение человеческого Духа в гармонию. "Высшее" есть состояние гармонии. Это состояние гармонии как идеал пытается передать психоделическое искусство. Трансперсональная эстетика - это рефлексия над психоделическим искусством, а также над человеческим опытом в целом, опытом, имеющим состояние гармонии. Здесь "Высшее" - это состояние гармонии как идеал.
   Идея равновесия и гармонии в психической жизни человека есть основополагающая идея индоевропейской (арийской) цивилизации. Эта цивилизация зародилась в Северном Причерноморье как курганная культура, которая выдвинула две противоборствующие и непримиримые стихии (огонь и вода) в жизни человеческого духа, а также возможность их гармонии, означенной как "Бог", как "Божественное", дарующее человеку "Состояние Бессмертия", "Состояние Высшее".
   Источники: Аверинцев С.С. Мистика // Новая философская энциклопедия. - В 4 т. - Т.2. - М.: Мысль, 2010. - С. 579-580; Адлер А. О нервическом характере. - СПб.: Университетская книга, 1997. - С. 104-124; Альтицер Т. Россия и апокалипсис // Вопросы философии. - 1996. - N 7.- С. 115-117; Антологія українського міфу. - В 3т. - Т.3. - Тернопіль: Богдан, 2007. - С. 25; Аристотель. Поэтика // Сочинения. - В 4 т. - Т.4. - М.: Мысль, 1983. - С. 651; Арнхейм Р. Новые очерки по психологии искусства. - М.: Прометей, 1994. - С. 265; Базик Д.В. Первісні релігійні вірування та форми їх сучасного вияву: Автореферат. - К., 2010. - С. 5; Балагушкин Е.Г. Аналитическая теория мистики и мистицизма // Аналитика мистицизма. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2011. - С. 29; Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. - СПб.: Алетейя, 2002. - С. 84-86; Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. - М.: Прогресс, 1989. - С. 112-502; Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979. - С. 361-373; Белый А. Записки чудака. - М., 2000. - С. 429-430; Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. - М,. 1996. - С. 3-30; Бёкк Р.М. Космическое сознание // Космическое сознание. - М.: ООО "НИК", "Одиссей", 1995. - С. 273-274; Бердсли М.С. Эстетическая точка зрения // Американская философия искусства: основные концепции второй половины ХХ века - антиэссенциализм, перцептуализм, институционализм. - Екатеринбург: Деловая книга, Бишкек: Одиссей, 1997. - С. 127-180; Библия. - М.: Издание Московской патриархии, 1988. - С. 1042-1132; Бланшо М. Пространство литературы. - М.: Логос, 2002. - С. 267; Блейлер Э. Аутическое мышление // Хрестоматия по общей психологии. - М.: Изд-во Московского университета, 1981. - С. 113; Блейхер В.М. Расстройства мышления. - К.: Здоров'я, 1983. - С. 50; Босенко В.А. Воспитать воспитателя: Заметки по философским вопросам педагогики и педагогическим проблемам философии. - К., 2004. - С. 39; Бретон А. Второй манифест сюрреализма // Антология французского сюрреализма. 20-е годы. - М., 1994. - С. 290-342; Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением. - М.: Академический проспект, 2006. - С. 73; Быков Д.Л. Борис Пастернак. - М.: Молодая гвардия, 2010. - С. 27-710; Бычков В.В. Эстетика. - М.: Академический Проспект, 2009. - С. 100-101; Вандерхилл Э. Мистики ХХ века: Энциклопедия. - М.: Миф-Локид, 1996. - С. 421; Вейдле В. Умирание искусства. Размышление о судьбе литературного и художественного творчества. - СПб., 1996. - С. 158; Войтович В. Українська мiфологiя. - К.: Либiдь, 2002. - С. 331-470; Волошин М. Айседора Дункан // Волошин М. Лики творчества. - Л., 1988. - С. 395; Воррингер В. Абстракция и одухотворение // Современная книга по эстетике. - М., 1957. - С. 459-475; Вудвортс Р. Этапы творческого мышления // Хрестоматия по общей психологии. - М., 1981. - С. 255-257; Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. - М.: Прогресс, 1988. - С. 65-528; Ганнушкин П.Б. Особенности эмоциональо-волевой сферы при психопатиях // Психология эмоций: Тексты. - М.: Изд-во Московского университета, 1984. - С. 265; Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западой философии. - М.: Прогресс, 1988. - С. 166-197; Гендюн Ринпоче // Знамя победы: Цитаты буддистских мастеров. - К.: ООО "Изд-во Диалог Пресс", 2011. - С. 114; Гиллиген С. Терапевтические трансы: Руководство по эриксоновской гипнотерапии. - М.: Психотерапия, 2011. - С. 58-60; Гинзбург Л. О лирике. - М.: ИНТРАДА, 1997. - С. 226; Гомбрих Э.Х. О задачах и границах иконологии // Советское искусствоведение. - 1989. - N25. - С. 275-305; Гопи Кришна. Истинная цель йоги // Уайт Д. Что такое просветление. - М.: ООО "Изд-во АСТ", 2004. - С. 254; Грановская Р.М. Психология веры. - СПб., 2004. - С. 1-576; Грехнев В.А. Мир пушкинской лирики <А. Пушкин. "Заклинание"> // Анализ художественного текста (лирическое произведение). - М., 2004. - С. 309; Гроф С., Хэлифакс Дж. Человек перед лицом смерти. - М., 1996. - С. 237-238; Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значение. - М.: Новое литературное обозрение, 2006. - С. 94; Давид-Неэль Александра. Мистики и маги Тибета. - М.: Дягилев Центр, ЦДЛ, 1991. - С. 190; Дао дэ цзин // Древнекитайская философия. - В 2 т. - Т.1. - М., 1972. - С. 115; Дейкман А.Д. Наблюдающее Я. Мистицизм и психотерапия. - М.: Эннеагон Пресс, 2007. - С. 102; Делёз Ж. Марсель Пруст и знаки. - СПб.: Алетейя, 1999. - С. 38-186; Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения. - Екатеринбург: У-Фактория, 2007. - С. 579; Деррида Ж. О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только. - Минск: Современный литератор, 1999. - С. 111-818; Джемс В. Многообразие религиозного опыта. - СПб.: Андреев и сыновья, 1993. - С. 43-314; Дидье Жюлиа. Философский словарь. - М.: Междунар. отношения, 2000. - С. 406-408; Дики Дж. Определяя искусство // Американская философия искусства. - Екатеринбург, 1997. - С. 243-252; Дильтей В. Собрание сочинений. - В 6т. - Т.4. - М., 2001. - С. 269; Доброхотов А.Л. Онтология // Новая философская энциклопедия. - В 4 т. - Т.3. - М.: Мысль, 2010. - С. 149; Дойдж Н. Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга. - М.: Эксмо, 2010. - С. 438-440; Драгоманов М. Учёная экспедиция в западнорусский край // Вибране. - К.: 1999. - С. 46-50; Дранов А.В., Соколова Е.В. Яусс // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М.: INTRADA, 2004. - С. 487; Дюфрен М. Вклад эстетики в философию // Эстетика и теория искусства ХХ века. - М: Пресс-традиция, 2007. - С. 152; Забияко А.П. Транс // Энциклопедия эпистемиологии и философии науки. - М., 2009. - С. 999; Иванов В.В. Илия // Мифы народов мира. - В 2 т. - Т. 1. - М., 1991. - С. 505; Изард К.Э. Психология эмоций. - СПб.: Питер, 2000. - С. 153; Ильин Е.П. Психология воли. - СПб.: Питер, 2002. - С. 31-96; Ильин И.П. Неразрешимость смысловая // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М.: INTRADA, 2004. - С. 284-285; Ингарден Р. Двумерность структуры литературного произведения // Исследования по эстетике. - М., 1962. - С. 21-39; Кай Хахлвег, К. Хукер. Эволюционная эпистемология и философия науки //Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада. - М.: Издательская корпорация "Логос", 1996. - С. 161-165; Каллер Дж. Теория литературы: краткое введение. - М.: Астрель; АСТ, 2006. - С. 84-137; Кандинский В.В. О духовном в искусстве // Избранные труды по теории искусства. - В 2 т. - Т.1. - М., 2001. - С. 112-138; Кант И. Сочинения. - В 6т. - Т. 5. - М., 1966. - С. 239; Карсавин Л.П. Основы средневековой религиозности в ХII-ХIII веках, преимущественно в Италии. - Пг., 1915. - С. 11; Кацуки С. Практика дзэн // Дзэн-Буддизм. - Бишкек: МП "Одиссей", 1993. - С. 488-645; Кёйпер Ф.Б.Я. Труды по ведийской мифологии. - М.: Наука, 1986. - С. 30-80; Колодний А. Життя. Праця. Думки. Бiобiблiографiя. - Київ-Дрогобич: Коло, 2007. - С. 49; Коломиец Г.Г. Философия музыки как область эстетического знания: гносеологический аспект // Границы современной эстетики и новые стретегии интерпретации искусства. - М.: МИЭЭ, 2010. - С. 216; Корсмейер К. Об отличии "эстетического" от "художественного" // Американская философия искусства: основные концепции второй половины ХХ века - антиэссенциализм, перцептуализм, институционализм. - Екатеринбург: Деловая книга, Бишкек: Одиссей, 1997. - С. 191-208; Костомаров М.I. Cлов'янська міфологія: Вибрані праці з фольклористики і літературознавства. - К., 1994. - С. 10-158; Красавченко Т.Н. Уилсон // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М.: Intrada, 2004. - С. 409; Кристева Ю. Разрушение поэтики // Вестник Московского университета. - Серия 9. - Филология. - 1994. - N5. - С. 3-30; Кришнамурти Д. Записные книжки. - М.: Разум /Мир Кришнамурти, 1999. - С. 87-313; Кураев А. Как делают антисемитом. - М., 1998. - С. 32-33; Лазурский А.Ф. Наклонности, относящиеся к вниманию // Психология внимания. - М.: АСТ: Астрель, 2008. - С. 64-65; Ламонт К. Иллюзия бессмертия. - М.: Политиздат, 1984. - С. 250; Латьенс М. Жизнь и смерть Кришнамурти. - М.: "КМК, Лтд", 1993. - С. 175; Леви-Брюль Л. Мистический опыт и символы первобытных людей // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. - М.: "Канон" РООИ "Реабилитация", 2011. - С. 338-342; Леви-Строс К. "Болеро" Мориса Равеля // Музыкальная академия. - 1992. - N1. - С. 167-174; Левит-Броун Б. Рама судьбы. - СПб., 2000. - С. 38-95; Лиотар Ж.-Ф. Anima Minima // Рансьер Ж. Эстетическое бессознательное. - СПб.; М.: Machina, 2004. - С. 91-96; Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. - М., 1995. - С. 78-99; Лотман Ю.М. Об искусстве. - М., 2005. - С. 402; Лукач Д. Своеобразие эстетического. - В 4т. - Т.3. - М.: Прогресс, 1986. - С. 33; Малевич К.С. Издания Витебского периода (1919-1922) // Собрание сочинений. - В 5т. - Т.1. - М., 1995. - С. 183-189; Маньковская Н.Б. Феномен постмодернизма. Художественно-эстетический ракурс. - М., СПб.: Изд-во "Центр гуманитарных инициатив. Университетская книга", 2009. - С. 22-412; Масперо А. Даосизм. - СПб.: Наука, 2007. - С. 258; Махов А.Е. Эстетическое наслаждение // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М.: INTRADA, 2004. - С. 484; Меррелл-Вольф Франклин. Пути в иные измерения. - К.: София, 1993. - С. 106; Мисима Юкио. Золотой храм. - СПб.: Азбука классика, 2005. - С. 84; Мукаржовский Я. Преднамеренное и непреднамеренное в искусстве // Исследования по эстетике и теории искусства. - М., 1994. - С. 198-244; Мурашкин М.Г. Записи 2000 года. - Дніпропетровськ: СІЧ, 2006. - С. 122-176; Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. - М.: Прометей, 1989. - С. 240; Никонов К.И. Бессмертие // Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академический Проспект, 2006. - С. 109-110; Ньютон-Смит В. Рациональность науки // Современная философия науки: знание, рациональность ценности в трудах мыслителей Запада. - М., 1996. - С. 279; Огурцов А.П. Бессмертие // Новая философская энциклопедия. - В 4т. - Т.1. - М.: Мысль, 2010. - С. 251-252; Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. - М., 1991. - С.218-260; Осборн А. Махарши Рамана и путь самопознания. - К.: Ника-Центр, 2004. - С. 13-167; Парандовский Я. Алхимия слова. - М., 1972. - С. 100-245; Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологическая мысль. - 1996. - N 3. - С. 118; Пахомов С.В. Тантризм // Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академический проспект, 2006. - С. 1035; Петрушин В.И. Психология и педагогика художественного творчества. - М., 2008. - С. 27; Пiдлiсний М.М., Шубiн В.I. Молодь як об'єкт соцiального аналiзу. - Днiпропетровськ, 2011. - С. 97-130; Подорога В.А. Мимесис. Материалы по аналитической антропологии литературы. - В 2 т. - Т. 2. - Часть 1. - М.: Культурная революция, 2011. - С. 162-232; Полан Ж. Тарбские цветы, или террор в изящной словесности. - СПб., 2002. - С. 168; Принс Р. Шаманы и эндорфины: гипотезы для синтеза // Изменённые состояния сознания и культура. - СПб.: Питер, 2009. - С. 248-260; Радугин А.А. Введение в религиеведение: теория, история и современные религии: Курс лекций. - М., 1999. - С. 32; Рамана Махарши Шри. Собрание произведений. - СПб. - Тируваннамалай: Экополис и культура - Шри Раманашрам, 1999. - С. 34-92; Рам Дас. Путь пробуждения: Руководство по медитации. - СПб.: Общество ведической культуры, 1992. - С. 5-23; Рансьер Ж. Эстетическое бессознательное. - СПб., М.: Machina, 2004. - С. 13-76; Рассел П. ТМ техника // Высшее сознание. - М.: REFL-book, К.: Ваклер, 1995. - С. 116; Ревонсуо А. Психология сознания. - СПб.: Питер, 2013. - С. 288-305; Рерих Н.К. Врата в будущее. - М.: Эксмо, 2010. - С. 222-262; Рибо Т. Психология внимания // Психология внимания. - М.: АСТ: Астрель, 2008. - С. 227-284; Ригведа. Мандалы I-IV. - М.: Наука, 1989. - С. 27-421; Рязанова Е.В. Экстаз религиозный // Религиоведение: Энциклопедический словарь. - М.: Академический Проспект, 2006. - С. 1220; Свеченовская И. Неразгаданная тайна. Смерть Александра Блока. - М.: ЗАО "ОЛМА Медиа Группа", 2010. - С. 17; Сержантов В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия. - Л.: Ленинградский университет, 1990. - С. 203; Сирсилло Г. Монро Бердсли и американская эстетика // Американская философия искусства: основные концепции второй половины ХХ века - антиэссенциализм, перцептуализм, институционализм. - Екатеринбург: Деловая книга, Бишкек: Одиссей, 1997. - С. 209-220; Скотт Сирил. Оккультное воздействие музыки. - М.: РИПОЛ классик, 2005. - С. 237; Стрелков В. Страх // Современная западная философия: Энциклопедический словарь. - М.: Культурная революция, 2009. - С. 186; Судзуки Д. Основы Дзэн-Буддизма // Дзэн-Буддизм. - Бишкек: МП "Одиссей", 1993. - С. 204-215; Сьомiн С.В. Молодь пiд прицiлом неокультiв // Персонал. - 2005. - N 41. - С. 10-11; Теплов Б.М. Конспекты и комментарии к книге А.Анастази "Дифференциальная психология" // Избранные труды. - В 2 т. - Т. 2. - М.: Педагогика, 1985. - С. 268; Тымкив К. Дело молодое // Корреспондент. - 2008. - N26. - С. 32-34; Уилбер К. Никаких границ. - М.: Изд-во Трансперсонального института, 1998. - С. 148; Українська народна обрядова поезія. - К.: Школа, 2006. - С. 98; Уолш Р. Картография и сравнение состояний сознания // Пути за пределы "эго". - М.: Открытый мир, 2006. - С. 76; Упанишады. - М.: Восточная литература, 2003. - С. 638; Фёрштайн Г. Энциклопедия йоги. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2003. - С. 88-598; Франк С.Л. Реальность и человек. - М.: Республика, 1997. - С. 362; Фрейд З. Художник и фантазирование // Художник и фантазирование. - М., 1995. - С. 129-134; Фуко М. Что такое автор? // Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. - М., 1996. - С. 10-38; Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. - М.: Весь Мир, 2003. - С. 193; Хайдеггер М. Бытие и время. - М.: AD MARGINEM, 1997. - С. 345-369; Хант Г.Т. О природе сознания: С когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2004. - С. 352; Хемфрейс К. Концентрация и медитация // Хемфрейс К. Концентрация и медитация. Тулку Т. Ринпоче. Жест равновесия. - К.: REFL-book, 1994. - С. 145; Хюбнер Б. Мартин Хайдеггер - одержимый бытием. - СПб.: Академия исследования культуры, 2011. - С. 142; Цурганова Е.А. Многозначность // Западное литературоведение ХХ века: Энциклопедия. - М., 2004. - С. 262; Шапошникова Л.В. Годы и дни Мадраса. - М.: Наука, 1971. - С. 294-296; Шелер М. Избранные произведения. - М., 1994. - С. 21; Шкловский В.Б. Гамбургский отчет. - М., 1990. - С. 63; Штейнер Е.С. Иккю Содзюн. Творческая личность в контексте средневековой культуры. - М.: Наука, 1987. - С. 77-78; Щербатской Ф.И. Избранные труды по буддизму. - М.: Наука, 1988. - С. 214; Эйхенбаум Б.М. Теория "формального метода" // Литература. Теория. Критика. Полемика. - Л., 1929. - С. 116-148; Элиаде М. История веры и религиозных идей: От Гаутамы Будды до триумфа христианства. - М.: Академический проспект, 2009. - С. 75; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М.: Прогресс, 1996. - С. 212; Юнг К. Психологические типы. - СПб.: Ювента, М.: Прогресс-Универс, 1995. - С. 530-532; Юханнисон К. История меланхолии. О страхе, скуке и чувствительности в прежние времена и теперь. - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - С. 64; Якобсон Р., Леви-Строс К. "Кошки" Шарля Бодлера // Структурализм: "за" и "против". - М., 1975. - С. 231-255; Ясперс К. Общая психопатология. - М.: Практика, 1997. - С. 150-508; Bergson H. Ecrits et paroles I (RM Mosse - Bastide)., 1895. - Р. 84 ff; Charlesworth W.R. The role of surprise in cognitive development. - In: D. Elkind, J.H. Flavell (Eds.). Studies in cognitive development. - New York and London: Oxford University press, 1969. - P. 257-314; Durgkheim E. The Elementary Forms of the Religion Life. - L., 1971. - P. 167; Empson W. Seven types of ambignity. - L., 1961. - P. 234; James W. The varieties of religious experience. - New York: Longman, Green, 1902. - P. 389; Kristeva J. Pouvoirs de I'horreur. Essai sur l'abjection. - Р., 1980. - P. 19-241; Osborne H. Mathematical Beanti and Physical Science // The British Jornal of Aesthetics. - 1984. - Vol. 24. - N4. - P. 295; Pousseur H. Fragments theoretique sur la musique experimentale. - Bruxelles, 1970. - Р. 246; Sontag Susan. Notes on Camp // Partisan Review, XXXI (Fall, 1964). - P. 526.]
   ...
...
   [От свидетельствования своих побуждений, мыслей и чувств, от наблюдения за ними (от медитативной практики) возникают озарения - более содержательные мысли и чувства, а не мелочные; то есть недеяние, созерцание и свидетельствование оборачиваются творчеством. По компенсаторным механизмам замирание и интенсивное не творчество оборачиваются творчеством, творческим процессом, когда в голове идут мысли-озарения, чувства-озарения, а не всякая мыслительная шелуха.]
   ...
...
   [Медитация. Что это?
   Это лёгкая улыбка. Ты улыбаешься своим собственным возникающим мыслям, чувствам, ощущениям, побуждениям.
   Это и есть медитация.
   Но... не просто улыбаешься, а улыбаешься своим собственным возникающим мыслям, чувствам, ощущениям, побуждениям. Ты их фиксируешь.]
   ...
...
   [При медитации регистрируешь мелкие, незначительные мысли и образы, которые приходят в сознание, но не идёшь за ними, не развиваешь их. Просто видишь их, будучи над ними.
   И через некоторое время приходит озарение, то есть значительная идея, не мелкая, значительная.]
   ...
...
   [Свидетельствование своей обусловленности ведёт к необусловленному состоянию, Состоянию Бога.]
   ...
...
   [От Бога нет слов. Слова изобретают люди, пробивая путь к Богу, пробиваясь к намёку о Божественном.]
   ...
...
   [Природа начала заметно исцелять, когда развилась жизнь в затхлых городах, дающих зачастую болезни. Тогда она (природа) стала прекрасной. Она давала здоровье и стала эстетичной. А древний человек не видел в природе красоты.]
   ...
...
   [Живи как хочешь, как хочешь в идеале.
   Ошибся?
   Не повторяй ошибку.
  
   Живу как хочу. А хочу так, чтобы от моей деятельности, после меня, жизнь человеческая никогда не прекратилась во веки веков.]
   ...
...
   [Демократия не противостоит в должной степени тоталитарным системам, живущим национальной или религиозной идеей. Живёт себе демократия. Растит себе жизнь.
   Демократия зачастую становится беззубой против волчьих и акульих зубов тоталитарной системы, которая за свою нацию и за своего бога готова глотку перегрызть, уничтожить всякую жизнь.]
   ...
...
   [Все Священные Писания - "Веды", "Авеста", "Трипитака", "Дао дэ цзин", "Тора", "Библия", "Коран" - имеют отличия, потому что неправильно переводятся, используются не те синонимы. Ведь Бог Один, Единый и от Бога абсолютное знание должно быть одно. То, что различное в Святом Письме, то от пророков, мудрецов, не от Бога. Хотя пророки и мудрецы могут говорить от имени Бога. Ведь им был явлен Бог. И они в своих метафорах могут подменять слова от Бога своими словами.]
   ...
...
   [Серёжа Кунатенко. Серёжа Кунатенко - властная натура. Он умер, ничего после себя не оставив. Но нет. Своим властным поведением, манерой влиять на людей он меня кое-чему научил. Значит, оставил после себя манеры властного человека.
   Я - совершенно не властная натура. Другие люди меня не слушают. Я не могу организовывать и подчинять людей. Но при обычном общении с Серёжей Кунатенко я научился всему этому. Переняв его манеры, интонацию в голосе, вжившись в роль, я заметил, что в общении со мной люди начинают меня слушаться, перестают перечить, подчиняются. Серёжа Кунатенко оставил после себя свои манеры во мне. Когда во мне включаются манеры Серёжи Кунатенко, я становлюсь властным и люди начинают мне подчиняться, прислушиваться к тому, что я говорю. Интонация голоса меняется, появляется металлический оттенок, смелость, решительность речи - и сразу вижу реакцию других.
   Когда манеры Серёжи Кунатенко выключаются во мне, я опять превращаюсь в мягкого человека, исполнительного. Возвращается моя природная натура.]
   ...
...
   [Всё есть в едином (Авраам).
   Всё есть любовь (Иисус Христос).
   Всё есть секс (Зигмунд Фрейд).
   Всё есть экономика (Карл Маркс).
   Всё относительно (Альберт Эйнштейн).
   А дальше?..
   Всё есть СПАСЕНИЕ от космических катастроф в будущем, спасение объединёнными усилиями всех, всеобщими действиями (Я, Михаил Георгиевич Мурашкин).
   Получите!]
   ...
...
   [Мысли-враги, чувства-враги возникают во мне, склоняют к побуждениям-врагам.
   Но. Возлюби врага своего. Вражескую мысль в себе - возлюби. Вражеское чувство в себе - возлюби. Вражеское побуждение в себе - возлюби. И будь, не идя за ними.]
   ...
...
   [Окно открыто. Ветер. Занавес взлетает. Лёгкий занавес.
   Занавес развевается, мешает, бъёт по лицу. И она говорит: "Не зли меня!".
   Ветер взвевает занавес, а она говорит, обращаясь к ветру: "Не зли меня!".
   Ещё в доязыческие времена обращались к ветру, к небу...
   Потом ветер и небо стали проявлениями Бога и получили имена.]
   ...
...
   [Вселенная. Вселенная - это движение от большого взрыва до чёрной дыры. Вначале был большой взрыв. Потом образовались галактики, звёзды. Но всё движется к состоянию чёрной дыры.
   Космос. Космос - над всем. Это даже то, что когда-то будет вообще.]
   ...
...
   [Обрезание. Обрезание как священнодействие является духовным процессом, а не физическим - как обрезание плоти. Обрезание - это обрезание ненужных мыслей, чувств, обрезание иллюзий. Ведь Божественное в целом, вся религиозность в целом является сферой духа, и ни к чему материальному не имеет отношения.
   Если обрезание выступает как имеющее отношение к физической плоти, то это не духовная сфера, а материальная, с целью гигиены или ещё с какими-то целями. Целями, в определённых условиях, положительными; но не духовными, а материальными.]
   ...
...
   [Тора - духовная сфера. Поэтому если в ней режут для жертвоприношения, то это режут символически, и режут свои иллюзорные мысли.
   В Торе разрушаются и опустошаются города; значит, в голове города опустошаются, города отживших мыслительных конструкций.]
   ...
...
   [Неужели люди не могут распределить между собой пищу, чтобы не нуждаться? Одни недоедают и голодают, а у других - полно, переедают, и выбрасывают недоеденное в мусорные баки.]
   ...
...
   [Всесильный свидетель (Тора. Брейшит.Ваецэ 31:50).
   Всесильный свидетельствует. Он свидетельствует в наших глубинах наши побуждения, наши мысли свидетельствует, наши чувства.
   Бог свидетель. Бог в нас, в наших глубинах. Когда Он свидетельствует, то Он свидетельствует всё в нас: наши побуждения, наши мысли, наши чувства.]
   ...
...
   [Мне так маму жалко. И папу жалко. Очень мне их жалко. Они столько сделали для нашей общей жизни, для сестры-олигофренки. А сестра даже не вспоминает, не думает о них, о том, что они ушли из жизни, но очень много сделали для неё.
   Горюю. Горюю о них. Сколько времени прошло после их смерти, а - горюю. Слёзы накатываются на глаза. Какие они мне родные... Никого нет роднее.
   Сестра. С ней много проблем. Это они оставили мне после себя.]
   ...
...
   [Конец. Конец всему.
   Нарастить такое... мир удовольствий и приключений... ...цивилизованный мир... ...мир развлечений в удовольствие... ...качели, карусели... ...мир наслаждения... И вот однажды всё канет, всё будет разрушено катастрофическими изменениями из Космоса. Как сохранить?
   Колонизация Космоса. Это - спасительный выход для человечества. Расселение по планетам Солнечной системы. И... это на первых порах.]
   ...
...
   [На фоне недеяния - двигаюсь, действую. Это медитация в повседневной жизни.]
   ...
...
   [Человек может выходит за пределы ответственности перед людьми, которые его окружают, замыкаясь в себе, достигая полной автономки. При этом переживается состояние независимости. Оно переживается как глубинное, внутреннее состояние, на поверхности которого могут появляться представления. Но ощущение такое, что это состояние независимости существует до всякого представления.
   Культурное окружение наделяет человека определёнными представлениями как нормами. Однако в состоянии независимости человек выходит за пределы условностей этих норм. Человек выходит за пределы моральних запретов, за пределы регуляции, которую навязывает социальное окружение. Такая трансгрессия вызвана стремлением человека к суверенности. Но социальные ограничения не дают этой суверенности осуществиться в своём полёте.
   Нарушать социальные ограничения, запрет на убийство позволяет ритуал жертвоприношення. Жертвоприношение производит жрец. Он производит жертве смерть; и он - преступник. Он нарушает социальное ограничение, запрет на убийство.
   Социальные ограничения нарушают в праздники. В религиозные праздники разворачиваются всевозможные формы искусства. Искусство - это движение, которое порождает праздник. Искусство - игра, которая отрицает те рамки, в которых осуществляется регулярность труда. Регулярность труда забирает у личности суверенитет, нарушает состояние равновесия. Но в неистовстве праздника этот суверенитет восстанавливается, восстанавливается через игру смерти и рождения, умирания устаревшей личности и рождения новой.
   Социальные запреты превозмогаются в праздниках, которые восстанавливают суверенитет личности, её независимость, праздники, при которых нарушаются нормы и производится жертвоприношение с праздничным настроением.
   Жертвоприношение как нарушение запрета - это отсутствие "мига святости" и поиск этого "мига святости". "Миг святости" превозмогает профанное время, дарует состояние бессмертия.
   Но запреты обеспечивают возможность жизни во времени. В профанном времени запрета обеспечивают возможность жизни.
   Профанное время - деятельность по законам-запретам. Но священное время - отсутствие деятельности целенаправленного характера.]
   ...
...
   [Если человек делает другому человеку больно, то ему надо сделать тоже больно. Только так он поймёт, что делать больно - это плохо.
   Это не распространяется на врачей, которые рвут зубы, и других врачей, причиняющих боль. Хе-хе!]
   ...
...
   [Оздоравливаюсь, продляя жизнь. Пью слабый кофе лишь один раз в сутки. Пью только тёплую воду. Напитки пью только тёплые или горячие. Пью морковно-яблочный сок с имбирем. После девятнадцати часов не ем тяжёлой пищи. Много воды пью только утром. Выпиваю стакан воды натощак. Сплю в пределах от двадцати двух часов до шести утра. Осторожно пользуюсь мобильным телефоном: прикладываю к левому уху и держу на расстоянии, чтобы было меньше радиации.]
   ...
...
   [Толерантность - неспособность организма отличать чужеродное. Толерантность - это смерть.]
   ...
...
   [Мой приятель - философ. Философ. А как он бегал за новыми и новыми женщинами...
   Потом раз - и что-то сломалось в его генетическом аппарате. Перестал вырабатываться какой-то фермент. И умер.
   К чему я это? Что, не надо было бегать за женщинами?
   Нет же. От всего должен быть толк. Должен быть результат. Так что, от новых и новых женщин должны быть новые и новые дети?
   Должно что-то быть!
   А с годами в теле обязательно что-то ломается. И мы уходим из этого мира.]
   ...
...
   [Нас десять человек. Мы вместе ходим по средам в сауну. Делим причитаемую сумму к оплате на десятерых.
   Я долгое время не ходил в сауну. Потом начал ходить. В сауне у нас идут разговоры о спорте, порой разгораются политические дебаты. Много политических дебатов о бывшем Советском Союзе. Лично я - за любой союз: Европейский, Советский. Советский Союз распался. Просто в Советском Союзе были противоречия, несовместимые с его существованием. Должны решаться общечеловеческие проблемы. И на это нужен союз.
   В политических разговорах я говорил о том, что когда Советский Союз распался, то Евроатлантическая цивилизация хотела Россию втянуть в свои структуры. Поэтому под неё сделали Большую Восьмёрку. А была Большая Семёрка, содружество семи высокоразвитых государств. Россию взяли восьмым государством и провозгласили существование Большой Восьмёрки.
   Наверно, Европейский Союз хотел свою демократию продлить до самого Владивостока. Однако Путин начал нарушать международные договорённости о нерушимости границ, договорённости, которые сложились после Второй мировой войны. Россия начала кампанию захвата вооружённым путём территорий близлежащих государств. У Грузии отщепили Абхазию и Южную Осетию, у Молдовы - Приднестровье, у Украины - Крым, затеяли войну на Донбассе. В связи с этим Большая Восьмёрка перестала существовать. Снова вернулись к Большой Семёрке.
   В сауне своим коллегам я говорил, что Россия нарушила все международные договоры. Она нарушила подписанный ею Будапештский меморандум и ведёт войну с Украиной. В связи с этим возникли дискуссии.
   Но вот однажды, это было летом прошлого года, один из участников нашей сауны, коллега Василий Иванович заявил мне о том, что я бандеровец и мне нет места среди них, что мне следовало бы подыскать другую сауну. Я ответил, что высказываю своё мнение и оно касается современности и совершенно не относится к истории, не относится к Степану Бандере и его философии.
   И что интересно. С тех пор прошло довольно-таки много времени, полгода, не меньше. И вот в ночь с 24 на 25 января 2018 года мне снится сон. Снится мне Василий Иванович и я, доказывающий, что я - это я. В сновидении я говорю, что моя фамилия Мурашкин, а имя и отчество Михаил Георгиевич, что я совсем не Степан Бандера.
   Василий Иванович утверждает, что я - Степан Бандера. Я же говорю, что по всем документам я, конечно, Степан Бандера. Но я, на самом деле, не Степан Бандера, а Мурашкин Михаил Георгиевич.
   Снится мне, что мы все, Василий Иванович и я стоим у широкой и высокой мраморной лестницы, ведущей в большой зал. Женщина в милицейской форме по документам пропускает в этот зал. А я стою - и меня не пропускают. Я говорю, что я Мурашкин Михаил Георгиевия, что я совсем не Степан Бандера, что по документам я прохожу как Степан Бандера, но я на самом деле Мурашкин Михаил Георгиевич, и меня многие знают в лицо. Я начинаю поворачивать голову во все стороны, показывая себя, чтобы меня узнали окружающие. И всё время повторяю: "Я - Мурашкин Михаил Георгиевич". Бесконечное количество раз повторяю это, и... просыпаюсь.
   Вот такие сновидения, такой отпечаток разговоров, когда-то произошедших может запечатлевать психика и потом воспроизводить через довольно-таки длительное время во снах.]
   ...
...
   [Хороший объект для медитации - это пространство стены или пола, укрытого коврами или же узорчатым кафелем. Это как раз конкретный объект для сосредоточения и пространство для всего, для сосредоточения на всём.
   Стена или пол с ритмичными узорами ковра или кафеля - хороший объект для медитации. Можна на этом узорчатом ковре или кафеле найти точку для сосредоточения. Но всё равно своим взглядом ты будешь захватывать Всё. Бог - это Всё. И точка - тоже часть этого Всего.
   Рядом с найденной точкой тоже можно найти место для сосредоточения. Куда взгляд упал, на том и остановился, сосредоточился. Это - переход в медитацию.]
   ...
...
   [Январь. 2018 год. Читаю в Интернете о том, что у многих депутатов по семьдесят квартир. А массе людей просто негде жить, бездомные. Вот по каким законам живёт Украина на момент 2018 года. Законы допускают такое. Многим нет элементарных условий для творчества, для жизни.]
   ...
...
   [Кто на войне со смертью рядом был, тот в развлекательных шоу не смеётся. Сталкиваясь со смертью вплотную, человек меняется. Человек вообще со временем меняется.]
   ...
...
   ["Мистическое Состояние Бессмертия" делает человека богаче, богаче внутренне. Те, кто не испытывал это состояние, беднее, проще. И здесь простота хуже воровства. Здесь не та простота возвышенного.]
   ...
...
   [Продемонстрируем различие переводов одной и той же фразы из Библии:
   "Поэтому будьте бдительны!". (Библия: Лк 17:3). [Слово жизни. Новый завет в современном переводе. - Stockholm: "PICORP", 1992. - С. 89.].
   "Внимательно следите за собой". (Библия: Лк 17:3).[Священное писание - перевод нового мира. - New York: WATCHTOWER BIBLE AND TRACT SOCIETY OF NEW YORK, INC. Wallkill, 2015. - С. 1332.].
   "Наблюдайте за собою". (Библия: Лк 17:3).[Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - Москва: Российское Библейское общество, 2011. - С. 1116.].
   "Наблюдайте за собою". (Библия: Лк 17:3).[Библія или книги Священного Писания Ветхаго и Новаго Завета. - Санкт-Петербург: Синодальная типография, 1908. - С. 1313.].
   Здесь мы видим, что быть бдительным, внимательно следить за собой и наблюдать за собой, то есть свидетельствовать - одно и то же. Если бдительность, слежение и наблюдение за собой, свидетельствование в переводе одно и то же, то эта рекомендация свойственна и Ведам, и Авесте, и Трипитаке, и Дао дэ цзин, и Торе, и Библии, и Корану. То есть во всех Священных Писаниях говорится об одном и том же.
  
   Веды.
   "О Агни... Оживи жизненные силы и высокие (силы), о бдительный!". (Веды: Ригведа. Мандала III 3:7).
   Українською: "О Агні... Оживи життєві сили і високі (сили), о пильний!". (Веды: Ригведа. Мандала III 3:7).
  
   Авеста.
   "Митру многопастбищного бдящего, мы чтим". (Авеста. Яшт. Михр-яшт 17, 28, 64, 119).
   Українською: "Мітру багатопасовищного пильнуючого, ми шануємо". (Авеста. Яшт. Михр-яшт 17, 28, 64, 119).
  
   Трипитака.
   "Бдительностью Магхаван достиг первенства среди богов. Люди восхваляют бдительность". (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 10:30).
   Українською: "Пильністю Магхаван досяг першості серед богів. Люди хвалять пильність". (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 10:30).
   "Тот, кто бдителен и неутомим, кто постоянно сосредоточен, чьи поступки чисты, кто действует осмотрительно и сдержанно и живёт в согласии с законом, - слава его приумножится". (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 4:24).
   Українською: "Той, хто пильний і невтомний, хто постійно зосереджений, чиї вчинки чисті, хто діє обачливо і стримано і живе у згоді із законом, - слава його примножиться". (Трипитака: Дхаммапада 2Бдительность 4:24).
   "Если дорожишь своим "я", бдительно охраняй его". (Трипитака: Дхаммапада 12"Я" 1:157).
   Українською: "Якщо дорожиш своїм "я", пильно охороняй його". (Трипитака: Дхаммапада 12"Я" 1:157).
   "отсутствие бдительности - порок стоящего на страже". (Трипитака: Дхаммапада 18Скверна 7:241).
   Українською: "відсутність пильності - порок того, хто стоїть на сторожі". (Трипитака: Дхаммапада 18Скверна 7:241).
   "следите за своими помыслами". (Трипитака: Дхаммапада 23Слон 8:327).
   Українською: "слідкуйте за своїми подумами". (Трипитака: Дхаммапада 23Слон 8:327).
   "Вот начало всех начал для благородных монахов: наблюдение за чувствами". (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 16:375).
   Українською: "Ось початок усіх початків для благородних монахів: спостереження за відчуттями". (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 16:375).
   "сам себя защитивший и бдительный, будешь ты жить счастливо". (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 20:379).
   Українською: "якщо сам себе захистив і пильний, будеш ти жити щасливо". (Трипитака: Дхаммапада 25Монах 20:379).
   "Следя за речью и бдительно обуздывая ум, не делай ничего дурного телом". (Трипитака: Дхаммапада 20Путь 9:281).
   Українською: "Слідкуючи за мовленням і пильно загнуздуючи розум, не роби нічого дурного тілом". (Трипитака: Дхаммапада 20Путь 9:281).
  
   Дао дэ цзин.
   "Хотя он живёт прекрасной жизнью, но он в неё не погружается". (Дао дэ цзин 26). "Даже если предоставляется возможность прославиться, он остаётся в высшей степени осмотрительным". (Дао дэ цзин 26).
   Українською: "Хоча він живе прекрасним життям, але він у нього не занурюється". (Дао дэ цзин 26). "Навіть якщо надається можливість прославитись, він залишається у вищому ступені обачливим". (Дао дэ цзин 26).
   "У всех есть чем заняться, один я смотрю на всё это со стороны". (Дао дэ цзин 20). "Все люди проявляют свою способность, и только я один похож на глупого и низкого". (Дао дэ цзин 20).
   Українською: "У всіх є чим зайнятись, один я дивлюсь на все це збоку". (Дао дэ цзин 20). "Всі люди проявляють свою здатність, і тільки я один схожий на нісенітного і негідного". (Дао дэ цзин 20).
  
   Тора.
   "Всесильный свидетель". (Тора. Брейшит. Ваецэ 31:50).
   Українською: "Всесильний свідок". (Тора. Брейшит. Ваецэ 31:50).
   Всесильный свидетельствует. Он свидетельствует в наших глубинах наши побуждения, наши мысли свидетельствует, наши чувства.
   Українською: Всесильний свідчить. Він свідчить в наших глибинах наші спонукання, наші думки свідчить, наші почуття.
   Библия.
   "Я свидетельствую о себе самом, - но и Отец". (Библия: Ин 8:18).
   Українською: "Я свідчу про себе самого, - але й Отець". (Библия: Ин 8:18).
   "Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует обо Мне Отец". (Библия: Ин 8:18).
   Українською: "Я Сам свідчу про Себе, і свідчить про Мене Отець". (Библия: Ин 8:18).
   "О Себе свидетельствую Я Сам и Мой Отец". (Библия: Ин 8:18).
   Українською: "Про Себе свідчу Я Сам і Мій Отець". (Библия: Ин 8:18).
   "Внимательно следите за собой". (Библия: Лк 17:3).
   Українською: "Уважно слідкуйте за собою". (Библия: Лк 17:3).
   "Внимательно к себе!". (Библия: Лк 17:3).
   Українською: "Уважайте на себе!". (Біблія: Лк 17:3).
   "Поэтому будьте бдительны!". (Библия: Лк 17:3).
   Українською: "Тому будьте пильними". (Библия: Лк 17:3).
  
   Коран.
   "Кто имеет ясное знамение от своего Господа, и следует за ними свидетель от Него". (Коран. Сура 11. Худ 20:17).
   Українською: "Хто має ясне знамення від свого Господа, і наслідує за ними свідок від Нього". (Коран. Сура 11. Худ 20:17).]
   ...
...
   [Везде один эгоизм.
   А как же вы хотели, иметь собственное тело и не добывать для него пищу? Ведь всё отдавать другим, то так и помрёшь. Тело без пищи не может существовать.
   Другое дело, слишком много для тела не следует иметь. Переедание пагубно. Хе!
   И... надо участвовать в общем добывании того, что надо для жизни.]
   ...
...
   [Надежда на выживание есть, пока есть жизнь. Но... мы разрушители жизни. Пока это наша сущность. На 2018 год разрушение - это наша сущность.]
   ...
...
   [Вырваться в Космос и овладеть хотя бы небольшой его частью - это шанс спастись. Единственный путь - это путь к звёздам.]
   ...
...
   [Какие у тебя цели, такая жизнь, может быть, будет у тебя в будущем. Очень вероятно, что такая жизнь и будет. Согласно уровню целей - уровень будущего.]
   ...
...
   [Если ты голосуешь за предателей и воров, ты их соучастник. Ты - в их компании. Такой, как они.]
   ...
...
   [Ты смотришь по сторонам и на светофор, перед тем как перейти дорогу. Ты обходишь те места, где при таянье снега с крыш домов падают сосульки. А веришь, что всё предрешено. Но опасаешься. Значит, для тебя не всё предрешено.
   Если всё предрешено, то чему бывать, того не миновать. Судьба. Иди, несмотря ни на что. Э, нет. Веришь в одно, а предчувствуешь, что может быть по-другому. Вера зачастую - это вдолбленные нам в голову штампы заблудших людей.]
   ...
...
   [Лжец говорит всё, что угодно. Врёт в полной свободе. Но тот, кто говорит правду, не свободен, а ограничен этой правдой. Поэтому в информационной войне он проигрывает. Тот, кто врёт напропалую, выигрывает, обрабатывая слушателя.]
   ...
...

СОДЕРЖАНИЕ

  
   ПРЕДИСЛОВИЕ 3
  
   ПИСЬМО. 2018. БЕРЕЗЕНЬ 4
  
   [ПИСЬМО. 2018. БЕРЕЗЕНЬ] 47
  
   ПИСЬМО. 2018 120
  
   [ПИСЬМО. 2018] 343
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Літературно-художнє видання

МУРАШКІН Михайло Георгійович

ЗАПИСИ 2018 РОКУ

Російською і українською мовами

Відповідальний за випуск Г. М. Гарченко

  

Підписано до друку 01.02.2019. Формат 84x108 1/32.
Гарнітура літературна. Папір офсетний. Друк офсетний.
Ум. друк. арк. 26,46. Обл. -вид. арк. 22,15.
Тираж 1000 прим.

  
  

Державне підприємство

"Всеукраїнське видавництво "Січ",

49000, м. Дніпро, пр. Д. Яворницького, 60.

Свідоцтво про внесення до Державного реєстру

серія ДК N 60 від 25.05.2000 р.

  

Виготовлено у повній відповідності

до оригінал-макета ПП "Монолит"

49038, м. Дніпро, вул. Ярослава Мудрого, 56

Тел.:(0562) 340-873, E-mail: monolit97@i.ua

Свідоцтво про внесення до Державного реєстру

серія ДК N 273 від 08.12.2000 р.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Мурашкiн М.Г.
   М 91 Записи 2018 року. - Днiпро: СIЧ, 2019. - 504 с.
   ISBN 978-966-511-442-5
   У книзі "Записи 2018 року" Михайла Геор­гiйовича Мурашкiна значне місце відводиться містиці й релігійній філософії. Тут читач знайде і художнє. В 2018 роцi був дотик автора до розмаїтих тем культури, створено художнiй твір, написані
філософські сентенції.

УДК 081/082

  
   Зв'язок з автором здiйснюється через електронну пошту й мобiльний телефон:
   Е-mail: michailmurashkin@gmail.com
   Мобiльний телефон: 097 45 90 308
   Додаткова iнформацiя в Інтернетi:
   1) michailmurashkinbooks.blogspot.com [або: Издания Михаила Мурашкина]
   2) http: // samlib.ru/m/murashkin_m_g/ [або: Мурашкин Михаил Георгиевич - Lib.ru: Журнал "Самиздат"]
   3) murashkin.jimdo.com [або: Записи Мурашкина]
   4) mgmurashkin.jimdo.com
   5) murashkinmg.narod.ru
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   12
  
  
   12
  
  

3

  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Вар "Меж миров. Молодой антимаг"(ЛитРПГ) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) А.Холодова-Белая "Полчеловека"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"