# Сортирные записки

Александр Мурыгин

он пишет в сортире...

"...он пишет в сортире" (вместо предисловия)


Открытие бара.

В баре почти никого не было.Без посетителей он был похож на аквариум без воды...

Она согласно кивнула - "...а мы в нём рыбки,я - гуппия"- "а я - карась" -"так что нам нальют?"- "шампанское?"- "лучше кофе"- "согласен"...

Я шёл к стойке размышляя какое имя подойдёт бармену, к его синей тройке."Володя?" - но мешала бабочка, "Игорь?"- да, так лучше, типа Игорёк..."Игорёк",сидя на чём-то, читал что-то, согнутое много раз так что для перехода к новому столбику надобились манипуляции типа "кубик-рубик"..."Салют,Игорь"- бармен кивнул.Судя по всему он отзывался на любое имя,-"Я слушаю..."Я оглянулся: она рассматривала стены,точнее на них развешанное: чёрные,типа африканские маски с вылезшими из глазниц зыркалами, формой черепа схожие с крутыми экспонатами Кунсткамеры.Боковой свет обращал бармена в пингвина на фоне стеклянного айсберга."Пожалуйста"-

придвигая меню с невозмутимостью служителя морга."Слушай, а ты точно Игорь?".-"Олег...".- "Два зелёных айзека...",- икнулся Хемингуэй.

Я вспомнил открытие этого бара...


Позвонить Людвике Владимировне.

Людвика Владимировна,сухая женщина с глазами закрывающимися веками снизу-вверх как у птеродактиля.Вечно лечившаяся.От пяти-семи болезней сразу.И болезни все-то странные.Вроде тех,за которые в учёных фолиантах.Которые поражают несущественные полузагадочные органы и органчики.(Даже дико,что в привычном организме есть такие финтиклюшки.)Болезни Людвики Владимировны скорее пристали лошади Пржевальского...

Помнится,увидав первый раз обладательницу редкого имени и редких болячек,засмотрелся как закрываются на миг её глубоководные глаза.И сразу загадал за ней склонность к странным советам и невероятным рецептам,амулетам типа оберега из прядки рыжей девственницы или копыта той же лошади Пржевальского.Это вам не аспирин-горчишники! У неё имелись в арсенале таинственные пассы над больной головой больного,"...на этом боку болит?",- строго спрашивала она,подтискивая подушечку.Укутывание ножек и высвобождение ручек происходило решительно.Решительно она была бы устроительницей шабаша на Лысой горе.

Вопросы врачебные впрочем,всегда загадочны: "...печень?,а это где?",- ответил я раз легкомысленно и упёрся в рептилоидный взгляд Людвики Владимировны (она же тёща)...

"Этот" (типа фрукт) называла она меня "за глаза":"где ваши эти,чайные ложки?",- спрашивала не мигая.Это значило - надо идти на кухню,искать нужный ящик,который не выдвигается ни в какую,а потом выскакивает сразу весь,со всем хламом,готовым грохнуться как шариковая бомба..."Нужен упор...",- думалось всегда.Но не делалось...Скользкая как рыбка ложечка выуживалась левой рукой(всегда!).В наследованной леворучести подозревалась почему-то вполне праворукая бабка Серафима-покойница.

Мы обзывали друг дружку на Вы,как дежурный лейтенант в участке...Я сначала внутри злился,ляпал жонке,- та всегда на ту сторону,поминала "дворянскую" родню.У неё хранился томик Пушкина с ятями и фитами...И я отступался,убитый фитами...


Лото с дьяволом.

Тут он начинал кипятиться.Видно было по нарочитой равномерности жестов с которой он мешал ложечкой сахар.Как он поддевал снизу вверх.Уходил в незамысловатый процесс самотужным йогином,в типа позу чая.

-"А скажи...(тут длинная многозначительная пауза),ещё и подчёркнутая движениеп чашки в ортогональной плоскости,- я всё забываю твоё имя..."

Тут он просто затарабанил ложкой...У Лидии Леопольдовны глаза сузились как у дьявола.Это значило,что она пришла в известное расположение духа и можно ждать самого неожиданного,даже дьявольского хода.

-"А скажи,голубчик,с кем это я тебя видела-а в кино-о?.."Слова ядовито растягивались,а рука,подёрнутая тонкими морщинками,легла на мою приглашением в игру.Типа теперь мы в паре.

Естественно,каждому предстояло время от времени брать игру на себя...


Угловая комната.

...Комната была угловая,с холодной стеной.С люстрой-свастикой,с пластиковыми подсолнухами лезшими в глаза из напольных (в пояс!) типа амфор...Единственное окно так и не раззанавешивалось - смотреть не на что...Впрочем прилагался масляный обогреватель.Впрочем он не то чтобы запрещался хозяйкой-жабой,но явно не одобрялся - мотает счётчик...Со временем так и привыклось,сидеть в линялом от химчисток исландском свитере за круглым раздвижном столом и греть руки кружкой чая...Взял было размешивать,бросил - звяк,ложка грязная.Мешал черенком вилки.И всё одно какие-то капельки...Утром нападали судороги.Икры попеременно каменели.Сосуды что-ли узкие?,думалось безразлично..


Хитрожопый диссертант. "Салют!,как диссер?",- примерно так полагалось наступать на его больной мозоль.Впрочем,защитись он,встал бы вопрос "...и что?".А так был вполне стабильный и понятный статус - "диссертант" и внятная причина отмазаться от пахоты.Всегда можно сделать "рыбий глаз" и покачать указательным пальцем влево-вправо : "...видишь ли,старик,тут такое дело - диссер",устыжал он сотоварища на предложение припахать.Даже соглашался на небольшенькое ущемление в размере (курином,десятипроцентном) прогрессивки.Таковая,можно сказать,жертва пешки позволяла держаться уверенно-нагловато,манкировать вторыми сменами и всякими добровольно-обязательными субботниками,перекуривать японским-"цудзими" с лаборанткой Люсей чуть не часами и даже требовать долива пива под испепеляющим взором "девушки"-нальвальщицы...