Муслимов Ильдус Мянсурович: другие произведения.

Glava1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
  
   ГЛАВА-1.
  Владимир сидел на скамейке и смотрел, как бьющий фонтан разбрасывал сверкающие на солнце струйки воды. Легкий хмель выпитого пива приятно кружил голову, и невольно подталкивал к раздумьям, согревая изнутри. Худощавый старичок, издали, приметив в его руках бутылку, трусцой подбежал к Владимиру.
  - Сынок пустой бутылочкой не угостишь? Я дождусь, посижу рядышком, а ты пей себе на здоровье.
  Согласно кивнув, Владимир стал разглядывать окружающих, заметив для себя, что на улице так много симпатичных девушек. Осень баловала их теплом, словно разрешила еще какое-то время надевать мини-юбочки и разноцветные колготки. У соседней скамейки изрядно подпитая "бомжиха" с синяком под глазом приставала к прохожим. Но с ней никто не разговаривал. Возмущенная тем, что на неё не обращают никакого внимания, она громко и голосисто кричала.
  - Сергей Иваныч хороший прокурор! Он вас "сучары" всех поставит к стенке.
  Затем она на минуту успокаивалась, доставала из кармана недопитую бутылку дешевого портвейна и с горла делала несколько глотков. Дождавшись отрыжки "бомжиха" начинала свой концерт заново. Рядом с Владимиром подсела сексапильная деваха. Владимир её уже видел, когда заходил в этот парк. Хлопая накладными ресницами, она слегка задрала край юбки, оголив бёдра. Её глаза, схожие по силе с действием противоракетного радара, цепко поймали его взгляд, и она неспешно, словно мурлыча, тихо спросила.
  - Молодой человек чего-то желает? Минет? Отдохнуть? Всего стольник.
   Владимир улыбнулся, молча встал со скамейки, и провожаемый её разочарованным выражением лица, не спеша, пошел по проспекту. Он не был в России целых три года. В его кармане лежал Турецкий паспорт и виза, где цель приезда значилась "коммерческая". Носить чужую фамилию и чужое имя было делом неприятным, но без таких "атрибутов" приехать сюда ему было просто невозможно. А ведь здесь в этом городе всего в двух кварталах от того места, где он находится, живут родители Владимира, а на соседней улице жена и дочь. В январе 1996 года почтальонка передала в руки его матери голубой конверт. На бланке с гербом, находящимся внутри, короткий машинописный текст в суровом армейском стиле известил: "Ваш сын геройски погиб исполняя служебный долг в республике Ичкерия. О доставке тела Вас предупредят дополнительно". Нервно выкуривая сигарету, Владимир подошел к родительскому дому и посмотрел на окна квартиры. Те же занавески, те же цветы на подоконнике. И лишь скрипучая подъездная дверь жалобно ныла, словно звала его, умоляла зайти. Желание обнять маму острым камнем подтачивало сердце, принося щемящую боль. Приподняв воротник плаща, он с тоской развернулся, и направился туда, где официально был захоронен. По кладбищу величаво разгуливали вороны, раскидывая когтями пожелтевшие листья и озираясь на каждый подозрительный шорох. Владимир подошел к часовне и постучал в окошко. Дверь открыла женщина с накинутым на плечи пуховым платком.
  - Вы что-то хотели, мужчина? - спросила она, спускаясь по крылечку.
  - Добрый день. Вы не могли бы мне помочь отыскать одну могилу. Я проездом из другого города. Если хотите, я заплачу.
   - Побойтесь Бога, - улыбнувшись, сказала сторожиха. - Здесь ваши деньги никому не нужны. Пойдемте. Что с вами поделаешь.
  Назвав ей дату похорон, Владимир стал ждать, глядя как аккуратно, хозяйка погоста перелистывает потрепанный журнал, изредка поплевывая на кончики своих пальцев.
  - Как вы говорите, фамилия усопшего? - переспросила она, взглянув на Владимира.
  - Власов Владимир Иванович - взволнованно произнес Владимир, доставая сигарету.
  - Есть такой. Пятнадцатый ряд, третья слева, - сказала женщина.- Пошлите искать.
  Она шла впереди, не торопясь, внимательно осматривая каждую оградку. Остановившись у одной из них, и приглядевшись к фотографии на памятнике, она
  
  
  вдруг замерла. Затем с испугом на лице обернулась к стоявшему за ее спиной Владимиру и, перекрестившись, отшатнулась назад.
  - Господи...
  - Вы идите, я хочу побыть тут один - попросил Владимир, открывая калитку оградки.
  Женщина кивнула несколько раз и, попятившись боком, пошла в сторону выхода. Владимир достал из кармана бутылку водки и присел на скамейку.
  - Ну, здравствуй Николай. Вот навестить тебя пришел. Прошло столько времени, а я до сих пор не могу себе простить.
  В горле у Владимира образовался ком. Сделав несколько глотков спиртного, он прикоснулся рукой к могильному холму и заплакал. Память словно перелистывая страницы жизни, вернула его опять в Чечню.
   ГЛАВА-2
  Тогда в девяносто шестом Владимир со своей группой прибыл в Моздок ближе к вечеру. Оставив бойцов покурить у входа в штаб, он поднялся на второй этаж и постучал в дверь командующего группировкой.
  - Входите.
  Владимир вошел в кабинет. У окна стоял и курил седоволосый генерал.
  - Товарищ генерал группа спецназа прибыла к месту дислокации. Командир группы майор Власов.
  - Проходи майор - откашливаясь, произнес генерал. - Проклятые сигареты. В этой стране даже отрава и та поддельная.
   Указав Владимиру на стул, командующий подошел к рабочему столу и сел в стоящее рядом кресло.
  - Мы ждали вас к ночи, но раз уж вы приехали немного раньше тогда сразу и приступим к делу. Позвонив по телефону, он стал ждать, пока на том конце провода возьмут трубку. - Ну, где ты там мать твою бродишь - пробурчал он сердито, как тут же из трубки прорезался бравый голос.
  - Слушаю товарищ генерал.
  - Борис Сергеевич возьмите карту и срочно ко мне. Не прошло и десяти секунд, как в кабинет буквально залетел толстенький с лысиной на голове полковник. На вид ему было, лет тридцать пять не больше. " Ни хрена себе" - подумал Владимир. " В сорок он, наверное, будет генералом. А может быть и маршалом"
  Размышление Владимира о звездной карьере полковника прервал голос генерала.
  - Вот здесь - показал он карандашом на карте - войсками окружена банда боевиков. Село носит название " Первомайское" По поступившим сведениям бандитами руководят известные полевые командиры Басаев и Радуев. Надеюсь, вы наслышаны о деталях их кровавой прогулочке по Буденовску.
   Владимир положительно кивнул.
  - Ставлю задачу твоей группе - продолжал генерал. - После выброски укрепится на склоне с северной стороны села " Первомайское". Твоими соседями будет десантная бригада из Пскова и плюс к ним минометный расчет, состоящий из контрактников комендатуры. Они там парятся с первых часов всей этой канители и препятствуют слиянию боевиков с другими моджахедами, которые вероятнее всего косят под мирных жителей. Особисты перехватили радиопереговоры Басаева с неустановленным лицом. Связь была четкой. Речь шла о помощи Басаевцам. Можно с уверенностью сказать, что так называемый инкогнито затаился где-то рядом. А вот откуда он свалится на нашу голову это для нас пока вопрос. Именно поэтому майор, ваша группа должна сделать все возможное и даже невозможное, чтобы никакая падла не дошла до этих ублюдков. Так сказать чисто политическая миссия. Будем надеяться, что твоим бойцам и стрелять то не придется. Всю грязную работу сделают федералы. Кстати, сколько у тебя человек?
  - Семеро вместе со мной.
  - Маловато - рассудительно произнес командующий.
  
  
  
   -Ну а теперь о некоторых нюансах. Поскольку операция носит секретный характер, документы и личные вещи придется твоим хлопцам сдать. Оставить только жетоны с личными номерами.
  Владимир вопросительно посмотрел на генерала.
  - Но ведь это могут быть фотографии близких, жен, детей.
  - Я понимаю майор - стараясь показать сочувствие, сказал командующий. - Но приказ есть приказ.- После чего, взглянув на заместителя, он сурово подчеркнул: Проследишь за исполнением лично.
   Пока сотрудник ФСБ и зам занимались изъятием карманного имущества у бойцов, генерал вызвал к себе начальника по вооружению и указал ему на Владимира.
  - Выдай под роспись боеприпасы.
  - И рацию товарищ генерал, желательно с запасным аккумулятором - дополнил Владимир.
  - Вот с этим сложнее - ответил генерал. - Боевики сканируют каждое слово, могут вычислить. А за провал операции тебе и мне не то что голову оторвут, но и все то, что висит ниже.
  - А как же без связи товарищ генерал...
  - Не переживай - подбодрил Владимира командующий. - Думаю, дней через пять заберем вас с этой точки. А сейчас подготовьтесь вылет через полчаса.
  Владимир вышел из кабинета и спустился к выходу, где его ждали бойцы. Увидев командира, все возмущенно заговорили наперебой.
  - Володь, бред какой-то. Отобрали нахрен все, даже записные книжки. - Кто-то шутливо произнес.
  - Где же ты Никола теперь будешь свои месячные отмечать.
  Толпа громко рассмеялась.
  Владимир молча кивал головой, давая понять, что с ними обошлись несправедливо.
  - Построиться!
  Бойцы утихли, он кратко изложил обстановку.
  - Полетим в " Первомайское" где окружены боевики. А вернее высадимся на окраине. Перед нами поставлена боевая задача. Не допустить проникновения в село посторонних лиц. Работать будем без связи.
  Все переглянулись.
  Кто-то иронично брякнул: - Жопа!
   Владимир бросил неодобряющий взгляд на автора шутки.
  - Может быть и так. Именно поэтому оставляю право за любым из вас отказаться от участия в операции и вернуться домой. Осуждать за это решение никто не будет. Воцарившуюся тишину прервал голос пулеметчика.
  - О чем базар командир. Я уже так долго никого не убивал.
   Дружный смех разлетелся как осколки гранаты, заставив улыбнуться и самого Владимира.
  - Чтобы мы делали без тебя Славка. Сдохли бы, наверное, со скуки. Но смех смехом, а теперь о главном. Одна, даже самая маленькая ошибка со стороны любого из нас, может оказаться роковой. Не расслабляться ни на секунду. Лишний вдох мишень для снайпера. Сейчас всем получить боекомплекты и ждать команды.
  Оставшись один, Владимир закурил, задумавшись о том, как им лучше замаскироваться в открытом поле. Со слов командующего вступать в бой группе ни с кем не придется, якобы, куда не плюнь повсюду "федералы". "Он наверно забыл, что в Чечне даже грудные дети со стволами ползают" - усмехнувшись, подумал Владимир.
   Тем временем к нему подтягивались его бойцы. Бунтарский голос Славки, словно радиоприемник, всполошил тихую и размеренную жизнь штабников.
  - Володь смех один. Вот ублюдки канцелярские. Патронов дали сволочи как раз, чтобы отстреляться, если "пописать" за угол сходить.
  Владимир не успел успокоить возмущенных бойцов. Именно в этот момент к крыльцу штаба подъехал " Пазик" и водитель, посигналив, крикнул из кабины.
  - По коням братва!
  
   - Всем в автобус, поговорим в воздухе - скомандовал Владимир, забросив, бронежилет и рюкзак в заднюю дверь. Вслед за ними в автобус запрыгнули командующий и его заместитель. Ехали молча. На аэродроме с крутящимися винтами их уже ждал МИ-8. Пока бойцы поднимали на борт снаряжение, генерал отвел Владимира в сторону.
  - Ты на меня майор зла не держи. Будь моя воля, я бы тебя туда не послал. На старости лет греха надушу брать, не желаю. Говорю к тому, чтобы ты не думал обо мне как о дерьме.
  Владимир молча пожал протянутую генералом руку, после чего, повернувшись, побежал к вертолету. Набрав обороты и образовав под собой пылевое облако "вертушка" плавно поднялась на несколько метров и, накренившись на бок, взяла курс в заданный квадрат. Владимир через маленькое окошко смотрел, как быстротечно уменьшаются фигуры всё ещё стоявших на том же месте провожающих.
  - Что-то не так Геннадий Иванович? - спросил заместитель, у командующего, видя как тот, провожает взглядом удаляющуюся на горизонте точку.
  Генерал закурил, и, сделав несколько глубоких затяжек, с грустью произнес.
  - Понимаешь Коля. Оказывается, десантники еще вчера от села Первомайского переместились в другой район, а их сменили контрактники с комендатуры. Есть у них
  один миномет, но со снарядами проблема. Когда налакаются, начинают чумиться, палят куда попало. Все скважины по округе пожгли. Сволочи!
  Сейчас вся надежда на эту группу. Майор не подведет, мужик толковый, разберется.
  - Так их всего то семь человек - воскликнул подполковник, глядя на своего шефа. - В случае чего они и полчаса не продержатся. Тем более что по нашим расчетам именно в этом направлении боевики попытаются прорваться. Может, вернем товарищ генерал? Еще не поздно.
  - Я бы рад "коллега" - ответил генерал, швырнув на землю недокуренную сигарету. - Но это приказ сверху. А приказы нужно выполнять. Пошли, у нас еще много работы.
   Г Л А В А - 3.
  Из-за вибрации фюзеляжа и сильного гула разговаривали почти жестами или же просто кричали друг другу в самое ухо. Судя по тому, как часто вертушка стала маневрировать в полете, Владимир понял, что их путешествие подходит к концу. Светящиеся стрелки на его "командирских" показывали час ночи.
  Подав бойцам, условный сигнал подвинуться ближе к нему, Владимир изложил план их действий.
  - Всем быть предельно внимательными. Николай и Серега сразу после высадки полная маскировка и наблюдение за местностью. Леха, - Владимир посмотрел на снайпера, - осторожно с оптикой. Прицел расчехлять по крайней необходимости. Даже при свете луны твои стекляшки видны за километр. В раз мозги вышибут. Егор, Андрюха и я роем ходы сообщения и блиндаж. Слав от пулемета ни на шаг. И не забудь обложиться камнями. А сейчас каждый должен немного вздремнуть. Вопросы? Нет вопросов. Тогда отбой!
   Все зашевелились и, облокотившись, друг на друга закемарили. Откинувшись, на жесткий бронник, Владимир закрыл глаза и стал вспоминать родной дом. За прошедший год он уезжал из него трижды. Последний раз Любаша привезла его из Дагестана, где Владимир после ранения провалялся в госпитале несколько месяцев. Приехав, домой и, не выдержав постоянных слез жены, написал рапорт об увольнении, но на следующий день забрал. Не смог бросить ребят. Погрузившись в сон, Владимир ничего в нем не увидел, словно бродил в потемках. Разбудил его слабый толчок в плечо. Открыв глаза, он увидел пригнувшегося над ним штурмана.
  - Командир подлетаем. На все про все у вас ровно минута. Ни пуха, ни пера.
   Владимир кивнул и стал будить своих. Свет сигнальной лампы никого врасплох не застал. Оперативно высадившись, группа залегла на промерзшем поле. Звёздное небо было единственным освещение в эту тёмную ночь. Зная, о том, что до рассвета осталось совсем немного времени, все дружно заработали лопатками. Невдалеке слабо мерцали огоньки. Поселок это или место дислокации войск решили выяснить утром, когда будет
  
  
  возможно, без освещения посмотреть карту. Но ждать для этого утра не пришлось. В противоположной стороне начался артобстрел. Снаряды ложились буквально недалеко от
  расположения их группы. "Без всякого сомнения, палят конкретно по боевикам. Но неужели они так рядом с нами" - подумал Владимир. Работу продолжали уже быстрее, всем хотелось как можно скорее закончить с укрытиями. Перед самым рассветом дело было сделано. Владимир собрал всех в свежевырытой и тесной землянке.
  - Молодцы ребята, не подкачали. Тебя Егор дополнительно назначаю коком. Доставай тушенку и по сто грамм фронтовых. А пока вы перекусите мы с Николаем на вахту.
  
   ГЛАВА-3
  Фатиму в поселке уважают и чтят, кто за советом, а кто и за помощью приходит. Не поворачивается она спиной к бедам односельчан и в трудные моменты всегда протягивает руку помощи. Когда-то и у Фатимы было горе. Ранняя смерть мужа молнией
  ударила в самое сердце. Оставшись с двумя детьми на руках, без денег, в незнакомом поселке, куда привез ее до кончины муж, она не смогла в одиночку перебороть обрушившееся на нее несчастье и слегла от сердечного приступа. Но мир не без добрых людей. Соседки по очереди дежурили у постели, где лежала Фатима, отпаивали травами, кормили ее детишек, окружив их заботой и вниманием. Вырастив и воспитав двух сыновей, Фатима радовалась посланному ей свыше материнскому счастью. Шло время.
  Старший сын Рустам, окончив Грозненский университет, перебрался в Турцию, женился и работает финансистом. Большой человек стал. В Стамбуле его очень ценят. Младший, Вахид, до войны жил с ней, а с приходом "федералов" поднялся в горы. Вернулся спустя несколько дней, ночью, тихо постучав в окошко. Пришел не один, а с такими же, как он молодыми юношами. Опоясанный пулеметной лентой с автоматом и обросший он припал к ее ногам и, обняв их, сказал: Прости меня мама. Не могу я отсиживаться дома и видеть, как топчут нашу землю, в которой похоронен мой отец. Осуждать поступок сына Фатима не могла, не принято женщине пусть даже и матери учить мужчину премудростям жизни. А совсем недавно пришел от него человек и передал, что отряд, в котором находится Вахид, окружен у села "Первомайское" федеральными войсками. Из радио Фатима мельком слышала об этом, но не знала что там ее мальчик. Незнакомец ушел, а она плача простояла у калитки до позднего вечера. Ранним утром по улице пронеслась колона танков, лязгая гусеницами и разбрызгивая скопившуюся в ухабах жидкую грязь. Весь дом дрожал, пока эти железные чудовища не скрылись за поворотом.
  В последнее время редко кто выходит на улицу просто так. У всех кончались запасы дров, а пойти за ними в лес не решались. Чтобы боевики не спускались за продуктами в село, "федералы" минировали поля и ставили растяжки. Одних только коров и коз погибло на таких ловушках десятки. Слава аллаху смерть обходит добрых людей.
  С наступлением сумерек Фатима натаскала из колодца в дом воды и вышла со двора. Перейдя на другую улицу, она подошла к дому местного аксакала и несколько раз стукнула пальцем по стеклу веранды. Дверь открыла младшая дочь старейшины Бархат.
  - Салам аллейкам Фатима апа.
  - Аллейкам салам доченька. Мне бы с отцом твоим поговорить. Не спит он еще?
  - Проходите апа в дом, я налью вам чаю. Отец сейчас вернется с конюшни, он кормит лошадей.
  Фатима прошла в комнату и села на расстеленную вдоль стены кошму. Диктор радио передавал о последних новостях. Прислушавшись, она надеялась услышать что-то новое о событиях в Первомайском но в этот момент пришел аксакал.
  - Салам аллейкам Зейнул-Оглы - поздоровалась Фатима, пытаясь при этом привстать.
  - Сиди, не вставай - махнул рукой старейшина. - В наши годы нужно как можно больше лежать в горизонтальном положении - шутливо добавив, он стал усаживаться напротив гостьи.
  - Бархат доченька принеси нам скорее чаю.
  - Красавица у тебя дочь Зейнул-Оглы - вежливо приметила Фатима.
  - Да, она у меня королева гор - гордо произнес Зейнул-Оглы.- Поверишь, хоть завтра бы замуж отдал. Но за кого? Настоящие джигиты ушли в горы. Война, будь она не ладна.
  - Да да - согласно кивнула Фатима.
  В комнату с подносом вошла Бархат, словно чувствовала, что речь шла о ней. Лицо прикрывала косыночка, и лишь взгляд черных глаз сопровождал каждое ее движение. Разлив по пиалам зеленый чай и разложив угощенье, девушка вышла.
  - Редко заходишь в гости Фатима - немного укоризненно сказал Зейнул-Оглы. Я было, уж подумал, не заболела ли. Переживаю. Все-таки соседи.
  - Спасибо за заботу Зейнул-Оглы - поблагодарила Фатима. - Здоровье конечно не важное, но стараюсь держаться.
  Ее губы задрожали, и она поспешно поставила пиалу на скатерть. Аксакал, заметив ее волнение, выдержал молчаливую паузу, и когда Фатима немного успокоилась, сказал.
  - Я и мое семейство всегда рады видеть тебя ты же знаешь. Твоя радость это наша радость, твоя беда это наша беда. Расскажи мне, что произошло, не держи на сердце
  тяжелый камень.
  Фатима перевела дух и вытерла кончиком платка с морщинистого лица слезы.
  - Зейнул-Оглы мой сын Вахид также как и твой сын, Георгий, выбрал свой путь в жизни. На все воля аллаха. Пусть будет светлым их ум и ясным разум. Хороший человек сообщил мне, что Вахид сейчас с теми, кого окружили в селе Первомайском.
  - О, аллах - произнес Зейнул-Оглы и покачал головой.
  - Прошу тебя по-стариковски - продолжила Фатима,- спроси у Георгия, может быть он поможет ему выбраться оттуда.
  Старейшина ничего утвердительного не ответил, словно раздумывал, стоит ли ему вообще в ее присутствии вести разговор, касающийся Георгия. Со стороны мечети донесся читающий намаз голос местного муллы.
  - Помолимся, Фатима за наших сыновей - сказал Зейнул-Оглы и, встав на колени, зашептал священные слова Корана.
  Прочитав молитву, и не дождавшись ответа от старика, Фатима вышла из дома аксакала. У самых ворот её догнала Бархат.
  - Апа, завтра к полуночи приходите к нам. Отец передал, что Георгий будет сам.
  Фатима, не удержавшись от нахлынувшей радости, обняла девушку.
  - Спасибо доченька здоровья и благоденствия вам. Сохрани вас аллах.
  
   Г Л А В А -4.
  Вырытый в первую ночь блиндаж укрывал от промозглого утреннего ветра и внезапно начавшегося мелкого дождя. Бережно перевозимый по всем злачным местам примус "шмель" не подкачал и на этот раз, нагнал тепла и подсушил мокрые плащ-накидки. Впервые за двое суток Владимир мертвецки заснул. Ему снилось, что он шел по бескрайней выжженной солнцем степи, спотыкаясь и падая в почерневшую от зноя пыль. Мучительная жажда, словно наброшенная на шею петля с каждым разом затягивалась все сильнее и сильнее, отнимая последние силы. А миражи появляющиеся на горизонте в виде голубых рек и озер лишали его разума и способности оценить каждый сделанный им шаг, тем самым, уничтожая в нем веру в спасение. И оно это спасение казалось, пришло. Но какое? Огромное стадо разъяренных диких буйволов, сотрясая тишину ударами копыт, неслось прямо на него. Расстояние быстро сокращалось. Смерть, бродившая рядом, дыхнула в лицо Владимира гнилостным запахом и закатилась истерическим смехом. Понимая, что гибель неизбежна, Владимир шагнул навстречу этой лавине. Но какая-то сверхъестественная сила за доли секунды до столкновения вырвала его из кошмара и увлекла за собой в неизвестное ему пространство. Сам не ожидая того, Владимир закричал во сне и, проснувшись, увидел подсевшего рядом Николая.
  - Володь, извини, что разбудил. Артобстрел начался. Долбят ни на шутку. Выйдешь, посмотришь?
  - Да сейчас - произнес Владимир, растирая руками заспанное лицо. - Как там ребята Николай?
  - Нормально. Сейчас поужинаем, и пусть немного отдохнут. А мы с тобой двинем в караул. Как ты на это смотришь?
  - Все правильно. Пойду, взгляну, что там творится. - Взяв автомат, Владимир вышел из блиндажа.
  
  Трассеры пунктирными линиями бороздили вдоль и поперек блокированное село. Где-то на окраине бесперебойно стучал РПК. Вспыхнувшая прошлой ночью нефтяная скважина, превратившись в огненный шар, освещала пламенем приличную территорию. "Этого еще не хватало - подумал Владимир, припав глазами к оптике ночного видения. Если разгорится еще сильнее, будем как на ладони" Ниже по склону в километре от них
  Владимир разглядел минометный расчет и несколько контрактников. Десантников, о которых говорил командующий он так и не обнаружил. К Владимиру, пригнувшись, подошли бойцы.
  - Посмотри командир вон туда, - сказал Славка, указав рукой в сторону сельской водокачки. - Видишь, справа вплотную к ферме стоят камыши. Если вояки лоханутся боевики не упустят такой шанс и через этот тростник выйдут прямо на контрактников, а
  значит конкретно на нас.
  Осмотрев этот участок Владимир, поймал себя на мысли что Славка прав, хотя думать о том что "федералы" этого не учли, совсем не хотелось.
  - Ты Слав и ты Егор присмотрите за этим квадратом, а мы пока обмозгуем - сказал Владимир. - Без моей команды ничего не предпринимать.
  Те, кивнув, продолжали наблюдение.
  Собрав в тесном блиндаже группу, Владимир, изложил дальнейшие действия.
  - Так вот. Этот участок действительно не внушает доверия. Всем кто заступает в караул в обязательном порядке при обнаружении, какого либо там перемещения срочно докладывать мне. Мы с Николаем сейчас заступаем в ночь. Для остальных стопроцентный отбой. Разрешаю на ночь по стаканчику.
  Весело загалдев, неумытые и обросшие они смотрели на него радостными мальчишескими глазами, подставляя к фляжке со спиртом алюминиевые кружки.
  
   ГЛАВА-5.
  Было около полуночи, когда Фатима, накинув навесной замок на дверь своего дома, направилась к аксакалу. В такой поздний час она еще никогда не выходила на улицу. За последние годы сильно ослабело зрение. Днем то видела уже плохо, а ночью разве что на ощупь. "Старая стала" - именно так размышляла Фатима по этому поводу. Вчера опять по селу носились танки. Раздолбленная гусеницами дорога, прихваченная морозом, превратилась в валуны. С трудом, перешагнув через них, она, наконец, добралась до места и, отдышавшись, постучала ключом по металлическому забору.
  - Кто там - настороженно прозвучал за глухим забором женский голос.
  - Доченька это я Фатима-апа.
  Дверь, тихо щелкнув засовом, наполовину отворилась, и в проеме показалось лицо улыбающейся Бархат.
  - Слава аллаху все хорошо - радостно шепнула девушка. - Вы пришли не зря.
  В веранде при свете керосиновой лампы Фатима увидела незнакомых мужчин "горцев" одетых в форму, которую носят обычно военные. У каждого на коленях лежал автомат. Те встали и вежливо поздоровались.
  - Заходите, пожалуйста, там вас ждут - сказал один из них и открыл дверь, ведущую непосредственно в дом.
  В комнате Фатима увидела Зейнул-Оглы и Георгия. Они о чем-то тихо беседовали. Георгий сильно изменился. Красивый двадцатипятилетний юноша, каким его помнила до войны Фатима, сейчас выглядел намного старше. Но, тем не менее, она его узнала. Заметив вошедшую в дом Фатиму, Георгий, подойдя к ней, поцеловал ее руку и нежно обнял.
  - Салам аллейкам уважаемая Фатима апа. Я очень рад, что вы пришли к нам. Присаживайтесь, не стойте на ногах.
  Дождавшись, когда она удобно расположилась на кошме, Георгий налил всем чаю.
  -Как ваше здоровье Фатима апа?
  - Ой, сынок какое там здоровье - немного с грустью ответила Фатима. - Выходишь на улицу того и гляди развалишься.
  Григорий улыбнулся.
  
  -Отец жалуется, говорит, что редко заглядываете к нам в гости. Он вас очень уважает.
  - Спасибо тебе сыночек за добрые слова - поблагодарила Фатима. - Но отходила видно я уже своё по гостям. Вот-вот аллах к рукам приберет.
  - Ну что вы Фатима-апа - стараясь утешить гостью, сказал Георгий. - Пока Вахид не привезет к вам на горячем коне молодую невестку даже, и думать об этом забудьте.
   Та неожиданно заплакала. Аксакал посмотрел с упреком на Георгия, затем, положив руку на плечо Фатимы, сказал.
  - Не плачь соседка и послушай, что тебе скажет мой сын.
   Фатима вытерла пальцами слезы и, подняла взгляд на Георгия.
  - Скажи сыночек. Хоть что нибудь скажи мне о моем мальчике.
  - Фатима апа - начал разговор Георгий стараясь не расстраивать пожилую женщину.
  - Мне поручили спасти важных людей, которые сейчас находятся в окружении. И если Вахид среди них я сделаю все возможное чтобы спасти своего друга. Более того, я переправлю его вместе с другими в Турцию. А там он укроется у Рустама. Все это разрешиться завтра ночью. Поскольку выводить их будем через наше село, у меня к вам есть только одна просьба. Я знаю, что ваш дом огорожен высоким забором и во дворе есть крытый ангар. Можно ли нам им воспользоваться, чтобы на время загнать туда машины.
  - Можно сыночек, конечно можно. И пусть аллах пошлет вам удачу.
   С этими словами она встала и, попрощавшись, направилась к выходу. До дома Фатиму провожала Бархат.
  - Не переживайте апа. Георгий поможет Вахиду, они же, как братья. Я вот тут вам гостинцев к чаю собрала - девушка вложила в руки Фатимы небольшой газетный кулек.
  - Не надо доченька, не возьму - заупрямилась Фатима, пытаясь вернуть подарок обратно.
  - Нет, нет апа, пожалуйста, это от чистого сердца.
  Поддавшись уговорам, Фатима не стала препятствовать.
  - Как же ты теперь доченька одна до дома дойдешь?
  - Не волнуйтесь Фатима апа. Мне всего лишь улицу перейти. Вы главное не забудьте, о чем вас просил Георгий.
  - Не переживай доченька, положись на меня во всем.
  Расставшись с Бархат, Фатима, прихрамывая, пошла к крыльцу. В эту ночь ей не спалось. Она несколько раз подходила к окну и прислушивалась. Такой тишины уже не было давно. Лишь ветки вишни расплетки покачиваясь на слабом ветру, постукивали кончиками о стекло. Так и просидела Фатима, до утра не сомкнув глаз. Все боялась, что вдруг помрет во сне, не увидев сына.
   ГЛАВА-6.
  Пройдя в брод мелководный приток реки, несколько вооруженных людей скрылись в лесном массиве. Развернув спутниковую антенну, Георгий набрал нужный номер. После непродолжительных гудков вызываемый им абонент отозвался спокойным без суеты голосом.
  - Слушаю тебя Георгий.
  - Я на месте. Пока никого нет.
  - Будь повнимательнее - донеслось из трубки. - Этот полковник нас еще не подводил, но кто его шайтана знает. Насчет оплаты все обговорено базар не разводи. Если он будет вертеть хвостом, застрели сразу.
  - Я понял.
  Услышав, щелчок упавшего к ногам камешка, а это был условный сигнал, Георгий отключил связь. Грязный БТР с выцветшим бортовым номером остановился невдалеке от края начинающегося леса и был полностью в зоне видимости наблюдавших за ним боевиков. На его броне сидели пятеро солдат. Из открытого люка вылез крепкого телосложения мужчина в камуфлированной форме с пагонами полковника. Он вяло спрыгнул на землю, взял на изготовку автомат, огляделся, после чего не спеша, в сопровождении бойцов двинулся в глубь леса. Обе стороны встретились
  лицом к лицу у большого камня лежащего на дне оврага. Демонстративно выплюнув жвачку, полковник, окинул недоброжелательным взглядом чеченцев и остановил свой взор на Георгии.
  - Где бабки?
  Георгий обернулся назад.
  - Дамир принеси кейс.
   Около минуты "федерал" пересчитывал доллары и, убедившись, что все в порядке язвительно ухмыльнулся.
  - Надо же точно как в аптеке.
  - Давай по делу полковник - с холодком бросил Георгий, давая понять, что лишние слова ни к чему.
  - Значит так - произнес полковник. - Передай всевышним, чтобы переносили свои задницы как можно быстрее. Я не собираюсь лезть под трибунал за двадцать вонючих кусков. Не успеют, накрою всех. И мне плевать, кто там будет Басаев или Радуев.
  От щекотливой ситуации стволы автоматов слегка качнулись. Понимая, что всплеск амбиций ни к чему хорошему не приведёт "федерал" тут же аннулировал возникшую напряженность.
  - Э... ары... расслабьтесь. Мы не панты пришли кидать, а помочь друг другу. Вы нам мы вам, что еще нужно для счастья. Правильно я говорю?
  - Поживем, увидим - сказал Георгий.
  После того как БТР с федералами скрылся в низине, Георгий повернулся к связисту.
   - Тагир включай связь. - Он взял трубку.
  - Алло. Это Георгий. Все прошло нормально. Ночью ждем. Готовьте машины.
  
   ГЛАВА-7.
  
  С наступлением сумерек с севера подул холодный ветер. Отправив бойцов отогреться, Владимир с Николаем остались в конце окопа, где разместился наблюдательный пункт.
  - Что-то наши соседи закопошились - встревожено произнес Николай, пристально рассматривая в бинокль позиции контрактников.
  - В каком смысле?
  - А ты сам взгляни.
  - Да действительно - согласился Владимир, видя, как те в спешке перетаскивают минометы выше по склону. - Не пойму, почему они уходят. Им бы наоборот поближе к камышам стоять.
  - Вот и я о том же - с подозрительностью подметил Николай присев на дно окопа.
   Расположившись рядом Владимир, вынул из кармана жевательную резинку, скрупулезно развернул фантик и, разделив поровну пахнущую земляникой пластинку, протянул кусочек Николаю.
   - Угощайся брат. Я когда уезжал дочка в карман положила, сказала пригодится. Как в воду глядела.
  - Сколько ей?
  - Шестнадцать.
  - О, уже невеста. Летит время.
  - Ты то когда женишься мыслитель - улыбнувшись, спросил Владимир.
  - Не знаю. Веришь, самому надоело. Сейчас бы прижаться к какой- нибудь бабенке, а там хоть трава не расти.
   Владимир улыбнулся и тихонько хлопнул Николая по плечу.
   - Так что за паника на моём корабле. Пора чем нибудь меняться. Что у тебя есть?
  Николай обшарил свои карманы и ничего в них не найдя снял висевший на шее личный номер.
  - На. А ты гони мне свой.
  - Только смотри, не забудь вернуть - шутливо предупредил Владимир. - Он у меня особенный.
  - Чем же?
  - А тем милый друг, что первые его четыре цифры совпадают с годом моего рождения.
  - Надо же - удивился Николай.
  Из блиндажа их позвали на ужин.
  Свет керосиновой лампы тускло освещал накрытый походный стол.
  
  - Тушенка кончается командир - невесело уведомил Леха. - Осталось пять банок. А сколько еще здесь проторчим, один Бог знает.
  - Ты лучше скажи завхоз, что у нас со спиртом - пытливо поинтересовался Андрюха. - Завтра прилетит вертолет, а мы трезвые. Непорядок!
  Шутка прокатила и отозвалась громким смехом.
   - Так все успокойтесь - тихо приказал Владимир. - Попрошу минуту внимания.
  Все притихли, ожидая услышать что-то важное.
  - Неожиданно для нас резко изменилась обстановка - сообщил Владимир. - Контрактники ушли со старых позиций. Причина нам пока не известна, но возможно, что это может отразиться на дальнейших событиях. Я буду рад, если мои подозрения останутся беспочвенными. Не забывайте о бдительности. От нее зависит наша с вами жизнь. Сегодня караул усилим. Первыми заступают: Серега, Леха, Андрюха и Славка. Я,
  Николай и Егор сменим вас с двух часов ночи. Учитывая негативные погодные условия, разрешаю по сто грамм окопных.
   Выпить не успели. Мощный артиллерийский залп заставил всех выскочить из блиндажа и рассредоточится по периметру. Владимир прильнул глазами к биноклю. Заблокированное федералами село было окутано сплошным дымом, через который изредка прорывались огненные языки пламени.
  - Ну что там? - торопливо спросил Николай.
  - По залпу скажу, что это град. Но установки не видно, наверно стоит в низине. Обычно это преднаступательная тактика.
  - Думаешь, пойдут на штурм?
  - Хрен его знает - процедил Владимир. - Хотя постой. Кажется, начались поползновения. Танки! Точно! Я их раньше не видел.
  - Много?
  - Да штук десять наберется.
  -Что делать будем Володь?
  - Ничего. Ждать.
  Все оставалось без изменений на протяжении часа. Попытки штурма села войсками не проявлялись и Владимир вместе с Николаем и Егором ушли на отдых.
   ГЛАВА-8.
  
  Фатима находилась рядом с крыльцом, когда от калитки её окликнула дочь аксакала Бархат.
  "Никак что-то случилось" - мелькнуло в голове у Фатимы и она, прихрамывая, заторопилась к воротам.
  - Салам аллейкам Фатима апа - застенчиво поздоровалась девушка. - Извините, что беспокою вас так поздно. Я пришла по просьбе Георгия. Помните разговор насчет Вахида?
  - Как же моя хорошая конечно помню - ответила Фатима, взяв девушку за руку. - Пойдем скорее в дом, я тебя чаем угощу.
  Пренебречь гостеприимством хозяйки Бархат не смогла, понимая, что отказом она лишь обидит её.
  - Ну, разве только ненадолго. Отец будет волноваться.
  Уже в доме Бархат более подробно изложила Фатиме, о том, что будет происходить этой ночью.
  - Сегодня когда совсем стемнеет, придут машины, две или три. Некоторое время они постоят у вас в ангаре. Если все закончится хорошо, на них вывезут вышедших из окружения людей, а вместе с ними и Вахида. Поверьте, Георгий не оставит его в беде. Пусть ваше сердце хоть немного успокоится.
  Фатима тяжело вздохнула.
  - Моё сердце доченька уже давно бы перестало биться. Каждый день я прошу аллаха не забирать меня на небеса, пока не увижу сына.
  Бархат сочувственно закивала головой.
  
  
  - Я надеюсь Фатима-апа, что аллах поможет нам и все разрешится благополучно. А утром мы встретимся, и вы поделитесь со мной своей радостью. Хорошо?
  - Хорошо доченька. Спасибо что пришла, поддержала меня. Передай мои слова благодарности отцу. Здоровья ему и долгих лет жизни.
  - Обязательно передам Фатима-апа. А вам спасибо за вкусный чай.
   Проводив гостью до ворот, Фатима зашла в ангар, раскрыла настежь обе двери и под свет яркой луны принялась складировать вдоль стен разбросанное сено. Сейчас нужно было, как можно больше освободить места, куда смогут заехать машины. Закончив с этим делом, она поспешила в дом и, затопив печь, стала готовить тесто для лаваша. Скоро приедут люди и кто бы они ни были, а их нужно хорошо накормить с дороги. Таков обычай. За этими хлопотами она и не заметила, как время перевалило за полночь. Мучавшие ее тревожные мысли, что вдруг никто не приедет, прервал шум мотора, слышащийся с улицы. Спустя минуту все стихло. Накинув на себя телогрейку, Фатима вышла во двор и, подойдя поближе к забору, прислушалась. Небольшая возня и топот ее
  насторожили. Соседи рассказывали, что военные часто делают облавы после которых неизвестно куда пропадают люди.
  - Эй, кто там? - спросила Фатима, стараясь сквозь щели между досками увидеть хоть какой то силуэт.
  - Свои - тихо отозвался мужской голос.
  Произнеся несколько молитвенных слов, Фатима отодвинула перекрывающую двери деревянную задвижку. Первое что ей бросилось в глаза, это две машины похожие на скорую помощь и уже приглядевшись, она увидела стоявших рядом четверых вооруженных мужчин чеченцев одетых в пятнистую форму. Тот, что был постарше, взяв Фатиму под руку, отвел ее в сторону.
  - Салам аллейкам апа. Не бойтесь нас мы те, кого вы ждете.
   Затем, повернувшись к остальным, он приказал затолкнуть машины в ангар.
  - Заходите в дом - заметно волнуясь, сказала Фатима и, схватив охапку сена, принялась засыпать следы от протекторов колес.
   Пока гости ужинали, Фатима понемногу разглядела всех. Самому старшему около сорока. Спокойный и уверенный он разламывал горячий лаваш и о чем-то думал, изредка посматривая на часы. Трем другим может чуть за тридцать. Их впалые глаза и одичавший взгляд, несомненно, говорили о том, что эти люди некоторое время лишены всяких условий для нормальной жизни. Даже смотря на то, как они ели, хватаясь за разные куски, становилось ясно, что голод бродил вместе с ними рядом. Размышления Фатимы прервались, когда один из мужчин открыл принесенный с собой чемоданчик. Вынув из него телефонную трубку, присоединенную проводом к аппарату, он набрал номер и передал ее старшему. В тишине раздающиеся гудки казались очень громкими. Разговора практически не было. Гость Фатимы сказал всего несколько слов.
  - Алло Георгий я короче на месте. Ждем сигнала.
  
   ГЛАВА- 9.
  
  Владимир проснулся от пронизывающего до костей холода в ногах. Единственный очаг тепла, немного подмятый со всех сторон примус, почему-то не функционировал. "Наверно закончился керосин" - подумал он. В самом углу спал Егор. Николая на лежанке не было. Именно в этот момент, когда Владимир заметил его отсутствие, распахнулось висевшее на входе покрывало, и из темноты показалась голова Николая.
  - Володь выйди. Кажется у нас проблемы.
  Шел снег, и степь буквально на глазах превращалась в белоснежную пустыню. Собравшиеся бойцы вглядывались в ночную мглу и о чем-то не громко спорили.
  - Что за переполох? - спросил Владимир, взяв из рук Славки бинокль ночного видения.
  - Посмотри командир на ту лазейку. Помнишь? Я её сразу пресек.
  Владимир, осматривая заросли камыша, в буквальном смысле слова замер, когда увидел вереницу людей, торопливо двигающихся из блокированного села. Федералы это или боевики из-за густого снегопада разглядеть не удавалось. Тревожило только одно - эти
  
  силуэты направлялись в их сторону. Прорыв это или что-то другое, оставалось только гадать. К тому же не последовало никакой реакции ни от федералов, ни от контрактников. Как назло стояло затишье.
  - Поднимайте Егора. Живо! - крикнул Владимир, не отрываясь от наблюдения. - Боевая тревога! Надеть маскхалаты.
  - Володь смотри они вышли из камышей, - сообщил Николай. - Я не знаю, может у меня глюки. По моему ... это "духи".
  - Вижу - произнес Владимир, более пристально рассматривая пеструю толпу боевиков. - Не хило. У каждого по подствольнику. С таким арсеналом они кого хочешь, в порошок сотрут.
   Расстояние быстро сокращалось. С другого фланга подбежал Леха.
  - Командир, с тыла такая же орава!
  Все оглянулись назад. Приблизительно в полукилометре навстречу к прорывающимся из села Первомайского боевикам бежало около пятидесяти вооруженных человек. И те и
  другие, безусловно, не знали, что преградой для их встречи станет расположение группы спецназа.
  - Вот это мы врюхались братва - произнес Владимир.
  - Командир. Если они сойдутся получиться "кишмиш" - не очень радушно высказал Андрюха. - Это стадо выдавит нас как тюбик.
  -Тюбик это слишком ласково, - усмехнулся Серега.
   - Значит так. Действуем по ситуации - прервал Владимир. - Егор осветительную. Быстрее!
  Взметнувшаяся вверх ракетница, озарив ярким светом снежный ландшафт, стала полной неожиданностью для двух бандформирований. Реакция последовала молниеносно. Обрушив на позицию спецназовцев сильнейший шквал огня со всех видов оружия, они, развернувшись цепью, ринулись вперед.
  - Разделится, и занять круговую оборону! - крикнул Владимир.
  Пули со свистом врезались в землю, рикошетили, издавая противный звон, не позволяя бойцам, высунутся из окопа. Будто почуяв, что превосходство в численности остается непосредственно за ними, боевики, окончательно озверев, лавинами стекались к заданной
  точке. Бой шел уже около часа. Стволы автоматов, нагревшись докрасна, шипели от падающего снега. Отстреливаясь и перемещаясь по ходам сообщения Владимир, добрался до Николая.
  - Мы в кольце! Присмотри за Славкой! Если пулемет замолчит нам кранты!
   Николай кивнул и перебежками стал продвигаться к огневой точке. Гранату, которая упала под ноги, в суматохе боя никто не заметил. Серега, Леха и Егор погибли на месте. Владимира взрывной волной отбросило к блиндажу и слегка контузило. Придя в себя он ползком стал пробираться к противоположному флангу ориентируясь на перестук Славкиного пулемета. Столкнувшись с яростным сопротивлением, чеченцы отступили назад, очевидно готовясь к контратаке. Увидев Владимира живым, Славка радостно окликнул Николая.
  - Колян! Командир!
   Они обнялись.
  - Я пришел один - помрачнев, сказал Владимир. - Граната...она попала прямо под ноги.
  - Значит, нас осталось трое - угрюмо процедил Славка.
  Владимир вопросительно взглянул на Николая.
  - А где Андрюха?
  - Погиб.
  - Как?
  - Он хотел увести их за собой, чтобы дать нам продыху. Я... не смог его остановить. Понимаешь? Не смог!
  - Тебя никто не винит - хладнокровно сказал Владимир.
  - Тогда скажи мне - разгневанным голосом спросил Николай. - Неужели ни одна падла не знает что мы здесь.
  - Даже если и знает, нам от этого не легче - бросил Владимир. - Сейчас
  
   эти уроды полезут опять. Я прикрою левый фланг. А вы здесь. Берегите патроны. Если что... не поминайте лихом.
   Пули засвистели вновь, но на этот раз огонь был настолько плотным, что приходилось стрелять практически наугад. Заметив спрыгнувшую в окоп чью-то тень, Владимир устремился туда и через несколько метров столкнулся с достаточно крепкого
  телосложения арабом. Опередив Владимира на долю секунды, наемник с остервенением нажал на спусковой крючок автомата. Выстрела не последовало. Владимир, машинально отпрыгнув в сторону, дал короткую очередь. Араб рухнул как подкошенный, однако каким то образом успел швырнуть гранату впереди себя. Укрыться Владимиру было некуда. За доли секунды он лишь успел упасть на землю и обхватить голову руками. Острые как иглы осколки резанули ему шею, и горячий поток крови хлынул под камуфляж. Но видно в горячке Владимир тут же встал и, спотыкаясь, пошел по ходам сообщения, в направлении наблюдательного пункта надеясь кого-то ёще застать в живых. Николай был мертв. Его тело было простреляно в нескольких местах, а одежда была
  полностью пропитана кровью. В двух метрах от него на боку лежал Славка. Корчившись от боли, он удерживал вывалившиеся из живота внутренности, от которых клубился вверх тошнотворный пар. Владимир, опустившись рядом с ним на колени, заплакал. Тускнеющий взгляд Славки, на миг оживился.
  - Командир...ты не плачь - чуть слышно произнес он. - Я... знаю... что умру. А ты... постарайся... выжить.
   В этот момент на верху снова послышались выстрелы, и где-то совсем близко с протяжным свистом пролетел снаряд подствольника.
  - Слав ты полежи...я сейчас - сказал Владимир. - Я только положу их и вернусь. Мы еще с тобой повоюем. Слышишь меня?
  Владимир хотел встать, но Славка, ухватившись за него рукой, едва успел проговорить.
  - Подстава...командир...
  После чего он, глубоко вздохнув, обмяк и навсегда затих. Закрыв ему ладонью глаза, Владимир взял автомат и, вышел из укрытия. Ошалев от такой наглости, боевики на миг оторопели но, спохватившись, открыли огонь.
  
   ГЛАВА-10.
  
  Для гостей Фатимы время ожидания тянулось утомительно. Часы, висевшие на стене, показывали ровно час ночи. Заметно угнетавшее их бездействие лишь обострилось, когда на улице резко повалил снег. И словно вдобавок к этому где-то за селом послышались выстрелы. Все кинулись к окну, но что-либо разглядеть изнутри дома было невозможно, большие кусты сирени закрывали всю видимость. Из небольшого чемоданчика находившегося у одного из мужчин послышался телефонный звонок. Трубку взял седоватый чеченец, казавшийся Фатиме самым главным. Разговаривал он громко и отрывисто, прижимая трубку к самому уху. Из-за плохой слышимости и помех, ему то и дело приходилось о чем-то повторно переспрашивать, а когда связь оборвалась совсем, гость стал нервничать и ходить по комнате из угла в угол. Все это внесло тревогу в сердце Фатимы. "Что-то у них не ладится" - подумала она и, наверное, была права. Что-то, коротко между собой обсудив, мужчины, схватив автоматы, быстро вышли из дома. Суматоха Фатиме не понравилась. Она выбежала следом за ними и словно застывшая стоя на крыльце, стала наблюдать, как со двора чихая моторами, выезжают машины.
  - Ты что стоишь мать?! - притормозив у ворот, крикнул водитель одного из "уазиков" - Садись быстро! За сыном поедешь!
  Услышав это, Фатима, сама себя не помня, торопливо влезла в салон и, нащупав сиденье, присела на краешек.
   Машины, рванув с места, на большой скорости петляя между домами и разгоняя дорожную слякоть, устремились туда, откуда раздавались автоматные очереди. Переехав плотину и остановившись в низменности, заглушили двигатели. Всего в полукилометре шел сильный бой. Выстрелы не затихали ни на минуту.
  
  
  - Что за ерунда Ризван? - недоверчиво спросил у старшего, сидящий напротив Фатимы молодой чеченец. - Григорий говорил, что все будет нормально. Откуда тогда эта стрельба?
  Ризван молчал, нервозно всматриваясь в приоткрытую дверь.
  - Может, их кинули? - вмешался в разговор водила.
  - Не думаю - в конце концов, ответил Ризван. - Слишком большие деньги засветились. Сами знаете. Все три блок поста, через которые мы ехали сюда и через которые поедем обратно проплачены. Ты Магомед, чем болтать, лучше попробуй-ка, позвони Георгию, может, ответит.
  Попытка результата не принесла, телефон Георгия не отвечал. Грянувшие друг за другом два взрыва принесли тишину.
  - Все, давай газуй! - хлопнув дверью, крикнул водителю Ризван. - Больше ждать не будем!
  Сколько они еще ехали, Фатима точно не помнит. Но через некоторое время остановилась головная машина и, вышедший из нее с автоматом мужчина махнул рукой, подав сигнал остановиться. Все вышли.
  Было темно. Только что выпавший снег, покрывшись на морозе корочкой, хрустел под ногами и слепил Фатиме глаза.
  - Иди за нами как можно дальше - предупредил её Ризван. - Если начнут стрелять, ложись на землю и не вставай.
  Фатима послушно кивнула головой. Передернув затворами, все четверо на расстоянии в несколько метров друг от друга пошли вперед. Дождавшись, когда мужчины исчезли во тьме, женщина направилась за ними следом, а если впереди себя она слышала чьи-то голоса, то тут же останавливалась и приседала. Потом снова вставала и, несмотря на боли в пояснице быстрым шагом двигалась дальше, боясь отстать и сбиться с пути. Так и шла пока обо что-то, споткнувшись, не упала. Ругая себя за куриную слепоту, Фатима на четвереньках, повернулась назад и обомлела. Прямо перед ней лежал человек. От испуга женщина попятилась назад, но повсюду натыкалась только на мертвые тела. Вытирая о пальто испачканные чужой кровью руки, охваченная страхом Фатима побежала вниз по склону. Моргающий огонек на дне оврага, вывел ее прямо на попутчиков. Спокойно и хладнокровно они расхаживали между убитыми, переворачивали, вглядывались в их лица, и что-то между собой обсуждали. На неожиданное появление Фатимы никто не обратил никакого внимания. Будто застывшая она стояла на дрожащих ногах, не решаясь самостоятельно что-либо предпринять.
  Тяжелые шаги за спиной заставили её оглянуться. Тот самый водитель, который сказал у дома, чтобы она садилась в машину, протянул Фатиме зажигалку.
  - Не стойте апа, ищите своего сына. Долго ждать никто не будет.
  Кинувшись на поиски, Фатима перебегала от одного трупа к другому. В тот момент в тишине можно было услышать лишь её слова: "Сынок, сыночек, мальчик мой! Где ты мой любимый! Как же я найду тебя. О, аллах!"
  Сына Фатима отыскала, когда со стороны гор уже забрезжил рассвет. Худенький и обросший, похожий на подростка он лежал, распластавшись на самом дне оврага, а просочившаяся через его одежду кровь превратилась на морозе в красные кристаллики льда. Фатима, опустилась на колени, склонила свою голову ему на грудь и, обхватив обеими руками тело Вахида, притихла, словно хотела услышать стук его сердца. Единственная надежда, что он живой, пусть даже раненый, но живой, тихо угасала, уступая место чему-то не объяснимо страшному и жестокому. Она пришла в себя спустя полчаса и, пригладив рукой, волнистые волосы мертвого сына, ласково по матерински произнесла.
  - Я умру здесь, рядом с тобой сыночек. Разве твоя мама бросит свою кровиночку. Аллах милостив, он не разъединит наши души на небесах. Не бойся, я буду близко, совсем близко.
  Вдруг до её слуха донёсся слабый стон. Фатима медленно повернула голову и увидела, как пошевельнулся лежащий поблизости человек. На нём была пятнистая форма, на которой вырисовывалась надпись "спецназ". С полуоткрытыми глазами он, карябая пальцами мерзлую землю, пытался дотянуться до лежавшего рядом автомата, но так и не
  
  смог, очевидно, потеряв сознание. В этот момент где-то недалеко стали раздаваться редкие выстрелы и нарастающий звук мотора машины. Вскоре из предрассветного тумана показались и люди, с которыми приехала сюда Фатима. Погрузив кого-то в машину, они не торопясь, пошли в её сторону, добивая на ходу тех, кто еще подавал признаки жизни. Фатима тревожно бросила взгляд на спецназовца. Видно немного очнувшись, тот стал
  стонать еще громче, пытаясь перевернуться на спину. Теперь он становился хорошо видимым даже в темноте. Торопливо сняв куртку с тела Вахида, она подползла к раненому и, с трудом стянув с него окровавленный камуфляж, накинула поверх одежду сына. Металлический лязг затвора за спиной заставил старушку содрогнуться.
  - Ну что мать нашла своего сына?
  Фатима обернулась. Молодой чеченец что-то крикнул своим, и присев возле нее стал нащупывать пульс на руке у раненого.
  - Не плачь. Жив твой горец. Сейчас загрузим его в машину.
  Фатима испуганно переводила взгляд то на чеченца, то, на раненого не решаясь, что-либо сказать. Но, испугавшись, что обман раскроется, она раздумывать не стала.
  - Спасибо сынок. Буду аллаху молиться за вас.
  Погрузив раненого в "уазик" мужчины попрощавшись с Фатимой, уехали, пообещав, что обязательно довезут сына до больницы. Оставшись одна посреди кровавого побоища, она поволокла тело Вахида выше по склону, где еще осенью после танкового обстрела образовались небольшие ямы. Выбрав ту, что поглубже она опустила тело сына на самое дно и, наковыряв палкой мерзлой земли, засыпала до краев, чтобы бродячие собаки не смогли раскопать захоронение. Холмик сделала из повсюду валявшихся камней. Просидев у могилы весь день, Фатима лишь с наступлением сумерек побрела к дому.
  
   ГЛАВА-11.
  Не доезжая до КПП метров за пятьсот ехавший в последней машине Тагир взял рацию и нажал на кнопку микрофона.
  - Давай остановимся. Надо поставить им капельницы. Из-за этой дороги не могу попасть иглой в вену.
  Машины встали.
  - Как наши подопечные доктор? - спросил у Тагира подошедший Ризван.
  - У обоих состояние тяжелое, пока держу на морфине. Но думаю, что до места дотянем. Хотя сын той женщины... вообщем кажется безнадежный. Огнестрел по позвоночнику и много осколочных ранений. Много крови потерял. Я же его тоже колю. Может зря?
  - Коли коли - настоятельно отреагировал Ризван. - Аллах он видит добрые дела. Сейчас будем проезжать "федералов" всем быть на чеку. Не забывайте, кого везем.
  Три солдата-срочника при виде подъезжающих "уазиков" перегородили дорогу шлагбаумом. Один из них подошел к дверце головной машины с пассажирской стороны, где сидел Ризван.
  - Чё так долго? Еще немного и цена была бы другая.
  Ризван дружественно улыбнулся и, достав из внутреннего кармана пачку новеньких сторублевок, протянул бойцу.
  - Э...прости брат, не сердись да. Будем считать, что это за моральный вред.
  Тот молча взял деньги и, засунув их под бронник кивнул худощавому сослуживцу.
  - Лысый открой, пусть едут.
   Лучи фар, нащупав набитую полевую дорогу, сразу же погасли и машины, словно на ощупь двинулись в нужном направлении. Водила Рустам довольно усмехнулся и взглянул на Ризвана.
  - Чуток осталось - Кажется, все на мази. Как думаешь?
  - Главное чтобы "вертушка" прилетела - озадаченно ответил Ризван.
   Тот громко рассмеялся.
  - Да за такие "бабки" и медведь прилетит.
  -Смотри на дорогу, твое дело крутить баранку - жестко поправил Ризван, посматривая в зеркало заднего вида.
  
  
  Проехав самый трудный отрезок пути, решили сделать последнюю остановку. Пока Тагир возился с ранеными, Ризван связался по телефону с заказчиком.
  - У нас пока все нормально. Но груз не надежный боюсь своими силами, долго не сохраним. Думаю, через час будем на месте.
  С расчетом времени не ошиблись, действительно уложились минута в минуту. Первым "вертушку" увидел Ризван. Появление боевого вертолета с опознавательными знаками
  Вооруженных сил России поначалу застало всех врасплох, но отработанное звериное чутье Ризвана подсказывало, что причин для беспокойства нет. И он не ошибся. Железная, грозная птица профессионально приземлилась между "уазиков" создав удобство для быстрой погрузки.
  - Давай живее!- то и дело подгонял их стоявший в дверном проеме штурман. - Ещё нехватало нахрен чтобы свои же подбили.
  Бешено вращающиеся лопасти образовали леденящий порыв ветра, который срывал накинутые на раненых одеяла и швырял в глаза снежную пыль.
  Наконец борт плавно оторвался от земли. Хватаясь за поручни, Ризван пробрался к экипажу.
  - Командиры, сколько лететь?
  - По прямой шестьсот. Если конечно грузины не собьют - громко прокричал штурман, оскалив пожелтевшие зубы.
   Ризван хитро усмехнулся.
  - А я яй. Не расстраивай меня дорогой. Жить надо, радоваться жизни надо.
   Сидевший за штурвалом летчик дал знак Ризвану наклониться поближе.
  - Сейчас будет горный хребет. Пойдем низко, чтобы радары не взяли. Придется немного повилять. Скажи, пусть хорошенько закрепят носилки.
  "Болтанка" действительно усилилась но, несмотря на это все кроме Тагира дремали. Сдвинув вместе два ящика от снарядов, Ризван прилег на расстеленный бушлат и закрыл глаза. Он и его люди не спали три дня. "Если они нормально долетят до границы с Турцией, тогда их ждут хорошие деньги" - размышлял он. А значит, можно будет забыть на время о войне, и оттянутся под жарким солнцем, где ни будь на пляже в Греции. Ну, на худой конец в Египте". С этими приятными мыслями он незаметно для себя заснул.
  Вдали от населенных пунктов, где приграничная Грузинская речушка Кура огибает предгорье, у перелеска стояла черная БМВ и "скорая реанимационная помощь" с Турецкими номерами. Стоявшие рядом люди с ожиданием посматривали на чистое
  безоблачное небо и о чем-то между собой разговаривали. Магомед взглянул на часы. Стрелки показывали ровно полдень. Поймав на себе упрекающий взор своего хозяина, он не стал дожидаться конкретного вопроса и, опередив нахмурившегося Арчи, утвердительно произнес.
  - У нас есть ещё пять минут.
  Действительно, как и сказал Магомед, минут через пять со стороны перевала из скучившихся облаков появился военный вертолет.
  Сделав небольшой круг "вертушка" села спугнув с земли, стаю птиц. Двигатели смолкли. Ризван спрыгнул первым вслед за ним вся группа. Поравнявшись со встречающими, обменялись рукопожатиями.
  - Вижу что устали - произнес сочувственно Арчи и обратился к Ризвану.
  - Пусть твои ребята помогут врачам, а мы отойдем в сторонку.
  Они отошли.
  - Так кто же им все-таки помешал Ризван? - спросил Арчи, вытирая платком с лица пот.
  - Я видел трупы спецназовцев. Получается, что их ждали.
  - Куда ранен Салман?
  - В голову. Нужно срочно оперировать.
  - А этот второй?
  - Это сын одной женщины, которая нам очень помогла. Кстати он прорывался вместе с Салманом. Георгий просил забрать его с собой. Я не мог ему отказать.
  - Георгий жив?
  Ризван глубоко вздохнув, опустил взгляд.
  - Нет.
  Арчи помрачнел и подозвал Магомеда.
  - Салмана отвезешь в клинику лично, а другого - в Батманский госпиталь. Попросишь Агидель сделать все возможное. Да, чуть не забыл. На-ка вот возьми - Арчи протянул Магомеду запакованную пачку долларов. - Заплати летунам, они нам еще пригодятся.
  После того как улетел вертолет, и уехала "скорая" Арчи попросил Ризвана и его людей сесть в " Мерседес". Там он передал Ризвану бумажный сверток.
  - Здесь двадцать кусков. Как и договаривались. Я отвезу вас в город. Можете отдохнуть немного в Грузии. Если не понравится, тогда ищите что по душе. Через месяц обязательно позвони мне. Будет много работы.
  
   ГЛАВА-12
  На территорию больницы Всемирной организации " Красный крест" расположенной в Турецком городке "скорая" въехала около девяти часов вечера. А уже минутой позже в кабинете заведующей раздался телефонный звонок.
  - Агидель Хафизовна это из приемной медсестра. Тут приехал мужчина просит вас срочно спуститься. Что ему передать?
  - Скажите, что сейчас спущусь.
  -Хорошо.
  К своему удивлению Агидель увидела у приемного покоя Магомеда, старого друга ее дяди, Арчи-Оглы.
  - Салам аллейкам Магомед-Оглы. Почему вы не поднялись прямо ко мне?
  Магомед приветливо улыбнулся, но это не скрыло выраженной на его лице озадаченности.
  - Я не один солнышко. Меня ждут на улице.
  - Что нибудь случилось? - встревожено спросила Агидель.
  - Да доченька. У нас раненый. Твой дядя сказал, что у тебя замечательные хирурги, может, спасут.
  - Что же вы сразу ничего не сказали. Где раненый?
  - В "скорой" прямо у крыльца.
  Агидель тотчас повернулась к медсестрам.
  - Девочки скорее снимите с машины больного и поднимайте в операционную. Хирурги должны быть там через минуту.
  Отдав указания, она вернулась к прерванному разговору.
  - Как у вас дела Магомед-Оглы? Как семья?
  - Спасибо все хорошо. Пока аллах оберегает.
  - А я так переживаю за родителей - с волнением в голосе произнесла Агидель. - Говорят что в Грозном одни развалины. Две недели назад мама смогла мне позвонить. Но разве за минуту все расскажешь. Я уговаривала их приехать сюда, да только все напрасно. Отец против. А без него она никуда не поедет.
  Магомед сочувственно покачал головой.
  - Война Агидель она и есть война.
  - Вы правы...
  - Ну что ж мне пора - первым оборвал короткое молчание Магомед. - Твой дядя просил ему сообщить, если этот человек вдруг ... ну вообщем, если он умрет.
  - Хорошо - грустно вздохнула Агидель.
  Проводив Магомеда до выхода, она быстрым шагом устремилась в экстренное отделение.
  Между тем уже все было готово к операции. Недолго постояв за стеклянной дверью и понаблюдав, как анестезиологи подключают наркоз, Агидель вернулась в приемную, где принимали раненого.
  - Скажи Роза - спросила она медсестру. - При нем находились, какие нибудь документы или вещи?
  - Документов нет, но в кармане его одежды я нашла металлический жетон с выбитым номером. Вам показать?
  - Да, пожалуйста.
  Жетон был обычный армейский с шестью цифрами.
  
  - Я сохраню пока это у себя - сказала Агидель. - И еще Роза. Ненужно записывать поступившего в журнал регистрации больных. Передай по смене, что о нем никто ничего не должен знать.
  - Я поняла Агидель Хафизовна.
  Решив, в позднее время домой не ехать, а переночевать в кабинете Агидель прилегла на кушетку, укрывшись своим пальто. Ей приснился родной город с ухоженными в клумбах цветами, подметенными скверами и улыбающимися лицами горожан. На площади "минутка" она подошла к любимому фонтану и протянула руку под струйку воды. Но что это?! На ее ладошке прозрачные капельки стали превращаться в сгустки крови.
  Проснувшись от собственного крика, Агидель открыла глаза и увидела наклонившуюся над ней медсестру. Та шепотом произнесла.
  - Извините, вы просили сообщить, когда закончится операция.
  - Который час?- полусонно спросила Агидель.
  - Четыре утра.
  - Все я иду.
  Умывшись и накинув на себя белый халат, Агидель спустилась ниже этажом в ординаторскую. Хирурги Георгий и Борис стояли у открытого окна и курили.
  - Доброе утро мальчики.
  - Здравствуйте Агидель Хафизовна.
   - Как прошла операция?
  - В целом успешно - удовлетворенно сказал Георгий. - Но есть некоторые детали для обсуждения. Сегодня вечером мы изложим их в отчете.
  - Если не трудно тогда лучше сейчас - попросила Агидель, растирая лицо ладонями. - Извините у меня, наверное, очень заспанный вид.
  - Вообщем есть предположение - сказал Георгий - что, не смотря на положительный исход операции, повреждения позвоночника могут проявить себя с негативной стороны. Я имею ввиду частичный паралич. Кроме того задета печень. Посудите сами: три огнестрельных ранения и восемь осколочных. Какие тут могут быть гарантии.
  - Никаких - согласилась Агидель.
  - Вот именно что никаких - повторил то же самое Борис.
  Агидель встала с кресла и молча направилась к выходу. У самой двери ее остановил голос Георгия.
  - Агидель Хафизовна, мы сделали все возможное.
  - Я знаю - обернувшись, грустно произнесла Агидель. - Идите, отдыхайте.
  Ближе к полудню, перед тем как уехать домой, она зашла в реанимацию, чтобы непосредственно самой увидеть раненого в лицо.
   Ему было около сорока лет, среднего телосложения, густые темные волосы с проседью на висках и впалые глаза с образовавшимися под ними мешками. На простыни, которой он был накрыт, в нескольких местах проявились бурые пятна. По ним можно было сосчитать количество наложенных операционных швов.
  К ней подошла дежурная медсестра.
  - Здравствуйте Агидель Хафизовна.
  - Здравствуй Анита. - Рассказывай что тут у нас.
  - Пока без сознания. Пытаемся вывести из комы.
  Агидель перекинула взгляд на аппарат искусственного дыхания.
  - А что с дыханием? - спросила она.
  - На всякий случай поддерживаем. Насыщенный кислород сейчас очень необходим.
  - Хорошо. Обо всех изменениях ставьте меня в известность. Я дома на телефоне.
  Выехав на своем "Опеле" из больничного гаража Агидель поехала домой по окружной дороге. На ней меньше светофоров, да и подумать можно о чем-то в пути, поразмышлять.
  Вот и сейчас Агидель спросила сама себя, а правильно ли она поступила, согласившись взять ответственность за жизнь человека, которого привез к ней Магомед. Ведь есть же вокруг и другие больницы, где смогли бы оказать первую помощь. В конце концов, придя к выводу, что раз уж так получилось и деваться некуда, она переключилась на другую тему: о родителях. Ей предстояло, каким то образом навестить их и уговорить переехать к
  
  ней. " Необходимо посоветоваться по этому поводу с дядей" - подумала Агидель. Зайдя в дом, она первым делом приняла ванну, затем, надев любимый шелковый халат, сварила кофе и уселась смотреть телевизор. В этот момент зазвонил телефон.
  - Здравствуй солнышко. Это дядя Арчи беспокоит тебя.
  - Салам аллейкам дядя . Вы что-то давно не звоните и не приезжаете. Наверное, забыли про меня? - невесело произнесла Агидель.
  - Прости доченька, дела разные навалились. Но я обещаю, что на этой неделе навещу тебя. Посидим где нибудь поужинаем.
  Агидель согласилась. Арчи-Оглы она не видела почти месяц. А кроме него в этой стране близких людей у нее нет. К тому же у дяди наверняка были какие-то новости из Грозного.
   -Ты мне скажи милая - вздохнув, продолжил разговор Арчи-Оглы. - Как себя чувствует твой новый подопечный.
  - Если вы имеете в виду того, кого привез Магомед-Оглы, могу сказать одно, делаем все возможное. Была операция на позвоночник, но оказалось, что кроме этого еще задета и печень, не считая множество рваных осколочных ранений по всему телу. Ребята хирурги говорят, что если выживет, может остаться прикованным к постели. Я, честно сказать, даже и не знаю, как все дальше сложиться дядя.
  Выслушав ее до конца, Арчи-Оглы после секундной паузы задумчиво произнес:
  - Прошу тебя держи этот вопрос у себя на контроле. Как только он очнется и начнет соображать, позвони мне.
  - Хорошо дядя.
  Агидель положила трубку, но еще некоторое время детально прокручивала телефонный разговор. Она знала, что Арчи-Оглы является богатым и влиятельным человеком в исламском мире, его жизнь-политика. Большая часть боевиков действующих на территории Чечни финансируются именно им. Все заказы на проведение террористических актов Арчи-Оглы получал непосредственно от самого Дудаева. Несколько раз она становилась невольной свидетельницей их неоднократных встреч на вилле ее дяди. Тогда этому никто не придавал значения, все знали, что Арчи-Оглы всегда и везде сопровождала любимая племянница. Более того, именно он познакомил Агидель с Басаевым, Хотабом и Радуевым на мусульманском совете который состоялся в Стамбуле. Но его желание заинтересовать Агидель политикой не осуществилось, поскольку все, что касалось войны и пролитой кем-то крови, ее не привлекало.
  
   ГЛАВА-14
  
  На окраине города во дворе четырехэтажного особняка окруженного высоким забором и вооруженной охраной в бассейне плавал мужчина в сопровождении стройных девиц похожих на русалок. Из дома с телефоном вышел слуга.
  - Прошу прощения хозяин... но тут вас спрашивают.
  - Кто? - неохотно поинтересовался Магомед, игриво шлепая ладошкой по ягодицам одной из блондинок.
  - Если я не ошибаюсь это господин Арчи.
   Магомед вылез из воды, обтер полотенцем лицо и взял трубку.
  - Я слушаю.
  - Салам алейкум дорогой.
  Действительно это был голос его босса.
  - Алейкум салам Арчи. Очень рад тебя слышать.
  - Что скажешь хорошего о Салмане? - донеслось из трубки.
  - Вчера я был в клинике. Потихоньку идет на поправку, уже разговаривает. Думаю, что скоро будет как новенький. Сам знаешь, какие там врачи. Из дерьма конфетку сделают.
  - Не сомневаюсь - согласился Арчи. - Теперь что касается его двойника.
   Мне кажется что "федералы" клюнули и сейчас пережевывают эту наживку.
  Магомед скептически ухмыльнулся:
  - У них нет другого выхода как, подыграть нам. Вот увидишь, завтра в кремле раструбят, что грохнули Радуева, раздадут воякам ордена и успокоятся. Это же Россия.
  
  - Поживем, увидим - с неуверенностью произнес Арчи, сменив тему дальнейшего разговора.
   - Не забудь, завтра встретишь афганцев это очень давние наши друзья. Взамен на проценты от продажи нефти они обещают помощь оружием и людьми. Обговоришь сроки
  поставок. И еще. Не забудь встретиться с корреспондентом из Москвы. Он хотел снять репортаж об отряде Басаева. Удовлетвори его желание, а взамен попроси, чтобы материал скорее попал на телевидение. Понимаешь, в ближайшее время ожидается приезд комиссии по правам человека. Надо обострить ситуацию, чтобы добиться вмешательства Вашингтона. Лишняя шумиха нам не помешает. Пока русские будут думать, как избавиться от давления американцев мы сделаем все свои дела.
  - Не беспокойся Арчи. Все будет в порядке - заверил Магомед. - Ты лучше скажи, как Агидель поживает. Наверное, мы принесли ей много хлопот с этим человеком.
  - Я ей звонил. Она сказала, что он не контактный.
  - Жаль, мы о нем ничего не знаем - заявил Магомед. - Салман сказал: разве всех упомнишь, не до этого было.
  - Он прав. Давай немного подождем - предложил Арчи. - Оклемается, а там посмотрим.
  - Нет проблем дружище. Как скажешь.
  - Тогда до встречи.
  - До встречи.
  Услышав короткие гудки, Магомед отключил телефон и, откинувшись на спинку кресла качалки, призадумался. "То, что вытащили из окружения Салмана, несомненно, большая победа. Но поступок Ризвана вывел Магомеда за рамки терпения. Этот идиот, вместо того чтобы убрать лишних свидетелей притащил одного из них с собой. Он, видите ли, проявил жалость к женщине и спас ее сына от смерти. Болван! Кто даст гарантию, что сын этой женщины будет держать язык за зубами. Сейчас одно лишнее слово может разрушить всё: отлаженную систему, бизнес, безопасность. От этих мыслей Магомеду сделалось нехорошо. Во что бы то ни стало нужно уговорить Агидель, перевезти раненого в другую больницу. А там как говорится дело техники. Всякое бывает в дороге, например внезапная остановка сердца. Но как сделать так чтобы Арчи не препятствовал этому. Магомед расхаживал по террасе и мучительно искал предлог для осуществления своего плана. В
  конце концов, вариант был найден. Он сообщит Арчи, что в ближайшее время спецслужбы страны начнут масштабную проверку всех больниц в городе на предмет выявления просочившихся в Турцию боевиков из Чечни. Естественно старик попросит Агидель согласиться со мной и не перечить. Вдохновленный посетившими его соображениями он разложил в уме предстоящую беседу с Агидель, оставаясь полностью уверенным в своей изощренности.
  
   ГЛАВА-15.
  
  На приглашение Магомеда-Оглы вместе поужинать Агидель согласилась неохотно. Магомед относился к категории людей, которые никогда просто так ни с кем не встречаются. Но разгадывать причину столь неожиданного и повышенного к себе внимания она пока не стала и в назначенное время приехала в ресторан. Он встретил её в фойе, с красивым букетом роз.
  - Я очень рад, что такая красивая девушка не отказалась составить компанию уже не молодому, седоволосому старику.
  - Ваше предложение оказалось своевременным, я как раз собиралась где-то поужинать - неожиданно для себя солгала Агидель.
  Магомед просиял:
  - Спасибо за доверие.
  Взяв свою гостью под руку, он провел её через весь зал к балкону, где уже был накрыт стол. Ничего лишнего: устрицы в маринаде, шашлык по-турецки и только что отваренные креветки к пиву.
  - Вот видишь - с гордостью заявил Магомед, помогая Агидель присесть на стул. - Я еще помню, что тебе нравится больше всего отведать из восточной кухни. Ну, разве я не прав?
  
  Агидель ничего не сказала и лишь с признательностью улыбнулась. Стоявший рядом официант разлил по их фужерам шампанское.
  - Предлагаю тост - заговорил Магомед, не отводя взгляда с Агидель. - Пусть аллах принесет, наконец, мир и покой на нашу Родину. Я желаю огромного здоровья твоим родителям и надеюсь, что очень скоро вы увидитесь.
  Агидель ничего не оставалось сделать, как выпить до дна и поблагодарить за теплые слова.
  - Спасибо Магомед - Оглы. Вы правы, мне действительно хочется увидеть и маму и папу.
  Магомед кивнул головой и, осознав, что эта тема навеяла грусть на Агидель, мгновенно сменил тактику.
  - У меня и у твоего дяди есть великолепная идея, касающаяся твоего будущего - хитро улыбаясь, произнес Магомед.
   Агидель сделала несколько глотков шампанского, не скрывая своего удивления.
  - Вы меня заинтриговали Магомед-Оглы. Я, значит, хожу, бьюсь, ищу своё счастье, а оно оказывается под боком.
  - Если говорить откровенно - продолжил Магомед, - мы к тебе с деловым предложением. В наше трудное и опасное время Агиделюшка важно быть вдалеке от самого страшного. Конечно, у тебя есть работа, друзья, дом. Но сама обстановка остается напряженной. Турция - это как огненная вспышка. То террористы, то гангстеры, то всякого рода радикалы. Никакой спокойной жизни.
   Магомед выдержал паузу, какую часто держат учителя на уроках когда хотят придать значимость сказанному, но в самый последний момент, видя, что Агидель пытается его перебить, он выложил и саму суть "профилактической" беседы.
   - Я и твой дядя хотим, чтобы ты уехала во Францию. Там тихо и хорошо. Хочешь, лечи людей, а хочешь, занимайся, чем нибудь другим. Например, благотворительностью, сейчас это очень модно. Будешь жить в роскошном особняке на побережье, а рядом построишь свою больницу. Мало одной больницы построишь десять или двадцать. А там глядишь и замуж выйдешь, подаришь своему любимому дяде племянников.
   Агидель терпеливо выслушала Магомеда, но высказать свою точку зрения не успела, зазвонил её сотовый телефон.
  - Алло.
  - Агидель Хафизовна это Анита. У нас беда. У раненого...
  На секунду Анита замолчала, и из трубки доносились лишь всхлипы.
  - Анита что с раненым говори же скорее!- буквально закричала в трубку Агидель.
  - У него... у него остановка сердца.
  Агидель вскочила со стула и побежала к выходу, на ходу давая указания медсестре по телефону.
  - Передай реаниматорам, пусть используют все варианты. Ты меня слышишь?
  - Да.
  - Всё. Я еду к вам.
   Агидель гнала машину по узким улицам города, не обращая внимания на светофоры, пытаясь сократить путь до больницы. Переходившие проезжую часть пешеходы шарахались в разные стороны, и лишь некоторые грозно махали ей в след руками. "Нехорошо получилось с Магомед-Оглы - подумала Агидель. - Бросила, ничего не объяснив не попрощавшись. Просто не уважительно. Теперь, наверное, расскажет дяде вот, мол, какая у тебя племянница". Но осознавая что сложившаяся ситуация не требует отлагательств Агидель не удержалась от вспыхнувших эмоций:
  - Плевать. Что сделано, то сделано.
  Остановив автомобиль у главного входа в больницу, она вбежала в вестибюль и быстро поднялась в операционную. Аппарат искусственного дыхания - самое первое, что ей бросилось в глаза. Он работал, а это значило, что больной жив. Санитарка мыла полы, собирая шваброй разбросанные повсюду пустые ампулы и использованные одноразовые шприцы. За столом сидела медсестра, и что-то записывала в тетрадь.
  - Жив? - спросила у неё Агидель, ещё не успев отдышаться.
  
  
  - Жив Агидель Хафизовна - радостно сообщила Анита.- Слава аллаху жив. Честно говоря, мы думали, что всё кончится плохо. Если бы не Рустам...
  - А где же он сам?
  - В ординаторской. Наверное, курит. Переволновался.
  Рустам сидел в кресле с закрытыми глазами.
  - Рустамчик ты спишь? - почти шепотом спросила Агидель.
  Тот открыл глаза и протер ладонями лицо.
  - Проходите Агидель Хафизовна. Извините, кажется, я заснул.
  - Спасибо тебе Рустам. Мне девочки рассказали, что тебе досталось.
  - Да действительно. Такого давненько не было. Последний раз я реанимировал полгода назад.
  - Как ты думаешь, что послужило этому? - спросила Агидель.
  - Судя по всему болевой шок. Хотя сейчас трудно об этом говорить. Ведь он почти не приходил в сознание. Случай довольно тяжелый и то, что нам удалось вытянуть его с того света, это ещё не значит, что такого больше не повториться.
  Агидель согласно покачала головой:
  - Все равно спасибо.
  Рустам устало улыбнулся:
  - Это моя работа.
  
   ГЛАВА-16
  
  Яркий солнечный свет на мгновение ослепил Владимира и заставил зажмуриться. Появившиеся слезы медленно стекли по щекам, исчезнув в проросшей щетине. Первое что он увидел, когда с трудом приоткрыл тяжелые, словно свинцом налитые глаза это висевший на стене матерчатый флаг красного цвета с вышитым полумесяцем и маленькой звездой. Сама комната была небольшая, с высоким потолком и окрашенными в белый цвет стенами. У самого окна стоял стол. Кроме настольной лампы и раскрытой тетради на нем размещались какие-то приборы и аппараты со светящимися как у телевизора экранами. То, что он находится в больнице, Владимир понял, когда приметил у окна стойку с капельницей. "Значит... я жив" - промелькнуло в его голове.
   Неожиданно раздался щелчок замка открывающейся двери. Вошла
  молоденькая медсестра, держа в руках несколько коробок с лекарствами. Положив их в шкаф, она села за стол и стала что-то записывать в журнале. Именно в этот момент Владимир надрывно закашлял. Девушка вздрогнула, посмотрела на Владимира и быстрым шагом вышла в коридор. Вернулась она уже не одна, а с молодой женщиной на вид лет тридцати. Высокая, красивая и черноволосая без сомнения уроженка Турции или Кавказа. С Владимиром она заговорила на русском языке, совершенно не имея акцента.
   - Проснулся?! Ну, вот и хорошо. Сейчас девочки накормят тебя вкусным обедом, а когда я приду снова, мы поговорим. Хорошо?
  Владимир ничего не ответил. Не было сил. Но от её слов ему стало теплее на сердце. Предчувствие чего-то плохого пришло чуть позже, когда попытка пошевелить ногами закончилась страшной болью в спине. Владимир заскрипел зубами и покрылся потом. Заметив это, дежурившая медсестра торопливо вскрыла ампулу, наполнила содержимым шприц и, удерживая подергивающуюся руку Владимира, вколола иглу в вену. Боль отпустила, но не до конца. Весь остальной день он, напрягая память, старался вспомнить подробности того страшного боя, во время которого потерял всех своих бойцов и по какой-то случайности остался в живых сам. Каждую ночь во сне Владимир отчетливо видел лица своих ребят, и кто-то из них виновато произносил: "Прости командир, мы не хотели умирать" Просыпаясь, он больше не закрывал глаза до самого рассвета. Неоднократно в палату приходила та самая молодая женщина очевидно являющаяся врачом. Она затевала с ним разговор, но всякий раз, не услышав от него ни одного слова, уходила, обещая вновь прийти. В один из дней выбрав момент, когда в палате кроме него и медсестры никого не было, Владимир движением руки подозвал ее к себе.
  - Тебя как зовут?
  
  - Анита.
  - Скажи Анита. Где я?
  - Не волнуйтесь вы в больнице. Вам пока нельзя разговаривать.
  - Я знаю, что я в больнице - приподняв голову, произнес Владимир. - А где находится ваша больница. В Чечне?
  - Нет что вы.
  - Тогда где? - настойчиво переспросил Владимир.
  - В... Турции - испугано пролепетала девушка. - Город Батман.
  Владимир опустил голову на подушку, тихо пробормотав.
  - Какой ещё... нахрен Батман.
  
   ГЛАВА-17
  
  Спустя две недели Владимира перевели в одноместную палату. Каждое утро к нему заходили врачи, и среди них всегда находилась та самая женщина, которую Владимир увидел, когда в первый раз очнулся в реанимации. Они осматривали на его теле послеоперационные швы, что-то между собой обсуждали на незнакомом Владимиру языке, после чего, уходя, кивали ему головой, очевидно подбадривая. Но, судя по выражениям их лиц Владимир, понимал, что дела у него обстоят отвратительно и ходить на своих ногах он уже вряд ли когда сможет. Он их не чувствовал совсем.
  Так прошел месяц. Неоднократно прокручивая в голове разговор с медсестрой, Владимир сделал вывод, что кто-то, каким то образом спас ему жизнь. Но кому это понадобилось, и почему его переправили именно в Турцию, для него оставалось непонятным. И лишь единственный вопрос, который заставлял серьёзно задуматься преследовал Владимира постоянно: "А если это плен?! Сейчас немного подлечат и начнут тянуть информацию". Сразу припомнился висевший на стене Турецкий флаг. "Значит, это будут Турецкие спецслужбы или чеченские представители" - быстро предположил Владимир. "Стоп!" Он на секунду остановил ход своих мыслей. "Эта женщина... Наверняка одна из них. По крайней мере, на врача она совсем не похожа". После таких раздумий решение было однозначным - держать язык за зубами и ни с кем не разговаривать.
   А врачи усердно занимались лечением Владимира. Заканчивались одни уколы и на следующий день назначали другие, затем таблетки и разные процедуры. Однако положительных результатов это не принесло. В одну из ночей, когда в больнице наступила тишина, и все спали, Владимир вспоминал о доме: о том, как в самый последний день перед отъездом сообщил жене, что уезжает в очередную командировку, как успокаивал ее плачущую, обещая, что ничего с ним не случиться, и эти режущие по сердцу слова дочери: "Папа ты только береги себя, я буду тебя ждать". Владимир, стиснув зубы, заплакал. Он уснул почти под утро. Ему приснилось холодная ночь, промозглый вперемешку с первым ноябрьским снегом дождь, и его бойцы.
  Они стояли перед ним в строю и, съёживаясь от холода, смотрели прямо на него.
  - Так вот получилось ребята - в сонном бреду заговорил Владимир. - Кому же, как ни мне помнить о вас... и маяться. Вы уж меня братки простите, что не могу я к вам подойти и обнять вас. Ноги... не ходят проклятые.
  Владимир приподнял голову, словно вглядываясь сквозь темноту:
  - Славка. Ты что ль? А я грешным делом подумал, что тебя убили. А где же Николай? Что-то я не вижу его среди вас.
  Он замахал обеими руками, будто что-то хотел нащупать рядом с собой.
  - Я сейчас, только включу свет. Свет! Включите кто нибудь свет!
  Владимир проснулся от собственного крика и, не успев толком открыть глаза, почувствовал, как чья-то теплая ладонь прижалась к его щеке. Наконец он увидел присевшую на край его кровати женщину в белом халате. Она вытерла платком вспотевший лоб Владимира и бережно поправила сбившуюся подушку. Владимир узнал её. Она каждое утро приходит с другими врачами к нему в палату.
  
  
  
  - Тебе, наверное, приснился страшный сон? - тихо сказала она. - Так бывает. Мне тоже иногда снятся плохие сны. Все будет хорошо. Я оставлю включенным освещение. Хорошо?
  Владимир ничего не ответил.
  - Завтра сделаем рентген - несмотря на его молчание, продолжила она. - Если снимки подтвердят, что операция прошла удачно значит, начнем лечение. Вы же хотите встать на ноги?
  Услышав эту фразу, Владимир обратил на неё свой взор.
  - Вы... серьёзно?- спросил он.
  - Вполне. Но для этого еще раз в этой жизни вам придется заново научиться ходить. Если вас устраивает такой вариант тогда нам просто необходимо подружиться. Меня зовут Агидель Хафизовна. Спокойной ночи.
  Она ушла, а он ещё несколько раз вспоминал каждое её слово. Владимир снова заснул. Ему снился его тихий дворик с сидящими у подъезда старушками, дворник Сан Саныч подметавший асфальтированную дорожку и мама... Она стояла к нему спиной и развешивала на натянутую между деревьями веревку, только что стираное белье, от которого еще шел пар. Подойдя, ближе он заметил среди стираных вещей свою первую школьную форму, которую они вместе покупали на школьном базаре. Тогда меряя пахнувший швейной фабрикой новенький костюмчик, он видел счастливые мамины глаза. Приглаживая руками его худенькие плечи, она приговаривала: "надо же, как раз". И вот подняв с земли пустой тазик, мама, прихрамывая, пошла к дому. Обогнав её Владимир, встал на её пути, но она прошла мимо него. Он обиды он закрыл лицо обеими ладонями и закричал: "Мама это же я!".
  Неожиданно проснувшись, Владимир уже не смог заснуть до утра.
  
   ГЛАВА-18
  
  В комнату, увешанную персидскими коврами и картинами великих художников прошлых веков, негромко постучали в дубовую дверь.
  - Входите - с кавказским акцентом произнес мужчина сидевший в мягком кожаном кресле, держа между пальцами дымящуюся толстую сигару.
   Появившийся в дверном проеме крепкого телосложения чеченец, с широким лицом, небольшой залысиной на голове и одетый в строгий черного цвета костюм, с порога доложил:
   - Господин Арчи. Все собрались, ждут вас.
  - Хорошо. Я уже иду.
  В гостиной на шелковых подушечках, вокруг расстеленной скатерти, на которой были разложены самые разные национальные блюда, напитки и фрукты расположились гости. Увидев, вошедшего хозяина дома все встали.
  - Салам аллейкам господа - поприветствовал всех Арчи, приложив в знак уважения руку к сердцу.
  - Аллейкам вассалам - почти хором ответили присутствующие.
  -Прошу присесть или прилечь, как вам будет удобно - дружественно позаботился Арчи, усаживаясь на мягкий потник.
  Ещё около минуты все рассаживались. Арчи тихо кашлянул в кулак чем, несомненно, обратив на себя внимание начал основную речь.
   - Я надеюсь что вопросы, которые мы обсудим, внесут ясность в наши, как и прежде стабильные отношения. Хочу сказать, что созданные нами учебные базы для воинов ислама уже оправдали своё значение и принесли, положительные результаты. В этом, бесспорно есть ваша заслуга дорогие друзья. Карающий меч аллаха будет беспощадно уничтожать тех, кто посягнул на честь мусульман. Однако все вы знаете, какая тяжелая участь постигла Ичкерию. Являясь, представителем чеченского народа я не умоляю о помощи, а лишь прошу вновь объединиться, чтобы спасти веру и не дать политической заразе распространиться вглубь Исламской империи. Одновременно с этим я пригласил вас, чтобы обсудить наши новые и весьма выгодные цены на нефть, легкие способы её
  
  поставки, а также поговорить о высоких процентах, которые приятно пополнят ваши счета уже через месяц. Купив мою нефть, вы сможете перепродать черное золото, выручив при этом миллионы долларов. Я понимаю, что вас интересует конкретная цена. Ну, скажем тридцать долларов за баррель.
  Шейхи переглянулись. Их личные переводчики дословно нашептывали им на ухо последние слова Арчи. Сейчас глядя на своих гостей Арчи, ставил большую ставку на афганцев - у них есть опыт войны. За последнее время стали возникать проблемы национального характера. Молодежь Чечни, когда-то рьяно взявшаяся за оружие, стала разочаровывать его. Часть из них вернулась домой, другая часть погибла, не имея навыков боевых действий. А этих хлебом не корми, дай только повоевать. Главное чтобы они унюхали запах крови. Им только скажи, что нужно убивать русских, и они бросят всё: ослов, жён, детей. Зубами будут рвать. Оглядев пристальным взглядом своих гостей, он поднял фужер с шампанским и громко произнес:
  - Аллах Акбар!
  Все подхватили: Аллах Акбар!
   Увидев заискрившиеся глаза гостей Арчи, подозвал Магомеда.
  - Обсуди с ними безопасные маршруты поставки нефти и сроки оплаты. Счета откроешь в Мюнхене и Париже на имя Агидель. И не забудь, развлеки их по полной программе, а я ненадолго отлучусь в кабинет.
  Телефонный звонок, который ожидал Арчи, раздался через минуту, после того как он присел за рабочий стол.
  - Алло я слушаю.
  - Салам аллейкам дорогой.
  Зная кому, принадлежит этот голос, Арчи не называл собеседника по имени.
  - Салам аллейкам.
  - Я рад слышать тебя уважаемый - донеслось из трубки. - Надеюсь, что гости не огорчили моего друга?
  - Нет, нет, слава аллаху все прошло хорошо.
  - Ну что ж я очень рад. - Выждав небольшую паузу, собеседник продолжил: - Нам нужно встретиться есть важный разговор. Сколько тебе надо времени, чтобы доехать к прежнему месту встречи?
  - Полтора часа - быстро произнес Арчи.
  - Хорошо я жду.
  Послышались короткие гудки. Арчи положил трубку достал из кармана носовой платок, и тяжело вздохнув, вытер образовавшуюся на лбу испарину. Ехать предстояло к границе
  Грузии. Чем для него закончиться эта поездка он не знал, но в одном был уверен точно - не поехать нельзя.
   ГЛАВА-19
  
  Утро было солнечным и теплым. Подтянувшись в постели, Агидель откинула одеяло, немного посидела на краю кровати и, нырнув ногами в свои любимые тапочки, пошла в ванную. Приняв душ, она села завтракать, мысленно составляя план предстоящего рабочего дня. "Самое главное - думала Агидель, - необходимо сделать рентген раненому, которого привез Магомед-Оглы. И если результаты оправдают её надежды тогда можно приступать к самому главному - выбрать правильное лечение и попытаться поставить его на ноги".
  Не прошло и часа, как Агидель уже находилась в больнице. Позвонив в рентгенкабинет и предупредив их о том, что к ним привезут больного, Агидель направилась в хирургию. Георгия Вартановича застала за завтраком.
  - Здравствуй Георгий.
  - Доброе утро Агидель Хафизовна. - Он пересел на жесткий стул, уступив ей мягкое кресло. - Присаживайтесь, пожалуйста.
  - Георгий я хочу попросить тебя присутствовать на одном мероприятии - сказала Агидель.- Сейчас повезем на снимки того мужчину, которого ты оперировал с огнестрельным ранением.
  
  - Да да я помню - подтвердил Георгий. - Что от меня требуется?
  - Прежде всего, чтобы ты лично руководил этим процессом. Потому что если что не так, то нам опять придется мучить больного транспортировкой по этажам.
   - Хорошо - согласился Георгий и тут же вопросительно посмотрел на Агидель.- Вы... думаете, что он сможет ещё ходить?
  Агидель грустно вздохнула.
  - Ты знаешь, мне, почему-то очень этого хочется.
  - Ну что ж - немного растеряно произнес Георгий. - Значит, будем надеяться.
  Владимир проснулся от негромкой, восточной мелодии. В палате копошилась медсестра, перекладывая из коробок в шкафы какие-то пузырьки. Увидев, что Владимир открыл глаза, она поставила на столик рядом с кроватью поднос с завтраком.
  - А я уже хотела вас тихонечко разбудить. Сейчас обязательно покушайте, а через двадцать минут поедем на рентген. Можете считать, что это будет первая прогулка. Пойду, подготовлю каталку.
  Отказываться от еды Владимир не стал, и после того как медсестра вышла из палаты он, взяв тарелку, принялся, жадно есть манную кашу.
  Весь подъем на грузовом лифте и путь до рентгенкабинета занял около пяти минут. Боль давала о себе знать, когда приходилось менять позиции при съемке и ему ничего не оставалось делать, как только скрипеть зубами и морщиться. Перед сном Владимира искупали. Он радовался словно ребенок горячей воде и запаху шампуня. Все это напомнило о доме. Старенькая медсестра-хозяйка обтерла его махровым полотенцем,
  переодела в чистое белье и повезла в палату. После таких прелестей жизни Владимир уснул мгновенно. Приснившийся сон был сумбурным. Сначала он встретил плачущую
  дочь, затем куда-то бежавшую по ночной улице жену, а на последок мимо него парадным маршем прошли все его погибшие бойцы. Владимир смотрел им вслед, и вдруг чья-то рука опустилась ему на плечо.
  - А... что... что... нет... нет!
  Он резко открыл глаза и увидел у своей кровати Агидель Хафизовну.
  - Простите, что разбудила - тихо сказала она. - Мы посмотрели рентгеновские снимки, и я решила, что вы должны знать о результатах. В связи с повреждением позвоночника у вас паралич всей нижней части туловища. Обычно с таким диагнозом люди передвигаются только на инвалидных колясках но... я предлагаю вам побороться за свою жизнь. Будет очень трудно. Если вы готовы к этому испытанию, я сделаю все от меня зависящее. Владимир не знал, почему эта девушка всячески старается вселить в него хоть какую-то надежду, но он видел её глаза. В ее взгляде присутствовала необыкновенная искренность и может быть, поэтому он ответил ей "да".
  
   ГЛАВА-20.
  
  К условленному месту Арчи приехал специально раньше назначенного времени. Он вышел из машины закурил сигару и, глядя на дно ущелья, где бурно протекал поток горной реки, мысленно готовился к предстоящему разговору. И хотя поводов для волнения не было, Арчи чувствовал внутри себя маленькую нервозность. Наверняка речь пойдет о проведенной Басаевым и Радуевым операции в Буденовске. Заезжать в этот город, не входило в их планы, но по ряду причин это произошло и никуда от этого не денешься. Главное что выделенные на данное мероприятие деньги оправдали свое назначение. Неожиданно его размышления прервались. Он уловил за своей спиной слабый шум двигателей подъезжающих машин. Черный "Мерседес" в окружении трех "БМВ" остановился в шагах десяти от Арчи. Около семи телохранителей вооруженных до зубов мгновенно рассредоточились вокруг "Мерседеса". Задняя пассажирская дверь, негромко щелкнув замком, плавно открылась, и из салона вылез седоволосый кавказец. Они направились друг к другу и встретились, как полагается по национальному обычаю, обнявшись.
  - Салам аллейкам Арчи.
  - Аллейкам салам Аслан.
  
  - Мне приятно, что у нас нет причин, которые бы помешали нам решать сообща наши дела - спокойно выразился премьер, жестом руки приглашая Арчи прогуляться вдоль обрыва.
  - Благодарю за доверие - искренне поблагодарил Арчи. - Кому, как ни вам знать о моей преданности аллаху.
   Премьер остановился и, развернувшись к Арчи, положил ему на плечо свою руку.
  - Я знаю дружище. В эти трудные дни твоя поддержка для Ичкерии как глоток свежего воздуха. - Они неспеша пошли дальше.
  - На переговорах в кремле ничего кроме политического давления мы не ощутили и отсоединения от России нам не видать - продолжил премьер. - Причина одна- нефть. Она словно жирный кусок мяса манит к себе всех шакалов. Моя надежда на поддержку американцев провалилась. Что дала их миссия по правам человека - так одна болтовня. Надо приступать к конкретным действиям. Свяжись с Басаевым пусть он продумает, как побольнее ужалить Москву. Я понимаю доставлять туда взрывчатку проблематично, поэтому лучше всего это будет сделать через шахидов. Спецслужбы больше обращают внимание на транспорт, а человеку особенно женщине легче доехать до любого города. Пусть взрывают все подряд: машины театры школы. Как говорили наши предки, если у быка вырвать сердце он по инерции пробежит еще несколько метров, а потом обязательно рухнет. Подсчитай, какие для этого потребуются расходы, и сообщи мне.
  - Все сделаем Аслан - сказал Арчи, провожая собеседника к машине.
  Кортеж рванулся с места, оставив после себя облако пыли. Нужно было возвращаться к своей машине, но ноги Арчи почему-то не желали идти совсем. Слишком хорошо он знал
  этого человека. После таких приблизительно встреч на свежем воздухе некоторые его собеседники прямиком "улетали" на небеса, садясь в свои машины. Поворачиваешь ключ зажигания, и ты уже на пути к аллаху. Постояв еще минут десять, Арчи подошел к "вольве" открыл дверцу сел на мягкое сиденье и дрожащими пальцами повернул ключ зажигания. Но ничего страшного не произошло. Мотор фыркнул и застрекотал в рабочем
  режиме. От облегчения Арчи откинул голову на подголовник и, вытерев ладонью выступивший на лбу пот, набрал телефонный номер.
  - Это я. Найди мне срочно Ризвана, пусть свяжется со мной. Для него есть работенка.
  
   ГЛАВА-21.
  Утром следующего дня две медсестры переложили Владимира на каталку и повезли по коридорам больницы. Небольшое помещение, где они оказались, было уютным. Вдоль стен располагались спортивные тренажеры, на подоконниках в горшках росли декоративные цветы, на полу мягкий ковер. Владимир продолжал разглядывать комнату, когда вдруг за спиной услышал знакомый женский голос, принадлежащий, как ему показалось Агидель.
  - Спасибо Анита здесь мы справимся сами.
  Владимир не ошибся. Это действительно была она. Вместе с ней находился крупного телосложения мужчина средних лет по национальности предположительно турок.
  - Познакомьтесь. - Агидель указала Владимиру жестом руки на мужчину. - Это врач мануальный терапевт Амир Джабраилович. Некоторое время он будет заниматься вашим лечением.
  Тот приветливо улыбнулся и кивнул головой. Владимир молча, глядел на них поочерёдности. Она что-то произнесла коллеге на английском языке и ушла. Запах миндального масла быстро распространился по комнате. Турок с осторожностью перемещал по позвоночнику Владимира цепкие пальцы, обходя, послеоперационные швы. Поначалу Владимир боли не почувствовал, но через несколько минут она дала о себе знать. Зажатый словно в тиски, он скрипел зубами, матерно ругаясь. Турок никак на это не реагировал, наверное, потому что не знал значение этих слов. И так каждый день неделя за неделей Владимира поднимали в массажный зал, откуда измотанного и озлобленного привозили обратно в палату, где он мгновенно засыпал. Агидель в течение рабочего дня неоднократно проверяла его состояние, расспрашивала Владимира о его самочувствии но, так и не дождавшись ответов на свои вопросы, уходила с грустью на лице. Однако если она вдруг не приходила на обход, Владимир по непонятной причине нервничал и
  
  прислушивался к шагам, которые доносились из коридора. Прошло около шести месяцев. Лечение не приносило Владимиру облегченья. Сильные боли в спине изматывали его по
  ночам, и ломали психологически изнутри. От большого количества лекарств и уколов, на теле появлялась аллергическая сыпь. Врачи, видя такую реакцию организма, прекращали делать инъекции, но массаж по настоянию Агидель не отменяли. Турок непоколебимо всегда ожидал Владимира и делал всё как полагается. В один из таких дней на Владимира нахлынули полное отчаяние и безысходность. Выбрав момент, когда в палате никого не было, он уцепился рукой за отопительную батарею, сбросил себя на пол и стал подтягиваться на подоконник. До открытого окна оставалось совсем немного, но в последний миг в палату вошла медсестра и, не растерявшись, обхватила Владимира руками. Кроме этого она громко закричала и стала звать к себе на помощь. Агидель была среди тех, кто её услышал. Успокоительный укол подействовал быстро и уже через минуту Владимир лежал спокойно, устремив взгляд на потолок. Агидель присела возле его кровати, и с волнением, сказала.
  - Я понимаю вам очень тяжело. Но я уверена, что вы обязательно поправитесь. Только, пожалуйста, больше так не поступайте. Хотя бы потому, что есть люди, которые вытащили вас из объятий смерти и какого им будет, когда они об этом узнают. После её ухода Владимир злился на себя за проявленную им слабость. Ему хотелось вернуть Агидель, попросить прощения и поблагодарить за все хорошее, что они сделали для него. "Эх, если бы он только мог догнать её" - думал Владимир, ударив от досады рукой по стене. Медсестра испуганно встрепенулась.
  - Извини сестричка - произнес он виновато.
  Размышляя над своей жизнью Владимир, решил, что ему каким то образом необходимо вернуться в Россию, а там неважно, в глушь, в тайгу, только бы вокруг не было ни единой души.
  
   ГЛАВА-22.
  
  Не любит Агидель многолюдные сборища, светские вечера, дни рождения и всякие подобные торжества, но сегодня юбилей у Арчи-Оглы. Хочешь, не хочешь, а идти надо.
  Поэтому выходной день для неё начался с того, что она просматривала свой гардероб, подбирала вечернее платье, подыскивала по цвету туфли, примеряла украшения.
  Ближе к вечеру за ней подъехал на машине водитель дяди.
  Арчи встретил её в холле.
  - Спасибо милая, что нашла время и посетила меня. Для старика это великое счастье.
  - Я тоже очень рада дядя - сказала Агидель, протягивая Арчи, букет из роз и обвернутую в блестящую фольгу коробку в которой находились золотые часы. - Пусть этот скромный подарок вам будет напоминать обо мне.
  Они прошли в гостиную, где Арчи сразу же представил её своим гостям.
  - Господа. Хочу познакомить вас с моей очаровательной и любимой племянницей. Она одна из тех кто, не смотря на молодые годы, выбрала для себя священную миссию - лечить людей. Агидель - врач.
   Окружающие зааплодировали. Стоявшая рядом дама преклонного возраста, помахивая веером, восхищенно произнесла.
  - Какая милочка. Просто шарман.
  Музыканты играли Чайковского, слуги подавали горячие блюда и открывали шампанское. Часа через три устав от бессмысленных разговоров Агидель вышла из гостиной и зашла в кабинет дяди. Прохаживаясь по комнате, она рассматривала висевшие на стене картины.
  - Это хорошо, что ты здесь - услышала она за спиной голос Арчи-Оглы.
  Агидель обернулась и с улыбкой уселась в его кожаное рабочее кресло.
  - Почему?
  - Потому что я как раз собирался с тобой поговорить на важную тему.
  -Очень интересно! - оживленно произнесла Агидель. - Я слушаю.
  - Видишь ли - мягко начал Арчи, присев на стоявший рядом диванчик. - В силу своей специфики я занимаюсь делами, которые непосредственно касаются политики.
  
  Естественно возникают нюансы, и приходится принимать самые различные решения. У меня нет от тебя секретов доченька и сейчас, мы с тобой разговариваем на равных.
   Так вот. Мои люди вытащили из окружения важного для Ичкерии человека и просто - моего друга. Слава аллаху он остался жив. Большую помощь в этом благородном деле оказала женщина, она живет в одном из сёл, у которого всё это и произошло. А тот, кто находится у тебя в больнице, является, её сыном. В ту ночь он также прорывался вместе со всеми и был ранен. Из сострадания к женщине моим людям пришлось забрать парня с собой. Сейчас спецслужбы России и Турции проверяют все больницы, чтобы установить местонахождение тех, кто прорвался через это окружение. Я не исключаю, что сегодня или завтра объектом осмотра станет и больница красного креста. Мне бы не хотелось подвергать тебя опасности. Теперь, когда ты все это знаешь, скажи мне: Как себя чувствует наш подопечный?
  - Состояние удовлетворительное - после некоторого раздумья ответила Агидель. - Единственная беда в том, что у него частичный паралич тела. Это из-за повреждения позвоночника.
  - Не стоит так огорчаться доченька - сочувственно произнес Арчи. - Ты спасла ему жизнь это главное. Всё остальное воля аллаха.
  Агидель печально вздохнула.
  - Хочу проконсультироваться со своим коллегой из Японии. Мы с ним вместе учились в Москве и поддерживаем хорошие отношения. Несмотря на молодой возраст, он пользуется на Родине большим успехом. Талантливый хирург.
  Арчи внимательно выслушал Агидель, встал с дивана и подошел к окну.
  - А что если я найду безопасное место, где нибудь в провинции, и человека, который будет за ним ухаживать. Я уверен, что через какое-то время смогу переправить его домой к матери.
  Агидель удивленно посмотрела на Арчи.
  - Дядя вы же знаете, что я очень уважаю и ценю вас. Но еще я люблю свою работу. И я испытываю огромное удовлетворение от каждой спасенной жизни в стенах моей больницы. Позвольте мне хоть так оставаться счастливой. А что касается раненого, то я завтра же вывезу его к себе домой.
  Первый раз в жизни Арчи увидел Агидель такой вспыльчивой.
  - Ну, хорошо, хорошо - мягко перебил её он. - Только пообещай мне, что если тебе понадобится моя помощь, ты обязательно мне сообщишь.
  Агидель радостно улыбнулась и, подойдя к Арчи, обняла его обеими руками.
   - Спасибо дядя.
  Она вышла из кабинета, а Арчи еще стоял у окна и думал о том, что в действительности ему не следует препятствовать её желаниям. Будет хуже всего, если девочка вдруг разочаруется в нем.
  
   ГЛАВА-23
  
  Климат этой страны настолько теплый, что Владимир не мог определить какой же идет месяц, а из газет, которые приносила с собой медсестра он ничего прочитать не смог, все они были на арабском языке. Ужасно хотелось подышать свежим воздухом и увидеть белый свет. Казалось, вся жизнь прошла в этих стенах. Уже два дня ему не дают никаких лекарств, один только врач-турок, как и прежде по утрам ждал его с распростертыми объятиями. Во время массажа Владимир больше не матерился потому, как с недавнего времени почувствовал уменьшение болей в спине, но об этом никому не говорил, боялся сглазить свою большую радость. Шло время. В один из дней в палату вошла Агидель и подозвала к себе медсестру.
  - Анита. Через десять минут накройте его с головой одеялом и перевезите к запасному выходу. Я буду ожидать вас внизу. И не забудьте взять с собой чемоданчик с медикаментами.
  Огромных опасений за свою жизнь у Владимира не было, и если они решили передать его спецслужбам, он уже был готов к этому повороту событий. Быстро собрав всё
  
  необходимое, Анита сделала всё, как ей сказала Агидель и повезла Владимира к лифту, на котором он каждое утро путешествовал в массажный зал. Его вывезли на улицу.
  Владимир ощущал, как колеса каталки натыкались на мелкие камушки. В помещении, куда его завезли, присутствовал слабый специфический запах, совсем непохожий на запах больницы и когда с лица Владимира откинули край одеяла, он понял, что находится в морге. Вдоль стен повсюду располагались морозильные камеры. Два санитара переложили Владимира на носилки, после чего внесли в салон машины очевидно принадлежащей похоронной фирме, потому как в ней лежали венки из исскуственных цветов. Ни Агидель, ни медсестры Аниты он больше не видел. Ехали около получаса. На какой-то момент Владимиру показалось, что машина носится по кругу, но после следующего поворота она остановилась, и до него отчетливо донесся скрип открывающихся металлических ворот. Проехав еще немного катафалк, плавно остановился. " Ну, вот ты и приехал.." - с внезапно проявившейся злостью на самого себя подумал Владимир. За распахнувшимися дверями машины появились те же самые санитары. Ни проронив, ни слова, они понесли его по березовой аллейке в сторону большого двухэтажного дома, который находился в самом центре сада, где в большом количестве рос виноград. Всё это выглядело достаточно красиво, но с другой стороны Владимир оказался в замешательстве. "Неужели чтобы пытать, а затем убить, нужно привезти его сюда" - размышлял он, продолжая бегло разглядывать местность. Вдруг у самого входа в дом он увидел Агидель. Она быстрым шагом пошла спереди санитаров, показывая им дорогу. Судя по тому, с какой легкостью она ориентируется в этом доме, Владимир уже не сомневался что Агидель здесь не
  впервые. Его занесли в комнату и положив на кровать на некоторое время оставили одного. Воспользовавшись такой ситуацией Владимир осмотрелся по сторонам изучая обстановку комнаты. Подобранная со вкусом мебель сочеталась с цветовыми гаммами обоев и ковров, на стеллажах аккуратно уложены книги, видеокассеты и компакт-диски. На круглом столике кроме ноутбука стопочкой лежали какие-то документы, канцелярские принадлежности и фигурки в виде зверей. От всего этого исходило удивительное спокойствие, которое, несомненно, ощущал Владимир.
  Агидель вошла в комнату с букетом цветов, которые поместила в кувшин с водой. Владимир наблюдал за ней, чуть прищурив глаза, чтобы в любой момент притвориться спящим. Раздвигая по сторонам оконные шторы чтобы в комнату побольше проникал солнечный свет, она, бросив на него свой взгляд тихо спросила.
  - Вы спите?
  Владимир открыл глаза.
  - Зачем вы меня сюда привезли?- сухо спросил он.
  Агидель, наверное, не ожидая, что Владимир наконец-то заговорит, улыбнувшись, присела на стул.
  - Я решила, что вам необходимо сменить обстановку.
  - Ну и зря - холодно бросил он. - Или вы забыли, что я не хожу на своих ногах в туалет?!
  Агидель сделала серьёзное лицо.
  - Нет, не забыла. Но я позабочусь и об этом.
  Он хладнокровно перекинул взгляд с Агидель на стену.
  - Пойду, приготовлю ужин - сказала она. - А вы - она положила рядом с ним несколько глянцевых журналов - можете немного почитать. Они на русском языке.
  После того как Агидель вышла из комнаты, Владимир пытался оценить ситуацию, в которую он попал. Причина его местонахождения здесь для него оставалась пока неизвестной. Возможно, заинтересованные люди его вывезли сюда для основной работы - для получения интересующей их информации. Тут они могут делать с ним что угодно: резать, душить, вводить психотропные препараты. Но предпринять, что-либо он был бессилен. Ведь в сущности это плен. И оставалось только одно - ждать смерти.
  
   ГЛАВА-24
  
  Сигнал будильника похожий на жужжание напившегося за ночь человеческой крови комара все-таки разбудил Агидель до конца. Было семь утра. "Пора вставать - подумала
  
  она. Через час приедет Амир. По её просьбе он продолжит лечение раненого у неё на дому". Тихонько войдя в комнату, где находился её гость, Агидель положила в вазу с
  водой только что сорванные в оранжерее цветы и хотела уже выйти, но с удивлением обнаружила, что её гость не спит, а вернее он лежал с открытыми глазами. Она подошла к нему и, встретившись с ним взглядом, сдержанно произнесла:
  - Доброе утро.
  Он сделал вид, что не слышит её.
  - Знаете... - прервав молчание, сказала Агидель. - Поскольку мы будем некоторое время жить под одной крышей, может быть, вы назовёте мне своё имя?
   Он молчал.
   Агидель взяла лежавшую под кроватью "утку" и пошла к двери, но неожиданно услышала за спиной:
  - Меня... зовут Владимир.
  Агидель остановилась и, повернувшись, подошла к нему.
  - Вот видите, оказывается всё так легко и просто - сказала она и присела на край кровати. -
   Может мы перейдём на ты?
  Владимир одобрительно кивнул.
  - Сейчас приедет Амир Джабраилович - уже более уверенно заговорила Агидель. - С сегодняшнего дня он начнёт проводить с тобой новые упражнения. Возможно, через некоторое время после них ты сможешь сидеть. А если ты сможешь сидеть, значит, сможешь и передвигаться с помощью рук. Например, на кресле-коляске.
  - Я не смогу - хладнокровно сказал Владимир.
  - Надо попытаться, - настоятельно заявила Агидель. - Хочу сказать, что Амир замечательный специалист. В своё время его пациентом был сам Садам Хусейн. Да, придётся тяжело. А разве есть другой выбор?
  Владимир уже был готов сказать ей "какое твоё дело до моей жизни" но, в самый последний момент сдержался:
  - Хорошо. Я попробую.
  Приехав, Амир сразу же приступил к делу. Сначала он с осторожностью стал по очерёдности сгибать и разгибать ноги Владимира в коленях, затем начал массировать ему позвоночник, не обращал при этом внимания на его стоны. Всё это продолжалось около часа. После чего турок отрегулировал кровать таким образом, что Владимир оказался в полусидящем положении. Жестами рук Владимир стал ему объяснять, что сидеть не может из-за сильных болей в спине, но тот был непреклонен. Владимиру ничего не оставалось делать, как подчиниться. Турок уехал. Агидель сделала Владимиру обезболивающий укол и, накормив завтраком, уехала в больницу, пообещав, что скоро вернётся. Оставшись один, Владимир пробовал читать, но прочтённое не запоминалось. Откинув от себя журнал, он, закрыл глаза, и постарался оживить в своей памяти лица, жены и дочери.
   "Интересно, что сообщило обо мне командование жене? - думал Владимир. - Что так, мол, и так - пропал без вести. Ведь прошло уже больше года. Этого времени достаточно, чтобы считать его неживым". Незаметно он уснул, а когда проснулся, услышал доносящийся через раскрытую дверь голос Агидель. По всей вероятности она разговаривала с кем-то по телефону. Ужинали они вместе, говоря на разные темы: о кино, о литературе. Затем Агидель рассказала о своих родителях и коллегах по работе. И чем больше Владимир её слушал, тем сильнее ощущал открытость души этой девушки. Даже за такой маленький период общения у него не осталось и следа от недоверия к ней. Но вдруг неожиданно появилось обстоятельство, которое остановило Владимира на пути к их взаимопониманию. Держа в одной руке блюдце, а в другой чашечку с кофе Агидель отпив глоток горячего напитка, с интересом спросила.
  - Скажи Володя. Насколько я понимаю ты не мусульманин?
  - Нет.
  - Тогда почему ты воевал на стороне боевиков?
  Владимира словно окатили ледяной водой.
  "С чего вдруг она решила, что он воевал на стороне боевиков - молниеносно подумал он.
  
  Наверное, шутит? Да нет непохоже, слишком серьёзное лицо".
  - Ладно, можешь не говорить - сказала Агидель.- В конце концов, это дело сугубо личное. Мне хочется лишь одного, чтобы ты вновь встал на ноги.
  Всю ночь Владимир не спал, анализируя каждое слово сказанное Агидель. Если раньше именно до этого разговора он предполагал что остался в живых случайно, то теперь он так не считал. Вывод определился после часовых раздумий: его приняли не за того человека. Возможно, скоро всё прояснится и тогда... тогда они поймут что ошиблись. Что же делать? Рассказать обо всём Агидель?! Владимир вдруг представил, как она отреагирует. Наверняка возьмёт телефон и начнет, кому-то названивать. А потом придут, какие нибудь моджахеды и, вытащив Владимира из дома, со злостью пристрелят. Так или иначе, развязка неминуема и Владимир стал к ней готовиться.
  
   ГЛАВА-25
  Подъехав утром к больнице, Агидель к своему удивлению увидела стоявшего у входа Арчи-Оглы.
  - Салам алейкум дядя. - Она поцеловала его в щёку. - Что нибудь случилось?
   Арчи сделал серьёзное лицо.
  - Вот, ругать тебя приехал. Совсем не звонишь. Заставляешь старика волноваться. - Но несмотря на суровый вид в его голосе проскользнула присущая его характеру мягкость.
  Агидель виновато улыбнулась:
  - Очень много работы дядя. Но я обещаю, что впредь буду звонить чаще.
  Он заботливо взял её под руку.
  - Давай немного пройдёмся по парку. Поговорим о делах.
  Они неторопливо пошли вдоль аллеи.
  - У меня есть к тебе очень деловое предложение - сказал Арчи, перейдя на значительный тон. - Мне нужен свой человек в Германии, который будет контролировать там мой бизнес. Вот я и подумал, зачем мне брать кого-то со стороны, если с этим можешь справиться и ты. У тебя не будет никаких проблем. В твоём распоряжении будут все мои счета в банках. А какой в Германии отдых. Просто чудо! Хочешь, развлекайся, а хочешь, открывай своё дело. Для меня самое главное - это твоё счастливое будущее и твоя безопасность. Что ты доченька думаешь по этому поводу?
  Она тяжко вздохнула:
  - Спасибо за заботу Арчи-Оглы. Но дело в том, что я пока не собираюсь менять что-либо кардинально в своей жизни. Меня вполне устраивает то, чем я занимаюсь здесь. Тут мои друзья и коллеги. Тут мои больные.
  Арчи огорчено покачал головой:
  - Упрямство - наша наследственная черта, но не забывай, что в круговороте своих дел ты не думаешь о себе. А ведь ты молода, красива.
  Он замолчал и, отвернувшись от нее, стал смотреть на движущийся по автостраде поток машин.
  - Вы на меня серчаете? - разорвав возникшую паузу, спросила Агидель.
   Арчи повернулся к ней и нехотя произнёс:
   - Конечно, нет.
  Агидель улыбнулась:
  - Спасибо.
   - Ты лучше скажи, как себя чувствует наш подопечный? - поменяв тему, спросил он. - Наверное, настало время отправить его домой?
  О том, что раненого уже нет в больнице, она утаивать не стала и без колебания честно призналась.
  - Я перевезла его в другое место.
  Арчи удивлённо посмотрел на Агидель.
  - Ты вывезла раненого из больницы?
  - Да.
  - И где же он сейчас?
  
  
  - Прости дядя, но я не могу пока тебе этого сказать. Пусть это останется моей маленькой тайной. Сейчас его лечением занимается Амир. Я уверена в положительном результате.
  Может для вас это покажется смешным, но я приложу максимум усилий, чтобы он на своих ногах вернулся к себе домой. Наверное, это и будет моим счастьем.
  - Ты так считаешь? - сдержанно спросил Арчи.
  - Да. Я так считаю.
   Агидель была настроена решительно, но дальнейшая напористость ей уже не пригодилось. Ничего больше не спрашивая Арчи, проводил её до главного входа в больницу, и вежливо попрощавшись, уехал.
   Рабочий день у Агидель прошёл быстро. Она встречалась с дежурившими в отделениях врачами, участвовала при обходах, беседовала с больными. И уже когда собиралась ехать домой, в её кабинете раздался телефонный звонок. Звонил Амир. Он сообщил, что привезли лекарство для Владимира и уже завтра можно начинать курс лечения. Она ехала домой безумно счастливая, повторяя одну и ту же про себя фразу, "Какой же он умница этот Амир. Ну, нисколько она в нём не сомневалась".
  Владимир воспринял эту весть без радости, словно испытывал безразличие ко всему в своей жизни.
  - Разве ты не рад? - спросила Агидель.
  Владимир холодно усмехнулся:
  - Рад я или не рад, что от этого измениться. Я знаю, что никогда уже не встану. И вообще...- Он на секунду запнулся и вдохнул в лёгкие побольше воздуха. - Я совсем не тот за кого ты меня принимаешь.
  Агидель смотрела на Владимира и не могла понять, о чём он говорит.
  - Ну что ты на меня смотришь? - сухо бросил он. - Хочешь узнать кто я такой? Хорошо! Я тебе скажу. Я - офицер спецназа! Да это я, и мои товарищи уничтожили боевиков, которые прорывались из окружения. И я ни хрена, об этом не жалею. Мне только паршиво на
  душе, что я вот здесь, а пацанов моих нет в живых. Всё! - Он нервно замотал головой. - Теперь можешь звонить кому хочешь. И давай заканчивайте со мной быстрее. Всё равно я ничего вам больше не скажу.
   В полной растерянности, Агидель вышла из комнаты и направилась в сад. "Ничего не понимаю - присев на скамейку думала она. Если всё что он сейчас сказал это не бред, для чего тогда дяде нужно было меня обманывать. Может встретиться с Арчи-Оглы и потребовать рассказать правду?! Но, а вдруг у Владимира просто срыв. Ведь в минуты отчаяния можно наговорить всё что угодно". Как ни в чём не бывало, она вернулась в комнату к Владимиру и предложила ему вместе поужинать. На тот момент ей показалось, что он успокоился. Воспользовавшись этим, она принесла ужин.
  - Вам нужно хорошо питаться - сказала Агидель, решительно пододвинув к нему ближе тарелку с едой и фруктами.
  Он поколебался, но, в конце концов, взял ложку и начал есть.
  Агидель всё это время сидела рядом с ним и пила кофе. Доев всё, Владимир взглянул на неё и тихо произнес: - Спасибо.
  - Я думаю - тихо сказала Агидель, - теперь мы можем спокойно поговорить?
  - О чём? - спросил Владимир.
  - О тебе.
  - Всё что я хотел сказать, я сказал - обобщил Владимир.- И терять мне как бы нечего.
  - Значит, ты хочешь сказать... - она не успела договорить, как он её резко перебил.
  - Да - подтвердил Владимир.- Я действительно в ту самую ночь участвовал в бою против ваших... людей. Я исполнял свой долг. Погибли все мои товарищи. Как я оказался в этой стране, я не знаю.
  - А кто эта женщина, которая была рядом с тобой, когда тебя нашли? - спросила Агидель.
  Владимир растеряно покачал головой:
  - Я не знаю. Понимаешь? Незнаю!
  Они оба молчали. Он смотрел в сторону окна, она на стенку, словно разглядывая узоры на обоях. Первой прервала молчание Агидель.
  - Ну ладно, тебе нужно отдохнуть. - Она стала убирать со стола посуду.
  
   Владимир взял её за руку.
  - Присядь. Я всё расскажу о себе, и ты поймешь, что мне нет смысла тебе врать.
  Агидель слушала его, не перебивая. Потом он откровенно говорил о жене, о дочери, о родителях и с особым трепетным волнением о своих погибших товарищах.
  - Ну, вот кажется и всё - закончил Владимир. - Я понимаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, поэтому не принуждаю тебя прикрывать меня. Ты сама решишь, как тебе поступить.
  Агидель подошла к окну, молча постояла около минуты и повернулась к Владимиру.
  - Володя. Тебе нужно отдохнуть. Завтра приедет Амир. Соберись с силами, нам предстоит очень много потрудиться.
   ГЛАВА-26
  Весь процесс подготовки лекарства к использованию занял у Амира совсем немного времени. Владимир, лёжа на животе, смотрел, как турок извлекал из упаковки тоненькие иглы чем-то похожие на иглы от одноразовых шприцов и раскладывал их на салфетку. После этого он смазал спину Владимира какой-то жидкостью и, нагревая зажигалкой верхушки игл, откуда мгновенно стала исходить струйка зеленоватого дыма, по очереди стал втыкать их ему под кожу вдоль позвоночника. Никакой боли Владимир не ощущал, поскольку кроме головы и рук остальная часть тела была парализована. Агидель стояла рядом, наблюдая за действиями Амира. По комнате распространился запах чем-то походящий на запах тлеющей ментоловой сигареты. И хотя Владимир не верил, что вот так просто этот сказочный метод лечения поставит его на ноги, взять и отказаться он не
  смог. Не смог, конечно же, из-за Агидель. Ещё совсем недавно он подозревал её в пособничестве боевикам, а вот сегодня понял, что ошибался. Вчера выслушав его
  признание она не бросилась, куда либо названивать, а утром зашла к нему, как ни в чём, ни бывало, словно ничего не произошло. Несколько дней она каждое утро дожидалась Амира и лишь после окончания процедур сама уезжала на работу в больницу. Владимир, видя, как она разрывается между ним и работой, убедил её, что Амир и он могут обходиться без нее. Прошло около четырёх месяцев. Никаких положительных изменений в состоянии Владимира не произошло и единственным утешением для него стало то, что Агидель вечерами вывозила его на коляске к морю. Это стоило для неё большого физического труда, ведь ей приходилось поднимать Владимира с кровати, чтобы пересадить в кресло на колёсах. Как мог он старался помогать ей своими руками, которые, слава богу, двигались. Между тем их отношения стали более дружескими, они больше общались между собой, вместе смотрели телевизор, читали, обсуждали разные темы. А когда она находилась на работе, Владимир чувствовал необъяснимое одиночество. В такие моменты он всегда вспоминал свой дом, жену, родителей, дочь. Желание их увидеть было огромным, но лишь представив, что они увидят его таким инвалидом, Владимир тут-же ощущал, как от обиды сжималось сердце. Успокаивал себя тем, что никогда и никто из близких не увидит, каким он стал теперь.
  В один из дней Агидель возвратилась домой раньше, и они как обычно поехали к морю. Пришедший в Турцию циклон принёс прохладную погоду. На небе сгущались тучи. Агидель подкатила коляску к самой воде, и они оба смотрели, как чайки стремительно выхватывали с мелководья маленьких рыбёшек.
  Неожиданно Владимир вдруг испытал острое покалывание в ногах.
  - Кажется, у меня замёрзли ноги - тихо сказал он.
  - Всё уже уходим - ответила Агидель, и тут-же вдруг присела перед ним на корточки.
  - Повтори, что ты сейчас мне сказал.
   Владимир, не придавая особого значения её просьбе, повторил.
  - У меня замёрзли ноги.
  Она почему-то радостно засмеялась, а из её глаз выступили слёзы.
  - Володя. Ты хоть понимаешь, почему замёрзли твои ноги?
  Он пожал плечами:
  - Наверное, от холода.
  Агидель согласно закивала головой:
  - Они замёрзли, потому что ожили! Ты слышишь!?
  
  - Слышу.
  Когда они добрались до дома, она сразу же позвонила Амиру и, не скрывая радости, рассказала ему о том, что произошло на берегу моря.
  Приехавший врач турок осмотрел Владимира и, увидев, что тот действительно может пошевелить пальцами ног, остался, очень доволен этим, но, судя по его лицу, он не хотел торопить события. Владимиру же казалось, что всё это только сон.
  
   ГЛАВА-27.
  
  Прошло ещё несколько месяцев. Владимир уже без помощи Агидель сам перемещался из кровати в кресло-коляску и мог один выезжать из дома на прогулки. Курс лечения был закончен и врач-турок приезжал лишь раз в неделю, осматривал и давал рекомендации по физической нагрузке на позвоночник. Всё это время Агидель в разговорах между Владимиром и Амиром исполняла роль переводчика. Однажды во время такого общения Владимиру показалось, что Агидель не перевела ему последнюю фразу, произнесённую врачом.
  Проводив турка до машины, они возвращались в дом.
  - Ты не до конца перевела мне слова Амира - сказал ей Владимир. - Я знаю, что это касается меня.
  Она остановилась и посмотрела на него грустным взглядом.
  - Он сказал... что скоро ты встанешь на ноги и сможешь уехать домой. Скажи, ты думал об этом?
  Владимир замялся:
  - Так, иногда.
  Агидель подошла к коляске и, наклонившись, поцеловала Владимира. На какой-то момент он потерял над собой контроль и не смог этому помешать. Отпрянув от него, она быстрым шагом пошла к дому. Владимир остался в саду. Поступок Агидель оставался для него непонятным, но без сомнения девушку что-то расстроило. Однако осуждать её он, конечно же, не мог. Дома, как ни в чём, ни бывало, Агидель нашла тему для разговора, и они болтали до поздней ночи за чашечкой кофе.
  На следующее утро Агидель приехав на работу, попросила зайти к себе в кабинет медсестру Аниту. Когда девушка вошла, Агидель попросила её присесть.
  - Анита я хочу обратиться к тебе с огромной просьбой. Понимаешь, нужно срочно поехать в Россию. Я помню, ты когда-то об этом мечтала. Ведь так?
  Та улыбнулась и молча закивала головой.
  - Ну, вот и прекрасно, - сказала Агидель. - Можешь считать, что твоя мечта стала реальностью.
  Девушка не скрывая радости на лице, попыталась благодарить, но Агидель её прервала.
  - Спасибо скажешь потом, когда вернёшься. Хочу тебя предупредить, что эта поездка будет связана с очень важным и ответственным делом. Когда прибудешь в Москву, позвонишь вот по этому номеру,- она протянула Аните визитную карточку. - Скажешь, что ты от меня и договоришься о встрече. Человеку, который с тобой встретиться передашь вот это, - Агидель положила рядом с ней на стол металлический армейский жетон. - Скажешь, что я прошу узнать подробности о его владельце. Там-же пусть ищет информацию на так называемого Власова Владимира. Выясни, где он живёт, и любым способом выясни хоть что нибудь о его семье. Ну, вот в принципе и всё. Летишь сегодня вечером. Деньги и билет я занесу тебе через час.
  О том, что она отправила Аниту в Россию, Агидель ничего Владимиру не сказала. Шли дни. Владимир ежедневно и усердно занимался назначенными врачом физическими упражнениями. Как-то раз, ожидая Агидель с работы, он проезжал на коляске по тропинке в саду и остановился у дерева. Растущая в его нижней части утолщённая ветка свисала прямо над головой Владимира. Непонятная внутренняя сила заставила его ухватиться за неё руками. Дальше всё произошло машинально. Подтянувшись вверх, он постепенно стал выпрямлять ноги. Опустевшая коляска произвольно откатилась на целый
  
  
  метр, и дотянуться до неё уже было невозможно. Из-за физического напряжения, на лице у Владимира выступил пот. Коснувшись земли, его ноги судорожно задрожали. Понимая,
  что он сделал непростительную ошибку, Владимир уж было решил разжать пальцы рук, чтобы опуститься на землю, но в самый последний момент, собрав все свои силы он решил во чтобы то ни стало устоять на ногах. Более того, ему удалось сделать несколько неуверенных шагов. Он упал одновременно с раздавшимся криком Агидель, бежавшей к нему навстречу от ворот. От наступившего сильного головокружения подкатила тошнота.
  - Ну что ты наделал Володя! - расстроено сказала Агидель и принялась бегло его осматривать, по-видимому, ожидая увидеть какие-либо ушибы. - Что за самодеятельность!? Ты хочешь меня расстроить?
  - Ты видела? - тихо спросил он у неё. - Ну... как я пошёл.
  - Видела - укоризненно произнесла Агидель. - Но обещай мне, что больше никогда этого без меня не повторишь.
  - Обещаю.
  Но уже на следующий день, он с помощью стула, проходил небольшие расстояния, цепляясь руками за все, что попадалось ему на пути: диван, кресла, двери, столы. Агидель наблюдала за его действиями со стороны. Иногда когда ей казалось, что он непременно упадёт, она срывалась к нему на помощь, но Владимир давал ей знак рукой что всё нормально.
  Вечером приехал Амир. Он не мог поверить своим глазам и за ужином, сидя втроём в гостиной, турок откровенно признался Владимиру, что впервые в своей врачебной
  практике стал свидетелем победы силы и воли человека. А это на его взгляд главнее и важнее всех существующих лекарств.
  Месяц пролетел как один день. Сегодня Агидель хотелось быстрее приехать на работу, утренним рейсом возвращается из России Анита. Позавтракав на скорую руку, Агидель чтобы не разбудить Владимира не стала заводить стоявшую во дворе машину и вышла на остановку общественного транспорта.
  Анита зашла к ней в кабинет после обхода. Несмотря на усталость, девушка выглядела радостной и довольной. Отпивая маленькими глоточками кофе, она с воодушевлением рассказывала о результатах поездки.
  - Ты ничего не путаешь? - переспросила её в разговоре Агидель.- Говоришь, что владелец жетона числится пропавшим без вести?
  - Да - утвердительно сказала Анита. - Некто Николай Смирнов. Пропал без вести во время боевых действий в Чечне.
  Агидель подошла к окну и, глядя на шумевший в саду фонтан, не оборачиваясь, спросила:
  - А что по Власову?
  - Я сделала, всё как вы сказали Агидель Хафизовна. Выяснила, какой город, поехала туда и узнала ...
  - Что? - нетерпеливо спросила Агидель.
  - Три года назад Владимир Власов погиб в Чечне. Соседи по месту его жительства сказали, что он был у родителей единственным сыном. После похорон через три дня не выдержав горя, умер его отец. Мать перенесла второй инфаркт и сейчас еле ходит. Этот Владимир был женат, есть дочь. И я не сказала вам самое главное. Оказывается Власов, и Смирнов вместе воевали в Чечне.
  Агидель вернулась к столу и села в кресло.
  - Спасибо Анита. Можешь отдохнуть.
  Девушка ушла. Раздумывая над тем, что ей рассказала медсестра, Агидель не могла понять одного, если на самом деле сейчас в её доме Власов Владимир тогда кого же похоронили в России? И каким образом жетон Николая находился у Владимира? Она вдруг испугалась от внезапно пришедшей мысли. "Выходит, Владимир не знает, что он похоронен у себя на Родине". На мгновенье её охватил ужас. Весь день она ходила по больнице сама не своя, а дорога к дому для неё показалась бесконечной.
  Владимир при помощи трости гулял в саду, когда увидел у ворот возвращавшуюся с работы Агидель. Пытаясь скрыть озадаченное выражение лица, она стала расспрашивать его о том, как он провёл день и чем занимался. Владимир что-то отвечал ей, но Агидель
  
  лишь кивала головой, делая вид, что слушает. На самом же деле она подыскивала в душе слова чтобы, выбрав удобный случай, сообщить ему о не радостных новостях из России.
  Это случилось через неделю. У Агидель был выходной день, и они с Владимиром собирались сходить в город. За завтраком Владимир вёл себя очень странно, уклончиво отвечал на вопросы, прятал свой взгляд, и потом вдруг неожиданно сказал:
  - Ты знаешь... в этой жизни я очень благодарен вам с Амиром, а особенно тебе. Мне трудно об этом говорить, но я уверен, что ты поймёшь меня правильно. Я решил уехать. Там, мой родной дом, родители, жена и дочь.
  Агидель сидела, не шелохнувшись, глядя на Владимира. Появившиеся в её глазах слезы, смывая тушь с ресниц, сползали по лицу, образовывая чёрные кляксы.
  - Когда ты хочешь уехать? - тихо спросила она.
  Владимир, едва сдерживал волнение.
  - У меня нет никаких документов, а без твоей помощи мне их не раздобыть.
  Она тяжело вздохнула и закивала головой.
  - Я знала, что этот разговор, когда нибудь произойдёт, и в принципе была к этому готова.
  Месяц назад по моей просьбе мне передали информацию касающуюся непосредственно тебя. С тех пор как ты попал в эту страну, очень многое изменилось в твоей жизни и я буду, откровенна с тобой. Так вот слушай. Три года назад ты был похоронен в своём городе после гибели в Чечне. Твои родители очень тяжело переживали это горе и твой отец... он не смог без тебя.
  - Это ложь! - едва сдерживая себя, произнёс Владимир.
  - Прости - сказала Агидель. - Я не хотела тебя огорчать, но это правда.
  Она в подробностях рассказала ему о том, что ей сообщила Анита.
  Он, выслушав ее, просидел в молчании около получаса. Затем вдруг неожиданно сказал:
  - Я понял. Они... похоронили Николая. Тогда перед боем мы менялись жетонами. Мы часто, чем нибудь менялись. У нас была такая игра. Понимаешь?
  - Ты хочешь сказать, что у Николая обнаружили твой жетон и сочли что он это ты? - удивлённо спросила она.
   - Я уверен. Цинк никогда не вскрывают, даже если этого хотят близкие. Но я вернусь и объясню всем, что это ошибка - не успокаиваясь, сказал Владимир.
   - А что ты скажешь своим пузатым генералам? - спросила она. - Что тебя случайно спасли боевики Басаева, а потом переправили на лечение в Турцию? Ты это им скажешь?
  Он снова замолчал и опустил свой взгляд.
  Агидель подошла к нему, и присев рядом положила свою руку ему на плечо.
  - Володя поверь, они даже не будут разбираться и посадят тебя на большой срок. От тебя отвернутся все. Я говорю так, потому что знаю Россию. К тому же таким необдуманным поступком ты погубишь свою маму. Подумай сам. Похоронив тебя, она уже мысленно похоронила себя, и сейчас увидев сына живым, её сердце может не выдержать такого шока. Именно поэтому тебе предстоит сделать выбор - вернуться домой, потерять маму и стать изгоем или остаться здесь, чтобы сохранить себя как личность. Не хочешь здесь, пожалуйста, можешь уехать в другую страну. Иного выхода нет. Я обязуюсь помочь тебе получить любое гражданство, на твой выбор. Ты начнёшь жизнь сначала. Отсюда ты сможешь посылать маме и своей семье деньги. У тебя не будет проблем. А хочешь, мы с тобой откроем новое дело, переедем в Париж. Ты ещё найдёшь себя. Соглашайся Володя.
  Владимир словно застыл в глубокой задумчивости.
  - А как же моя жена и дочь? - произнёс он тихим голосом, понуро глядя на Агидель. - Без меня им будет очень трудно.
  - Сколько лет твоей дочери? - спросила она.
  - Девятнадцать.
  - Володя она уже взрослый человек - заметила Агидель.- Через год другой выйдет замуж, и будет жить своей жизнью. А что касается жены... Пойми, что она уже не будет испытывать к тебе тех чувств, какие были раньше. Это сложно и долго объяснять... Но я повторяю ещё раз, тебя никто не просит от них отказываться.
  
  
  
  Владимир не мог согласиться с Агидель о том, что чувства его жены не выдержат испытания временем, но больное сердце матери, которое может остановиться только оттого, что она увидит его вновь живым, сейчас было для него самым дорогим.
  - Ты права - после недолгого раздумья согласился Владимир.- Мне необходимо взять себя в руки. Я поеду, посмотрю со стороны на мать и вернусь. Ты поможешь мне?
  - Хорошо - сказала Агидель.
  
  
  В аэропорту было многолюдно. Владимир, одетый в стильный костюм и держа в руке плащ, через каждую минуту смотрел на световое табло, на котором светящимися буквами были написаны направления вылетов "Боингов".
  - В конверте все необходимые документы - сказала Агидель. - Обязательно с ними ознакомься. У тебя теперь другая фамилия, новое имя и отчество. Ты гражданин Турции. На случай если спросят, с какой целью едешь в Россию, скажешь по коммерческим делам. Как прилетишь в Москву, сразу найди центральный банк. На твоё имя будет оформлен валютный перевод. Этих денег тебе хватит, чтобы безбедно прожить около месяца. Но ... я надеюсь, что тебе хватит и одной недели.
  Владимир понятливо кивнул.
  Женский металлический голос, прозвучавший из динамиков на английском языке, объявил о посадке на самолёт. Владимир отчётливо услышал слово "Москау".
  - Да. Это твой самолёт - сказала Агидель.
  Он взял дипломат и, обхватив рукой Агидель за талию, притянул к себе. Она не стала этому препятствовать. Владимир поцеловал её.
  Вытирая кончиками пальцев появившиеся на лице слёзы, она, всё ещё находясь в его объятии, стала торопливо ему говорить.
  - Володя, я никогда тебе не говорила, но сейчас мне необходимо это сказать. Совсем недавно я поняла, что ты стал мне очень дорог. Слышишь?! Я прошу тебя, возвращайся назад. Я уже купила билеты тебе на обратный рейс, ты их найдёшь в конверте.
  - Я постараюсь - сказал он уходя.
  Пройдя пропускной контроль, Владимир скрылся в салоне автобуса, который повёз пассажиров к трапу.
   ГЛАВА-28
  Словно проснувшись от увиденного страшного сна, Владимир приподнял с колен голову и огляделся. По кладбищу, по-прежнему шастали вороны и бесшумно падали с деревьев пожелтевшие листья. Несколько из них упали ему на плечи. Стряхнув их рукой, он открыл колпачок бутылки и, прильнув губами к горлышку, жадно отпил несколько глотков водки.
  Тут он услышал, как за его спиной кто-то осипшим мужским голосом произнёс:
  - Нехорошо браток в одну харю её родимую трескать. Может, пригласишь? Помянем твоего кента.
  Владимир оглянулся.
  Два парня бомжеватого вида лет двадцати пяти, облокотившись на оградку, с наглой ухмылкой смотрели на Владимира. Оба были пьяны.
  - В другой раз ребята - сказал он и отвернулся.
  Грубо дёрнув на себя калитку, во внутрь оградки, где сидел на скамейке Владимир, вошёл тот, что был поменьше ростом.
  - Ты никак брезгуешь паря? Ничего страшного, мы люди не гордые. - Он ухватился рукой за бутылку и потянул её к себе. - Ну-ка дай сюда фраерок.
  Владимир отреагировал моментально. От прямого удара кулака в сплетенье парень отлетел в угол ограды, но тут-же встав на ноги, метнулся на Владимира. Обхватив нападавшего рукой вокруг шеи, Владимир пригнул его к земле. Очевидно чувствуя, что ему не вырваться из крепкого захвата парень сдавленным голосом крикнул приятелю:
  - "Череп" помоги! Сука! Он мне ломает шею!
  Владимир лишь мельком увидел, как ловко сиганул к нему через оградку здоровяк, но отпускать первого нападавшего не стал и только ещё сильнее сжал ему шею.
  
  
  Сидевшая в сторожке смотрительница вздрогнула от раздавшегося где-то на территории кладбища хлопка. Вспорхнувшая стая ворон, превратившись в черное облако, закружила над погостом, никак не решаясь сесть вновь на излюбленное место.
  - Опять гадёныши балуются - буркнула сторожиха, выходя на улицу. Вот уже, который день пацанята, живущие на окраине города, приходят к кладбищу и чтобы её напугать поджигают петарды, бросая их под крыльцо часовенки.
   Взяв черенок от лопаты, женщина направилась на тот участок кладбища, где на её взгляд и раздался оглушённый звук. Вдруг она увидела как по теплотрассе прилегающей к
  самому забору, бежали двое мужчин. Судя по всему, эти люди и сами чего-то испугались. Тут она вспомнила про мужчину, седоватого, который пришёл около часа назад и
  просил показать, где схоронен его знакомый. "Так он вроде и не возвращался обратно, а пройти мимо неё незамечено, не мог. Ворота прямо перед окошком - подумала она. - Точно бы не проглядела". Что-то защемило её больное сердце, не к добру. Как только беглецы скрылись за бетонным забором, она пошла к той могилке, куда провожала недавнего посетителя. Слава богу, кладбище то, как дом родной. Бывало, что и в темноте рядочки находила. У неё самой половина семьи здесь покоится.
  "Ну, вот и дошла" - подумала она, увидев раскрытую дверцу знакомой оградки.
  Сделав ещё шаг, женщина, обомлев, присела на корточки. Прямо у могилы лежал тот самый провожатый ею мужчина.
  - Господи... исуси...
  Заметив, что он зашевелился она, пригнувшись, приблизилась к нему. На груди мужчины из под кусков разорванного плаща кровоточилась большая рана. Тяжело дыша, он хватал ртом воздух.
  - Сыночек, миленький, да кто же тебя так. Неужто эти ироды? Видела я их, убегали то по трубам. Потерпи родимый я сейчас вызову "скорую". Она хотела, уж было, вскочить и бежать, но тот, взяв её за руку, что-то положил ей на ладонь. Что он ей передал, она разглядеть не успела, поскольку мужчина сразу же умер. Телефонный аппарат в сторожке молчал, и ей ничего не оставалось делать, как выбежать за помощью прямо на дорогу, ведущую в город. Водители, перед чьими машинами внезапно выбегала женщина, резко тормозили, кто-то крутил пальцем у виска давая понять, что она сумасшедшая, а один даже вышел из машины и, не дав, что-либо ей сказать, громко крикнул:
  - Напоролась уже синюга!
  Но, слава богу, мир не без добрых людей. Выслушали и помогли.
  До приезда милиции она к тому месту больше не ходила, боялась. Вскоре визжа тормозами, подъехал "уазик" с синей полосой. Тут уж пришлось показать дорожку, без неё плутали бы долго, а может и не нашли бы вовсе, ведь протяжённость кладбища двести на триста метров. Стали осматривать тело, доставали всё из карманов и описывали. Быть понятой женщина уже привыкла. Каждую зиму нет нет да всплывают такие вот "подснежники" на кладбищенской земле, в основном конечно бомжи.
  Из разговора милиционеров она поняла, что мужчина был иностранцем. О том, как он попал на кладбище, и что здесь случилось, ей пришлось изложить в своих показаниях.
  На место происшествия приехал высокий полковник. Вёл себя важно. Ему объяснили, что у одной из могилок обнаружен труп иностранца с огнестрельным ранением и показали найденные у него документы. Он посмотрел их и сразу же отозвал в сторону одного из сотрудников. В ходе разговора они подходили к памятнику, смотрели на фотографию, а затем на лицо покойника. Что и говорить сходства были и очень большие. Затем тело почему-то вытащили из оградки и положили вдоль тропинки, а калитку завязали проволокой. Кровь, разбрызганную на памятнике, вытерли тряпкой, вокруг насыпали сухой листвы. Не прошло и полчаса, как к кладбищу подъехали несколько иномарок в сопровождении "гаишников". Кто-то из стоявших с ней рядом милиционеров сказал:
  - Консул приехал.
   Посмотрев на тело, этот самый консул о чём-то стал разговаривать с начальником милиции. Тут подъехал катафалк. Вышедшие из неё двое мужчин поместив труп в большой пакет, положили его в кузов и уехали. Спустя минуту на кладбище никого не
  
  
  осталось. Закрыв ворота за выехавшими машинами, сторожиха, прихрамывая, пошла к себе в сторожку. У самого входа её окликнул местный участковый Семён Кузьмич.
  - Привет Петровна. Говорят, что ты звездой у меня стала на участке? - Он снял фуражку и, пригладив поседевшие волосы, присел на скамейку.
  - А, Кузьмич. Здравствуй дорогой. Что-то поздно ты явился, увезли уже. Всё. Опоздал.
  - Знаю Петровна. Я занят был, кражей занимался. А тут стажёр мой был.
  Он встал, нацепил фуражку.
  - Пойдём, покажешь, расскажешь.
  - Так я уже всё поведала Кузьмич - сказала она. - Следователем допрашивалась.
  - А вдруг пропустила что - усмехнулся он. - Или запамятовала.
  Женщина сделала вид что обиделась.
  - Это ты можешь запамятовать, а я ещё женщина молодая.
  Кузьмич рассмеялся.
  Пришлось ей ещё раз в подробностях рассказать о случившемся.
  - Вот значится как - дослушав, проговорил Кузьмич. - Так что это за вещь, которую этот бедняга тебе в руку то вложил. Разглядела хоть?
  Она вдруг словно со страху заморгала глазами и стала быстро копаться в карманах старой телогрейки.
  - Ты что Петровна, случилось что? - спросил Кузьмич, с интересом наблюдая за её действиями.
  - Ой, пропала я Кузьмич - запричитала она. - Погибла ей богу.
  - Ладно, ладно успокойся - сказал он. - Говори по делу.
  - Забыла я рассказать вашему следователю про то, как убиенный мне что-то всунул то в руку. Я же тогда в второпях бросила эту хрень в карман и побежала на дорогу. Что же Кузьмич, теперь меня не иначе как посадят. Укрыла, получается я этот факт.
  Она заплакала.
  - Да не хорошо получилась - вздохнул он.
  Видя, как женщина совсем расстроилась, он попытался успокоить.
  - Ты зря не тревожься Петровна. Для начала покажи мне, что он тебе передал, что за штуку такую.
  Она продолжила поиски и вскоре вместе со скорлупой от семечек вытащила из кармана что-то железное и блестящее.
  - Кажись это и есть - она вытянула руку прямо перед его лицом.
  Он взял с её ладони предмет и внимательно стал его рассматривать.
  - Сто девяносто шесть пятьсот шестьдесят восемь - прочитал Кузьмич.- Это жетон Петровна.
  - Это что ж, тот, который бросают в автоматы что ли?
  - Да нет, это армейский жетон - объяснил участковый. - Их дают всем, кто служит. В армии или в милиции, например. У меня даже такой есть. Вот видишь - он показал висящий на своей связке ключей номерной жетон. - Только я вот не понимаю, для чего он дал тебе его?!
  - Так что же мне делать Кузьмич? - спросила она.
  - Ты вот что Петровна. Я заберу его у тебя, а то ты не дай бог потеряешь.
  Она поправила на голове платок и перекрестилась.
  - Господи прости меня непутёвую. Ей богу не виновата.
  Кузьмич встал со скамейки и направился к выходу.
  - Так ты заходи как нибудь - провожая его до ворот, сказала она. - А то уйдёшь на пенсию, и не увидимся. Как никак почитай двадцать лет знаемся.
  - Куда ж я от тебя скроюсь Петровна - укорил её Кузьмич.- Прячься, не прячься, всё равно к тебе принесут.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) М.Арлатов "Люди - это мы!"(Научная фантастика) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) К.Корр "Секретарь дьявола"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"