Аннотация: Заканчивается третья эпоха Мерона - эпоха Тьмы. Власть магов достигла максимума, но всегда есть люди, недовольные диктатурой. Надо лишь объединить их... (Четвертая часть "Великих хроник Мерона" - переломных моментов в жизни мира)
=БРЭУД=
Лес наконец-то расступился и тропинка вывела на каменистую равнину. Собственно говоря, назвать еле заметную дорожку тропкой можно было только при желании продирающегося по ней. Если бы не Слок, Колину никогда не удалось найти узкую чуть протоптанную полосу. Скорее всего, он тащился бы прямо через буреломы на север, рискуя то и дело попасть на засаду окиров - пещерных людей. Но Слок утверждал, что эта тропка абсолютно безопасна и не доверять ему у Колина не было никаких оснований.
- Ну вот, - выдохнул Слок, - Брэуд.
Колин поднял глаза. Мардзин высился перед ним словно исполинская шляпа. Пологие каменистые склоны постепенно становились отвесными, где-то там, в вышине, вонзаясь в облака, чтобы затем оборваться ломанными кромками кратера. Колин обернулся на спутника. В отличие от него, Слок, кажется, нисколько не устал. Впрочем с его-то комплекцией трудно было устать на таком переходе. Да и ходил он здесь, вероятно, не один раз уже. Правда, дальше границы леса, по его собственным словам, их племя никогда не заходило. Теперь вот ему первому за последние три сотни лет предстояло пересечь границу каменной пустыни, чтобы вновь войти внутрь горы. Брэуд, как они называли ее. "Вывороченная яма" в переводе с древнего. Странное название.
- Идем?
Колин молча кивнул. Говорить не хотелось, губы давно уже пересохли, в предгорьях Мардзина вода была ценным товаром - свой запас человек использовал еще до входа в охранный лес, а в лесу, как ни странно, каждая капля была на вес золота, поэтому им дали только один бурдюк. Оба хранили сосуд как зеницу ока, кто знает, сколько им придется провести внутри скалы.
Несколько ударов сердца Колин еще сидел на камне, облюбованном для короткого привала, затем, собравшись с силами, встал - это был уже почти сотый день его пути и дорога изрядно вымотала. Но останавливаться он не собирался - цель была близка.
Идти оказалось неожиданно просто. Каменистая местность была вытоптана до такой степени, что по ней можно было ехать на колеснице. Глядя на мелькающий прямо перед собой лошадиный хвост, Колин продвигался вперед, стараясь забыть об усталости. Слок торопливо шел к горе - окиры могли появиться в любой момент и скрыться от них можно только внутри скалы. Мардзин был неприкосновенен для пещеряков и никто из них в здравом уме не стал бы соваться туда.
Слок все ускорял шаг. Тревожно озираясь, словно что-то чувствовал. Колин невольно подтянул пояс, проверил, удобно ли приторочен к нему меч - единственное его достояние, взятое в поход. Хороший меч, надежный. С его помощью уже немало всякой нечисти, как людской, так и монстров, отправилось в иной мир. Идти становилось все труднее, Он едва поспевал за спутником. Приходилось почти бежать, чтобы успеть. Колин видел лишь длинный хвост, колышущийся перед ним. Озираться вокруг не было времени, все внимание уходило на то, чтобы не споткнуться и не уклониться в сторону. Поэтому, когда он едва не врезался лицом в резко остановившийся лошадиный зад, удержаться оказалось непросто. Схватившись за хвост, остановился и наконец смог оглядеться.
- Осторожнее ты там, - бросил, не оглядываясь, Слок.
- Предупреждать надо, - огрызнулся Колин.
На этот раз Слок промолчал, напряженно вглядываясь вдаль. Колин уставился туда же. Тревожно екнуло сердце - у самого горизонта едва заметно поднималась пыль. Он тревожно оглянулся на гору, потом на горизонт, прикидывая, успеют ли они добраться до Брэуда раньше пещеряков. По всему выходило что не успеют. Если у окиров были лошади или другие животные, дело дрянь. Пешком они еще могли обогнать отряд, но не дай бог там найдется хотя бы десяток всадников - кости еще двух неудачливых путников останутся лежать на каменистой равнине. Видимо Слоку пришла в голову та же мысль. Он обернулся, мощной рукой подхватил Колина и, поднатужившись, закинул его на круп. Человек не сопротивлялся. Это был их единственный шанс на спасение. Тихо звякнула сталь, когда он вытащил меч - Слок одобрительно кивнул головой. Драться не намеревался ни один из них, но осторожность не помешает. Теперь Колину не надо было тратить силы на передвижение и он мог заняться более полезным делом.
Пыль все еще дымилась над горизонтом и оставалась надежда, что окиры их не заметят. Праздная надежда. Через полтакта пути Колин заметил, как легкая дымка движется им наперерез. Видимо, были таки всадники. Штук пять или шесть. Может и больше, если ехали они не на лошадях а на ком помельче. Колин взглянул на меч в руке, усмехнувшись, бросил его в ножны. Клинок мало чем мог помочь в этой ситуации.
Слок прибавил шаг и человеку пришлось схватиться руками за плечи спутника. Колин мысленно прощупал пространство, странно, что он не сделал этого раньше, видимо слишком устал. И ахнул. Мардзин был сплошным клубком энергии.
- Ну конечно, - пробормотал он. - Этого следовало ожидать.
На пару ударов сердца замер, вспоминая нужное заклинание и методично запел, выкладывая узор из силовых точек. Слок не мешал, видимо знал, что такое магия. Лишь когда пение окончилось, коротко спросил.
- Что?
- Морок, - также коротко ответил Колин. Слоку было трудно, он видел это - грудь вздымалась в такт бегу, копыта ритмично цокали по камням.
- Остановись, - попросил Колин. - Тактов на десять марь собьет их. А я отдохнул, могу бежать.
Слок отрицательно покачал головой, продолжая свой бег. Подъем становился все круче, дыхание его все учащалось.
Пещера выскочила перед ними неожиданно. Видимо Слок действительно знал, куда идти. Еще несколько шагов и он остановился словно вкопанный. Колин мягко соскользнул на землю, прошелся, разминая слегка затекшие ноги.
- Отдохни, - Предложил он. - Окиры вряд ли сунутся даже сюда, а мертвяки не выйдут на свет. У нас есть еще сотня тактов. Я посторожу.
Слок согласно кивнул и тут же заснул, прислонившись к каменной стене. Колин устроился у его теплого бока, все еще тяжело вздымающегося, и стал вспоминать...
Часть первая. Детство
1.
Старик сидел у камина и курил длинную трубку из драгоценного дерева курпун, сделанную так давно, что даже совет старейшин деревни не смог бы сказать, сколько ей лет. Некоторые считали, что, будучи бессменной реликвией колдунов, трубка сама по себе стала магическим предметом, но Колин прекрасно знал, что была она самой обыкновенной курительной трубкой. Единственным ее достоинством был непередаваемый привкус, который придавался набиваемому табаку. Возможно, именно этот аромат и приводил в экстаз Сар-Регеза, старого мага, сидевшего у огня, закрыв глаза и предавшись размышлениям. Колин знал, что маг мог сидеть так до скончания века, или, по крайней мере, до окончания табака в трубке. Дела же не ждали, и он тихонько кашлянул. Старик не пошевелился, даже не открыл глаза, но Колин понял, что все его внимание теперь было обращено к нему.
- Сар-Регез, меня прислал совет старейшин деревни, поговорить об урожае.
- А что с урожаем? - спросил маг.
- Вредители в этом году расплодились настолько, что мы можем остаться без пищи на зиму.
Маг задумался на пару ударов сердца, затем с неохотой поднял веки и уставился на юношу.
- Колин, мальчик мой, неужели с этой безделицей ты не можешь справиться сам.
- Учитель, совет не позволит мне уничтожить насекомых, он говорит, что только маг может колдовать в таких важных делах, а я всего лишь ученик.
- Маг, ученик, - раздраженно буркнул Сар-Регез. - Что они понимают в магии. Иногда ученик оказывается сильнее учителя, но им все равно. Им дела нет до того, что человек может на самом деле, главное, чтобы он имел соответствующую бумажку. Иди к совету, Колин, и скажи им, что я разрешаю тебе обезвредить урожай.
- Они не поверят, учитель, - пробормотал Колин, чувствуя, что надвигается гроза. Маг и в самом деле рассвирепел.
- Не поверят? Я им покажу, не поверят. Ну-ка подай мне плащ. Сейчас я им кое-что скажу... Не поверят.
Колин поспешно схватил с вешалки просторный балахон и накинул его на спину поднявшегося колдуна. Сар-Регез махнул ему рукой и, опираясь на посох, большими шагами направился к дому совета в центре деревни. Трудно было поверить, что старик, еще недавно безвольно валяющий в кресле, способен передвигаться с такой скоростью. Колину на секунду даже показалось, что он использовал магическое заклинание. Юноша раздражено потряс головой, кто угодно другой мог бы поверить в это всерьез, но он-то прекрасно знал, что магия тут не причем, просто старик сильно разозлился. Впрочем, Колин знал и то, что на совете Сар-Регез окажется достаточно тих. Он никогда не повышал голос, и тем не менее его слышали все. Большинство считало это очередным магическим трюком, но колдун недавно открыл Колину секреты этого ораторского искусства.
Вообще говоря, Сар-Регез не любил колдовать, совершать магические обряды, вызывать духов и тому подобное. Больше всего на свете он любил покой и расслабленность. Но еще больше он любил власть, а получить власть на Мероне можно было только тремя способами. Поскольку Сар-Регез не являлся наследником владыки и не хотел дожидаться старости, чтобы быть избранным в совет старейшин, он выбрал карьеру мага. Было это, однако, так давно, и с тех пор прошло столько времени и событий, что маг уже успел насладиться подчинением других. Теперь он приказывал и наказывал скорее по привычке, чем из жажды власти.
Колин был полной противоположностью. Он был молод, а потому энергичен. Он не любил однообразие, и больше всего на свете ценил приключения и неожиданности. Власть его совершенно не прельщала, а в магии он видел лишь очередное средство для успешного окончания многих своих приключений.
Жители деревни, заметившие, как в последние дни старый маг все с большей симпатией относился к молодому человеку, никак не могли понять, что эти две противоположности нашли друг в друге. Но и старик, и юноша видели в другом то, чего не хватало у него. Один видел энергию, бьющую через край и ненасытную жажду знаний, другой ? мудрость и жизненный опыт. Колин, вприпрыжку поспешая за магом, пытался понять, почему большинство его сверстников не могут сообразить, что старик знает гораздо больше остальных. Ему-то это стало ясно сразу, как только он первый раз вошел в хижину к магу. Он на всю жизнь запомнил тот день. Старик встретил его лучезарной улыбкой, как встречал всех, кто приходил к нему в первый раз. Это потом маг становился раздражителен и суров, когда после нескольких уроков убеждался, что очередной ученик только и думает как бы поскорее ухватить несколько дешевых заклинаний. И еще больше старый маг мрачнел, когда узнавал, что его бывшие ученики используют заклинания, чтобы пугать девушек по ночам или безнаказанно шастать по чужим огородам.
С Колином ему повезло гораздо больше. Старик сам говорил об этом в те моменты, когда они оставались наедине. Колин стремился не столько к знанию заклинаний, сколько к пониманию самой сущности магии. Его интересовали принципы, а не результаты. Старик прочил ему великое будущее, если только кто-нибудь не собьет его с пути истины.
Тем временем они дошли до дома совета. Сар-Регез посохом распахнул дверь и вошел в зал, не позаботившись даже о том, чтобы снять обувь. Впрочем, возраст и положение давали ему эту привилегию, хотя, как знали жители деревни, служило такое проявление признаком крайнего недовольства. Колин не мог позволить себе этого и скинул башмаки и шляпу перед входом, прежде чем с поклоном пройти внутрь зала.
Сар-Регез стремительно поднялся по ступеням оратория, не обращая внимания на то, что там кто-то уже выступал, и повернулся к толпе. Выступавший благоразумно исчез с трибуны, не решаясь перебивать мага в минуты его раздражительности.
- Жители Снохорда, - Сар-Регез говорил почти не разжимая губ, но благодаря акустике зала и его ораторскому искусству, слышно было всем. - Я торжественно объявляю, что с сегодняшнего дня ученик Колин становится моим правопреемником.
В зале раздался шепоток, кое-кто недовольно буркнул себе под нос, мол, нечего доверять сироте и выскочке, неизвестно откуда появившемуся в селе. Маг всем телом навалился на трибуну и уставился в толпу. Шепот мгновенно стих, как только его глаза из-под выщипанных бровей окинули зал. Старик снова выпрямился и заговорил.
- Отныне и навсегда Колин имеет полное право совершать магические обряды, которые я разрешу ему хотя бы однажды. Сегодня я повелеваю ему совершить обряд уничтожения вредителей. Он может приступать к этому немедленно. В дальнейшем совет должен удовлетворяться моим устным указанием Колину о совершении того или иного заклинания.
Маг повернулся к толпе спиной, что было весьма грубым нарушением этикета собрания и начал спускаться вниз по лестнице. Но едва ступив на первую ступеньку, он вдруг развернулся ко вновь начавшей шуметь толпе и бросил всего одну фразу, после которой наступила гробовая тишина:
- И не сметь приставать ко мне с подобными пустяками.
Колин смотрел, как люди ошеломленно уставились на спину уходящего мага, переваривая только что сказанное им. Лишь когда Сар-Регез вышел из зала, некоторые отважились тихо заговорить с соседями. Кое-кто осторожно направился к дверям за своей обувью и одеждой, чтобы выйти наружу и обсудить новость с теми, кто не пришел на совет. За ними потянулись и все остальные. Прочие вопросы совета как-то были, народ, бурно жестикулируя и разговаривая, повалил на улицу.
Колин отошел от двери, пропуская людей. Он еще не совсем понял смысл происходящего и теперь пытался разобраться во всем, что услышал. Сар-Регез практически передал ему бразды правления деревней. Впрочем нет, не правление, а только часть своих обязанностей. Но именно обязанности определяли положение мага в совете и деревне. Получалось, что все-таки власть переходила к нему. Но не мог же маг отдать власть за просто так. Колин все больше запутывался, не в силах понять, что же произошло.
Кто-то подошел к нему сзади и осторожно тронул за плечо. Юноша обернулся, увидев одного из членов совета деревни, склонился в поклоне
- Ты не заносчив, молодой человек, - шепеляво пробормотал старик, - И это хорошо. Хорошо, что ты уважаешь и власть, и старость. Но теперь поднимайся. Нас ждут хлебные поля, и, надеюсь, ты действительно знаешь заклинание от вредителей.
2.
Хлебные поля раскинулись до самого горизонта. Снохорд славился своим зерном и, несмотря на то, что был совсем небольшим, по меркам графства, поселением, давал до трети всех зерновых запасов во дворец владыки. Снохордцы весьма гордились этим и при случае всегда поминали добрым словом свои поля, не преминув как следует похвастаться. Вот и сейчас, глядя на раскинувшееся до самого горизонта желтое пространство, пересеченное линиями узких дорог, Колин почувствовал гордость. Вырастить такое богатство было под силу только очень трудолюбивым людям, заботящимся об урожае как о своем ребенке. Немалая заслуга в том была и его учителя - Сар-Регеза, который по праву считался одним из лучших заклинателей природы в графстве. Вообще говоря, Колин не слышал, чтобы старик занимался еще чем-нибудь, кроме заклинаний погоды и отваживанием вредителей, но это у него получалось отменно.
- Ну что же, сын неизвестного отца, приступай к своим новым обязанностям, - прошамкал пришедший с ним старик.
Колин нахмурился. Обращение 'сын того-то' было общепринятым с Снохорде, где имя любого ребенка было полу-тайной вплоть до его совершеннолетия. Все жители знали имя каждого мальчика и девочки, но без нужды не называли его вслух даже в семьях. Откуда пошла такая традиция Колин не знал, однако это всегда играло против него.
Колина нашли в лесу пятнадцать лет назад, зимой. Укутанный в теплые одеяла он лежал под деревом, а рядом с ним скрючились пять трупов - четыре мужчины и женщина. Выхаживали его всем поселком, поэтому Колин не мог назвать своими мамой и папой даже приемных родителей. Он был воистину сын народа. Мальчик рос на удивление крепким. Казалось, что после смерти родителей он не проживет и года, но Колин успешно взрослел и становился все сильнее и здоровее. Он был ничуть не слабее своих сверстников физически, а в учебе даже превосходил большинство из них. Единственное, что не давало ему покоя - отсутствие родителей. Из-за этого его постоянно дразнили и Колин часто убегал подальше от сверстников, чтобы посидеть в одиночестве и подумать о своем. Нелюдимость вскоре стала его отличительной чертой. А после того как Сар-Регез обратил на него свое внимание Колин стал задумываться о многом, несвойственном его сверстникам. Слишком быстро он взрослел, сам не понимая это.
Юноша еще раз окинул поля, чувствуя, как гордость постепенно покидает его - все это богатство было не его, он был здесь приемышем, не имеющим отношение к векам возделываем землям. Колин вздохнул и сосредоточился, вспоминая слова заклинания - магия, по крайней мере для него, требовала значительной концентрации воли и внимания. Губы зашептали магическую формулу, мозг сам раскрылся навстречу потоку энергии, раскидывая ее сетью по полю, чтобы потом одним ударом принять в себя и завершить заклинание.
Ахта-селе-ахта-горум, - вдали что-то ухнуло и над полем поднялся пылевой столб. Колин вздрогнул и растерянно обернулся к старейшине. Тот из-под руки напряженно всматривался вдаль, тоже заметив смерч.
- Что ты наделал, негодник, - старик обернулся к юноше, схватил его за ухо, больно выворачивая крючковатыми пальцами.
- Это не я, - торопливо стал оправдываться Колин. - Это кто-то другой.
Хватка ослабла и он смог наконец повернуть голову. Колин всмотрелся вдаль, туда, где пыль уже оседала над полями. Несомненно зрение у старика было не ахти, будь он позрячее, давно бы уже заметил скачущие по полю фигуры.
- Это всадники. Четыре всадника. А вслед за ними еще человек двадцать. Первые четверо в доспехах. И с копьями. На копьях флажки.
- Оранжево-синие, - Колин напряженно всматривался вдаль. Немногие отваживались проскакать прямо по полям Снохорда, слишком ужасен был бы гнев графа, попадись они на этом деле.
- Ах ты, демони, - старейшина торопливо засобирался. Подобрав полы своего длинного халата, он бросился в деревню. Остановился, повернулся к Колину и строгим голосом приказал, - Чтобы к вечеру на полях не было ни одного насекомого, ты понял? Иначе будешь наказан.
- Слушаюсь, Отец, - Колин вздохнул и снова повернулся к полям. Заклинание надо было начинать сначала. Концентрация была уже потеряна и хотя магическая сеть все еще колыхалась над полями, нужно было заново собирать точки приложения силы и соединять их между собой...
Наконец заклинание было наложено. Колин громко, во весь голос выкрикнул последнее слово и позволил энергии свободно протекать через себя, собирая ее со всех точек. Он с удовольствием отметил, как связанная сеть всколыхнулась и по намеченным каналам ринулась к нему, заклинание удалось на славу. До сих пор ему еще не приходилось накладывать сеть таких размеров, максимум доводилось обрабатывать небольшой личный участок мага. Гордый проделанной работой, он еще раз оглядел поля, с которых тучами снимались насекомые, улетая куда-то вдаль. И тут громыхнул колокол. Несколько ударов сердца ему потребовалось, чтобы сообразить в чем дело. Колокол бухнул еще раз, созывая народ на площадь и Колин кинулся в деревню. Мимолетно отметил, что судя по всему, сигнал дал старец, который так поспешно сбежал от него. Выходило, что на заклинание он потратил не более двух тактов - совсем неплохой результат. И тут же другая мысль заполонила сознание - сигнал был подан не просто так. В колокол вообще звонили редко - лишь по большим праздникам и во время тревоги. Вероятно на сей раз звон был вызван появлением всадников с оранжево-синими флажками. Оранжево-синими, ну конечно, как он сразу не догадался. Бандиты Торста. Колин припустил еще быстрее, стремясь наверстать упущенное за размышлениями время.
Торст был атаманом самой большой в графстве шайки. Впрочем, саму шайку не видел еще никто. В деревнях появлялось не больше двадцати человек, но говорили, что где-то в лесах отряд сборщиков дани поджидало две сотни разбойников, до зубов вооруженных. Сам Торст называл себя свободным властителем, собирающим налог на развитие независимости и самостоятельности всех желающих. Примерно раз в год он появлялся в каждой деревне и требовал с каждого жителя определенную долю. Сомневающихся в его праве на сбор дани он убивал собственной рукой под радостное улюлюканье своей шайки. Говорили, что однажды он даже заявился в Греббилл - предместье замка графа и потребовал дань с его жителей. Собрав обширную 'жатву' с купцов, Торст растворился в лесах, оставив графу на память три трупа на воротах харчевни у въезда в городок. Граф неоднократно устраивал облавы, но каждый раз бандиты словно растворялись в лесах. Найти их регулярным войскам оказывалось не под силу. Граф отправлял в деревни охранные гарнизоны, то и дело меняющие местоположение, но войск не хватало, а Торст словно в насмешку появлялся именно в тех селах, откуда только что уходили охранники. В результате жители дважды отдавали свои сбережения - первый раз солдатам, второй - 'свободному сборщику налогов'. В конце концов граф плюнул на это дело позволил разбойнику забавляться как тот пожелает.
Колин, запыхавшись, вбежал в деревню - на улицах было пусто. Все дети и женщины отсиживались по домам, все мужчины собрались у трактира и внутри его - именно трактиры Торст использовал в качестве места сбора дани. Раньше Колин всегда хоронился у мага, когда в деревню наезжали разбойники - его считали еще ребенком и не позволяли глазеть на приехавших, но теперь он вознамерился своими глазами увидеть весь процесс отбирания денег. Толпа у трактира шумела и волновалась, каждый мужчина сжимал в своей ладони кошелек с деньгами - долей того, что удавалось выручить на рынках и ярмарках. Колин пробирался сквозь толпу - где-то там, у конюшен собралась основная масса разбойников, тех, кто скакал впереди, всадников в доспехах, не было видно - видимо они находились внутри трактира. Колин нахмуренно оглядывал разбойников, развалившихся у стены харчевни - оборванные мужчины в грязном, поношенном платье. Правда, одежда была в прошлом роскошной - все поголовно носили сапоги и кафтаны из недешевой ткани, но за много лет использования все пришло в негодность, тут и там были наложены заплаты. При каждом было оружие - у кого сабля, у кого топор, у кого копье. У некоторых за спинами виднелись луки - разбойники были настроены не на шутку подраться в случае сопротивления. Хотя какое там сопротивление. Ни один мужчина в Снохорде не умел драться с оружием, не говоря уже о том, чтобы кто-то решился выступить против отряда с луками.
- Дзин-н-нь, - Колин испуганно оглянулся. Окно со звоном вылетело из рамы, из образовавшейся дыры вывалился человек. Не кто-то из деревенских, ради шутки выкинутых бандитами, а воин в железном доспехе, сотканном из колец. Вылетевший с трудом удержался, чтобы не выпасть на улицу, поднял голову, оглядывая окружающих.
- Что стоите свиньи, - заорал он, - быстро все в харчевню, и чтобы через полтакта здесь было тихо.
Ошеломленные разбойники уставились на него.
- Вот черт, - человек в доспехах рывком поднялся и кинулся обратно в трактир. Бандиты взволнованно схватили оружие и толпой повалили к дверям, бесцеремонно отпихивая тех, кто не успевал отодвинуться с дороги. Колин бросился к разбитому стеклу. Происходящее внутри озадачило его не меньше чем разбойников. Двое в доспехах кружили вокруг стола, то и дело нанося друг другу удары. Мельком Колин заметил еще троих, неподвижно валяющихся на полу. Толпа деревенских сгрудилась в углу, уставившись на дерущихся. Кто-то непонятливо озирался, пытаясь понять происходящее, кто-то, напряженно покусывая губы, лихорадочными глазами следил за парочкой.
И тут в трактир ворвался отряд. Несколько ударов сердца они оглядывались, оценивая обстановку, потом, радостно взвыв, кинулись к сражающимся. В какое-то мгновение все переменилось. Все дерущиеся сгрудились в одном углу, размахивая оружием, деревенские жались в другом, не решаясь что-либо предпринять.
Колин не выдержал. Это было приключением. Приключением похлеще любого, которое ему приходилось испытывать до сих пор. Он заскочил в разбитое окно, схватил с пола меч одного из убитых и бросился в толпу. Оружие оказалось неожиданно тяжелым - размахнуться им было не столь уж и просто, но зато потом клинок летел сам, не останавливаясь при встрече с телом. Кто-то из бандитов охнул, когда сталь рассекла рубаху, дробя кости. Колин рванул меч на себя, снова замахнулся, ударяя по другому телу. Сзади заорал кто-то еще, Колин скорее почувствовал, чем увидел, как другой клинок ударил где-то сбоку. Все переменилось. Теперь он был не простым наблюдателем. Теперь он был участником. Меч в руках уже не казался таким тяжелым, теперь он разворачивался и обрушивал клинок на незащищенные спины, плечи, руки уже с удовольствием. Дважды ударили и его, Колин почувствовал, как из рассеченного предплечья потекла кровь. Кто-то ударил его вскользь по голове - он отпрыгнул в сторону, слава богу, удар пришелся плашмя. Пот заливал глаза, смахнуть его не было времени, но руки работали уже сами. Замах-удар, замах-удар. И неожиданно оказалось, что ударять некого. Колин по инерции кинул меч вперед, сталь обо что-то ударилась, рукоять вывернулась из рук. Колин изумлено огляделся. На полу лежало шесть человек. Остальные убегали - кто через окно, кто через дверь.
Колин оглянулся на того, кто выбил меч из его рук. Мужчина в шлеме, защищенный легкими пластинами на руках и ногах стоял, опираясь на длинный топор - явно не предназначенный для лесорубов. На левой руке - небольшой щит, едва прикрывающий предплечье. Колин непроизвольно оглянулся на лежащих на полу - доспехи полностью покрывали тела четверых из них. Снова уставился на стоящего перед ним - с такой защитой тот умудрился победить. Конечно, Колин мало что знал о боевом искусстве. Точнее, не знал практически ничего. Но даже маленьким мальчишкам было понятно - с хорошей защитой выиграть битву было гораздо больше шансов. А если учесть, что с хорошей защитой было четверо...
Колин изумленно потряс головой - похоже, не все, что ему раньше представлялось однозначным, было столь ясным. Мужчина поднял руки, снимая шлем - единственную серьезную защиту, полностью закрывающую голову. И тут Колин заметил на его руке браслет.
- Ну конечно, рыцарь, - изумленно воскликнул он. Толпа, гудевшая у дверей и в углу, на удар сердца замерла, а затем бросилась к ним.
- Рыцарь, настоящий рыцарь, - благоговейно повторяли они. Колина оттеснили мгновенно. Он даже обиделся - ведь именно благодаря ему была одержана победа, а теперь он вроде как и ни причем. Юноша отошел в сторону, уселся за столик и стал вслушиваться в разговор. Постепенно стало ясно, что же произошло.
Мужчина, которого теперь все окружали, приехал в деревню за десять тактов до появления Торста. Он сидел в трактире и обедал, когда 'сборщик налогов' завалился в харчевню. Судя по всему, битва разгорелась из-за того, что один из напарников Торста стал приставать к официантке - молоденькой девушке, которую хозяин не захотел отправить домой или в чулан. Судя по разговорам, рыцарь снес голову пристававшему одним ударом меча. А когда остальные трое стали на него наседать, он в два счета расправился с двумя из них. Только сам Торст оказал достойное сопротивление, но и он уступал. Лишь когда в трактир влетела толпа, рыцарь оказался в ловушке. Впрочем, дальше Колин не слушал. Дальше он видел все сам.
Вообще говоря, им необычайно повезло. Встретить рыцаря в этом графстве было все равно что увидеть падающую звезду днем. Рыцари обучались и жили далеко на севере - в особом городе, где у них была крепость и свой замок. Говорили, что при рождении им дарили меч, а вместо соски они сосали молоко через наконечник стрелы, что на коня они садились в три года, а в десять могли справиться со взрослым мужчиной. Говорили, что во времена Великой войны Света и Тьмы эскадрон рыцарей разбил наголову армию целой страны и разогнал отряд из сотни троллей. И много еще чего говорили, хотя не всему можно было верить.
Тем временем в трактире появились старейшины. Все как-то разом притихли и расступились, пропуская старцев. Колин беспокойно огляделся, не появится ли Сар-Регез, но мага не было видно, видимо тот, как обычно, предавался воспоминаниям, всасывая дым ароматного табака в своем любимом кресле.
- Итак, доблестный рыцарь посетил наш скромный городок, - присвистывая заговорил один из старцев, самый старший.
Мужчина с поклоном подошел к ним.
- Ирраниол, - представился он. - Рыцарь его светлости в третьем колене.
Старцы осмотрели 'поле боя'.
- Неразумный юнец, - зашамкал один из них, - понимаешь ли ты, что натворил.
- Я защитил честь дамы, - спокойно ответил тот. - И, кажется, избавил вас от достаточно большой проблемы.
- Они вернутся, - снова прошамкал старец. - Они вернутся и их будет две сотни, а может три сотни. Тогда нашу деревню сожгут дотла, а наши поля никогда не смогут возродиться.
- Ах вот вы о чем, - Рыцарь засмеялся. - Ну в этом я сильно сомневаюсь. Видимо вас сильно запугали всякими россказнями. Смею вас заверить, подобного рода шаек я повидал немало. И каждая из них держалась только на своем атамане. Ну может еще на паре-тройке его подручных. Тот сброд, что постыдно сбежал, больше никогда не появится где-либо в качестве разбойников. А если и появится, то не здесь, а где-нибудь за сотню лиг отсюда. У них некому командовать и они либо передерутся за право власти, либо разбегутся на первом перекрестке.
- И все-таки, - снова зашамкал старик, - они МОГУТ вернуться.
- Что вы предлагает, - Рыцарь недовольно нахмурился.
- Ты устроил это... - старец обвел вокруг рукой, - Ты должен предотвратить большее зло. Ты останешься здесь и научишь наших юношей защищаться.
- Достойное предложение, - отозвался Рыцарь. - Пожалуй, оно справедливо. Я нанес ущерб вашему престижу, я должен заплатить. Что ж, если вы предоставите мне жилье и еду, я согласен обучить ваших людей кое-чему.
- Достойный ответ, - похвалил старец. - Тебе будет дано и жилье, и еда, и даже женщина, если ты пожелаешь. Ты будешь отрабатывать свою ошибку до тех пор, пока ученикам будет чему учиться.
Колин замер, чувствуя, как его сердце стучит часто-часто. Рыцарь останется в их деревне. Рыцарь будет учить их сражаться. И может быть ему, Колину, удастся стать настоящим бойцом. Это было невероятной удачей.
Толпа постепенно расходилась, обсуждая неожиданные события. Несомненно, деревне на полгода был обеспечен материал для разговоров и сплетен. Колин тоже поднялся, чтобы отправиться к своему учителю. Один из старцев заметил его и подошел, шаркая по полу.
- Почему ты здесь, - зашамкал он, - Тебе было дано задание.
Колин почтительно склонился, срывая шапку с головы и пряча улыбку.
- Отец, заклинание уже наложено.
Старец недоверчиво поглядел на него.
- Мне надо проверить.
- Конечно, отец, - Колин послушно последовал за старцем, ликуя в душе. Сегодняшний день был очень радостным. Рыцарь будет обучать их, и ему удалось удивить старца. Кажется, он действительно становился взрослым.
=БРЭУД=
Солнце медленно опускалось за горизонт. Сперва едва касалось его, расплываясь, словно масляный ком по горячей воде. Затем спускалось все ниже и ниже, превращаясь в какое-то нелепое оранжево-красное образование, больше всего напоминающее навозную кучу с зарывшимися внутрь светлячками. Очертания светила дрожали - то ли марево искажало четкие границы, то ли судороги пробегали по поверхности, заставляя ее вспучиваться и опадать. На какой-то момент показалось, что светило выгнулось навстречу самому себе, образуя линзу, растягиваясь и над горизонтом и под горизонтом, но иллюзия сразу же исчезла и последний кусок шара провалился вниз, под землю, скрываясь из глаз. Лишь алое марево осталось там, где оно только что светило.
Колин с натугой поднялся, переводя взгляд на серую поверхность скалы. Синие круги все еще плыли в глазах от долгого смотрения на закат, но зрение постепенно возвращалось в норму. Мышцы болели после долгого пути - каждый отдых теперь давался с трудом, особенно длительный. Впрочем, он знал, что это вскоре пройдет - останется лишь легкое покалывание, но постепенно и оно растворится. Колин легко толкнул Слока под бок, тот недоуменно поднял голову, заозирался и тут же вскочил на передние ноги - поднявшись всем крупом над человеком. Рывок и все его большое тело поднялось над камнями.
- Что?
- Ночь. Пора.
Слок, не говоря больше ни слова, развернулся к входу в гору. Колин давно уже понял, что кентавр не особо разговорчив, предпочитает односложные предложения. Он и сам стал подлаживаться под него - разговаривать так было удобно в условиях постоянной опасности. Да и мысли тоже стали какими-то короткими, словно подстраивались под слова. Короткий всплеск, быстрое принятие нужного решения и покой.
Слок тем временем занялся своей поклажей. Кроме тряпичного бурдюка с водой, он нес с собой еду - кентавр ел много, огромное тело требовало большой энергии. Но теперь Слок занялся самым странным предметом из своей коллекции. Колин с интересом смотрел, как в ловких пальцах сверток из нескольких шестов превращается в оружие. Несколько поворотов, что-то щелкнуло и четыре коротких огрызка бамбука превратились в копье. С широким, заточенным по краям наконечником, длинным, выше кентавра, древком. Конечно, крепость сборного древка оставляла желать лучшего, но против мертвяков оно вполне годилось. Кроме того, похоже, при случае длинную пику можно было легко разобрать и превратить в некое подобие кинжала с длинной деревянной рукоятью. Свое оружие Колин пока доставать не стал. Меч покоился в ножнах и при необходимости можно было легко его извлечь. Насколько он слышал, мертвяки не отличались особой подвижностью, так что успеть достать оружие можно было даже при неожиданном нападении. Слок тем временем уже соорудил и факелы - два куска дерева, обмотанных тряпками, и вручил один из них Колину. Тряпка чадила нещадно, да и запах от нее шел весьма противный, но зато света было достаточно, чтобы видеть на десяток шагов вокруг.
- Ну вот. - Слок первым двинулся к пещере, Колин за ним. Вообще говоря, пути дальше никто из них себе пока не представлял, так что в этом отношении они были равны, но как-то уже сложилось, что последнее время Слок был проводником, и видимо собирался выполнять эту свою миссию до конца пути. Колин нырнул внутрь темноты. У входа еще некоторое время они шли в полусумраке, полусвет проникал снаружи. Но ночь наступала стремительно, да и коридор, похоже, забирал влево, так что темнота сгущалась очень быстро. Вскоре лишь свет факелов освещал им путь. Колин догнал Слока и пристроился рядом. Шли молча, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки - редкое капание со стен, легкий свист ветра, еще проникающего снаружи.
Равномерно шагая, Колин задумался о превратностях жизни. Два нелюдима встретились друг с другом и отправились в совместный путь. Что он, что Слок - оба были молчунами, оба не любили большое общество, предпочитая одиночество. Не шутка ли судьбы, что они сошлись вместе, и теперь идут неведомо куда ради призрачной цели. А Слок даже не знал, зачем они идут. Просто вызвался проводить его до горы, а теперь вот пошел вместе с ним. И, главное пошел как-то спонтанно. Никто из них даже не обсуждал этого, все произошло само собой. Просто кентавр шагнул в пещеру первым и оба приняли это как данность. Честно говоря, Колину было спокойнее идти рядом с этим мускулистым телом. Силы кентаврам было не занимать. Лошадиное тело требовало такой же мускулатуры от человеческой части и ни один человек в этом мире не смог бы справиться с полулошадью в бою один на один. Хотя и был кентавр вооружен ненадежной пикой, но уже одни его руки внушали уважение и могли послужить весьма хорошей защитой. Правда, доспехов Слок не принимал принципиально, так что любые стрелки могли расправиться с ним за пару тактов. И это было столь же непостижимо, как и сила кентавров. Видимо за многие столетия жизни в лесу они привыкли, что стрелять там бесполезно, а доспехи только мешали бесшумно передвигаться и быстро нападать.
Странный звук заставил Колина насторожиться. Он скорее почувствовал обостренными чувствами, чем действительно услышал какое-то новое звучание в свисте. Собственно говоря, ветра здесь практически не было. Лишь изредка особенно сильные порывы долетали издалека, заставляя шуршать пыль под ногами и на стенах. Колин прислушался. Свист раздался более явственно - несомненно кто-то стоял на пути. Он оглянулся на спутника, тот кивнул, подтверждая, что тоже слышит. Легким бегом они направились вперед, прикрыв факелы. Спереди дунуло ветром - не тем свежим и ароматным, что провожал их в подземелье, а каким-то затхлым и серым. И тут же они увидели их - трое мертвяков стояли посреди коридора, уставившись на них немигающими глазами. Оба спутника, не говоря ни слова, ринулись вперед - кентавр в прыжке нанес удар первым - один из мертвяков отлетел в сторону с раскроенным черепом - копыта у кентавра были побольше его головы. Колин ударил другого - меч легко прошел сквозь сгнившую плоть, рассекая ключицу, застрял где-то в ребрах. Мертвяк недовольно засвистел беззубым ртом, качнулся к нему, протягивая руки с белеющими сквозь мясо костями. Колин испуганно рванул меч обратно, ударил еще раз. На этот раз клинок прошел сквозь позвоночник, развалив тело пополам. Туловище мертвяка шлепнулось на камни, руки все еще дергались, пытаясь достать человека, но нижняя часть упала где-то в стороне. Колин с отвращением нанес последний удар, разбивая голову. Мертвяк наконец перестал дергаться и замер, раскинувшись в нелепой позе.
- Бей в голову, - посоветовал из-за спины Слок. - Только в голову.
Колин оглянулся. Двое других мертвяков лежали с размозженными черепами - Слок не терял времени даром, используя свои копыта по назначению.
- Мертвого нельзя убить, - повторил Колин когда-то прочитанную фразу. - Мертвого можно только уничтожить.
- Верно, - Слок направился дальше, вынуждая Колина следовать за ним. Человек вытер клинок и поспешил за кентавром - действительно, стоило поторопиться. Мертвяки никогда не ходили маленькими группами - их сила была в количестве, да и вторично разлагающиеся трупы воняли уже совсем невыносимо. Что-то не давало покоя, что-то он забыл сделать. И лишь догнав Слока вспомнил - он забыл проверить ауру еще живых мертвяков - проверить одну свою догадку. Но было уже поздно.
В следующий момент коридор резко повернул и они провалились внутрь. Короткое падение и оба с шумом приземлились на пол.
- Вот тебе, дедушка, и красный день, - присвистнул Колин. Они очутились в огромной зале, сплошь обвешанной светляками. В смутном свете было прекрасно видно все окружающее - множество отверстий в стенах, словно норы в муравейнике. Дыры были повсюду - в стенах, в потолке, на полу. Колин растерянно озирался вокруг, словно ища указатель на нужное ему направление. Никаких подсказок куда идти. Этого он никак не ожидал.
- Отдохни, - теперь уже Слок пристроился рядом. - Свежей головой будем думать.
Колин прислонился к сырой стене и тут же провалился в сон...
Глава 2. Побег
1.
Ночь раскинулась во всем своем великолепии. Иссиня-черное небо, испещренное мириадами звезд; темные тени деревьев над горизонтом; редкие полупрозрачные облака, набегающие на созвездия и тут же уносящиеся прочь. Чуть влажный воздух бодрил тело и разум. Луна, только-только поднимающаяся над горизонтом настраивала на романтический лад. Полная тишина и спокойствие - даже ночные создания перестали свистеть и щебетать, успокаиваясь и отходя ко сну.
Говорить не хотелось. Хотелось сидеть и смотреть на эту красоту, наслаждаться покоем и тишиной, столь редко выпадающим на долю суматошного мира людей. Все спали и никто не мешал наслаждаться красотой первозданной природы, ее диким великолепием и величавой роскошью.
- Вон созвездие Гериона, - неожиданно начал разговор Ирраниол. - Это был выдающийся рыцарь. Один из основателей клана, победивший дракона в поединке один на один.
Колин прекрасно знал и созвездие и историю, связанную с ним, но невольно поднял голову.
- Идеал для подражания и величайший из всех воинов, живших на Мероне, - продолжал Ирраниол. - Он никогда не любил жить в затхлости замков и всегда путешествовал по миру. Иногда в одиночку, иногда командиром армии.
- А он правда смог победить дракона? - спросил Колин. Историю Гериона он слышал не раз - в школе им рассказывали обо всех величайших героях Мерона со времен Воплощения, но часто это были всего лишь мифы о реальных, а иногда даже о нереальных людях.
- Убил, - серьезно подтвердил Ирраниол. - Встретил в ущелье, а когда весь его небольшой отряд сбежал, вступил в схватку и убил.
- Вот это да, - изумился Колин. - А разве можно убить дракона в одиночку. Он, ну, такой большой и сильный.
- А ты видел дракона?
- Нет, но Сар-Регез рассказывал мне о них. Он видел одного, когда ездил в Обитель магов на посвящение. Там дракон сторожит ворота. Сар-Регез говорил, что дракон выл выше ворот и его голова нависала над стенами, когда он вставал на ноги. И еще он выдыхал дым. Когда они ехали мимо его лап, он видел, что каждый коготь был толщиной в полруки, а лапы - с человека.
- Что ж, похоже твой маг на самом деле видел дракона.
Снова наступила тишина.
- Герион был магом, - наконец пояснил Ирраниол.
Колин изумленно оглянулся на него.
- Но ведь маг не может быть воином. Это запрещено законом.
- Хм, - Ирраниол опустил глаза, глядя на лицо юноши. - Это были времена золотой эпохи. Тогда еще не было законов. Точнее у каждого графства были свои законы. Лишь Великая война установила общую власть магов, и лишь после нее были приняты всеобщие законы. Герион действительно был магом - магом боевым. Он знал многое из того, что сейчас уже позабыли. И еще. Он был одним из тех, кто создавал драконов.
- Вот это да. - Колин не знал даже что сказать.
- Видишь ли, малыш. Многое из того, что говорится на самом деле искажено и окорочено в угоду магам. Учителя говорят лишь то, что выгодно магам. Старейшины знают лишь то, что хочется магам. Даже в обители магов обучают лишь тому, что не навредит магам. Многое из того, что было раньше, забыто - случайно или намеренно. Многое поставлено на службу власти.
- Но ведь маги - они защищают мир. Они помогают всем. Они никогда не отказывают.
- А плата? Ты когда-нибудь задумывался о том, что маги требуют взамен? Они требуют самого ценного, что есть у человека - власти над ним. Да и потом, разве знаешь ты настоящих магов? Ты видел только своего учителя, да еще нескольких его друзей. Это подмастерья, которые из-за своей несостоятельности или непритязательности остались жить в деревнях, получив ту маленькую толику власти, которую хотели. Настоящие маги требуют большего, почти ничего не давая взамен. В их руках сосредоточена сила. Большая сила. И они умело ее используют.
Снова тишина. Лишь дыхание двоих, дышащих почти в такт. Да легкий шум усиливающегося утреннего ветра в далеких деревьях.
- Рыцарь, почему ты так не любишь магов?
- Я давно тебя прошу, не называй меня рыцарем.
- Ирраниол, почему ты не любишь магов, - Колин был настырен.
- Видишь ли, малыш. Когда-то клан рыцарей был велик и могуч. Мы были равны в правах с магами и ассасинами, нас уважали графы и короли. Мы имели все - власть, признание, любовь. А что произошло теперь? Кучка магов решила добиться власти над миром - и добилась. Рыцари держались дольше всех. Даже сейчас у нас номинально есть свобода, дарованная магами. Но Магистрат рыцарей уже давно перестал быть самостоятельным. Он во всем подчиняется магам, выполняет их указания и направляет свои войска туда, куда хотят маги.
- А ты? Ведь ты не захотел им подчиниться?
- Почему ты так решил?
- Ну... Я же видел, как ты разговариваешь с Сар-Регезом.
- С твоим учителем... Да, их недолюбливаю.
- Но почему? Расскажи, Рыцарь... Ирраниол. Расскажи, прошу.
Прошел целый такт, прежде чем Ирраниол ответил. Колин терпеливо ждал. Он знал людей, и знал своего учителя. Рыцарь не мог не ответить, просто ему надо было собраться с мыслями.
- Это было три года назад. До этого я преданно служил рыцарскому клану и считал, что маги - наши друзья. Но в тот день нас снарядили на битву. Мы с гордостью облачались в доспехи - ведь мы шли воевать. Но когда мы прибыли на поле боя, оказалось, что нас прислали в маленький городок, который не желал платить налоги открывшейся недалеко гильдии магов. Против нас была тысяча людей - не вооруженных ничем, разве что дубинками и ножами. А нас было два десятка. Двадцать закованных в броню рыцарей с пиками и мечами. На лошадях, затянутых в кольчуги. Мы надели полный комплект рыцаря, в котором можно противостоять монстрам.
- Наш командир потребовал от магов объяснений, но они лишь сказали ему несколько слов наедине и он, потупившись, отдал приказ. Мы тронулись с места и прошлись по городку вперед и назад, Почти никто из горожан не пострадал, лишь самые рьяные получили несколько увечий, но мы возвращались назад с понурыми головами. С тех пор я стал замечать многое, чего не замечал прежде. Я видел, как наши магистры преклоняются перед магами, как забываются традиции предков и военные искусства. Я стал читать книги и обнаружил, что многие из стратегий и тактик первых рыцарей нами не только не развивались, но даже были упрощены. Я видел, как нарушались неписаные кодексы чести, как маги то и дело появлялись в священных стенах замка клана. И я просто ушел. Ушел, чтобы стать свободным рыцарем, какими были когда-то основатели клана.
- Но почему вы не отказались наказывать горожан?
- Это был приказ малыш. А приказы не обсуждаются - это один из принципов клана. Наш командир по возвращении сразу же подал в отставку и стал простым всадником, чтобы хоть как-то смыть позор. Но он не мог ослушаться приказа. И нам пришлось подчиниться.
Колин потрясенно слушал рассказ. Прожив всю жизнь в деревне он даже и не представлял себе, что может быть такое... Такое несправедливое, не укладывающееся в голове.
- Жизнь полна несправедливости. Только так можно получить и удержать власть, - словно прочитав его мысли, сказал Ирраниол. - Но смотри, луна уже поднялась, тебе пора домой, иначе твой учитель будет ругаться.
- А Сар-Регез, - внезапно вспомнил Колин. - Вы ведь почти подружились.
- Подружились? - Ирраниол задумался. - Нет, скорее мы приняли нейтралитет. Твой учитель не совсем похож на тех магов, с которыми мне пришлось иметь дело раньше. Видимо он столь долго жил среди простого народа, что сам стал простым сельчанином. Он живет как все вы - такими же простыми радостями и трудами. Похоже, что он пресытился властью.
- Ну все, пора, - Ирраниол поднялся, - Иди, иначе тебе попадет.
Колин встал с пригорка и, отсалютовав Рыцарю, медленно направился домой. Ирраниол смотрел ему вслед - на мальчика сегодня много обрушилось. Пожалуй, ему придется долго переваривать услышанное.
- Колин, - тихо окликнул он.
Юноша оглянулся.
- Подойди, малыш.
Колин быстрым шагом побежал к Рыцарю.
- Что, Ирраниол?
Рыцарь отцепил с пояса меч.
- Возьми.
Колин удивленно принял ножны.
- Ирраниол, я не понимаю.
- Колин, сегодня я уеду. Я обучил вас всему, никто уже не ходит на мои занятия. Даже Марра.
- У них началась страда - каждые руки нужны.
- Неважно. Здесь мне делать больше нечего. Сегодня же я покину эту деревню.
- Но твой меч?
- Возьми. Это мой подарок. У тебя есть способности. Только не забывай тренироваться. А я обойдусь одним из тех, что оставили разбойники.
- Спасибо учитель, - Колин опустился на колени и поцеловал край плаща Рыцаря, затем подаренное оружие.
- Да, и спасибо вам с Маррой за ту помощь. В таверне. Пожалуй, я был бы мертв, если не вы. Передай Марре, пусть он возьмет себе топор. Он знает, где лежит оружие. Будьте счастливы.
Ирраниол повернулся и не оглядываясь, направился к своему дому. Колин еще долго смотрел ему вслед, он готов был поклясться, что видел на глазах Рыцаря слезы. Может быть именно поэтому он ушел так поспешно, чтобы не выдавать свою слабость.
2.
- Где тебя носит, - Сар-Регез привычно принялся ворчать когда Колин вернулся домой. - Луна уже давно над горизонтом, а тебя все нет и нет. Смотри, опять спать придется всего сотню тактов.
- Прости, Учитель, - Колин направился к своей постели. Лестница, как всегда, была заботливо приставлена магом к люку, чтобы Колин мог быстро подняться на чердак. Сар-Регез всегда ставил ее для ученика и Колин всегда деланно возмущался, это стало уже традицией, одной из тех, которые вошли в их отношения раз и навсегда.
- Колин, мальчик мой. Что случилось.
- Случилось? Ничего, учитель. Что могло случиться.
- Колин, - голос мага стал строгим, - Не обманывай своего учителя. Я же вижу.
- Ирраниол сегодня уходит.
Сар-Регез промолчал.
- Учитель, скажи, это правда, что маги захватили власть на Мероне?
Маг удивленно поднял глаза.
- Конечно. Кажется, вам еще в школе говорили, что маги - это власть Мерона, защита Мерона, честь Мерона.
- Нет, учитель, не это. Это я знаю. Скажи, это правда, что маги могут убить человека, чтобы властвовать?
Сар-Регез молча смотрел на своего ученика.
- Это Рыцарь тебе сказал? Ну да, конечно. Кто еще мог такое сказать.
- Учитель, ты не ответил.
- Видишь ли мальчик мой, - Сар-Регез поудобнее устроился в своем кресле, - На свете есть много такого, о чем можно говорить и так, и этак. Да, кое в чем маги весьма властны, кое в чем они, возможно, слишком жестоки. Но они установили власть на Мероне. Они покончили с разбойниками, дали нам законы. Маги правят нами, правят всем Мероном и их власть дает спокойствие, которого не было раньше.
- А Торст, - Колин был настырен. Он мог быть и таким когда что-то мучило его. - Разве Торст не был разбойником? Но маги не остановили его. Он десять лет приходил к нам и маги не могли или не хотели помешать ему.
- Хм, - Сар-Регез сделал вид, что подавился табачным дымом. - Колин, мальчик мой, иди-ка ты спать. Завтра тебе надо вызывать дождь и надо хорошенько отдохнуть, чтобы не напортачить с этим делом. Иначе Отцы будут очень недовольны.
Колин молча полез наверх, на свой чердак, где его ждала соломенная постель. На свой старенький тюфяк, пролежанный до вмятин, но такой знакомый и уютный. Меч на боку мешал и он отстегнул его, положив рядом. Странно, что Сар-Регез ничего не сказал. Ведь он видел оружие на его поясе. И ничего не сказал.
- И не забудь защитное заклинание. - донесся снизу голос мага. Колин вздохнул и принялся собирать магическую энергию. Это было еще одной традицией - перед сном он накладывал на себя защитное заклинание. Зачем это было нужно, Сар-Регез не говорил, отшучиваясь, что мол это еще одна тренировка на магическое искусство - непроизвольное удержание заклинания во сне. Впрочем, Колину это было не трудно, заклинание было легким, всего из трех составляющих, и он справлялся с ним играючи...
- Бу-бу-бу, - снизу доносились голоса, неразборчивые и непонятные, словно кто-то нарочно говорил в трубу, приставленную к уху собеседника. Колин спросонья сунулся было к люку, и тут же отшатнулся назад. Что-то невообразимо страшное и непонятное уставилось прямо на него. Зажав рот рукой, Колин упал обратно на постель и лишь затем сообразил, что это не сон. Что в доме действительно кто-то есть. Кто-то еще, кроме него и Сар-Регеза. Он снова, теперь уже осторожно, крадучись, подполз к люку, слегка опустил в него голову, настороженно осматривая комнату. Там было пятеро... существ. Четверо из них были людьми. Сар-Регез и еще трое, судя по всему, маги - в черных одеждах, закутанные с ног до головы так, что только глаза блестели из плащей. И еще одно... Нечто непонятное. Словно кусок темноты оторвали от ночи и взяли с собой. Нечто расплывчатое, непонятное, и оттого невероятное. Туман, переливающийся внутри непостоянного сосуда, и в то же время сохраняющий свою форму. Если только можно назвать формой то невероятное состояние, в котором оно представлялось. Все растрепанное, бахромистое, с оплывающими краями, напоминающее привидение и насекомое одновременно.
- Бу-бу-бу, - раздалось снова и Колин понял, что это бурчало то самое существо. При каждом звуке Сар-Регез дергался, словно в конвульсиях, и только сейчас Колин заметил, что он был привязан к своему креслу. Веревки охватывали его запястья и лодыжки так, что он не мог двигаться, а существо нависало над ним и бормотало, отчего магу явно было не по себе.
- Итак, где он, - один из магов повернулся к Сар-Регезу, оторвавшись от созерцания своих ногтей. - Или нам продолжить?
- Я не знаю, - прохрипел маг. Колин невольно содрогнулся - настолько неестественным и мучительным был его голос.
- Сарри, - другой маг тоже поднял свое лицо. - Ты же был моим учеником. Ты же знаешь, что мы не желаем зла тебе. Просто твой ученик нарушил закон. Мы даже вполне допускаем, что ты не знал об этом. Не знал о том, что твой ученик занимается фехтованием. (Фехтованием, это они боевое искусство меча называют фехтованием, - Колин невольно усмехнулся про себя.) Мы, скорее всего, отпустим тебя как только будет найден твой ученик. Ты будешь избавлен от мук, а он понесет справедливое наказание. Ну же. Тебе только нужно сказать, где он.
- Не знаю, - прохрипел Сар-Регез, с натугой подняв лицо. - Не-зна-ю.
Маг, устало махнув рукой, снова опустил лицо.
- Бу-бу-бу, - опять забурчало туманное существо. На этот раз Сар-Регез не выдержал. Его крик был настолько силен, что Колин зажал уши. И все равно, боль проникала в него, боль его учителя наполняла его сущность, заполняла его целиком. Время словно замедлилось, остановилось, такты превратились в дни, удары сердца - в такты. Все стало замедленным, словно происходило в воде - в густой, вязкой воде. Колин приподнялся, схватил меч и прыгнул вниз. Трое магов исзумленно оглянулись на него. Медленно, слишком медленно. Меч с железным шорохом выскользнул наружу. Отвлекающий удар ножнами, замах и короткий режущий удар с разворотом. Один из магов охнул, согнулся пополам, зажимая рану в животе. Не останавливаясь, клинок вперед, достать другого. С гримасой боли еще один схватился за пронзенное плечо. Отход назад, боевая стойка, оценивание ситуации. Все, как учил Ирраниол. Чтобы вновь кинуться вперед. Третий маг шагнул к нему, занося руку для заклинания. И тут же отшатнулся назад. Колин оглянулся. Тварь. Та дьявольская тварь, мучавшая Учителя. Она скользила к нему. Скользила быстро, невероятно быстро, не уйти.
- Бу-бу-бу, - дикая боль вонзилась в мозг, разрывая голову на части. Краем глаза Колин заметил, как широко улыбается тот, третий маг. Боль, какая невыносимая боль. Расплывчатые очертания магической сети. Его магической сети. Охранное заклинание, почему оно не работает. Да, ведь оно только скрывает его магическую сущность, кажется так говорил Сар-Регез. А если наоборот, если не вбирать заклинание в себя, а кинуть наружу, из тела к магическим узлам, чтобы энергия ударила наоборот. Боль схлынула внезапно. Колин пошатнулся, устало свалился на колени. Время вернулся. Вернулось в нормальное течение. Кажется, кто-то был сзади. Кто?
- Ахра-зарум-инго, - Колин заставил себя повернуться. Сил не было, хватило лишь на то, чтобы повернуться и упасть. Упасть лицом вниз прямо на пол. Какой же он грязный. Кажется, каждый день его мою, а все равно ужасно грязный. Надо будет вымыть его хорошенько, чтобы не было этих следов. Следы. Следы от сапог. Это же они, маги натоптали. И еще какой-то след. Странный след. Словно кто-то рассыпал золу. Не простую золу, магическую. Черную-черную. Состоящую из множества мелких-мелких магических узелков. И каждый магический узелок несет свою ауру. Страшную ауру. Ауру ужаса, страха, ненависти.
- Колин. Колин, проснись мой мальчик.
Он испуганно вскочил. Сон! Какой странный сон!..
Колин испуганно осмотрелся. Вот его Учитель - старый добрый Сар-Регез, с неизменной трубкой во рту. Чем-то встревожен, видимо, он все-таки проспал.
- Учитель. Мне приснился такой кошмар...
Колин испуганно уставился на нечто, валяющееся на полу. Именно нечто, иначе это назвать было невозможно. Черная куча тряпья, но почему-то словно туман, клубящаяся и расплывающаяся. Все время перетекающая, но сохраняющая форму.
- Это был не сон, учитель.
- Не сон, - Сар- Регез облегченно вздохнул. - Я уж думал, ты не очнешься.
- Что это было?
- Это? Видишь ли, мальчик мой. Это магическая ищейка - существо, которое было создано специально для того, чтобы отыскивать непокорных магов и высасывать из них жизненную силу. До сих пор лишь самые сильные маги могли противостоять ей. Просто невероятно, что ты смог его сразить. Как тебе это удалось?
- Не знаю. Мне вдруг стало ужасно страшно. За тебя... И за себя. И еще я подумал, а почему бы не обратить на него защитное заклинание. Ведь если заклинание направлено на меня, то оно защищает, а если бросить от себя, то оно должно атаковать.
- Хм, - Сар-Регез удивленно хмыкнул. - Вот уж не думал, что у меня такой сообразительный ученик.
- Учитель, - Колин вдруг вспомнил. - А ты? Ведь они пришли из-за меня. Как ты остался в живых?
- Мне удалось убедить их, что я действительно не знал где ты. Они поверили, выдержать пытку магической ищейкой под силу немногим. Они действительно решили, что я не знал где ты. А когда поняли, что ты мертв, оставили тебя мне, чтобы я похоронил. Все-таки ты был моим учеником.
- Мертв? - Колин уставился на мага.
- Ну да. - Сар-Регез опустился в кресло. - Видимо мне придется кое что объяснить. Присаживайся, мальчик мой, и слушай.
- Когда-то я тоже был молодым и любопытным. Мне даже удалось открыть новое заклинание. Правда, я никому о нем не сказал. И даже сейчас это заклинание знают лишь два человека на Мероне. Я и ты. Это заклинание жизненной ауры. Видишь ли, у каждого человека есть жизненная аура, когда она заканчивается, человек умирает. Можно эту ауру убрать совсем и тогда человек погибнет. Именно так действует магическая ищейка, выкачивая жизнь каплю за каплей. Но можно ауру убрать не полностью, оставив совсем чуть-чуть. Тогда все решат, что человек мертв, но на самом деле он будет чуть-чуть жив. И если ему вновь вернуть ауру, он оживет полностью. Именно это я и сделал. Именно это делал и ты сотни раз, когда изгонял насекомых.
- Заклинание насекомых? - Колин ошеломленно уставился на учителя.
- Ну да. Снятие ауры - его часть. Маги решили, что ты мертв и, удовлетворенные, удалились.
- А эта, ищейка?
- Ищейка, судя по всему мертва. И эта одна из самых больших загадок. Судя по всему, ты эмомаг - маг, который в моменты эмоционального всплеска может делать то, что под силу лишь самым могущественным. В книгах есть упоминания о таких магах, но до сих пор никто не знает точно, есть ли они на самом деле. Видимо, ты использовал другой тип магии, магию света, чтобы превратить темное заклинание защиты в заклинание атаки. А твой страх придал ему силы.
Колин обессилено опустился на пол, охватив голову.
- И что теперь делать?
- Бежать, - спокойно ответил Сар-Регез. - Для всех ты мертв. На дворе уже высится холмик твоей могилки с подобающими словами. Теперь подмастерья Колина, ученика мага Сар-Регеза больше не существует на свете. По крайней мере для всех, кто знал тебя раньше. Собирай все, что у тебя есть и беги.
- Куда?
- Куда-нибудь. В горы, в пустыни, на север, - Сар-Регез пожал плечами. - Ты жив, а это главное. Жизнь - величайшее благо, даже если для всех ты больше не существуешь.
- Демони, - простонал Колин. - Что я такого сделал, за что мне такое.
- Ты нарушил закон. - Попыхивая трубкой сказал Сар-Регез. - И кто знает, не сделали ли маги ошибки, поверив мне и оставив тебя мне, сочтя тебя мертвым. Ты чертовски способный маг, и, судя по всему, чертовски способный воин. Мальчик мой, теперь тебе надо познать жизнь. И кто знает, не станешь ли ты когда-нибудь великим королем. Королем, который подомнет под себя не только людей, но и всех магов. Беги мой мальчик, иначе нельзя.
- Учитель, - Колин испуганно уставился на мага.
- Ладно, не обращай внимания. Бредни старого маразматика. На-ка вот лучше, возьми.
Не вставая с кресла, Сар-Регез порылся в комоде, стоявшем рядом и вытащил какую-то книжку.
- Вот, - он сдул с нее пыль и протянул Колину. - Книга боевой магии. Когда-то я купил ее в Антреце на распродаже в лавке старьевщика. Если бы маги узнали, что она хранится у меня, мне не миновать твоей участи. К счастью, они не стали обыскивать мою хижину. Думаю, она будет весьма полезным чтением в твоем пути. Да, и не забудь набрать еды из амбара, а то кто знает, когда тебе еще придется поесть хорошей пищи.