Наконев Владимир: другие произведения.

Поэия полётов и путешествий

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Страна ПарапланиЯ

 []

  "Рождённый ползать - летать не может (М.Г.), а не умеешь
  летать - нечего ползать по взлётной полосе (Я)"

Поэзия Полётов и Путешествий
  
  
  От автора: Начиная эту уже вторую попытку написать чего-то в
  Интернете, мне хотелось бы осуществить несколько
  желаний: выразить своё мнение, никого не просить об
  опубликовании, предоставить соплеменникам почти бесплатный
  доступ к познавательной информации, облачённой в
  литературную форму.

  Об авторе. Это написали мои друзья в предисловии к бумажному варианту моей виртуальной книги. Она была издана небольшим тиражом летом 2005 года.

  Liefte Vladimir, ik wil je bedanken voor alle die je mij gedaan hebt! Ik vand het ook heel liuk tan met jou te spelen want niemand kan dat zoals jij. Ik zie je zeer gaag en dat voor altijd!
Margaux. Бельгия.

  Vladimir e' certamente un personaggio abbastanza insolito, sicuramente non proprio comune.
Mi ricordo la prima volta che lo vidi; era una mattina di marzo del 2003 ed io iniziavo il corso di parapendio. Arrivai presso la scuola 'Volando de Madrid al Cielo' e mi incuriosi' molto questa persona che si dava da fare aiutando a caricare tutte le vele nel furgone. Durante il viaggio verso la zona di volo, notai che aveva un accento straniero, come i suoi lineamenti. Facemmo subito amicizia. Vidi che faceva facilmente amicizia con tutti, raccontando aneddoti, barzellette e facendo battute divertenti.
In decollo aiutava tutti noi alunni a prepararci per il volo e ci faceva sentire tutti un po' piu' tranquilli scherzando e ridendo.
Dopo il corso continuammo a frequentarci e a volare in parapendio insieme, rafforzando cosi' la nostra amicizia. Mi racconto' un po' della sua intensa e spericolata vita anche se devo dire che tutt'ora non ne conosco tutti i particolari.
Non vedo lora di leggere il libro per saperne di piu'.
Silvio. Италия.

  El hombre de los mil y un chistes, de los mil sólo uno entendí. También tiene mil y un remedios para cualquier problema. Tras un espíritu de niño se esconde un buen hombre.
José-Maria. Испания.

  Władka poznałem parę lat temu , chyba w 2001 roku , na konkursie precyzyjnego lądowania na paralotni w Hiszpanii. Zwrócił na siebie moją uwagę lądowaniem praktycznie pionowym z wysokości 4 - 5 metrów .Po prostu "złoźł szmatę" i wylądował w samym środku oznaczonego do lądowania terenu . Od tamtego czasu spotkaliśmy się wiele razy na wspólnym lataniu .Władek jest ogólnie lubiany i koleźński , wysportowany (mocne chłopisko) i dosyć odwaźny .Nie kaźdy ma odwagę latać na modelu paralotni , na którym lata - BOOMERANG (Gin Gliders) .Jednym z jego celów w źyciu jest przelecieć 100 km na paralotni . Kto , moźeodbędziemy ten lotwspólnie ?...
Andres.Польша.

  Мне повезло, что в бесконечной сети internet, совершенно случайно свела меня судьба со старым, добрым и порядочным авантюристом, из того поколения людей, которые могут решать проблемы, рисковать и создавать то, чего до этого просто не существовало. Мы, русские иммигранты, проживаем в различных уголках земного шара. И мы разные, но объединяет нас душа. И мне кажется, что душа - это понятие только русского человека. Прочитайте Вовкину книгу и Вы почувствуете себя, если Вы русский. А если не русский, то перед Вами приоткроется загадочная русская душа. А если вам плохо, то, поверьте, Вам захочется жить...
Алиса. Болгария.

  хвалебная песнь:
...не будем оценивать литературную значимость этого сочинения, да, наверно, этого автору и не надо. Юмор, стиль и самобытность- есть, интрига - сколько угодно. Правда, нет 'мужиков, за окном кующих брёвна', т.е. нет пропаганды соцреализмы, но это уж извините.
То, что автор хвастун - это бесспорно. Причём хвастун с самой большой буквы. Но мы, знающие и автора и его подвиги не по наслышке, а, так сказать вблизи, можем сказать однозначно: НЕ ВРЁТ. Хоть и приукрашивает, но не врёт, а кто, скажите, в мемуарах о себе любимом говорит плохо? Хотя, прочитав текст, кажется, что врёт о-очень часто, но тут уж поверьте нам - его близким друзьям, рядом с которыми он жил долгие годы и совершал свои подвиги.
У каждого из нас есть своё Я, у кого-то оно небольшое и незаметное, у кого-то побольше. Но вот у автора это его "Я" настолько огромное, что не вмещается даже в ту книжку, которую он предоставил на суд читателей.
И всё, что он делал, делает и ещё сделает в этой жизни, всё подчинено только одному - преодолению. Преодолению себя, собственной лени, обстоятельств, болезней и собственных комплексов.
Так что читайте. Читайте с удовольствием. И преодолевайте себя.
Судьба - это не то, что даётся нам свыше, чему надо следовать слепо и бездумно. Человек сам себе хозяин и свою жизнь строит и переделывает, если хочет и если может. И книга эта - тому пример.
Евгений и Валерий. Россия.

  'Вчера с похмелюги полезную книжицу в Интернете прочитал'.
Автор неизвестен. Найдено в Интернете.

Первый полёт.

  Не на самом деле первый, но здесь и на здешнем я ещё не летал. Только в немецком журнале про пара и дельта "Fly und Glid" видел. Городок Гослар расположен в 80 км от Ганновера. Ханофэр, как произносят немцы. Доехать проще на поезде, но я уговорил друга попробовать полетать и мы отправляемся на авто. Съезжаем с автобана и долго крутим по узким дорогам в поисках нужной. Самое частое слово, которое произносит немец - это "шайзе", но, наконец, дорога найдена и мы прибываем на место, указанное в рекламном проспектике параклуба, коим мы обзавелись заранее.

  Красивый небольшой город занимает большую часть долины между невысокими горами со скруглёнными вершинами. Над одной из них уже висят парапланы. Ральф - инструктор - вежливо выслушивает мои росказни о полётах и предлагает всё-таки начать здесь, у подножия вместе с перворазниками.
  - Дальше посмотрим, говорит он.

  Вместе с другими дубками бегаю по почти горизонтальной поверхности. Параплан подлётывает на пару-другую метров и плавно опускает на поверхность, приглашая пошевелить копытами. В отличие от других мне удаётся заставить пропланировать буржуйскую тряпку пару десятков метров. Остальные забегали с большим энтузиазмом.

  Мой же улетучился совсем. Качество новых крыльев этой далеко не самой крутой школы меня впечатлило. С полным осознанием того, что в ближайшее время мне как ушей не видать нового хорошего крыла, я решаю, что нужно купить сэкондхэнд.

  Моё решение понравилось немцам. Не часто удаётся избавиться от старья с выгодой для клуба. Сейчас мы покажем тебе Edel Apollo, говорят. Ральф уезжает на дежурном джипе наверх и через некоторое время из радио доносится его голос: Вернер, скажи ему, что я выпускаю крыло. Видишь, с трудом подбирая английские слова, говорит второй инструктор, на красном крыле испанец летит. Это для тебя, если хочешь.

  Подхожу к приземлившемуся парню, здороваюсь по-немецки и через некоторое время мы оживлённо беседуем. Расспрашиваю про крыло, про жизнь и вдруг обнаруживаю, что мой кореш и инструктор обалдевши смотрят на нас. А я с ним по-английски разговариваю, вдруг говорит инструктор. И я, вторит ему мой друг.
   - Пабло! Ты что, по-немецки говорить можешь?
   - С русским я даже по-французски могу. Мы же оба иностранцы.

  Так я за 1200 немецких марок становлюсь владельцем параплана, седушки и маленького парашюта в 20 квадратов. Но прежде, чем заплатить, я желаю сам попробовать. Нет проблем. И с помощью всё того же джипа, весельчака-шофёра по имени Вальдемар я оказываюсь на горе. Не бесплатно, кстати. 10 дойчмарок нужно заплатить за день и по 2 марки за каждую поездку. Хотите экономить? Тогда ножками 300 метров. Без всякой очереди мне помогают расправить крыло и вперёд. Но первый блин не получился. Правой стропой управления прихватываю камень и слышу команду =Стоп!=.

  На второй раз всё в порядке и с четырёх шагов, при полном отсутствии ветра, повисаю в небе над долиной. Лепота! Первое крыло, первые впечатления. Устойчивость и неторопливость крыла сразу вызывают ассоциации утюга. В самом его крупнокалиберном исполнении. Никаких реакций на изменения воздуха. Солидное, с чувством собственного достоинства снижение. Плавный вход в разворот и такой же выход. Весь вид крыла внушает уверенность, как и положено для школьного аппарата. Правда слегка коробит мысль, что этот параплан уже не выпускается, но тут же приходит на ум то, что и в автомобилизме есть любители раритетов.

Хороший совет.

  Еду в Гамбург. Автостопом. Правил этого способа передвижения ещё не знаю и, блуканув в карте, а, также, сошедши с транспорта в нехорошем месте, я принимаю решение отправиться пешком. И пошёл. Прямо по дороге. Ну не по средине, а по её обочине. То, что это не совсем по правилам, я догадываюсь по вытаращенным глазам проносящихся мимо в своих машинах немцев. Через час пешей прогулки возле меня останавливается авто с красивой надписью "Polizei". Фуражка на голове полицейского еле держится из-за его тоже не совсем нормального размера глаз.
   - Майн хэр! Дас ист нихт мёглихь! - Но я прерываю воспитательную беседу заявлением по-английски: Ай донт спик джёрмэн.

  В беседу вступает второй агент, сидящий за рулём. На хорошем английском.
   - Здесь нельзя ходить. Это автомагистраль.
   - Это дорога на Гамбург?
   - Да.
   - Я туда и иду.
   - Но это - автомагистраль!
   - Это самая короткая дорога на Гамбург?
   - Да.
   - Мне туда нужно. И я должен туда идти.
   - Майн гот! Этого нельзя. Здесь нельзя ходить, вы должны ехать.
   - Мне никто не хочет останавливать...
   - Потому что это тоже запрещено.
   - Но вы сами сказали, что я должен ехать. Как я могу это сделать?

  И мне в ближайшие двадцать минут было рассказано, как я должен ехать автостопом, где находится ближайшая автозаправка и как туда добраться по другой дороге. Заодно был проверен паспорт и отсутствие за мной криминала и прочих неблаговидных дел.

  Пожелав хорошего пути, высказав сожаление, что они не могут помочь мне добраться до станции, а также напомнив что в Германии нельзя ходить по автобанам, полицаи взяли под козырёк и рванули с места так, что взвизгнули покрышки.
Ауфвидерзеен!

Ошибка.

  На своём "Аполло" я уже сделал множество небольших полётов. С небольших же холмов. Всё как-то не получается выехать на хорошую горку чтобы полетать. То нет погоды, то времени свободного. Но вот получилось. Есть и погода и свободен, но, правда с ветром не очень, но если нельзя, но очень хочется, то можно. Вольмеранж-Ле-Мин - небольшая деревушка на границе Франции и Люксембурга. Доехать довольно просто: поездом до Тионвиля, а затем автобусом до Канфэна. Это и будет площадкой приземления возле горки. Если ехать через Люкс поездом, то от Люкса на региональном поезде до Дюделанжа с одной пересадкой в Бетембурге. От него пешком через границу, если не повезёт и никто не подберёт (что редко бывает) и через 4 км горка высотой 140 м, с очень неплохой подковой слева от старта. Приехал, поднялся, осмотрелся. Неплохо.

  Несколько человек наверху. Не летают. Ветер северо-восточный. 45 градусов к склону. Нас этим не напугаешь. Разворачиваю тряпку. Мужики, видя, что я не местный, предупреждают о плохом ветре. Благодарю и говорю, что хочу просто осмотреть место и после старта сразу же уйду от склона. Услышав акцент, интересуются происхождением.

  О! Русский! Зауважали. А я вылетаю без особого труда и баржирую некоторое время над стадом коров. Слегка покачивает небольшая турбулёнтность, но никаких признаков опасности нет. Через пять минут я уже занимаюсь сборкой крыла и выхожу через турникет ограждения на тропинку, ведущую на вершину. Поднимаясь, вижу ещё два параплана шуршащих в воздухе. Значит улучшилось. Выбираюсь на площадку и быстро готовлюсь к улёту. Колдун на старте временами вскидывается, как норовистый конь и слегка меняет направление. Но я не обращаю на это внимание. А зря. Уже на первых секундах чувствую, что началась болтанка. По крылу временами пробегает волна, но нет даже малейшего намёка на складывание и моё беспокойство быстро улетучивается.

  Склон горы, на его люксембургском продолжении, покрыт лесом и ветер, спотыкаясь об это препятствие, бурлит и несётся над всей площадкой приземления. Мой параплан то взмывает вверх, оказываясь на одной высоте со стартом, то проваливается вниз, теряя мгновенно метров 50-70. Наслаждаюсь этими качелями и, окончательно успокоившись, подхожу слишком близко к деревьям. Ротор! Просев окончательно, я несусь на полной скорости на стену деревьев. Резкое торможение и начинаю разворот в открытую сторону.

  Не вписываюсь. Более того, крыло "вспухает" и вот они вершины, совсем рядом, хоть рукой хватайся. Сейчас повисну! Прямо из одного разворота, не закончив, резко перекладываю в противоположную сторону. Против склона!! Без скорости! В роторе!

  Из-под задницы вдруг пропадает опора и немного сбоку и снизу на меня наваливается земля. Последняя мысль, перед тем как остаться без света: Ноги вместе!

  Открываю глаза. Похоже, что я ещё здесь. Упираюсь руками в землю, приподнимаю корпус. Здесь тоже всё в порядке. Ноги тоже шевелятся. Пронесло что ли? Встаю. Ух ты! Боль валит на землю. Ну, это мы уже проходили. Отыскиваю эластичный бинт и мотаю все три метра восьмёркой на голеностоп.
  Собрал крыло в сумку и только тут обратил внимание, что недалеко от меня гомонят французы. Пошёл на звук. Шесть человек "косили" деревья вокруг распластавшегося на них крыла. Пришлось помочь товарищу.

  Вернувшись домой, первым делом взял толстенный немецко-русский словарь: интересно, чего там, в инструкции, корейцы про турбулёнтность написали?

Агент 00...

  Стою на дороге, ведущей во Франкфурт-на-Майне. Никто не подбирает, не смотря на картонку с надписью. Конечно, это же не заправка. Но пешком топать 30 км не хочется и поэтому продолжаю изображать монумент. Верной дорогой едете това... . Какие ещё това? Ещё не хватало, чтобы эти херы были моими това... . Но вот останавливается авто и вижу мужика в униформе. Что! Опять? Но, подойдя поближе, вижу "ЮС арми".
  
  Союзник. Едем, начинаем разговор. Как вдруг он опять тормозит. Оказывается его знакомый стоит на обочине со спущенным колесом. Выхожу из машины и я. По разговору понимаю, что лучший вариант - это предложить свои услуги, потому как у мужиков руки, похоже, не там приросли. Знаете, говорю, в каждой машине предусмотрено место, где можно найти запасное колесо и домкрат. Приподняв коврик в багажнике, они и в самом деле находят это. Мой рейтинг тут же повышается настолько, что они безропотно приподнимают просевшую машину, и я втискиваю домкрат под неё.
  
  Смена колеса проходит при полном молчании. Отъезжает этот тип, а я остаюсь с американцем и с грязными руками. Ноу проблем и вояка завозит меня прямо на военную базу возле аэропорта, чтобы я смог помыть руки. Отмываюсь, откушиваю фруктов и выхожу на свежий воздух. Над зданием простирается хвостовое оперение "Голиафа",
  
  Рядом ещё несколько таких же монстров.
   - Ну что, ты видел когда-нибудь такие большие самолёты? -, спрашивает американец.
   - Конечно -, отвечаю -, я - бывший советский диверсант.
  
  Заметно поскучнело приветливое лицо моего случайного знакомого и, сославшись на нехватку времени, он быстро вывозит меня за КПП.
  Советские шпионы могут сдохнуть от зависти. Они-то, в лучшем случае, только рядом с забором могли походить, да космические фото поизучать.
  
Снова в воздух.
  
  Прошло много месяцев. Давно не летал. Более полугода сидел на упражнениях, закачивая голеностоп. За это время успел подарить крыло своему ученику и купить себе новое. СВИНГ МИСТРАЛЬ. Тоже стандарт, но по принятой классификации - переходное крыло от школы к другим более летучим моделям. Моё крыло, правда, не стандартизировано и проходит под грифом "версия". Крыло - стандарт, а стропы от перфоманса. Из-за этого на нём в клубе мало летали и за ту цену, что я заплатил - это очень шикарное приобретение. Седушка тоже уровневая и парашют уже в 30 квадратов, на всякий случай.
  Всё -сэкондхэнд, а парашют, даже, с историей. Один актёр немецкого телевидения занялся парапланеризмом и однажды получил фронтальное складывание, запаску то ли поленился бросить, то ли постеснялся, и после контакта с родной планетой начал всё распродавать. Так я за 800 немецких тугриков купил новый парашют.
  
  Где полетать? С небольшого террикона в Хорню (Бельгия) высотой в 65 метров повисел в воздухе немногим более пяти минут, но на хорошую пробу нужна высота и я решаю отправиться в старое известное место: Вольмеранж.
  
  Из-за того, что живу теперь намного дальше, на дорогу уходит пять часов. Но это не утомительно. Каждый раз настраиваю будильник на подъём возле очередной пересадочной станции и досматриваю сны. Чтобы проводники не беспокоили, я засунул билет в карман рюкзака так, чтобы его было видно. Проснувшись, убеждаюсь, что билет прокомпостирован и аккуратно вставлен на место. И вот он, Дюделанж.
  
  Взметнул параплан на загривок и вперёд. 4 км не расстояние. Но разве наш брат может проехать мимо идущего пешком парамешка. Через несколько минут я уже поднимаюсь на горку в кабине минибуса, где лежит ещё один такой же рюкзак.
  
  За то время, что я не был на горке, здесь произошли изменения. Появилась смотровая площадка. Много народу нового. А самое страшное - это толчея в воздухе. Насчитал 18.
  
  Во, блин! Что же я делать буду? Я ещё более, чем втроём, не летал. Но, деваться некуда. Ищу пятачок и готовлюсь. Совсем не кстати заныл битый голеностоп, но ветер хороший и бинт остаётся лежать в кармане. Поддул крыло, затормозил его над головой и стою, жду дырку в пространстве. Появилась.Толкаю планету ногой и она плавно уплывает назад. Немного отхожу от склона, давая проход тем, кто к нему правым боком, доворачиваю влево и в подкову, где крутятся с десяток крыльев.
  
  Ощутимо вдавливает в седушку. Значит поднимает, но я вылетаю подальше от склона, чтобы осмотреться, опробовать хорошо крыло и вообще перестать думать о своих костях.Через 6 минут я уже отгоняю любопытных коров от своего тряпочного самолёта.
  
  Поднялся на старт, а там ветерок разгулялся не на шутку. Никто не стартует, а те, кто был в воздухе уже висят на 500 м выше горки. Подготовил я крыло и жду тоже. Вдруг крики, суета и лёгкая паника. Один тип попытался взлететь, но развернулся не в ту сторону и, естественно, перекрутил лямки ещё сильнее. Неуправляемое крыло летит по старту поперёк и мужик всем корпусом врезается в поддутое крыло. Слышен треск рвущейся материи. Следующий параплан мой! А я его только купил! Ещё и не летал!
  
  Прыгаю поперёк строп и беру мужика по-хоккейному на корпус. Вот это удар! Здоров бычок! Дядя перелетает через мой аппарат, а я намертво зажимаю в руке стропы его уха. С помощью других усмиряем взбунтовавшееся крыло, а француз первым делом бросается ко мне.
   - Месье, тысяча извинений!
  
  Конечно, запомнил соприкосновение. Да ничего, - говорю, - бывает. Не говорить же ему, что это было специально. Но бочину саднит не на шутку и я делаю небольшую разминку. Полегчало. Все столпились возле пострадавшего крыла. Диагноз не утешительный: две ячейки в лохмотья и стропа на втором этаже. На сегодня отлетался.
  
  А пожалуй я попробую взлететь, воспользовавшись заминкой на старте. Подтаскиваю крыло поближе к краю и тяну передние лямки. Где-то на пределе физических возможностей удерживаю надутые 27 квадратов и бз-з! Как камень,выпущенный из рогатки улетаю вверх. Вот это взлёт! Жалко вариометра нет. Тот, что в моих наручных часах, не в счёт. Брешет, как сивый мерин. Альтиметр получше показывает и на нём цифирь 100 м выше старта. Ну очень неплохо.
  
  Летаю один на всём пространстве горки. Где-то наверху ещё шесть штук, но на них можно не ровняться. Когда-нибудь и я куплю себе такое крыло, чтоб выше всех. А на старте тем временем зашевелились, взлетают. Ну, сейчас начнётся карусель в воздухе.
  
  Кружусь в подкове и мимо меня, как курьерские поезда, пролетают вверх крутые крылья, но есть, правда, и те, кто меня достать не может. Подо мной ёрзают по пространству. И это согревает душу: лучше быть хотя бы в середине. А толпы в подкове всё больше и больше. Уже и правила особо не соблюдают. Отхожу немного в сторону, чтобы дать дорогу двум перфомансам и попадаю в нисходящий поток. За какой-то момент теряю столько высоты, что старт уже выше меня. Поехал я вдоль склона в надежде, что может немного приподнимет. И на самом деле вылетаю метров на 50 выше старта. Но это было последнее дуновение ветра, и толпа из подковы бросилась приземляться на стартовую площадку. Тоже особо не заботясь о правилах.
  
  Мне не хочется создавать экстрем и я отворачиваю от склона к нашим коровам. А на хронометре 26 минут полёта. Для 140 м высоты - неплохо. Пока поднимался опять появился ветерок и весь народ в полёте. А не попробовать ли вернуться на старт? Приготавливаю и снова повисаю на верёвках. Три прохода вдоль склона и на высотомере 70 м. Зависаю над вершиной и начинаю "восьмерить", теряя высоту. А вершина - плоская и приходится подлетать почти к краю этого сельхозугодья, чтобы не потоптать культуру.
  
  Крыло вдруг начинает подниматься. Эх, уши бы сделать, но на ощупь я этого ещё не могу и поэтому просто прокачиваю по-парашютному. Параплан сначала медленно, а затем быстрее валится и я вижу какую-то собаку, бегущую наперерез. Уже рядом. Вот тварь! Чуть не за руку. Прямо из пасти выдернул. Крыло на удивление реагирует резко и я три метра свежепосаженной кузьки какой-то, да ещё и задом по земле. Хорошая штука SAS (шокабсорберсистем). Даже не почувствовал.
  
  Убью! Мысль вторая: я во Франции, а здесь животных любят. Мысль третья: а ваш пёсик полетать не хочет? Но тяну крыло к краю и улетаю снова. С некоторым трудом выгребаюсь опять на 100 м над вершиной и, воспользовавшись тем, что все уже разобрали высоты, нахожу свой эшелон и 25 минут вишу, наслаждаясь тишиной, изредка прерываемой свистом дельтаплана, который проскакивает очень близко от меня, но выше залететь не может. По причине потрёпанности, наверное.
  И очень мне не понравился тогда тот дельтапланерист. Да и кому по душе будет, когда в 5-8 м от тебя пролетает болид?
  P.S.: Через несколько лет я, похоже, узнал, чем закончились "полёты" этого придурка. В одном из номеров французского журнала была небольшая заметка о том, что в Вольмеранж-Ле-Мин пилот дельтаплана получил 4 месяца тюрьмы за свой стиль пилотирования.
  
Фотографии.
  
  Всегда можно купить карту-двухкилометровку тех мест, где собираешься летать, но часто шевелится внутри какая-то лягушка и шепчет: ну зачем тебе эта карта, потратишь 5 доляров, а место не понравится и будет лежать эта драгоценная макулатура.
  
  Вот и выкручиваешься как можешь. Оно было бы правильней накупить этих карт у букиниста по копеечной цене, но это специально в град-столицу ехать. И сначала смотришь по большой карте, ориентируясь по каталогу полётных мест. Исторические места этого каталога зачастую оказываются рассказами известной лошади. Потом на вокзал (всё ума не хватает скопировать в Интернете карту железных дорог), потом, как обычно, выжидаешь погоду и вперёд. Чёт или нечет. Повезёт или нет?
  
  Хони, провинция Льеж (он же Лёйк). Транспорт как в поэме: от Льежа на поезде до этого самого Хони, выхожу со станции и, как в сказке, налево пойдёшь на площадку приземления попадёшь, направо пойдёшь на вершину выйдешь. Начитавшись в детстве про Ивана-дурака, я поворачиваю направо. Со мной увязался один мек (это французы так говорят). Посмотреть изжелал. Специально для этого из Анверса (второе название Антверпена) приехал. Выходим на старт. Недурненько. Брезентом застелено, колдунчик.
  
  А вид просто фантастический. Классический деревенский пейзаж. Речка внизу, ферма на другом берегу, огромное поле рядом. Можно на него приземляться, но каталог указывает, что есть ещё одно, со старта не видное. Река закручена дугой и один берег и есть та подкова, на верхней точке которой мы стоим. И ветер именно тот, что в каталоге прописан. Юго-восточный. Отдаю фотоаппарат в чужие руки и вытряхиваю содержимое рюкзака. Ух, полечу! И полетел.
  
  Вдоль склончика, вдоль речки. Поднимает. И это хорошо, как говаривал один идейный товарищ. Слегка побалтывает, хотя этого быть не должно, но - это мелочи. На 180 покруче и назад. Набрал уже метров 30. Разворачиваюсь над стартом и ухожу чуть подальше от склона. С шумом обрушивается левая половина крыла. Ни себе чего!!
  
  Инстиктивно торможу и даю опять скорость. Крыло с оглушительным хлопком раскрывается, давая ощутимый пинок в зад, и на меня с треском валится правая половина.
  
  Кошу взгляд на парашют и мимо него на землю. Сколько там ещё? Метров 70-80. Ну, тогда можно потерпеть. Но что же это за дурдом здесь? Отхожу ещё подальше, чтоб быть над рекой. Музыки, блин, только не хватает. Какого-нибудь танца с саблями. Как на качелях. Крыло выделывает всё, что нарисовано в учебнике по аэродинамике. Заодно успевая изогнуться пропеллером. Это что? Никогда не кончится? Воспользовавшись, что ещё есть высота, бросаюсь в лобовую атаку на склон. И когда кажется, что уже пора уносить ноги, всё заканчивается, и я начинаю набирать опять высоту. Каких-нибудь пару минут и я снова выше горки. Немного прихожу в себя и начинаю соображать.
  
  Вот оно! Холм посредине этой подковы. Лобастый и довольно высокий. Ветер, спотыкаясь об него, даёт мощное завихрение, которое, кстати, накрывает площадки приземления. Это уже неприятно. На старт вернуться не удастся. Закрыта деревьями и наклонена в сторону полётов полянка. Принимаю решение целиться на поле возле мостика, оставаясь всё время над рекой. Мокро, но мягче будет. Вперёд! Кошмар начинается заново. Потрёпаный и изрядно помятый, но гордый и непобеждённый я достаю, наконец, ногами до земли. Спасся! Что там у нас прохронометрировано? 7 минут всего! Показалось, что целую вечность оборонялся. Ну и местечко! Достаю из кармана мобиль и звоню наверх.
  
   - Видел?
   - Конечно, видел. Я тебе всю плёнку отфотал.
   - Кретино-натурале! Далеко же было. Ничего видно не будет.
   - Я думал, что это - последние фотки твоей жизни.
  
Входят в историю люди.
  
   - Если зайдёшь в американское посольство, то там можно взять бесплатно журнал на английском. Называется "Жизнь во Франции".
  
  Нам, совкам, известное дело, если на холяву, то хоть на край света. Выхожу из метро на площади Согласия (Конкорд ) и "уотс хэппэнд?". Вся площадь заполнена полицейскими, которые стоят какими-то рядами. Вроде я не просил роту почётного караула меня встречать. Ну ладно, вы тут стойте, а мне в посольство нужно. Первые две линии прохожу без особых затруднений. На третьей слегка отодвигаю полицейских, стоящих слишком близко друг к другу. Следующая линия, словно забор из околышек фуражек, похожих на изящные кастрюльки. Марширую строевым шагом на одного ажана, глядя ему в глаза. Он неуверенно выставляет ладошку в мою сторону: Месье...
  
  Да чего ты пристал, я не умею говорить ещё по-французски. Отодвигаю его вместе с рукой немного в сторону: Сорри! И вот она - амбассада . Раскрываются массивные ворота и за ними медленно опускается под землю пулегранатотанкоулавливатель из толстенного металла, похожий на ковш погрузчика. Направляюсь в образовавшуюся дыру. Вот встречают! А возле ворот чуть не в обмороке маячат люди без лиц в одинаковых костюмах. Ну что вы, ребята, это всего-навсего я. И слышу вопль:
   - Мистер! Мистер! - вдоль забора несётся американский джи-ай и на ходу орёт,
   По другой дорожке, мистер, плиз! Не добегая до меня, вдруг остановился, всплеснул руками и прижал их к груди, словно молиться собрался. И смотрит мимо меня. Что там ещё такое? Оборачиваюсь. Ого! На площадь, в коридор, образованный полицейскими, въезжает бронетранспортёр с автоматчиками на борту. Пора уносить ноги. И я прямо через газон, через полицейских и ...вот тебе! Приёмная ихнего посольства. Отдельный вход. Прямо с улицы.
   - Спасибо, мистер! - Это морпех мне и он же полицейскому: Внимательней!
  
  Захожу. Здрасьте-здрасьте. А где у вас? А вот, говорят, в уголочке на стуле стопочкой лежат. А два можно? Пожалуйста. Взял и до свиданьица, а закрыта дверь! Не пущают! Замуровали!
   - Минуточку, мистер! - Это я - мистер. А во двор на скорости въезжают БТР и два членовоза.
   - Ну вот и президент Палестины приехал -, говорит один охранник другому.
  
  Позже из новостей я узнал, что при посредничестве американского посла израильский премьер и арабский клоун чего-то там подписали. Подумать только, я мог сорвать ближневосточный мир. Второй раз евреи меня уже просто так не отпустили бы. Люди в историю входят. И только я влипаю.
  
Террорист.
  
  Международный аэропорт "Бен Гурион". Это в Тель-Авиве, для тех, кто не знает. Кто не знает и этого, то в Израиле. Въездные ворота. Выездные - тоже, но не для всех. Заезжая в историческую родину, даже не замечаешь, что ты уже здесь. Никто на тебя никакого внимания. Чтоб не спугнуть потенциального гражданина.
  
  Выезжающих же, отгораживают специальными ленточками-растяжками, которые располагаются змейкой. Чтоб все видели. Со всех сторон. А вам за ленточку ни-ни. Даже в туалет. Нет, вообще-то, выйти можно, но потом пристраиваться в хвост очереди. И боже вас упаси оставить свой чемодан без присмотра. Его, правда, не своруют, но подойдёт сотрудник аэропорта и вежливо попросит быть при своей поклаже. Или поклажу тащите с собой - это как вам больше нравится.
  
  И вот, настоявшись до потери сознательности, наконец, оказываюсь первым. Просят поставить сумки на стол. Без проблем. Ставлю. А ю спик? Спик -, говорю, - но очень плохо. Ничего, отвечают, сейчас переводчик подойдёт. Приходит. Посыпались вопросы.
   - Когда приехали в Израиль?
   - Какие места посетили?
   - С кем встречались?
   - Что фотографировали?
  
  Каждый вопрос в разной интерпретации повторяется раза по три. В душе начинается лёгкий протест. После моих восьмидневных приключений в Израиле, со всякого рода наколками и прочими финансовыми наворотами. После встреч с таксистами, которые на слух упорно путают "твенти" и "эйти". После покупки бумажного ремня, ловко закамуфлированного под кожу и по цене кожи, разумеется. После многого другого, заронившего в меня пагубное семя антисемитизма...
   - Что покупали?
   - На чём совершали поездки?
   - Почему уезжаете сегодня?
   - Вы не хотели бы остаться в Израиле?
  
  Внутри что-то не выдерживает.
   - Нет, не хотел бы, мне здесь не понравилось.
  Пауза затягивается до неприличия. Переглядываются. Нужно пройти с нами. Да мне без разницы. Могу с вами, а могу и без вас. Уже догадываюсь, что прежние приключения в цене резко упали. Сумки сюда и сядьте, пожалуйста, вон там. Сижу. Оборванная струна в душе уступает место хорошему настроению. А может просто нервная реакция.Улыбаюсь и с любопытством наблюдаю, как мои вещи идут по рукам.
  
  Хорошо хоть догадался выбросить вырезку из местной газеты. Она бы мне сейчас не помогла. Там была карикатура: евреи ставят негру на жопу штамп "СПИД" и гогочут: "Скажи спасибо, что ты не русский, а то мы бы тебе приписали бандитизм, связь с мафией и инцест!"
  
   - Встаньте, пожалуйста.
   - Снимите, пожалуйста, часы.
   - Можно вашу авторучку.
  Да всё можно, ребята, вы же у себя дома. Уносят мои командирские часы, словно гремучую змею на блюдечке. Металлодетектором возле воротника, под мышками... Ну, между ног могли бы и поаккуратней. Мои вещи уже по второму кругу детектируют.А я улыбаюсь, разглядывая лица при исполнении. Нутром чувствую: не нравлюсь я им своим спокойствием. Возвращают часы. 15 минут до рейса. Всё ясно: плакали мои денежки. Не улечу я сегодня из гостеприимного Израиля.
  
   - Упакуйте, пожалуйста, вещи. И побыстрее.
   - Я побыстрее не могу, - огрызаюсь по-английски.
  Старший команды впал в столбняк.
   - Вы говорите по-английски?
  
  Всё чуть не началось заново, но на моё счастье я совсем не понимал его скороговорку и мне, даже, помогли запихать вещи в кофр. Дальнейшие проводы были обставлены согласно дипломатическому этикету. Один член провожающей бригады несёт одну сумку, другой - другую, ещё один документы и билет, и я, в сопровождении трёх орангутангов.
  
  Оформление отъезда не занимает много времени, и я присоединяюсь к другим пассажирам в зале ожидания. Сажусь на свободное кресло и начинаю перекладывать всё в карманах. Зная, что меня, как кинозвезду, сейчас разглядывают на всех мониторах, достаю авторучку и разбираю её. Потом, собрав, пощёлкал и повесил на место в кармане.
  
  Интересно, что перевесит в ихнем диспуте, отпустить или оставить? Но нет. Вот уже и в автобус кличут. Засунулись, поехали. Прощай, Израиль. Но от рыбы-прилипалы отделаться не так-то просто. Тормозит автобус и весёлый голос сообщает, что у нас небольшая проблема: сломалась грузовая платформа и всех просят выйти и перенести свой багаж на другую телегу. О кей?
   - О кей -, бодро отвечают пассажиры и выходят из автобуса. Мне становится немного неловко за причиняемые беспокойства. Выхожу последним и вижу две стоящие рядом аэродромные грузовые платформы и вокруг бригаду грузчиков, об лоб каждого можно запросто укокошить годовалого поросёнка. Но старички и старушки (словно нарочно оказавшиеся в таком большинстве), кряхтя, тянут свои баулы самостоятельно.
  
  Выдерживаю артистическую паузу и берусь за ручки своих, сиротливо оставшихся сумок. Почувствовать вес не удаётся. Двое очень услужливых молодых людей с синхронным выдохом "Кэн ай хэлп ю?" уже держат мои баулы. Эх, хлопцы! Был бы я новым русским, взял бы вас носильщиками. Классно у вас получается.
  
  Едем дальше и я ловлю на себе любопытные взгляды других пассажиров. Что за птица, думают. Возле трапа народ проявляет сдержанность и пропускает меня первым. Войдя в роль, я благодарно киваю толпе и нарочито медленно поднимаюсь по ступенькам. Рядом со стюардессой, без всякого удивления, обнаруживаю арбузообразную голову старшего всей этой антитеррористической банды.
  
   - Хэв э гуд трип! ,- это он мне. С некоторым злорадством я произношу "большое спасибо" по-гречески и наблюдаю превращение арбуза в дыню. Для закрепления своей маленькой победы я поворачиваюсь к стюардессе и, тоже по-гречески, здороваюсь с ней, производя себя мысленно в Великие Полиглоты Мира. Жалко, что я больше ничего на этом языке не знаю.
  
  "Сайпрус эрлайн" везёт меня на Кипр. Сижу в гордом одиночестве. Передо мной и сзади по четыре пустых ряда кресел, хотя остальной боинг заполнен пооднороднее. Это ничего, переживём. Не начали бы только киприоты шмонать заново. Менее чем через час колёса уже стукнулись об бетон аэропорта в Ларнаке. Выстаиваю очередь на паспортный контроль и...
  
   - Добрый вечер, мистер! Сколько собираетесь пробыть на Кипре? Имеете ли наличные деньги? Не забудьте, пожалуйста, продекларировать. Велком!- И ба-бах штемпелем по моей паспортине.
  
  И всё?! Ребята, я вас люблю!
  
Зоопарк.
  
  Дальнейшее повествование написано по просьбе отдельной представительницы прекрасного пола, с которой я поделился своими наблюдениями. Долгое время я старательно обходил подальше тему взаимоотношений мужчины и женщины, хотя бы потому, чтобы не испортить себе репутацию среди дам-с. Но, чему быть, того не миновать.
  
  Путешествуя долгое время, общаясь с разными людьми и находя какие-то усреднённые обычаи и привычки, разумеется, нельзя было не обратить внимание на всяких там фрау, мадемуазелей и прочих сеньорит, которые, почему-то, всегда ассоциируются у меня с братьями нашими меньшими. А только ли у меня? Ведь никто не станет бросать в меня камнями за общеизвестный факт, что русские бабы, как кошки. Кто погладил того и будет.
  
  Мало того, что за ними дома такая слава идёт, здесь, в закордонье, тоже можно дополнить характеристику. Была у меня знакомая. Тоже колесила по Европе в поисках чего-то. Казалась неглупой женщиной. До того момента, как, однажды просит меня:
   - Займи денег. Мне аборт нужно сделать.
   - Ничего себе! - возмущение перехватывает мне дыхание, - Как маленькие радости, так с кем-то, а за деньгами ко мне.
   - Я всегда знала, что на тебя нельзя положиться, - начинает скандал а-ля фэмили.
   - Вот сначала надо было на меня положиться, - демонстрирую я знание родной речи, - А потом денег просить.
  Хлопнувшая дверь была мне ответом. Теперь даже не знаю где и что. И поделом.
  
  А теперь в Европу. Полячки. Лошади. Дикие, своенравные, необъезженные, брыкливые... При одном только взгляде на неё всё внутри собирается в комок, рука инстиктивно ищет если не уздечку, то, хотя бы моток верёвки. Взнуздать! Оседлать! Овладеть! Только бы не лягнула.
  
  Немки тоже лошади. Рабочие. Даже если идёт по парку и ведёт двух детей за руку, то на ... спереди написан весь груз тягот и проблем, который ей приходится везти по жизни. 'Ой! Всё дорого! Всё плохо...' Пример из жизни: немец заходится в экстазе, увидев, как его сын в первый раз самостоятельно поднялся на ноги и сделал первый шаг.
   - О! Дорогая! Ты только посмотри! Где камера?
   - Не знаю! - разговаривает с приехавшей подругой.
   - Я не могу найти, ты же брала её в последний раз!
   - Значит в машине.
   - О! Нет! Ты не зарядила батарею?
   - Да что ты сегодня пристал ко мне? Решил испортить мой единственный выходной? Поставь зарядное устройство и снимешь завтра.
  
  Француженки. Недаром во всём мире французы считаются самыми лучшими любовниками. С ними иначе не получится. Обезьянки. Ужимки. Смешки. Шутки, порой до скабрезности. Двадцать метров от дома и уже не замужем. Услышав улыбчивое мягкое 'р' и особый носовой прононс, хочется завыть по-волчьи, залягать копытом по земле и немедленно стать вожаком стаи. Даже если в ней будет всего одна обезьянка.
  Ни от какой другой женщины в мире, едва познакомившись, вы не услышите 'Давай не пойдём сегодня в кино, мы же уже были вчера'.
  
  Бельгийки. Нет такой национальности. Валлонки - это недоучившиеся француженки. И фламандки. Бр-р! Есть на земле один зверь. Не имеет ни врагов, ни жалости. Убийца по происхождению. Морская косатка. Порвёт в клочья. Заглотит целиком. Будет преследовать, пока сам от страха не сдохнешь, если удастся вырваться с первого раза. Красивая в своей ярости и силе. И первое место в Европе по мужскому суициду. Полицейские и безработные, бизнесмены и государственные служащие. Пульку в лобик, головку на рельсы, бяку в ротик.
  
  На фоне всеохватного феминизма бельгийские мужики - эдакие маленькие, подленькие садистики. Большей частью, если не получилось с семьей, обзаводятся экс-советской или юговосточноазиатской половиной и начинает из-под тишка измываться, доводя свою подругу до сердечных приступов, головных болей и прочих напастей. Но, правда, без рукоприкладства.
  
  Армянки. Ли-си-цы. Как всегда впереди. За самым лучшим. За денежными мужиками из Бельгии. Все никогда не были замужем. У всех поголовно в самый интересный момент рвётся презерватив и несчастному бельжику ничего не остаётся, как жениться.
  
  Украинки. Змеи, пригретые на груди. Если не ужалит, то придушит любя.
  
  Болгарки. Безрогие коровы. Даже если у вас хорошие отношения, даже... и, всё равно, потрогает с любой стороны роговым отсеком. Проверка на прочность. Хорошо, всё-таки, что безрогие.
  
  Доминиканки и другие испаноговорящие латиноамериканки. Кролики. С неизменной похотью в глазах. С желанием любить и быть любимой. Со скуластым лицом и слегка раскосыми глазами, как напоминание, что до Колумба кто-то побывал в Америке. С грушевидной или бочоночнообразной фигурой. Вы видели талию у кролика? Постоянно в чьих-то объятиях или обнимающие торс своего партнёра.
  
  Мусульманки арабского происхождения. Черепашки. Всё у них так же. Хочет всего того же. И столько же. А низ-зя! И торчат из-под панциря только передние лапки и головка.
  
  Испанки. Молодые ослицы, с хорошо откормленными задками и неизменной сигаретой в зубе. Идёт по улице со своим кавалером, который на ходу тискает хвостик, обтянутый джинсами, истекает влагой и потом, а она смотрит на него снисходительно и... ничего. А слабо мужику поцеловать губки, в которых сигарета торчит? Словно не знает, что толстая жопа с сексом не очень-то связана. Один экс-советянин долго искал и, наконец, нашёл себе испанскую подругу. А теперь плачет навзрыд: 'Живём вместе, спим в обнимку, характер золотой... Не даёт!'.
  
  Молодые шведки, англичанки и прочие немки валом прут в Испанию, наслышанные о сверхсексуальности южан. А мужики просто голодные. Русские девушки (по определению Маврикиевны) тоже прикатывают в этот полуостров за поиском хорошего мужа, но... довольно быстро начинают подставляться под итальянцев, марроканцев и других 'цев', чтобы только не совокупляться с этими кабронами. Русский перевод этого слова начинается на ту же букву.
  
  Ну и, раздав сестрам по серьгам, надо и про своих слово замолвить. МУЖИКИ! Орлы! Воины! Защитники! Добытчики. Убийцы. Подонки. Пьянь и бездарь. Рогоносцы. Примитив, одним словом. Собаки вне зависимости от национальности, грызущие друг друга, бегая за сукой в период течки. И лишь некоторые представители волки.
  
  Чтоб не быть голословным обвинителем, расшифрую. Собака. Наиболее распространённый тип самца homo sapiens. Любит жить в конуре, ласку самки, цепь и мозговую косточку в миске. Может погибнуть от голода, если жена не подаст вовремя кусочек хлеба за обедом. Срываясь с цепи, забывает о супружеской верности и других выдумках цивилизации.
  
  Волк. Не терпит присутствия других особей на своей территории. Прекрасно справляется с заботой о себе любимом. Не страдает коплексом привыкания и быстро ставит на место зарвавшуюся самку. Т.е. за дверь.
  
  И ещё бывают: собака, которая умеет жить, как волк. Волк, мечтающий быть собакой. У вас есть доводы против?
  
Лебединая песня.
  
  Такого я ещё не видел. Будучи фри-флаем я уже привык к тому, что для того, чтобы в небо подняться, надо сверху вниз сбежать. Здесь же шнурком для ботинок, но гораздо большей длины пилота привязывали к моторизированной катушке и он, задрав к небу пятки, улетал вверх. То, как из хаты выносят ногами вперёд, мне уже приходилось наблюдать, но чтобы в небо....! Заворот назад был такой, что у меня по спине побежали холодные мурашки от вида опрокинувшегося крыла. После двух десятков стартов мурашки постепенно оставили моё тело в покое, сосредоточившись на небольшой площади ниже пояса и спереди.
  
   - Ну что? Полетишь?
   - Да ни за что!!!
  
   "Хе-хе!" - раздалось внутри, - "Что, старичок, сдрейфил? А туда же: супермен". Вынести такой подкол было трудно. Даже если это и был внутренний голос.
   - Я... это... ботинки сегодня оставил...
   - Ничего, в кроссовках тоже можно.
   - Не-не-не, народ, я в кроссовках не летаю. Сэйфти фёрст!
  
  На меня посмотрели уважительно и настаивать не стали. Со временем отговариваться стало труднее, да и уже и интерес к процессу возник и вот я стою, запряжённый в седушку, и от меня назад отходят много верёвочек, а вперёд - только одна. То, что у меня с первого раза не получится, внутренний голос уже предупредил, но почему не знал и он сам. Неизвестность слегка нервировала. Наконец у команды кончились разногласия и в обстановке полного единодушия я рву вперёд, как учили раньше. Натянувшийся было трос вдруг провисает и я остаюсь один на один с моим (хорошо, что не моим) крылом и, не останавливаясь, продолжаю лететь вперёд, как паровоз. Трос уходит назад между ног, налетевший сбоку порыв ветра уводит крыло в сторону и мне приходится переступить через трос, чтобы не уронить крыло. Ну, почему не тянут? Тяни! Тяни!!!
  
  Мимо с рёвом пролетает парашютик на тросе, который я уже успел обогнать. Нифига себе рывок! Сейчас он подсечёт меня за пятку! Крыло уже валится набок и я, особо не задумываясь, подпрыгиваю на бегу и, задрав ноги, приземляюсь на спину. Такого сигнала оператор на лебёдке не знал, но, увидев две ноги в воздухе, мгновенно сбросил тягу. Подбегают сразу два инструктора, один из которых объясняет по радио оператору, что я упал, потому что меня подсекла верёвка. Я его поправляю, что сделал это сам. Инструктора объявляют мой цирковой номер новым трюком, которого у них в клубе ещё не было.
  
  Со второго раза оператор, помня, что он имеет дело со взбесившимся жеребцом, подбирает трос вовремя, давая мне возможность самому вывести крыло. Почти штиль и мне приходится сделать хорошую пробежку, до момента, когда лебёдка меня хватает и вышвыривает в небо. Краем глаза вижу, как из кармана брюк выпадает фотоаппарат и пытается совершить самостоятельный полёт, потому что я его не привязал к одежде. Из-за жары я не в комбинезоне, что не совсем удобно. Успеваю схватить и надеваю его ремешок на руку. Пока я этим занимаюсь, меня доставляют к точке выхода на орбиту и дают команду о сбросе тяги. Параплан выравнивается и следует другая команда на отцепку. Отцепляюсь.
  
  Ф-фу! Наконец-то я в привычной обстановке. Щёлкаю затвором во все стороны и приближаюсь к планете.

 []

Проходя над стартом запечатлеваю задранные на меня головы и доворачиваю к лоскутку белого полотна, который клуб использует для тренировки на точность приземления. Вытираю об него ноги, слышу аплодисменты, роняю крыло, сую фотоаппарат в один карман и... в другом кармане не обнаруживаю бумажника. И находит на меня печаль великая: хрен с ними деньгами, хотя там и была значительная сумма. Документы нужно будет восстанавливать, а это означает большие и глупые хождения по всяким инстанциям.

  
  ЖПСа не было, значит кукурузное поле, через которое я пролетел, можно не подвергать вытаптыванию. Уборка урожая ещё не скоро. Кукурузка высотой в полтора человеческих роста хоть и знаменует то, что коровки будут в этом году хорошо кушать, меня совершенно не радует. Глаза же, не веря в случившееся, шарят по ближайшим окрестностям и площадям. А что это там чёрное под углом тряпки, на которую я только что низверзнулся с неба? Ура!!! Учитесь люди приземляться в нужную точку и тогда вы всегда найдёте потерянные при приземлении вещи!
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"