Наконев Владимир: другие произведения.

Начало

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  
Начало.
  
  Царь задумчиво потеребил жидкую бородку. Молча оглядел худую тщедушную фигуру, стоящую на коленях. Потом промолвил.
   - Так вот ты какой. Смутьян. Я, было, думал, что ты телом хотя бы удался в отца. А у тебя ни тела ни ума. Хорошо, что я не видел тебя раньше. Тогда бы мне не хватило той решимости, которая появилась, из-за доносов на тебя.
  
  Ирод почесал тело под рубашкой и повернулся на подушках на другой бок. Слуга перебежал на другую сторону и принялся махать веером из перьев, словно хотел, чтобы тело правителя взлетело в воздух. Ирод посмотрел на него и слуга послушно стал замедлять движения. Когда поток воздуха сравнялся с его желанием, Ирод опять обратил взгляд на наказуемого.
  
   - Что молчишь то? Говорят, что ты мастер заговоров-разговоров. Скажи что-нибудь!
  
  Стоящий на коленях поднял голову:
  
   - Ч-что с-сказ-зать?
   - Как твоё имя?
   - И-исус.
   - Очень хорошее имя. Так именно мы его и запишем, - произнеся это, царь посмотрел на сановника, который поспешно задвигал палочкой по свитку папируса.
  
   - Значит ты не хочешь работать? Не хочешь помогать своему отцу? Так?
  Не дождавшись ответа, Ирод наклонился вперёд и продолжил:
   - Ты подговариваешь молодых, чтобы они тоже не работали? Просите еду у людей. Живёте хуже собак. Ваши матери все глаза выплакали. Отвечай!
  Оглянулся на окно, из которого донёсся шум взлетевших голубей, напуганных его выкриком, Ирод продолжал уже спокойнее:
   - Почему ты не хочешь работать? Все люди работают.
   - Р-раб-ботать - это п-п-плохо.
   - Это трудно, а не плохо. Зато не работать легко. Не так ли?
  
  Исус кивнул не поднимая головы. Ирод откинулся назад, скосил глаза на павлиньи перья, выравнивая поток воздуха, и задумчиво пошевелил скрещёнными на животе пальцами. Лицо стало терять признаки живого и стало застывать в какой-то маске актёра. Даже веки уже двигались медленно, словно подчинённые не своему ритму, а посторонней злой воле. Приступ бешенства овладевал им.
  
  Стражники побледнели от страха. Один из них нервно глянул на коленопреклонённого юношу и, поклав ладонь на рукоять клинка, широко открытыми глазами уставился на лицо господина. Судорожно сглатывая, он искал на неподвижной маске малейшее изменение, указывающее на то, что надо надо полоснуть лезвием по худой шее.
  
  Упала палочка из рук сановника и Ирод вздрогнул. Нервная волна пробежала по лицу и оно стало вновь таким, каким было несколько мгновений назад. Все облегчённо выдохнули как можно незаметнее. И только опахало вздымалось и опускалось бесшумно, отмеряя ход времени.
  
   - Почему ты не умер, когда был маленький? Почему именно я должен убить тебя? Потому что я твой господин? Почему именно я, а не твой отец? Не твой брат? Кто-нибудь другой? Весь мой народ должен работать. Вся моя власть прирастает работой людей. Если люди не будут работать, я не смогу их защитить.
  
  Ирод опять откинулся назад на подушку и потянулся всем телом.
   - Ты хочешь умереть?
  Исус неопределённо пожал плечами. На его истощённом лице не шевельнулась ни одна часть. Напрасно дожидался царь хоть малейшего изменения в безразличной гримасе, скосившегося набок лица.
   - Тебе прийдётся умереть. Но совсем не так, как ты ожидаешь. Я не могу тебе позволить оставить после себя историю о том, как ты победил царя. Ты его и вправду победишь, но эта победа сделает мой народ дружнее, работящее, послушнее. А ты будешь выше царя. Ты будешь выше солнца. Встань и иди за мной!
  
  Когда вышли наружу, Ирод показал рукой вниз. Там в маленьком дворике два стражника хлестали плетьми группу лежащих на земле людей.
  
   - Узнаёшь своих друзей? Нет, их не убивают. Их учат. Точнее, им помогают выучить историю твоей жизни, которую они будут должны рассказывать на протяжении всех лет, что им осталось видеть солнце. И, если они плохо запоминают, их начинают учить плёткой.
  
  Ирод сделал знак рукой. Стражники, повинуясь приказанию старшего, подхватили под руки одного из лежащих и потащили к выходу. Через некоторое время в дверях показался молодой мужчина. С протяжным и продолжительным всхлипом он бросился на колени, дополз до ног правителя и покрыл их поцелуями.
  
  К своему ужасу Исус узнал в распростёртом теле своего друга.
  
   - Ну, узнал? Нравится мне этот Иудушка. Он, пожалуй, будет единственный, кого не выгонят из города. И ему не надо будет учить наизусть историю. Здесь она никого не интересует. Ведь именно благодаря ему ты оказался здесь. Хватит! - Ирод выдернул ногу и толкнул ею голову Иуды, - Пошёл вон!
  
  Когда Иуда скрылся, Ирод продолжил:
   - Весь народ моей страны я назову иудеями. Нравится тебе это название? Можешь не отвечать. Мне это не интересно. Я так решил. Не называть же всех иродеями. А ведь я тоже хочу остаться в истории. Твоей истории. Истории твоей замечательной жизни. Но там нет места другому такому хорошему как ты.
  
  В этот момент Исус с надеждой взглянул в лицо царю, но тот, не обращая внимания ни на кого, продолжал, как бы говоря самому себе.
   - Там нужен злодей. Я буду царь-злодей. Идём, я покажу тебе, где ты умрёшь, но сначала, место, где ты воскреснешь.
  
  Спустились вниз. За закрытой дверью послышался громкий смех. Воин толкнул дверь и смех затих. Все люди склонились в поклоне.
  
   - Что нового придумали?
   - Господин! - выступил вперёд мужчина, - мы придумали историю появления на свет сына бога и, как ты приказал, вписали в неё наши имена.
   - Напишите, что его звали Иисус. Именно так, с двойным звуком.
   - Хорошо, господин.
   - Что плохого придумали про меня?
   - Пока ничего..., - человек осёкся, заметив как резко вздёрнулась бровь правителя, - Мы придумали, но нам надо твоё разрешение записать это.
   - Вы получили разрешение писать всё, что вам вздумается.
   - Да, господин, но...
   - Читай!
   - Это очень коротко, господин. В этой истории царь приказал казнить всех недавно родившихся младенцев, надеясь, что среди них и окажется сын бога.
  
  Ирод ухмыльнулся и, подойдя к чаше с водой, долго глядел на своё отражение. Потом ткнул в отражение указательный палец и ещё некоторое время разглядывал расходящиеся и сходящиеся круги:
   - Детоубийца! Хорошо придумали. Не длинно и страшно...
  Посмотрел ещё немного на постепенно восстанавливающееся изображение:
   - Долго будут твоим именем детей пугать, Ирод! Так. А что про себя написали? Я сказал, чтобы все были туда записаны. Чтобы ваши имена выучивали наизусть. Нашли такую историю?
  
   - Да, господин.
   - Читай!
   - Хорошо ли будет, господин? Ведь Исус всё услышит.
   - Во-первых, не Исус, а Иисус. А во-вторых, услышит, но не скажет. Ему осталось жить совсем немного времени. И до захода солнца он уже не будет дышать.
  
  Только сейчас Исус осознал всё увиденное и услышанное за время, проведённое с царём. Зашедшись истерическим криком, он рухнул на камни и забился всем телом. Ирод спокойно глядел, как стражники пытаются поднять его и поставить хотя бы на колени. Наконец им удалось скрутить руки и засунуть в рот кусок собственной рубахи Исуса.
  Дико вращая глазами, Исус уже не делал попыток вырваться и только мычал. Редкие локоны волос прилипли к потному лбу, порванная рубаха уже не покрывала его тело, но на него никто не обращал внимания, кроме Ирода.
  
   - Что? Может теперь ты хочешь работать?
  Исус закивал головой, насколько это было возможно, и сделал попытку опять рухнуть на пол, но стражники держали крепко.
  
   - И так. Что же написано в вашей истории? Как появился на свет сын божий?
   - Читать с самого начала?
   - Да.
   - Родословие Иисуса, сына Давидова, сына Авраамова. Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его. Иуда родил Фареса и Зару от Фамари, Фарес родил Есрома, Есром родил Арама. Арам родил Аминадава, Аминадав родил Наассона, Наассон родил Салмона. Салмон родил Вооза от Рахавы, Вооз родил Овида от Руфи, Овид родил Иессея. Иессей родил Давида царя...
   - Уф! И сколько их там ещё?
   - Это ещё и не половина, господин. Было четырнадцать родов до царя Давида, четырнадцать...
   - Мне это не интересно! Кто же, в конце-концов, родил этого бездаря?
   - Он родился от духа святого, посетившего матерь его Марию перед замужеством.
  
  Ирод довольно выставил указательный палец вверх:
   - Во! Вот так на свет появился сей достойный сын, именем которого будут жить люди в моей стране. Можете продолжать. Как будет называться это повествование?
   - Мы придумали назвать её библия, господин.
   - А что это означает?
   - Ничего, господин, но такое слово можно произнести на всех языках, которые мы знаем.
   - Ну и ладно. Библия, значит библия. Пойду я. Нам..., - Ирод посмотрел на так и не пришедшего ещё в себя Исуса, - Нам ещё на кресте повисеть надо.
  
  "Было же около шестого часа дня и сделалась тьма по всей земле до часа девятого..."
  
Немного позже...
  
   В свете огней, которые держали стражники, зловеще возвышались над толпой скрещённые чёрные куски дерева. Отблески пламени выхватывали из окружавшей Ирода темноты лица, затем они пропадали и появлялись снова подсвеченные то с одной, то с другой стороны колеблющимся светом.
  
  Только шлемы воинов не пропадали в этой темноте. Колеблясь, они висели словно подвешенные в воздухе над латами и над мелькающими лицами, наводя ужас на любого, кто бросал на них взгляд. Из-за яркости бликов под ними совершенно не возможно было увидеть голов, на которые эти шлемы были надеты. Ирод зябко повёл плечом, отгоняя от себя мелькнувшую было тень страха. И тут же, скрывая это движение, выпростал из одежд руку и взмахнул ею в сторону креста.
  
  Два шлема качнулись в воздухе. Лицо, пропадавшее и появляющееся между ними, тоже. В освещённый круг вытащили Исуса, который поспешно перебирал ногами, потому что стражник, шедший сзади, взмахивал плетью, как только ему казалось, что пленник пытается упереться.
  
   - Поднять!
  
  Ещё две покрытые медью фигуры отделились от темноты. Спустя несколько мгновений на кресте, крепко прикрученное ремнями, осталось в одиночестве едва прикрытое тряпьём тело. Вытаращенные глаза, казалось, выпали из орбит. Вздувшиеся на шее вены, хрип вздоха и мычание через тряпку, которая комком чуть ли не раздирала рот не производили никакого впечатления на Ирода. Как художник, любующийся своим произведением, он несколько раз прошёл рядом.
  
  Отвернувшись, Ирод посмотрел в темноту и, не говоря ни слова, мотнул головой. Опять качнулись медные отблески и в кругу появились уже несколько людей. Прижавшись друг к другу, они подвывали от страха и никак не могли понять, что происходит.
  
  Ирод поднял руку и крутнул кистью, разбрасывая пальцы. На этот жест из темноты вышел человек в чёрном балахоне и приблизился к завывавшим. Резким движением он хватал за руку каждого из группы и вкладывал в неё кованый гвоздь. Затем, указав на Исуса, человек в чёрном проговорил скрипучим голосом:
  
   - Прибейте ему руки и ноги!
  
   - А-а-а-а! - вдруг завопил один из наделённых гвоздями и, вскочив на ноги, подбежал к висящему на кресте телу и ударил его гвоздём в бок.
  
  Вопль поднял на ноги и остальных, но и шлемы рванулись в освещённый центр тоже, отсекая всех от креста. Засверкали обнажённые мечи и захлопали удары, наносимые плашмя и без разбора. За ноги оттащили от креста и тело ударившего Исуса. Пока его приводили в сознание, Ирод, не проронив ни слова, молча следил за происходящим. Потом с силой провёл ладонью по лицу, вдавив пальцы в глазницы, и произнёс как бы самому себе:
  
   - И это его друзья. И они будут святыми, - повёл властно подбородком, - Заканчивайте!
  
  Теперь уже по одному гвоздоносцев подводили к кресту, где они забивали свой гвоздь в то место, куда указывала рука человека в чёрном. Лишь изредка процедура останавливалась для того, чтобы окатить водой потерявшего сознание Исуса. Дождавшись последнего гвоздя, Ирод мрачно обвёл глазами экзекуторов и, всё так же молча, вышел через освещённые двери.
  
Прошло очень много времени...
  
   - Хорошо ли тебе, сын мой? - спросил владыка, ласково сгребая в горсть вьющиеся волосы. Пятерня прошла по завиткам, потрепала шею и поползла по спине. Юноша с готовностью приподнялся с табурета и упёрся руками в стол. Владыка приподнял рубаху и потянул вниз портки, оголив непристойной белизны ляжки. Взял свои одежды и накрыл ими белизну.
  
  Некоторое время постояли молча. Затем владыка заколыхал телом, засопел и, запустив руки под одежды, затискал под ними юное тело. Блаженство, разлившееся было по его лицу, сменилось гримасой. Плавные движения сменились судорожными рывками. Вместе с попытками вдоха изо рта вырывался только рык, сопровождаемый постаныванием писаря. Взревев в последний раз, старик упал на табурет и боком привалился к столу.
  
  Молча и отрешённо он глядел на суету своей пассии. Писарь, закатив одежды владыки и подвинув медный таз с водой, с ласковым приговариванием возился между его ног.
  
   - Я вот что хотел тебе сказать, - наконец заговорил владыка, - Ты допиши в то место, где упоминается о городе царя Ирода, что этот город находится в Палестине. Богатые там земли, ох богатые. И народ там тёмный живёт. Некрещённый. Будем мы их крестить. Обязательно будем. Слово божье надобно для этого. Библия нам даст это слово.
  
   - Сделаю, мой отец!
  
   - Ещё поправь там, где Моисей народ через пустыню вёл. Не сорок дней они шли, а сорок лет. Велика та пустыня была. Велика и враждебна.
  
   - А чем они насыщались всё это время, мой отец?
  
   - Не богохульствуй, сын мой! Божьи люди питались пищей богом данной.
  
   - Сделаю, как велите, мой отец!
  
   - Старайся, сын мой. Имя твоё останется среди имён святых, кои преумножили значение слова библии. Во все времена будет почитать церковь твоё предание, как и предание от других пророков, кто писал ранее тебя.
  
   - Отец мой! А как быть с тем, что будут по-разному написаны книги?
  
   - Не будут они написаны по-разному. Погибнет эта старая книга в пожаре, который случится в нашей обители. И только твоя останется. Ведь нет других книг, что были до той, что переписываешь ты? И этой не будет. Только имя останется для тех, кто будет нуждаться в слове божием.
  
И ещё столько же прошло.
  
  'Господи! Херово-то как! Нажраться бы сейчас, как раньше в универе. И не видеть эти морды кругом чистоплюйские. 'Да, господин президент', 'Хорошо, господин президент', 'Я думаю, господин президент...'. Думают они. Думаю я! А они уже додумывают.'
  
  Постучали в дверь.
  
  - Войдите!
  
  Вошла смуглая женщина.
  
  - Господин президент! В докладе разведуправления за период...
  
  'Интересно, она всегда была такая умноговорящая? Наверняка в студенчестве за ней катился хвост её похождений...'
  
  - ... и есть необходимость учесть это в подготовке вашего доклада.
  
  - Да, разумеется. Сделайте дополнения и покажите мне проект завтра утром.
  
  - Хорошо, господин президент! - за посетительницей закрылась дверь.
  
  - Господин президент? - в приоткрытой двери показался помощник, - Время ехать в церковь.
  
  - Да, я помню. Уже иду.
  
  'В бар бы какой было бы лучше. Так, сегодня вечером начхать на всё и посмотреть какой-нибудь боевик. Хоть что-то я могу делать так, как привык? Чем бы занять все эти головы, чтобы они начали делами заниматься. Тогда у меня больше будет свободного времени. Ещё, что-ли, войну кому объявить? Как там у нас в доктрине последней записано? Вести боевые действия в двух разных районах мира. Так. Афганистан и... И...Где-нибудь подальше. В Африке нельзя. Стоп! В последнем фильме мне сильно понравился перепуганный Саддам. Вот это уже интересно'.
  
  Нажал на кнопку.
  
  - Да, господин президент! - отозвался помощник по безопасности.
  
  - В дополнение к уже упоминавшемуся, подготовьте данные по наличию оружия массового поражения в... среди арабских стран и их связи с международным терроризмом.
  
  'Вот это придумал! Так! Спокойно. А что будет с мнениями? Ну генсек - это понятно. После того, как мы ему медаль мира вручили, он и слова не проронит. Папа? Папа-папа, папулечка. Всё никак помереть не может. Этот ляпнет чего-нибудь. Ну, этого я тоже опережу. Выдам фразу типа: защищая интересы христиан. Нет, так не пойдёт. Лучше: христианский мир смотрит на нас с надеждой. Тоже как-то безымянно. На кого это на нас? М-м-м! А если будет: я выполняю божественную миссию!'
  
  - Господин президент! Машина в церковь готова.
  
  - Еду!
  
  'Ну, точно, лучше бы нажраться'.

Пройдёт ещё немного времени и...

- Вы должны подписать директиву о начале военных действий в Иране, господин президент. Это единственный шанс вывести солдат из Ирака, сохранив лицо. Как дополнение мы получим поддержку населения на предстоящих выборах, а в международном аспекте Европа и Россия долго ещё будут тушить этот межмусульманский конфликт.

  
  P.S. Автор не несёт ответственности за случайное совпадение имён или географических названий и рекомендует несогласным обращаться по другому адресу.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"