Аннотация: Рассказ написан в соавторстве с Даровской Дашей.
Дед Нечуй понял, что дело плохо, когда его в первый раз не позвали к столу. С кряхтением он слез с печи, достал ложку, гневно взглянув на сноху. Та покраснела, но смолчала. И тогда дед понял, что виновата не она, а сын. Его родной сын решил, что отец теперь - лишний рот. Чувствуя, как дрожат руки, дед хлебал жидкую кашу. Притихшие внуки боязливо молчали. Старик чувствовал, как в горле застревает клейкий хлеб. Он отказался от молока, налил себе ледяной воды из бадейки, выпил и закашлялся. Кашляя, полез обратно на печь - отогревать больную спину. Ну что же, все правильно. Он теперь лишний. Он давно лишний, с тех пор как померла жена - Сташа, а он что-то зажился на этом свете. Пора и честь знать, устало думал дед. Он любил посидеть вечером на завалинке, понянчить внуков и внучек, в именах которых он давно и прочно запутался. Их семья всегда славилась плодовитостью. Никогда не голодали - дед в свое время был работник хоть куда. Семь сыновей и три дочери вырастил он - невиданное дело! Надеялся, что будет, кому позаботиться в старости. Видно, не получится. Закон жизни суров. Но и справедлив. Если нет сил - садись и умирай. Или ложись: сидеть дед долго не мог - ломило спину.
Через неделю он уже не слезал с печи. Точнее - слезал только раз в день. Напиться и смести со стола крошки, чтобы закинуть их в рот и долго катать между все еще крепкими зубами. Зубы у деда были будь здоров - любого молодого удивил бы ровный белый ряд между иссохших губ. Вскоре кончились и крошки, лишь сноха иногда, с оглядкой, подавала корочку. С ними, с крошками вареного овса, прекратились смех и возня среди внучат. Как голодные волчата они поглядывали на родителей. Запавшие глаза, провалившиеся щеки. Изменился и сын. Он больше не нянчил детишек, с самого утра пропадал в лесу, а по ночам скрежетал зубами. Однажды в избе запахло хвоей и березовыми почками. Дед встрепенулся, почуяв лесной дух, с трудом выбрался на крыльцо. Внучата на скамейке старательно обрывали с березовых веток полураскрывшиеся почки и счищали с еловых лап хвою. Все это кидали в горшок. На следующий день все маялись животами, а сын полдня старательно точил топор и нож. Утром сарай опустел - забили четырехмесячного теленка. Вечером пригласили к столу и деда. Дочиста обгладывая розовую кость, он, наконец, решился.
-Сена нет, - сказал он, больше утверждая, чем спрашивая. Никто не отозвался.
-Корове и коню можно прутья рубить и запаривать, - продолжал он. - А я... Я скоро приду.
Сказав так, он накинул на плечи драный полушубок, сунул ноги в валенки и направился к дому Будяты. На улице старика встретил промозглый дождь со снегом. Шел месяц травень.
Вскоре он сидел напротив лохматого мужика. Запавшие щеки и глаза, горящие словно в лихорадке, говорили что и у Будяты дела не особо хороши. За последний месяц кузнец похоронил троих детей. Промаявшись недолго животами, они умерли в одну неделю, почти в один день - утром, вечером и снова утром. Остались лишь две старшие дочери и слепой мальчишка. В избе вкусно пахло вареным мясом. Но дед уже не сглатывал голодную слюну - наелся дома...
-В уме ли ты, старче? - без особой уверенности проговорил кузнец.
-В уме, - сказал дед. - Это ты в уме ли? Конь у тебя пал. Вчера корову забил. Живность остальную давно приели, - перечислял старик. - Прошлое лето плохое было. Дождями весь урожай смыло. А сегодняшнее - еще хуже. К осени загнемся все. И ты, и женка, и дочери, и мальчишка тоже помрет. Что уж терять?
На щеках Будяты заиграли желваки. Старый мерин кузнеца и вправду пал первым. Тут сплоховал мужик - отволок тушу на задворки, к выгребной яме, еще и землей присыпал. А как кончились припасы - пришлось откапывать. Тут и пришла беда. Сыновья, объевшись трупного мяса, слегли к вечеру. Раздулись животики, посинели губы. А дочери носы воротили, и слепыш мяса почти не пробовал - вот и выжили. Вчера пришлось заколоть корову. Молока от нее совсем не было - сена Будята запас на зиму, но не на лето.
-Вот что, кузнец. Слушай меня, иначе в следующую весну не останется никого нас хоронить. Дело верное. Если мальчуган сможет - то всех спасет. И тебя, и меня, и соседа. Опорой станет тебе на всю жизнь. А сейчас он - лишний рот, - старик проглотил горькую слюну. - Говорю тебе истинную правду. Это так же, как меня Нечуем зовут.
-Дивлян, иди сюда, - резко крикнул Будята. Старик выпрямился, лицо его окаменело. Честно говоря, он не думал, что кузнец согласится.
-Я здесь, - отозвался тонкий голосок, и оба взрослых вздрогнули. Мальчишка, пока они разговаривали, был рядом и все слышал.
-Все будет хорошо, - продолжал русоволосый Дивлян. По его глазам невозможно было понять, о чем он думает - у мальчугана не было зрачков. Их заменяли два страшных бельма, обрамленных длинными рыжими ресницами. Мальчик был слеп с рождения.
-Это ведь нетрудно. Правда, надо будет ждать в бурю... и босоногим на снегу... Хотя, буря уже начинается, - паренек совсем по-взрослому покачал головой.
-Когда почувствуешь, как что-то колет прямо в глаза - хватай ветер-траву ртом. Только ртом, слышишь? - сказал дед Нечуй.
-Слышу. Я хорошо слышу, - невесело отозвался маленький слепец.
Будята переводил взгляд то на сына, то на старика.
-Пойдем, - вдруг сказал мальчик.
Кузнец пристально посмотрел на деда.
-Смотри, старый мерин. Головой ответишь за сына, - процедил он сквозь зубы.
-Пойдем, - вновь печально повторил слепой.
Дед Нечуй слышал это поверье еще в детстве. Бабка рассказывала ему про траву-ветер, что растет зимою по берегам рек и озёр. Кто обладает той травою, говорила она, всегда может остановить ветер на воде, избавить себя и судно от потопления, ловить рыбу без неводов. День для собирания травы-ветер назначается в самый трескучий мороз, в снежную бурю или в глухую зимнюю полночь. В это время нечистая сила, прогуливаясь по озерам и рекам, бросает траву-ветер, чтобы с бурей совладать. При всем этом, шамкала бабка Полуница беззубым ртом, люди зрячие не могут находить это растение. Только слепой от рождения, когда наступит на эту траву, почувствует, что глаза кто-то колет иглами. Слепой должен схватить ее, но не руками, а ртом, только тогда он будет обладать ее силою. Надо только вовремя успеть, говорила, страшно вращая глазами Полуница...
Вот уже битый час три человека стояли на берегу реки и ждали. Босоногий Дивлян замерзал. Хотя отец и приказал ему надеть шапку и полушубок, они не могли защитить голые ноги от мороза и снега, а метель разыгралась не на шутку.
Дед Нечуй терпел долго. Теперь он сомневался в словах полоумной бабки, ругал себя, что смог в них поверить. Холод и снег, темнота и пустота - что здесь может быть? Сейчас старик сомневался даже в существовании самой нечистой силы, а не то, что каких-то чудес. Чудес не бывает. И не будет. А произойдет следующее: мальчишка замерзнет и запросится домой, Будята возьмет его на руки, погрозит Нечую кулаком. На следующее утро Дивлян начнет харкать кровью, через неделю помрет, а кузнец придет к деду и прибьет его. И поделом, и правильно, может так проще будет, думал старик.
Но мальчишка терпеливо сидел на краю замерзшей речки и неторопливо растирал застывшие ступни руками. Иногда слепец вставал, делал два-три шага, шаря вокруг руками, и снова садился. У деда нехорошо заныло сердце. Он хотел прикрикнуть, что надо ходить, иначе как можно наступить на траву? - но покосился на кузнеца и осекся. Будята стоял мрачнее тучи. Начался буран, ветер завыл и Нечуй потерял мальчугана из виду, тем более что спину прихватило так, что пришлось согнуться. Когда дед выпрямился, то заметил около Дивляна темную фигуру. Широкие одежды развевались вокруг размытого человеческого силуэта. А через мгновенье Нечуй узнал Дрозда, местного колдуна.
-Это что?! - рявкнул Дрозд, перекрывая свист ветра и поднимая паренька на руки. Оказалось, что мальчуган растянулся на снегу и чуть в нем не задохнулся.
-Отдай! - тотчас же подскочил Будята. - Это мой!
-Негоже так! От лишнего рта решили избавиться? - снова кричал колдун.
Кузнец ничего не сказал, лишь зыркнул исподлобья сначала на Нечуя, потом на Дрозда. Сплюнул под ноги, подхватил на руки Дивляна и быстро зашагал в деревню.
На следующее утро Будята проснулся от негромкого голоса, что повторял:
-Папа, я вижу тебя, - и снова, через небольшой промежуток. - Папа, я вижу тебя.
Кузнеца прошиб пот. Он соскочил с полатей, выбежал на кухню. За столом сидел Дивлян.
-Папа, я вижу тебя. Ты большой и красный. Я вижу, что ты красный. А за стеной мама. Она тоже красная, только руки - зеленые. Она отрезает мясо от синей туши. Когда я увидел цвета, я сразу понял, который из них - красный, а который - зеленый и синий. Огонь красный, а снег белый. Небо серое, а вода - голубая, - радостно засмеялся мальчуган. У Будяты от этих слов похолодели руки. Вместо зрачков у сына были все те же ужасные бельма!
После завтрака отец с сыном, оставив дома причитающую от счастья мать, пошли на речку.
-Я хочу кое-что попробовать, - тихо и твердо заявил Дивлян.
На улице продолжал посвистывать холодный ветер, стихший к тому времени, как они дошли до берега Гуся.
-Отец, сделай мне прорубь на самой середине, - все так же непререкаемо заявил мальчуган. Когда кузнец нехотя выполнил просьбу, Дивлян шагнул прямо в воду. Будята едва смог себя сдержать, чтобы не ринуться вслед за сыном. Но тот засмеялся, погрузившись на самой стремнине реки едва по колено, быстро нагнулся и вытащил из темно-прозрачной воды огромного окуня.
-Я могу! - звонко закричал мальчишка и Будята, не сдержавшись, вдруг заплакал. Не мог сдержаться, не понимая, почему льются слезы - то ли от счастья, то ли от пережитого горя и потери сыновей, то ли еще от чего... Дивлян продолжал выбрасывать на лед рыбу, сопровождая каждый бросок заливистым смехом. К реке сбегался народ. Шли старухи в платках. Ковыляли согбенные годами старики. Со свистом и радостными криками бежали мальчишки. Недоверчиво вертя головами, подходили мужики, а вдали перешептывались совсем юные девицы, кутаясь в полушалки. На берегу стоял и колдун. Теперь Дрозд догадался, что мужики делали на берегу реки, и понимал, что это было жестоким испытанием, которое разбудило в хрупком тельце невиданные силы...
-Не плачь, папа, - шептал Дивлян, выбравшись на лед и обняв отца за плечи. - Я теперь много могу. Хочешь, я весну позову? Правда, а вдруг получится?
-Позови, - сипло отвечал кузнец.
-Позову, - ответил сын и уткнулся в отцовское плечо.
Домой они возвращались, сгибаясь под тяжестью богатого улова.
-Ты пойди, отнеси вот это старику, - хрипло проговорил Будята, снимая с плеча один из мешков. Дивлян согласно кивнул, и посеменил к избе Нечуя. Дед ждал на крыльце. Он не пошел сегодня на реку. Он знал, что к нему придут.
-Вот, дедушка. Это тебе, - проговорил Дивлян, подавая мешок.
Старик степенно кивнул. Мальчуган уже собирался уходить, когда Нечуй вдруг спросил:
-Так что ж ты не сказал, что нашел траву-ветер? Хоть бы поглядеть...
Дивлян обернулся.
-Так я и не находил ничего, - сказал он, мягко улыбаясь, и припустил по улице.
Дрозд, что слышал ответ паренька, тоже улыбнулся. Из мальчишки выйдет толк, удовлетворенно думал он. А пока посмотрим, как он справится с весной, решил колдун.
Уже на следующий день низкие холодные облака скрылись на юге, и по-летнему жаркое солнце залило землю светом и теплом...