Найзиус Маргарита Борисовна: другие произведения.

Только люби(глава десятая)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    04.03.2012. Глава закончена
  
  
  
  Глава десятая
  
   Последний шанс
  
  Валера открыл дверь, и увидел Павла. - А, Павел, привет. Каким ветром тебя к нам занесло? Ну, проходи.
  - Валер, а Валя дома?
  - Дома. Она в душе, сейчас выйдет. Ну, как ты, отошёл? Вижу, Дима постарался в тот день, - хмыкнул Валера, осматривая его припухшее лицо.
  - Ладно, смейся, сколько хочешь, только Валю позови. Мне с ней очень нужно поговорить.
  - Что за секреты у тебя с моей женой?
  - Да какие секреты, ты можешь тоже присутствовать при нашем разговоре.
  - Ты садись, Паш, может выпить хочешь? - спросил Валера, когда они прошли в комнату.
  - Нет, спасибо, я за рулём.
  Валя вошла в комнату, расчёсывая свои влажные волосы.
  - Привет, Паш. А я слышу голоса, и не пойму кто у нас.
  - Привет, Валя. А я собственно к тебе. Мне бы хотелось задать тебе пару вопросов, и для меня это очень важно.
  - Какие вопросы? - насторожилась Валя.
  - На дне рождении у Димы ты выходила в туалет, а потом вы с Таней вернулись в комнату. Не могла бы ты сказать, что конкретно ты видела в коридоре.
  Валя сразу изменилась в лице, встала, и отошла к окну. А затем повернулась, и произнесла с дрожью в голосе. - Паш, в тот день я сильно набралась, и ничего не помню. Мы с Ольгой хорошо выпили, и мне стала плохо. Поэтому я и выходила в туалет.
  - Но что-то ты же должна была видеть. Таня сказала, что ты смотрела на Макса со Светой. Пожалуйста, скажи мне, что ты видела, мне это очень важно.
  - Валя, да скажи ты ему, раз он так хочет это знать.
  Валя с болью посмотрела на мужа. Если бы он знал, что как раз это она и не могла сказать Павлу. Этим самым она поставила бы под угрозу их супружескую жизнь.
  - Валя, пожалуйста, - снова начал просить её Павел, - я сделаю для тебя всё что угодно, только скажи мне, что ты видела. Может, Макс принуждал Свету к сексу? Скажи мне правду. Или они вообще не занимались сексом?
  Оба они смотрели на неё, Павел умоляющим взглядом, а Валера с каким-то интересом, как-будто начал что-то подозревать.
  Валя в расстройстве сдавила руки, и закричала.
   - Я ничего не помню, Павел! Я была тогда пьяна! Зачем ты мучаешь меня!
  Валера подошёл к жене, обнял её, и прижал к себе.
  - Тихо солнышко, не надо так волноваться. - А потом повернул голову к Павлу, и сказал. - Тебе лучше уйти, Паш. Мне кажется, ты нервируешь мою жену.
  - Да попроси хоть ты её Валера, пусть она скажет правду! - в отчаянии закричал Павел.
  - Она не знает, Паш. Если бы она знала, она бы сказала. Почему бы тебе не поговорить с Татьяной. Она в тот день не пила, и должна хорошо всё помнить.
  - В том-то и дело, что я ей уже не верю, и хотел услышать версию твоей жены, - произнёс он разочарованно.
  - Ну, извини, ничем не могу помочь, - посочувствовал Валера.
  - Ладно, это вы меня извините, - сказал он, и вышел. Разговор с Валей ничего не дал, хотя одно он понял наверняка, Валя чего-то не договаривает, а Таня лжёт. Ему нужно было поговорить с Димой. Вот кто сможет ему помочь.
  Дима открыл дверь, и оглядел его долгим, изучающим взглядом. - Да, выглядишь ты не важно.
  - Сам же и постарался, - огрызнулся Павел.
  - Значит, заслужил, - ухмыльнулся Дима. - Ладно, я и сам знаю, что переборщил. Проходи.
  Они прошли на кухню. - Хочешь выпить?
  - Я же за рулём.
  - Оставишь машину возле моего дома, завтра я тебе её пригоню.
  - Ладно, наливай. На душе так паршиво, что без выпивки, никак.
  Дима достал бутылку водки, и закуску.
  - А где Ольга? - спросил Павел, садясь за стол.
  - К подруге поехала. Радуйся, что её сейчас нет, а то бы она тебе все мозги пропесочила, - сказал Дима, и разлил водку по стопочкам. - Ну, поехали. - Они чокнулись, и выпили.
  - Думаешь, я сам не понимаю, что виноват. Я себя последним дерьмом чувствую. Закрываю глаза, и каждый раз вижу этот её безжизненный взгляд. Если бы ты видел, как она тогда смотрела на меня.
  - Ладно тебе Паш, не убивайся ты так, - сказал Дима, положив ему руку на плечо. - Лучше подумай, как прощения у неё просить будешь.
  Павел вскинул голову, и Дима увидел боль, плескавшуюся у него в глазах. - Дим, она не простит, я слишком хорошо её знаю.
  - Ну, так иди, и ползай на коленях перед ней, чтобы простила.
  - Это не поможет, Дим. Я поступил с ней как настоящий подонок, и теперь уже ничего исправить нельзя. Я причинил ей столько боли, что прощения мне нет.
  - Ну что ты ноешь как баба. Мужик ты, или нет. Сумел всё испортить, сумей и исправить. Как ты вообще смог такое сделать.
  - Я сам не знаю, Дим. Меня как-будто заклинило в тот момент. Я не понимал что делаю, пока не увидел её глаза. Если бы ты не отключил меня тогда, я бы упал на колени перед ней, и стал бы умолять простить меня.
  - Ну вот, я же ещё и виноватым остался.
  - Нет, Дим, я тебя не виню. Я сам всё испортил, и потерял её навсегда.
  - Паш, она тебя любит. Я понял это, когда вы вернулись назад. Она смотрела на тебя глазами влюблённой женщины. Да ты и сам это знаешь. Я вот только одного понять не могу, - задумчиво сказал Дима, - почему она с ним, а не с тобой.
  - Думаешь, я это понимаю. Этот вопрос мне самому не даёт покоя. День и ночь об этом думаю, спать не могу.
  - А почему ты её не спросишь об этом?
  - Я спрашивал, но она увернулась от ответа, и дала мне понять, что между нами стоит Таня, и её будущий ребёнок.
  - А что, это может быть. Иногда женщины болезненно воспринимают чужого ребёнка. И ты тоже хорош, как ты мог снова спутаться с Таней. А ведь на дне рождении она сделала это специально. Тебе не кажется, что у Светы с Максом ничего не было в коридоре?
  - Да я теперь просто уверен, что Таня соврала, - сказал Павел, пристально посмотрев на Диму. - Дим, у тебя же хорошие отношения с Валей. Спроси её, что она видела тогда в коридоре.
  - А почему ты сам у неё не спросишь?
  - Да я уже спрашивал, она не говорит. Темнит она что-то, и всё твердит, что ничего не помнит.
  - Странно, - нахмурился Дима. - Я поговорю с ней, только не по телефону. Завтра я позвоню ей, и договорюсь о встрече.
  - Спасибо тебе Дима, ты настоящий друг.
  - Да брось ты, мне это совсем не сложно. Ну, что, выпьем ещё?
  - Нет, Дим, я, наверное, домой поеду, - сказал он, и поднялся. - Позвони мне, если Валя расскажет тебе о том, что видела тогда в коридоре. - И с этими словами он повернулся, и пошёл к двери.
  
  Дима посмотрел на часы. Через двадцать минут они с Валей договорились встретиться в парке возле его дома. - Оль, у меня тут с коллегой одним встреча назначена. Нам нужно кое-что с ним обсудить. Я вернусь где-то через часик.
  - Иди, ко мне сейчас всё равно Таня заехать должна, - сказала она, доглаживая бельё.
  Дима скривился, одно её имя уже раздражало его. Но он не стал ничего говорить жене, так как это привело бы лишь к ненужным спорам, а времени на это у него сейчас не было. Он просто развернулся, и ничего не говоря, вышел из комнаты.
  Валя пришла во время, и присела на скамейку возле него. - Что случилось? - сразу перешла она к делу.
  - Валь, ты извини, что я вытащил тебя из дома, но по телефону мне не хотелось говорить на эту тему.
  Валя выжидающе смотрела на него.
  - Это касается Павла. Он вчера был у меня, и просил кое-что узнать у тебя.
  Валя резко отвернулась.
  - Понимаешь, это очень важно для него. Тебе ведь ничего не стоит сказать ему правду.
  Она снова повернулась к нему. - Ошибаешься, это может стоить мне семьи.
  - Я тебя не понимаю, - нахмурился Дима.
  - Тебе я могу сказать всё только в том случае, если ты пообещаешь ничего не говорить Павлу.
  - Говори, - твёрдо произнёс он, - я тебя не предам.
  Валя тяжело вздохнула. - Тогда в коридоре Таня припёрла меня к стене, и взяла на шантаж. Она сказала, что всё расскажет Валере, если я не подыграю ей. Она знает о нас с тобой, и если расскажет всё Валере, ты знаешь, чем мне это грозит.
  - Вот дерьмо! - вырвалось у Димы.
  - Вот и я о том же. Павел не должен ничего узнать. Ты же знаешь, какой он бешеный. Он сразу побежит к Тане, а она отыграется на мне.
  Дима выругался.- Не волнуйся, я ничего ему не скажу. Я так понимаю, там, в коридоре ничего не было.
  - Нет, они просто разговаривали, и не о каком сексе даже близко не шла речь.
  - Павел в принципе и сам уже это понял, но ты права, лучше ничего ему не говорить. Вот ведь дерьмовая ситуация.
  - Думаешь, я этого не понимаю. Валера тоже начал что-то подозревать. После вчерашнего разговора с Павлом он как-то странно смотрит на меня.
  - Валя, ты прости меня, это я виноват.
  - Ну что ты Дима, я тебя ни в чём не виню. Я и сама была тогда хороша. Мы оба тогда выпили не мало, и кто знает, чем бы всё закончилось, если бы Ольга нас тогда не застукала.
  - Да ничем бы не закончилось. Ты любишь своего мужа, а я, Ольгу.
  - У тебя с ней всё нормально?
  - А почему ты спрашиваешь? - нахмурился Дима.
  - Да мне показалось на дне рождении, что вы с ней не очень ладите.
  - Было такое, но теперь у нас с ней всё в порядке.
  - Я рада за вас, - сказала Валя, и поднялась со скамейки.
  Дима тоже встал, и отряхнул штаны. - Валя, я рад, что ты на меня не злишься.
  - Вот глупый, с чего мне на тебя злиться, - сказала она, и, положив руки ему на плечи, заглянула в глаза. - Ты отличный парень Дима. И если бы не Валера и дети, я может быть отбила тебя у Ольги.
  Дима задорно рассмеялся. - Да ты мне льстишь, Валя.
  Валя покачала головой. Если бы он знал, как далёк он был от истины. Она пошла бы за ним хоть на край света, если бы он позвал, но она знала, что он не позовёт. Он любил свою жену.
  
  - Привет, - улыбнулась Ольга, пропуская Таню в квартиру. - А я думала, что это Дима что-то забыл, и вернулся. Ты его не встретила по дороге? Он только что вышел.
  - Нет, он, наверное, на лифте спустился, а я решила по лестнице подняться. Мне врачи советуют больше ходить. Может, пойдём, прогуляемся в парке, я Блейка в машине оставила.
  - Пошли, я только блузку другую одену.
  Они шли к парку, выгуливая собаку, и Ольга не знала, как начать разговор. После того злополучного дня рождения они с Таней не виделись, но обе понимали, что разговора об этом не избежать. - Знаешь, Таня, я много думала о том дне, - начала она после неловкого молчания. - Тебе не кажется, что это было несколько жестоко по отношению к Свете.
  - Я что ли её шлюхой обозвала, - бросилась защищаться Таня.
  - Нет, не ты, но ты спровоцировала Павла на это.
  - Ну и что теперь, ты хочешь пойти, и всё ему рассказать? - громко проговорила Таня.
  - Не кричи так, люди смотрят. Я ничего не смогу ему рассказать, потому что дала тебе слово молчать. Но мне кажется, ты сама должна это сделать.
  - Я ничего ему не скажу, и ты меня не заставишь. А если выдашь меня, ты нарушишь своё слово.
  - Пойми ты Таня, это неправильно.
  - Что же ты такая правильная с Максом спала, - бросилась в атаку Таня.
  - Это тоже было подло по отношению к Диме.
  - Быстро же ты переметнулась на сторону своего мужа. А если Света заполучит Павла, и оставит Макса, ты ведь опять к нему побежишь.
  - Нет, не побегу. Я за это время тоже многое поняла.
  - Не иначе как влюбилась в собственного мужа. Только вот где гарантия, что он тебе снова не изменит, - сыпала Таня ядовитыми стрелами, и не сразу заметила, что Ольга остановилась. - Ну, ты идёшь, - сказала она, посмотрев на неё.
  Ольга всё так же не двигалась с места.
  - Ты чего встала как вкопанная.
  - Тань, ты извини, но я кое-что забыла дома, - сказала она каким-то безжизненным голосом, и развернувшись пошла назад.
  - Постой, ты куда?! - позвала Таня, и пошла за ней следом. - Что это на тебя нашло? - спросила она, поравнявшись с ней.
  - Таня, не спрашивай меня ни о чём. Я сейчас поднимусь наверх, и возьму кое-какие вещи. Я быстро, подожди меня здесь. Отвези меня потом, пожалуйста, к моим родителям.
  - С чего это ты вдруг вздумала к родителям ехать.
  - Так надо, ты подожди меня тут, я через пять минут вернусь, - проговорила она быстро, и скрылась в подъезде.
  Ольга открыла дверь, и вбежала в квартиру. Она схватила свою сумку, и стала кидать в неё всё самое необходимое, а слёзы текли у неё по щекам. Потом она быстро набросала пару строк на листе бумаги, и положила его на кровать.
  Дима вошёл в квартиру, и прошёл в гостиную. - Оля, я уже дома! - крикнул он, но ответа не услышал. На кухне жены тоже не оказалось, и он пошёл в спальную. Может, она прилегла,- решил он. Но в спальной её тоже не было. Странно, - подумал Дима, и вдруг увидел лист бумаги, лежащий на кровати. Он взял его в руки, и пробежал глазами.
  Я тебя бросаю Дима. Ты прав, я тебя всё время сравниваю с Максом. В постели он лучше тебя, и рядом с ним ты проигрываешь. За своими вещами приду позже. Ольга.
  Дима с силой ударил ногой по кровати, и заревел как раненое животное.
  Макс едва успел прийти с работы, как услышал звонок. Он открыл дверь, и Дима ураганом ворвался в его квартиру. - Где она?! - орал он как ненормальный, припечатав его к стене.
  - Кого ты имеешь в виду? - спросил Макс, - пытаясь оттолкнуть Диму.
  - Не прикидывайся гад, ты прекрасно знаешь, кого я имею ввиду, - прорычал Дима, всё так же, не отпуская его.
  - Понятия не имею, о ком ты говоришь.
  - Я говорю о своей жене. Где она?
  - Я не видел её с твоего дня рождения. Я же дал тебе слово, что не впущу её сюда, - попытался успокоить его Макс.
  - Тогда где она? - убрал он руки, но всё ещё с недоверием смотрел на Макса.
  - Я не знаю, но если ты думаешь, что после каждой вашей ссоры она будет бежать сюда, ты очень ошибаешься.
  - Мы с ней не ссорились, и ты прекрасно это знаешь, - сказал Дима, всё также сверля Макса глазами.
  - Я этого не знаю, - произнёс Макс, теряя терпение. - Но если ты объяснишь мне, что произошло, мы попытаемся разобраться вместе.
  - Вот, - проговорил Дима, и, достав из кармана смятый листок бумаги, протянул его Максу.
  Макс пробежал глазами Ольгино сообщение, и нахмурился. - Здесь не говорится, что она пошла ко мне, но этим письмом она явно хотела задеть тебя, сделать тебе больно. На Ольгу это не похоже. - Он пригляделся внимательно, а потом протянул лист Диме. - Ты чем-то сильно обидел её. Она плакала, когда писала это письмо. Вот, приглядись, здесь строчки размыты.
  Дима выхватил у него лист бумаги, и тоже внимательно вгляделся в него. - А ты ведь прав, мать твою, - вырвалось у него.
  - Ольга никогда не стала бы просто так обижать тебя. Ты сделал ей очень больно, и это её письмо, всего лишь её реакция на ту боль. А теперь подумай, чем ты так сильно обидел её.
  Дима грязно выругался. - Кажется, я понимаю в чём дело. Она видела меня в парке с Валей.
  - Я думал ты умнее, Дима, - разочарованно произнёс Макс.
  - Это не то, что ты подумал. Между прочим, ты тоже в какой-то степени виновен в том, что я встречался сегодня с Валей.
  - Уж не хочешь ли ты сказать, что это я толкнул тебя на измену.
  - Да при чём тут измена. Я имею в виду тебя, и Свету.
  - Говори, - резко произнёс Макс, и теперь уже сам толкнул Диму к стене.
  - Я не могу, я дал слово.
  - Я тебе вышибу сейчас мозги, если ты не скажешь мне, о чём речь, - угрожающе произнёс Макс.
  - Ишь ты, как заволновался. Ладно, я скажу тебе, в чём дело, если ты дашь мне слово, что будешь молчать. Но за это я тоже кое-что хочу услышать от тебя.
  - Что конкретно тебя интересует? - спросил Макс прищурившись.
  - Я хочу знать, что у тебя с твоей сестрой, и почему ты на ней женился.
  - А вот этого ты не имеешь права у меня спрашивать.
  - Я отвечу на твой вопрос. Но только в том случае, если ты ответишь на мой. И со своей стороны я даю тебе слово, что это останется между нами. Я уже знаю, что Света твоя сестра, но никому об этом не сказал, даже Ольге. Мне ты можешь спокойно доверять.
  Макс задумался. - А знаешь, я и сам хотел поговорить с тобой, но не решался. Видишь ли, мне нужна твоя помощь. Дай мне слово, что никому ничего не расскажешь из того, что я тебе поведаю, а тем более, Павлу.
  - Можешь на меня положиться, я даю тебе слово молчать.
  - Я женился на Свете, чтобы перетащить её в Германию, - сказал Макс после некоторого колебания.
  - Так я и думал, - мрачно произнёс Дима.
  - Но это ещё не всё. Есть ещё кое-что, о чём ты даже не догадываешься. Света беременна.
  Дима в ужасе уставился на него. - Значит, ты всё же не смог удержаться.
  - Ты что, рехнулся! Я же сказал, что брак наш фиктивный.
  - Тогда чей это ребёнок?- спросил с интересом Дима.
  - Ты действительно не догадываешься?
  - Мать твою! - вырвалось у Димы. - А Павел знает?
  - В том-то и дело, что он ничего не знает, и Света не хочет ему говорить. Таня призналась, что ждёт ребёнка от Павла, и Света считает, что она не имеет права вмешиваться в их отношения. Но я не верю, что это ребёнок Павла. А ты что-нибудь знаешь об этом? - с надеждой в голосе спросил Макс.
  Дима отрицательно покачал головой.
  - Зато я знаю, кто может в этом нас просветить.
  Дима с интересом посмотрел на него.
  - Ты что, ещё не понял, кому Таня доверяет все свои секреты.
  - Ольга! - выпалил Дима.
  - Точно, только вот скажет ли она, если дала слово молчать.
  - Я попытаюсь с ней поговорить, хотя, сейчас она не станет со мной разговаривать.
  - А зачем ты встречался с Валей? - вдруг вспомнил Макс.
  - Об этом меня попросил Павел. Ты ведь ничего не знаешь, Макс. В тот день, когда вы со Светой вышли в коридор, Валя с Таней тоже выходили. Таня взяла тогда Валю на шантаж, и сказала, что если она её не поддержит, она откроет Валере глаза, и скажет, что его жена изменяла ему со мной. Они тогда вернулись в комнату, и Таня рассказала, что ты со Светой занимаешься сексом в коридоре.
  - Вот дрянь! - воскликнул Макс. - Теперь всё становится на свои места. А я-то никак не мог понять поведения Павла.
  - Но ты же понимаешь, что мы не можем открыть ему глаза.
  - Ему-то может и нет, а вот Светке я могу всё рассказать. Не волнуйся, она будет молчать, но зато теперь она будет знать, что представляет собой Таня.
  - Ты думаешь, это поможет?
  - Не уверен. Светка тоже упрямая, но я постараюсь на неё надавить. Тебе же предстоит обработать Павла. Заставь его поехать к ней.
  - Не думаю, что у меня это получится. Он уверен, что она его не простит.
  - Значит, тебе нужно переубедить его. Если они не встретятся, они никогда не поймут друг друга.
  - Ладно, я сделаю что смогу, но сначала мне нужно заняться личными проблемами, и вернуть жену.
  Макс положил руку ему на плечо. - Дим, дай ей время остыть. Если хочет пожить немного с родителями, пусть поживёт. Я знаю женскую психологию. Если ты станешь давить на неё, она заупрямится, а если сделаешь вид, что тебя это не особо задевает, она сама перебесится, и вскоре прибежит назад.
  - Может ты и прав, и, скорее всего я так и поступлю. Я не стану требовать её возвращения домой, но собираюсь сегодня же навестить её, - сказал он хитро, прищурившись.
  Дима позвонил в дом к тестю. Его тёща открыла дверь, и в испуге уставилась на него. - А Оли нет, Дима.
  - Марина Витальевна, вы же знаете, я не уйду, пока не осмотрю весь дом, - улыбнулся он ей самоуверенно, и, отодвинув её в сторону, прошёл внутрь.
  Дима шёл прямиком в Ольгину комнату, а тёща бежала за ним. - Димочка, ради бога, не мучай её. Она прибежала вся в слезах, и ничего не говорит даже мне.
  Дима остановился, и пристально посмотрел на неё. - Марина Витальевна, мы с ней сами разберёмся. Всё, что вам нужно знать, это то, что я люблю её. Позвольте мне поговорить с ней без вашего участия, я её не обижу.
  - Хорошо, - сказала женщина, отходя в сторону, - только не сильно дави на неё.
  Дима вошёл в комнату, и закрыл за собой дверь. Ольга вскинула голову, и, увидев его, вскочила с кровати. - Убирайся отсюда! - крикнула она, зло, сверкая глазами.
  - Я уйду, но сначала хочу поиграть с тобой в насильника, - дерзко улыбнулся он, и стал медленно подходить к жене.
  Ольга схватила с тумбочки книгу, и замахнулась на него. - Не подходи, иначе пожалеешь.
  - Вид этой книги меня очень напугал, Оля. И всё же я рискну подойти к тебе, - сказал он, нагло ухмыляясь. - И ещё, что-то подсказывает мне, что игра сегодня будет интересной, и моя жена впервые будет по-настоящему сопротивляться. - И с этими словами он резко подскочил к ней, и, вырвав книгу у неё из рук, швырнул её назад на тумбочку. А потом поднял Ольгу на руки, и бросил на кровать. - А теперь посмотрим милая, как ты будешь сопротивляться насильнику, - сказал он, и навалился на неё всем телом.
  - Ненавижу! - кричала Ольга, кусаясь, и царапаясь.
  - Отлично жена, наконец-то я дождался от тебя нужной реакции.
  - Только попробуй взять меня силой, и ты увидишь, что за этим последует, - выкрикнула она, всё так же отбиваясь от него.
  - Ты же знаешь, что мне не придётся этого делать, - произнёс Дима хриплым голосом, и, схватив её за руки, развёл их в разные стороны. - И если я захочу взять тебя, я заведу тебя так, что ты сама будешь умолять меня об этом.
  - Не смей, слышишь! Этого я тоже тебе никогда не прощу, - упрямо заявила Ольга.
  - Вот только это меня и останавливает, но всё же это не помешает мне немного поиграть с тобой, - сказал он, и, наклонившись к ней, скользнул губами по её виску.
  Ольга дёрнулась как от ожога, и снова попыталась сбросить его тело с себя.
  - Лежи спокойно, Оля. Своими движениями ты только ещё больше распаляешь меня.
   - Ты негодяй! - кричала она вырываясь.
  - Да милая, я, негодяй, но твой.
  - Ты подлец! - возмущённо выкрикивала она.
  - Да солнышко, я такой.
  - Ты мерзавец! - бросала она ему в лицо обидные слова.
  - Да любовь моя, это тоже я.
  - Ты...ты скотина, мерзкое животное.
  - Да моя сладкая, это всё я, и я люблю тебя.
  - Будь ты проклят! - закричала Ольга, и слёзы брызнули у неё из глаз.
  - Тихо девочка, не надо так волноваться. Я пришёл, чтобы осушить твои слёзы, а не для того, чтобы заставить тебя плакать.
  - Тогда уходи, и не мучай меня, - вся в слезах проговорила она.
  - Я не могу уйти, это выше моих сил. Я не стану брать тебя сегодня, но позволь мне успокоить тебя.
  - Ты не можешь успокоить, ты можешь только причинить боль.
  - Это неправда, и мы оба это знаем. - Он вытер ладонью её слёзы, освобождая тем самым её руки. - Я сейчас поцелую тебя, только не кусайся. Я прошу всего лишь один поцелуй, и потом я уйду. - И с этими словами он наклонился к ней, и завладел её губами.
   Ольга ненавидела саму себя, ненавидела за то, что любила этого предателя. Ведь каких-то пару часов назад он возможно так же целовал и Валю. Он сказал ей, что пошёл на встречу с коллегой, а вместо этого, встречался в парке с Валей. Она сама видела это, видела, как Валя положила руки ему на плечи, и нежно заглядывала ему в глаза. Будь он трижды проклят, этот кобель. Она должна остановить его, иначе последние остатки самоуважения покинут её. Но она поняла, что уже не владеет собой, и со страстью отвечает на его поцелуй. Более того, её освобождённые руки сами собой поднялись, и легли на его плечи. Теперь она не смогла бы остановить его даже под страхом смерти. Но он остановился сам, и, подняв голову, посмотрел ей в лицо. От его сексуальной улыбки дрожь пробежала по всему её телу, и она зажмурилась, чтобы не видеть его триумфа.
  - Ты слишком быстро сдаёшься, жена, - услышала она его грудной смех, и, распахнув глаза, встретилась с его взглядом. О, как хорошо она знала этот его взгляд, взгляд прожжённого сердцееда. Он дурманил её, манил к себе, делал её слабой, зависимой от него, и, отнимая последнюю волю к сопротивлению, заставлял её желать его, позабыв обо всём на свете.
  - Дима, пожалуйста, не мучай меня, - найдя в себе силы, попросила она.
  - Успокойся, любовь моя, я совсем не собирался заходить так далеко, но ты завела меня. Ты сама не представляешь, что делаешь со мной, - сказал он, понимая, что нужно как-то отвлечься. Ещё немного, и он не выдержит, и возьмёт её. Он уже знал, что она не станет сопротивляться, но вот простит ли она ему это потом. - А пришёл я действительно для того, чтобы поговорить с тобой,- произнёс он, пытаясь успокоить своё разбушевавшееся сердце.
  - Я не хочу с тобой разговаривать, просто уйди, и оставь меня в покое.
  - Оля, пожалуйста, выслушай меня. Ничего не говори, просто послушай, что я сейчас скажу, - произнёс он, собираясь с мыслями. - Сегодня я встречался с Валей, - выдохнул он после некоторого колебания, и почувствовал, как напряглось её тело, а в глазах появилась боль. Значит она действительно видела их сегодня в парке.
  - Хочешь знать, о чём мы с ней разговаривали?
  - Меня не интересует, о чём ты говоришь со своими любовницами.
  - У меня есть только одна любовница, и она сейчас подо мной, - сказал он, и увидел, как вспыхнули её глаза. - А пошёл я на встречу с Валей по просьбе Павла, - продолжил он после недолгого молчания. - Он сам разговаривал с Валей, и просил её рассказать ему о том, что она тогда видела в коридоре у меня на дне рождении. Валя молчит, и не хочет об этом говорить, вот Павел и попросил меня выяснить, что она скрывает.
  - Ну и как, выяснил? - спросила она с сарказмом.
  - Это не важно, - произнёс он, не обращая внимания на её язвительный тон. - А после того разговора я был у Макса, - продолжил он, и почувствовал, как она вздрогнула. - Не волнуйся, с твоим Максом всё в порядке, во всяком случае, он был жив, когда я от него уходил. Так вот, Макс попросил меня поговорить с тобой, и кое-что спросить у тебя, - сказал он, и увидел интерес, появившийся в её глазах. Но в них было и ещё что-то, чего он не мог понять. А ведь она даже не умеет скрывать своих чувств, и всё написано у неё на лице, - подумал Дима. Будь ты проклята, Оля, за то, что всё ещё любишь его. А вслух произнёс. - Макс подозревает, что ребёнок, которого ждёт Таня, вовсе не от Павла. И вот это он и просил меня выяснить.
  Ольга нахмурилась. - Зачем ему это нужно?
  - Я не могу тебе этого сказать, но для него это очень важно. Я сказал ему, что если ты дала Тане слово молчать, ты ничего не скажешь. Но он всё же надеется, что ты поможешь ему.
  - Макс очень умный парень, - сказала Ольга, и отвернулась.
  Всё ясно,- подумал Дима, - этим она дала понять, что Макс прав. Что ж, и на том спасибо. - Оля, я не стал говорить тебе, что иду на встречу с Валей, чтобы не расстраивать тебя. И я не стану оправдываться перед тобой, потому что не считаю себя виноватым. - Он погладил её по щеке, и встал с неё. - Я пошёл домой, и если ты захочешь видеть меня, ты знаешь, где меня найти, - сказал он, и сел на кровати, повернувшись к ней спиной.
  Ольга тоже поднялась, и прижалась грудью к его спине, а руки её тут же обвили его тело. Потом ладонь её скользнула вниз по животу, и легла на ширинку его штанов. - Можешь проваливать на все четыре стороны, только сначала закончи начатое, - прошептала она ему в ухо.
  Дима резко повернулся, и посмотрел ей в глаза. - Я думал, ты не хочешь этого.
  - Ты слишком много думаешь, - сказала она, и, потянувшись к нему, сама впилась поцелуем в его губы.
  Дима глухо застонал, и снова повалил её на кровать.
  Ольга с силой ударила кулаком по подушке. Негодяй, мерзавец, как он мог после того, что между ними было, просто встать, одеться, и уйти. Он даже не позвал её домой, и действительно обошёлся с ней как с любовницей. Слёзы брызнули у неё из глаз. Она смахнула их рукой, и случайно коснулась пальцами губ. Они припухли, и болели от его страстных поцелуев. Грудь тоже ныла, так сильно он сжимал её руками. Он вёл себя сегодня как настоящий насильник, только ей это нравилось. Она в смущении вспомнила, как сама умоляла его изнасиловать её. Боже, какая она дура. Что он теперь будет думать о ней. Не удивительно, что после всего этого он просто встал, и ушёл. Она сама позволила ему так обращаться с собой. - Но ты ещё пожалеешь об этом, Дима. Завтра я как ни в чём не бывало приеду за своими вещами. Ты ещё побегаешь за мной, и будешь умолять меня остаться.
  Дима лежал на диване возле телевизора, и размышлял. - Интересно, когда Ольга даст о себе знать? Он намеренно не стал просить её вернуться домой. Он уже достаточно побегал за ней, теперь её очередь сделать первый шаг ему навстречу. Он улыбнулся, вспомнив, с какой страстью она вчера отдавалась ему. А ведь она уже принадлежит ему, хоть и сопротивляется, и не хочет этого показать. Ну, посмотрим, Оля, насколько тебя хватит.
  Дима услышал звук отворяемой двери, и стук её каблучков. А вот и жена. Отлично, значит, она не заставила себя долго ждать.
  Ольга вошла в комнату. - Привет. Меня отец подбросил, но ему нужно было уехать по делам. Я сейчас соберу свои вещи, это недолго. Не мог бы ты, потом отвезти меня назад к родителям?
  Дима видел, что она старается казаться безразличной, но у неё это плохо получалось. - Конечно, солнышко, иди, собирай вещи, я отвезу тебя потом, - сказал он, и с интересом уставился в телевизор, делая вид, что он сильно увлечён игрой. - Ну что ж ты делаешь-то, урод! - заорал он, уже не обращая на неё внимания.
  - Тебя кроме футбола ничего не интересует, - зло сказала она, и вышла из комнаты.
  И хотя он успел заметить разочарование у неё на лице, это его не порадовало. И ещё он понял, что сдаваться она не собирается, и решила немного помучить его. Ну что ж, девочка, я с удовольствием поиграю с тобой в эту игру. Только учти, что победа будет за мной.
  Ольга, не разбирая, бросала вещи в сумку, а слёзы текли у неё из глаз. - Значит, он не желает её возвращения, и футбол ему дороже жены. Ты ещё пожалеешь об этом, Дима. Тебе очень скоро понадобится кухарка и домработница, и ты вспомнишь обо мне. Вот тогда ты побегаешь за мной, и ещё будешь умолять меня вернуться.
  Ольга собрала сумку, и отнесла её в коридор.
  - Ну, ты готова? - услышала она голос мужа, и обернулась.
  - Ты не собираешься досматривать свой футбол?
  - Он уже закончился. Чёрт, интересная была игра. А это что, все твои вещи? - бросил он, оглядев её сумку, сиротливо стоящую в коридоре.
  - Я потом как-нибудь ещё заеду за вещами. Мы с Таней договорились сегодня сходить в ночной клуб, поэтому времени у меня не так много. Нужно ещё привести себя в порядок.
  - Что это Тане в её положении вздумалось ходить по ночным клубам, - сказал он с усмешкой.
  - А это не твоя забота. Если хочет человек развлекаться, пусть развлекается. Я теперь тоже одинокая, почему бы не повеселиться.
  - Ну, ну, удачи, - только и сказал он, и взяв её сумку, вышел за дверь.
  Они молча доехали до дома её родителей. Каждый думал о своём, и обвинял в упрямстве другого.
  Ольга открыла дверь ключом, и вошла в дом. Дима поставил её сумку на пороге, и повернулся, чтобы уйти.
  - Надеюсь, твой желудок не пострадает, и ты не будешь питаться одними сухими пайками, - не удержавшись, произнесла она.
  - Насчёт этого не переживай, - сказал он, нагло ухмыляясь, - Макс обещал научить меня готовить.
  - Я смотрю, ты теперь с ним очень сдружился, - проговорила она язвительно.
  - А почему нет, ты же могла с ним дружить, - сказал он, и увидел, как вспыхнули её глаза. - К тому же, его жена уехала назад в Москву, и он теперь тоже один.
  - Смотри, не смени ориентацию, - бросила она зло, и закрыла дверь перед его носом.
  Ольга ещё долго слышала его звонкий, заразительный смех.
  
  ******
  Телефон звонил не переставая. Света с трудом разлепила глаза, и посмотрела на часы. Уже час дня, а она как-будто и не спала совсем. Света взяла мобильный телефон с тумбочки, и ответила.
  - Светочка, здравствуй, это тетя Лида. Я тебе не помешала?
  - Ну что вы т. Лида, мне уже давно вставать пора.
  - А у меня тут беда приключилась.
  - Что с Павлом? - невольно вырвалось у Светы.
  - С Павлом? Да с ним всё в порядке, а вот у меня проблема. Понимаешь, я тут на днях в магазин ходила, вернулась, а лифт опять не работает, и я пешком подниматься стала. Положила ногу на ступеньку, и вдруг боль адская. Еле наверх поднялась, и позвонила в скорую. Меня в травмпункт отвезли, снимок сделали, и как оказалось, разрыв ахиллова сухожилия. Уж и не знаю, как это получилось, но никуда не денешься, легла на операцию. Сейчас я дома, и целый месяц буду в гипсе. Потом должны снять швы, и снова месяц в гипсе. Всё это время мне соседка помогала, продукты мне покупала, да по дому немного прибирала. А тут сын её позвонил, и сказал, что жене работа хорошая подвернулась, и им хотя бы на первое время помощь нужна, с ребёнком посидеть. Вот она к сыну и уехала. По дому я на костылях передвигаюсь, а вот в магазин никак не сходить. У меня к тебе просьба, не могла бы ты мне в этом помочь?
  - Конечно т. Лида, я сейчас оденусь, и приеду. А Павел в курсе всего?
  - Да, он всё знает. У него от отпуска всего пять дней осталось, но он всё равно хотел приехать. Я его отговорила, ведь мне на костылях ещё долго ходить, и эти его пять дней меня не спасут.
  - Т. Лида, вы не волнуйтесь, я сейчас буду. - И не успела она отключиться, как телефон зазвонил снова.
  - Здравствуй родная, я тебя не разбудил? - услышала она голос Макса.
  - Нет, я уже проснулась, и мне нужно бежать к т. Лиде. Ей нужна моя помощь.
  - Света, я тебя не задержу, но мне нужно серьёзно поговорить с тобой.
  - Если это снова насчёт Павла, я не желаю ничего слушать.
  - Да, это снова насчёт него, и тебе придётся меня выслушать, иначе я приеду в Москву, и заставлю тебя слушать меня. Так что, выбирай.
  - Ну, хорошо, говори, ты ведь всё равно в покое не оставишь.
  - У меня есть для тебя очень интересная информация. Это касается того дня рождения. Я знаю, солнышко, как тебе больно об этом говорить, но, пожалуйста, выслушай меня.
  Света молчала, и это подбодрило его на дальнейший разговор. - На днях ко мне заходил Дима, и мы с ним потолковали по-мужски. Так вот, теперь я знаю причину того непонятного поведения Павла. Помнишь, когда мы с тобой были в коридоре, Таня с Валей тоже выходили туда. Потом они вернулись в комнату, и Таня сказала, что мы с тобой занимаемся сексом в коридоре. Валя не стала ничего отрицать, потому что Таня взяла её на шантаж, обещая всё рассказать Валере об измене его жены, если та её не поддержит. Этой информацией поделился со мной Дима, взяв с меня слово, что я ничего не скажу Павлу. Я дал ему слово, что ты тоже будешь молчать, если я тебе всё расскажу. Ты ведь понимаешь, что от этого могут пострадать другие люди, зато теперь ты знаешь, что собой представляет Таня.
  - Да, это было очень подло с её стороны, но это ничего не меняет, - сказала она после минутного раздумья. - Павел сделал то, что сделал, и этому прощения нет. Мало ли кто, и что может вывести нас из себя. Мы должны уметь контролировать свои чувства.
  - Да, должны, но я могу понять Павла. В тот момент он был в бешенстве от ревности. Войди ты в его положение, Света. Он же ревнует, он безумно ревнует тебя ко мне, и просто сорвался.
  - Прости, Макс, но я всё равно не могу этого понять.
  - Да как ты не понимаешь, Света, - перешёл он на крик, - что эта акция была направлена не против тебя, а против меня. Он хотел спровоцировать меня на драку, и это ему удалось. Я думаю, что в тот момент он готов был убить меня. Он не подумал, как больно задел тебя своими словами, потому что его мишенью был я. Дай ему шанс, Света. Я уверен, что он очень раскаивается, и мучается от содеянного. Об этом мне сказал и Дима.
  - Сколько шансов ему можно ещё давать! - тоже перешла она на крик.
  - Только один, последний. Сделай это ради меня, родная, и если он приедет к тебе, поговори с ним. И ещё, Дима считает, что тот ребёнок, которого ждёт Таня, не от Павла. Ольга намекнула ему об этом.
  - Намекнула, ещё ни о чём не говорит. И это не доказательство.
  - Каких доказательств тебе ещё надо, Света! - закричал он. - Ты же убедилась в её подлости.
  - Не кричи так, Макс. Да, она поступила очень подло по отношению ко мне, но это говорит лишь о том, что она борется за отца своего ребёнка, пусть и не честным способом. И, скорее всего она заметила, что между мной, и Павлом что-то происходит, и проревновала.
  - Значит, ревность Татьяны ты признаёшь, а ревность Павла, понять не хочешь, - вспылил он.
  - Да, потому что я Павлу не сестра, а вот ты как раз приходишься мне братом, о чём Павел знает лучше всех.
  - Ну, какая же ты упрямая, Светка, - воскликнул он, чуть не проговорившись о том, что, как раз Павлу-то известно, что любит он её совсем не как сестру. Но Свете не нужно было этого знать, а значит убеждать её надо, не прибегая к этим доводам. - Честное слово, я бы тебя отшлёпал, если бы ты была рядом.
  - Макс, давай не будем больше об этом.
  - Хорошо, я хочу только знать, дашь ли ты ему шанс вымолить у тебя прощения, если он приедет к тебе.
  - Об этом не может быть и речи. А кроме того, между нами всё так же стоит Таня и это нельзя сбрасывать со счетов.
  - А ты подумала о том, что он решит, когда узнает о твоей беременности. А ведь он когда-нибудь об этом узнает, и будет думать, что это мой ребёнок.
  - Если он так решит, значит, он мне совсем не доверяет. А ведь я сказала ему, что между мной, и тобой, ничего нет.
  - Да, сказала. А перед этим ты убеждала его в обратном. Поставь ты себя на его место. Что бы ты думала, если бы он сначала говорил тебе одно, а потом, другое. Ты сама виновата в том, что он перестал тебе доверять.
  - Значит, ты перешёл на его сторону, Макс.
  - Я всегда на твоей стороне, Света, и именно поэтому прошу тебя дать ему шанс. В противном случае я буду вынужден пойти к нему, и всё ему рассказать.
  - Ты не сделаешь этого, Макс. А если сделаешь, то я до конца своей жизни больше никогда не заговорю с тобой.
  - Что ж, иногда приходится жертвовать самым дорогим, и возможно ты действительно никогда больше не заговоришь со мной, но зато тебе придётся долго разговаривась с Павлом, потому что, узнав правду, он тебя в покое уже не оставит.
  - Это шантаж, Макс?
  - Да, - уверенно ответил он. - Пообещай мне, что хотя бы выслушаешь его, если он появится. Большего я от тебя не требую.
  - Что ж, - тяжело вздохнула она, - ты не оставляешь мне выбора. Я даю тебе слово, что дам ему возможность высказаться. А сейчас извини меня, мне нужно бежать к т. Лиде, - сказала она, и положила трубку.
  Т. Лида открыла ей дверь, и грустно улыбнулась. - Спасибо, что пришла, Света. Видишь, как я теперь передвигаюсь.
  - Не расстраивайтесь, т. Лида, это ведь всё временное неудобство, и скоро вы будете ходить, как и прежде, - сказала она, оглядывая её ногу в гипсе. - Т.Лида, вы скажите мне сразу, что нужно купить, и я быстро сбегаю в магазин.
  - Пойдём на кухню, я дам тебе деньги, и список необходимых продуктов, - сказала женщина, и стала медленно передвигаться на костылях.
  - Я тебя не очень затрудняю, Света?
  - Ну что вы, я всегда готова прийти к вам на помощь, только позовите.
  Женщина опустилась на стул, и заплакала. - Вся жизнь наша пошла под откос со смертью Кости, - сказала она, вытирая слёзы. - Я не знаю, когда смогу оправиться от этого горя, и Павел, тоже. Я чувствую, как он страдает. А последний раз он мне сказал, что лучше бы он сам умер вместо Кости, ведь он всё равно никому не нужен.
  Света сглотнула подступившие к горлу слёзы.
  - А ещё он сказал, что Таня снова беременна, - продолжила женщина, не замечая состояния Светы. - Я уж и не знаю, радоваться мне, или плакать по этому поводу. Если уж Таня не смогла уследить за одним ребёнком, где гарантия, что она уследит за другим.
  - Т.Лида, может у Павла с Таней ещё всё наладится, и этот ребёнок принесёт им счастье, - успокаивала она женщину, а самой хотелось плакать от горя. - Значит, Павел уже успел рассказать матери о Таниной беременности, и если бы он не был в этом уверен, он бы об этом не говорил. - Т.Лида, давайте я сначала схожу в магазин, а потом, поговорим, - сказала она, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.
  - Хорошо, Светочка, что бы я без тебя делала.
  Лидия Фёдоровна почистила картошку, и нарезала капусту. И пока Света спала, она готовила её любимое блюдо, овощное рагу. Последние дни они со Светой очень сблизились. Она с работы забегала домой только для того, чтобы проверить, всё ли в порядке, а потом шла к ней. Света сама предложила на время перебраться к ней, и она согласилась. Света помогала ей во всём, ходила за продуктами, убиралась в доме, мыла посуду, стирала, гладила, да вобщем делала всё возможное, чтобы облегчить ей жизнь. Но больше всего Лидия Фёдоровна ценила их совместные тихие вечера, когда они, сидя на диване у телевизора, вспоминали прошлое, и говорили о всяких мелочах. Она никогда не была эгоистичной, но ей хотелось, чтобы так продолжалось всегда. И дело было даже не в том, что Света отбирала у неё всю работу, помогая по дому, а в том, что рядом с ней она перестала чувствовать себя одинокой. Ей всегда хотелось, чтобы у неё была дочь, но ещё больше ей хотелось, чтобы этой дочерью была Света. Она любила её даже в детстве, когда она была сущим чертёнком, и постоянно втягивала Павла в неприятности. Тогда они с Павлом были - не разлей вода, и не могли жить друг без друга, но всё изменилось после того, как они выросли, и закончили школу. Почему Павел так просто уступил её Максу, почему не стал бороться за неё. А ведь она чувствовала, что между ними что-то было. Но каждый раз, когда она пыталась поговорить об этом со Светой, та уходила от разговора.
  Зазвонил телефон, и, вытерев руки, Лидия Фёдоровна сняла трубку.
  - Привет, мам, как ты? - услышала она голос сына.
  - Со мной всё в порядке, а как ты?
  - Да у меня тоже всё хорошо. Мам, а т. Вера тебе всё ещё помогает?
  - Я забыла тебе сказать, но она уехала к сыну в Киев.
  - Мам, а как же ты одна, - заволновался он.
  - Я не одна, Павел, я со Светой. Она мне во всём помогает.
  - Я не помню никакой Светы. У тебя что, новая соседка?
  - Да нет же, я говорю не про соседку, а про Свету Шевцову.
  - Светка?! - услышала она громкое восклицание сына.
  - А почему это тебя удивляет, она и раньше помогала мне.
  - Мама, а Света сейчас рядом? - спросил он каким-то глухим голосом.
  - Она сейчас спит после ночного дежурства. Знаешь, она сама предложила на время переехать ко мне, чтобы быть рядом, если мне что-нибудь понадобится. Признаюсь тебе честно, что я очень рада её присутствию, и надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я отдала ей твою комнату. - Лидия Фёдоровна говорила, и не сразу поняла, что на той стороне наступило молчание. - Павел, ты слышишь меня? Павел! Что за чёрт, связь что ли оборвалась.
  - Мам, я здесь, - услышала она его тихий голос.
  - Почему ты молчишь, Павел, я уже думала, что-то со связью.
  - Мам, а где она спит,- всё так же тихо спросил он.
  - Что ты там шепчешь, я тебя почти не слышу. Я же сказала, что отдала ей твою комнату, и спит она на твоей кровати. Ах да, чуть не забыла, я ведь нашла тот камень, из-за которого ты, тогда как ненормальный орал на меня. Вернее нашла его не я, а Света. Я вдруг обнаружила его на тумбочке возле твоей кровати. Наверное, Света нашла его, когда убиралась в комнате, и положила на тумбочку.
  Павел стиснул челюсти, и до боли сжал глаза. Неужели это правда. Света спит в его кровати, и притащила с собой камень. Если бы она ненавидела его, она не легла бы в его кровать. Неужели она всё ещё любит его, и у него есть шанс вернуть её. Милая, только люби меня, и я больше никогда тебя не подведу. А вслух, сказал. - Мама, я возьму последние пять дней оставшиеся от отпуска, и приеду в Москву. Только ты Свете ничего не говори, и о нашем сегодняшнем разговоре, тоже.
  - Павел, что ты задумал? Я не позволю тебе обидеть её.
  - Мама, я больше никогда не обижу её.
  - Что значит, больше! Павел, что ты натворил?
  - Мама, пожалуйста, не кричи так. Я очень сильно обидел её, и хочу приехать, чтобы вымолить у неё прощения. Прошу тебя, ничего не говори ей о моём сегодняшнем звонке, пожалуйста, сделай это для меня, - сказал он, и отключился.
  Света открыла дверь ключом, и вошла в квартиру. Она сразу прошла на кухню, и поставила сетки на стол. - Доброе утро, т. Лида.
  - Что-то ты сегодня поздно, очередь, что ли была в магазине?
  - Да, много людей у кассы было. И чего это людям по утрам не спится. А до этого ещё на работе задержали.
  - Устала? - участливо спросила т. Лида.
  - Не то слово. Ночь тяжёлая была, пятерых больных приняла. Не было времени даже на минутку присесть. Я помогу вам, а потом пойду спать.
  - Не надо мне сейчас помогать, ты лучше позавтракай, и иди, ложись.
  - Спасибо, т. Лида, но я что-то не голодна. Я лучше сразу пойду спать, - сказала она, и направилась к двери. Она не могла сказать т. Лиде, что её снова мучила утренняя тошнота, и есть ей совсем не хотелось. А ещё она ничего не говорила ей о том, что ездила в Германию, и вышла замуж за Макса. Не знала т. Лида и того, что под сердцем она носила её внука. Света прошла в комнату Павла, и села на кровать. Сил не было даже раздеться. Она с трудом стащила с себя одежду, и легла в постель. Но перед тем как заснуть, она взяла с тумбочки камень, и сжала его в руке. Потом так же быстро вернула его назад, и не успев закрыть глаза, провалилась в глубокий сон.
  - Привет, мам, - услышала она голос сына, и резко обернулась.
  - Как ты меня напугал, Павел.
  - Прости, мам, я не хотел, - сказал он, подошёл к ней, и крепко обнял. А потом отстранился, и посмотрел на её ногу в гипсе. - Да, выглядишь красиво.
  - Смейся, смейся, нет, чтобы матери посочувствовать. И приехал ведь не из-за меня.
  - Мам, ну что ты такое говоришь. Я ведь и раньше хотел приехать, но ты сама говорила, что тебе пять дней погоды не сделают.
  - Да успокойся ты, я совсем не злюсь на тебя. Ты кушать будешь?
  - Нет, спасибо, меня в самолёте накормили. Мам, а Света на работе? - спросил он взволнованно.
  - Нет, она сегодня с дежурства пришла, и спит сейчас.
  - Мам, я тоже устал немного, пойду, отдохну с дороги.
  - Подожди, я постелю тебе на диване.
  - Не надо, я лягу в своей комнате.
  - Павел, не дури, там же Света спит.
  - А я не стану будить её, и тихонечко лягу рядом.
  - Павел, прошу тебя, не делай этого, не обижай её.
  - Мама, я не обижу её, клянусь тебе. И если она попросит меня уйти, я не стану с ней спорить, и сразу встану, и уйду. Я больше никогда не сделаю ей больно, я люблю её, - и с этими словами он повернулся, и вышел из кухни.
  Лидия Фёдоровна молча вытирала слёзы. Неужели Бог улышал её молитвы, и они будут вместе.
  Павел вошёл в комнату, в которой провёл много лет, но никогда ещё она не была ему такой родной. А причина этого была лишь в том, что в его комнате, на его кровати спала Света. Она затянула шторы на окнах, но дневной свет всё равно пробивался в комнату. Павел подошёл к кровати, и опустился на колени перед ней. Света спала на боку, подложив руку под голову. Он погладил её по щеке, но она даже не пошевелилась, так крепко она спала.
  Павел не знал, сколько времени он просидел так возле своей кровати. Время шло, а он так и не решался разбудить её. Он боялся, боялся того, что она откроет глаза, и посмотрит на него пустым, ничего не значащим взглядом. Он не выдержит её безразличия. Пусть она лучше ненавидит его, оскорбляет, бьёт, но только не молчит, делая вид, что его не существует. Он просто сойдёт с ума, если она поступит так с ним. А зная Свету, она вполне могла бы сделать это. Что ж, он знал только один способ заставить её передумать, и не смотреть на него как на пустое место. А это значит, что смотреть на него она вообще не будет, зато будет чувствовать его тело, желать его, и отдаваться ему со страстью. Он встал, быстро скинул с себя всю одежду, осторожно отодвинул одеяло, и лёг рядом с ней.
  Света снова видела эротический сон. Как она устала от всех этих снов, ведь она знала, что кроме сексуального неудовлетворения они после себя ничего не оставляли. Ей снова снился Павел. Он мучил её, дразнил, заставлял её хотеть его, и лишь для того, чтобы потом просто исчезнуть, оставив её мучиться от неудовлетворённого желания. Она чувствовала его поцелуи на своей груди, и скольжения его рук на своём теле. Как она любила эти руки, только они могли доставить ей такое наслаждение. Вот ладонь его скользнула вниз по животу, и пробралась между её бёдер. Да, да, - молила она про себя, - только не останавливайся, любимый. Она тут же почувствовала его пальцы внутри своего тела, и тихо застонав от наслождения, выгнулась навстречу его руке. Света полностью проснулась от собственного стона, и поняла, что всё это не сон, и что в постели с ней действительно был мужчина. Холодный ужас сковал её сердце, и она широко открыла глаза, собираясь закричать.
  Павел увидел, что глаза её распахнулись, и в них застыл ужас. - Тихо, не кричи, я не обижу тебя, - прошептал он, успокаивающе погладив её по щеке. - Закрой глаза милая, это только сон, и я всего лишь снюсь тебе. Не бойся меня, я не сделаю тебе больно, только не во сне. Доверься мне, и не сопротивляйся своим чувствам. Закрой глаза, - снова требовательно произнёс он.
  Она не стала с ним спорить, и послушно опустила ресницы, а сердце бешено билось в груди. В голове её крутилось множество вопросов. Что он делает в Москве? Неужели он приехал ради неё? А может он приехал к матери, и застал её в своей кровати. О господи, что он теперь будет думать о ней. Нужно остановить его, потребовать, чтобы он ушёл. Но в эту минуту его рот властно накрыл её губы, и все благие намерения разом оставили её. Она перестала что-либо соображать, и гнала от себя доводы рассудка, чувствуя лишь его губы, неистово впившиеся в её рот, и его пальцы, скользящие внутри неё. Их ссора не закончена, и после, они успеют поговорить об этом, а сейчас она хотела этого мужчину, хотела чувствовать его в себе, отдаться ему, стать его частью, и слиться с ним навсегда. И если он хочет всё представить сном, что ж она не станет противоречить ему. Она согласна на временное перемирие, лишь бы не останавливать его сейчас. Как же права была цыганка, когда говорила, что она не сможет остановить его, если он захочет её. Он был её наваждением, и не смотря на всю боль, что он причинил ей, она всё так же желала его. Но вот язык его проник ей в рот, и последние остатки самообладания покинули её. Она подняла руки, обхватила его за плечи, и со страстью ответила на его поцелуй, вырывая из его груди, хриплые стоны. Значит и он не остался равнодушным к её поцелуям. Что ж, цыганка и тут была права, это оружие было также её, как и его. Но вдруг Павел оторвался от её губ, и приподнялся над ней. Света чуть не заплакала от отчаяния, и потянулась за его телом. - Тихо девочка, сейчас я дам тебе то, что ты хочешь. Доверься мне, я буду твоим проводником, и поведу тебя за собой.
  Света почувствовала, что он стаскивает с неё футболку, и привстала, помогая ему. Её кружевные трусики полетели вслед за футболкой, но она не стала противиться этому. Она уже полностью была в его власти. Её тело больше не принадлежало ей, и подчинялось только этому мужчине. Но вот он снова опустился на неё, не делая при этом никаких движений. Секунды бежали одна за другой, а он так ничего и не предпринимал. Она не выдержала, подняла руки, и не открывая глаз заколотила кулачками по его спине. - Ну что ж ты такая нетерпеливая, Светка, - рассмеялся он, и отвёл её руки в сторону. Дай же мне хоть немного полюбоваться тобой. - И снова воцарилось напряжённое молчание. Она уже собиралась открыть глаза, когда почувствовала его обжигающее дыхание на своих губах. Ну наконец-то, - подумала она, приоткрывая рот для поцелуя, но его снова не последовало. Он медлил, заставляя её сгорать от нетерпения. Все её чувства обострились до предела. Она слышала громкий стук своего сердца, ощущала дрожь его пальцев, чувствовала его прерывистое дыхание, и даже представляла себе его взгляд, жадно вбирающий в себя весь её облик.
   - Пожалуйста, Паш, - попросила она, и тут же почувствовала его губы у себя на лице. Значит вот чего он дожидался. Ну подожди, за это я тебе тоже отплачу.
  Павел целовал её глаза, нос, щёки, медленно подбираясь к губам. Он намеренно мучил её, заставляя желать себя ещё больше. Но вот наконец рот его властно завладел её губами, дразня, мучая, требуя, соблазняя, и все мысли покинули её, оставляя место лишь страсти, и животному инстинкту отдаться этому мужчине. Она почувствовала его руки на своей груди, и удар чувственной молнии пронзил её тело. Пальцы её судорожно вцепились в его плечи, и она неосознанно выгнулась дугой, требуя, умоляя его о вторжении. - Да, покажи мне, как ты хочешь меня, не скрывай своих чувств, - прошептал он, приподнявшись над ней, и раздвинув коленом её бёдра, резким толчком вошёл в неё. Света застонала, уже не имея сил сдерживаться. - Громче, - потребовал он, и она подчинилась его приказу. Каждая клеточка её тела пылала жаром, и извиваясь под ним она вновь и вновь повторяла его имя. Он схватил руками её бёдра, и задвигался в ней быстрее, резче, вырывая всё громкие стоны из её груди. - Паш, пожалуйста, - попросила она, теряя разум. - Да, я знаю, сейчас, любимая, - прошептал он, и рука его легла на самую чувствительную точку её тела.
  Она словно обезумела от желания, и выгнулась навстречу его руке.
  - А теперь, кричи, - потребовал он, и она закричала, а тело её забилось, уносимое волнами наслаждения. И почти сразу же она услышала его ответный крик, и он тяжело опустился на неё.
  Они лежали так, боясь пошевелиться, и нарушить то единство, что между ними возникло. Но вот Павел приподнялся над ней, и лёгкими движениями пальцев прошёлся по её щеке. - А теперь спи моя девочка. Ты не успеешь соскучиться по мне, как я снова ворвусь в твои сны.
   Павел встал с кровати, и прикрыв её одеялом, стал одеваться. Света так и не открыла глаз, хотя и понимала, что он уходит. И лишь когда за ним захлопнулась дверь, она распахнула глаза, села в кровати, и окинула взглядом пустую комнату. Трус, какой же он трус. Он побоялся поговорить с ней, а может он и не считал себя виноватым. Как же он разочаровал её. А Макс ещё просил дать ему шанс вымолить у неё прощения, но как оказалось, он ему был не нужен. Хотя в одном Макс был прав, говоря, что разговаривать Павел умеет только одним местом. Какой же дурой она была. Она готова была простить его, но ему не нужно было её прощение. Он вёл себя так же, как и много лет назад. Он нисколько не изменился, и остался таким же наглым, самоуверенным, эгоистичным, и похотливым самцом. Он считал, что стоит ему удовлетворить её, как она тут же падёт к его ногам. А ведь он понял, что она всё ещё любит его. Он просто не мог этого не понять, иначе она не стала бы отвечать так на его поцелуи, и прикосновения. Он теперь уверен, что она у него в кармане. Как же ты ошибаешься, Павел, и я докажу тебе, что это не так, и поставлю тебя на место.
  Она встала, оделась, и достав сумку из шкафа, начала собирать свои вещи. Она возьмёт только самое необходимое, ведь Павел наверняка приехал ненадолго, и после его отъезда она ещё вернётся сюда. Света собрала сумку, перекинула её через плечо, и вышла в коридор. До неё сразу донёсся запах овощного рагу. Это было её любимое блюдо, но сейчас от его запаха её только затошнило. Когда же наконец пройдёт этот токсикоз, - подумала она, и направилась на кухню. Т.Лида сразу обернулась, услышав её шаги.
  - Света, а ты что же это встала так рано. Не дал он тебе поспать, негодник эдакий.
  - Т.Лида, я домой поеду. Раз уж Павел здесь, я вам пока не нужна. Вы позвоните мне, когда он уедет, я сразу вернусь.
  - Света, обидел он тебя всё-таки, - всплеснула она руками.
  - Нет, ну что вы, - смутилась она, - просто пока Павел здесь, он за вами поухаживает. Вам ведь хочется побыть вдвоём, а я буду только мешать.
  - Вот и Павел сказал то же самое, и ушёл к Саше.
  - Тётя Лид, вы позвоните ему, пусть идёт домой, а я вернусь после его отъезда. - И с этими словами, она повернулась, и пошла к двери.
  - Света, подожди, он тебе тут записку оставил. Она на холодильнике лежит.
  Света обернулась, не зная, брать ли записку, или уйти, не читая её. Но обижать эту добрую женщину ей не хотелось, ведь она ничего не знала об их отношениях с Павлом. Она подошла к холодильнику, взяла лист бумаги, сложенный вчетверо, и поблагодарив т.Лиду, вышла за дверь. И только на лестничной площадке она развернула сообщение Павла.
  Света, я знаю, что ты уйдёшь к себе, и останавливать тебя не стану. Сегодня вечером, ближе к десяти, ложись спать, и оставь входную дверь открытой. Я приду к тебе в твоих снах.
  Света со злостью смяла лист бумаги, и положила его в сумку. Господи, как же он разочаровал её. Он по ходу и не собирался отвечать за содеянное, и просить у неё прощения. Или он считал, что всегда сможет приходить по ночам, и как вор брать то, что ему не принадлежит. Ну что ж, Павел, ты сам выбрал свою участь, и я собираюсь преподать тебе урок. Ты ещё будешь умолять меня о прощении, только ты его не получишь. А так как говорить ты умеешь только тем, что у тебя в штанах, и понимаешь лишь один язык, то и разговаривать нам с тобой придётся только на нём. Ты как всегда поставил все ставки на секс, и сегодня вечером тебя ожидает неприятный сюрприз. Ты подорвёшься на собственной же бомбе. Я собираюсь воспользоваться тем же оружием, что и ты. Сегодня ночью тебя ждёт очень много секса, только ты ему будешь не рад. Итак, мой мальчик, игра началась, ставки сделаны, - произнесла она про себя, и глаза её блеснули азартным огнём.
  Было уже начало одиннадцатого, когда Павел подошёл к дому Светы. Он вошёл в подъезд, и поднялся на её этаж. Нервы его были на пределе. Он боялся, боялся того, что дверь её окажется запертой, и тогда придётся будить её, а этого он не хотел. Он собирался поговорить с ней, но только завтра утром. Он встанет на колени перед ней, и будет умолять её о прощении. Он надеялся, что после страстной ночи любви она немного оттает, и будет к нему милосердна. Конечно, это было трусостью с его стороны, но на кон была поставлена его жизнь. А жизни без неё он не представлял. Теперь он вообще не понимал, как он мог жить без неё все эти годы. Он любил её, и собирался доказать ей это. Павел толкнул дверь её квартиры, и с облегчением заметил, что она подалась вперёд. Спасибо тебе, Господи, - выдохнул он, понимая, в каком напряжении находился всё это время. Павел вошёл в квартиру, и нашарив рукой выключатель, включил свет. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и смотрела прямо ему в лицо. Он настолько растерялся, что потерял дар речи. Время шло, а они всё также сверлили друг друга глазами.
  - Ну, так что, Павел, - сказала она с насмешкой в голосе, - будешь прикидываться привидением, или попробуешь убедить меня в том, что я сплю, и хожу во сне по квартире.
  Он молчал, и вдруг, такая знакомая, мальчишеская улыбка осветила всё его лицо, и бросившись к ней, он поднял её на руки, и закружил в воздухе. - Светка, ты меня видишь! - кричал он. - Ты меня видишь, Светка! - радовался он как ребёнок.
  - Павел, прекрати сейчас же, - пыталась урезонить она его. - Поставь меня на пол.
  - Светка, ты меня видишь! - снова и снова повторял он. - Ты теперь не сможешь этого отрицать, потому что ты меня видела, - воскликнул он, ставя её на пол.
  - Ничего весёлого я в этом не нахожу. Честное слово, детский сад какой-то. Конечно, я тебя вижу. У меня пока всё в порядке со зрением.
  - Но ты же писала... нет, ничего не говори, забудь об этом. Я так рад, что ты разговариваешь со мной, - сказал он, беря её лицо в ладони.
  - Рано радуешься, Павел, и быть может моё молчание ты предпочтёшь тому, что я собираюсь тебе сказать.
  - Я знаю, милая, что я виноват перед тобой. Ругай меня, бей если хочешь, но только прости.
  - Значит, ты считаешь, Павел, что можно при всех назвать меня шлюхой, а потом придти, просто сказать, прости, и получить меня назад. Ты считаешь, что можно вывалять меня в грязи, растоптать меня ногами, а потом спокойно залезть ко мне в постель, и добиться этим прощения. Ты ведь думаешь, что можно годами издеваться надо мной, а потом удовлетворив меня в постели, получить назад прежнюю Свету. Отвечай мне, ты ведь так считаешь, Павел?
  Каждое её слово словно обжигало кислотой, причиняя сильную боль. Но хуже всего было то, что она действительно оказалась права. Он в самом деле собирался так поступить с ней, и чувство вины стало ещё больше давить на него. - Скажи мне, что я могу сделать, чтобы ты простила меня. Я готов на всё, только бы добиться твоего прощения, - произнёс он умоляюще.
  - Ты прав, Павел, прощение нужно заслужить. И я хочу спросить тебя, готов ли ты к этому.
  - Я сделаю всё, что ты захочешь, и приму любое наказание, что ты для меня приготовила, только скажи.
   -Я предлагаю тебе честную игру, Павел, - сказала она после минутного молчания. - Если ты выигрываешь, ты получаешь меня со всеми потрохами, а если проигрываешь, ты уходишь из моей жизни навсегда, оставив нас с Максом в покое.
  - Говори, - сказал он напряжённым голосом.
  Ей уже было жаль его, но она решила идти до конца. - Ты ведь считаешь секс главным в жизни, не так ли, Павел?
  Он ничего не ответил, только молча сверлил её глазами.
  - Так вот, - продолжила она, - по условиям этой игры мы всю ночь будем заниматься сексом, и ты обязан до утра как минимум пять раз удовлетворить меня. Не три, не четыре, а именно, пять раз. Конечно, если ты способен на большее, я не против.
  Он молчал, ещё не до конца осознавая её слова, а потом, когда смысл услышанного стал доходить до него, он улыбнулся ей такой знакомой, сексуальной улыбкой, от которой у неё подкосились ноги, а тело запылало как в лихорадке. - Нет проблем, Света, - сказал он, уже празднуя победу.
   Только ты рано радуешься, мой милый. Сейчас тебе будет не до веселья, - а вслух, сказала. - Это ещё не всё, Павел, и по условиям этой игры ты обязуешься удовлетворить меня пять раз, как я уже сказала. Но сам ты при этом не имеешь права ни на один оргазм. После первого же испытанного тобой оргазма в эту ночь, ты покидаешь меня навсегда. Ну и естественно, каждый из нас обладает одинаковыми возможностями. Ты заводишь меня, а я тебя, используя при этом руки, губы, и всё остальное. Ну, так как, договорились?
  Она видела, как постепенно менялось выражение его лица, и глаза утратили свой блеск. Он больше не улыбался, а на виске у него пульсировала жилка, выдавая его состояние.
  - Жёстко, - сказал он, мрачнея на глазах.
  - Так что, Павел, будем сдаваться сразу, или всё же сделаем попытку выиграть, - сказала она, наслаждаясь его растерянностью. Она сдала ему плохие карты, и он это знал. Все козыри были у неё на руках, и теперь она ждала следующего шага с его стороны.
  - А нельзя ли несколько смягчить условия игры, - попылался он выправить положение. - Скажем так, ты кончаешь пять раз, а я, всего три.
  - Ни одного, Павел, - заявила она категорически. - Или ты соглашаешься на все мои условия, или уходи сейчас же.
  - Вижу, ты уже решила исход поединка, но ты меня плохо знаешь, Света. Я так быстро не сдаюсь. Да, эта ночь будет тяжёлой для меня, но я принимаю твой вызов, - сказал он решительно.
  - Я рада, что ты не струсил, - произнесла она довольно, только радости почему-то не испытывала. Она уже знала, что он проиграет, и не потому, что так была уверена в своих силах, а потому, что она уже не сомневалась в словах цыганки. Он точно также не сможет устоять перед ней, как и она перед ним, только Павел этого пока не знал. И вся эта игра с самого начала была нечестной по отношению к нему, но он столько раз причинял ей боль, что угрызения совести её не мучили. В конце концов, должен же он понести хоть какое-то наказание за свои деяния. Правда, заходить далеко она не собиралась, но ему не обязательно было знать об этом, и она улыбнулась ему такой же сексуальной улыбкой. - Так как, начнём, или тебе нужно время, чтобы собраться?- издевательски произнесла она. - А может ты уже решил выкинуть белый флаг, - и опустив глаза, посмотрела туда, где по её мнению должен был находиться этот самый флаг.
  - Светка, заткнись. Ты меня уже раздражаешь своей болтовнёй. Или это тоже входит в условия сделки, добить меня ещё и морально, - сказал он окидывая её пронизывающим взглядом.
  Храбрись, храбрись, мальчик, но я-то знаю, что ты трусишь. От твоей сексуальности сегодня не будет пользы. Более того, ты предпочёл бы сегодня ночью быть импотентом, но я тебе этого не позволю. Она подошла к нему, и упёрлась руками ему в грудь, подталкивая его тем самым к стене. - Как ты думаешь, Павел, - сказала она хриплым голосом, уже входя в роль, - у меня получится размазать тебя по стенке.
  Глаза его сверкнули ярким пламенем. - Где ты нахваталась таких слов?
  - У меня был хороший учитель, - сказала она, и положила руку на ширинку его штанов. Павел вздрогнул, но руки её не убрал.
  - Посмотрим, что у нас тут, - проговорила она, растёгивая молнию его джинсов.
  Павел схватил её за руку. - Позволь мне остаться в штанах, - умоляюще попросил он.
  - Может я чего-то не понимаю, но ты кажется обещал удовлетворить меня сегодня не менее пяти раз.
  - А я и собираюсь выполнить своё обещание.
  - Как же ты это сделаешь, не сняв штанов?
  - Для того, чтобы удовлетворить тебя, мне не обязательно снимать их. Для этого у меня есть руки, и губы.
  - Ну уж нет, я хочу получить удовольствие по полной программе. И потом, сделка есть сделка. И мы с тобой сегодня будем в равных правах, и у каждого из нас будут одинаковые шансы на победу. И если ты не снимешь свои штаны, то и я соответственно, надену мои. Тогда выполнение твоего задания очень усложнится, если вооще не сойдёт на нет.
  Павел горестно вздохнул. - Тогда позволь мне хотя бы оставить плавки.
  - Я не против, милый, но в таком случае и я надену трусики, - сказала она, давая ему понять, что под халатом у неё ничего нет.
  Павел судорожно сглотнул, и окинув взглядом её халатик, начал жадно раздевать её глазами.
  Света рассмеялась, довольная его реакцией. - Ну, так как, Павел, мне надеть свои трусики? Только хочу предупредить тебя, что в последнее время у меня мёрзнет попа, и я стала носить длинные панталоны.
  - Издеваешься, - произнёс он прищурив глаза.
  - Вовсе нет, просто хочу, чтобы ты понял, что поблажки тебе сегодня не будет, - и она снова положила руку на ширинку его штанов. - Да мы кажется уже в полной боевой готовности, - довольно рассмеялась она.
  - Очень весело, - скривился Павел. - Посмотрим, что ты запоёшь через пару минут, - и, схватив её за плечи, он развернул её так, что теперь уже она прижималась спиной к стене.
  Павел стал медленно клониться к её губам, и Света закрыла глаза, чтобы не показать ему, насколько она жаждет его поцелуя. Время шло, а его всё не было, и не было. Она открыла глаза, и посмотрела ему в лицо. Он не улыбался, и взгляд его был совершенно серьёзным. - Поговорим, - вдруг сказал Павел, и она разочарованно вздохнула.
  - Хочешь оттянуть время, так и скажи. Только я бы на твоём месте не тянула. Боюсь, ты не уложишься по времени.
  - Ты всё сказала? - И снова она почувствовала на себе тот же серьёзный, насквозь пронизывающий взгляд, будто он хотел проникнуть в её мысли.
  - Света, ответь мне только на один вопрос. Ты всё это затеяла для того, чтобы унизить меня, или для того, чтобы вышвырнуть меня из своей жизни? Насколько серьёзна вся эта твоя затея?
  Ну уж нет, так просто она ему этого не скажет, и немного помучиться ему не помешает. - Если ты такой умный, догадайся сам, - сказала она с усмешкой.
  - Света, я готов пройти через любые унижения, только бы ты простила меня. Но если всё это серьёзно с твоей стороны, и в случае проигрыша, я должен буду уйти навсегда, я хотел бы внести некоторые изменения в условия игры. Ты же понимаешь, что ни один мужчина не сможет сделать того, что ты от меня требуешь.
  - Не надо отвечать за всех мужчин, Павел. И если тебе это не под силу, так и скажи. Я тебя не держу, выход с той стороны, - и она указала рукой на дверь.
  - Значит, это не просто игра, и ты делаешь это совершенно серьёзно, - сказал он хмурясь.
  - Я всегда серьёзна, Павел. И в тот момент, когда ты назвал меня шлюхой, я тоже была серьёзна, - произнесла она с горечью.
  - Неужели ты никогда не простишь меня за это, - сказал он, виновато опустив голову.
  - Знаешь что, забудь о том, что я тебе предложила. Я отказываюсь от всех условий игры. Считай, что мы с тобой не встречались. - И с этими словами, она оттолкнула его, и пошла в комнату. Света надеялась, что он последует за ней, но он так и остался стоять в коридоре. Она с болью стиснула руки, считая секунды. Вот сейчас хлопнет входная дверь, и они расстанутся навсегда. Но вместо этого она услышала шаги у себя за спиной, и обернулась. Павел как-будто только этого и ждал, и встретившись с ней взглядом, стащил с себя футболку, и отбросил её в сторону.
  - Иди сюда, моя сладкая, сейчас я буду заводить тебя.
  Света отступила назад.
  - Павел, прекрати это, я же сказала, что больше не играю.
  - Зато играю я, - произнёс он, решительно надвигаясь на неё.
  Света снова отступила назад, и упёрлась в стол. Но она быстро сорентировалась, рванулась с места, и обогнула его слева. Теперь они как два противника стояли по разные стороны стола, и сверлили друг друга глазами.
  - Ты ведь понимаешь, Света, что тебе от меня не убежать, - сказал Павел довольно, и на губах его заиграла хитрая улыбка.
  - Прекрати сейчас же, это уже не смешно, - перешла она на крик.
  - А меня всё это очень даже забавляет. Ты даже не представляешь, как мне весело. Иди сюда, солнышко, я дам тебе то, чего ты так жаждешь, - сказал он с хрипотцой в голосе, и двинулся в её направлении.
  Света снова обогнула стол, а Павел всё так же следовал за ней, не сводя с неё хищного взгляда.
  - И долго ты собираешься ходить вокруг этого стола, - хохотнул он.
  - Если надо будет, всю ночь. Надеюсь, скоро тебе это надоест, и ты уберёшься отсюда прочь.
  - На это можешь даже не расчитывать. Я уже принял вызов, и тебе меня не остановить, - произнёс он, следуя за ней ленивой походкой, словно прогуливаясь по набережной.
  - Павел, это глупо, ведь ты же понимаешь, что тебе у меня не выиграть.
  - Ну, это мы ещё посмотрим. Я без борьбы не сдаюсь. А пока мы с тобой ходим вокруг этого стола, я хотел бы тебе кое-что рассказать.
  - Что ж, я всегда готова тебя выслушать. Надеюсь, это будет не очередное оскорбление, - сказала она с сарказмом.
  - Ну что ты, котёнок, больше никаких оскорблений, даю слово. А рассказать тебе я хотел всего лишь о своих эротических фантазиях, - и он улыбнулся ей такой знакомой, сногсшибательной, сексуальной улыбкой.
  Света споткнулась о ковёр, и чуть не упала. А сердце её неровно билось, пропуская удар за ударом. Она чувствовала, как горит кожа под его взглядом, а предательская краска заливает лицо и руки. Мерзавец, он делает это намеренно, чтобы ещё больше распалить её.
  - Я не желаю ничего слушать, - вскричала она, крепко вцепившись в край стола.
  Павел тоже остановился, и не делал попыток схватить её.
  - Света, тебе нравится этот стол? - вдруг спросил он, и она вздохнула с облегчением, думая, что он сменил тему разговора. - Мне тоже он по душе. И знаешь, какие мысли возникают у меня, глядя на него. - Он сделал паузу, и улыбка его превратилась в оскал. - Мне хочется положить тебя лицом на этот стол, сжать руками твои груди, и прижаться бёдрами к твоей хорошенькой попке.
  - Прекрати сейчас же. Меня совершенно не интересуют твои фантазии, - закричала она, и двинулась дальше вокруг стола.
  Павел рассмеялся, и последовал за ней. - А ещё мне хочется взять тебя прямо на этом ковре. Хочется закинуть твои ноги себе на плечи, и глубоко вонзившись в тебя, слушать твои стоны, - сказал он, и увидел, как жилка у неё на шее бешено заколотилась, а щёки её залил румянец. Очень хорошо моя девочка, ты реагируешь на мои слова именно так, как мне этого хочется, - а вслух продолжил. - Мне также хочется посадить тебя на себя, и крепко сжав твои бёдра, задавать тебе ритм.
  - Нет, это просто невозможно. Ты самый настоящий извращенец, - закричала она, уже не владея собой.
  - Извращенец, или нет, но я тот, кого ты хочешь, - и он одним махом перепрыгнул через стол, и оказался прямо перед ней.
  Света вскрикнула, и упёрлась руками ему в грудь. Павел рассмеялся. - Неужели ты думала, что сможешь удержать меня, прячась за этим столом. Я уже давно смог бы настичь тебя, но мне хотелось поиграть с тобой, как кот с мышкой, а заодно и завести немного. Думаю, мне это удалось, или ты хочешь, чтобы я проверил, на сколько действенными оказались мои слова, - и рука его, приподняв её халатик, скользнула ей между ног.
  - Нет, - закричала она, но было уже поздно.
  - Я так и знал, - снова рассмеялся Павел, - тебя можно завести с пол оборота, - и впился жадным поцелуем в её губы.
  Все её бастионы рухнули в одно мгновение, и, позабыв обо всём на свете, она обняла его за плечи, и со страстью ответила на поцелуй. И снова водоворот желания затянул её в свои сети, и она не сразу поняла, что Павел отстранился. - А теперь скажи мне, чего ты хочешь. Мне уйти, или остаться?
  - Да, - выдохнула она, не понимая, чего он от неё требует.
  - Да, это что, уйти, или остаться? - дразнил он её.
  - Паш, пожалуйста, - умоляюще попросила она, заглянув ему в глаза.
  - Всё хорошо, любовь моя, я больше не буду мучить тебя. Только покажи мне, чего ты хочешь, и я всё сделаю.
  Она вцепилась в его плечи как утопающий в соломинку, и снова потянулась к его губам.
  - Да, - произнёс он хрипло, - почему бы и нет, - и снова завладел её ртом.
  Света почувствовала, что Павел стаскивает с неё халат, но сопротивляться не стала. Она теперь хотела только одного, погасить огонь желания, который он зажёг в ней.
  Павел взял Свету за бёдра, и, приподняв, посадил её на стол. Она сразу обхватила его ногами, и прижалась к нему грудью. Павел слегка отстранился, и посмотрел ей в лицо. - Скажи, что простила меня, и отказываешься от всех условий игры.
  Она молчала, плотно сжав губы.
  - Упрямая, - хмыкнул он, и положил её спиной на стол. - А теперь, держись, - прошептал он, заглядывая в её потемневшие от страсти глаза.
  Он прикоснулся горячими губами к её шее, скользнул ниже, прошёлся по ключице, и спустился к груди. В глаза ему вдруг бросился цыганский амулет. Значит, она всё так же носила его. В тот раз она сказала, что он поможет им. Павел взял медальон в руку, и сжал его в кулаке. Если ты действительно можешь, пожалуйста, помоги мне, - прошептал он про себя, а затем, выпустив его, завладел руками её грудью.
  Света чувствовала его обжигающие поцелуи на своей груди. Потом губы его провели дорожку по животу, и двинулись вниз. Боже, что мы делаем, надо остановить его, - подумала она, чувствуя его губы у себя между ног, но сил на это уже не было.
  Она находилась на грани безумия. Все её чувства взяли верх над разумом, и, не осознавая, что делает, она вцепилась руками в его волосы, и прижала его голову к себе.
   Павел понял, что много ей уже не надо, и прикоснулся языком к самой чувствительной точке её тела. И в тот же миг она содрогнулась, и унеслась в пучину наслаждения.
  Света медленно приходила в себя, и вдруг поняла, что больше не чувствует тепла его рук. Она испугалась, резко поднялась, и сразу увидела его. Павел сидел на полу, прислонившись головой к краю стола. Глаза его были плотно сжаты, а по вискам стекал пот. Она опустилась на колени рядом с ним, и провела ладонью по его груди. Павел открыл глаза, и с мольбой посмотрел на неё. - Не сейчас, Света. Дай мне время, чтобы придти в себя.
  - Я знаю, что тебе плохо. Позволь мне помочь тебе. - И рука её медленно поползла вниз.
  Павел схватил её за запястье, стараясь не обращать внимания на яростную пульсацию в паху. - Пожалуйста, Света, не надо, я же не железный.
  - Я знаю, милый, тебе нужна разрядка. Доверься мне, я помогу тебе.
  - Нет, - резко сказал он, всё так же с недоверием взирая на неё.
  - Не упрямься, в конце концов, по условиям игры ты обязан позволить мне завести тебя, или наша сделка теряет силу. - И с этими словами она взялась за замок его штанов, и потянула молнию вниз.
  Он снова схватил её за руку. - Скажи, что простила меня, и мы больше не играем.
  Ну, уж нет, ему и так всё даётся легко, и немного помучиться ему не помешает, а вслух сказала. - Мы всё ещё играем, Павел, а теперь ложись на спину, или уходи, - скомандовала она.
  Павел обречённо вздохнул, но спорить с ней не стал, и выполнил её указания. Света рывком стянула с него джинсы, а за ними следом последовали и его плавки. Она поймала его умоляющий взгляд, и успокаивающе погладила по груди. - Всё будет хорошо, любимый. Я больше не буду мучить тебя. Сейчас ты получишь такое же удовольствие, какое получила я минуту назад. - Она наклонилась к нему, и попыталась поцеловать его в губы. Но они всё так же были плотно сжаты, и уступать ей он не собирался. Ну что ж Павел, сейчас ты убедишься, что всё твоё сопротивление бесполезно. Ты всё равно проиграешь. - Паш, ты ничего не будешь иметь против, если я попробую его, - промурлыкала она, и увидела настоящий пожар, вспыхнувший в его глазах.
  - Не смей! - рявкнул он, и в ту же секунду почувствовал её пальцы на своей подрагивающей плоти. Павел со свистом втянул в себя воздух. Вся кровь как будто прилила в низ живота, и тело его, не слушая доводов рассудка, желало её прикосновений, требовало разрядки. Боже, сделай меня на время импотентом, - молил он, уже понимая, что разум его не способен справиться с чувствами, и ещё немного, и он наплюёт на все условия игры, и взорвётся как вулкан, изрыгающий лаву.
  - Ну, хорошо, - сказала она притворно послушным голосом, - раз ты не желаешь получить удовольствие, тогда доставь его хотя бы мне. - И с этими словами она опустилась на него, вобрав его в себя целиком.
  Павел задержал дыхание, но понял, что уже проиграл, и бороться с подступающим оргазмом он уже не сможет.
  Света начала двигаться, и ощущение своей женской власти над ним захлестнуло её. Его глаза и губы были плотно сжаты, а на лбу его выступили крупные капли пота. Мышцы его живота были напряжены, впрочем, как и всё его тело. Он старался не делать лишних движений, но это вряд ли спасло бы его от неизбежного. Она ещё раз поднялась, и опустилась на него, доводя их обоих до безумия. Света поняла, что освобождение её уже близко, но она не позволит ему остаться в стороне. - Паш, пожалуйста, посмотри на меня, - попросила она, проводя ладонью по его груди.
  Павел открыл глаза, и посмотрел на неё. Во взгляде его было столько боли, и мольбы, что сердце её непроизвольно сжалось. Ещё немножко, любимый, и больше никаких преград между нами, - а вслух сказала. - Паш, пожалуйста, помоги мне.
  Казалось, прошла целая вечность, потом он поднял руку, и прикоснулся к источнику её наслаждения. Глаза её распахнулись, и, прошептав его коронную фразу, - ну, давай, - она громко застонала, и отдалась безумному наслаждению.
  Павел понял, что потерпел поражение, и уже ведомый лишь первобытным животным инстинктом, он схватил её за бёдра, мощно вонзился в неё, и, издав глухое звериное рычание, получил незабываемое, восхитительное, непередаваемое облегчение.
  Дыхание их постепенно выравнивалось, а вместе с ним пришло и осознание произшедшего. Света поднялась с Павла, и легла рядом с ним на полу. Сердца его сжалось от боли, и неприятного предчувствия. Она не опустилась ему на грудь, а предпочла сразу отстраниться. Что ж, этим она всё сказала. Она победила, и вычеркнула его из своей жизни. Он больше не станет мучить ни её, ни себя ненужными мольбами и уговорами, и сейчас просто встанет, и уйдёт. Ему теперь нужно учиться жить без неё, но, боже мой, как это больно.
  Света лежала рядом с Павлом. Глаза её были закрыты, а сердце всё также беспокойно билось в груди. Бедненький, как же он сопротивлялся ей. Перед её глазами снова и снова вставал его умоляющий взгляд. Она уже жалела о том, что сделала. Сейчас она скажет ему, что простила его, и что с самого начала она не играла, а лишь хотела немного помучить его, и наказать за содеянное. Но тут она почувствовала, что Павел встал, и, открыв глаза, стала наблюдать за ним. Он подобрал свою одежду, и начал неуклюже одеваться. Потом он, шатаясь, прошёл в другой конец комнаты, поднял с пола свою футболку, и натянул на себя. Что он делает, он же собирается уходить, - и сердце её, подпрыгнув, глухо ударилось о рёбра. Павел даже не обернулся на неё, и как пьяный, раскачиваясь из стороны в сторону, пошёл к двери. Света поняла, что ещё минута, и он исчезнет из её жизни навсегда. Никогда ещё она не вскакивала, и не натягивала халат с такой быстротой. Она догнала Павла уже у самой двери, и прижалась грудью к его спине. - Паш, пожалуйста, не уходи, останься со мной, - слёзно попросила она, и почувствовала, как напряглось его тело. Секунды бежали неумолимо, а он стоял всё в том же напряжении. Боже, не дай этому случиться, я не смогу потерять его ещё раз, - взмолилась она. Но вот плечи его расслабились, и он медленно повернулся к ней. По щекам его текли слёзы, а взгляд его был жёстким, и холодным.
  - Света, скажи мне, тебе нравится делать мне больно, - сказал он, с силой сжав её плечи.
  - Нет, потому что, делая больно тебе, я тем самым причиняю боль самой себе. Хочешь ты того, или нет, Павел, но ты часть меня самой. Ты как будто дополняешь меня, и, видя твои мучения, я мучаюсь сама. - И она провела ладонью по его мокрой щеке.
  Павел вздрогнул, а потом яростно прижал её к себе. - Света, ты не поверишь, но со мной происходит то же самое. Тогда, на дне рождении у Димы, я сделал тебе больно, и сам мучился от этой боли. И если всё это так, как ты говоришь, тогда почему я делаю тебе больно, мучая при этом самого себя? - спросил он, отстранившись, и заглядывая ей в глаза.
  - Это потому, что мы живые, Паша. Мы иногда неосознанно причиняем друг другу боль, просто потому, что по другому не можем выразить свои чувства. Но это пройдёт, милый. В тот день, когда ты будешь полностью принадлежать мне, а я тебе, мы перестанем делать друг другу больно.
  - Тогда скажи мне, когда наступит этот день. Я хочу знать это сейчас.
  - Я не знаю этого, Паша, но этот день когда-нибудь наступит, и ты сам поймёшь это.
  - Если ты хочешь быть со мной, а я с тобой, тогда почему мы не вместе. Почему ты с ним, а не со мной, объясни мне хотя бы это. Каждый раз, когда я думаю, что он прикасается к тебе, любит тебя, я схожу с ума.
  - Тебе не нужно думать об этом, Паша. Макс всего лишь мой брат, и любит меня как сестру.
  - А вот тут ты лжёшь, Света. - И он снова больно сжал её плечи. - Кого ты хочешь обмануть, меня, или себя? Меня ты обмануть не сможешь, потому что я знаю, что любит он тебя не как сестру, а как женщину. Он до сих пор не избавился от своих чувств к тебе. Все другие женщины для него, лишь сексуальный объект, и только для тебя у него в сердце есть место. Он любил тебя ещё в школе, и если я делал это неосознанно, то он знал об этом всегда. Он пронёс эту любовь через всю свою жизнь, так и не сумев избавиться от своих чувств к тебе. И ты, и я прекрасно знаем об этом, поэтому давай хотя бы не лгать друг другу в лицо.
   Света слушала его, а сердце её сжималось от леденящего ужаса, от того что она натворила. А ведь она должна была догадаться о его чувствах, но она намеренно гнала от себя все мысли об этом, стараясь выбросить их из подсознания. Почему Макс не признался ей в своих чувствах. Она бы поняла его, и ни за что не стала бы осуждать. Она не вышла бы за него замуж, тем самым, причиняя ему ещё больше боли. Что же они все вместе натворили.
  - Ну что же ты молчишь, Света, - вернул её Павел к действительности. - Скажи мне, что это не так, попытайся опровергнуть мои слова.
  - Прости меня, Паша. Я очень виновата перед вами обоими, - сказала она каким-то надломившимся голосом.
  - Света, я прощу тебе всё, только будь со мной. Мы все живые люди, и я могу также понять и твои чувства к нему, ведь ты не сразу узнала о том, что он твой брат. Я также могу понять и то, что женщина может любить сразу двух мужчин. Но ведь он твой брат, Света, и это должно давать преимущество в мою пользу. Оставь его, и выходи за меня. Я клянусь тебе, что никогда не упрекну тебя ни в чём, и не напомню тебе о том, что было между тобой, и Максом.
  - Ты не понимаешь, о чём просишь, - сказала она, думая о том, что он так ничего и не понял, неправильно истолковав её слова. - Прости меня Паша, но я не могу сейчас быть с тобой.
  Он ещё сильнее сдавил её плечи, не осознавая, что тем самым причиняет ей боль. - Света, не делай этого со мной, ведь оставаясь с ним, ты даёшь мне понять, что он в твоём сердце занимает больше места, чем я. Тогда что значит это твоё письмо. Неужели в нём всё ложь, от первой, и до последней строчки.
  - Нет, Павел, - импульсивно воскликнула она, - это письмо было лишь моей болью, рвущейся к тебе. И в нём нет ни одной строчки лжи.
  - Тогда докажи мне это. Прямо сейчас позвони ему, и скажи, что ты теперь со мной.
  - Нет! - вскричала она. - Не нужно таких поспешных решений. Нам всем нужно многое обдумать, и решить, как быть дальше.
  - Думай, Света, думай. Но только пока ты думаешь, я попытаюсь убедить тебя принять мою сторону. Я заставлю тебя забыть о нём, и сегодня ночью ты будешь думать только обо мне. - И с этими словами он поднял её на руки, и понёс в спальную комнату.
  - Думай сейчас, Света, - сказал Павел, ставя её на пол возле кровати, - потому что через пару минут у тебя уже не останется никаких мыслей, кроме одной.
  - Паш, в таком случае, пока я ещё могу соображать, я хотела бы тебе кое в чём признаться, - произнесла она серьёзно, и увидела, как он весь подался вперёд, внимательно слушая её.
  - В тот момент, - сказала она, поднявшись на носочки, и приблизившись к самому его уху, будто собиралась поведать ему страшную тайну, - когда ты рассказывал мне о своих эротических фантазиях, я поняла, что они у нас с тобой совпадают.
  Света увидела, каким ярким сиянием озарились его глаза, и он крепко сжал её в медвежьих обьятиях. А потом, отстранившись, посмотрел на неё своей убивающей наповал улыбкой. - Зря ты это сказала, Светка. Или ты считаешь, что можешь бросаться такими словами, и тебе за это ничего не будет.
  - Напротив, - произнесла она со стоном, - я готова отвечать за все свои слова, и надеюсь, что сегодня ночью, ты сумеешь воплотить в жизнь те фантазии, которые ещё недавно так красочно мне расписывал.
  - Мы воплотим в жизнь не только эти фантазии, но и те, о которых ты ещё ничего не знаешь, - прошептал он, обдавая жарким дыханием её лицо.
  - Тогда расскажи мне о них, Паш, - выдохнула она прямо ему в губы.
  - Я думаю, что будет лучше, если я тебе их покажу, - сказал он, и услышал в ответ её тихое "да".
  Павел проснулся, и посмотрел на часы. Было уже семь утра. Света спала рядом, свернувшись у него под боком. Он погладил её по щеке, и провёл большим пальцем по её припухшим губам. Он смотрел на её прекрасное лицо, и вспоминал, с какой страстью она отдавалась ему этой ночью. Теперь он не сомневался в том, что она его любит. Но он всё так же не понимал её нежелания быть с ним. Может дело вовсе не в ней, а в Максе. Может этот урод действительно чем-то шантажирует её, а она не хочет ему в этом признаваться. Нет, определённо должна быть какая-то причина того, почему они не могут быть вместе, и сейчас он это выяснит. Он встал, и поднял с пола свою одежду. Павел натянул штаны, и взялся за футболку. Одевая её, он задел какую-то коробочку лежащую на тумбочке, и смахнул её на пол. Павел поднял её, и нахмурился. Где-то он уже видел такие таблетки. Вспомнил, такие же принимает Таня. Она сказала, что это препараты железа, и нужны во время беременности, для поднятия гемоглобина. Зачем Светке эти таблетки. Может их можно применять и как противозачаточные препараты. Нужно будет спросить у неё. Павел вышел из комнаты, и тихонько закрыл за собой дверь. Он прошёл на кухню, и вынул из кармана свой мобильный. Он набрал знакомый номер, и стал ждать. - Ну, давай, просыпайся, мать твою! Сейчас ты ответишь на все мои вопросы.
  Ну, наконец-то, - произнёс Павел про себя, когда услышал голос Макса.
  - Какого чёрта, - прохрипел Макс заспанным голосом.
  - С добрым утром, - произнёс Павел с усмешкой, - поговорим?
  - Ты что, совсем рехнулся, Павел! Ты на часы смотрел?
  - Представь себе, и даже знаю, что сейчас семь утра.
  - Часы исправь, кретин! - зло рявкнул Макс.
  - Сам козёл! Я в данный момент в Москве, и здесь сейчас семь утра.
  - Ну и что ты от меня хочешь? Ведь не про разницу во времени ты решил со мной поговорить.
  - Какой догадливый, возьми с полки пирожок.
  - Павел, если тебе нужно догнаться, то извини, ты не по адресу.
  - Я трезв как стёклышко, и сейчас объясню тебе, что мне от тебя нужно. Но сначала я хочу рассказать тебе, где я нахожусь, и с кем провёл ночь.
  - Меня это совсем не интересует, - отрубил Макс.
  - А зря, потому что ночь я провёл с твоей женой.
  На том конце повисло тяжёлое молчание.
  - Ну что, язык проглотил, герой, или обдумываешь, как бы врезать мне через мобильный.
  - Если ты её снова обидел, я порву тебя на части, - прорычал Макс.
  - Кишка тонка. А теперь слушай сюда ублюдок! Если ты хочешь жить, ты оставишь Свету в покое. Я не шучу, Макс, я сяду в тюрьму, но избавлю её от такого извращённого урода как ты.
  - Где Света, что ты с ней сделал? - услышал Павел нотки волнения в его голосе.
  - С ней всё в порядке, она спит. Я ни к чему её не принуждал, и всё, что между нами было, было по обоюдному согласию. А теперь я хочу спросить тебя, чем ты её шантажируешь, и удерживаешь рядом с собой?
  - Ты действительно считаешь, что я способен её шантажировоть?
  - Откуда я знаю, на что ты способен. Ты обещал мне не вставать между нами, а сам женился на Свете за моей спиной. Ты поступил как настоящий подлец и мерзавец, и я хочу знать причину твоего такого поведения. Но ещё больше меня интересует то, что удерживает Свету рядом с тобой.
  - Ты же мне не доверяешь, Павел. Откуда у тебя уверенность, что я скажу тебе правду.
  - А вот в этом я как раз совсем не уверен, но всё же хотел бы услышать твою версию.
  - Почему ты не спросишь об этом у Светы?
  - Ты прекрасно знаешь, что я её уже спрашивал, но она не хочет говорить со мной на эту тему. Вот поэтому я жду, что ты ответишь на все мои вопросы, и объяснишь мне, почему она с тобой, а не со мной.
  - Я бы сказал тебе правду, Павел, - вздохнул Макс, - но проблема в том, что я дал Свете слово молчать. Ты прав, есть причина того, почему она со мной, а не с тобой, но открыть тебе её может только Света. Хотя, в одном могу тебя уверить, я её ничем не шантажирую, и насильно не удерживаю рядом с собой. Она со мной, только потому, что она сама этого хочет. И если завтра она захочет уйти к тебе, я не стану её удерживать, потому что её счастье для меня важнее всего. Но один совет могу тебе дать, попробуй ещё раз поговорить с ней. Только она сама сможет рассказать тебе правду. К сожалению, это всё, что я могу тебе сказать.
  - Чёрт бы тебя побрал, Макс. Но намекнуть-то ты хотя бы можешь?
  - Извини, Павел, но я связан словом, разговаривай со Светой. И если тебе больше нечего сказать мне, то я хотел бы пойти досыпать дальше.
   - Ладно, не ной, иди, спи. Всё равно толку от тебя никакого, - и он отключил свой мобильный. Павел достал сигарету, и закурил. Разговор с Максом ничего не дал. Но одно он всё же выяснил. Света была с Максом по собственному желанию. Если бы Макс соврал, он бы почувствовал это. Что же за причина такая удерживала её рядом с ним? Нужно как-то заставить её заговорить, но как? Павел докурил сигарету, и пошёл в спальную комнату. Света всё также спала. Бедняжка, она очень устала. Вчера она пришла с ночного дежурства, и он не дал ей поспать. А сегодня ночью он тоже не позволил ей сомкнуть глаз, и под утро она просто отрубилась. Павел сел на кровать, и погладил её по щеке. - Света, что же ты скрываешь от меня? Что это за тайна такая, которую мне не разрешено знать?
  Она вдруг пошевелилась во сне, потом выдохнула его имя, и резко села в кровати. - Паш, ты собирался уйти, не попрощавшись со мной? - спросила она, окончательно проснувшись, и увидев, что он полностью одет.
  - Ну что ты, родная, я просто выходил покурить.
  - Который час? - спросила она зевая.
  - Уже почти восемь.
  - Паш, тебе лучше сейчас пойти домой. Твоя мама встаёт очень рано, и ей возможно нужна твоя помощь. Её лучше не оставлять надолго одну.
  - Я сейчас пойду. Света, я забыл поблагодарить тебя за то, что ты так заботишься о моей маме.
  - Ну что ты, Паша, мы же не чужие друг другу люди. И любой на моём месте поступил бы точно также.
  - Нет, не любой, и мы оба это знаем. Я очень сильно обидел тебя, и, не смотря на это, ты бросилась помогать моей маме, как только она попросила тебя о помощи.
  - Паш, ну при чём тут это. Я всегда с теплотой относилась к твоей маме, и она ко мне тоже.
  - Я знаю. В детстве мне даже казалось, что она любит тебя больше чем меня.
  - Глупый, ты всё, что у неё есть. Она очень переживает за тебя, и хочет, чтобы ты был счастлив.
  - Я буду счастлив, если ты поможешь мне в этом. - И с этими словами он потянулся к её губам.
  - Нет, - увернулась Света от его поцелуя, - иначе ты сегодня точно не уйдёшь.
  - Тогда пошли вместе. Ты сможешь выспаться в моей комнате. Обещаю, что не буду трогать тебя, мне просто хочется, чтобы ты была рядом.
  - Нет, Паш, так нехорошо. И что подумает твоя мама.
  - На этот счёт можешь не волноваться, я уже сказал ей, что люблю тебя.
  - Зря ты это сделал, - вспыхнула она, - как я смогу теперь смотреть ей в лицо.
  - Молча, - сказал он, и, подняв руку, провёл ладонью по её волосам. - Света, я буду бороться за тебя, и сделаю всё, чтобы ты была со мной.
  - Паш, давай не будем сейчас об этом, тебе действительно нужно идти.
  - Хорошо, только дай слово, что ты сегодня придёшь к нам. Мама собралась устроить праздничный обед по поводу моего приезда. Она хочет пожарить курицу, приготовить салаты, и кучу всяких вкусностей.
  Одно упоминание о еде вызвало в ней приступ тошноты. Света встала с кровати, и натянула свой халат. Когда же она избавится от утренней тошноты. А Павел тем временем продолжал, не понимая, что с ней творится. - И, кроме того, Света, мама оставила для тебя твоё либимое овощное рагу, и даже мне не дала вечерам его скушать.
  И в этот момент она как будто снова почувствовала запах того рагу, и поняла, что сдержаться уже не сможет. Тошнота подступила к самому горлу, и Света рванулась из комнаты. Она едва успела добежать до туалета, и склонилась над унитазом. Желудок словно вывернуло наизнанку, и она в бессилии опустилась на пол.
  - Света, что с тобой, ты не заболела? - услышала она обеспокоенный голос Павла.
  - Нет, со мной всё в порядке. Это просто нервы.
  Павел поднял её на руки, и отнёс назад в спальную. Он посадил её на кровать, а сам опустился рядом на колени. - Что-то мне не нравится твоё состояние. А раньше у тебя не было таких проблем.
  - Паш, это пройдёт, забудь об этом. Тебе нужно идти, уже девятый час.
  Павел посмотрел на часы, и вдруг в глаза ему бросилась упаковка таблеток, лежащая на тумбочке. Он нахмурился, а потом резко перевёл взгляд на Свету. Она видела, как менялось выражение его лица. - О Боже, ты беременна! - произнёс он в ужасе. - Даже не смей отрицать этого. Ты ведь пьёшь эти таблетки по беременности, - и, схватив с тумбочки её препараты железа, он сунул их ей под нос.
  Света молчала, не зная, что сказать. Она видела, с каким отвращением Павел смотрел на неё. Значит он всё понял, и ему не нужен этот ребёнок. А она-то дурочка надеялась, что он обрадуется этой новости. Что ж, вот всё и встало на свои места, и решилось само собой. Она взяла таблетки у него из рук, и попыталась встать, но Павел не позволил ей этого. Он крепко схватил её за плечи, и заставил смотреть себе в глаза. Она видела его осуждающий взгляд, и последние капли надежды покинули её. - Избавься от него, - сказал он, словно выплюнул.
  Теперь уже она смотрела на него в ужасе, и сердце его сжалось от отчаяния. Вот он и узнал причину, по которой она не хотела быть с ним. Этот ублюдок сделал ей ребёнка. Он убьёт его. - Избавься от него, слышишь, - снова повторил он, - нам не нужен этот ребёнок.
  Света размахнулась, и ударила его по щеке. Павел с такой силой сжал её плечи, что она скривилась от боли. - Света, неужели ты не понимаешь, что этот ребёнок ещё больше отдалит нас друг от друга.
  - Убирайся! - закричала она. - Я больше не желаю тебя видеть.
  - Прекрати сейчас же. Ты же не маленькая девочка, Света, и должна сама понимать, что это неправильно.
  - А что правильно, то, что ты сделал ребёнка Тане, это правильно?
  - При чём тут Таня? - тоже повысил голос Павел.
  - Ты прав, совсем не при чём. Уходи, Павел, - уже тише произнесла она, - нам больше нечего сказать друг другу.
  - Света, прошу тебя, не делай этого с нами, ведь этот ребёнок не стоит того, чтобы из-за него рушить наше будущее.
  - У нас с тобой никогда не было будущего. Всё это были лишь иллюзии, и я благодарна тебе за то, что ты спустил меня на землю. А теперь уходи, Паша, я плохо себя чувствую, и хочу побыть одна, - проговорила она устало.
  - Значит ты не избавишься от этого ребёнка, - сказал он, и увидел, как потухли её глаза.
  - Нет, и мне тебя очень жаль, Павел. А ещё мне жаль времени, потраченного на тебя.
  - Это твоё последнее слово, Света? - спрсил он севшим голосом. - Подумай хорошенько. Сейчас я уйду, и наши дорожки больше никогда не пересекутся. У тебя есть выбор, я, или этот ребёнок.
  - Он, - громко воскликнула она, уже не владея собой, - потому что он невинное беззащитное существо. Он, потому что он никогда не делал мне больно. Он, потому что он нуждается во мне, и будет любить меня по настоящему. Он....
  - Довольно, этого достаточно, - оборвал её Павел. - Ты всё сказала, и сделала свой выбор. И как бы он не претил мне, я должен уважать его.
  Павел поднялся, а потом наклонился к ней, и поцеловал её в лоб. - Будь счастлива, Света, - прошептал он одними губами, повернулся, и пошёл к двери. Он вышел на лестничную площадку, и понял, что задыхается от бессилия и того, что он не в состоянии что-либо изменить. А ведь она медсестра, и сама должна понимать, что этот ребёнок не может быть здоров, и тем не менее она предпочла его ему. Если она родит Максу ребёнка, он уже никогда не оставит её в покое. Что ж, Света, ты сделала свой выбор. Павел шатаясь пошёл вниз по лестнице, а в ушах его снова и снова звучали её слова, - он, он, он.....
  Сердце её разрывалось от горя, но она всё так же сидела на кровати, и не сводила взгляда с двери, за которой скрылся Павел. Неужели это действительно произошло, и пожелав ей счастья, он ушёл навсегда. Ему не интересно, как она одна будет воспитывать его ребёнка, он просто вычеркнул их обоих из своей жизни. И не осознавая что делает, она с силой сжала упаковку таблеток в кулаке. - Это был твой последний шанс, Павел, - надрывно произнесла она, и слёзы брызнули у неё из глаз.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"