Наконев Владимир: другие произведения.

Дорога на тот свет

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хроника одного случая. Впечатлительным и щирым украинцам не читать!

 Быть нелегалом и иметь проблемы со здоровьем недопустимо. Возможные последствия будут развиваться по двум лишь направлениям: а) в ящик, б) тоже в ящик, но попозже. Просто, по времени и по ощущениям это проходит не так, как у нормально живущих.
Симптомы появились очень быстро и ясно указывали, что с этим светом пора заканчивать. Почему-то, на ум пришла история жизни Линденберга. Когда он узнал, что ему осталось прожить не более шести месяцев, то, первым делом, составил список дел, которые нужно успеть переделать до того, как...
 Я решил не отставать от знаменитостей и начал делать то же самое. Подарки детишкам, звонки старым знакомым... Предстартовую суматоху нарушали происки врагов, двух хохлят, что жили по соседству. Работая лишь изредка, а в основном подворовывая, они давно уже праздновали отъезд крыши. Тут в заграницах даже у взрослых украинцев с головой часто нелады, а уж молодёжь из самостийщины только и живёт мыслью где бы чего украсть посолиднее, чтобы не стыдно было на родину вернуться.
Худо-бедно стараюсь не обращать на них внимания, но это получается всё хуже и хуже.

 Их разговоры в другое бы время вывели меня на путь стукачества, но сейчас не до них. Из-за стены постоянно доносится про то, что надо найти побольше людей, которые не боятся быть вооружёнными, про то, как открыть сейф... Короче, идёт обсуждение американских боевиков.
Правда, я попытался сконтактировать с матерью одного из них, чтобы предупредить о возможных последствиях, но из этого ничего не получилось. Мамин... ну, скажем, любовник мне ласково посоветовал по телефону не делать из мухи слона. Играются, мол, дети.
 А дети игрались всё хуже. Однажды, слышу, как в квартире летают и втыкаются ножи. Вышел из комнаты и вижу две ухмыляющиеся физиономии, похлопывающие лезвием о ладонь.
    - Что, с нервами плоховато?

 С нервами у меня было нормально и я опять оставил всё без последствий. Хохлята мне устраивают пару бессонных ночей, выкушав горячительного и пошумев, с пинками в мою дверь и воплями типа "Когда эти суки-работяги дадут нормальной жизни хорошим людям!". В качестве профилактики, я одеваю на кулак того, что постарше. Тридцатитрёхлетний недоумок пытается изобразить потерю сознания уже после первого касания. Со мной такие спектакли не пройдут и я добиваю влёт по носу для крови и по почкам для боли после акции. Поднявшись, гоблин долго извиняется, но по глазам вижу, что мысль дебила работает на всю возможную скорость, отыскивая возможность мести.

 Эти даунские свиные глазки я уже пару раз видел в упор. Однажды я не поддержал его в наезде на хозяйку квартиры, где мы снимаем разные комнаты. И после этого он мне заявил:
    - Хорошеньким для всех хочешь быть? Не выйдет!
 И в другой раз, когда я обрезал его притязания возглавить международную борьбу с исламским экстремизмом, с приставаниями к молодому и работящему арабу, что жил в нашей квартире. Тогда было сказано грознее:
    - Я тебе это припомню!
 Попробовал я, было, полечить уезжавшую крышу, взяв любителя христианизма с собой на полёты, но и эта попытка закончилась плачевно:
    - Козлы они все, эти твои друзья. Лишь хотят показать, что у них денег до хрена.
Всё прошедшее вспомнилось немного позже.

 А пока вокруг меня начались странности. Как-то на работе, я, чертыхнувшись в очередной раз, вытащил из телефона севшую батарею и, перед тем, как вставить другую, сказал своему напарнику:
    - Похоже, что меня прослушивают. Мне батареи на пол-дня стало не хватать.
    - А у тебя не паранойя?
    - Знаешь,- говорю,- Даже отсутствие паранойи не гарантирует отсутствие слежки. В любом случае, идёт что-то странное.

 Молодые представители незалэжности вдруг стали предупредительны и вежливы. Такие слащавые, что мысль о голубизне могла бы запросто прийти в голову постороннего наблюдателя. Но не в мою. Ясно, что у них появился план в отношении меня. Но что это будет? Наркотики подбросят? Оружие?
Одни вопросы в голове. И без ответов. Тем более, что воришки, по всему видно, провернули акцию. И не совсем удачную. Уже целую неделю не выходят из дому. К ним не приходят их подельники. На любой шум на лестничной площадке прилипают к глазку. Но я опять пытаюсь абстрагироваться на своих проблемах. Сколько же мне осталось коптить на этом свете? А дел ещё хочется переделать!

 А юноши, тем временем, делают другие грязные дела, которые им в радость, наверное, с рожденья.
Хозяйка сообщает мне, что оба не заплатили за жильё и донесли на неё в налоговую инспекцию, что она, мол, не платит за сдачу жилья. Меня сие не удивляет, чтобы хохол и не стучал - это редкость. И тут же мелькает мысль. Чтобы проверить её я мимоходом спрашиваю молодого:
    - В полицию бегаем стучать?

 Дёрнулось лицо несимметрично и он свалил, не отвечая на провокацию. То, что другой постоянно стучит, я уже давно знаю. Как звонки под крышей пересиливают, так он бегает в полицию, в русское посольство, просто останавливает на улице патрульную машину и сообщает об ужасных соседях по жилищу.
 Ещё пару дней я не вылезаю из-за компьютера, старательно набивая буквы. Пишется неплохо и с такой скоростью за несколько месяцев я закончу свои письменные дела.
 Соседи суетятся по квартире, отвечая на звонки домофона, старательно не сталкиваясь со мной не только телом, но и взглядом. Но не трогают меня и я не реагирую на необычность ситуации. И зря.
 В час с лишним пополуночи мне в комнату ломятся юные стукачи. Открываю дверь. Крик, шум, гам. Из всего понимаю только, что меня пытаются спровоцировать на то, чтобы я вломил тому, кто постарше. Второй держится в тени коридора, держа руки за спиной. Ну, всё, у обоих рвануло. Но получить ножик в спину среди ночи мне не хочется и я посылаю обоих и закрываю двери. Оба помчались к выходной двери, щёлкнув по дороге автоматом, вырубая свет. Зависает комп. Скачал, блин, мультик! Да ладно, завтра объясню правила общежития.

 Но, завтра наступило сегодня. Через час в дверь опять стучат. Более настойчиво. Открываю. Ого! Весь салон заполнен полицейскими.
    - Документы! Одевайся, поедешь с нами.
 В уголочке жмутся с жалким видом хохлята. Так, меня явно забирают не за то, что натворили они. Но что же они настучали в этот раз?
 С некоторым сожалением оставляю на столе заряжающийся телефон. Останусь без связи, но, зато, и мой напарник по работе и другие поймут, что со мной случилось что-то. Бумажник в карман и я готов.
    - Есть ли оружие в комнате?
    - Вы, что, с ума все посходили этой ночью? - вопросом на вопрос отвечаю я.

 На улице нас ожидают три полицейские машины, в которые уже рассаживаются полицейские. Двое в бронежилетах. Круто! Меня, правда, везут без дополнительной охраны. По недоумевающим физиономиям вижу, что они уже и сами не верят в то, что делают. Привезли в участок.
    - Всё на стол. Раздевайся.
Проверяют, описывают, записывают, даже в задницу заглянули на предмет обнаружения чего запрещённого. Отдельно идёт описание примет и татуировок.
    - Ох! Сколько у тебя денежек в кармане! Что, нельзя было в комнате оставить?
    - Нельзя. У меня воры по соседству живут.
    - Ну-ну! Интересно. И сколько тут у тебя денег?
    - Не знаю. Около пятисот.
    - Как интересно! Не знаешь сколько денег имеешь...
    - Слушай, - прерываю я подколы, - Мне нужно за комнату платить и, вообще, это почти двухнедельный заработок.
    - Так зарабатываешь? Я вот тут каждый день и столько не имею в кармане.
    - Пошли работать со мной, будешь иметь в два раза больше.
На этот раз я попал в точку. На замолчавшем фэйсе было написано "Ты чё, дурак!"

 Но деньги отдают. Только бумажные. Монеты, как и всё железное относится к запрещённым предметам в заключении. На мою попытку выяснить, что же я натворил, ответа вразумительного так и не получаю. Да ещё и плохо мне по-настоящему. Голова кружится. Со мной такие дела уже несколько дней происходят. Раньше было чуть полегче. Есть и другие симптомы, что я не жилец. Решаю, что объявлю голодовку. Не в смысле демонстрации, а просто ничего жрать не буду. Не будут же меня заставлять работать. А на простое лежание и сидение много энергии не надо.

 Попав в камеру я понял, что голодовать обязательно надо, потому что то, что было приготовлено в качестве жратвы было явно из меню детского садика. Микроскопическое пирожное, такого же размера йогурт и несколько большего сока. Через некоторое время из камеры напротив доносятся всхлипывания, быстро перешедшие в плач и откровенные рыдания. Местный абориген, заглотив рацион, понял, что смерть уже недалеко. Причём от голода.
    - А-а-а! Агент! Позвоните моей жене! А-а-а! Пусть принесёт мне бутерброды! А-а-а!
Полицейский тоже человек и через некоторое время после бурных и продолжительных лобзаний до меня доносится удовлетворённое мурчание с чавканьем.
    - Агент! Пожалуйста! Я пить хочу!
Открыли и напоили. Ещё некоторое время тишина.
    - Агент! В туалет можно?

 Заодно открыли и меня. Облегчился, хотя при вставании заштормило так, что пол-дороги шёл придерживаясь за стену. Даже полицейский заметил, что у меня нелады.
    - С тобой всё нормально?
    - Думаю, что да.
Тогда в камеру. И я опрокидываюсь на топчан.

    - Эй, амиго, - наевшись и оправив другие естественные потребности, испанец общения захотел.
    - Амиго, это тебя взяли с ножом, когда ты на двух молодых нападал?
    - Меня, но без ножа.
    - Успел выбросить? Правильно.
Я механически отвечаю, поддерживая беседу, а сам в душе благодарен товарищу по несчастью, наконец-то сообщившему мне, за что меня взяли.

Временами впадаю в какое-то забытьё, иногда, похоже, сплю, но большей частью раздумываю. Ну и что будут делать хохлы, когда меня отпустят? То, что отпустят, особых сомнений не вызывает. За два дня мне должны или предъявить обвинение, которое будет затруднительно сляпать по такому топорному доносу, или отпустить окончательно или до суда, если таковой будет.
По прошествии времени меня перевозят в другое место отсидки. Из воронка вываливаюсь чуть живой, так меня прихватывает по дороге. Не сдохнуть бы тут прямо у них. Но вроде отпускает и я снова в процессе. Снова отпечатки пальцев, прощупывание рубцов одежды, руки в стороны, штаны снять и наклониться... и:
    - Ой сколько у тебя денежек!
Но противоядие уже известно.
    - Я не виноват, что ты такую работу выбрал, где мало платят. Когда выйду, можешь пойти со мной на стройку, будешь зарабатывать     хорошие деньги.
На стройку полицейский не хочет и разговор о наличии суммы затихает сам собой.

За два дня заключений прохожу хорошую школу. Выясняю, что во всех тюрьмах страны есть библиотеки, возможности учиться, спортзалы, а в одной, даже, есть закрытый бассейн. Офигеть! И чего я до сих пор на свободе делаю? Среди публики, закрытой, как и я, есть наркоманы, наркотрафиканты, хулиганы, нелегалы и много чего ещё. Узнаю, что, даже, получив срок, через треть времени можно за хорошее поведение получить вознаграждение в виде небольших каждонедельных отпусков на свободу. При отсутствии нарушений этой нормы время на свободе увеличивается до 50% недели, а в дальнейшем можно и вообще работать за пределами тюрьмы, возвращаясь только на ночлег. Офигеть ещё два раза подряд!
Быстро зарабатываю у сотоварищей (между прочим все друг друга назыают двоюродный брат) авторитет своей молчаливостью и тем, что отдаю всем желающим обеденные и ужинные бутерброды. Как ни странно, но оттого, что не ем, чувствую себя лучше и лучше. Особенно после того, как перевели в камеру с краном водяным. Пью по-возможности. Может вообще перестать жрать, когда выпустят? Ну, просто здорово себя чувствую.

Как среди ночи меня забрали, так же среди ночи и выпустили. За два часа до официального окончания времени задержания. Первым делом еду в околоток, где провёл первую ночь. Прошу, чтобы со мной пошёл, как минимум, один полицейский для того, чтобы войти в комнату и убедиться, что мне не подбросили никаких ножей. Полицаи долго отнекиваются, но, после того, как я обвинил их в том, что они не сделали никаких проверочных действий и арестовали человека ничего не сделавшего, мне дали двух сопровождающих. И мы отправились на тот адрес, где я снимал комнату.

Войти не удаётся из-за того, что дверь заблокирована. Полицейским приходится достучаться и открыть дверь. Войдя в свою, закрытую на ключ комнату, обнаруживаю, что из неё украдена вся электроника. Нет ни фотоаппарата, ни ГПСа, ни часов ни других вещей и над всем возвышается разобранный остов, бывший раньше компьютером.
Скорее всего украдено и много ещё чего, но я уже не фиксирую ничего взглядом, потому что вижу на клавиатуре пистолетный патрон. Показываю полицейскому на него. Он мне жестом "твой?". Я ему так же молча пальцем у виска. Забирает его в карман и пытается позадавать вопросы хохлам.
Но те хором поют одну песню, как им тут плохо жить с таким опасным типом, который бьёт, как Тайсон, документов не имеет, делает не понятно что, наверняка находится в международном розыске за то, что убил свою бабушку...

Про бабушку я уже слышал. Так они хозяйку квартиры мной уже пугали. Я тем временем разглядываю дверь и не вижу следов взлома. Значит у них есть ключ. Откуда? Сплошные вопросы без ответов. Ну, например, почему они начали делить мои вещи, не дождавшись, чем закончится моё задержание? Наконец, даже полицейским надоедает это блеяние и мы уезжаем обратно в околоток.

Там мне предлагают написать заявление о краже. Один полицейский, видно в чине писаря, тут же помогает регистрировать всё это на компьютере. Подходит ещё один, глядит на экран и тычет в него пальцем. Мне не видно, но писарь щёлкает мышкой и ошарашенно говорит товарищу.
    - Три заявления за четыре дня. И я подумал, что это правда. Пришли нормально одетые...
Дальше я не слышу. Меня начинает колотить крупная дрожь. Внутри всё кричит, захлёбываясь.
"Скотина! Сидишь тут, играешься! А я, по твоей наводке, парюсь два дня среди наркушников!" На глазах выступают слёзы, смазывая резкость изображения. И только в центре в резкости я вижу цыплячью шейку в воротнике форменной рубашки. Я уже не контролирую себя. Сейчас я вцеплюсь в эту шею и начну пальцами дробить позвонки...
    - Что случилось, Владимир? - на моё плечо ложится рука девки-полицейского.
Она была в охране, когда я сидел в камере первую ночь. Мы успели переброситься несколькими фразами "за жизнь". Это прикосновение возвращает меня в нормальное состояние. Я утираю слёзы, выпрямляюсь на стуле.
    - Ничего не случилось.
Девка читает то, что мы успели записать с писарем, ничего не говоря уходит, ещё раз прикоснувшись к моему плечу. Подходит ещё один поли. Видно из начальников. Потому что даёт команду стереть с компа предъидущие заявления на меня и вписать моё. Прочитывает текст и говорит мне:
    - Думаю, что этого уже хватит. А компьютер новый купишь.
Я ухмыляюсь.
    - Конечно куплю. А вам два трупа подарю.
По наступившей паузе и двум парам глаз на меня уставившихся, я понимаю, что сказал немного не то и не там, и добавляю.
    - В ближайшие пять лет.
Похоже, что срок их устраивает, потому что они переглядываются, но ничего не говорят. Но у меня-то этих пяти лет нету. А полицейские, тем временем, посовещались и предлагают мне прийти завтра. Почему завтра?! Всё происходящее наводит на мысль, что они с ворами заодно. Вспомнились случаи обворовывания квартир моих знакомых. И ни разу полицейским не удалось обнаружить воров. Более того, почти всегда полицаи успокаивали пострадавших тем, что, мол, всё закончилось благополучно: подумаешь что-то украли, ведь не убили же.

День проходит в лёжке на чужой квартире. Есть не хочется и только жажда такая, словно на дворе не ноябрь, а лето жаркое. Прийдя на следующий день в гости к полицаям, получаю от ворот поворот. Сказали, что я должен сначала идентифицировать свою личность, а уж потом ходить жаловаться. Класс! Именно так и выглядить коррупция и взаимодействие с воровским классом.
    - Значит я могу быть свободным?
    - Да.
    - И могу делать, что захочу?
    - Именно так.
    - Ну, тогда, до встречи.

Выйдя на улицу, я встречаюсь взглядом с одним из повышепоставленных носителей униформы. Он отворачивается. Ну, тогда я пошёл. Повеселюсь, однако! Но до улицы я не дошёл. Следом бежит полицай, с которым я только что говорил.
    - Вернись, тебя зовут.
    - И оно мне надо?
    - Не знаю, мне сказали тебя привести.
    - Я опять задержан?
    - Нет, но лучше, если ты пойдёшь со мной.
Ещё несколько минут я слушаю блеяние трёх полицаев. Потом, устав, я заявляю, что хочу забрать мой параплан, но, если он не находится в моей комнате или испорчен, то они пожалеют, что пришли сегодня на службу. Угроза подействовала. Пообещали подъехать через пол-часа.


На подходе к дому встречаю хозяйку квартиры. Она бросается ко мне, обрадованная.
    - Что случилось? Я звоню, а телефон не отвечает, сначала были гудки, а теперь говорят, что отключен. Эти мне не говорят ничего и не пускают в квартиру.
В кратце рассказываю ей о происшедшем и показываю бумаги, которыми меня щедро снабдили полицаи.
    - А к ним теперь приходит тот русский, что жил до тебя в твоей комнате. И каждую ночь они опускают жалюзи в твоей комнате и что-то в ней делают, - сообщает хозяйка.
Вот! Недостающее звено в цепи всех моих умозаключений. А я-то гадал, откуда у воришек ключ. Запишем этого юношу, который, кстати, совсем и не русский в список под номером три.
И тут же подъезжают полицейские, уже переодетые в цивильное. Хозяйка пытается объясниться с ними, но тут же получает отпор внутренних органов:
    - А что вы хотите, сеньора, если вы тут нелегальщиной занимаетесь, сдавая в наём жильё и не декларируя это.
Еле сдерживаюсь, чтобы не влепить оплеуху блюстителю порядка, но и хозяйку тоже несёт.
    - Я этого так не оставлю и сегодня же иду к своему адвокату.
    - Вы можете идти, куда хотите, - полицейского трудно запугать, он при исполнении и, поворачиваясь ко мне, он продолжает:
    - Для нас, главное, чтобы всё было спокойно. И лучше будет, если ты отсюда съедешь.
    - Как?! - восклицает хозяйка, - И мы останемся здесь с этими?
    - Да, - подтверждает полицейский, - Вы останетесь с этими.

За разговорами мы доходим до моей комнаты и хозяйка замирает на пороге, увидев бардак внутри. Кстати, я уже вижу недостачу большего количества вещей, чем в первое посещение, но это меня уже не беспокоит. Полицейские здесь впервые и пытаются уговорить меня не трогать руками раскуроченный компьютер и другие вещи. Но мне уже всё до лампочки и я вытаскиваю рюкзак из комнаты. На шум появляется один из хохлят, всем своим видом показывая непонимание происходящего. Нет, он ничего не слышал и не видел. Комната была всё время закрыта.
Уходят полицейские,взяв с меня слово, что драки не будет. Я его даю с чистым сердцем.

Проходя мимо холодильника, я вспоминаю, что идёт уже четвёртый день не жрамши. Парочка маленьких йогуртов и всё. Беру на автомате пластиковый пакет и вытаскиваю свои продукты. Заношу в комнату и, чертыхаясь, оставляю там. Мне же сейчас параплан до клуба дотащить надо. Тут уж не только пакет с продуктами, бумаги приходится оставлять на столе.

Oпять появляется хохлёнок. Это уже не тот жалкий мальчик, что стоял перед полицейскими. На морде спесь, как у породистого барона.
    - Я думаю, что нам нужно будет поговорить на очень интересную тему. Поэтому предлагаю встретиться сегодня вечером втроём внизу в кафе.
    - А я думаю, - отвечаю, - Что пока говорить не о чем. Да мне и некогда.
А мне и в самом деле некогда. Надо узнать, не сделали ли они чего с парапланом. Если испортили безнадёжно, это будет означать, что жизнь их закончилась. А если крыло цело, то меня интересует степень участия этого молодого кибернетика в разборке моего компьютера. Не хочется невинных жертв.

Проходит ещё один день. Я приезжаю с моим другом на его фургоне, чтобы забрать вещи. Захожу в комнату. Ну, твою мать! На столе нет тех бумаг, что я оставил вчера. Всё, ребята, я начинаю звереть! И тут на глаза попадается кулёк с едой, тоже вчера оставленный. И в нём не хватает упаковок и банок.
По другому и быть не может: "зъим скильки можу, остально покусаю". Повнимательнее приглядываюсь к содержимому пакета и вдруг меня словно мороз по коже. В пакете находятся продукты только в открытых упаковках и среди них баночка с майонезом, которого я никогда не ем. Выпрямляюсь. Я не знаю, как выглядит человек, ударенный пыльным мешком, но я не нравлюсь себе в отражении в зеркале, что висит передо мной.

И сколько такого майонеза я уже съел? Память услужливо подбрасывает цепь случаев, которые произошли со мной. Сонливость, жажда по ночам, тахикардия среди ночи, когда я выпил какие-то болеутоляющие и противовоспалительные пилюли. Восемь зубов, выпавшие без видимых причин за четыре месяца. Потеря сознания в полёте, стоившая мне выбитого плеча, и кровь в унитазе по утрам. Странный вкус борща в день, когда на меня налетели полицаи. Хорошо, что я его почти не стал есть и вылил, да запил этот странный вкус парой литров кока-колы. И моё тряпкоподобное состояние в камере предварительного заключения.

Вам, что, хохлы, просто в радость людей травить? Я уже прилавливал попытку урода отравить газом арабского парня, когда работал в другой провинции и вернулся домой среди ночи и обрнаружил открытый газ на кухне, закрытую вентиляцию и только одного араба, спящего в своей комнате. Та-ак! А когда у меня всё это началось?
Ну, точно! В то время, когда араб, не собиравшийся никуда съезжать, вдруг в два дня собрался и свалил. Мне ещё показалось, что он был сильно напуган. Тоже, видно, вкусил гадости. Дак, значит, я не болен! Ну, молодёжь! Тогда, как в песне поётся: молодым везде у нас дорога... Я вас без очереди пропущу.

А сейчас проверить эту догадку. Быстро закидываю вещи в машину, не проглядывая недостачи и лечу на новую хату, которую я снял.
Первым делом надобно чего наесться. Давно уже хочется. Или пан, или пропал. Или всё начнётся заново, или будет заканчиваться. Пакет с продуктами уходит в помойку без дополнительной ревизии. Покупаю всё свеженькое и новенькое.
Неделю лежу не вставая. И только ем, ем и ем. Чем больше ем, тем больше меня изнутри здоровье распирает. Как в молодости, когда я отьедался после сгонки веса на соревнования.
И только веду переговоры по телефону: компьютер восстановили, но диск стёрт. И тут же меня успокоили, что могут восстановить все мои прежние файлы. Уже веселее, но кибернетика тоже будем убирать. Звонок из клуба: параплан цел. Повезло, проживут пару-другую месяцев больше. Звонок ещё одного друга на внешнем диске стёрты все фильмы, но восстановить можно. Дурачок, для того, чтобы отправиться в мир иной было достаточно и раздербаненного компьютера.

И, между делом, проверяю в своих вещах недостачу. Украдены все документы, где есть моё имя (вот на чём зиждется их заявление в полицию, что я не тот, за кого себя выдаю), но осталась книжка банковского счёта. Это уже интереснее. Значит у них ещё будет ко мне интерес. Представляю, с каким остервенением были перебраны все бумаги, на предмет поиска заветных цыфр для снятия денег.
Пропала вся электроника. В том числе и для полётов. Все мои очки для чтения и работы и, даже рентгеновский снимок зубов, который я сделал для того, чтобы попробовать отрегулировать произношение. Ну, об отъезде крыши у хохлов речь уже можно не вести. Её просто уже нет. А, если крыша уезжает, то тело нужно отправлять следом.

Ещё звонок от одного из моих клиентов, которому успел дать новый номер телефона.  Надо то-то... Хватаю блокнот... А его-то и нет! Подскакиваю, как ошпаренный. Лежу тут, понимаешь, булки парю, а народ обворовать могут! Несколько дней трачу на объезд адресов и, заодно, восстановление телефонных номеров. Предупреждаю, что могут быть попытки взлома хаты и так далее. Рассказываю о своих приключениях. Под запись оставляю имена и телефоны своих бывших "друзей", чтобы, в случае кражи, испанцы могли правильно заявить в полицию. Все охают, ахают и тут же первый вопрос:
    - Деньги нужны?

Отзывчивый народ испанцы. Находясь в очередном доме, сидим за столом и вдруг в новостях рассказывают, что группа молодых украинцев залезла в частный дом и потребовала от хозяина открыть сейф. Тот открыл, но вместо денег вытащил заряженный пистолет и уложил двух наповал и одного тяжело ранил. Печально, если мои друзья. Мне бы хотелось с ними самому разобраться. Но, приехав в столицу, выясняю что уроды живы и здоровы. Но, правда, пропала хозяйка. Её квартира находится рядом и в ней нет света, жалюзи на окнах опущены, домофон не отвечает. Телефона её у меня нет. Дурдом какой-то.

Прежде всего, начинаю походы в интернет-забегаловки, чтобы оставить этот рассказ, который имеет все шансы быть не дописанным. По ряду причин. Начиная с того, что компьютеры напрочь отказываются писать кирилицей и приходится изощряться. Многие русские буквы просто отсутствуют на своих местах, если не активировать их наличие в программе. Хозяева интернетов, зачастую, не имеют никакого отношения к информатике и отказывают в модификации.

Ещё и ещё проверяю отсутствие наличия вещей. Если пропажа, например, коробки с презервативами может вызвать только улыбку, то все словари и учебные пособия по языку - это серьёзно. А пропавшие подарки моих друзей и новый цыфровой фотоаппарат - это приговор. Нет всех моих дипломов об окончании языковых и прочих курсов. Ищу в пропаже хоть какую-то зацепку, которая поможет мне спланировать ответные действия. Если в первые дни я думал о том, чтобы побыстрее отправить щенков туда, не знаю куда, потому что был уверен, что из-за болезни мне долго не протянуть, а в тюрьме мне бы хоть немного помогли, то сейчас я точно знаю, что сидеть за уродов-самостийников я не собираюсь.
Уже прошло кровотечение и я не ужасаюсь, заглядывая в унитаз. Болит печень, но это можно терпеть. Я вообще удивляюсь своему организму; как лихо он справляется со всеми проблемами, которые я ему доставляю своей жизнью. Но что же ещё пропало?

    - Ты не знаешь, чем можно машинку для стрижки волос смазать? - спрашивает меня мой напарник на работе, куда я начал опять ходить (деньги-то нужны).
    - Возьми масло для швейной машинки, которая стоит у тебя, - отвечаю я.
Приходит на следующий день. Масла нет. Украдено. Вот!!! Вот она взаимосвязь с пистолетным патроном. Не телефон же мобильный они смазывать будут. Эх! Теперь бы поймать их с этим пистолетом, чтобы не было похоже на очередное нападение на детей с ножом. И, как-то не кстати, вспомнилось, что молодой хохлёнок спрашивал меня, где найти стрелковую секцию. Плоховато. Может статься, что умеет обращаться. И, вообще, сколько у них пистолетов? Ну да ладно. Веселее будет. Пуля-дура, а я кто?

А хозяйка так и не живёт в своей хате. Пропала вместе с мужем. Одно из двух: или она так напугана всем происходящим, попав между ворами и полицаями, или полицаи ей посоветовали освободить временно хату и используют помещение для подслушивания-подглядывания за вновь сформировавшейся бандой. И то и другое для меня плохо. Мне бы с сеньорой поговорить до того, как я действовать начну. А второй вариант ставит крест на том, чтобы я заглянул в квартиру, где живут мои украинские друзья.

Значит шансы вернуть хотя бы лётную электронику становятся призрачными. И тут появляются ещё две новости: опять мой напарник отличился. Встретил его в метро молодой хохлёнок и спросил про меня. Когда мужик ответил, что не знает, пообещал освежить память. Дядя занервничал. Предложил я ему стереть номер моего нового телефона и спокойно жить дальше. Не знает ничего и точка. Меньше знаешь, дольше живёшь. А мне это сообщение в радость. Значит им хочется меня найти. Найдут, как-нибудь, по случаю.

Наконец, мне достаётся мой компьютер. Дальше можно писать только междометия! Вся моя писанина, которая ещё по причине своей сырости не была помещена в интернет, пропала. В неизвестном направлении. Точнее она есть, но не прочитывается из-за новых перекодировок или затёрта другим текстом поверх старого. Пропал проект новой книги. Вместе с диском ушла богатая коллекция фильмов про парапланы, и много другой лётной информации, которую я и сам охотно пользовал и другим давал. Как ни странно, но это меня уже сильно не расстроило. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Осталось только рассказать всё с точки зрения следователя из старого добротного детектива.

И так, когда не удалась попытка отравить газом араба, хохол придумал, как его выжить из квартиры. Подсыпал добытое где-то зелье ему и, заодно, мне в еду. Араб уехал. А мне нового хохлёнка подсунул полузнакомый кадр, который хоть и родом из славного сибирского города, но по паскудности переплюнет любого "западэнця" , типа "возьми к себе сына моей подруги". Я взял, помог подзаработать денег, поделившись работой, а молодой быстро снюхался с придурком и начали уже вдвоём довольно методично травить меня, вырабатывая у меня привычку плохого состояния. Я, будучи уверен, что болею, временами просто ничего не ел целыми днями, что нарушало их планы с моей отравой.

Наконец, они решились дать мне дозу лошадиную и организовать заяву в полицию. По-видимому среди их круга были завсегдатаи тех заведений и они знали, что, проведя пару дней в камере без свободного доступа к воде, я, попросту, откину концы. И, не дожидаясь результатов задержания, начали делить мои вещи по принципу: кому что нравится. Поэтому они были так ошарашены, когда увидели меня живым и здоровым среди ночи, когда я заявился с полицейскими. Далее действовали по инерции: взять всё, что представляет хоть малейшую ценность для меня, испортить мне всякую возможность читать, работать, общаться. И остатки зелья были заброшены в те продукты, что я вытащил из холодильника, предварительно украв всё съедобное.

Теперь, когда я пропал для них, они затаились потому что сибиряк (поклонник моей писанины) уже прочитал это повествование и предупредил хохлов о возможных последствиях. Тут уж ничего не поделаешь: все сволочи сбиваются в стаю быстрее, чем хорошие люди.

А новости, которые я узнаю про новую банду, просто интереснейшие. Многие её новые члены с помощью мозга группы нашли в том же районе сдаваемые жилища и живут, буквально, в трёх шагах от штаб-квартиры. Все, как на подбор, молодёжь в возрасте 20-25 лет. Нет, разумеется, никаких навыков работать, но и желания тоже не наблюдается. Просто здорово! Осталось только дождаться, чтобы жители района начали ходить жаловаться на непорядки не в полицейский оффис, а новоявленному Дону Кoрлеоне. А сами хохлята переставили замки в хате, за которую уже полгода не платят, поставив таким образом последнюю точку в реприватизации. Говорил же я хозяйке, что именно это и было задумано ими, а она не верила.

Интернациональность состава новой мафиозной структуры впечатляет. Основной костяк - украинцы. Литовец, венесуэлец, адвокат с латиноамериканскими корнями, есть связи в армянской диаспоре. И это только то, что я знаю.

Первым попался литовец русского происхождения. С перепугу рассказал столько интересного, что я решил его пока не трогать и он может продолжить воровство кредитных карточек у старушек-ротозеек, чтобы поснимать денежку со счёта, используя код, который подглядел заранее.
Потом пару раз "случайно" я встретил кибернетика, старательно не обращая на него внимания. Все его районы обитания мне известны и в момент М он не на много переживёт своего друга.

Затем я слегка напугал главаря банды. Причём, увлёкся и теперь, наверное, криминальному авторитету прийдётся лечиться некоторое время от болезни ограниченного пространства. :-)

Хотя об этом надо рассказать поподробнее. Дело в том, что среди вещей, уворованных у меня, был экземпляр моей первой изданной книги. Ну, хотелось мне потешить своё тщеславие. И вот, эту-то книгу воришки и не дочитали до конца. А там было чёрным по белому написано: я занимался художественной самодеятельностью. И, естественно, владею приёмами перевоплощения. Бывало, в одном спектакле я играл до пяти ролей. И не только я. Зрители только диву давались, как это в таких маленьких кулисах помещается столько народу. Когда-нибудь я и об этом напишу.

И, значит, иду я по улице и вдруг, вижу: идёт мой мафиози! Нихрена себе он круг делает, чтобы в жилище прийти! А я ну никак не готов к такой встрече. Туфельки, полупраздничный прикид. Но, правда, в кармане случайно лежит одна штучка. Одна-единственная! Но такая важная, что и не придумаешь. Резко кручусь я на каблуке, сгорбливаюсь, достаю из кармана сигарету и раскуриваю её, прикрываясь от ветра. Да так, сгорбившись, и продолжаю идти впереди придурка малограмотного. И он следует за мной в десяти метрах и не видит меня.

А я знаю куда он идёт. И поэтому убыстряю ход и потихоньку отрываюсь от жертвы. Навстречу попадается ещё одно юное создание стройное, как кипарис. Я его не знаю, но он внимательно на меня глядит. Твою маму! Ну, конечно же, он видел мои фото. Внимание ко мне ослабевает, потому что я иду попыхивая сигаретой (а этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!). Кроме того довольно длинные волосы, бородка и, самое главное, сзади плетётся его начальство без малейшего признака тревоги.

Я с некоторым облегчением заворачиваю за угол и, выглянув, вижу беседующего Дона со своим солдатом. Быстро шляпу на глаза и в подъезд. В котором дверь почти никогда не защёлкивается на щеколду. Теперь я её защёлкиваю за собой и бегом по лестнице наверх, не включая свет. Жду. Поднимается по лестнице и я начинаю движение навстречу, чтобы перехватить в дверях. Ёлки-палки! Первой по лестнице поднимается девчонка, а сзади, вплотную к ней, идёт мой друг. Ну, если не повезёт, то вот так сразу.

По-джентельменски приветствую даму, и с разворота с левой отправляю родоначальника мафии в свободный полёт между этажами. Спрыгиваю за ним, он, перевернувшись в воздухе, ударяется головой в дверь, падает и тут же вскакивает на ноги. Но я уже рядом и, опять с левой, укладываю его на его же кульки, что дожидаются на полу. Опять поднимается! Да что это со мной сегодня! А, вообще-то, это он стал сильнее. Так мне и надо. Это по моему совету он стал заниматься горными лыжами. И пока я кашки хлебал, отходимши, он здоровье укреплял на свежем воздухе.

Но теперь он уже под правой моей рукой. Но я опять промахиваюсь, хотя и визг повышается на одну октаву. И тут я краем глаза замечаю стоящие на верхнем этаже ноги. Блин! Девчонка! Только бы не заорала. Тик-тик-тик! Время пошло. Ладно, убийства не будет. Просто аккуратно замешиваю руками скуколившийся под ногами комок, который пытается отпинаться ногами. Но попадаю рукой по ботинку и от злости цепляю пару раз ногой туда же, куда и целил кулаком. Всё! Эвакуация!

Добежав до двери я понимаю буквально выражение: руки по локоть в крови. Куртку с себя, вытирая внутри руки и неспеша выхожу на улицу. Никого. Рывок до угла. Тоже никого. А часов на руке нет. Ну и хрен с ними. Не возвращаться же. Ещё один рывок и я уже по другой улице. Теперь домой, выбрасывать одежду и отмываться.

А я, тем временем зализываю раны. По настоянию друга прошёл проверку зрения Как ни печально это сознавать, но теперь для чтения мне нужны очки не +1,5, как раньше, а +3,0. То-то я, в последнее время, так неуютно себя на улице чувствую.

Через пару дней телефонный звонок. По голосу узнаю девку-полицейского. Ну, конечно, знают кому доверить разговор. Другого бы я и слушать не стал.
    - Владимир! Знаешь, кто звонит?
    - Догадываюсь.
    - На тебя опять есть заявление.
    - Что? Опять с ножом нападал?
    - Нет, без ножа, но это уже серьёзно.

Ну-ну, думаю. Значит, когда меня просто так закрывали, то было не серьёзно. Игрались. А сейчас, серьёзно стало. Ничего там страшного нет. Подумаешь, три зуба у меня на кулаке отпечатались. Мне, по-любому, ещё пять у гоблина нужно будет удалить. Правда могу и у его друга повынимать.
    - А может он просто упал? - иронизирую я.
    - Что, всё время одним и тем же местом?

Продолжаю говорить, хотя я уже знаю, чего мне будет предложено. И, наконец, меня просят прийти вечером для разговора в околоток. Вежливо отказываюсь, сославшись на нехватку времени. Тут же предупреждаю, что, если начнут меня искать, поменяю телефон. Собеседница не настаивает.

И так, эта одесская сволочь, по привычке, побежала стучать. Никак не могу отделаться от мысли, что я ещё чего-то не знаю. Ну, слишком эти уроды умные получаются. Может их там гораздо больше, чем я думаю? И я начинаю готовить большую провокацию. Если промахнусь, не сносить мне головы. Забрасываю на рускоязычный форум в Испании срезок от этой истории. С некоторой долей дезинформации. Не зря же я Флемминга перечитываю.

Реакция была предсказуема: "шовинист", "заказная статья"... Но, были и те, кто ничего не ответил, а принял информацию к сведению.

Как и всё в моей жизни, включая появление на свет, помог Его Величество Случай. Иду по улице по делам и прямо затылком чувствую повышенное внимание к моей персоне. Слегка поворачиваю голову и краем глаза наблюдаю молодого человека в автобусе, прилипшего к окну и изучающего соответствие объекта той фотографии, что он видел раньше. Изображать подслеповатого я тоже умею и быстро делаю выводы из происшедшего.

Тут же, не откладывая в долгий ящик, звоню кибернетику с телефона-автомата для того, чтобы они поторопились. Он, будучи уверен, что я не знаю его номера, с такой силой втыкает палец в телефон, не давая закончить мне фразу, что мне показалось он появился с моей стороны. Не слишком странно для меня. Я давно знаю, что нервы у казаха-полукровки с украинским паспортом далеки от нормальных.

Новый член украинской криминальной группировки! Сколько же их там? Так недолго и ножик в спину получить прямо в толпе на улице. Если я всё правильно рассчитал, то должно получиться так, как хочу я. Трачу несколько часов на быстрые посещения сибер-кафешек в этом районе, чтобы оставить в памяти компьютеров адреса посещения, которые могут свидетельствовать о том, что я здесь был.

Вечером одеваюсь специально для большей подвижности и захожу в облюбованное мной место. Среди посетителей вижу одного очень нервничающего молодого человека. Единственного, кстати, который не посмотрел на меня, когда я появился в дверях. Прохожу рядом и он весь напрягается, словно для парирования удара. Правильно его проинструктировали: дядя Вова может вломить, не поздоровавшись.

Я сажусь за компьютер и некоторое время тычу пальцами в клавиатуру, давая возможность шпику выйти за дверь. Но и долго оставаться мне здесь тоже нельзя. Фиг его знает, сколько их там на беседу собралось!
Медленно, но мягко открываю дверь и в отдалении вижу шесть короткостриженных бычков украинской мафии, оседлавших скамейку. Рядом с дверью никого. Тоже правильно. Если у меня проблемы со зрением, то в сумерках и подальше я не увижу ничего.

Начинаю движение в одну сторону по улице и вся группа замирает в напряжении. Я вдруг, резко меняю направление движения, уходя из их зоны обозрения. Нервы петухов не выдерживают и они все срываются с насеста, и исчезают за углом, отрезая мне путь к домам. Ну, и куда вы, дурни, рванули? Там же тупичок! Вы что? Не догадались заранее район пешком обойти?
Тем не менее, я понимаю, что шесть к одному - это много и резко выдернув из кармана плащёвку, меняю цвет одежды и спокойно удаляюсь баиньки. Поглядим, кого вы мне тут завтра оставите. Поговорю по душам.

Поутру, приехав в тот район пораньше, нахожу часового, возвышающегося среди запаркованных машин. Из-под надвинутого на глаза кепи внимательно разглядывает всех, прохожих. Так! Сейчас развлекусь. Но подойдя ближе и заглянув в глаза, я понимаю, что нельзя бить тех, кого природа и так уже ударила. Он равнодушно скользнул взглядом по горбатенькому старичку с палочкой и продолжил своё бдение.

И, таким образом, счёт знакомых мне юных мафиози возрос до шестнадцати. Кажется, я заигрался. Это - уже война. И я решаю обратить внимание на моё здоровье. Зубки надо отрегулировать, давно уже приглашают. И мышцу качнуть было бы неплохо. А то, уж очень долго поросята в моих руках визжат.

Но просто так отправиться на вынужденный отдых не получается. По несчастью для некоторых и по случаю для меня (достали уже все эти случаи) моя новая хата находится недалеко от спортзала. И, появившись с другой стороны, я наблюдаю национальные украинские танцы с американскими бейсбольными битами в руках в исполнении юных уродов, которых я совсем не знаю. Ждут моего похода в спортзал. Честно говоря, я мог бы попасться, если б не случайность, задержавшая меня в день посещения и вынудившая подойти к району с другой стороны.
Большую часть этих танцоров я не знаю, но их желание отправить меня на тот свет видно невооружённым взглядом. Это - последняя капля, переполняющая чашу моего терпения. Больше нет никаких правил хорошего тона. Надо искать союзников в этой истории. Один я просто проиграю.

После первого же танца звоню девке-полицейскому (телефон же остался). Обещает передать информацию коллегам по службе. Тон, с каким это было сказано, недвусмысленно дал понять, что никто ничего делать не будет. Похоже, что бравая испанская полиция записяла. А, может быть, я просто преувеличиваю понятие о работе полицейских. Дать присягу Его Величеству вовсе не означает, что нужно засучивать рукава. Зарплата, ведь, идёт в любом случае. Опять не кстати вспомнились предупреждения моих знакомых о том, что в испанской полиции работает много крыс, которые поддерживают если не лояльные, то дружеские отношения с криминальными группировками. Ну, уж от этой болезни я не собираюсь вылечивать отдельно взятое королевство. Не настолько я ещё силён. Себе, что ли группировку криминальную создать?

Целых две недели проходят в установленные дни ритуальные танцы.

Даже в страшном сне я не мог себе представить, что однажды в моей жизни может возникнуть ситуация, когда незнакомые мне люди будут желать моей смерти с такой самоотверженностью, не взирая на опасность оказаться ниже уровня земли гораздо раньше меня. Но, что случилось, уже произошло и я просто пополняю своё досье новыми мордами. Никогда не знаешь, что и когда можно продать и по какой цене.

Для начала отдаю основную часть этой истории  для перевода на испанский и французский языки в очень заинтересованные организации. Даже, если я где-то промахнусь и гоблинам удастся отправить меня туда, куда им хочется, жизнь криминальной группировки уже не будет безоблачной. Причём о всех рассказываю чуть больше, чем уже прочитали читатели. Слишком долго я вынужденно подслушивал разговоры нарождающейся мафии, чтобы не рассказать о них своим знакомым, коих у меня по Европе не меряно. Есть там и планы по воровству, есть и программа по трафику новых самостийников в Испанию, используя сервис французского иностранного легиона, где придурок пробыл целый месяц  (если кого-то не довезут, пусть не печалится, дольше проживёт). И много другой информации из жизни нарождающегося криминала.

Особенно народ в униформах заинтересовали способы прибытия украинцев в страну и Европу в частности и то, каким образом они получили вид на жительство. И уж, естественно, не без интереса была принята информация о том, что брат придурка работает в украинской полиции в Одессе. Кстати, не оттуда ли растут ноги моего отравления? Сделав закладки во все организации, я просто перестал проявлять активность. Аллах свидетель, никогда бы я не пошёл на такое, но обстоятельства вынудили. С такой поддержкой можно и на отдых отправиться. Тем более, что давно я по европам не катался, да и руку, поломанную об ботинок, залечить надо. А зрадныки пусть с официальными инстанциями посоревнуются в это время. Вернувшись, я поподбираю остатки

Теперь я уже под другим соусом воспринимаю то, что мне раньше казалось сумасшедствием. Желание убить араба-соседа, предварительно попытав его на предмет кода его банковской карточки, поиски жёлто-голубых земляков для обязывания платы за крышевание, расчёт воровства новых автомобилей из салона продаж, трафик дешёвого наркотика с Голландии и, даже, случайно услышанную в разговоре фразу друзей одессита Виталия о том, сколько может заплатить баскская ЕТА за то, чтобы подложить приготовленную ею бомбу. Кстати, именно эта фраза и укрепила меня в мысли, что с головками не в порядке. Но, в последствии оказалось, что очень даже в порядке. Просто перебор возможностей для получения денег идёт в негативном ключе. Поскольку, опять-таки из подслушанного, "есть люди, которые не рождены для работы".

И однажды я домыслил ещё одну проблему, преследовавшую меня некоторое время. Все мои неисправности параплана были такими, как если бы кто-то решил подстроить мне гадость, но побоялся его развернуть. Рвались нитки только верхней центральной части и задней кромки, но тоже в центре. Раскручена малья строп. Причём, насовсем. Ну, совсем неплохо. Если некоторое время назад такой вывод поверг бы меня в уныние, то сейчас я просто поглядел на себя в зеркало и усмехнулся. Вспомнилась фраза, сказанная литовцем Олегом (он же почти русский), "они издевались над тобой, как хотели".

А тем временем в хохлопарке началась лёгкая паника. И крысятничество. Вот мне и досталась бесплатно информация о том, как юные мафиози отпраздновали наступление 2006 года. Оказывается, при двух лишних свидетелях, казашонок под звук многочисленных петард в полуночие выстрелил из пистолета, прикрывшись дружками, в мужика, который стоял у окна. Попал прямо в сердце, что и не удивительно при его первом спортивном разряде. Таким образом этот ворошиловский стрелок стал тоже одним из руководителей банды. С авторитетом непререкаемым.

Тут же вспомнился инструктаж одессита, как быстро сделать себе авторитет среди равных. "Надо найти себе лоха и убить его так, чтобы они (подельники, т.е.) об этом знали".
Полиция, естественно, закрыла дело как случайный выстрел. И удивительного тут ничего нет. Потому как, это был тот же отдел, что и меня "оприходовал". Но, на беду стрелка, он убил не испанца какого-то, а румына. Не долго думая, я отказался от стукачества полицаям. Толку от них всё равно никакого. Просто взял и потратил немало времени, чтобы найти земляков убитого. И рассказал им о снайпере и его друзьях. Теперь, если казашонка Андрюшу прирежут на улице, ни у кого не найдётся желания попрекать меня тем что я отправил на тот свет ребёнка. А мне останется только после этого прописать в рассказе его настоящую казахскую фамилию, чтобы у его многочисленной родни он не числился без вести пропавшим.

Ещё некоторое время трачу на локализацию других бандючков. Потому что казашонок после череды неудач поменял место жительства. А одессит-придурок прикрылся металлической дверью.  Тоже сдаю это всё румынам. Теперь можно и на отдых. Поглядим, как дела дальше пойдут.

Вся эта история моглад бы быть трагедией, если б в ней не было юмора. Иногда, чрезмерного. Звонят мне полицаи. Те, которые из уголовной (ей-бо, номер поменяю!). Типа, ты не знаешь, где сейчас Андрюша. А то у нас вопросы появились, да и фотографии его нет в нашем каталоге.
Первую фразу в ответ я говорю по-русски. Как-то, на автомате вырвалась. Причём вся была не совсем печатная.
  - Не понял, - говорит полицейский.
  - Конечно не понял, - поясняю я, - По-русски фраза была-то. Перевести нельзя.

И тут же не останавливаясь, уже на местном наречии, объясняю её значение, добавив, что никогда не видел столько козлов в одном местe и сразу. Козлы проглатываются без возмущения.
"Так,- отмечаю я про себя, - Дела так серьёзны, что будут терпеть ещё". И по инерции, да и от вредности, ещё вспоминаю несколько колен ихнего родства с собаками и сексуальными меньшинствами. В ответ - неуверенное блеяние о том, что в любом коллективе есть и хорошие и плохие люди. И снова повторяют первый вопрос.

  - Ладно, - говорю, - пользуйтесь моей добротой. Ты же его на морду помнишь?
  - Помню.
  - Ну, вот, и возьми запись с камеры наблюдения на двух станциях метро (называю станции), заодно и увидишь много его друзей рядом с ним.
  - Большое спасибо, - искренне благодарит собеседник и переходит на другие темы в разговоре. Ну это, как дань вежливости.

- А хочешь, я тебе дам адрес, где можешь найти то, что ищешь? - перебиваю его я.
  - Ты знаешь адрес? - голос в трубке выдаёт изумление выше крыши.
  - Ну, я же не такой тупой, как полицейские в Испании.
Прикол проглатывается. И я диктую номер компьютера, который электроник со товарищи использовали, для того, чтобы подцепить меня на разгвор. Была у них такая идея, наделали кучу адресов, нашли кучу знакомых, в том числе и в России, и начали осаждать меня письмами с предложением познакомиться. Одно не учли, что я могу попросить кое-кого отследить адрес компьютера и дать его мне. Свет не без добрых людей.
И я диктую адрес полицейскому и добавляю, что, если им повезёт, то найдут этот компьютер вместе с пользователем там-то и там-то. В ответ юноша рассыпается в благодарностях. Да, не за что, мачо. Работайте.

Описываю этот случай с двух-месячной задержкой для того, чтобы тараканы не разбежались. А то шифроваться начали, хаты оставлять, где жили раньше. Испугались, что-ли?

Но не нужно думать, что новоявленная мафия сидит сложа руки и ждёт, когда им головы поснимают. Возможно, что и спят плохо из-за того, что не удалось добить меня в то время, когда я был не в форме. А уж попыток они уже сделали, я и со счёта сбился. Тут тебе и танцы с дубьём, и засады и шпики на хвосте и фотографирование моей жизнерадостной физиономии с помощью телефонов в метро, и многое другое, что просто описанию не поддаётся: типа прочёсывание квартала в моих поисках.

А самое главное - это то, что читают они написанную про них историю и заходятся в бессильной злобе. Ну не могут понять своим умишком, как человек почти на глазах словно растворяется в воздухе. И, поэтому, задумали они большую операцию, сродни военной. Долго и упорно выслеживают мой маршрут. Знали бы они, куда он их приведёт, то отказались бы ещё на стадии придумки. Но, поскольку не знали, то и выведывали. Откуда я выхожу из метро, куда иду, где поворачиваю и так далее. Ну я и поворачиваю, не забывая запомнить тех, кто за мной следует.

И вижу однажды перед собой спортивные состязания: улепётывают одессит Виталий Олийник, хоть и живой ещё, но уже не жилец на этом свете и ещё один черноголовый бегун, глядя на которого, я сразу понял, что в школе он не учился и на физкультуру не ходил. Правда и за ними я гнаться не стал: куда они денутся. Просто взял и применил на следующий день свой трюк с исчезновением. Расстроилась украинская мафия и усилила наблюдение, укрепила засаду и приготовилась к последнему бою.
Для меня последнему, разумеется.

Я получил огромное удовольствие, наблюдая, как разбегаются в разные стороны крысы из тёмных углов. Ну совершенно случайно ими заинтересовались сразу два полицейских патруля. А я фиксирую все морды лица и записываю в список будущих жертв одну представительницу так называемого прекрасного пола. Она мне уже надоедать стала своим любопытным взглядом. И в этот раз ей просто повезло, что мне больше нужна была фотокарточка её спутника, а то ползла бы она до жилья на поломаных ходилках.

Но главный вопрос остался без ответа: кого же в этот раз мне назначили в персональные киллеры? И на следующее утро я прогуливаюсь в районе, где они общественным транспортом пользуются. Сработало! Ещё одна дама, увидев меня и занервничав, кинулась в метро и, не ожидая того, сталкивается на выходе со мной нос к носу.
Её сопровождают два чеченца. Ну очень неразумно было с её стороны зафиксировать свой фэйс вместе с кавказцами на камерах наблюдения в метро. Но, что сделано, то сделано. И дура-баба делает ещё одну ошибку: показывает чеченцам на меня и бросается наутёк. Добегает до угла, прячется за ним и подглядывает.

Я расхожусь с несостоявшимися киллерами параллельными встречными курсами и делаю вид, что направляюсь к ней. Она подхватывает руками полы светлого пальто и развивает такую скорость, что я не уверен, что она смогла потом подняться на свой высокий этаж. Плохо соображающие чеченцы тоже скрываются за углом.
Ну, вот и познакомились. Осталось только продемонстрировать эти морды заинтересованным товарищам.

- А не слишком ли долго всё это продолжается? - спросит читатель.

Нет. Не слишком. Уже давно можно было бы прикончить одессита прямо на ступеньках одного из городских дворцов правосудия, куда он таскает чуть ли не ежемесячно хозяйку квартиры, в которой жил. Пытается если не заставить вернуть ему деньги, что он платил раньше за жильё, то, по крайней мере, решить вопрос о реприватизации квартиры. Пусть, даже, и в пользу городского совета. Поскольку он борется за справедливость и за наказание нечестной женщины, что получала деньги, не платя налогов. Казашонок с украинским паспортом Андрей Яхой тоже думает, что находится в безопасности. Но мы его не трогаем лишь только потому, что им интересуется полиция. И, не смотря на то, что он опять сменил жильё, маршрут коротких его перебежек известен.

Просто мы решили выдержать паузу и подождать, чтобы эти уроды подставили как можно больше своих друзей и знакомых. Дело в том, что, когда я по из заяве парился у полицаев, они по своему разумению распорядились информацией из раскуроченного компьютера и телефона: стали названивать моим друзьям и угрожать, что знают, где те живут, где работают, и так далее.

Испанцы - это вам не итальянцы. И в драку не бросаются, сломя голову. Испугались многие. Кто-то поменял замки и телефоны, кто-то перестал контактировать со мной, кто-то бросил полёты, а некоторые вообще уехали из города. Но нашлись и те, кто, наоборот, усиленно стал мне помогать. Так я разжился нужными знакомствами в заинтересованных организациях. А среди пилотов стало больше полицейских. Поэтому и пошли неудачи в делах новой украинской криминальной группировки.

Мне лично стало нужно именно выяснить всё о всех. И, учитывая то, что я учился не только в школе, я довольно серьёзно занялся разведкой. Теперь я уже не только знаю большую часть в лицо, но и адреса их проживания. Кое-кого я честно задарил полицаям, а некоторых оставил для себя. И, если кто-то из них сам или их друзья попадут в плохую историю, или с кем-нибудь что-либо случится, то пусть благодарят Виталия Олийника, Андрея Яхоя и Олега Мелеховса, за то что те засунули их в такую глубокую..... историю.

А перечисленные придурки тоже сдохнут. Всех их зарежут большим кухонным ножом. И, если я буду при этом присутствовать, то ещё и переломаю им ноги, наделаю фото и размещу их в интернете. Если кто-то думает, что я - кровожадный вампир, то глубоко ошибается. Просто я не мог отказать себе в удовольствии прочитать телегу, что они накатали на меня полицаям, чтобы меня арестовали. А у нас, работяг, есть правило: желание клиента - закон.

Теперь я по-другому буду распоряжаться той информацией, что получил вынужденно подслушивая пьяный трёп самостийников, когда валялся с кровотечением. Прав был Мелеховс, когда сказал, что Олийник обгаживает всё, к чему прикасается. Так, например, его любимым занятием является наставление рогов своим друзьям и знакомым. Интересно, не поэтому ли так рьяно за него рискуют своей головой, свободой и жизнью всякое бабьё? Мне ещё пока не удалось найти двоюродного брата Олийника, чтобы сообщить, что он воспитывает сына Виталия. После этого, ещё до того, как взрослая украинская мафия отрежет голову Олийнику за подставу, о которой я напишу во второй части детектива, родич резанёт ему по яйцам.

Чеченцы тоже пересмотрят своё отношение к нему, когда узнают о его знаменитом высказывании "И чего это наш Владимир Владимирович возится с этой Чечнёй, взял бы и бросил на них ядерную бомбу и всё закончилось бы".

Есть ещё два момента не до конца изученных в деле бывшего полицейского стукача, организатора криминальной группировки и простого вора Виталия Олийника. На первых порах своего пребывания в Испании был у него соратник. Виталий Коршунов из Москвы. Был и помер. От вколотой смертельной дозы наркотика. И всё было бы нормально, но никак не складываются пара фактов: Коршунов не кололся наркотой. Травку, правда, курил. И, после смерти, полиция не обнаружила при нём денег, не смотря на то, что он и Олийник провернули перед этим пару дел по рэкету. А Олийник после этого вдруг нашёл достаточную сумму для адвокатов, которые помогли ему получить вид на жительство, сфабриковав фальшивку. Так что друзья В.Коршунова могут поинтересоваться у одессита обстоятельствами смерти.

Есть ещё один труп. Это был 42-летний украинец. Который взял и помер внезапно от остановки сердца. И тоже всё вроде чисто, но одна дама за несколько месяцев до его кончины при мне высказала мысль: "Что бы сделать такого, чтобы он сдох?" И эта дама (тоже с Украины) хорошо знакома с Олийником. Но этот случай я ещё собираюсь хорошо исследовать.

Вообще-то, фразы всех трёх недоумков - сюжет для целой книги. А доставания меня по интернету - ещё один поворот этой истории. Доставали везде: Скайп, Аська, почта были полны всякого рода запросов и просьб. Большая часть их осталась без внимания, но некоторые я использовал для своих целей.

А когда поступила просьба от так называемого Алишера дать информацию о парапланеризме в России, то я не отказал себе в очередном плезире дать адрес форума, где я могу сам лично проконтролировать IP компьютеров посетителей. Набрал пару десятков адресов на половину страны. Отдал блюстителям порядка и, даже, поучаствовал в мероприятиях по посещению некоторых городов с целью ознакомления с новыми криминальными мордами, кои я ещё не знал. Почему бы и в самом деле не покататься за чужой счёт.

И, заканчивая первую часть повествования, могу сообщить хохлопарку, что есть неофициальная договорённость с органами, что, ежели кто прийдёт с повинной и заявит, что был вовлечён в криминальную группировку для того-то и такого-то, то им ничего не будет. Кстати, можно пойти и заявить на меня, но это уже не прокатит, потому что у полицаев есть более полная версия повествования достаточно хорошо переведённая на местный диалект. Короче, спасайся, кто может.

А я, со своей стороны,  помимо униформистов тоже позабочусь об оставшихся несознательных бывших товарищах по соцлагерю.

На этом первая часть детектива закончена. Читайте вторую, которая будет куда как более интересная.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"