- Ну, герой? Как дела? Будешь жить теперь сто лет!
Голос словно из темноты. Можно открыть глаза. Белый потолок. Белые стены. Молодая девушка в белом. Это, наверное, медсестра.
- Как ты себя чувствуешь, солдатик? Всё в порядке? Плечо не очень болит?
Увы. Плечо болит очень. Видимо, осколок попал туда. Но жить всё-таки можно. Пожалуй, теперь даже нужно.
- А... что с нашими?
- Ты имеешь в виду - твой взвод? Всё в порядке, не волнуйся, все живы-здоровы. Ждут в коридоре. Сейчас я их впущу. Только учти: ненадолго. Тебе пока нельзя много разговаривать. Обещаешь?
Евгений молча кивнул. Обещай - не обещай, на долгие разговоры просто нет сил.
Медсестра улыбнулась и направилась к двери.
'Надо попробовать приподняться, присесть в постели, чтобы разговаривать с ребятами не лёжа. А то вдруг с ними ещё и взводный!
Какая чистая, аккуратная палата. Справа - тумбочка. На ней...
На тумбочке - мой стойкий оловянный солдатик. Видно, его вынули из кармана гимнастёрки, решили не разлучать со мной.
А почему у него, моего солдатика, оловянная грудь расплющена... словно от удара осколком?'
![[]](/img/m/muratow_s_w/soldier/soldier1.jpg)