Багрянцев Владлен Борисович: другие произведения.

Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров. Том 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.49*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Альтернативная история.

    На календаре - весна 1940 года. Вторая Всепланетная Война набирает обороты. Флот Альбионской Республики уже проиграл Кергеленское сражение; белголландские бомбардировщики уже прошли над Харбином; "Zeeleeuw" - Морской Лев - уже проглотил Британию! Главный герой и злодей чудом спасается из джунглей халистанской колонии - но его уже ждут джунгли Коммунистической Южной Африки...

    Что будет завтра?...

    Главы 28-53. Роман завершен.
КНИГА ВТОРАЯ


Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров
  
  
   Глава 28. Альбионцы на курорте.
   Глава 29. Цвет детской неожиданности.
   Глава 30. Лязг оружия.
   Глава 31. Скрип авторучки.
   Глава 32. Дети революции.
   Глава 33. Боевой Гимн Республики.
   Глава 34. Барабаны джунглей.
   Глава 35. Родина помнит, родина знает.
   Глава 36. Маленькая девочка и котенок.
   Глава 37. Славный Лидер проезжает мимо.
   Глава 38. Проклятый город Карфаген.
   Глава 39. Большой Сахарский Комфорт.
   Глава 40. Озимандия.
   Глава 41. "Бойся данайцев, в ночи приходящих".
   Глава 42. Ступор мунди.
   Глава 43. Саргон-император.
   Глава 44. Моноплания.
   Глава 45. Альбионская полночь.
   Глава 46. Когда на равнинах Афгана.
   Глава 47. Человек на верблюдонте.
   Глава 48. Ночь вампиров.
   Глава 49. Идущий из Вальгаллы.
   Глава 50. The Assassination of James Hellborn by the Coward Robert Howard.
   Глава 51. Ройал в кустах.
   Глава 52. Император всего.
   Глава 53. Когда мир застрелился.
  
  
  
  
  Глава 28. Альбионцы на курорте.
  
  
  
  Джеймс Хеллборн стоял на берегу озера и размышлял о вечном. Впрочем, как и всегда.
  
  Это было типичное альбионское озеро. Его берега были украшены нежно-пломбирным снегом, но озеро и не думало замерзать. Его поверхность шипела, пузырилась и дышала горячим паром. Время от времени в сумеречное альбионское небо стреляли гейзеры.
  
  - Оставь надежду всяк, сюда входящий;
  Тут в Ад врата - их дух неистребим!
  Но сладок дым! И быть не может слаще:
  Ведь этот дым - родного дома дым.
  
  - продекламировал Хеллборн и снова погрузился в размышления. К сожалению, высокие думы не успели наполнить его так, чтоб из горла хлынуло. Бесцеремонное вторжение нового участника этой драмы прервало полет мыслей на старте. И без того бурные воды горячего озера раздвинулись, и на берег выползло очередное альбионское чудовище. Одно из тех чудовищ, которое... Но не будем забегать вперед.
  
  - Привет, - сказал монстр.
  
  - Этого не может быть! - удивился Хеллборн.
  
  - О чем ты? - не поняло чудовище.
  
  - Ты не умеешь разговаривать! - воскликнул Джеймс. - Титанисы разговаривают, попугаи разговаривают, даже люди умеют говорить! Но ты ведь не титанис, ты - первозверь! А первозвери не разговаривают! Промежуточная форма между ящерами и млекопитающими...
  
  - Сам ты промежуточный, - обиделось альбионское чудовище. - И болтаешь слишком много. Хуже титаниса, честное слово. Пожалуй, я тебя съем.
  
  - Не надо меня кушать, я хороший, - испугался Хеллборн и проснулся в холодном поту.
  
  В холодном поту... Какая ирония. Он все еще был в тропиках. В трижды проклятых жарких тропиках. И никакой надежды в ближайшее время вернуться в Альбион.
  
  Хеллборн вздохнул, натянул штаны и выбрался из пещеры на относительно свежий воздух.
  
  - Не спится, герр Рузвельт? - спросил его пожилой человек, сидевший на неказистой лавочке и дымивший трубочкой.
  
  - О чем вы, герр Брейвен? - удивился Джеймс. - Уже пять часов утра. Пора вставать. Рабочий день начался.
  
  - Рабочий день? - ухмыльнулся собеседник.
  
  - Неужели на острове не найдется какой-нибудь работы? - развел руками Хеллборн. - Не люблю сидеть без дела.
  
  - Записывайтесь в легион, - в очередной раз предложил герр Брейвен.
  
  - Я подумаю об этом, - не в первый раз ответил Хеллборн.
  
  Из соседней пещеры выглянула Мэгги. Зевнула и спряталась обратно. Минуту спустя показалась снова, в легкомысленном халатике и с полотенцем в руках.
  
  - Доброе утро, - бросила она на ходу. - Пойду окунусь в озеро.
  
  - Ваша подруга будет иметь здесь успех, - посмотрел ей вслед господин Брейвен. - У индусов в целом и у сикхов в частности очень популярен культ женщин-воительниц...
  
  - Она мне не подруга, - сердито пробурчал Хеллборн.
  
  - Кого вы хотите обмануть, герр Рузвельт? - вежливо улыбнулся Брейвен. - Я же видел, как вы друг на друга смотрите.
  
  - Случайная интрижка, - надулся альбионец и поспешил сменить тему разговора. - Вы так и не рассказали мне, где потеряли руку.
  
  Пожилой человек машинально дотронулся до левого рукава своей пижамы.
  
  - Там, откуда вы пришли, явно не хватает хорошего воспитания, - заметил Брейвен. - Разве это вежливо - задавать собеседнику подобные вопросы?
  
  - Там, откуда я пришел, у многих чего-то не хватает, - парировал Хеллборн. - Руки, ноги, глаза или просто куска мяса, вырванного из тела. Мы - викинги, военная каста Белголландской Империи и Ее Доминионов! Yster mense in staal skepe! И подобные вопросы никого не смущают.
  
  - Когда-то и я был железным человеком, - неожиданно легко продолжил Брейвен. - Только на другом конце света. "Овеянные славой, всегда вперед идем, мы - папские зуавы, крещенные огнем!"
  
  Джеймс Хеллборн взглянул на собеседника под другим углом, с уважением и опаской одновременно. Брейвен тем временем расстегнул свою рубашку и спустил ее с левого плеча. Хеллборн нервно сглотнул. Пусть он успел насмотреться на рубленные конечности по обе стороны экватора, но зрелище все равно было не из приятных.
  
  - Видите, герр Рузвельт? - спокойно спросил пожилой апсак. - Они специально так сделали. Отрезали руку вместе с нижней половиной татуировки. А верхняя половина осталась. На память. Половина татуировки, не половина руки. Узнаете?
  
  - Доводилось видеть, - как можно более равнодушно признался Хеллборн. И опережая следующий вопрос Брейвена, добавил: - Нескольких даже похоронил.
  
  - Где, если не секрет? - заинтересовался собеседник.
  
  - На Гранатовых островах, где же еще? - развел руками "герр Рузвельт".
  
  Эта маленькая гнусная война 1936 года между белголландцами и апсаками прекрасно ложилась на его легенду.
  
  - "В империи виксов десять тысяч островов!" - понимающе кивнул Брейвен.
  
  - А этот островок мы пропустили! - Хеллборн изобразил возмущение и якобы от души впечатал правый кулак в левую ладонь.
  
  - Не только вы, - заметил апсак. - Но теперь у вас будет достаточно времени, чтобы поближе с ним познакомиться. Война затянется надолго...
  
  "И мы так на это рассчитывали!!!"
  
  * * * * *
  
  На берег их выпустили не сразу - продержали на борту корабля еще целые сутки. "Карантин", - коротко объявил халистанский капитан. Что ж, тем лучше. Они успели тщательно все обсудить и обо всем договориться. И даже кое-что рассмотреть через иллюминатор.
  
  Каттумаржабль совершил посадку на поверхность маленького озера, где-то в глубине загадочного Острова Черепов. Достаточно далеко от моря. А может быть и нет - стандартные тропические джунгли и горная цепочка в добрых полкилометра заслоняли горизонт.
  
  Потом им все-таки разрешили сойти на берег и передали с рук на руки субедар-полковнику Горацию Брейвену.
  
  - Я занимаюсь иностранными подданными на этом острове, - представился новый знакомый, белый седой европеец лет 60-ти с лишним, потрепанный жизнью (минус одна рука), но еще вполне крепкий на вид.
  
  - Нельзя ли поточнее? - вежливо спросил Хеллборн.
  
  - Старший офицер халистанской контрразведки, - охотно сообщил господин Брейвен.
  
  Ничего удивительного, славной Империи Сикхов вот уже не первый век верой и правдой служили тысячи европейцев.
  
  - Мы не могли бы получить доступ к радиосвязи? - затянул старую песенку "капитан Селкер", он же Мэнс Эверард. - Мы должны связаться с начальством и доложить...
  
  - Сожалею, но это невозможно, - печально улыбнулся субедар-полковник.
  
  - Но почему?!!! - хором возмутились фальшивые белголландцы и японцы.
  
  - Этот остров - абсолютно секретный военный объект, - спокойно объяснил господин Брейвен. - Он может сыграть очень важную роль в текущей войне. Мы не имеем права им рисковать. Всякая связь с внешним миром - и радиосвязь, и передвижение военных машин - строго ограничены. Как союзники Великого Халистана вы удостоитесь на острове самого почетного приема, но вернуться домой, или даже просто поговорить с домом, сможете еще очень и очень не скоро.
  
  Заговорщики разыграли целый спектакль. Разумеется, единственный зритель (Горацио Брейвен) его не оценил.
  
  - Не может быть и речи. Не в ближайшее время. Разумеется, я организую вам встречу с губернатором, но не рассчитывайте на его помощь.
  
  - Мы что, в плену?! - возмущалась Мэгги.
  
  - Ни в коем случае, моя госпожа, - старый офицер и джентельмен приложился к ручке. - Вы совершенно свободны и вольны делать все, что угодно. Разумеется, в пределах этого острова.
  
  - И все-таки... - не успокоился южноафриканец Керрдок.
  
  - Еще раз (они уже проделывали эту процедуру) запишите ваши имена, звания, личные номера, - шеф местной контрразведки протянул им бумагу. - При первой же возможности мы сообщим в Абиссинию о вашем чудесном спасении. Да, и ваши документы нам тоже понадобятся.
  
  - Они остались в сейфе на "Демоне Смерти", - грустно улыбнулся "капитан Селкер". - Вы же знаете, так положено. У нас остались только личные опозновательные жетоны...
  
  (Они успели изготовить их в оружейной мастерской трофейного дирижабля перед тем, как подняться на борт халистанского корабля).
  
  - Этого будет вполне достаточно, - неуверенно кивнул субедар-полковник.
  
  - У меня еще есть жетон АБВЕРа, - "спохватилась" принцесса Кам Бик Фай.
  
  - Великолепно! - просиял господин Брейвен. - Этот превосходный документ снимает все наши проблемы. Взамен вы получите эти жетоны почетных гостей.
  
  Он выдал каждому гостю никелированную пластинку на цепочке. На них уже были выбиты имена и фамилии. Успели приготовить за те сутки, что мы прохлаждались на борту "Берд-оф-Прей", понял Хеллборн.
  
  - Этот документ дает вам право на бесплатное питание в столовой для европейских офицеров - их много на нашем острове, вы успеете с ними познакомиться; на получение новой одежды на гарнизонном складе (извините, только полевая униформа Армии Хальсы - последний писк моды!); и, конечно, вам будет предоставлено достойное жилище. Всегда держите жетоны при себе. Новые гости здесь редкость, а военная полиция свирепствует. Вот, вроде бы и все. Отправляйтесь прямо сейчас в офис главного квартирмейстера, он поможет вам с квартирами и всем остальным.
  
  - И это все? - удивился Хеллборн.
  
  - Заглядывайте ко мне минимум раз в день, - добавил субедар-полковник. - Я за вас отвечаю. Обязательно приходите завтра в офицерский клуб, дабы влиться в местное общество. Вот теперь действительно все.
  
  Квартиры, расположенные у подножия давешней горной цепочки, превзошли все ожидания.
  
  - Когда-то это были пещеры туземцев, - объяснил халистанский квартирмейстер, почтенный даффадар-майор Джахангир-Хан, говоривший по-французски с забавным акцентом. - Аборигенам... гм... пришлось уйти отсюда. Мы дополнительно укрепили их бетоном - они также послужат убежищем, если кто-то вздумает нас бомбардировать. В них тепло и уютно, вы сами можете убедиться. Все наши старшие офицеры проживают здесь. Желаю спокойной ночи!
  
  Хеллборн, как самый многоопытный, тщательно осмотрел все предоставленные пещерки. Никаких признаков подслушивающих устройств. Но они все равно не стали рисковать и собрались снаружи, на узкой площадке. Еще раз тщательно все обсудили.
  
  - Разведка и тщательный сбор информации, - подвел итоги совещания Джеймс Хеллборн. - Мы не можем здесь долго задерживаться. У меня складывается впечатление, что халистанцы действительно дорожат секретами этого островка, и поэтому не поспешат сообщить в Абиссинию о нашем спасении. Но если все-таки сообщат...
  
  Они успели обсудить это еще на борту каттумаржабля. О, да, абиссинеры будут приятно удивлены:
  
  - Капитан Ари Селкер? Сорока лет, весь в шрамах?
  
  - Нет, лет тридцати, с гладким лицом...
  
  - Капитан Рудольф ван Зайин? Тоже сорок с лишним лет, и еще два с лишним метра роста?
  
  - 26-27 максимум, метр восемьдесят...
  
  - Лейтенант Вердонк? Он же погиб в Порт-Султане 14 февраля!
  
  Штабс-капитан Рузвельт? Он должен быть на другом конце планеты!
  
  Принцесса Кам Бик Фай?! Как она вообще оказалась на борту "Демона Смерти"?!!!
  
  Красота, да и только.
  
  Явившись в офицерский клуб (бунгало! деревянное бунгало в белголландском колониальном стиле!!!) на следующий день, они обнаружили только старого/нового знакомого, господина Брейвена.
  
  - У сикхов сегодня религиозный праздник, - объяснил старый контрразведчик. - Посты, молитвы и все такое. Поэтому европейские офицеры заняты втрое против обычного на постах и в патрулях. Но я не позволю вам скучать!
  
  * * * * *
  
  Хеллборн видел старого мерзавца насквозь.
  
  "...Все контрразведчики делятся на три группы, Джеймс. Одни сразу бьют в морду. Другие будут долго и изощренно насиловать тебе мозги. Уже через несколько минут ты забудешь, с чего начался разговор - и о чем вообще этот разговор..."
  
  Сейчас он их разговорит, заболтает и попробует поймать на противоречиях. Или разузнать какие-нибудь глубокие секреты и потаенные желания. Или что-то в этом роде.
  
  У Хеллборна, Мэгги и Эверарда уже был богатый опыт маскарадов; Беллоди кое-чему научился в Порт-Султане и Харбине. Слабым звеном оставался новый игрок команды - Саймон Керрдок, но южноафриканский подводник на первый взгляд неплохо играл роль тупого абиссинского расиста. Лиха беда - начало!
  
  И Джеймс постарался перебросить мяч на половину Брейвена.
  
  - ...возможно, нам не положено этого знать, но в чем соль этого острова? - уже через несколько минут спросил Хеллборн.
  
  - "В чем соль"? - переспросил Брейвен. - Вы говорите, как настоящий викторианец!
  
  (В настоящее время разговор шел по-голландски, на "имперском недерландсе", хотя игроки в меру испорченности пытались изображать акценты своих "родных" доминионов. Кажется, им это удавалось).
  
  - Все началось ровно десять лет назад, - субедар-полковник устроился поудобнее и сложил руки на груди. - Хотите послушать эту историю?
  
  - Я пока пойду покурю на свежем воздухе, - равнодушно заявил Керрдок, хотя ему очень хотелось остаться. - Потом расскажете.
  
  Все правильно, за столом находилась дама, поэтому даже белголландский чурбан не мог позволить себе дымить сигарой в комнате. (Сигарами поделился добрый квартирмейстер). Горацио Брейвен задумчиво посмотрел Керрдоку вслед и продолжал:
  
  - Так вот, десять лет назад в нескольких километрах к югу от Цейлона, в нейтральных водах, халистанская подводная лодка подобрала шлюпку с умирающим английским моряком. Бедняга блуждал в море уже много дней. Когда-то шлюпка была набита до отказа, но теперь он остался один - без товарищей, еды и воды. При нем нашли только клочок карты Индийского океана с отмеченными координатами неизвестной земли...
  
  - Очень трогательно, - цинично усмехнулся Хеллборн, - но в любом порту таких историй можно наслушаться по сто штук за гульден.
  
  - Мне рассказали ее заслуживающие доверия люди, - спокойно ответил Брейвен.
  
  Джеймс промолчал, только поджал губы.
  
  - Так или иначе, еще несколько дней или даже часов - и англичанин бы умер или же добрался до цейлонского берега. Халистанцам просто повезло. Больше того, субмарина находилась в свободном патруле, поэтому халистанский капитан решил навестить точку, указанную на карте. Там действительно обнаружился остров, на других картах прежде не обозначенный. Не обозначенный и теперь.
  
  - Просто повезло, - хмыкнула Мэгги. - Но почему о находке не поведали Urbi et Orbi? Десять лет назад Халистан мог преспокойно водрузить над островом свой флаг и войти в клуб колониальных империй.
  
  - Слишком близко от границ уважаемой Восточно-Индийской Конфедерации, - иронию в голосе Брейвена можно было черпать ложками. - Но была и другая причина. Английский моряк все-таки умер, еще по дороге на остров. Но перед смертью он много бредил о здешних чудесах и ужасах. И того, и другого обнаружилось в избытке...
  
  - Золотые рудники? Алмазы? Нефть? - широко осклабившись, предположил Джеймс.
  
  Он продолжал играть роль и делать вид.
  
  - О, да, нефти на острове как раз хватает, чтобы заправлять базирующиеся здесь морские и воздушные корабли, - улыбнулся в ответ субедар-полковник. - Но не более того. Однако, это не все...
  
  Брейвен сделал паузу и потянулся за фужером апельсинового сока.
  
  - Аборигены? - вспомнил Эверард. - Здесь были аборигены?
  
  - Совсем темные дикари каменного века, - сообщил шеф контрразведки. - Нечто вроде андаманцев или никобарцев. Они разделены на несколько враждующих племен, поэтому великая формула divide et impera работает безотказно. Одних удалось вытеснить из этой уютной долины. Другие шпионят для нас в обмен на стеклянные бусы. Особый интерес они могут представлять только для совсем скучающих этнологов. Кстати, один из них на острове сейчас работает. Халистанец, разумеется. Познакомитесь с ним попозже.
  
  - Тогда в чем дело? Если это не секрет, - на всякий случай уточнил Хеллборн.
  
  - Халистанские лидеры уже тогда смотрели в будущее, - несколько загадочно сказал Брейвен. - Адмиралы и генералы Хальсы решили, что остров может послужить прекрасной базой для рейдеров и разведчиков в грядущей войне. Так и случилось. За десять лет все было тщательно подготовлено и построено. Арсенал, эллинг для воздушных аппаратов, подводная пещера для ремонта и заправки субмарин, береговые батареи и все остальное. Работники и необходимые механизмы прибывали на подводных лодках, бОльшая часть необходимых материалов была добыта на острове. За десять лет можно многое успеть, если работать не покладая рук. Самым большим секретом является само существование острова, а раз уж вы здесь очутились - скрывать от вас больше нечего.
  
  "Продолжает пудрить нам мозги", - подумал Хеллборн, но решил повременить с новыми вопросами.
  
  - Так что, у хозяев остров сегодня праздник? - спросил тем временем Беллоди. - А что они празднуют?
  
  - Юбилей героической гибели одного из халистанских пророков, - немного неуверенно сообщил Брейвен. - Вот уже пятнадцать лет на службе у халистанского императора, но так и не смог во всем разобраться. Возможно, у вас получится!
  
  - Если я перейду в их веру, мне разрешат покинуть остров? - лениво зевнул Хеллборн.
  
  - Вы можете попробовать, - пожал плечами собеседник, - но я бы вам не советовал. Сикхи не потерпят подобной неискренности. Конверсия в сикха заметно отличается от принятия ислама или христианства. Вы ведь кальвинист?
  
  - Нет... то есть да, конечно, - поспешно ответил Хеллборн.
  
  Он специально запнулся. Это тоже было частью представления.
  
  Чуть позже, когда им удалось остаться с Брейвеном наедине, Джеймс непринужденно объяснил свою оговорку:
  
  - Вообще-то я греко-ортодокс, но моим колегам-абиссинерам, Селкеру и Ван Зайину, об этом знать необязательно. Конечно, быть православным - это не значит быть греком, но им это все равно может не понравиться. С тех пор как риксгальтер ван Сток объявил крестовый поход против эллинизма...
  
  - И как вас угораздило? - удивился старый контрразведчик.
  
  - Долгая история, - небрежно отмахнулся Хеллборн.
  
  - У нас будет много времени, - напомнил Брейвен. - Как я уже сказал раньше, боюсь, вам придется надолго задержаться на Острове Черепов.
  
  - В таком случае, рано или поздно вы услышите мою историю, - вздохнул Хеллборн. - Вы лучше расскажите, где и как вы потеряли левую руку?
  
  * * * * *
  
  Тогда Брейвен уклонился от прямого ответа. Но вот, прошло всего несколько часов - и Хеллборн знает все. Похоже, беглый апсак не особо дорожил этой тайной.
  
  - Странно, я почему-то принял вас за англичанина.
  
  - Из-за фамилии? - хохотнул Брейвен. - Да, мой прапра... прадед перебрался в Америку из Англии, спасаясь от Кровавой Бесс.
  
  Настоящий альбионец Джеймс Хеллборн должен был на месте прикончить негодяя, посмевшего оскорбить великую королеву и святую покровительницу Альбиона. Но белголландец Лоренс Рузвельт только понимающе кивнул. Потом снова покосился на пустой рукав Брейвена.
  
  - Инквизиция? - на всякий случай уточнил Джеймс.
  
  - Так точно, - кивнул субедар-полковник. - И совершенно незаслуженно. Меня оклеветали. В конце концов все-таки разобрались, поэтому жизнь мне сохранили. Извинились, отправили в почетную отставку и дали неплохую пенсию. Но я уже не мог доверять своим вождям. Поэтому забрался в трюм первого попавшегося корабля, идущего в Европу. И вот, уже в Лиссабоне, я стою на площади королевы Терезы... знаете это место?
  
  - Дипломатический квартал? - кивнул Хеллборн. - Да, приходилось бывать.
  
  - ...я стою без гроша в кармане - все пришлось отдать капитану, который согласился вытащить меня из Америки -- стою и задумчиво изучаю таблички на воротах посольств и консульств. Как можно дальше от Северной Америки и католических церквей! Французы не захотели связываться с инвалидом, ваши соотечественники - тоже, а вот халистанцы мной заинтересовались. Десять лет непорочной службы - и вот, пять лет назад я приехал сюда на подводной лодке, и с тех пор торчу на острове. Прекрасное место, чтобы встретить старость, доложу я вам!
  
  - Спасибо, обнадежили, - поежился Джеймс. - Неужели нет никакого способа?... Стать сикхом, записаться в Халистанский Иностранный Легион...
  
  - Рассказать мне об устройстве вашего чудесного гидрожабля, - подхватил господин Брейвен.
  
  ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!
  
  Ничего замечательного в этом не было, но Хеллборн все равно был доволен собой. Совсем крошечная, но все-таки победа. Он предвидел этот вопрос, и поэтому подготовился. И товарищей подготовил.
  
  - Вы шутите, полковник, - Джеймс изобразил возмущение.
  
  - Ничуть, герр Рузвельт.
  
  - Ну-ну. К чему были эти разговоры о почетных гостях и союзниках? - продолжал "возмущаться" Хеллборн. - Быть может, и никакого режима секретности нет? И наше положение - мое и моих товарищей - действительно стоит называть пленом? Вы задержали нас только потому, что хотите узнать побольше об устройстве нашего секретного оружия?!
  
  - Вы не должны так сердиться, капитан Рузвельт, - примирительным тоном сказал Брейвен. - Я всего лишь делаю свою работу. И между прочим, все прежде сказанное о режиме секретности было правдой. Обратите внимание, я всего лишь вежливо спросил...
  
  - А что потом? - "вскипел" Джеймс. - Если я откажусь отвечать? Отрежете мне руку?!
  
  - Нет-нет, - вздрогнул старый апсак. - Халистанская разведка подобными вещами не занимается. Сикхи слишком щепетильны. Только поэтому я согласился носить халистанскую униформу.
  
  - Сейчас вы в пижаме, - не удержался от смешка Хеллборн. Брейвен только улыбнулся и пожал плечами.
  
  - Мои начальники предвидели это, - уже более спокойным тоном продолжал Джеймс. - Я ведь мог оказаться в гостях не только у добрых халистанских союзников, но и у наших фабриканских противников. Или даже у ваших бывших земляков-апсаков. И все равно бы ничего не смог им рассказать. Если вы пригоните на остров целый новый гидрожабль - я покажу вам, на какие кнопки нажимать. Только и всего. Его внутреннее устройство, принцип действия и т.д. - мне неизвестны. И никому из моих товарищей - тоже.
  
  - Странно, они сказали мне то же самое, - усмехнулся субедар-полковник. - Как будто сговорились.
  
  - Мы просто читали одни и те же служебные инструкции, занимались на одних и тех же курсах, - скорчил гримасу Хеллборн.
  
  - Да, разумеется... - покивал головой Брейвен. - Но если вы вдруг что-то вспомните...
  
  - Увы, это невозможно.
  
  - Не стану настаивать. Ладно, мне еще нужно успеть на доклад к губернатору. Не прощаюсь с вами, герр Рузвельт, мы еще неоднократно встретимся.
  
  - Аминь.
  
  "Господи, какая нелепая ситуация, - подумал Джеймс, - делать вид, что ты защищаешь якобы незнакомые тебе вражеские секреты. Только бы не переиграть!"
  
  * * * * *
  
  Озеро представляло из себя почти идеальный круг, километра полтора в диаметре. Метеоритный кратер? Эти геологические тонкости Хеллборна пока не интересовали.
  
  "Полумесяц" почти отвесной горной гряды (500 метров плюс-минус над уровнем моря) охватывал примерно треть берега с южной стороны. У самого подножия - квартиры-пещеры для старших офицеров, два яруса. Здесь мы уже были и даже переночевали.
  
  Чуть выше - еще несколько пещер. "Дворец" губернатора, служебные помещения. Но туда не подойти.
  
  - Вы можете гулять, где угодно, - несколько раз по ходу вчерашнего разговора повторил Брейвен. - Кроме тех участков Camp-de-Lac, куда вас не пустят часовые.
  
  - Камп-де-Лак?
  
  - Озерный Лагерь, - кивнул апсак. - Разве не красиво?
  
  Да, халистанцы слишком долго были соседями Французской Индии. Гугенотские короли рассматривали Халистан как великолепный буфер против фанатичной Дурранийской империи, поэтому магараджа всегда мог рассчитывать на французские деньги и французское оружие. Вся элита сикхов говорила по-французски и получала образование в Париже.
  
  А сегодня Халистан настолько окреп, что решил освободить многострадальную Индию от своих вчерашних французских друзей...
  
  На вершине хребта - шпиль радиостанции. Разумеется, никто не собирается "звонить" в БАР-БАРский ГенШтаб. Наоборот, Хеллборн с удовольствием отправил бы в эфир сигнал "всем-всем-всем кораблям и цеппелинам Альянса". Совмещение приятного с полезным - подпалить гнездо белголландских союзничков и убраться отсюда куда-нибудь подальше. Например, в Альбион. Но увы!
  
  К радиостанции ведет узкая тропинка, а также канатная дорога. Сильная охрана. Несколько промежуточных постов. Часовые расставлены так, что любой из них постоянно видит двух-трех своих товарищей. Это удалось выяснить уже на второй день.
  
  Но были еще две канатные дороги, которые вели к береговым батареям и обзорным площадкам. Одной из них Хеллборну разрешили воспользоваться.
  
  Оказавшись на вершине, он снова осмотрелся. Почти безоблачно, слабый ветерок. Не так душно, как внизу.
  
  Так и есть, море по ту сторону гор. До него примерно три километра джунглей. Пусто, чисто. Никого и ничего. Джеймс развернулся на север.
  
  Вот озеро, как на ладони. На его поверхности в настоящее время покачиваются два каттумаржабля и несколько лодок. Лодки красть бесполезно - куда плыть, на другой берег? Все озеро расположено внутри халистанской базы.
  
  Воздушные корабли? Охрана слабая. Захватить "Берд-оф-Прей" -- не проблема. Проблема захватить его полностью заправленным и подготовленным. А если корабль заправлен и подготовлен - это значит, что весь экипаж уже на борту. 50-60 человек.
  
  Подводные лодки? Это не здесь. Камп-де-Лак - только часть халистанской колонии. Большая или малая - неясно.
  
  Что еще мы видим на северном берегу озера? Деревянные бунгало - солдатские бараки, склады, другие служебные помещения. Забор - полоса колючей проволоки в три ряда, в два человеческих роста. А за ним - непроницаемая стена тропических джунглей. Пальмы, эвкалипты и прочая зелено-деревянная мерзость.
  
  Размеры острова?
  
  - Вы не поверите -- он огромен, - спокойно сообщил между делом полковник Брейвен. - Но давайте поговорим о чем-нибудь другом.
  
  Туземцы каменного века и ничтожные запасы нефти, загадочные чудеса и неизвестные ужасы.
  
  Ах, да, ко всему вышеперечисленному нужно прибавить постоянную угрозу разоблачения.
  
  Условия задачи понятны, но учебника под рукой нет и подсмотреть решение невозможно.
  
  Джеймс Хеллборн тяжело вздохнул.
  
  - Любуетесь пейзажем? - спросил кто-то у него за спиной. Альбионец обернулся. Коротышка-европеец, скорей всего - южанин, в в халистанской форме. Хм, как и все до сих пор встреченные им люди. Это была очень военная база.
  
  "Странное дело, - подумал Джеймс, - за последние часы я как будто стал гораздо лучше говорить и понимать по-французски! И в ближайшее время у меня будет еще много возможностей попрактиковаться".
  
  Новый собеседник, впрочем, судя по акценту, был испанцем. Разговорились.
  
  Лейтенант Карлос Ла-Камиса-Роха оказался ровесником Хеллборна-Рузвельта. Отец пропал без вести на фронтах Первой мировой. Потом пришли солдаты Альянса и разрезали побежденную прогерманскую Испанию на полудюжину мелких государств. Тяжелое детство в комнате без игрушек. Для послевоенной Европы - даже не обычная, а просто банальная история.
  
  Поэтому повзрослевший Карлос с превеликим энтузиазмом встал под знамена кастильского диктатора Мендисабаля, обещавшего возродить великую Испанию. Но Мендисабаль умер, отравленный врагами, его дело потерпело поражение, и Карлосу в числе прочих солдат Визиготского Фронта пришлось спешно покинуть Испанию. И вот он здесь.
  
  - Нас много здесь таких, - рассказывал кастилец. - Солдат проигравших армий и погибших империй.
  
  "Как и в любом иностранном легионе, - подумал Хеллборн. - Кто бы сомневался!"
  
  И уже рука об руку с новым приятелем он направился к оставленному где-то внизу, под горой, офицерскому клубу. (Дежа вю. Или "постоянство как первый шаг на пути к совершенству"?). Сегодня там соберется куда больше народу. С некоторыми из них - своими новыми соседями - он уже успел познакомиться. В ближайшие дни круг знакомств следует расширить и закрепить.
  
  * * * * *
  
  Дым не стоял стобом, и пьяные песни не звучали.
  
  Халистанцы прислали на остров отборных европейских наемников в запредельном смысле этого слова - трезвенников и флегматиков. Это Хеллборн выяснил почти сразу. Конечно, встречались среди них и порочные люди. Это он выяснил чуть позднее.
  
  Хеллборн ненадолго задержался у стойки - радио голосом белголландского диктора озвучивало последние новости. С Британией покончено, правительство эвакуировалось в Южную Америку. Италия и Франция пока еще держатся. Халистанцы вошли в пригороды Дели. Абиссинеры вышли к турецкой границе. На других фронтах "тяжелые и продолжительные бои". Интересно, сколько в этом правды? Неужели все настолько плохо? И что, черт побери, происходит в Скоттенбурге?!
  
  - Razreshite ugostit' vas, gospoda? - спросил Джеймс, приблизившись к одному из столиков.
  
  - Здесь выпивка бесплатная, господин хороший, - не совсем дружелюбно ответил один из грядущих собеседников. - И нет ничего крепче красного вина.
  
  - Ну зачем так сразу? - вмешался другой. - Человек к тебе со всей душой, а ты его обидеть хочешь... Присаживайтесь, прошу вас... простите, не знаю вашего имени-отчества.
  
  - Имени-отчества? - не сразу сообразил Джеймс Хеллборн. - Позвольте представиться. Штабс-капитан Лоренс Рузвельт.
  
  - А как имя вашего почтенного батюшки? - уточнил собеседник.
  
  - Питер, - сообщил "капитан Рузвельт".
  
  - Лоренс сын Питера... Лаврентий Петрович, значит! - подытожил новый знакомый. - Очень хорошо. Теперь наша очередь. Подполковник Лашманов, Владимир Андреевич. Честь имею. Вот этот сердитый субъект, - "сердитый субъект", столь неприветливо отвечавший Хеллборну, ярко вспыхнул лицом, - надпоручик Новосельцев, Евгений Петрович. А вот этот скромный русский интеллигент, - полковник указал на третьего офицера, до сих пор скромно молчавшего в противоположном углу, - капитан Гольтяков, Юрий Алексеевич. Ну, за знакомство!
  
  "Да, так положено, - продолжал вспоминать Хеллборн, пригубив предложенный фужер. - Хм, это не вино, это виноградный сок какой-то. Кислота для отпугивания тропических болезней. Напиться невозможно. Просто физическии и технически невозможно. И это хорошо".
  
  Джеймс еще раз окинул взглядом новых знакомых. Интересно, почему полковник Горлинский называл их "ржавые люди на земле"? Надо будет обязательно спросить. Если только старик все еще ждет его в Альбионе.
  
  Последняя русская революция катапультировала в эмиграцию тысячи офицеров бышей императорской армии. Судьбы их сложились по-разному, но парижские таксисты в настоящий момент Хеллборна не интересовали. Вот эти, с которыми он сидел за одним столом - совсем другое дело.
  
  "А как бы я поступил на их месте, если бы у товарища Ника Ливермора получилось провернуть маленькую грязную революцию в Альбионе? Так бы и поступил, наверное".
  
  Люди, чуть ли не с младенческих лет носившие военную форму, они умели только воевать и убивать, и дабы заработать пресловутый кусок хлеба, подались на службу первому встречному иностранному флагу. Или не первому. Все-таки, это был не самый плохой флаг - оранжевый штандарт Империи Сикхов. Даже жаль, что сикхи выбрали неправильную сторону в этой войне...
  
  - Лоренс Рузвельт? - переспросил полковник Лашманов. Он был старше других не только по званию, но и по возрасту. Потрепанный жизнью, но еще крепкий солдат с печальным лицом. Вот уже действительно, железный человек, только слегка покрытый налетом ржавчины. - Вы ведь, белголландец, верно?
  
  Это и так было очевидно, но русский офицер пытался быть старомодно-вежливым.
  
  - Так точно.
  
  - Из какого доминиона, если не секрет?
  
  - Новая Голландия, Владимир Андреевич. - "Кажется, я правильно к нему обратился и ничего не перепутал!"
  
  - А позвольте спросить, где вы научились так хорошо говорить по-русски? - прозвучал новый вопрос.
  
  - У меня мама была русская, - заявил Хеллборн. - Она была санитаркой в Порт-Жемчужном. А мой отец был лейтенантом морской пехоты ВИК из второй волны вторжения. Там они и познакомились.
  
  - Вот оно как бывает... - протянул надпоручик Новосельцев.
  
  - Да, - кивнул Джеймс. - Я сын войны. Я появился на свет вперед ногами, и женщина закричала...
  
  - Не стоит, - поморщился Лашманов. - Я думаю, мы все читали эту пьесу.
  
  - Дрянь пьеса, - неожиданно заговорил "тихий интеллигент" Гольтяков. - Мне у Шекспира куда больше альбионские пьесы нравятся.
  
  "На что он намекает?" - на всякий случай насторожился Хеллборн.
  
  - Не будем про Шекспира, - решительно заявил полковник Лашманов. - Честное слово, мы чертовски рады встретить в такой глуши соотечественника!
  
  - Вам приходилось бывать в России? - спросил "грубиян" Новосельцев, и в его глазах промелькнула та самая вселенская тоска.
  
  - Форт-Элизабет считается? - неловко улыбнулся Джеймс. - На материке - никогда.
  
  - Неважно, - отмахнулся Лашманов. - Конечно, считается! Еще как считается! Ну, еще раз, за встречу!
  
  Это была прекрасная легенда. Полковник Горлинский мог бы гордиться своим учеником! А субедару Брейвену теперь можно спокойно объяснить, почему это викинг из белголландской военной касты вдруг стал православным ортодоксом: "Так мама настояла, а отец не возражал".
  
  Просто чудесная легенда! А эти русские такие сентиментальные, констатировал Джеймс Хеллборн минут двадцать спустя, когда они беседовали о всякой всячине, как будто сотню лет знакомые друзья. Теперь, если дойдет до дела, у одного из них может рука дрогнуть... или прицельный глазик заслезиться... ХА-ХА-ХА!
  
  Коварный альбионец был невероятно доволен собой. И никто не мог испортить ему настроение. Даже мерзкий голос в другом углу комнаты, заявивший по-немецки с нижнесаксонским акцентом:
  
  - Здесь столько месяцев не было живых женщин, что даже эта желтая обезьяна за бабу сойдет. Ха-ха-ха! А что? Две сиськи, три дырки... Или пять? Ха-ха-ха!
  
  Хеллборн медленно повернулся на звук голоса. Бросил взгляды по сторонам. Нет, Мэгги здесь не было, иначе бы мерзавец не посмел так распускать язык. Джеймс оторвался от стула и решительно зашагал в том самом направлении. Новые товарищи не успели его удержать, поэтому поспешили последовать за ним.
  
  Не только испанским и русским офицерам пришлось внезапно покинуть родину после очередной революции. Были и другие. Как этот, громкоголосый. Как его? Обер-лейтенант Фриц Канонфуттер.
  
  - Вы не могли бы придержать язык, когда говорите о даме, которая, к тому же, является высокопоставленным союзным офицером? - поинтересовался Хеллборн, нависнув над бывшим кайзерастом.
  
  - А то что? - поинтересовался обер-лейтенант, поднимаясь на ноги и в свою очередь нависая над Хеллборном. Он был примерно на голову выше альбионца, и на полторы головы шире в плечах.
  
  - А то я сделаю тебе больно, - пообещал Хеллборн.
  
  - А может не стоит... - попытался вклиниться между ними давешний испанец Карлос.
  
  "Какая нелепая ситуация", - загрустил Джеймс.
  
  - Ха-ха-ха! - внезапно расхототался немец и хлопнул Хеллборна по плечу. - Мне нравится этот парень! Садись с нами, я тебя угощаю!
  
  "Точно, и такая предсказуемая".
  
  - Здесь выпивка бесплатная, - вспомнил Джеймс. - И все равно нет ничего крепче виноградного сока.
  
  Обер-лейтенант расхохотался в два раза громче.
  
  - Нет, мне определенно нравится этот парень!
  
  "А ведь он играет, - внезапно понял Хеллборн. - Притворяется. А его неведомый сценарист не стал напрягать фантазию и привлек на службу штампы и стереотипы. Якобы тупой громила, восхищенный храбрым малышом.. ну и так далее. Зачем? Почему? Черт с ним, почему бы не подыграть? В ближайшие минуты заняться все равно нечем..."
  
  И вот уже все наличные столы были сдвинуты в более-менее правильный круг а-ля столовая короля Артура, и тосты загремели с новой силой, и разговоры приняли совсем возвышенный характер.
  
  -...но что мне нравится в вас, в виксах, это как вы расправились со своими красными мятежниками! - восклицал Канонфуттер.
  
  - О, да, - оживился Хеллборн, - я тогда еще был совсем зеленым курсантом, но успел принять в этом участие! Как сейчас помню, нас подняли по тревоге... "Открывайте огонь!" "Капитан, но на мачте красный флаг!" "Конечно, идиот! Но это не наш красный флаг! Там нет "И.Х.С." и полумесяца, а только коммунячие Крест и Молот! Утопите мерзавцев!!!" И мы их утопили! Дьявол, это была славная битва!
  
  Настолько славная, что беллголландцы даже сняли про это цветной фильм. И англичане тоже. И даже русские, но только черно-белый - "Броненосец "Восемнадцать Провинций". И акценты расставили по-другому. Джеймс все эти фильмы посмотрел. Это если не считать тщательного изучения мемуаров и документов. Ведь ему надо было играть роль!
  
  - А вот у нас не получилось, - погрустнел обер-лейтенант.
  
  - Зато получилось у Антанты, - заметил Лашманов. - Иногда я жалею, что у фабриканцев не хватило сил добраться до Петрограда. Хотя и грех это. Сами не смогли разобраться, чего тогда на чужаков надеяться...
  
  - Тогда все очень устали от войны, - заметил Хеллборн.
  
  - Кроме апсаков и белголландцев, - парировал Новосельцев. - Всю войну размахивали нейтралитетом, явились под занавес на все готовенькое...
  
  - Да, мы - морские шакалы, океанские гиены! - охотно подхватил Джеймс, и подобная самокритика сумела погасить потенциальный конфликт в зародыше. И остаток вечера прошел в теплой и дружественной обстановке. Но совершенно нерабочей.
  
  * * * * *
  
  На следующий день Брейвен познакомил Хеллборна с самим губернатором острова и обещанным "скучающим этнологом".
  
  - Разрешите представить, герр Рузвельт, это генерал-заминдар Джавахарлал Неру. И профессор Гаверал Роканнон.
  
  И тот, и другой не были сикхами, а обычными индусами. Ничего странного, ведь сикхи составляют едва 20 процентов от всех граждан халистанской империи. Тот же картирмейстер Джахангир-Хан - мусульманин. Про европейцев и говорить нечего - а ведь это не только офицеры-наемники, но и достаточно влиятельная община промышлеников, финансистов и судовладельцев.
  
  Джеймс попробовал поднять вопрос о возвращении "домой", но генерал-заминдар Неру поспешно сослался на дела и удалился. Брейвен тоже. Хеллборн остался наедине с этнологом Роканноном.
  
  - Господин Брейвен сказал мне, что вы историк, - заметил новый знакомый. Высокий, седой человек, лет 50 плюс-минус. Еще один потасканный жизнью старый, но крепкий боец.
  
  - Совершенно верно, - кивнул Хеллборн, но тут же указал пальцем на свою униформу (пусть и подаренную халистанскую). - Ни дня не работал по профессии. Только в студенческие годы немного копал пирамиды Матарама и Шривиджайи.
  
  - Поэтому я и заинтересовался этим островом, - признался Роканнон. - Постройки, здесь обнаруженные, навели первых исследователей на мысль, что здесь когда-то правила одна из этих древних индонезийских империй. Но нет!
  
  - Постройки? - переспросил Джеймс.
  
  - Вы обязаны взглянуть на эти прекрасные храмы! - воскликнул собеседник. - Мне требуется свежий взгляд. Я перебрал все возможные варианты.
  
  - Разве их не могли построить аборигены? - предположил Хеллборн.
  
  - Только не эти дикие люди каменного века, - покачал головой Роканнон. - Нет, это просто невозможно. Они не могли настолько деградировать.
  
  - Тогда кто? - заинтересовался Джеймс и напряг память. - В прежние века здесь проплывали самые необычные флоты... Сингалы царя Паракрамабаху? Монголы Кублай-хана? Белые кхмеры Джаявармана? Чжурчжени Пусяня Ваньну? Китайцы 1421 года?
  
  - Похоже, вы не пропускали ни одной лекции, - с уважением посмотрел на него индиец.
  
  - Еще как пропускал, - легкомысленно рассмеялся Хеллборн. - Толстые книжки люблю читать. Бывало, сидишь на "телефонном дежурстве", ночь длинная, спать нельзя, заняться нечем... Так как, нравятся вам мои предположения? Кого я еще забыл? Тайцы короля Наресуана? Морские крестоносцы Раджендра Чола? Уж не альбионские ли египтянцы? - Джеймс снова рассмеялся, на этот раз натужно.
  
  - У вас найдется несколько свободных дней, господин Рузвельт? - задумчиво посмотрел на него господин Роканнон.
  
  - Я надолго застрял на этом острове, - с тоской заметил "герр Рузвельт". - Режим секретности, военное положение. Вы можете мной располагать.
  
  - Тогда я обязательно свяжусь с вами в ближайшие дни. Был рад знакомству.
  
  - Взаимно, - раскланялся Хеллборн.
  
  В самом деле, что он теряет? Загадочные чудеса и неизвестные ужасы? Быть может, за воротами военного лагеря он быстрее найдет решение - как выбраться с этого островка.
  
  Возвращаясь в пещеру-квартиру, Хеллборн наткнулся на Мэгги. Она снова шла к озеру, облаченная в легкомысленный халатик (переделанный из халистанской форменной рубашки).
  
  - У меня ничего нового, - только и сказала она.
  
  Да, они продолжали наблюдать и собирать любую полезную информацию.
  
  - Аналогично, - признался он.
  
  - Плечо больше не беспокоит? - внезапно спросила Жемчужина.
  
  - О чем ты? - не сразу вспомнил Джеймс. - Ах, да...
  
  Странное дело, шрам от пули абиссинера остался, но боль, действительно беспокоившая в первые сутки, совершенно улетучилась. Хеллборн смутно понимал, что в его рассуждениях и наблюдениях присутствует какой-то логический изъян, но в настоящий момент не мог его обнаружить.
  
  - Нет, совершенно не беспокоит.
  
  - Тогда спокойной ночи, - сказала она и удалилась, даже не дождавшись ответа.
  
  Джеймс задумчиво посмотрел ей вслед.
  
  * * * * *
  
  К завтраку на следующее утро Мэгги не явилась. К обеду тоже. Ближе к вечеру Хеллборн по-настоящему забеспокоился. Он не был уверен, стоит ли поднимать тревогу - возможно, она что-то затеяла в интересах общего дела, и преждевременная тревога может все погубить - как это уже случилось однажды. "А после всего она назовет меня дураком!" Но потом кто-то из халистанских аэронавтов нашел ее халатик, зацепившийся за поплавок каттумаржабля. Уверенный в худшем, Хеллборн принялся настаивать на водолазном обследовании дна озера. Халистанцы не согласились.
  
  - Ночью опасно, можем зря потерять людей. Если ваша подружка нырнула вчера вечером, торопиться все равно некуда, - хладнокровно заметил губернатор Неру, лично прибывший на место развернувшихся событий. Они стояли на берегу втроем - Неру, Брейвен и Хеллборн, в круге света корабельного прожектора, в некотором отдалении от остальных солдат и офицеров.
  
  - Она не моя подружка, - нахмурился Хеллборн. - Госпожа Кам Бик Фай - высокопоставленный офицер союзной армии и член королевского дома одного из доминионов Белголландской Империи. Пропала без вести на территории вашей военной базы. Просто великолепно! Мало того, что вы фактически удерживаете нас в плену, так еще и никак не заботитесь о нашей безопасности. Вот оно, халистанское гостеприимство и понимание союзнического долга!
  
  Теперь уже генерал-заминдар нахмурился, но ответить ничего не успел. Брейвен тоже был рядом, и Хеллборн понизил голос, так что его могли слышать только губернатор и старый апсак:
  
  - Или вы утащили ее в подвалы своей контрразведки, господин Брейвен? Дабы побольше узнать о секретах нашего гидрожабля?
  
  Брейвен покраснел, губернатор нахмурился еще больше. И неизвестно, как далеко мог бы зайти этот разговор, если бы к ним не присоеднился новый участник драмы.
  
  - Разрешите доложить, господин губернатор?
  
  Сперва Хеллборну показалось, что перед ним один из местных туземцев. Он еще ни одного не видел, но примерно так себе и представлял ("нечто вроде андаманцев или никобарцев"). Маленький, смуглый, грязный, почти голый.
  
  - Это капитан Властислав Освета, наш лучший разведчик и следопыт, - представил его Брейвен.
  
  "Чехословак? - удивился Хеллборн. - Наверно, бывший австрийский офицер".
  
  - Девушку похитили туземцы, - сообщил капитан Освета. - Из клана Летучей Мыши.
  
  - Они действительно так себя называют? - машинально уточнил Джеймс.
  
  - Нет, - смущенно улыбнулся следопыт, - это мы присвоили племенам произвольные имена. Просто чтобы отличать их друг от друга.
  
  - Похитили? Зачем?! - спохватился Хеллборн.
  
  - Зачем мужчины похищают женщин? - развел руками капитан Освета.
  
  Из всех присутствующих покраснел только старый католик Брейвен.
  
  - Как им вообще это удалось?! - взорвался Джеймс. - Где были стражники?! Разве лагерь никем не охраняется?!
  
  - Они перелезли через забор, - поведал чехословак. - Только и всего. Эти дикари могут быть очень хитры и изобретательны. Мои осведомители говорят, что Летучие Мыши следили за девушкой с первого дня.
  
  - Что вы предлагаете, капитан? - наконец-то заговорил губернатор Неру.
  
  - Летучие Мыши - отпетые ублюдки. Их поселок расположен в самом сердце Мясорубки. Они так просто ее не отдадут, - сообщил следопыт. - Но несколько крепких ребят могли бы их уговорить... Нам стоит отправиться прямо на рассвете.
  
  - Хорошо, - кивнул генерал-заминдар. - Я на вас рассчитываю. Это дело чести, - он покосился на Хеллборна. - Халистан рассчитывает на вас.
  
  - Я вас не подведу, мой генерал, - чехословак вытянулся по стойке "смирно". Прямо в своем нелепом туземном "костюме" и боевой раскраске. Со стороны это выглядело просто ужасно.
  
  - Хорошо. Можете приступать к подготовке экспедиции немедленно. Я отдам необходимые распоряжения. Спокойной ночи, господа. - И губернатор Неру величественно удалился. Брейвен последовал за ним.
  
  - Мясорубка? - вспомнил Джеймс.
  
  - Не самое удачное название, - признался капитан Освета. - Но переход через Мясорубку никогда не обходился без потерь. Никогда.
  
  - Это что, страшилка для новичков? - ухмыльнулся Хеллборн. - Что там у вас? Дикие люди, дикие звери?
  
  - Всего понемножку, - уклончиво отвечал следопыт. - Вам приходилось бывать в джунглях?
  
  - Я викинг! - гордо заявил Джеймс, как будто это все объясняло. Но на всякий случай добавил: - Джунгли ЮВА лежат в моем кармане, рядом с кормом для голубей и мелкими монетами.
  
  - Где? - удивился капитан Освета.
  
  - Это была цитата из классической новоголландской литературы, - "Рузвельт" посмотрел на собеседника с легким презрением.
  
  Чехословак пожал плечами.
  
  - Извините, пан Рузвельт, время не ждет. Вы сможете найти меня в офицерском клубе. Надо собрать добровольцев и приготовить снаряжение. Честь имею.
  
  Хеллборн остался на берегу один. Голову наполняли странные мысли.
  
  Что для него вообще значит эта китаянка?
  
  Случайная интрижка?
  
  Боевой товарищ?
  
  Могущественный союзник в текущей войне?
  
  "Двадцать лет назад за косоглазую жену тебя могли вышвырнуть из приличного общества! А теперь затрахай ее до смерти, Джимми-бой!"
  
  Вот только скольких союзников он в свое время предал?
  
  Смерть скольких боевых товарищей он равнодушно наблюдал?
  
  За что он сражается?!
  
  С тех пор, как они поднялись на борт "Амазонки", у них оставался только Харбин. Но харбинское волшебство как будто испарилось. Только ли потому, что уединиться было негде и некогда? Или по какой другой причине?
  
  Стоит ли тащиться за ней в джунгли? А вдруг это опасно?
  
  Ха-ха-ха! "Корм для голубей и мелкие монеты..." Он вышел живым из полярных джунглей Альбиона!!!
  
  И еще одна гнусная мыслишка посетила его голову: "За воротами лагеря я смогу понять, что на самом деле скрывают здесь халистанцы".
  
  Джеймс Хеллборн громко сплюнул в спокойные воды озера и зашагал в ночь.
  
  - Я иду с тобой, - немедленно заявил Беллоди.
  
  - Я тоже, - подхватил южноафриканец Керрдок. - Я начинаю задыхаться здесь. Боюсь натворить какую-нибудь глупость и выдать всех нас.
  
  - Оставайся в лагере, Мэнс, - поспешно предложил Хеллборн, прежде чем Эверард успел открыть рот. - Кто-то должен остаться и держать руку на пульсе. К тому же, ты вроде как старший офицер экипажа, "капитан Селкер", и твой поход в джунгли будет выглядеть несолидно и подозрительно.
  
  Тихий американец не стал спорить.
  
  Когда Хеллборн, Беллоди и Керрдок вернулись в офицерский клуб, набор в команду добровольцев уже завершился. Джеймс окинул их взглядом. Вызвались все его новые русские друзья; болтливый немец Канонфуттер; два испанца: лейтенант Карлос Ла-Камиса-Роха и сержант Касадор Форрахес; а также индийский ученый Роканнон со своим халистанским помощником.
  
  - Заодно полюбуемся на здешние пирамиды, - подмигнул он Хеллборну.
  
  - Я благодарен вам, господа, - заявил Хеллборн, - но это все?! Почему бы губернатору не послать батальон солдат или воздушный корабль...
  
  - Там, куда мы направляемся, воздушный корабль бесполезен, - заявил Властислав Освета. - Вы сами сможете в этом убедиться. Что же касается батальона, то генерал на это не пойдет. Он не имеет права оголять базу. Не забывайте, мы находимся в состоянии войны!
  
  Джеймс и не собирался об этом забывать.
  
  Еще несколько часов было потрачено на сон, а на рассвете маленький отряд оставил Камп-де-Лак и углубился в джунгли Острова Черепов.
  
  * * * * *
  
  На первый взгляд, в джунглях не было ничего необычного. Пальмы, эвкалипты, разноцветные птички, юркие зеленые ящерки. И только когда они удалились от ворот лагеря на два с лишним километра, Освета показал "белголландским" гостям дерево, украшенное сразу двумя человеческими черепами:
  
  - Дорожный знак. И таких здесь много. Поэтому первопроходцы не стали ломать себе голову с выбором имени для острова.
  
  Хеллборн равнодушно пожал плечами. В Порт-Султане насмотрелись. И там была добротная работа белых людей, а не чернозадых туземцев.
  
  Сами туземцы повстречались несколько часов и километров спустя, когда отряд переходил вброд мелкую и ленивую речушку. Метрах в пятидесяти ниже по течению плескались в воде аборигены. Точнее, аборигенки, прищурился Хеллборн. Действительно, было в них нечто никобарское. Маленькие, черненькие, вроде бы люди, но нетрудно принять за обезьян... Особенно с точки зрения альбионца.
  
  Увидев белых людей в униформе (в том числе капитана Освету, он избавился от своей туземной маскировки), туземки радостно закричали и приветственно замахали руками. И не только руками. Иные из благовоспитанных офицеров и джентельменов покраснели, а кое-кто даже отвернулся.
  
  - Все никак не привыкну к этому языческому разврату, - смущенно пробормотал полковник Лашманов.
  
  - Они приглашаю нас спариваться, - на всякий случай объяснил чешский следопыт.
  
  - ???!!! - не понял Хеллборн.
  
  - Эти племена слишком долго жили на этом острове в изоляции от внешнего мира, - пояснил не менее смущенный Роканнон. - Инбридинг, инцест, вырождение. Им требуется приток свежей крови. Инстиктивно они понимают это. Вот и пытаются... вы понимаете... - смуглый индиец ухитрился заметно покраснеть и замолчал.
  
  - Хотите попробовать? - спросил капитан Освета. - Вам обязательно понравится!
  
  Саймон Керрдок закашлялся, как будто его внезапно поразил вирус туберкулеза. Еще бы, отстраненно подумал Джеймс, у них в Южной Африке связь с черными еще недавно приравнивалась к зоофилии. Да и абиссинеры недалеко ушли. Вот мы, викинги ("мы, викинги?!" - с ужасом подумал альбионец), гораздо терпимее...
  
  - Властик, нам еще предстоит переход через Мясорубку, - строго заметил Новосельцев.
  
  - Вот именно, - кивнул капитан Освета. - Как знать, когда еще раз доведется! Кто идет со мной?
  
  "Он шутит?!" - перестал что-либо понимать Хеллборн.
  
  Однако следопыт и не думал шутить. Похоже, на этом острове творились странные дела, но они были в порядке вещей.
  
  - Две сиськи, пять дырок... - довольно заржал Ганс Канонфуттер. - Не впервой. Alles Marsch!
  
  "Здесь столько месяцев не было живых женщин", - вспомнил Хеллборн. Да, тогда немец определенно играл написанную для него роль. Плохо играл.
  
  Кроме тевтонского громилы за следопытом последовал испанский сержант Фооррахес. Остальные сочли за благо воздержаться.
  
  - Привал, - скомандовал Лашманов. Он был здесь самым старшим по званию, но звание роли не играло - командиром экспедиции считался самый опытный джунглепроходец Освета. Русский подполковник, впрочем, числился первым заместителем. - Расположимся вот там, на пригорке. Сможем одним глазом следить за... хм... и за тропинкой тоже.
  
  - Я не понимаю, они и в самом деле собираются ЭТО делать?! - развел руками Хеллборн.
  
  - Не все так просто, - заметил Лашманов. - Знаете поговорку про чужой монастырь?
  
  - Что-то припоминаю, - неуверенно кивнул Джеймс.
  
  - Это часть политики, - продолжал полковник, - с местными племенами надо поддерживать дружеские отношения. Лишняя война халистанцам сейчас ни к чему. Даже самая маленькая.
  
  - Вот уж действительно - поддерживать отношения, - проворчал Хеллборн.
  
  - Политика - грязное дело, - хохотнул Новосельцев.
  
  - А эти дикарки им головы не отрежут, когда вдоволь наиграются? - неожиданно выпалил Керрдок.
  
  - Вряд ли, это относительно миролюбивое племя, - успокоил его Роканнон.
  
  - К тому же, - добавил Лашманов, - наши благородные сикхи не догадались открыть в гарнизоне, пардон, бордель. Вот и приходится солдатикам...
  
  Хеллборн повернулся спиной к разыгравшейся оргии и разложил на траве оружие, полученное вчера вечером в арсенале Камп-де-Лак. Слишком торопились двинуться в путь, не было времени как следует рассмотреть. Знакомые модели, халистанские копии французских систем. Полуавтоматическая винтовка "ла-рошель" и револьвер "думдум" 49-го калибра. Джеймс задумчиво откинул барабан. Годится, с таким можно и на титаниса.
  
  Беллоди присел рядом.
  
  - Не нравится мне все это, - сказал Реджи, просто чтоб заполнить паузу.
  
  - Ну почему? - возразил Хеллборн. - Попробуй, тебе обязательно понравится!
  
  Беллоди покраснел.
  
  - Или ты хранишь кому-то верность?
  
  Беллоди покраснел еще больше.
  
  - В нашем посольстве в Харбине я познакомился с одной шифровальщицей, - промямлил младший лейтенант.
  
  - В самом деле? - заинтересовался Хеллборн. - И как это я не заметил? Где же я был в это время? Ах, да... Рассказывай, я хочу услышать подробности!...
  
  Не прошло и часа, как они снова двинулись в путь.
  
  Еще через несколько часов и километров, Освета и Роканнон развернули карту и о чем-то заспорили. Победил следопыт, чья правота была неохотно признана этнологом.
  
  - Как-нибудь в другой раз, - грустно кивнул индиец и повернулся к Хеллборну. - Капитан Освета прав. Нам нельзя терять время. Мы пройдем только через одну крепость, и далеко не самую интересную. Другие попробуем навестить на обратном пути.
  
  Солнце клонилось к закату, когда они пришли к Обрыву. Именно так, с большой буквы.
  
  - Позвольте, - попытался уточнить Хеллборн, - как далеко нам еще идти?
  
  - Около двух дней пути, - сообщил чехословак.
  
  - Что-то не сходится, - хладнокровно констатировал Джеймс. - Получается, всего три дня пути. Принцессу похитили менее двух суток назад. Где сейчас похитители? Они вообще добрались до своего поселка? Или они еще в пути, как и мы? И откуда мы знаем, что ее похитили именно эти, как их, Летучие Мыши? Если до их поселка добираться целых три дня - сколько добиралась информация в обратном направлении?
  
  - Какие-то нелепые вопросы, герр Рузвельт, - надулся капитан Освета. - Дикари могут передвигаться гораздо быстрее, чем мы. Информация не добиралась из поселка. Мои шпионы видели их не в поселке, а в дороге. Людей из клана Летучей Мыши, несущих связанную женщину с необычной кожей и короткими черными волосами. Я ответил на все ваши вопросы?
  
  - Да, пожалуй, - буркнул Хеллборн и снова посмотрел с Обрыва вниз. - Странно, я был уверен, что мы все еще находимся примерно на уровне моря.
  
  - Так и есть, - кивнул следопыт. - А эта долина, куда мы должны спуститься - гораздо ниже уровня моря.
  
  - Что-то не сходится, - снова повторил альбионец. - Я бы ожидал увидеть в таком провале... не знаю даже, полумертвое соленое озеро, вроде Мертвого моря. Или что-нибудь похуже.
  
  - Этот остров еще ждет своих исследователей, которые смогут объяснить все его загадки, - сказал подошедший Роканнон. - Если бы не война... Будем надеяться, что после войны его откроют для ученых всего мира.
  
  Капитана Освета только хмыкнул. Хеллборн ничего не ответил. Только бросил еще один взгляд на раскинувшийся перед ним океан джунглей. Который "плескался" у подножия отвесной каменной стены высотой в метров 800, и, казалось, убегал за горизонт. Точнее, в полосу бледно-молочного тумана, горизонт заслонявшую.
  
  - Между прочим, это и есть Мясорубка, - обронил Освета.
  
  "Что там у вас? Дикие люди, дикие звери?"
  
  "Всего понемножку".
  
  - Пойдемте, герр Рузвельт, - предложил Роканнон. - Взглянем на крепость, пока еще не слишком темно.
  
  Хеллборн подчинился.
  
  Крепость стояла здесь же, на голой скале, прямо над Обрывом. В ней доблестные халистанские легионеры и примкнувшие собирались остановиться на ночлег.
  
  У первого же каменного столба Джеймс остановился, как вкопанный. Как еще один вкопанный столб.
  
  - Что скажете? - поинтересовался Роканнон.
  
  Хеллборн ответил не сразу, поэтому индиец продолжал:
  
  - Мы назвали его Chateau-de-Crane, Замок Черепа.
  
  - Что я вам там говорил? - пробормотал Джеймс. - Сингалы, тамилы, китайцы? Да этой крепости как минимум несколько тысяч лет!
  
  - Я тоже так думаю, - кивнул Роканнон. - Крепость начиналась там, - он махнул рукой в сторону, откуда они только что пришли, - но бОльшую часть за долгие века поглотили джунгли. Только здесь... здесь какой-то мертвый камень. Но даже здесь время и дожди потрудились на славу.
  
  - Не только дожди, - заметил альбионец и задумчиво поскреб щетину (сикхи не брились, и почти все наемники-европейцы отращивали бороды. Но короткие). - Тут была битва. Вот этот участок, как мне кажется, был разрушен прямым попаданием... из пушки? из катапульты?...
  
  Хеллборн и Роканнон бродили по древним развалинам, пока солнце окончательно не утонуло в гигантской впадине. И даже после этого, пока рассерженный капитан Освета не велел им экономить батареи ручных фонариков.
  
  Джеймс долго ворочался и не мог уснуть. Мертвая крепость неизвестного народа едва не заставила его забыть о цели похода. Циклопические плиты, совершенно безумные фрески, нечитаемые надписи... Этот затерянный мир мог бы составить конкуренцию Альбиону!
  
  Ну следующее утро отряд понес первые потери - к счастью, в переносном смысле.
  
  - Господин Роканнон останется в крепости со своим помощником, - заявил капитан Освета.
  
  Впрочем, так и было задумано. Наблюдатель в промежуточной точке.
  
  - Если мы не вернемся в назначенный срок, он сообщит об этом в Камп-де-Лак, - добавил следопыт. - А мы продолжаем!
  
  * * * * *
  
  - Туземцы обычно спускаются - и поднимаются здесь, - капитан Освета показал на свисавшие с обрыва лианы. - Но мы не станем понапрасну рисковать.
  
  Что ж, они не зря тащили на себе все это снаряжение.
  
  Чехословак разбежался и сиганул с обрыва первым. За ним последовали остальные.
  
  - Это еще вопрос, какой способ рискованнее, - пробурчал Хеллборн, ныряя в бездну. Через несколько мгновений у него над головой раскрылся купол парашюта.
  
  - Постарайтесь спланировать во-о-он к той прогалине, - объяснил им Освета перед тем, как они бросились в пропасть.
  
  И Джеймс постарался. Он уже давно не прыгал с парашютом, но это как велосипед - один раз пробуешь и никогда не забудешь. К счастью, прыжки с парашютом являлись обязательным этапом подготовки во всех элитных военных академиях - вредное влияние прошлой Мировой и заполонивших небеса дирижаблей...
  
  - Берегись! - отчаянный вопль одного из спутников вернул Хеллборна к действительности.
  
  Альбионец обернулся на крик и увидел, как на него пикирует НЕЧТО. Увы, НЕЧТО заходило со стороны солнца, поэтому рассмотреть его в деталях не было никакой возможности. Но и общей картины (смазанного черного пятна) было достаточно, чтобы Хеллборн попытался принять меры. Нелепую идею открыть зенитный/заградительный огонь из револьвера он поспешно отбросил и решил ограничиться внезапным натяжением одной из парашютных строп. Получилось - его курс изменился, а неведомый летающий враг просвистел мимо. Уже над самыми верхушками зеленых деревьев противник взмахнул крыльями (крыльями?!) и принялся снова набирать высоту. Но тут ему не повезло.
  
  Затрещала пулеметная очередь. Фантастическое чудовище (теперь Хеллборн смог рассмотреть его получше и решил пока не верить своим глазам) издало непередаваемый свисторев, разбросало вокруг себя буро-малиновую взвесь и ринулось к земле.
  
  Оказывается, идея с заградительным огнем была не так уж и нелепа. Джеймс поискал глазами стрелка - хотя и так все было понятно, у них в отряде был только один пулеметчик. Фриц Канонфуттер был невероятно доволен собой.
  
  - Видели?! - прогремел в небесах над джунглями его торжествующий вопль. - Все видели?! Deutschland uber alles!!!
  
  Не всем повезло приземлиться точно на указанной прогалине, поэтому общий сбор занял некоторое время. Другим - напротив, не повезло рухнуть точно в центр ее (прогалины). Тому самому летающему монстру. Джеймс едва успел отстегнуть парашют и бросился на место падения "пикировщика". Он должен был все тщательно рассмотреть.
  
  Потрясенный увиденным, он не сразу понял, что стоит над трупом уже довольно длительное время, а вокруг него успели собраться все остальные спутники.
  
  - Крупный урод, - хладнокровно заметил Новосельцев. - Я таких еще не видел.
  
  - Я видел и покрупнее, - авторитетно заявил Освета, - но тех нам не удавалось сбить.
  
  - А он съедобный? - неожиданно для всех спросил Керрдок.
  
  - Еще какой! - оживился Освета. - Пальчики оближешь! Если только религия вам не запрещает кушать мясо летающих млекопитающих.
  
  - Он млекопитающий?! - наконец-то разлепил губы Хеллборн. - Ну, конечно... ПОЧЕМУ НАС НИКТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?!
  
  - А вы бы поверили?! - ухмыльнулся Новосельцев.
  
  - Не знаю, - честно признался Джеймс. - Это и сейчас похоже на какую-то глупую шутку. Я ко всему был готов, но стать жертвой диснеевского персонажа - это перебор.
  
  - Как вы сказали?! - удивился Лашманов. - Хм, вот что значит свежий взгляд!
  
  - Какого еще персонажа? - не понял Канонфуттер. - Я эту вашу голливудскую гадость не смотрел и смотреть не собираюсь!
  
  - Напрасно, Фриц, - снова ухмыльнулся Новосельцев. - Посмотри - в слезах утонешь. На сентиментальных тевтонцев действует безотказно.
  
  - Пошел ты... - беззлобно откликнулся немец.
  
  - Только после вас!
  
  Короче говоря, на земле покоился мертвый летающий слон, обтянутый серой морщинистой кожей.
  
  Возможно, его далекие предки были слонами. В смысле, обычными слонами. Или мамонтами. Гигантами, уверенно шагающими по земле.
  
  Этот же был размером с крупную собаку - или жеребенка альбионского пони. Каждая нога была увенчана... да, присоской, понял Хеллборн. Можно схватить этими присосками добычу или взобраться с их помощью по отвесной каменной стене. Хобот - короткий и тонкий. Как нос у комара. Таким только кровь пить. И огромные, просто гигантские уши-крылья.
  
  - У него есть какое-то имя? - поинтересовался Джеймс.
  
  - Настоящие ученые сюда еще не добрались и его не систематизировали, - хохотнул капитан Освета. - А мы называем его "мушкетер".
  
  - Странное прозвище, - удивился Хеллборн.
  
  - "Испорченный телефон", - пояснил чехословак. - Первый офицер-сикх, повстречавший его, выпускник американского Форт-Кортеса, аккуратно записал в своем блокноте: "Mosquito-Elephant", "слонокомар". Затем это имя сократили до "мosquitant". А потом кто-то неправильно расслышал... Его доброе имя, - следопыт ухмыльнулся, - пытались восстановить, но было уже поздно. Прозвище прилепилось.
  
  - И много здесь таких... хм... диснеевских персонажей? - Хеллборн посмотрел в сторону джунглей.
  
  - Предостаточно, - Освета проследил за его взглядом. - И теперь мы должны быть вдвойне острожны!
  
  И они были. Но это не всегда помогало. Уже четыре километра спустя толстый пожарный шланг обхватил Хеллборна за ногу и потащил его в кусты.
  
  "Гигантская змея?!" - с некоторым ужасом подумал альбионец, пытаясь излечь револьвер. Выстрелить он, однако, не успел. Пожарный Шланг как будто предвидел такое развитие событий, поэтому приподнял добычу в воздух, а потом от всей души уронил обратно на твердую почву. Несколько раз подряд. Джеймс выронил оружие и на некоторое время потерял способность кристалльно соображать. В некоторое чувство его привели многочисленные выстрелы спутников.
  
  - Идиоты, вы же попадете в меня, - почти спокойно сказал Хеллборн, в то время как над ним свистели пули. Вряд ли его кто-нибудь услышал. Потом Джеймс увидел в воздухе над собой почти летящего капитана Освету - это был хороший прыжок - сжимающего занесенный для удара гигантский мачете. Чехословак приземлился где-то в кустах по ходу движения похищенного Хеллборна. Мгновение спустя оттуда послышался душераздирающий рев и показался фонтан крови. Джеймс понял, что его больше никуда не тащат, но рев тем временем только нарастал. "Странно, - отстраненно подумал альбионец, - разве змея может так кричать?" Потом его перепрыгнул сержант Форрахес, вооруженный слонобойным штуцером. Слонобойным? Это как будто был намек. Грянул выстрел, за ним второй. Потом наступила тишина.
  
  Минут десять спустя частично пришедший в себя Хеллборн расматривал нового обитателя Мясорубки. При этом он говорил вслух, то ли сам с собой, то ли с окружающими. Это был один из проверенных способов успокоиться и окончательно прийти в себя:
  
  - Это напоминает мне родную Новую Голландию. И, разумеется, проклятый Новый Альбион. Материки, которые миллионы лет были отрезаны от внешнего мира, в результате чего эволюция отправилась в свободный полет по волнам фантазии. Кенгуру, утконосы, вомбаты... (он чуть было не сказал "древесные медвежата") ...коала, ехидны и так далее. В Тасмании мы видим сумчатых дьяволов и сумчатых тигров; на острове Комодо - гигантских драконов; на острове Флорес - крошечных человечков; в Новом Альбионе - верблюдонтов, саблезубых кошек, титанисов, торопливцев и так далее. Что же мы видим на острове Черепов? Летающих слонов - раз, слоноконду - два... - тут он запнулся.
  
  - Слонопарда - три, - подсказал ему Освета, - слонопотама - четыре...
  
  - Я даже не хочу знать, кто это такие, - расстроился Хеллборн. - Хватило и слоноконды.
  
  Этот слон был гораздо крупнее летающего, но все еще меньше "обычных" слонов. Килограмм двести в нем будет, прикинул Джеймс. Если не считать длинного - нет, не так - длинннннного хобота! Восемь с половиной метров!
  
  - И это еще не самый крупный, - не преминул заметить капитан Освета.
  
  Из приоткрытой пасти убитого чудовища торчали клыкобивни. Слон-хищник. Черт знает что. Хватает добычу хоботом, потом душит, затем неторопливо съедает.
  
  - Надеюсь, и этот съедобный? - снова спросил Керрдок.
  
  - Да. Но нам некогда его готовить. Будем и дальше обходится консервами.
  
  - Халистанская империя могла бы больше выиграть, если бы продавала здешних животных в зоопарки мира, стригла деньги с иностранных ученых и богатых туристов, - проворчал Хеллборн.
  
  - Магараджа решил иначе, - пожал плечами капитан Освета, - а нам-то что? Мы наемники, нам и так хорошо платят.
  
  "Как бы не так", - подумал Джеймс, но не стал развивать опасную тему. Даже самый высооплачиваемый легионер мог заработать в тысячу раз больше, если бы только рассказал об этом острове кому-нибудь во внешнем мире. А если сделать хорошие фотографии или отрезать голову мертвой слоноконды... И за десять лет никто не попытался?! Интересно, сколько времени в Камп-де-Лак находятся его спутники? А солдаты-халистанцы? Есть ли здесь ротация? И как им удается сохранять секретность? Одно дело сикхи, преданные до гроба своему магарадже, и совсем другое дело - иностранные солдаты удачи...
  
  - Давно вы здесь? - как можно более равнодушным тоном спросил Хеллборн, когда они снова двинулись в путь.
  
  - Одиннадцать месяцев, - охотно отвечал капитан Освета. - До этого на острове служили только халистанцы.
  
  Понятно. 11 месяцев - не так уж и много. Секретность не пострадала.
  
  Пока на острове не появился альбионский шпион Джеймс Хеллборн, ухмыльнулся он про себя.
  
  Черт побери, осталась ничтожная малость - выбраться с этого острова.
  
  - Между прочим, спасибо, - вспомнил неблагодарный альбионец.
  
  - За что? - не понял следопыт.
  
  - За спасение меня от этого монстра, - пояснил Хеллборн.
  
  - На здоровье, - пожал плечами чехословацкий капитан.
  
  К счастью, до самого вечера слоны-убийцы и другие чудовища им не встречались. Зато зарядил дурацкий тропический ливень, затянувшийся на добрых три часа. И уже на закате капитан Освета внезапно развернул свой отряд в другую сторону.
  
  - Это помет слонопарда, - указал следопыт на ряд пахучих холмиков, украшавших узкую тропинку. - Будет лучше, если мы обойдем его стороной.
  
  - Помет? - не понял Хеллборн.
  
  - Слонопарда, идиот! - сердито отвечал Освета. - Он здесь недавно прошел.
  
  Джеймс не стал спорить, только поудобнее перехватил винтовку.
  
  - Хм, - заметил капитан Освета некоторое время спустя, - стоило отклониться от обычного маршрута на какую-то сотню шагов и на тебе... Кто знает, что еще валяется в этих джунглях?
  
  - Что это? - удивился шедший за ним Канонфуттер.
  
  - Ты что, слепой? Это воздушный корабль!
  
  - Цеппелин? Чей? И как давно он здесь лежит?
  
  - Да откуда мне знать?! - удивился Освета. - Я его в первый раз вижу. Но думаю, нам стоит подойти к нему поближе.
  
  Такого воздушного корабля никто из членов отряда никогда раньше не видел.
  
  - Он давно здесь лежит, - предположил Лашманов. - Небось, разбился еще в прошлую войну.
  
  - Необязательно, - возразил кто-то. - Он мог разбиться и просто так.
  
  - Просто так такие дырки не появляются, - подполковник указал на пробоины в металлическом корпусе. - Его обстреляли.
  
  - Первый раз вижу такую модель, - не постеснялся признаться в своем невежестве Хеллборн. - Какой странный гофрированный корпус.
  
  - А это вообще дирижабль? - заметил Карлос. - Вдруг это самолет?
  
  - Самолет? Где его крылья, хвост?!
  
  - Отломились, - преположил испанец.
  
  - Черта с два! Это же чистое "веретено", гондола дирижабля.
  
  - Ты видишь крепления для баллона?!
  
  Хеллборн не принял участие в разгоревшемся споре.
  
  - Что вы пытаетесь рассмотреть? - спросил его Новосельцев.
  
  - Ищу опознавательные знаки, разумеется, - поведал Джеймс. - Кто здесь мог летать в прошлую войну? Французы, испанцы...
  
  - Немцы, корейцы, - подхватили спутники.
  
  - Секретная машина? Одиночный прототип?
  
  - Все может быть. Заглянем внутрь? - предложил Освета.
  
  В недрах корабля царили хаос, разрушение и вездесущие джунгли в лице лиан и разбежавшихся ящерок. Сквозь многочисленные пробоины и трещины в корпусе пробивался свет заходящего солнца.
  
  - Ну и ну, - заметил опытный артиллерист Беллоди. - Это что? Пусковые установки для ракет? Или для сброса глубинных бомб? Больше на катапульту похоже.
  
  - Так это и есть катапульта, - ухмыльнулся Новосельцев. - Для сброса глубинных бомб.
  
  Хеллборн снова не стал слушать спорщиков и решительно направился в переднюю (предположительно) часть корабля. Угадал. Это действительно был нос. Нечто среднее между пилотской кабиной и капитанским мостиком.
  
  Шедший за ним Керрдок принялся издавать звуки, напоминающие поспешное глотание убывающего воздуха. Хеллборн обернулся в его сторону, потом проследил за взглядом южноафриканца. В одном из кресел сидел человек. Точнее, там когда-то сидел человек. Сейчас это был скелет в лохмотьях.
  
  - Обычная история, - хладнокровно заметил Фриц Канонфуттер и принялся непринужденно копаться в останках.
  
  - Что ты делаешь?! - изумился Хеллборн.
  
  - Вот! - победно объявил немец. - Что это по-вашему, герр Рузвельт?
  
  Когда-то это было частью униформы, понял Джеймс. Одежда истлела, но эта золотая эмблема сохранилась. Хеллборн даже удивился - почему она не сверкнула в последних лучах солнца? Неважно. Ее просто надо как следует почистить.
  
  - Это может стоить кучу денег, - предположил обер-лейтенант, вертя эмблемку в своих огромных ладонях.
  
  - Не беспокойся, я ее тебе верну, - Хеллборн отобрал у него находку. Странно. Никогда не видел ничего подобного. Стилизованный орел, распростерший крылья, сжимает в лапах кружок с латинскими буквами "R.P.Q.R.". Что бы это значило? Что-то очень знакомое, на языке вертится...
  
  - На пульте много чего написано, - обратил внимание Керрдок. - Это нам поможет? "Occidens", "оriens", "porro", "inclino"...
  
  - Латынь? - узнал подошедший капитан Освета. - Апсаки?!
  
  - Как бы не так, - отозвался Хеллборн. Он увидел еще кое-что. К переборке была прикреплена металлическая (медная? бронзовая? когда-то позолоченная?) табличка. Джеймс аккуратно протер ее рукавом. Становилось совсем темно, поэтому он достал из кармана фонарик. Его спутники столпились вокруг.
  
  На табличке красовалось животное, напоминающее волка. Нет, это была волчица - к ее сосцам приникли два человеческих детеныша. Над волчицей повисли все те же буквы "R.P.Q.R.", а под ней - еще две строчки:
  
  =BELLONA MINOR=
  =Classis Regnum Romanum=
  ==================================
  
  - Что это за хрень? - удивился Канонфуттер.
  
  - Это? Это имя корабля и его национальная принадлежность! - расхохотался Хеллборн.
  
  - Что за бред? - возмутился Освета. - "Флот римского царства"?!
  
  - Друзья мои! - воздел руки Джеймс. - Восславим святого Уильяма Оккама и его бритву! Скорей всего, это действительно апсакский корабль. Больше некому. Из глубин северо-американского материка порой вылетают удивительные вещи. Но на вооружении АПСАФ он никогда не состоял. Паписты - извини, Карлос - продали или подарили цеппелин своим ручным каперам. А продырявил его кто-то из наших (конечно, "герр Рузвельт" имел в виду виксов) во время войны 1913 года. Я почти уверен, что у пиратов на острове была тайная база. И корабль совсем немного не дотянул. Что же касается римской волчицы, римского орла и "римского царства" - мы знаем, что пираты любят приписывать себя к флотам вымышленных государств. Мол, мы не бандиты, а солдаты на службе. Не то что бы им это помогало при встрече с длинной рукой закона. Вот и все. Возьми свою пиратскую побрякушку, Фриц. Даже самый сумасшедший коллекционер не даст за нее больше сотни гульденов.
  
  - Тоже деньги, - проворчал тевтонец.
  
  - Если его сбили ваши белголландцы, - заговорил обычно молчаливый Гольтяков, - то почему они не обнаружили остров?
  
  - Откуда мне знать? - развел руками "герр Рузвельт". - Его могли подстрелить далеко отсюда, где-нибудь над океаном. Даже поврежденный корабль мог пролететь много километров. Или же это было взаимное самоубийство. И обломки нашего цеппелина покоятся где-то за соседним кустом.
  
  Это простое и ясное объяснение успокоило и удовлетворило всех.
  
  Кроме самого Хеллборна. Но он не торопился решать еще и эту головоломку.
  
  - Заночуем на корабле, - принял решение Освета. - Здесь будет так же безопасно, как и в любой другой точке Мясорубки. Первым будет дежурить...
  
  - Интересно, а вдруг пираты все еще на острове? - задумчиво пробормотал Лашманов.
  
  - Вряд ли, - покачал головой Хеллборн. - Столько лет прошло...
  
  * * * * *
  
  - Только не говори, что мы заблудились, - проворчал Фриц на следующее утро, когда "Младшая Беллона" осталась далеко позади.
  
  - Ты пытаешься меня оскорбить? - усмехнулся чехословак. - Тебе придется постараться! Слышите? Это водопад. Он уже совсем рядом. Просто мы выйдем к нему с другой стороны. А оттуда до поселка Летучих Мышей уже рукой подать. Вот, я же говорил! Что за черт?...
  
  - Стоило отойти на сто шагов в сторону? - ухмыльнулся Новосельцев. - Только не говори, будто никогда этого не видел!
  
  - Но я действительно никогда ее не видел! - капитан Освета был премного изумлен. - Видите скалу? Я всегда обходил ее с западной стороны! Неудивительно, скала ее заслоняла...
  
  - Но что это? - вопросил Лашманов. - Совершенно непохоже на здешние древние развалины, в которых так любит копаться наш друг Роканнон. Очень, очень современная постройка.
  
  - Пиратская база! - загорелись глаза Беллоди.
  
  - Вряд ли, - поспешил усомниться Хеллборн. - Если только они ее не перестроили. Стекло и бетон...
  
  Капитан Освета принял очередное командирское решение:
  
  - Чужой объект на халистанской территории. Мы обязаны провести расследование. За мной!
  
  Река протекала по левую руку от них, по диагонали, с юго-запада на северо-восток. "Я всегда переправлялся чуть выше", - объяснил следопыт. На каком-то этапе воды реки падали вниз с тридцатиметрового обрыва. На самом краю обрыва, подобно кинжалу, разрезающему течение, возвышалась зловещая серая скала. А с восточной стороны к скале прилепилось загадочное прямоугольное сооружение из стекла и бетона.
  
  - Электростанция? - почти одновременно предположили сразу несколько голосов.
  
  - Вот сейчас и выясним. Группами по два человека. Лашманов и Гольтяков - первая группа. Ван Зайин и Вердонк - вторая. Рузвельт и Новосельцев - третья. Четвертая, пятая... Вы заходите отсюда, вы - отсюда. Вперед!
  
  Они старались действовать осторожно, но выстрелы со второго этажа ясно дали понять, что маленький отряд обнаружен.
  
  "А вот будет забавно, если здесь успели высадиться наши", - подумал Хеллборн, и на этот раз он имел в виду альбионцев. Ну или какую-нибудь другую из армий Альянса.
  
  - Черт побери! - воскликнул чехословацкий капитан. - Я успел их рассмотреть! Это Желтые Крысы!
  
  - Еще одно племя каменного века с дурацким названием? - уточнил Джеймс. - А откуда у них огнестрельное оружие?
  
  - Однажды они перебили сразу три наших патруля, один за другим. Но патронов у них немного осталось. Мы должны покончить с ними! Вперед! Действуем по-прежнему плану! Фриц, прикрой!
  
  Тевтонец принялся поливать бетонный кубик длинными очередями.
  
  - Liver turckx dan paus!!! - заорал Хеллборн и на всякий случай первым бросился в атаку. Назначенный напарником Новосельцев не отставал.
  
  Ворвавшись внутрь через распыленную стеклянную дверь, они обнаружили пейзаж, и в самом деле достойный современной электростанции. Цистерны, трубы и шипение с гудением где-то на заднем фоне. Новые выстрелы не вписывались в эту стройную картину, но тут уж ничего нельзя было поделать.
  
  - Ложись!
  - Справа!
  БАНГ!
  - Осторожно!
  - Убей его!
  БАНГ!
  - СТРЕЛЯЙ!
  БАНГ-БАНГ-БАНГ!!!
  
  Все как всегда, и в кои-то веки Хеллборн даже не потрудился задать себе вопрос - за что он в настоящее время сражается.
  
  Желтые Крысы, в свою очередь, сражались из рук вон плохо. Например, один из них поспешил опустошить свою трофейную винтовку, но продолжал упрямо щелкать спусковым крючком, даже когда Хеллборн подошел к нему вплотную. Похоже, бедняга-абориген даже не мог себе представить, что огненная палка требует перезарядки. Подобное невежество не заслуживало ни малейшего снисхождения, и Хеллборн хладнокровно застрелил дикаря.
  
  - Кажется, это был последний, - заметил Джеймс, оглядываясь по сторонам.
  
  В горячке боя они с напарником оторвались от своих спутников спустились на два этажа ниже. Цистерны, гудящие механизмы, стеклянная стена и водопад за ней.
  
  - Все-таки интересно, кто ее построил? - задумчиво пробормотал Хеллборн, рассматривая один из пультов, украшенный разноцветными кнопками и лампочками. - Да уж конечно, не эти троглодиты. Будь я проклят, ни одной цифры или буквы. Черточки какие-то... Дьявол! Сто тысяч треугольных китов!
  
  Он узнал эти черточки. Все-таки есть какая-то польза от издержек классического образования!
  
  - Ладно, пошли отсюда, - альбионец повернулся к Новосельцеву. - Возмож...
  
  Слова застряли у него в глотке - русский офицер стоял по ту сторону массивного пульта управления и почему-то целился в него из револьвера.
  
  - Я пойду, а вы останетесь здесь, мистер Хеллборн, - спокойно сообщил надпоручик.
  
  - Как ты меня назвал?! - Джеймс перевел свое удивление на другой уровень.
  
  - Лейтенант Джеймс Хеллборн, - уточнил Новосельцев.
  
  - Суб-коммандер, - машинально поправил его альбионец - похоже, притворяться не имело смысла. - Вы не могли бы...
  
  - С удовольствием, - кивнул русский. - Вам привет от Надежды Стеллер.
  
  - Это как-то слишком мелодраматично, - заметил Хеллборн. - И почему именно от нее, Евгений Петрович?
  
  - Глупая ошибка, Джеймс, - объяснил Новосельцев. - Глупейшая! Мы прослушивали ту квартиру.
  
  - Не может быть! - возмутился альбионец. - Я проверил ее трижды!
  
  - А надо было - четырежды! - поучительно заметил русский.
  
  - Между прочим, а кто это "мы"?! - спохватился Хеллборн. - Русский общевоинский союз? Белая Гвардия? Заморская армия России? Партия имперского возрождения?!
  
  - Нет, всего лишь советская военная разведка, - признался Новосельцев.
  
  - Так ты красный шпион?! - продолжал удивляться Джеймс. - А я-то принял тебя за честного белогвардейца! А Гольтяков и Лашманов тоже?
  
  - Они - "честные" белогвардейцы, - ухмыльнулся советский резидент. - Но я пообещал им возвращение на родину и полное искупление грехов. Они работают на меня.
  
  - И Фриц тоже? - уточнил Хеллборн.
  
  - Ладно, хватит, - оборвал его Новосельцев. - Мы и так заболтались. Не мог отказать себе в удовольствии. Последний вопрос. Зачем ты возвращался на разбитый дирижабль?
  
  - Куда? - переспросил Джеймс. - Ах, ты об этом... Вот нелепость. Я действительно потерял фонарик. А ты совершаешь большую ошибку.
  
  - Ты прав, - согласился Новосельцев и выстрелил Хеллборну прямо в лицо.
  
  Мгновение спустя Джеймс Хеллборн был все еще жив и невредим, а его изображение посыпалось на бетонный пол дождем из сверкающих осколков.
  
  - Не понимаю, зачем они поставили здесь это зеркало? - удивился коварный альбионец.
  
  Новосельцев грязно выругался, поменял прицел и выстрелил снова.
  
  И снова Хеллборн не пострадал, а прямо в воздухе, между ним и советским шпионом, выросла какая-то загадочная паутина.
  
  Русский не поверил своим глазам и выстрелил еще раз. И еще. Не стоило ему этого делать - очередная пуля вернулась рикошетом прямо в ключицу. Новосельцев выронил оружие и рухнул на пол.
  
  Хеллборн осторожно потрогал паутинку.
  
  - Бронестекло... - благоговейно прошептал он. - Немудрено было не заметить. Какая тонкая работа!
  
  Джеймс приподнял свою винтовку и обошел пульт. Раненый Новосельцев пытался уползти от него, оставляя за собой традиционный кровавый след.
  
  - Лучше сразу пристрели, я тебе все равно ничего не расскажу, - злобно прошипел русский.
  
  - А я уверен, что все-таки расскажешь, - убежденно заявил Хеллборн. - Только чтобы потянуть время.
  
  - У тебя его нет, - Новосельцев угостил оппонента своей привычной ухмылкой.
  
  Хеллборн обернулся - по металлической лестнице спускались сразу несколько человек. Лашманов, Гольтяков, Канонфуттер...
  
  - Убейте его! - заорал Новосельцев. - Стреляйте, идиоты!
  
  "Идиоты" подчинились.
  
  Хеллборн едва успел укрыться за одной из гигантских цистерн. Свинец застучал по стальному цилиндру.
  
  - Дикарь может убежать! - продолжал кричать Новосельцев, явно в расчете на других участников экспедиции.
  
  "А много ли у меня шансов против двух винтовок и пулемета? - задумался Джеймс. - Где же Беллоди и все остальные?! Неужели советские шпионы их убили?!"
  
  Выстрелы на какое-то мгновение стихли.
  
  - Айн момент, - послышался голос Фрица.
  
  Что-то мелькнуло в воздухе, и рядом с Хеллборном упала "ананасная" граната. Джеймс едва успел покинуть свое переставшее быть безопасным укрытие - и только ради того, чтобы попасть под новую серию выстрелов.
  
  Лопнувшая граната и пулеметная очередь совместными усилиями взорвали бронестеклянную стену позади него.
  
  Хеллборн даже не стал тратить время на принятие решения - просто как следует оттолкнулся и нырнул в бушующий водопад. Он уже летел вниз, а у него за спиной продолжали греметь новые выстрелы.
  
  
   Глава 29. Цвет детской неожиданности.
  
  
  Однажды, еще в академии, Джеймсу Хеллборну довелось ознакомиться со страшным (страшным - другое слово он не мог подобрать ни тогда, ни теперь) статистическим отчетом. Согласно которому, от 20 до 80 процентов моряков в том или ином планетарном флоте совершенно не умели плавать.
  
  Но Хеллборн к ним не относился, поэтому ему удалось выбраться на берег, когда течение реки унесло его за поворот. При этом он удалился от станции и водопада как минимум на полтора километра, а то и больше.
  
  - Пять минут на отдых и анализ ситуации, - твердо приказал он себе.
  
  Цел, невредим, только очень промок. Ничего, высохнет в два счета... а потом снова вспотеет. Проклятые тропики!
  
  Винтовку бросил на станции, от рюкзака с припасами пришлось освободиться, чтобы не утонуть. Остался только револьвер в поясной кобуре и всякая всячина в карманах. Зажигалка, фонарик...
  
  "Зачем ты возвращался на разбитый дирижабль?" - спросил его Новосельцев.
  
  "Я действительно потерял фонарик".
  
  Как бы не так!
  
  Отряд уже выстроился снаружи, когда Хеллборн хлопнул себя по лбу:
  
  - Я забыл свой фонарик на дирижабле. Подождите, я сейчас вернусь!
  
  Он действительно оставил фонарик - оставил специально, как бумажник, тогда, много дней назад, в альбионской пирамиде. Поэтому возвращался не только за фонариком (или бумажником).
  
  На капитанском мостике "Беллоны Минор", в дальнем углу, замеченная только Хеллборном, валялась старая книга. Он не хотел, чтобы кто-то ее видел. Теперь, без лишних глаз, он мог спокойно положить ее в рюкзак. И даже заглянуть в нее перед этим. Пергаментные страницы, явно чем-то пропитанные. Поэтому она так прекрасно сохранилась после стольких лет в джунглях. А на обложке было начертано: "Капитанский журнал".
  
  Чуть позже, на одном из привалов, он переложил книгу в рюкзак Беллоди. Поэтому она не отправилась на дно реки. Вот только где сам Беллоди? Жив ли еще? Как поступили советские шпионы с другими участниками похода? Обманули или убили? Что теперь будет с Мэгги?
  
  Однако, могущество советской разведки просто потрясает!!! Они не только внедрили на остров своего резидента, но еще и поддерживают с ним связь! И у них даже была возможность сообщить ему описание альбионского офицера, подлежащего ликвидации за преступления против Mother Russia!!!
  
  Как им вообще удалось связать Хеллборна и титаниса? Или они прослушивали не только конспиративную квартиру, но и дождливую улицу? Что за бред...
  
  Не больший бред, чем сама история с титанисом, который вежливо выслушал Хеллборна и отправился исполнять его приказ. В свое время Джеймс твердо решил докопаться до сути этого таинственного происшествия, как только вернется в Альбион.
  
  Если вообще вернется!
  
  В настоящее время он застрял на якобы несуществующем острове посреди Индийского океана, в смертельно опасных джунглях, окруженный со всех сторон врагами, фальшивыми союзниками и фантастическими чудовищами!
  
  "Ах, эти русские, они такие сентиментальные! Если дойдет до дела, у одного из них может рука дрогнуть... или прицельный глазик заслезиться..." Идиот! На что он надеялся?! Как ловко они его провели и чуть было не прикончили!
  
  Факинг шит, кто все-таки построил эту странную "электростанцию", и украсил ее зеркалами, бронестеклами и цитатами из Книги Перемен? Решительно непонятно.
  
  Но ничего не поделаешь, придется с этим как-то жить. Хеллборн приподнялся с прибрежной гальки, на которой отдыхал и попытался углубиться в лес, еще даже толком не решив, куда он направляется. Обратно в Камп-де-Лак? Навстречу остаткам отряда? На поиски Мэгги? Или...
  
  - Прффф, - сказало очередное фантастическое чудовище, выросшее у него на пути.
  
  - Хорошая киска, - машинально ответил Хеллборн. - Только без глупостей, ладно?
  
  Присмотрелся - и понял свою ошибку. Животное, которое он с первого взгляда принял за одного из представителей кошачьего семейства, таковым не было. Единственное, что у него было общего с леопардами и тиграми - черно-желтый камуфляж. Даже не шерсти, а толстой кожи. В остальном - это был еще один слон. Скорее всего, тот самый загадочный слонопард, elephantiger. Не остров, а слоноцарствие какое-то!
  
  Килограмм триста, никак не меньше. Полтора метра в холке, а если встанет на дыбы - будет еще выше, нервно подумал Хеллборн. Хобот совсем короткий, даже не хобот, а пятачок какой-то. Ушки тоже маленькие. Причудливо изогнутые бивни придавали ему сходство с саблезубым тигром - собственно, вот еще одна общая черта с гигантскими кошками, которая и ввела потерянного альбионца в заблуждение. А лапы - то есть ноги - типичные ноги слона. Только относительно короткие.
  
  "И что теперь делать? - задумался Хеллборн. - Бежать? Стрелять? Спокойно отойти в сторону? Быть может, зверек просто шел на водопой, а я его отвлекаю... Предложить конфетку? Но ведь нет конфетки..."
  
  Фантастический хищник сделал выбор за него и прыгнул вперед. Очень удачно приземлился, успел оценить Хеллборн - не прямо на человека, а точно у него перед носом. А потом как-то весело боднул растерянного альбионца и катапультировал его в ближайшие кусты.
  
  - Что, опять молодняк? - сообразил Джеймс, пытаясь встать. - Поиграть со мной вздумал?!
  
  Слонопард раздвинул мордой кусты и весело хрюкнул. Потом обнюхал ствол нацеленного на него револьвера.
  
  - Будет больно, - честно предупредил его Хеллборн и спустил курок.
  
  Прямо в пятачок!
  
  Обезумевшее от предсказумой боли чудовище рвануло вперед, нарушив все планы Хеллборна. Он-то надеялся, что слонопард побежит в другом направлении. Джеймс так и не понял, почему зверь не затоптал его. Возможно, это было как-то связано с мягкими "подушками", венчающими лапы животного.
  
  Ревущий от нестерпимой боли и обиды слонопард исчез где-то в джунглях. Хеллборн сел и отряхнулся. Прислушался. Рев все еще был слышен, но постепенно удалялся.
  
  - Живучий, мерзавец, - констатировал альбионец. - И я тоже!
  
  Все-таки надо сматываться отсюда. Куда угодно. Если он правильно понял и это был молодняк, где-то рядом может бродить взрослый зверь. Или еще что-нибудь похуже.
  
  Но ему снова не позволили далеко уйти!
  
  - Стоять! Руки вверх! Бросай оружие! - на разные голоса закричали люди, выпрыгнувшие на него прямо из кустов.
  
  Они говорили по-английски, и Хеллборн машинально подчинился. И только потом рассмотрел своих неожиданные пленителей.
  
  Это действительно были Homo Sapiens Sapiens, и сей факт имел немаловажное значение, ибо в глубине души Джеймс уже был морально готов к встрече с говорящими слонами. Разноцветные лица - белые, негры, мулаты. Какой-то зоопарк, почти как на палубе "Виллема Молчаливого" в тот день печали и позора. Виксы? Что за странная униформа, никогда такой не видел. Даже на рвоту потянуло. Ибо неведомый художник был смел и талантлив, а эти парни - совершенно без комлексов. Облачиться в такое! Или?... Хеллборн присмотрелся - рубашки и штаны у этих солдат довольно чистые и свежие. Как будто сегодня утром переоделись. Вот только красочный камуфляжный рисунок создавал впечатление, будто они как следует вымазались в чьих-то испражнениях. Даже не в грязи, а именно в дерьме.
  
  - Ты кто такой и почему стрелял? - спросил один из них, совсем молодой темноволосый парень с загорелым лицом (ага, у них и нашивки есть - косые диагональные шевроны, у кого на плече, а кого на воротнике), должно быть, офицер и командир - но совсем не джентельмен.
  
  - Животное, - коротко ответил Джеймс на второй вопрос. - Оно туда убежало.
  
  - Кто ты такой? - повторил офицер. Что за странный английский язык? Хеллборн пытался вспомнить, где он мог слышать такой акцент. Кто эти солдаты? Враги? Союзники? Нейтралы? И как лучше представиться - "штабс-капитан Лоренс Рузвельт" или "суб-коммандер Джеймс Хеллборн"?!
  
  - Язык проглотил?! - офицер неизвестной армии повысил голос и угрожающе взмахнул длинным пистолетом. Двуствольным, машинально отметил Джеймс.
  
  - А вы кто такие? - решился спросить альбионец, и был тут же наказан за подобную наглость. Его сбили с ног, несколько раз заехали ботинками под ребра и добавили прикладами. Не впервой, но все равно обидно и неприятно. Неужели все-таки один из белголландских доминионов? Это так на них похоже!
  
  - Отвечай!!! - офицер склонился над ним и принялся брызгать словами и слюной. - Кто ты такой? Англичанин?! Христианец?!
  
  - А разве англичанин не может быть христианином? - искренне удивился Хеллборн.
  
  - Издеваешься, висельник?! - пленитель угостил его ботинком. - Дракон? Кальмар?!
  
  - Нет, пингвин, - честно признался Джеймс, пытаясь вспомнить, каким державам принадлежат вышепрозвучавшие геральдические животные. Но даже честный ответ не спас его от очередного удара.
  
  - Ой! За что?!
  
  - Разрешите его пристрелить, сэр? - спросил один из солдат.
  
  - Нет, - выдохнул офицер. - Возьмем его с собой. Пусть Ла Бенев с ним разбирается.
  
  Хеллборна поставили на ноги, тщательно обыскали и погнали пинками в неизвестном направлении.
  
  - Тут написано по-французски, - заметил один из солдат, рассматривая конфискованный фонарик.
  
  - Так ты легионер? - повернулся командир пленителей к Хеллборну.
  
  - Да, - решил не спорить альбионец. - Халистанский Иностранный Легионер.
  
  Офицер изобразил на лице вселенскую безнадежность и только махнул рукой.
  
  Прогулка оказалась короткой, всего через четверть часа они прибыли в удивительное место на берегу моря.
  
  Уже тот факт, что море оказалось совсем рядом, вызвал удивление Хеллборна. Что ж, ему была совершенно незнакома география острова. Но сей факт был далеко не последним сюрпризом.
  
  Скопление палаток и трижды проклятых деревянных бунгало. Не таких, как халистанские или белголландские, но очень похоже. И черт с ними. Между палатками сновали люди в той же самой... гм... неаппетитной униформе. И красовались образцы военной техники.
  
  Типичный военный лагерь колониальной империи в тропических джунглях. Но такой формы Хеллборн никогда не видел, такого акцента никогда не слышал, такой техники никогда не наблюдал. Откуда этот восьмиколесный танк с массивной башней? А это что? Танк на воздушной подушке? Что это за эмблемы? Черепа, кости, какие-то загадочные животные... Пираты?! Черта с два, это представители государства! Вот только какое государство гордится этим черно-оранжевым флагом? Мятежники? Повстанцы? Кто-то устроил в этих краях революцию?
  
  Но тут Хеллборн и его конвоиры вышли прямо на пляж, и альбионец думать забыл о революции. Ибо внезапно стал носителем сокровенного знания.
  
  Он был первым из землян, кто получил ответ на вечный вопрос: "А если слон нападет на кита - кто кого победит?!"
  
  ТЕПЕРЬ ОН ЗНАЛ, ОН ЗНАЛ!
  
  Они трахнут друг дружку - и на свет появится ЭТО!
  
  Животные, отдыхавшие на пляже, были настоящими морскими слонами (не путать с банальными Mirounga, он же Elephant seal, он же Elephant de mer). Ну да, грузная туша и обязательные ласты, никаких тебе гигантских ушей, но этот хобот! эти бивни! Вот истинный морской слон!
  
  Между прочим, оседланный морской слон.
  
  Да, тринадцать представших перед очами Хеллборна зверей, были оседланы, как самые заправские скакуны. Седло, стремена, уздечка - полный набор. А на одном из них даже сидел человек в резиновом гидрокостюме и чесал своего скакуна где-то за ушком. Вот мореслон развернулся, скатился по гальке в воду и заскользил по волнам, унося своего всадника в неизвестном направлении. Разинувший рот Хеллборн проводил его взглядом, и если бы не очередной пинок под зад, он бы еще долго так стоял.
  
  У очередного бунгало под черноранжевым флагом они остановились. Офицер прошел внутрь, но очень скоро выглянул наружу.
  
  - Ведите его.
  
  Хеллборна затолкали в бунгало и усадили на стул.
  
  - Вы справитесь сами, сэр? - спросил командир отряда у хозяина кабинета.
  
  - Positive. Спасибо, лейтенант, вы свободны.
  
  Джеймс бросил короткий взгляд на грядущего собеседника по ту сторону широкого стола. Крупный мужчина в аналогичном неприличном мундире с добродушным круглым лицом. Потом перевел взгляд на стол, где уже были разложены отобранные у Хеллборна трофеи - фонарик, зажигалка, револьвер (кучка патронов и одна пустая гильза - отдельно), белголландские офицерские часы (снял с одного трупа еще на "Демоне Смерти") и сломанный карандаш.
  
  - Добрый день. Я чиф-командор Ла Бенев, - тем временем представился владелец кабинета. - Военная разведка Индюшенс. С кем имею честь?
  
  Но Хеллборн уже его не слушал.
  
  
  
   За спиной у офицера висела карта. На первый взгляд, обычная карта мира, планета Земля в проекции Меркатора, с такими родными и знакомыми континентами. Вот только ТАКОЙ карты Джеймс Хеллборн никогда раньше не видел. Что это? Историческая карта? Или что-то другое? Что это за границы, черт побери? Откуда взялись все эти государства?! Кажется, на одном из курсов его учили рассматривать карту незнакомой местности сверху вниз по часовой стрелке... или против часовой? Неважно. Глаз все равно не мог сосредоточиться на одной точке и прыгал с места на место.
  
  Такая огромная и привычная Россия была разрезана примерно на две равные части. Западная называлась "Московская Рес Публика", восточная - "Петросибирская Империя". Петросибирску принадлежал не только Дальний Восток, но и Манчьжурия, и даже Корея. И весь Сахалин - целиком.
  
  По ту сторону Тихого океана находилась еще одна Россия - "Фортороссия", которая растянулась вдоль побережья от Аляски до Калифорнии. С востока к ней примыкала гигантская "Западная Кальмария". БОльшая часть Мексики, Флорида и Техас принадлежали "Хиндонезии".
  
  Карибское море, судя по всему, представляло из себя винегрет из европейских колоний. Взгляд Хеллборна задержался только на "Кубинской империи" и "Гаитянской империи Кристофидов".
  
  В Южной Америке было несколько государств. Север атлантического побережья украшал Эквадор; чуть ниже находилась "Гран Америка", включавшая большую часть бразильских штатов; еще чуть ниже - "Арагвай". Тихоокеанское побережье от Панамы до Огненной Земли называлось "Проперчили". "Проперчили", как видно, было частью более крупной империи или федерации. Треугольник, вершинами которого являлясь Гавайи, Проперчили и Новая Зеландия (здесь - "Южный Родос" и "Южный Крит") назывался "Новагреция".
  
  "Папуа Маклая-де-Толли" была закрашена в цвета Фортороссии. Остальные острова Юго-Восточной Азии назывались "Британская Малайзия". И никаких виксов!
  
  Япония называлась "Острова Ксанаду (монгол.)", хотя никакой Монголии на материке не было. Только большой желтый Франкитай, до самой Камбоджи.
  
  От Камбоджи до самого Афганистана, через всю Индию, тянулся "Мьянмарадж". Никакого Афганистана на карте, впрочем не было, только "Британская Биггеймерия" - от индийской границы до Босфорского пролива.
  
  Египет и Южная Аравия принадлежали "Португальской Красномории". Западная Африка называлась "Доминация Спаги" (и чуть ниже, мелкими буквами: "Государство Иностранного легиона"). Восточная Африка прозывалась "Баварская Африка". А землями от экватора до самого мыса Доброй Надежды владела "Демократическая Республика Африканских Коммунистических Объединенных Наций - Д.Р.А.К.О.Н". Джеймс Хеллборн переварил эту новость и заглянул в Европу.
  
  Британские острова по-прежнему принадлежали Великобритании. Пиренейский полуостров был украшен надписью "Англо-Португальская Испания". Франция и Швейцария почти не изменились. Италия была разрезана на две неравные половины - "Железная Ломбардия" на севере и "Королевство Сицилия Ду-Фарум" на юге. Трансбалкания владела почти всем одноименным полуостровом. Скандинавия называлась "Королевство Христиания" и делило Исландию с "Западной Кальмарией".
  
  Вся прочая Европа от Голландии до Рижского Залива и от Пруссии до Хорватии (на первый взгляд - минимум 200-300 государств) называлась "Г.Р.И.Ф.О.Н. - Германо-Римская Имперская Федерация Объединенных Наций".
  
  Хеллборн опустил свой взор чуть ли не к самой нижней границе карты. Еще один треугольник, на вершинах которого покоились Мадагаскар ("Adagascar"), Цейлон ("Keylon") и Новая Голландия ("Либерталия"), был закрашен в оранжевый цвет и назывался "Индоокеания".
  
  Как он сказал? "Индюшенс"? Какой все-таки дурацкий акцент.
  
  А где же Белголландия? Апсаки? Конфедерация Американских Штатов? Мексиканская Империя? Соединенные Страны Советской России и другие знакомые с детства республики и империи?!
  
  И что самое страшное - на карте совершенно не был отмечен южный полярный материк, известный Хеллборну как "Новый Альбион".
  
  - ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?! Да, я к вам обращаюсь. Вы так и не ответили на мой вопрос, - вернул его к реальности голос чиф-командора Ла Бенева.
  
  
  
  
  
  
  
  
  - ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?! Да, я к вам обращаюсь. Вы так и не ответили на мой вопрос, - вернул его к реальности голос чиф-командора Ла Бенева.
  
  - Это какая-то дурацкая шутка? - уточнил Джеймс. - Что это такое? Что это за история с альтернативной географией?!
  
  - Молодой человек, - лицо хозяина кабинета перестало быть добродушным, а его серые глаза даже ухитрились почернеть, - боюсь, вы не понимаете всю сложность своего положения. Вы задержаны в закрытой военной зоне, с оружием в руках, без документов...
  
  "Без документов? - удивился Хеллборн. - Точно, цепочка порвалась, халистанский медальон пропал..."
  
  - ...на вас военная форма? Отвечайте! Имя! Звание! Национальная принадлежность! НЕМЕДЛЕННО! - рявкнул Ла Бенев.
  
  "Кто я? - в который раз задумался Джеймс. - Рузвельт или Хеллборн?"
  
  - ИМЯ!
  
  - Джеймс Хеллборн, суб-коммандер, личный номер такой-то, Флот Альбионской Республики, - отбарабанил наконец-то принявший решение пленник.
  
  - Первый раз слышу про такую "республику", - набычился "индоокеанец". - Мятежник? Сепаратист? Альбион? Где это? Англия? Шотландия? Отвечать!
  
  "Каков наглец", - заметил Хеллборн и решительно выхватил пистолет. Да, тот самый. Но традиционную лекцию про "версальский калибр" и "будет больно" произнести не успел. Чиф-командор Ла Бенев оказался опытным бойцом. РАЗ! - и вот уже Джеймс валяется на полу кабинета, голова трещит, мысли путаются, шишка пульсирует, а его собеседник рассматривает новый трофей.
  
  - Очень интересно... Хм, да он даже не заряжен! Собирались взять меня на карусель?
  
  "Какой все-таки странный диалект английского", - в очередной раз отметил Хеллборн.
  
  - Жаль, очень жаль. Я вижу, на спокойный джентельменский разговор по душам мне не стоит рассчитывать, - Ла Бенев бросил укоризненный взгляд на Джеймса и снова вернулся к золотому пистолету. - Что здесь написано? Это на одном из грифонских языков? "Мозес Бергер", "ван дер Капеллен..." Кто все эти люди? Ты будешь говорить, скотина?! Кто тебя сюда прислал? Британцы? Драконы? Русские? Папуасы? Интербригады? Задание?! Кто командир отряда?!! Где твои сообщники?!!!
  
  И прежде чем Джеймс успел собраться с новыми мыслями, "индоокеанец" приподнял оставшуюся без седока табуретку и несколько раз опустил на пленника. Больно и неприятно.
  
  - Говори! Говори! ГОВОРИ!!!
  
  Новая попытка сопротивления (Хеллборн всерьез намеревался убить мерзавца серией ударов в жизненно важные точки) ни к чему не привела. Чиф-командор легко нокаутировал допрашиваемого.
  
  Когда Хеллборн очнулся, то обнаружил, что его тщательно привязали к ржавому металлическому стулу. Один солдат в поносной форме льет на него воду, другой аккуратно цепляет электроды, а Ла Бенев продолжает кричать в ухо:
  
  - Говори! Говори! ГОВОРИ!!!
  
  После этого его долго били - руками, ногами, электрическим током и дубинками. В произвольном порядке. Пытка могла продолжаться как пять минут, так и пять часов - Хеллборн очень быстро потерял счет времени. И рассказал все. Про Альбион, Белголландию, Харбин и даже про титанисов.
  
  Но ему не поверили - и пытка продолжалась.
  
  На каком-то этапе он все-таки потерял сознание, хотя палачи очень старались этого не допустить.
  
  - ...тяжело тебе пришлось, товарищ? - спросил его кто-то примерно миллион лет спустя. - Да я и сам вижу. Ничего, крепись. Рано или поздно эти фашисты заплатят за все!
  
  "И здесь фашисты, - хладнокровно отметил Джеймс. - Они везде".
  
  Где это здесь? Вокруг стояла египетская (египтянская?) тьма. Судя по всему, Хеллборн находился в открытом космосе, за миллионы световых лет от ближайшей звезды.
  
  - Оставь человека в покое, - произнес другой голос. - Ему и так плохо, так еще ты со своими приторными утешениями!
  
  - Кто бы говорил...
  
  - Сам заткнись!
  
  В воздухе запахло озоном. Водоросли? Мы где-то на берегу моря, понял Джеймс. На берегу острова Черепов, вспомнил он еще через несколько минут. Потом разлепил глаза. И сразу стало заметно светлее! Но недостаточно. Хеллборн как будто находился в каком-то тумане. Однако, свет проник не только в глаза, но и в мозги. Голова медленно, со скрипом, но заработала. По орбитам вокруг правого и левого полушария закружились мысли.
  
  Кажется, Джеймс Хеллборн наконец-то попал в действительно серьезную переделку. Он с ужасом отметил, что с теплотой и симпатией вспоминает своих прежних белголландских пленителей - как виксов с того крейсера, так и абиссинеров безумного капитана Селкера.
  
  Но эти... как их? индоокеанцы? - просто ненормальные садисты. Особенно чиф-командор Ла Бенев.
  
  Он рассказал им абсолютно все. ВСЕ!
  
  С точки зрения Альбионской Республики ничего страшного не случилось. Младший офицер секретной службы никогда не может знать слишком много. Все пароли давно поменялись, все явки многократно сменились. Гораздо хуже другое - он рассказал им про титаниса, Монетку и даже признался в убийстве старого профессора. Но им хотелось услышать что-то другое. Какие-то "интербригады", "драконы", диверсанты Коминтерна...
  
  Куда он попал?!
  
  Карта, висевшая за спиной у офицера. Эти страны, эти границы... Хеллборн почему-то вспомнил Гордона, стоявшего у карты мира в "Американском кафе Рика":
  
  "Какой все-таки интересный и загадочный мир! Порой мне кажется, что Белголландия, Альбион, Данорвегия, Джунгария, Халистан - это далекие волшебные королевства, затерянные в какой-то фантастической вселенной между звезд..."
  
  Он что - попал на другую планету?!
  
  Индоокеания, Грифон, Фортороссия, Франкитай - далекие волшебные королевства, затерянные между звезд?!
  
  Предположим. Пусть это будет рабочей теорией. Это другая планета. В далекой вселенной.
  
  Как человек может попасть на другую планету? Хеллборн покопался в памяти. Жюль Верн, Герберт Уэллс, Эдмонд Гамильтон. Из пушки на Луну, кейворит, атомная ракета...
  
  Нет, он точно не садился в ракету, не залезал в пушку, и не злоупотреблял кейворитом. Он шел через джунгли... видел странных чудовищ... нашел странный корабль "Римского царства"... а потом...
  
  А потом он разбил зеркало.
  
  Точнее, его разбил Новосельцев. Уже после того, как Хеллборн оказался по ту сторону зеркала.
  
  Through the Looking-Glass, and What James Hellborn Found There.
  
  Джеймс Хеллборн в Зазеркалье!!!
  
  О бойся Бармаглота, сын!
  Он так свирлеп и дик,
  А в глуше рымит исполин -
  Злопастный Брандашмыг!
  
  Безумие! Сумасшествие! Бред больного воображения!!!
  
  Но этот бред многое - если не все - объясняет.
  
  Джеймс Хеллборн еще немного покопался в памяти. И вспомнил. Эту старинную китайскую легенду ему рассказала Мэгги. Как раз в тот вечер, когда они болтали о всякой всячине...
  
  "...В те времена, в отличие от нынешнего времени, мир зеркал и мир людей не были разобщены. Кроме того, они сильно отличались, - не совпадали ни их обитатели, ни их цвета, ни их формы. Оба царства, зеркальное и человеческое, жили мирно, сквозь зеркала можно было входить и выходить. Однажды ночью зеркальный народ заполонил землю. Силы его были велики, однако после кровавых сражений победу одержали чары Желтого Императора. Он прогнал захватчиков, захватил их зеркала и приказал им повторять, как бы в некоем сне, все действия людей. Он лишил их силы и облика и низвел до последнего рабского положения. Но придет время, и они пробудятся от этой колдовской летаргии.
  
   Первой проснется Рыба. В глубине зеркала мы заметим тонкую полоску, и цвет этой полоски не будет похож ни на какой иной цвет. Затем одна за другой пробудятся и остальные формы. Постепенно они станут отличными от нас, перестанут нам подражать. Они разобьют стеклянные и металлические преграды, и на этот раз их не удастся победить. Вместе с зеркальными тварями будут сражаться водяные.
  
   В Юнани рассказывают не о Рыбе, а о Зеркальном Тигре. Кое-кто утверждает, что перед нашествием мы услышим из глубины зеркал лязг оружия..."
  
  Они уже проснулись, понял Хеллборн.
  
  Они уже перестали нам подражать. Нет виксов, нет апсаков, нет абиссинеров - только драконы, грифоны и кальмары.
  
  А теперь я слышу лязг оружия.
  
  
  
  Глава 30. Лязг оружия.
  
  
  Тюрьма? Гауптвахта? Просто глубокая яма посреди песочного пляжа. Здесь ее почему-то называли персидским словом "зиндан". Уже позднее Хеллборн узнал, что на этой чужой планете англичане долго воевали с персами, пока не превратили Иран в свою колонию. Вот и нахватались словечек от бывших врагов и новых подданных.
  
  Бамбуковая решетка вместо крыши - почти как в том лагере в Порт-Султане, но теперь Хеллборн смотрел на нее снизу. От солнца и дождя не спасает (один раз узники чуть было не утонули). Через эту решетку им иногда бросали зеленые фрукты. Другой еды не было. Время от времени надзиратели пропускали через прутья решетки шланг и наполняли неким подобием питьевой воды ржавую бочку в центре зиндана. Других удобств не было. Один из углов ямы пленники отвели под туалет и закапывали свои дела песком - совсем как домашние кошки, подумал Хеллборн...
  
  БОльшую часть времени Джеймс отлеживался в дальнем темном углу и прислушивался к разговорам своих товарищей по несчастью. Удалось услышать и понять немало.
  
  В этой вселенной остров Черепов носил гордое имя "Остров Свободы", причем называли его так не только пленники зиндана, но и фашисты-индоокеанцы. Разве что последние вкладывали в название множество иронических смыслов. Остров находился в самом сердце Индоокеанского Содружества, но был открыт всего десять лет назад (какое совпадение!) - врагами индоокеанцев, драконскими моряками-подводниками.
  
  Д.Р.А.К.О.Н., или попросту Дракония, была коммунистической нацией в Южной Африке. Здешним аналогом СССР, источником Красной Угрозы, enfant terrible цивилизованного мира. Интересно, а какой режим правит в местной России? (А здесь даже не одна Россия, а целых три, вспомнил Хеллборн). Пока неизвестно.
  
  На этой планете никакая мировая война еще не началась, но бушевала "война холодная" - война разведок и контрразведок, война саботажников, диверсантов и возмутителей спокойствия. Драконы увидели прекрасный шанс и устроили на таинственном острове свою базу. Отсюда коммунистические интербригады совершали набеги на владения соседних колониальных империй; отсюда поставляли оружие всевозможным бунтующим аборигенам; здесь было тайное убежище красных шпионов и революционеров со всей планеты.
  
  Но примерно шесть месяцев назад индоокеанцы все-таки обнаружили остров, и с тех пор планомерно и упорно очищали его от коммунистических инфильтраторов. Некоторые из них сидели в яме рядом с Хеллборном. И Хеллборна приняли за одного из таких красных саботажников. Как узники зиндана, так и турецкие фашисты...
  
  То есть не совсем турецкие. Хеллборн не сразу, но разобрался с этим сленгом. У индоокеанцев было много заклятых врагов ("почти как у виксов на моей Земле", констатировал Джеймс), и среди них была Фортороссия, которая боролась с этими фашистами за Новую Гвинею. Русские называли своих противников "индюками", "индюшками" и другими подобными обидными прозвищами - простое созвучие. Кто-то перевел это прозвище на-английский - "turkey". Кто-то неправильно понял этот перевод и решил, что речь идет о турецком народе. Потом разобрались, но прозвище и производные от него уже закрепились в массовых сознаниях. "Настоящая" Турция была много лет назад поделена между Московской Республикой и британской колонией Биггеймерия, и про нее в этом мире вспоминали очень редко.
  
  "Хочешь смертельно оскорбить индоокеанца? Назови его турком!"
  
  Хеллборн так и собирался поступить, потому что стал склоняться к мысли, что терять ему нечего. Время от времени в яму сбрасывали новых пленников. Иных уводили на допросы. Некоторые не возвращались.
  
  Здесь были люди со всего света - англичане, грифоны, гран-американцы, испанцы, французы. Теперь еще и альбионцы.
  
  Хеллборн так и представился, когда один из соседей по "камере" задал ему вопрос. Услышав ответ, лысый грифон только пожал плечами:
  
  - Да я все понимаю, товарищ. Не хочешь - не говори. Имеешь право. Только помни, здесь все свои. Никто тебя не выдаст.
  
  "А я уже всех выдал, - подумал Джеймс. - Будет стыдно перед Эверардом, если мы когда-нибудь встретимся".
  
  Встретимся?!
  
  Надо вернуться по тропинке к реке, подняться вверх по течению и отыскать на "электростанции" (кто ее построил?!) приличное зеркало. Таков был план. А как же дьявол в деталях? "Изыди, сатана!" - сказал ему Джеймс.
  
  Но на очередном допросе чиф-командор Ла Бенев неожиданно мягко заметил:
  
  - Наши патрули побывали возле водопада, и добрались до самого круглого озера. Никаких "электростанций", никаких военных лагерей.
  
  - А я так надеялся, - вздохнул Хеллборн. - Надеялся, что вы наткнетесь на халистанцев и поубиваете друг друга!
  
  - Никаких халистанцев не существует, - возразил фашист. - Вы все еще не хотите рассказать нам всю правду?
  
  - Я все рассказал! У меня и доказательства есть!!! - Хеллборн кивнул на стол, где по-прежнему были разложены отобранные у него вещи.
  
  - Это не доказательства, - заметил Ла Бенев.
  
  - Ну разве вы когда-нибудь видели револьвер или пистолет такой системы? Такую зажигалку? Такие часы?! - возопил Джеймс.
  
  - Китайская или африканская кустарщина, - равнодушно пожал плечами чиф-командор. - Тамошние оружейники и не такое делают. Эти самые Бергер и Капеллен - кто-то из ваших коммунистических вождей. И так далее. Эти вещи ровным счетом ничего не доказывают.
  
  - А может быть, это все-таки провокация старого апсака Брейвена? - с умирающей надеждой в голосе спросил Хеллборн. - Если да, то не пора ли заканчивать спектакль?
  
  - Не знаем мы никакого Брейвена, - отрезал индюшатник. - Поэтому сегодня мы попробуем кое-что другое...
  
  Джеймс похолодел. Что теперь? Отрежут руку бензопилой? Или другие части тела?!
  
  Но его всего лишь отвели к доктору.
  
  Добродушный (?) человек в белом халате ударил его резиновым молоточком по коленке (Хеллборн взвыл от боли, по коленкам его уже били), заглянул в рот (где определенно не хватало зубов), потом принялся задавать вопросы. И Джеймс все честно ему рассказал. В который раз. Про Альбион, титанисов, Харбинскую конференцию и так далее.
  
  - Что скажете, док? - поинтересовался чиф-командор, сидевший в соседнем кресле.
  
  - Не называйте меня так! - неожиданно рассердился человек в белом халате. - Я такой же костолом, как и вы! Стоило получить "золотой диплом", чтобы в итоге оказаться в этой вонючей дыре...
  
  - Зря вы так, доктор, - укоризненно заметил старший палач. - Но вернемся к делу.
  
  Доктор успокоился так же быстро, как и взорвался, и уже хладнокровно продолжал:
  
  - Если бы этот человек представился наследным принцем Второй Империи или тайно путешествующим миллионером, я бы ему тут же и безоговорочно поверил. Потому что такие вещи возможны в нашем лучшем из миров. Но он говорит о вещах абсолютно невозможных - колонии в Антарктике? затерянные планеты? Ха! - поэтому совершенно ясно, что он врет. Но как замечательно врет! Да, если вы хотите знать мое мнение - он совершенно нормален. Конечно, после того, как он побывал у вас в руках...
  
  - Все дело в том, доктор, - заметил Ла Бенев, - что мистер Хеллборн нес эту фантастическую чушь про "альбионскую республику" еще задолго до того, как мы прикоснулись к нему пальцем.
  
  - Тогда сомнений и вовсе не остается, - уверенно подытожил доктор. - Он нормален. Он очень опытный лгун. И это все о нем.
  
  - Спасибо, доктор. Стража! Взять его!
  
  Хеллборна отвели на окраину лагеря и привязали к пальме. Напротив него построилось отделение солдат с винтовками.
  
  - Вы смелый человек, - сказал ему подошедший чиф-командор. - Немногие на вашем месте держались так долго. Зачем вам напрасно умирать? Только сделайте знак и вас немедленно освободят...
  
  - Я вам все рассказал, - Хеллборн был готов заплакать от отчаяния - и он заплакал. - Я не драконский шпион, не коммунист, и даже не спартаковец. Я не имею никакого отношения к вашей войне. У меня своя война. Я действительно пришелец с другой планеты. Почему вы мне не верите?!
  
  - Жаль, очень жаль, - вздохнул Ла Бенев. - У вас есть последнее желание? Передать что-нибудь вашим родным? Хотите повязку на глаза?
  
  Джеймс только стиснул зубы (чтобы снова не разрыдаться) и молча покачал головой. Ему не верят. Молить о пощаде бесполезно. Страшным усилием воли он прогнал все мысли. В голове воцарилась пустота. Только не думать об этом, только не думать, сейчас все закончится...
  
  - Отделение! Заряжай! Целься! Огонь!
  
  "Холостыми стреляли", - понял Хеллборн через несколько секунд. Пытка продолжается...
  
  - Крепкий орешек, - заметил индоокеанский контрразведчик, и в его голосе и взгляде было еще больше уважения.
  
  - Так что будем делать с ним, сэр? - спросил главного палача один из помощников.
  
  - Ничего не поделаешь, - вздохнул чиф-командор, - придется отправить его в Порт-Миссон. Похоже, это важная шишка. Там разберутся - проверят отпечатки пальцев, просмотрят картотеку, разошлют фотографии нашим резидентам. И рано или поздно узнают, кто он такой. Жаль, что лавры достанутся не нам, но нужно дело делать, а не только за наградами охотиться. Решено! В Порт-Миссон - первым же кораблем.
  
  - Порт-Миссон? - переспросил Хеллборн. - Это ваша столица? А где она находится?
  
  Индоокеанец рассмеялся, но тут же оборвал себя и нахмурился:
  
  - Достаточно, мистер Хеллборн, или как вас там. Я в вашем спектакле участвовать не буду. Бросьте его обратно в яму!
  
  Пока Хеллборна отвязывали от пальмы, чиф-командор сказал своему помощнику:
  
  - Кроме всего прочего, в этих бреднях про Южный полюс может быть смысл.
  
  - О чем вы, сэр? - удивился младший из офицеров. - Мертвый ледяной материк...
  
  - Вот именно, лейтенант! Прекрасное место для секретной базы коммунистов! Даже лучше этого острова! Поэтому мы обязаны все тщательно проверить...
  
  - Титанисы сожрут ваши кишки, - вежливо пообещал коварный альбионец, но чиф-командор не поддержал разговор, только усмехнулся.
  
  * * * * *
  
  А на рассвете Хеллборна разбудили взрывы и выстрелы. Он с трудом продрал глаза и прислушался. Рядом с ним проснулись другие узники.
  
  - Это наши, - внезапно сказал кто-то. - Наши штурмуют турецкий лагерь! Ура, товарищи!
  
  - УРРРРРА! - подхватили остальные.
  
  Стрельба не утихала. Разгоралась, приближалась, нарастала. Солнце тем временем поднималось все выше.
  
  Чья-то тень упала на решетку. Это был один из индоокеанских солдат.
  
  - Рано радуетесь, краснопузая сволочь, - прошипел фашист, и на дно ямы приземлилась граната. Прямо рядом с Хеллборном.
  
  Альбионец едва успел подхватить смертельный подарок и отправить обратно. Но недостаточно быстро, и один из осколков вернулся прямо в его макушку.
  
  * * * * *
  
  Очнулся Джеймс на берегу моря. Склонившийся над ним человек с печальным и небритым лицом ободряюще улыбнулся:
  
  - Все в порядке, малыш. До свадьбы заживет. Через несколько дней будешь как новенький!
  
  - Умгум, - пробормотал Хеллборн и осмотрелся.
  
  Лагерь индоокеанцев горел. Горели палатки, бунгало, подбитые боевые машины и даже знамена на флагштоках. Огонь пожирает огонь. У полосы прибоя валялся окровавленный труп морского слона.
  
  - Жалко слоника, - Джеймс хлюпнул носом. Заглянул себе в голову. Мысли пребывали в первозданном хаотическом беспорядке.
  
  - Все в порядке, товарищ Джек? - у подошедшего грузного мужчины было доброе лицо, но неприятный взгляд. Именно так. Забавное сочетание, подумал Хеллборн.
  
  - Так точно, товарищ Бенджамин, - кивнул партизанский доктор (?). - Но его лучше отправить на материк. Там о нем как следует позаботятся.
  
  - Мы так и сделаем, - кивнул товарищ Бенджамин.
  
  - Что вы с ним возитесь? - это был тот самый лысый грифон. - Этот парень просто сумасшедший! Вы бы только слышали, какие бредни он тут распространял!
  
  - Заткнись, мерзавец! - вклинился другой узник, рыжий англичанин. - Товарищи, не верьте провокатору! Мы сразу его разоблачили. Собирались удавить, но передумали. Разоблаченный шпион не опасен. А товарищ Хеллборн всех нас спас! Если бы он не отбросил гранату, мы бы сейчас тут не стояли!
  
  - Умгум, - на всякий случай согласился Хеллборн.
  
  - Смерть предателю! Смерть! - подхватили сразу несколько голосов.
  
  - Товарищи! - лысый грифон упал на колени. - Как же так? Я же верой и правдой...
  
  - Товарищ Сойер, разберитесь! - спокойно приказал Бенджамин.
  
  Угрюмый высокий парень с длинными грязными волосами потянул из-за пояса пистолет. БАНГ! - и лысый упал в набежавшую волну.
  
  В круг людей протиснулся еще один партизан - точнее, партизанка. Девушка тащила за собой упиравшегося офицера в индоокеанском мундире.
  
  - Вот, в нужнике прятался! - сообщила она.
  
  - Отличная работа, товарищ Кейт, - заметил Бенджамин, который явно был тут главным. - Но разве это не цвет его мундира?
  
  - А запах? - возразила девушка.
  
  - Товарищи! - это снова был рыжий англичанин. - Это же чиф-командор Эрнест Ла Бенев собственной персоной! Кровавый палач Острова Свободы!
  
  - Смерть фашисту! Смерть!
  
  - Не надо! - завопил Ла Бенев. - Я много знаю! Я вам пригожусь!
  
  - Вряд ли, - равнодушно отозвался Бенджамин и осмотрелся. - Товарищ Хеллборн, вас не заструднит? Товарищ Сойер, одолжите ему пистолет.
  
  "Не доверяют, - догадался один из уголков сознанания Хеллборна. - Хотят проверить".
  
  Джеймс взял пистолет двумя руками и изо все сил нажал сразу двумя покалеченными пальцами на спусковой крючок. Отдача больно ударила по ладоням, и Хеллборн выронил пистолет. После чего внезапно бросился вперед и принялся обшваривать труп чиф-командора. Нашел! Зажал в кулаке.
  
  - Что это? - заинтересовался товарищ Бенджамин.
  
  - Мое, - прошипел Хеллборн. - Моя прелесть. Не отдам!
  
  - Ладно, оставьте себе эту игрушку, - пожал плечами партизанский командир. - Товарищ Локк! Что там с кораблем?
  
  - Он сядет через пять минут, - доложил крепкий боец, очень похожий на казненного лысого грифона.
  
  - Он не долетит, - хихикнул Джеймс.
  
  - Что вы сказали? - удивился Бенджамин. - Почему?
  
  - Плохая карма, - хитро улыбнулся коварный альбионец. - Он не долетит. Его собьют, он утонет, он взорвется просто так.
  
  - Оставьте его в покое, товарищ комиссар, - вмешался доктор Джек, - ему нужно как следует отдохнуть.
  
  Комиссар Бенджамин пожал плечами.
  
  Прибывший корабль окончательно убедил Хеллборна в том, что он находится на другой планете. Жуткая и зловещая металлическая квадратная платформа, в углах которой красовались цилиндры ракетных двигателей.
  
  - Кто это? - прохрипел Хеллборн, ни к кому конкретно не обращаясь.
  
  - Ты что, конвертоплан никогда не видел? - удивился стоявший ближе других Сойер.
  
  Джеймс не ответил. Замолчал и нахохлился.
  
  - Скорее, поднимайтесь на борт! - приказал комиссар. - Быстрее! Мы должны вернуться в лес, прежде чем вернутся индюшатники.
  
  - Вы не полетите с нами, товарищ Бенджамин? - спросил рыжий англичанин.
  
  - Кто-то должен остаться на острове и продолжать борьбу, - спокойно ответил комиссар.
  
  Оказавшись на борту конвертоплана, Хеллборн забился в угол и зажмурился.
  
  "Никто меня не увидит", - ухмыльнулся Джеймс. - "И никто меня не поймает!"
  
  Он окончательно пришел в себя только у самого африканского берега. "Еще на несколько тысяч километров дальше от дома", - с тоской заметил альбионец. - "И зачем я только забрался в этот четырежды гребаный конвертоплан? Чертова контузия. Вся голова перевернулась. Надо было отправиться к водопаду, отыскать электростанцию..."
  
  Как в воду глядел -- ракетный воздушный корабль был уже над Мозамбиком, когда их догнал турецкий перехватчик. Пушечные очереди уничтожили два двигателя из четырех. Капитан с большим трудом посадил конвертоплан прямо в джунгли. Хеллборн стоически приготовился к очередной одиссее, но железная дорога, ведущая в столицу Драконского Союза, проходила всего в километре от места аварийной посадки.
  
  И уже через два часа беженцев с Острова Свободы подобрал патрульный бронепоезд, носивший воистину эпическое имя: "Легендарный борец за свободу БДВР товарищ красный командир Пусянь Ваньну". Но члены экипажа, простые солдаты драконской революции, как белые, так и негры, ласково называли его "Pussycat".
  
  * * * * *
  
  
  Путешествие на бронепоезде Хеллборн не запомнил, потому что почти сразу свалился с приступом какой-то лихорадки. Нежные объятия чиф-командора не прошли для него даром, и африканские вирусы мгновенно атаковали ослабленный организм. Потом доктора рассказывали ему, что в беспамятстве он много бредил о далеких фантастических странах и космических чудовищах. "Ничего страшного, это нормально, это пройдет". Хеллборн в ответ только смущенно улыбался. Похоже, действительно ничего страшного. Жертвы африканских лихорадок еще и не такое вытворяют, врачей уже ничем не удивишь. Никто ничего не заподозрил.
  
  Добрых три недели - долго, слишком долго! - он отлеживался в Кейптаунском госпитале Святой Анны. Первое время Хеллборн действительно проходил курс лечения и приходил в себя. Потом принялся симулировать, ибо ему требовалось дополнительное время - осознать окружающую реальность и построить планы на будущее.
  
  Планы, в принципе, уже были построены - тропинка, река, водопад, зеркало. Но тропинка лежала на другом берегу другого океана - в этой вселенной совершенно справедливо считали, что Кейптаун омывается водами Атлантики. И эта реальность требовала осознания.
  
  Хеллборну уже приходилось бывать в Кейптауне - ТОМ Кейптауне, на своей родной Земле - но этот город заметно от него отличался. Тот Кейптаун был всего лишь одним из самых крупных портов Претоританской Южной Африки. Этот - столицей первого в мире государства рабочих, крестьян и охотников-собирателей.
  
  Здешняя первая мировая война завершилась уже в 1901 году, и местным борцам за свободу трудящихся классов не удалось накопить достаточного количества горючих материалов, чтобы зажечь пожары революций в империалистических державах старой Европы. Какая-то светлая голова в британском правительстве приняла решение сослать своих смутьянов в африканские колонии - старый, добрый, проверенный способ. Примеру англичан последовали другие европейцы. И жестоко поплатились.
  
  К 1915 году (какое совпадение!) плотность горячих голов на единицу объема в субэкваториальной Африке превысила все разумные нормы, и грянул взрыв.
  
  Английские спартаковцы объединили свои силы с португальскими коммунистами, грифонскими краснореспубликанцами, итальянскими трифонистами и так далее; а потом к ним присоединились добровольцы со всего мира. С превеликим трудом франко-испанским легионерам удалось остановить победоносную поступь Революции уже по северную сторону экватора. Восточная Африка, частное владение Баварского Дома, спаслась чудом - был подписан мирный договор и всеобщее прекращение огня. Великие державы, колоний не потерявшие, поспешили признать новое государство в пику старым европейским империалистам. И победоносные коммунары вновь провозглашенного Д.Р.А.К.О.На под руководством своего первого вождя товарища Майкла Стаффорда (ныне покойного) принялись строить светлое будущее для всех, кто не ушел обиженным.
  
  С тех пор прошло без малого четверть века, но молодая республика по-прежнему была в кольце врагов, а положение вещей оставляло желать лучшего. Что нисколько не мешало драконам вести активную экспансию - в первую очередь идейную, но и военную тоже. Свидетелем чего являлся сам Хеллборн, чудом спасенный с Острова Свободных Черепов, или как его там.
  
  И теперь он должен был изыскать способ вернуться на этот проклятый остров!
  
  Итак, через три недели после высадки на африканский берег, потраченные на лечение, отдых и активное чтение ежедневных газет, Хеллборн решил - пора.
  
  Добрый доктор (который по счету?!) внимательно осмотрел его со всех сторон, заглянул во все возможные отверстия и вынес вердикт:
  
  - Вы вполне здоровы, товарищ Хелбон. Не смею далее вас задерживать. Вот, - врач застучал пером по бумаге, - ступайте с этой справкой в приемный покой. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся!
  
  Джеймс не сразу сообразил, что это доброе пожелание.
  
  В госпитале Святой Анны царил идеальной порядок - наследие старого режима. Столь образцовое заведение даже не стали переименовывать, как это обычно делали в странах победивших революций на родной планете Хеллборна. Новые власти торжественно объявили свободу вероисповедания и даже немного ее (свободу) поддерживали. Кто такая Санта-Анна? Опиум для народа? Нет, всего лишь красивое и звучное имя!
  
  В регистратуре Хеллборну вернули его старую одежду, постиранную и поглаженную (зеленую халистанскую униформу! только без звездочек, оторванных еще индоокеанскими палачами), а также выдали сопроводительные документы. Джеймс внимательно изучил плотный листок картона.
  
  "Имя: Джим.
  Фамилия: Хелбон.
  Статус: Беженец. Вполне сочувствует делу революции.
  
  Освобожден из индоокеанского концлагеря и эвакуирован с Острова Свободы 15 апреля 1940 года.
  
  Подпись: Л.Бенджамин, комиссар партизанского отряда "Л", Остров Свободы.
  М.Вертиго, комиссар конвертоплана ВОКС-861".
  
  Печать, печать, печать.
  
  И это все. Даже фотографии нет. Чудесно, просто чудесно.
  
  Насколько было известно Джеймсу из лекций в академии, такие документы можно было получить в Петрограде в последние дни 1917 года или в Берлине 1919-го. Но Дракония существует уже двадцать с лишним лет! Давно пора превращаться в организованное государство!
  
  "Вполне сочувствует делу революции"? Что это значит? Ах, да, он же человека убил, при свидетелях... То бишь казнил врага народов. Именно так, во множественном числе.
  
  Такое впечатление, что здешняя революция все еще переживает свой романтический период. Неудивительно, что Хеллборном до сих пор не заинтересовались местные иммиграционные службы или карательные органы. Что ж, если гора не идет к Магомету...
  
  Джеймс вышел на улицу и набрал полную грудь местного воздуха. Терпимо. Что-то около плюс 20 по Цельсию. Месяц май, поздняя осень Южного полушария.
  
  Общественный транспорт здесь был бесплатный. Хеллборн забрался в старенький, но ухоженный автобус и отправился в путь. Город не остался за кадром, и за время короткой поездки он увидел гораздо больше, чем из окна больницы. Весело здесь люди живут, понял Джеймс. Но это всего лишь столица. Интересно, что творится в провинциях, то есть союзных республиках?
  
  "Слава товарищу Никелю!" "Товарищ Никель - наш капитан!" "Африка - колыбель человечества и революции!" "Товарищ Никель - это Стаффорд сегодня!" - лозунги эти украшали улицы и площади Кейптауна.
  
  Впрочем, этого добра и в газетах хватало. Товарищ Никель определенно был велик. "К борьбе за дело спартакизма-стаффордизма-никелизма - будь готов!"
  
  "Всегда готов", - мысленно ответил Джеймс. У него просто не было другого выхода. Чужак в чужом городе, чужой стране и на чужой планете.
  
  Слава египтянским богам, здесь хотя бы говорили по-английски.
  
  Молодой чиновник Народного Министерства Внутренних Дел встретил его приветливо. Картонка с закорючками и печатями сразу двух комиссаров только выростила Хеллборна в его глазах.
  
  - Чем могу вам помочь, товарищ Хелбон?
  
  - Это опечатка, - вежливо объяснил Джеймс, - но я надеюсь, что и этот вопрос вы сможете решить. Я хотел бы натурализоваться в вашей чудесной стране. Документы, место жительства, какая-нибудь работа... У меня же ничего нет! Только эта одежда! Меня вытащили прямо из индоокеанского концлагеря, а потом я двадцать дней не выходил из госпиталя...
  
  - Конечно, конечно, - засуетился чиновник. - Не беспокойтесь, все будет в порядке!
  
  И отвел в другой кабинет, где сидел чиновник постарше (но все равно ровесник Хеллборна), товарищ младший комиссар Огилви.
  
  - Я вас внимательно слушаю, товарищ Хеллборн, - младший комиссар был сама доброжелательность.
  
  "Только не перегиграть! Только не переиграть, Джеймс!"
  
  - История моя проста и незатейлива...
  
  "Я самый обычный пришелец с другой планеты".
  
  - Мое полное имя - барон Джеймс фон Хеллборн. Да, я грифонский аристократ...
  
  Уже через несколько минут товарищ Огилви и три заглянувшие секретарши слушали рассказ коварного альбионца, затаив дыхание и широко раскрыв рты, уши и глаза.
  
  Грифонский аристократ Джеймс фон Хеллборн, мелкий барон из центральных провинций, вел обычную для своего класса жизнь развратника, бездельника и угнетателя трудящихся масс. К счастью, ему не пришлось подавлять восстания спартаковцев - возрастом не вышел. Страдая от скуки, он пустился во все тяжкие. В том числе - отправился в кругосветное путешествие, вооруженный крупнокалиберным штуцером работы известного швейцарского мастера.
  
  Барон фон Хеллборн успешно истребил несколько сотен редких животных на всех материках нашей прекрасной планеты. Но со временем он стал замечать кое-что еще за пределами оптического прицела. Несправедливость, беззаконие властей, нищету и страдания простых народов, далее везде. Он увидел свет, прозрел, познал всю глубину своих заблуждений и твердо решил посвятить остаток дней борьбе за права рабочих, народов, женщин и маленьких детей!
  
  Но перед этим родимое пятно капитализма занесло барона фон Хеллборна на Остров Свободы, где он собирался расстрелять еще несколько экзотических чудовищ. Там молодой аристократ и угодил в лапы Индоокеанской политической полиции. И если бы не отважные партизаны, которые в последний момент вырвали его из рук!... ВСЕ! Обратной дороги нет! Я здесь, перед вами, и я хочу служить драконской коммунистической революции!!!!!
  
  Девушки рыдали в голос, и сам товарищ Огилви был заметно растроган. А полковник Горлинский мог бы снова гордиться своим учеником!
  
  - Добро пожаловать в Африку, товарищ Хеллборн! Вы будете далеко не первым аристократом, перешедшим на сторону трудовых народов! И такие люди как вы очень нужны революции! Обещаю вам, вы получите здесь самый теплый прием и найдете самых лучших друзей!!!
  
  Хеллборну даже стало немного стыдно, но он поспешил задушить в себе это чувство.
  
  Тем временем товарищ Огилви и его помощницы развернули самую бурную деятельность. Джеймса сфотографировали, и вскоре он держал в руках красивый паспорт. На красной обложке был изображен дракон (символ революции), убивающий рыцаря (символ феодальной реакции и других темных сил). "Джеймс Хеллборн, гражданин Драконского Союза".
  
  - Извините, без "фон", - пояснил чиновник. - Наше народное государство не признает средневековые империалистические титулы.
  
  - Конечно, конечно, - охотно согласился Джеймс. - Отречемся от старого мира! Отряхнем его прах с наших ног!
  
  - Как вы сказали? - переспросил Огилви. - О, это может стать прекрасным лозунгом!
  
  "Понятно. На этой планете еще никто не слышал "Рабочую Марсельезу".
  
  - Какая у вас профессия, товарищ Хеллборн? - продолжал драконский чиновник.
  
  - Я аристократ, - жалобно промямлил Джеймс. "Только не переиграть!" - Стрелок, охотник, спортсмен, знаю пять языков...
  
  - Прекрасно! - товарищ Огилви расцвел еще больше, если такое было возможно. - Я направляю вас в Народное Министерство Просвещения. Вы не представляете, как нам нужны образованные люди! Даже на двадцать пятом году Революции процент неграмотных граждан...
  
  Хеллборн с ужасом понял, что в Драконии ему светит блестящая карьера школьного учителя. Хм, а просто переводчики им не нужны? Или морские пехотинцы? Или...
  
  А почему бы и нет? Товарищу Огилви виднее. Только бы остаться в Кейптауне. Рядом с морем. Вот если он предложит Хеллборну заняться просвещением диких негров в глубине страны, будем возражать...
  
  Но товарищ Огилви не предложил. Как не предложил и чиновник в Народном Министерстве Просвещения на соседней улице:
  
  - Учебный год почти закончился, но учителя нам всегда нужны. Будете в резерве. У вас нет специального образования? Мы направим вас в начальные классы, к малышам. Ничего сложного. Два плюс два; река Оранжевая впадает в Атлантический океан; Кейптаун - столица нашей родины и так далее. Вы обязательно справитесь! Вот вам направление в общежитие, вот двести фунтов на мелкие расходы, вот талоны на питание. Приходите в понедельник, подыщем вам работу.
  
  "Ах, да, сегодня пятница. 5 мая. Отлично. Еще два с лишним дня на погружение в драконскую действительность".
  
  - Желаю удачи, товарищ Хеллборн!
  
  - Спасибо, товарищ Абрахам!
  
  Между прочим, этот последний чиновник был негром. До сих пор Хеллборну попадались только белые. Такие дела, даже на двадцать пятом году революции основная масса правящей элиты и бюрократии состоит из пришлых европейских коммунистов. Что-то Хеллборн не вычитал в "DRACON TIMES". Надо срочно исправить это упущение!
  
  - Скажите, товарищ Абрахам, а где в столице моей новой родины находится самая большая библиотека?
  
  Пожилой африканец ничего не заподозрил. Молодой учитель серьезно относится к новой работе, хочет освежить знания. Или что-то в этом роде.
  
  - Вы легко ее отыщите! Садитесь прямо у подъезда на автобус номер 15...
  
  Джеймс Хеллборн застрял уже у самой первой полки. Слава египтянским богам и английскому языку, но какой все-таки чужой мир...
  
  "Герберт Уэллс. Война Миров. Том 1. Битва за Британию".
  "Том 2. Падение Венеры".
  "Том 3. Империя наносит ответный удар".
  
  Дьявол, а вдруг и четвертый есть?! Надо непременно изучить эту трилогию, а еще "Политический Атлас Мира", а еще "Краткую мировую историю" в четырех томах, а еще...
  
  Хеллборн устроился в дальнем углу, окружил себя книжной баррикадой и отключился от внешнего мира. Но недостаточно надежно, потому что поздним вечером его вернули обратно.
  
  - Товарищ! Извините, товарищ, мы закрываемся.
  
  - Еще немного, - пробормотал Хеллборн. Он уже добрался до средних веков. Черт знает что! Как много мелких и незаметных отличий от знакомой истории, но они все нарастают и нарастают. Зеркальные существа постепенно перестают нам подражать...
  
  - Извините, товарищ, но мы действительно должны закрываться.
  
  Джеймс неохотно оторвался от книги и поднял глаза на библиотекаршу. Что она себе позволяет! Ничего не поделаешь, придется... Да, теперь у него есть паспорт, он подпишется на все эти книги и потащит в общежитие, и...
  
  И, как писали в старинных романах даже на этой планете - "застыл пораженный, потерял дар речи", далее везде.
  
  Эта девушка была ему знакома. Вне всякого сомнения. Дьявол, таких совпадений не бывает. Она подвезла его в посольство, заснула по дороге... Неважно. Важно другое. Ее лицо украшает великолепный шрам, оставленный холодным оружием неизвестного врага.
  
  А вдруг все-таки совпадение?! Это не просто другая планета. Это зеркальный мир. Пусть даже зеркало кривое, но на этой планете проживали Цезарь и Платон, Ричард Львиное Сердце и Чингисхан, Христофор Колумб и Васко да Гама. Зеркальные существа. На этой планете может проживать даже двойник Джеймса Хеллборна! Или двойник...
  
  К нему все-таки вернулся дар речи.
  
  - Мы не могли где-нибудь раньше встретиться, мисс? - прохрипел альбионец. - Ваше лицо кажется мне таким знакомым...
  
  - В альбионском посольстве в Лондоне, - она тоже узнала его. - А также на торжественном приеме в посольстве Транскавказии.
  
  - Я только что листал географический атлас, - поведал Джеймс. - Там нет таких стран.
  
  - Я знаю. Лейтенант Джеймс Хеллборн, сэр? - уточнила она.
  
  - Суб-коммандер, - машинально поправил он. - Сержант Патриция Блади, мэм?
  
  - Лейтенант Блади, сэр, - прозвучало в ответ. - Альбионская Морская Пехота.
  
  - Прошла полевую аттестацию? - удивился Хеллборн.
  
  - Так точно, сэр. Добро пожаловать в Драконию.
  
  
  
  Глава 31. Скрип авторучки.
  
  
  - Как ты сюда попала?! - спохватился Джеймс.
  
  - Как ты сюда попал?! - спохватилась Патриция.
  
  - Как ты сюда попала?! - повторил Хеллборн.
  
  - Ты не находишь несколько невежливым отвечать вопросом на вопрос, особенно если спрашивает дама? - нахмурилась она.
  
  - Вообще-то я первый спросил, - удивился Джеймс.
  
  Она нахмурилась еще больше.
  
  - Больше того, я и приказать могу... лейтенант Блади, - заметил Хеллборн.
  
  Она покраснела, надула губки и стала почти хорошенькой. Даже диагональный шрам не так бросался в глаза. Странное дело, подумал Хеллборн, и почему так многим девушкам идет сердитое выражение лица? Ей идет даже этот уродливый пиджачный костюм - стандартная униформа драконских чиновниц...
  
  - Так точно, сэр, - выдавила из себя Патриция. - Я готова немедленно ответить на любые ваши вопросы.
  
  - Извини, - пробормотал Хеллборн. - Это все было очень неожиданно... и мы договорились называть друг друга по именам.
  
  - Разве? - задумалась она. - Да, что-то такое было. Как ты продинамил меня в тот вечер!
  
  "В тот вечер я назначил свидание в Самарре одному старому профессору", - вспомнил Джеймс.
  
  - Так вот куда ты забрался, и только чтобы не отвечать за свое непристойное поведение! - продолжала девушка.
  
  - Патриция! - в их разговор внезапно ворвался третий голос, доносившийся с другого конца читального зала. - Патриция, ты еще здесь?
  
  - Черт! - спохватилась она. - Это Куинлан, наш ночной охранник. Мне и в самом деле пора закрывать библиотеку! Пойдем.
  
  - Но я хотел... - Хеллборн протянул руки к разложенным на столе книгам.
  
  - Оставь, - Патриция пробежалась взглядом по корешкам и обложкам. - У меня дома подборка не хуже.
  
  - Патриция! Вот ты где! - Ночной охранник Куинлан оказался пожилым негром в строгом сером мундине Народной Полиции. - Что-то ты сегодня припозднилась.
  
  - Извини, Куинлан, мы уже уходим, - вскочила лейтенант Блади. - Уж очень интересная у нас с товарищем вышла дискуссия о влиянии полигонального экзоферизма на рабочее движение в Северном полушарии...
  
  Добродушное лицо африканца мгновенно превратилось в маску ужаса.
  
  - Конечно, разумеется, не сомневаюсь... - испуганно забормотал он.
  
  "На представителей примитивных культур подобные заклинания всегда действуют безотказно, - подумал Джеймс. - Знать бы еще, что такое "экзоферизм..."
  
  Оказавшись снаружи, Патриция поежилась:
  
  - Когда я приехала сюда, было совсем жарко. Теперь это все больше и больше напоминает Альбион...
  
  - Недостаточно, - заметил Хеллборн. - Слишком много разноцветных человечков.
  
  - Постой! - снова спохватилась она. - Как давно ты здесь? Как ты сюда попал?! Шутки в сторону, это может быть опасно! Если нас остановит патруль...
  
  - Сегодня я получил драконское гражданство, талоны на питание и комнату в служебной гостиннице, - похвастался Хеллборн.
  
  - Покажи, - потребовала Патриция.
  
  Они все еще стояли на ступеньках у входа в библиотеку, в круге света тусклого фонаря. Еще один тусклый фонарь!
  
  - Отлично, - пробормотала она, перебирая бумаги. - Паспорт... Направление... Комната?! Какой же ты наивный! - рассмеялась мисс Блади. - Это не комната, это койка! А на что ты расчитывал в коммунис... - она оборвала себя на полуслове и испуганно заозиралась. Но рядом никого не было. - Джеймс, ответь прямо сейчас - как ты сюда попал?
  
  - Прилетел на конвертоплане, потом меня везли на бронепоезде... - начал было Хеллборн.
  
  - Джеймс, я не Драконию имела в виду, - Патриция заметно рассердилась.
  
  - Прошел через зеркало, - наконец-то признался он, хотя сам до конца не мог поверить своим собственным словам.
  
  - Я тоже, - сообщила она с видимым облегчением. - Ты пришел, чтобы забрать меня?! Я верила, что наши меня не бросят и будут искать...
  
  - Нет, это произошло случайно, - сообщил Хеллборн, переваривая полученную информацию. Значит, все-таки зеркало. Он все правильно понял.
  
  - Случайно?... - Патриция заметно расстроилась. - То есть теперь мы застряли тут вдвоем...
  
  - Мы не могли бы найти другое место для разговора? - спросил Джеймс, оглядываясь по сторонам. Не нравилась ему эта сумрачная лестница.
  
  - Да, конечно, - заторопилась она. - Поехали ко мне домой. Там тихо и безопасно. Ты не обязан являться в свою "гостиницу".
  
  Добирались чуть ли не два часа - с личным транспортом здесь было плохо, а общественный с наступлением ночных часов становился постепенно недоступен. Уже в первом автобусе Хеллборн попытался завести некое подобное светского разговора, но Патриция не была склонна его поддерживать и только шепнула на ухо: "Лучше помолчи. У тебя неудачно получается". И Джеймс заткнулся, и погрузился в наблюдения за попутчиками. Собствено, он уже делал это днем, когда курсировал между госпиталем, министерствами и библиотекой. Пришло время вечернего сеанса.
  
  Белые и цветные, молодые и пожилые, все скромно одетые, усталые и бодрые, грустные и веселые - что ж, это больше всего напоминало троллейбус в каком-нибудь Нью-Йорке (а именно в Нью-Йорке, месяцев восемь назад, он в последний раз пользовался общественным транспортом). Разговаривали в основном по-английски, но время от времени в уши врывалась французская или португальская речь, а иногда - какой-нибудь невероятный африканский диалект. О классовой борьбе говорили чаще, чем в американских троллейбусах, но еще чаще говорили о погоде, семейных проблемах и тому подобных вещах. Увы, этих поездок было явно недостаточно, чтобы понять - чем дышит этот город/эта страна/эта планета. Из газет Хеллборн узнал гораздо больше. Конечно, если он будет кататься в кейптаунских автобусах ежедневно, три-четыре месяца подряд...
  
  Но Джеймс Хеллборн решительно не собирался задерживаться на этой планете на такой длительный срок!
  
  * * * * *
  
  - Ничего себе вилла! - только хорошие манеры удержали Хеллборна от одобрительного свиста. - Здесь каждый гражданин такую может получить?
  
  - Я здесь не одна живу, - рассмеялась Патриция, копаясь в сумочке, на дне которой были похоронены ключи. - Кроме меня еще шесть девушек. Но одни уехали к родным на уик-энд, другие сегодня работают в ночную смену. Мы сможем провести несколько часов наедине, и никто нам не помешает.
  
  Джеймс покосился на нее, но вряд ли она имела в виду нечто непристойное. Просто двум альбионцам на чужой планете было о чем поговорить.
  
  Патриция захлопнула калитку, и они поднялись по широким ступеням.
  
  - Это здешний колониальный стиль? - непринужденно заметил Хеллборн. - Псевдоримские колонны?
  
  - Понятия не имею, - призналась лейтенант Блади, разбираясь с массивной связкой ключей. - Так и не удосужилась выяснить. До революции дом принадлежал какому-то капиталисту, который бежал в Европу от справедливого возмездия рабочего кла...
  
  - Революционная риторика быстро прилипает к губам, - вздохнул Джеймс, - это заразно. И ты не замечаешь, как начинаешь использовать ее даже в повседневном разговоре со старыми друзьями.
  
  - Извини, - покраснела она, - это и в самом деле заразно. Но здесь иначе нельзя. Не поймут.
  
  - Я это уже понял, - Хеллборн вспомнил представление, которое он разыграл перед товарищем Огилви и его сотрудницами. Слишком легко все прошло... Надо обязательно поделиться своими подозрениями с Патрицией.
  
  - Порой мне кажется, - продолжала мисс Блади, - что я попала в прошлое. Иногда этот мир очень напоминает Альбион в первые годы нашей, антибританской революции.
  
  - Слишком жарко, слишком много негров и других цветных человечков, - напомнил Джеймс. - Хотя Нику Ливермору здесь могло понравиться.
  
  - Бастарду-Нику? - удивленно переспросила она. - Ты что, лично с ним знаком?
  
  - Был, - криво усмехнулся Хеллборн.. - Как-нибудь потом расскажу... Нет, это не Альбион. - Он посмотрел в сторону моря.
  
  Патриция проследила за его взглядом.
  
  - Здешний народ даже не подозревает, что за южным океаном лежит огромная обитаемая земля... Иногда и я начинаю в этом сомневаться...
  
  - Знакомое чувство, - прошептал Хеллборн.
  
  Она наконец-то справилась с входной дверью, и альбионцы оказались внутри дома. И здесь мраморные колонны. Только они плохо сочетались с голыми стенами.
  
  - Картины отправили в музей, - пояснила Патриция. - Хрустальные люстры - тоже. Зато библиотека осталась. Разумеется, это государственная собственность, поэтому сюда часто приходят студенты, а мои соседки-учительницы иногда читают лекции для рабочих.
  
  Джеймс устало опустился в кресло и окинул взглядом полки. Все аккуратно расставлено, по алфавиту. Интересно, здесь есть "Военная трилогия" Уэллса? Он так и не заглянул в нее, не мог оторваться от "Всеобщей истории".
  
  - Ой, ты должно быть проголодался?! Подожди, я загляну в холодильник. Там всегда что-то остается.
  
  "Наверно, это и есть коммунизм", - подумал Хеллборн.
  
  Некоторое время они молча поглощали бутерброды, пока Патриция не спохватилась в очередной раз:
  
  - На чем мы остановились?!
  
  - На зеркале, - напомнил Джеймс.
  
  - Я долго не могла прийти в себя и поверить, - прошептала она. - Я была уверена, что в том кафе меня чем-то отравили... Что это нарктический бред, в один прекрасный миг все закончится...
  
  - Рассказывай, - потребовал Хеллборн.
  
  * * * * *
  
  - Я вылетела из Лондона всего через сутки после тебя. Сэр Натаниэль вручил мне новенькие офицерские погоны и тут же велел собираться в дорогу. Поручение было на первый взгляд простое - всего-то передать пакет нашему человеку в Касабланке.
  
  - Знакомая работа, - кивнул Джеймс, но тут же спохватился: - Касабланка?!
  
  Касабланка была столицей Сеутаритании. Это было скромное и незаметное государство в Северной Африке, где белые европейские поселенцы, в основном испанские и португальские католики, правили мавританским и берберским простонародьем. Почти как в Претории, только по другую сторону экватора. Когда началась война, Сеутаритания в очередной раз громко заявила о своем нейтралитете. Тамошние католики в теории преданы римскому папу, но Джеймс знал, что в последние месяцы в Касабланку зачастили агенты апсаков.
  
  - Я встретилась с резидентом в маленьком кафе в центре города. Меня уверяли, что это приличное и безопасное место, там часто появляются военные атташе и другие дипломаты. Так что и я пришла на "свидание" в форме. Передала пакет, выпила коктейль, а потом заглянула в дамскую комнату. И там меня ждали. Два мерзавца с бесшумными пистолетами. Скорей всего, апсаки. Если я правильно опознала их акцент.
  
  Так и есть, отметил Хеллборн. Зачастили. Апсаки.
  
  - Подробности нашего разговора не имеют особого значения, но он (разговор) явно не удался, - вздохнула Патриция. - Я решила, что терять мне нечего, и достала свой пистолет. И даже успела отстрелить одному из них ухо, прежде чем апсаки меня обезоружили. Потом... Потом они разбили моей головой зеркало, которое висело в туалете. Большое такое зеркало. Мне даже показалось, будто оно металлическое. Не понимаю, как оно могло треснуть. Не помню, после какого удара я потеряла сознание. Когда очнулась, в туалете никого не было. Я решила, что апсакам надоело развлекаться, и они убрались. Или их кто-то спугнул, и они решили отложить наш неприятный разговор. Черт, не надо было идти на встречу в альбионской форме.
  
  - Оставь, ты не виновата, - поспешил успокоить ее Хеллборн. - За тобой могли следить еще от самого посольства или даже с Лондона.
  
  - Все может быть. Итак, выхожу я из дамской комнаты, а в кафе как будто наступила альбионская полночь. Музыка не играет, свет не горит, и ни единой живой души. Я пришла к выводу, что отключилась на несколько часов, и заведение давно закрылось. С трудом нашла выход, чуть ли не наощупь - маленькая дверца где-то на кухне. Выбралась на улицу. Пошла на свет. В буквальном смысле. Потратила несколько минут на приступы удивления. Это же был коммерческий центр города - огни, реклама, работающие до самого утра клубы и рестораны. И вдруг - тьма! Какие-то трущобы, собаки лают за углом. Черт знает что! Похоже, пока я была без сознания, меня перетащили в другой район города! Так я решила тогда.
  
  "Мне было проще, - подумал Хеллборн, - я был на незнакомом острове, где был готов встретить даже разумных говорящих слонов".
  
  - А потом меня задержал патруль. Сперва я ничего не заподозрила. Они даже говорили по-испански. Но мои документы не произвели на них никакого впечатления.
  
  Дальнейший расказ Патриции напомнил Хеллборну его собственные злоключения на Острове Свободных Черепов. С той разницей, что даму почти не били. Так, по щекам отхлестали.
  
  - В конце концов они решили обвинить меня в изготовлении фальшивых документов, бродяжничестве и антисоциальном поведении. На большее у судьи не хватило фантазии. Два года исправительных работ на благо общества. Так это у них называется.
  
  - "У них"?
  
  Патриция оставила кресло, почти не глядя смахнула с книжной полки увесистый том и плюхнулась обратно. Еще один атлас мира.
  
  - Вот, смотри. Касабланка принадлежит Доминации Спаги. Интересное государство, интересное общество... если изучать его снаружи. "Военная демократия". Так они это называют. Даже в конституции записано: "Доминация является солдатской республикой". Лет 40 назад это был винегрет испанских и французских колоний, но после мировой войны иностранные легионеры подняли восстание. Из-за какой-то ерунды. То ли им вовремя не заплатили, то ли собирались выбросить в отставку без пособия, темная история.
  
  - Ничего себе ерунда! - почти искренне возмутился Хеллборн. - Я бы и сам взбунтовался!
  
  - Так или иначе, метрополии были слишком истощены во время войны, и у них не было достаточно сил, чтобы подавить мятеж, - продолжала Патриция. - Поэтому великие державы неохотно признали новое государство. И не прогадали - только легионерам и удалось остановить наступление драконских красных армий двадцать лет назад.
  
  - Забудь про легионеров, - нетерпеливо перебил ее Хеллборн, - успеем разобраться. Рассказывай про себя. "Два года исправительных работ на благо общества"?
  
  - Публичный дом, - усмехнулась она. - Солдатский бордель. Все для блага человека и гражданина военной демократии.
  
  Джеймс покраснел и не сразу нашел, что ответить.
  
  - Тяжело пришлось?
  
  - Не очень, - нарочито равнодушным тоном отозвалась Патриция. - С моей-то физиономией. Было очень мало желающих. У меня было достаточно времени прийти в себя и все обдумать. А потом мне помогли бежать. Одна из девушек оказалась подпольщицей, связанной с драконскими коммунистами. Так я оказалась по южную сторону границы и экватора. Выдала себя за англичанку. Сирота, тяжелое детство, феодальные угнетатели - никто не стал задавать лишних вопросов...
  
  - Между прочим, меня это весьма удивило, - вспомнил Хеллборн. - Двадцать с лишним лет после революции? Давно пора превращаться в организованное государство. И как следует допрашивать подозрительных иностранцев, стремящихся получить гражданство Народной Республики.
  
  - Об этом не принято говорить вслух, - мисс Блади перешла на шепот. - Но всего три года назад здесь случилась еще одна революция. Или военный переворот, называй как хочешь.
  
  - Революция сожрала собственных детей? - понимающе усмехнулся Джеймс.
  
  - Не совсем так. Дети революции сожрали ее отцов. Это был бунт молодых коммунистов. Они говорили, будто старые вожди предали революционные идеалы и превратили "боевую платформу нового мира" в обычную бюрократическую диктатуру, - поведала Патриция. - Так что мы прибыли вовремя. В самый разгар "второго романтического периода". Шпиономания под запретом. Лично товарищ Никель запретил. Это не значит, что местные секретные службы даром едят свой хлеб, но всех подряд иностранцев никто проверять не станет. Тем более из ГРИФОНа. Это ты здорово придумал. ГРИФОН - бардачная конфедерация, наследница Священной Римской Империи, добрых три сотни княжеств, имперских городов и рыцарских замков. Никто не станет проверять, отправлять запросы и докапываться до родословной "барона фон Хеллборна"...
  
  - Вовремя?! - машинально переспросил Хеллборн. - Черта с два!
  
  Она поняла, что он имеет в виду, и снова повернулась к полкам.
  
  - Я бросилась в библиотеку, как только у меня представилась возможность. Там же и работу нашла. Очень удачно получилось. Перелопатила кучу литературы. Все учебники по физике и астрономии. Бесконечное множество толстых научных журналов. Задавала осторожные вопросы понимающим людям. И до сих пор ничего не поняла, - Патриция бессильно развела руками.
  
  - Мне было проще, - сказал Джеймс. - Первые недели я кушал таблетки и получал уколы. Какая-то дряная африканская лихорадка. Мне было проще поверить, что все это бред больного воображения. Больного в буквальном смысле этого слова.
  
  - Теперь твоя очередь рассказывать, - напомнила она.
  
  Когда он закончил, она заплакала.
  
  - Я здесь почти четыре месяца! Я уже потеряла всякую надежду! Столько всего произошло! Война, вторжение... Я же родом из Скоттенбурга! Там моя семья, все мои друзья... А я ничего не знала! И не могла знать!
  
  - Не плачь, - Джеймс Хеллборн обнял ее и погладил по голове, как маленькую девочку. - Мы выберемся отсюда и вернемся домой. В Альбион. Потому что мы - альбионцы. - Он улыбнулся. - Люди из бронзы и стали.
  
  * * * * *
  
  ...Они просидели за столом до самого утра, листая книги и составляя план действий.
  
  - Итак, у нас две возможности, - подытожил Хеллборн. - Касабланка и "электростанция" на острове.
  
  - А если через разбитое зеркало нельзя вернуться назад? - осторожно спросила Патриция.
  
  - Даже не хочу об этом думать, - отрезал Джеймс. - Так или иначе, на месте мы сможем разобраться, что к чему.
  
  - Где два, там и три, - предположила она. - Как знать, сколько еще таких зеркал разбросано по всей планете?
  
  - И потерянных альбионцев, - подхватил он. - Где два, там и три. Я не верю в подобное совпадение. Здесь нечто большее. Если есть другие альбионцы - будем надеяться, что они найдут нас.
  
  - Необязательно альбионцы, - заметила Патриция.
  
  - Продолжай внимательно следить за своими посетителями, - хмыкнул Джеймс. - Особенно за теми, кто с горящими глазами бросается к атласу мира и сборнику "Всеобщей истории".
  
  Он почему-то вспомнил про "римский дирижабль".
  
  Необязательно альбионцы. И необязательно с нашей планеты. Сколько всего таких планет существует?
  
  - Есть и еще одна возможность, - она придвинула к себе раскрытый атлас и перевернула несколько страниц. - Альбион.
  
  На девственно-белом силуэте их родного континента красовалась надпись "Полароссия".
  
  - И здесь русские?! - поразился Хеллборн. - Сколько у них всего государств и колоний?!
  
  - Не совсем так, - уточнила Патриция. - Просто его открыл петросибирский адмирал Лазаревич в 1839 году. Он же и дал новой земле имя. Но внутренние области материка никто не исследовал. Никто не знает, что там скрывается.
  
  - Неужели никто не пытался? За все эти годы? - удивился Джеймс.
  
  - Несколько экспедиций пропали, другие повернули назад. Потом началась большая война в Южном океане, между индюшками и арагвайцами, потом еще одна... Никто не знает, что скрывают внутренние области "Полароссии", - повторила она.
  
  - Не знаем и мы, - напомнил Хеллборн. - На этой планете история пошла другим путем. Индусы открыли Мексику, Ричард Третий открыл Америку... Как знать, быть может нет никаких египтянцев, великих альбионских пирамид и горячих вулканических оазисов?
  
  - Все может быть, - вздохнула лейтенант Блади. - Но мы не должны отказываться от этого варианта. Даже если не найдем там ничего. Ни египтянцев, ни верблюдонтов, ни ответов на наши вопросы. Кстати, почему ты постоянно говоришь "другая планета"? Это наша Земля. Просто параллельный мир. Альтернативный.
  
  - Альтернативный мир? - переспросил он. - Как скажешь. Но мне почему-то кажется, что это именно другая планета...
  
  
  Итак,
  
  1. Касабланка временно недоступна. ДРАКОН и Доминация Спаги не так давно разорвали дипломатические отношения. Простой гражданин ДРАКОНа не может попасть в страну легионеров. Поддельные документы, корабль контрабандистов? Надо проверить такую возможность.
  
  2. Остров Свободных Черепов временно недоступен. Гражданин ДРАКОНа может попробовать записаться в интербригаду и отправиться на остров -- но не сейчас. Похоже, конвертоплан с Хеллборном на борту был последним красным кораблем, покинувшим остров. Индоокеанцы заметно усилили морскую и воздушную блокаду. Об этом все газеты пишут.
  
  3. Новый Альбион, он же Полароссия?
  
  "Кроме всего прочего, в этих бреднях про Южный полюс может быть смысл", - сказал покойный чиф-командор Ла Бенев и добавил: "Мы обязаны все тщательно проверить".
  
  "Титанисы сожрут ваши кишки", - сказал тогда Хеллборн.
  
  Проклятый индюшатник мертв. Но если он успел доложить своему начальству? И кто-то из генералов или адмиралов Индоокеании загорелся этой идеей?! А даже если и нет - какая разница?!
  
  Но как может простой гражданин ДРАКОНа добраться до Южного Полюса?!
  
  - Это очень, очень рискованно, - сказала Патриция, - но мы должны попробовать.
  
  И вдвоем они составили письмо:
  
  "Куда: Central Vigilance Commission of D.R.A.C.O.N.
  
  Центральный комитет бдительности Демократической Республики Африканских Коммунистических Освобожденных Народов.
  
  От кого: гражданин Джеймс Хеллборн.
  
  Текст:
  
  Считаю своим долгом сообщить властям Народной Республики, о том, что находясь в плену на Острове Свободы, неоднократно слышал разговоры высокопоставленных индоокеанских офицеров о планах вторжения в Полароссию с целью основать там секретную базу для тайных диверсионных операций против Республики и других свободолюбивых народов планеты.
  
  Среди прочего были упомянуты новейшие открытия индоокеанских географов, в том числе некая теория "горячих вулканических оазисов".
  
  Служу Драконскому Союзу!
  
  Подпись: Неподкупный Гражданин".
  
  
  - Какие изящные и уродливые бюрократизмы, - констатировала Патриция, перечитывая письмо. - Жаль, сегодня суббота и раньше понедельника письмо не отправить. Уже и не говорю о том, сколько придется ждать ответа - и будет ли он вообще. Но мы еще успеем это обсудить. А теперь спать, немедленно спать!
  
  Нет, она по-прежнему не имела в виду ничего такого.
  
  
  Глава 32. Дети революции.
  
  
  Остаток уик-энда они провели за книгами. Джеймс изображал старательного ученика, мисс Блади - строгую учительницу (по-прежнему ничего непристойного). Новому гражданину республики следовало многое успеть/выучить/запомнить.
  
  - Для начала сойдет, - подытожила Патриция в воскресенье, когда прежде тихая и уютная вилла принялась наполняться людьми. - В самом деле, переварить за несколько суток информацию, на поглощение которой у аборигенов уходят годы - для этого надо быть сверхчеловеком.
  
  - Достаточно быть альбионцем, - ухмыльнулся Хеллборн.
  
  - Аминь! Надеюсь, самое главное ты запомнил.
  
  - Товарищ Стаффорд был отцом-основателем, товарищ Тунгстен был ревизионистом и перерожденцем, а товарищ Никель призван исправить его ошибки, - отбарабанил Джеймс. - Не понимаю. Если Тунгстена разоблачили и расстреляли, почему его по-прежнему называют товарищем?
  
  - Так положено, - отрезала Патриция. - Но довольно. Пойдем, познакомлю тебя с соседками, - она оставила кресло и сладко потянулась.
  
  - А это удобно? - засомневался Джеймс. - Что я здесь вообще делаю? Как на это смотрят в драконском высшем обществе?
  
  - Ты когда-нибудь слышал про "стакан воды"? - в свою очередь поинтересовалась Пат.
  
  - Но это же голая теория, - покраснел Хеллборн. - У нас даже не все антикоммунисты верят в эту устаревшую пропаганду.
  
  - Голая - это точно, - усмехнулась лейтенант Блади. - Только в Драконии это не теория. Это повседневная реальность, возведенная в ранг традиции и обычая. Знаешь, почему к тебе никто не приставал в автобусе, пока мы добирались домой?
  
  - Ко мне никто не приставал и во время поездки в министерство, - заметил Джеймс, - а тогда я был без спутницы.
  
  - Разгар рабочего дня; небось, автобус был почти пустой? - уточнила Пат.
  
  - Вроде того, - неуверенно ответил Хеллборн.
  
  - Вот видишь!
  
  - Но я подозреваю, что есть еще одна причина, - в одном из углов библиотеки висело зеркало, старое такое зеркало, классическое, "буржуазное", в тяжелой деревянной раме. К нему Джеймс и направился. Полюбовался на свое отражение, пригладил месячную бороду.
  
  - Что-то я неважно выгляжу, - заметил он. - Наверно, это после болезни.
  
  - На меня посмотри, - ухмыльнулась Патриция. - Тебе еще грех жаловаться.
  
  Хеллборн не оценил самоиронию, прозвучавшую в ее голосе. Вместо этого он осторожно дотронулся до гладкой и холодной поверхности зеркала. Ничего не произошло.
  
  - Пойдем, - подошла к нему лейтенант Блади. - Постарайся вести себя естественно.
  
  - Не учи ученого, - пробурчал Джеймс.
  
  - О! Патриция уже дома! - воскликнула одна из толпившихся в вестибюле девушек. - Ты случайно не приготовила для нас обед?
  
  - Извините, я была слишком занята, - мило покраснела Патриция.- Познакомьтесь, это Джеймс! Он совсем недавно приехал из Грифона.
  
  Хеллборн демонстративно щелкнул каблуками:
  
  - Барон Джеймс фон Хеллборн, к вашим услугам.
  
  - Феодал? - удивилась другая девушка, высокая и полная француженка с короткой стрижкой. Не только поведение Хеллборна натолкнуло ее на мысли задать подобный вопрос, но и его внешний вид.
  
  Бежавший буржуй оставил на вилле целый склад прекрасной одежды на все случаи жизни. Пиджаки, брюки, жилеты и даже ботинки были упакованы в специальные герметичные сундучки и обильно усыпаны местным аналогом нафталина (приятного на запах), поэтому замечательно сохранились. Впрочем, деловой костюм, который Патриция отыскала для Хеллборна, был достаточно скромен. А ведь сперва он собирался нацепить фрак!
  
  - Бывший, мадемуазель, - коварный альбионец поклонился и приложился к ручке. Его новая знакомая так удивилась, что даже не отдернула руку, чего вполне можно было ожидать от благовоспитанной драконской девушки. - Я раскаялся в грехах своего класса и готов разоружиться перед партией.
  
  - Вы немец? - спросила та, которая надеялась найти на вилле готовый ужин. Судя по акценту - англичанка. Или хиндонезийка. Немного напоминает Вирджинию (где она сейчас?!), худая, рыжая и бледная, только ростом пониже.
  
  - Так точно, мисс. Я неисправимый немец, - признался Хеллборн. - Я прибыл в Драконию, спасаясь от пожара тирании...
  
  "Ты начинаешь повторяться, Джеймс", - напомнил о себе Внутрений Голос.
  
  "Постоянство - первый шаг на пути к совершенству!"
  
  - Надеюсь, вы не фашист? - уточнила третья, рыжеволосая мулатка, такая стройная, что серая униформа драконских чиновниц висела на ней мешком.
  
  - Ни в коем случае! - запротестовал Хеллборн. - Я пусть и бывший, но аристократ, а это идеология лавочников и колбасников!
  
  - А разве не все немцы - фашисты? - уточнила мулатка.
  
  - Теперь я гражданин Драконской Республики, - промямлил Джеймс, - я оставил свое темное прошлое позади... и все такое прочее.
  
  - Где ты его нашла, Патриция? - фыркнула "англичанка". - Опять в своей библиотеке?
  
  "Опять? - удивился Хеллборн. - Впрочем, это не мое дело".
  
  - Мы так и будем стоять в вестибюле?! - спохватилась Патриция. - Вы еще не передумали обедать?!
  
  Никто не передумал. Хотя обед ничего особенного из себя не представлял - разогретые консервы, пусть даже и полудюжины разновидностей. В том числе мясо бегемота.
  
  "Наверно, это и есть коммунизм", - в который раз подумал Джеймс.
  
  За столом светская беседа продолжилась. Узнав, что Хеллборн чудом вырвался из лап индюшатников, девушки заохали и принялись бурно проклинать прогнивший режим Турецкого Содружества и его кровавую политическую полицию. Француженка Шанталь всплакнула - оказалось, что она, как и Патриция, в свое время бежала из владений иностранных легионеров. Так что и ей было что вспомнить. По такому случаю дружная компания выпила за победу мировой революции. (Опять какой-то апельсиновый сок. В Драконии свирепствовал сухой закон, бутлегеров и самогонщиков народный режим преследовал беспощадно). Мулатка Джейн окончательно убедилась в том, что далеко не все немцы - фашисты. Хиндонезийка Линора, учительница биологии, принялась распрашивать Хеллборна о животных Острова Свободы - к счастью, ему было что рассказать.
  
  Затем начали прибывать новые жильцы и гости, обед незаметно перешел в ужин, а в общем и целом людское столпотворение на конфискованной буржуазной вилле все больше и больше напоминало пресловутые дипломатические банкеты, столь прекрасно знакомые Хеллборну. Разве что народ был попроще, и разговоры шли не только о политике. Но и о политике тоже. К некоторым из них Джеймс прислушался.
  
  -...дополнительная солнечная электростанция могла бы обеспечить город достаточным количеством энергии!
  
  - Надолго ее не хватит, город растет. Уже через три года потребление увеличится в два раза.
  
  - Именно поэтому мы не должны отказываться от планов по строительству приливных станций!
  
  - Товарищ министр Сиудан по-прежнему отказывается рассматривать этот проект. Приливные станции будут слишком уязвимы для атаки с моря...
  
  - Национал-дуфуизм - самая перспективная идеология для Юго-Восточной Азии. Ее приспособление к местным условиям не должно составить...
  
  - ...Но закон о всеобщей и обязательной дефлорации можно только одобрить...
  
  И хотя рот его в этот момент был набит, Хеллборн даже не подумал закашляться, подавиться или поперхнуться. Просто потому, что не поверил своим собственным ушам. Прыслушался. Быть может, под термином "дефлорация" драконские коммунисты понимают совсем другой процесс?
  
  Нет, не другой.
  
  - ...как врач я совершенно с вами согласен. Действительно, это разумная и гуманная мира, в истинно коммунистическом духе. Давно пора покончить с этим нелепым пережитком буржуазной морали.
  
  "???!!!"
  
  -...в госпитале, под наблюдением врача, быстрая и почти безболезненная процедура...
  
  - О каком возрасте идет речь?
  
  - 13 лет был признан чрезмерным. Похоже, дело идет к обычному компромиссу в стиле товарища Никеля - четырнадцать с половиной...
  
  "Нет, этих людей Стаканом Воды не испугаешь, - убедился Джеймс. - По сравнению с ДРАКОНом даже Спартаковская Германия - оплот реакции и консерватизма!"
  
  В библиотеке собрались ценители прекрасного. Проходивший мимо Джеймс в очередной раз навострил уши. Что это у них, турнир поэтов?
  
  - Иногда мне так хочется странного!
  Например, вот желанье мое:
  Пролететь голышом над саваннами,
  На зверей направляя копье! -
  
  громыхал высокий лысый парень в очках, а другой отвечал ему:
  
  - Да, негры мы! Да - африканцы!
  С голодными белковыми глазами!
  
  Точно, турнир. А в этой комнате о чем говорят?
  
  - ...товарищ маршал Айвори совсем сдал. Говорят, старик закончил уже восьмой том своих мемуаров.
  
  - И это называется "сдал"?!
  
  - Видели бы вы, о чем он там пишет! Нет, не зря товарищ Стаффорд отправил его на Святую Елену. Хотя, тот факт, что маршал отказался вернуться из ссылки при Тунгстене только говорит в его пользу.
  
  - В свое время Айвори сделал все, что мог. Надо отдать стоцкистам должное - им пришлось превратить Камерун в братскую могилу, чтобы остановить маршала.
  
  - Отдать должное стоцкистам?! В самом деле, Эрик...
  
  - Не следует повторять ошибки Тунгстена и недооценивать храброго и могущественного противника. Собственно, об этом подробно пишет товарищ Тефлон в "Frag nicht, Soldat!"
  
  - Я не хуже вашего знаком с трудами маршала Тефлона, но следует помнить, чем заканчивается его книга!
  
  - Ja-ja, Carthago delenda est...
  
  "Столица Доминации Спаги находится в Карфагене", - вспомнил свои уроки Хеллборн. Какая ирония!
  
  Ближе к полуночи веселье стало постепенно угасать - одни заспешили домой, ибо проблемы с общественным транспортом никто не отменял, другие собирались выспаться перед грядущим рабочим днем. Кроме того, революционная сознательность требовала экономить электричество.
  
  Или не выспаться, судя по звукам, доносившимся из той или другой комнаты. Хеллборн постарался не обращать на них внимания и переключил свои мысли на грядущие мелочи новой жизни.
  
  "Рабочий день, надо же", - подумал он. Вот уже много лет Хелллборну не приходилось являться на службу к определенному часу, а его рабочие дни были ненормированы. Точнее, ненормальны. Интересно, что приготовит для него товарищ Абрахам?
  
  Хеллборн стоял на веранде и делал вид, что вышел подышать свежим воздухом и совсем не прислушивается к разговору Шанталь с ее приятелем Эриком. Это было нетрудно, потому как в другом углу веранды Джейн и товарищ Лозанго продолжали обсуждать насущные проблемы национал-дуфуизма.
  
  Из глубин виллы вынырнула Патриция.
  
  - Пойдем спать, - сказала она, - завтра утром нам надо рано вставать.
  
  И сладко зевнула - точь-в-точь как Мэгги, тогда, над трупом застреленного амурского тигра.
  
  (...Где теперь Мэгги? Чем закончилась карательная экспедиция в область Летучих Мышей? Что случилось с Беллоди, Керрдоком, Эверардом? Что происходит на острове? Не говоря уже о целой планете - той, родной планете?! Можно сойти с ума, если слишком много об этом думать...)
  
  Что самое интересное, и на этот раз она ничего такого не имела в виду!!! Да, они уединились в одной комнате (noblesse oblige), но трофейная буржуазная кровать была широка и просторна. Патриция закуталась в простыню на дальней от Хеллборна половине и пробормотала "спокойной ночи".
  
  - Спокойной ночи, - отозвался Джеймс, бросил на стул брюки и рубашку, и завернулся в простыню на другой половине гигантской кровати. Бросил взгляд на настенные часы с дракончиком - без пятнадцати час местного времени - и погасил ночник.
  
  * * * * *
  
  Как приблизительно и обещал товарищ Абрахам, Хеллборна отправили замещать заболевшую учительницу в одну из начальных школ славного города Кейптауна.
  
  - Как устроились? - предварительно поинтересовался товарищ Абрахам.
  
  - Спасибо, хорошо, - ответил Джеймс. - Только не в служебной гостиннице... я тут девушку встретил... - он не стал углубляться в подробности, а новый шеф не стал расспрашивать, только благожелательно кивнул:
  
  - Ничего страшного, дело молодое. Только оставьте у секретаря свой новый адрес. А этот адрес для вас, - африканец протянул ему карточку. - Директор школы просил прислать кого-нибудь на замену. Ничего, наберетесь опыта, в следующем году подыщем вам постоянное место!
  
  "Спасибо, не надо! В следующем году я планирую снова любоваться на гейзеры Альбиона".
  
  - Вы справитесь, вы обязательно справитесь! - директор школы оказался итальянцем, говорил он со скоростью хорошего пулемета, и Хеллборн с трудом его понимал. Но все-таки понимал. - Это второклассники, хорошие дети, они не доставят вам никаких хлопот, вот учебная программа на эту неделю, мы все для вас подготовили, вы справитесь, ничего сложного, желаю удачи, обращайтесь прямо ко мне если возникнут проблемы!!! Дети, это мистер Хеллборн, он будет с вами заниматься, пока мисс Ферешти не выздоровеет и не вернется к нам, хорошего всем вам дня! - прокричал директор уж с другого конца коридора.
  
  Джеймс откашлялся.
  
  - Здравствуйте, дети! - выдавил он из себя и окинул взглядом комнату.
  
  Вавилон, Содом и Гоморра - девочки и мальчики в одном классе, белые, черные, желтые - нет, это вам не типичная альбионская школа. И уж конечно не Академия ВМФ, где кадет пятого курса Джеймс Хеллборн прочитал несколько десятков лекций кадетам первого курса.
  
  Впрочем, есть и что-то общее: Народная Республика тоже облачает своих школьников в стандартную униформу. Какие смешные зеленые мундирчики... и у всех детей одинаковые. Вот там, в четвертом ряду - это мальчик или девочка? Пожалуй, все-таки девочка, но зачем ее побрили налысо? Впрочем, ничего странного - небось переболела чем-нибудь...
  
  На первый взгляд - хорошо воспитанные. Да и на второй тоже.
  
  - Доброе утро, мистер Хеллборн! - откликнулись они хором.
  
  - Очень хорошо. Вы познакомились со мной, теперь я познакомлюсь с вами, - немного невпопад промямлил Джеймс и раскрыл классный журнал. - Итак... Абнерсон, Джейк?
  
  - Здесь!
  
  - Бейкер, Мейбл?
  
  - Здесь!
  
  - Бризанти, Кеннет?
  
  - Здесь.
  
  - Гладстон, Амалия?
  
  - Здесь! - ответил лысый ребенок из четвертого ряда.
  
  "Ага, все-таки девочка".
  
  И т.д., и т.п.
  
  - А как правильно пишется ваша фамилия, мистер Хеллборн?
  
  "О, а вот и тема для первого урока по английской грамматике!"
  
  - А как ты думаешь, Рози? Знаешь что, иди к доске и попробуй написать ее!
  
  Девочка-мулатка приподнялась на цыпочки и старательно нацарапала на черной поверхности "HALEBORE".
  
  - Любопытно, - признался Джеймс. - У кого-нибудь есть другие предложения?
  
  Другие предложения поступили во множестве. Hellbourne, Halfborne, Hallburn, Heilborn. А один мальчик, сын скандинавских интербригадовцев, даже вывел на доске "Helbjørne".
  
  "Имя мне - Легион", - подумал коварный альбионец.
  
  В то утро его ученики так и не узнали правду, коварный альбионец ухитрился направить урок в другое русло.
  
  А потом был совершенно чудесный урок географии -- Джеймс расстелил гигантскую карту прямо на полу, и вместе со всем классом ползал по ней в поисках очередного города или острова.
  
  - Интересный, интересный подход, очень остроумный и оригинальный подход, - заметил заглянувший директор, - но бедные люди, которые там живут! - он указал на оторванную Чукотку.
  
  - Я компенсирую, - покраснел Хеллборн.
  
  - Ничего страшного, оригинальный подход, мне нравится ваш стиль, уже нравится ваш стиль, продолжайте в том же духе! - директор был в восторге.
  
  Работа и в самом деле оказалась непыльной, дети послушными и внимательными, часы пролетали незаметно, и уже к концу рабочего дня Хеллборн стал с легким ужасом замечать, что ему нравится такая жизнь. В кои-то веки не надо прыгать по мокрым крышам чужих городов и нажимать на красные кнопки. Быть может, так и было задумано где-то наверху? И следует благодарить неведомую силу, отправившую его в параллельный мир, подальше от виксов, титанисов и абиссинеров?
  
  "Как бы не так, - тяжело вздохнул Джеймс, в очередной раз раскрывая свежий номер "Dracon Times". - Наш потерянный мир не был райским уголком, но ведь и этот - всего лишь другой круг ада".
  
  И скоро, очень скоро, этот ад взорвется.
  
  "ВОЙНА?" - гласил аршинный заголовок. К счастью, пока еще с вопросительным знаком.
  
  Чуть ниже - "Конференция держав АФАЛИНа в Москве". АФАЛИН? Это еще что? Ах, вот оно: "Anti-Fascist Alliance of Independet Nations". Готов спорить, враги будут называть его участников "дельфинами". А кто в нем участвует? Дракония, Британская Империя (очень скромная по сравнению с той, из родного мира), Португальская Империя (а вот эта чуть побольше будет), Московия, Фортороссия, Новагреция и Двойная Сицилия. А кто против нас? Французская империя Наполеона Шестого и Ее Доминионы, в том числе Франкитай и Железная Ломбардия; Доминация Спаги ("Карфаген должен быть раз! два! три!"), Индоокеания ("Ла Бенев! Ублюдок! Чтоб ты сдох! Что? Уже?!"), Хиндонезия ("Бывший английский доминион, откуда сбежала милая учительница биологии Линора") и Ксанаду ("маленькая и наглая империя монголо-японских наследников Кубла-хана"). Все остальные державы собираются соблюдать нейтралитет. Неплохой расклад, заметил Хеллборн, любуясь заново раскрашенной картой. Все будут заняты, у каждого свой фронт. Красивая война, не то что хаотичная чересполосица фронтов в его родном мире...
  
  
  
   Неплохой расклад?! Ну ему-то какое до этого дело?! Это не его страна, не его планета, не его война! Это даже не его дети. Бежать, немедленно бежать, искать выход...
  
  Рабочий день заканчивался около двух часов пополудни, и остаток дня Джеймс Хеллборн посвящал поискам выхода.
  
  Уже в понедельник, попрощавшись со своими чудесными второклассниками, Джеймс направился в библиотеку - как и было условлено.
  
  - Какая же я дура, - сказала Патриция, - это не то письмо, которое следует бросать в почтовый ящик. К счастью, я успела навести справки. Тебе следует лично отправиться в Си-Ви-Си и заполнить заявление/прошение/whatever прямо на месте.
  
  - А меня выпустят обратно? - засомневался Хеллборн. - Что мы вообще знаем о здешней секретной службе? Они могут задать мне очень неприятные вопросы. Быть может, стоит попробовать другите варианты? Не обратиться ли мне в грифонское консульство? Восстановить грифонское гражданство, сесть на пароход, явиться с нейтральным грифонским паспортом в Касабланку...
  
  - Грифонские бюрократы обязательно рассмотрят твою просьбу, вот только жди беды, когда они узнают, что никакого барона фон Хеллборна в природе не существует, и никто не может подтвердить его личность, - вздохнула Патриция.
  
  - А наш добрый друг гестапо... я хотел сказать - Си-Ви-Си? Они не могут докопаться до правды?
  
  - Им это будет сделать гораздо труднее... а мы тем временем еще немного отшлифуем твою легенду. Даже хорошо, что индюшатники так с тобой обошлись... извини, я не то хотела сказать... - смешалась Патриция.
  
  - Неважно, я понял, - отмахнулся Джеймс. - Даже если я ляпну какую-то глупость или несуразность в очередном разговоре с милыми драконцами, ее всегда можно будет списать на этот, как его, посттравматический синдром!
  
  На Патрицию было жалко смотреть.
  
  - Придется рискнуть, - развела руками лейтенант Блади.
  
  И он рискнул.
  
  Местный аналог ДСС/НКВД/КРИПО/Святой Инквизиции/АБВЕР/ИТД помещался в скромном двухэтажной постройке колониальной эпохи, с обязательными римскими колоннами и мраморными ступеньками. Оказавшись внутри, Джеймс понял, что внешность в очередной раз оказалась обманщицей - число подвальных этажей явно не поддавалось подсчету. Оставалось надеяться на лучшее. Хеллборн обратился к дежурному офицеру, заполнил преложенные бланки и скромно подождал в углу, пока его не пригласили в один из кабинетов на минус втором этаже. Обитавший там офицер-ирландец был молод, печален и хмур.
  
  - Присаживайтесь, - буркнул он и принялся изучать документы Хеллборна. Похоже, удовлетворенный прочитанным (харатеристика за подписью двух комиссаров перекочевала в новый паспорт), офицер щелкнул тумблером весьма зловещего механизма, оккупировавшего добрую половину рабочего стола.
  
  "Ты забрался далеко от родного дома, Пэдди", - подумал Джеймс - и угадал.
  
  - Раз, два, три... Раз, два, три... Сегодня 8 мая 1940 года, 16 часов 45 минут по кейптаунскому времени. Мы находимся в Кейптаунском отделении Си-Ви-Си, кабинет номер 227. Присутствуют капитан четвертого ранга Патрик Мак-Диармат и гражданин Джеймс Хеллборн. Я вас внимательно слушаю, гражданин.
  
  Хеллборн откашлялся и принялся заново излагать свою историю. Грифонский аристократ, охотник, Остров Свободы, индоокеанские палачи, и самое главное! -- зловещие планы относительно Южного Полюса. "Только не переиграть!"
  
  - Ну... вот, вроде бы и все, - подытожил Джеймс и умолк, вежливо пожирая глазами хмурого и молчаливого ирландца.
  
  - Большое спасибо, гражданин, - наконец-то заговорил капитан четвертого ранга. - Мы обязательно рассмотрим ваше сообщение и свяжемся с вами в надлежащий срок. Вы хотите что-нибудь добавить?
  
  - Нет, - сказал было Хеллборн, но все-таки добавил: - А как долго мне следует ожидать вашего ответа? Я хотел бы принять участие, у меня большой опыт, я охотился в Гренландии и на Шпицбергене...
  
  - Мы свяжемся с вами, - упрямо повторил Мак-Диармат. - Всего хорошего, гражданин.
  
  "Как скажешь". По крайней мере, его не стали задерживать и бросать в глубокие и мрачные подвалы на совсем нижних этажах. Интересно, спросил себя Хеллборн, а если бы в мой старый кабинет в Адмиралтействе пришел свежий американский иммигрант, спасенный из рук виксосов, и рассказал историю про белголландские планы относительно Земли Санникова, как бы я поступил? Да, примерно так же. Короткий разговор, запись (только вручную, не было у меня такого роскошного фонографа), а потом - "ждите ответа, гражданин..."
  
  Придется ждать. И тем временем перебирать другие варианты.
  
  - Что еще мы можем предпринять? - спросил Хеллборн вечером на вилле и сам себе ответил: - Схожу завтра после работы в порт, прогуляюсь, полюбуюсь на кораблики... Разумеется, я не льщу себя надеждой с ходу отыскать на все готового контрабандиста, но на кораблики все равно стоит посмотреть.
  
  - Будь осторожен.
  
  И он был. К сожалению, путешествие в порт никаких результатов не принесло. Ему даже не удалось подобраться к причалам.
  
  - Вы здесь работаете? У вас есть билет на пароход? Что вам надо? - затараторил нервный охранник на воротах. Поэтому Хеллборн поспешил прикинуться дурачком и удалился. Немного прогулялся по набережной, полюбовался на корабли (в том числе военные) издалека, окинул равнодушным взглядом Столовую Гору и вернулся в центр города, где принялся бродить по улицам.
  
  Мрачные офисы колониальных времен, новые стеклобетонные постройки (и здесь стеклобетон!), экзотические церквушки (свобода вероисповедания!), квартал иностранных посольств... гм... на воротах некоторых уже висят демонстративно-амбарные замки. Черт, неизвестно сколько ему еще торчать на этой планете, поэтому стоит как следует выучить здешние флаги. И как он это пропустил? Что ж, флагов немного, и некоторые он уже знает. Вот этот скандинавский крест - скорее всего, Христиания - точно! А это - Западная Кальмария, дано-шведо-норвежский доминион в Северной Америке. Синяя паутина на зеленом фоне символизирует Амазонку в джунглях Гран-Америки. Разрезанный пополам земной шар - Эквадор. Крепость на берегу океана - Фортороссия. Девиз "For God and Liberty" над черепом с костями -- Индоокеания. У этих ублюдков определенно нет ничего святого! Впрочем, чего еще можно ожидать от перерожденцев-наследников разбойной пиратской республики...
  
  "Интересно, может ли простой гражданин позволить себе личный автомобиль?" - задумался Хеллборн, стоя на очередном перекрестке и лениво рассматривая проносящиеся мимо него экипажи. Нет, это были не знакомые ему "корды", "паккарды", "уаскары" и "лендроверы", но какая в самом деле разница - руль, четыре колеса, двигатель внутреннего сгорания.
  
  Неудивительно, что посольский квартал вплотную примыкал к центральной улице города. "Аллея Героев"? Ну что ж, так могли назвать главный проспект своей столицы сторонники любого режима, от прогнивших монархистов до анархо-республиканцев. А вот и герои. Скромные бронзовые бюсты. Легендарные основоположники - товарищ Спартак, товарищ Крикс, товарищ Эномай. Товарищ Блоссий. Товарищ Стаффорд - отец-основатель ДРАКОНа. Товарищ Аргон, первый красный маршал авиации. А это кто?
  
  Еа постаменте красовалась просто замечательная в своем роде надпись:
  
  "Товарищу Тунгстену, герою и предателю Революции.
  Он был казнен за свои преступления, однако мы должны помнить его прошлые заслуги перед Революцией.
  Вечная память!
  Не забудем героя.
  Не простим предателя".
  
  "Вот оно как... - мысленно протянул Хеллборн. - Вот только с тавтологией немного переборщили".
  
  Так, а это что? "Оружейный магазин"? Очень, очень интересно. Войдем!
  
  Судя по ценникам, разбросанные по застекленному прилавку пистолеты и револьверы были пока ему не по карману. Хотя Джеймс не успел потратить ни цента из полученных подъемных денег - бесплатные автобусы, обеды в школьной столовой, завтраки и ужины на вилле у Патриции, костюмы оттуда же, и даже бесплатные газеты из школьной библиотеки. Но вряд ли недостаток денег являлся главным препятствием на его пути к этому прекрасному и смертносному товару.
  
  - Извините, я недавно прибыл в страну, - обратился Хеллборн к сидевшей за прилавком упитанной негритянке, - и поэтому не в курсе процедуры...
  
  - Все очень просто, товарищ, - отозвалась продавщица. - У вас документы с собой?
  
  - Да, разумеется.
  
  - Ну вот видите! Никаких судимостей, почетное гражданство - никаких проблем! Впрочем, простите. Вы должны встать на учет в военном комиссариате. Согласно закону, максимум через две недели после получения гражданства.
  
  "Ах, да, товарищ Огилви что-то такое говорил..." - вспомнил Хеллборн.
  
  - После этого возвращайтесь к нам в любой день. Каждый гражданин Драконии является солдатом народного ополчения, а потому имеет право носить и хранить оружие!
  
  - И никаких дополнительных разрешений не требуется? - удивился Джеймс. - От полиции, например?
  
  - Я и есть полиция, - усмехнулась девушка, и только теперь Джеймс понял, что он принял темно-синий мундир Народной Полиции за форменную одежду продавщицы. - Разрешение оформляется на месте, номер ствола записывается прямо вам в паспорт. Небось, в прогнившей монархии, откуда вам пришлось бежать, все не так было? Неудивительно! Но мы - истинно народная власть, поэтому вооруженный народ - лучшая и крепчайшая наша опора!
  
  "Черт побери, я где-то уже слышал нечто подобное. На другом конце другой планеты".
  
  Снова оказавшись на улице, Хеллборн задумался. Стоит ли становиться на военный учет? У него еще есть полторы недели. Надо посоветоваться с лейтенантом Блади.
  
  - Конечно! - воскликнула Патриция. - Оставь тот факт, что этого требует закон - быть может это и есть правильное решение наших проблем! Попробуй напроситься во флот. Это не значит, что тебя мобилизуют немедленно, но...
  
  - И что потом? - горько усмехнулся Джеймс. - Угоним корабль? Вдвоем? Конечно, если на вооружении Драконского Красного Флота имеются танкатеры или гидропланы...
  
  Лейтенант Блади направилась к полкам и притащила трехтомник "Энциклопедия Военного Исскуства".
  
  - Должны быть. Чем дьявол не шутит?
  
  - Он уже над нами подшутил, - заметил Хеллборн. - И вот мы здесь! Послушай, тебе не кажется, что вместо того, чтобы искать дорогу домой, мы все больше и больше пускаем корни на этой планете?!
  
  Ее глаза немедленно оказались на мокром месте.
  
  - Джеймс, я здесь уже почти четыре месяца! Ты думаешь, я не искала выход?! Еще как искала! Я все перебрала, все! Я тоже ходила в порт, и не один раз...
  
  - А я зачем туда поперся?! - удивился Джеймс. - Ты не могла просто объяснить...
  
  - Ты сам должен был увидеть! И в разведку я ходила, пыталась напроситься в добровольцы, чтобы меня забросили обратно в Касабланку! И пыталась достать визу в Британскую Малайзию или другую нейтральную страну, чтобы там искать контрабандистов... Ничего! Везде тупик! В разведке мне отказали - "Девушка, у вас слишком яркие особые приметы". Можно поискать готовых на все людей в криминальном мире - но нужны огромные деньги, которых нет - и не в драконской валюте. Где их отыскать? Грабить банки?! Военное положение, вот уже полгода - и простых туристов за границу не выпускают. Хоть пешком иди через джунгли - но на это я не решилась. Чертова Африка... Слишком жарко, слишком много разноцветных человечков, - лейтенант Блади невесело улыбнулась. - Нужно благодарить египтянских богов, что нам удалось так просто устроиться и легализоваться. Кусок хлеба, крыша над головой и относительно свободный воздух - если сранить с Карфагеном или Индоокеанией. Да и целым рядом стран нашего мира. Представь, что ты драконец, попавший в Альбион...
  
  - Интересно, а были такие? - задумался Хеллборн. Покачал головой. - Какой смысл об этом гадать? Ты права. Будем жить скромной жизнью простых драконских граждан. Пока не представится подходящий случай. Пока... Кстати, а в запасе какого рода войск числишься ты?
  
  - Медицинская служба, - пробурчала Патриция. - Медик-сержант второго класса...
  
  - Почти как мои ученики, - ухмыльнулся Джеймс.
  
  - ...выдавать себя за снайпера морской пехоты было слишком опасно, - добавила она.
  
  - Знаешь, - внезапно вспомнил Хеллборн, - как-то раз, много лет назад, когда я был совсем зеленым курсантом, я разговорился с одним офицером. Спросил его, почему он выбрал военную карьеру. И он ответил мне: "Когда начнется - а оно обезательно начнется - я хочу быть на своем месте. А не бежать, сломя голову, на призывной пункт".
  
  - Теперь нас будет не двое, а трое, - улыбнулась Патриция. - Ты, я и будущая война.
  
  Она определенно кого-то цитировала, но Джеймс так и не вспомнил автора, а спросить почему-то постеснялся.
  
  И они снова просидели над книгами до самого утра, поэтому на следующий день Хеллборн клевал носом и не мог сосредоточиться. К счастью, дети вели себя хорошо. К тому же Хеллборн загрузил их задачами по арифметике до самого конца учебного дня, после которого направил свои стопы в центральный военный комиссариат.
  
  Но тамошние бюрократы не отнеслись к нему с пониманием.
  
  - Если бы вы только знали, как нам не хватает грамотных офицеров! - воскликнул комиссар-кадровик. - Да что там офицеров - грамотных солдат!
  
  "А разве не должно быть наоборот?" - запутался Хеллборн.
  
  - Вы готовы служить революции?
  
  - Я готов умереть за революцию! - рявкнул альбионец.
  
  - Ну-ну, - поморщился кадровик, - умереть вы всегда...
  
  И оборвал себя на полуслове. Еще бы, понял Хеллборн, ему наверняка приходится говорить это по несколько раз в день, пять или шесть дней в неделю, пятьдесят две недели в году. Желающие умереть за революцию набили бедняге оскомину, если не сказать хуже!
  
  - Но вы действительно служили в грифонском флоте? - продолжал собеседник.
  
  - Так точно. На Балтике. Береговая оборона. Ушел в отставку в звании шнельботтен-капитана, - доложил Джеймс, ужасаясь собственной наглости.
  
  - Что ж, если бы наш флот был равен хотя бы грифонскому, я бы нашел вам место, - заявил офицер-кадровик. - Так или иначе, я сделаю пометку в вашем личном деле. Быть может, мы еще обратимся к вам - как только спустим на воду хотя бы пятый боевой корабль. Ха-ха! Но Драконская Красная Армия сильна своими сухопутными войсками и авиацией! Поэтому я спрашиваю: какие обязанности вы выполняли на своем корабле?
  
  - Артиллерист, - несколько неуверенно сообщил Хеллборн. Так будет проще, решил он. Не выдывать же себя за связиста, если он до сих пор не видел ни одной местной радиостанции!
  
  - Превосходно! Я направляю вас в бронетанковые войска. Шнельботтен-капитан? Высшее образование? Знаете больше двух языков?! Присваиваю вам звание лейтенанта Драконской Красной Армии!
  
  - Служу Народной Республике! - уже привычно отвечал Хеллборн.
  
  Бронетанковые войска?! За что?! Определенно, он задержался на этой планете...
  
  - Я знаю куда больше двух языков, и неплохо стреляю, профессиональный охотник-снайпер... - начал было он.
  
  - Этого добра у нас хватает, - отрезал комиссар. - Особенно среди африканцев.
  
  - И если начнется война, я хотел бы сражаться против индоокеанцев, - добавил Джеймс. - У меня с ними личные счеты...
  
  - Не спорьте, товарищ. Молодая республика в кольце врагов, и любой враг достаточно хорош, чтобы умереть от вашей руки. Поверьте, вы будете в восторге. Ведь что такое по своей сути танк?
  
  (Слово "танк" в этой вселенной никто не придумал, и к этому еще надо было привыкнуть. В английском языке для обозначения гусеничных бронемашин чаще других использовалось слово "армадилл" (отсюда "Armadillo Corps" - "Бронетанковые войска"), а также "тартл", "чариот" или "кнайт". Но про себя Хеллборн продолжал называть их "танками". Он даже видел несколько картинок в той самой энциклопедии военного исскуства...)
  
  - Танк - это такой корабль, только сухопутный! - продолжал кадровик. - Вы легко и просто освоитесь. Желаю удачи!
  
  - Служу Народной Республике, - машинально повторил Джеймс.
  
  На складе в полуподвальном этаже ему выдали новую униформу, офицерские звездочки и талоны на приобретение личного оружия.
  
  - Офицерам положена скидка, - объяснил сержант-каптенармус. - Но если не хотите, можете ничего не покупать. Это ваше право, а не обязанность.
  
  - Два комплекта формы? - уточнил Джеймс. - Это полевая?
  
  - У нас нет парадной или полевой формы, товарищ лейтенант, - поведал кладовщик. - На парады и в увольнительные мы ходим в выглаженной и почищенной форме, в окопах вы можете... впрочем, вы танкист - в своем танке вы можете измазать ее мазутом с головы до ног. Ах, да, ботинки. Одну минуту, я принесу вам ботинки. Какой размер?
  
  - Понятия не имею. (Откуда ему знать размеры и стандарты этого мира?!)
  
  - Покажите-как вашу ступню... 55-й. Одну минуту. Вот!
  
  Главный Штаб Бронетанкового Корпуса находился на другом конце города, поэтому Хеллборн добрался туда только на следующий день.
  
  - Тяжелый случай, - пробормотал тамошний кадровик, нервный очкарик, избегающий смотреть на пополнение в лице Хеллборна и потому нырнувший с головой в бумажный океан, украшавший его рабочий стол. - Все, я вас записал. Вы свободны. Учебные сборы через месяц. Или три. Это неизвестно. Точная дата засекречена. Но вас вызовут. Вы свободны.
  
  Драконское бумаговолокитство несомненно имело положительные стороны. Здесь не надо было таскать за собой целый ворох бумаг и документов. В толстой паспортной книжке было достаточно пустых страниц, и туда вписывалось абсолютно все. Теперь еще и его принадлежность к Armadillo Corps of DRACON.
  
  - Служу Народной Республике, - с тоской в голосе согласился Джеймс. Какого черта?! Быть может, он сделал ошибку в тот день? Не стоило соглашаться на драконское гражданство? Следовало выдать себя за кого-нибудь другого?! Что будет завтра? Или через месяц? Его поднимут по тревоге и пошлют кататься на черепахе в одной из местных пустынь?! А как же зеркало? Альбион?! И то, за что он должен сражаться?!!!
  
  - Даже если бы мы каким-то чудом встретились до твоего визита к товарищу Огилви, я не могла бы дать тебе лучшего совета, - утешила его Патриция, когда они снова встретились вечером на вилле. - Ты должен был легализоваться в совершенно незнакомом мире, это был самый простой и надежный способ. Прости, я начинаю повторяться. Спасибо драконцам хотя бы за то, что они спасли нас; тебя - от индюшатников, меня - от легионеров.
  
  - Аминь, - неохотно согласился Хеллборн.
  
  Так или иначе, теперь он стал совсем полноправным гражданином Драконии. Пойти, что ли, приобрести пистолет? Впрочем, пистолет у него уже есть. Только без патронов.
  
  - А когда следующие выборы?! - спохватился Джеймс. - Если я теперь полноправный гражданин...
  
  - Товарищ Никель обещал через два года, - пожала плечами Патриция. - Хочешь выставить свою кандидатуру? По закону имеешь право. Здесь нет ценза оседлости.
  
  - Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, - решительно отказался Хеллборн. Два года?! Этого еще не хватало.
  
  * * * * *
  
  В пятницу утром мисс Ферешти неожиданно вернулась, и Хеллборна прямо с порога отправили в другой класс. "Надо будет потом зайти и попрощаться с детишками, - подумал Джеймс. - Неудобно как-то, уже успели привыкнуть друг к другу..."
  
  Новые ученики оказались восьмиклассниками. Неприятный сюрприз. Дисциплина у них хромала, так что Хеллборну несколько раз пришлось применять Командирский Голос. Девушки на передней парте принялись строить ему глазки, от чего Джеймс пришел в легкий ужас, потому что не знал - распространяется ли Коммунистический Стакан Воды на этот возраст?! А закон о всеобщей дефлорации?!!! Хорошо хоть уроки оказались относительно несложными - для учителя.
  
  Первый урок был посвящен истории, тема - "Российское содружество". Что ж, не зря Хеллборн осилил от корки до корки "Краткую всемирную историю", поэтому смог дать внятные разъяснения ученикам и по достоинству оценить их ответы. Ах, если бы он еще мог позволить себе рассказ про единственную Россию своего родного мира и тщательное сравнение с тремя Россиями мира этого!
  
  "Как интересно все-таки получилось, - думал Джеймс, прислушиваясь к ответам очередного ученика. - Никому не известный царь Теодор дожил до преклонных лет, и поэтому его беспокойному и талантливому младшему брату Питеру пришлось искать счастья далеко от Москвы. Освоение Сибири, строительство Петросибирска, громкие победы над манчьжурами и корейцами, открытие Японии, высадка на Аляске -- это все Peter the Great здешнего мира. И он так преуспел, что его наследникам надоело получать приказы из далекой столицы, и они провозгласили собственную империю. Так Россий стало две. Прошло еще сто с лишним лет, и петросибирские колонии в Америке тоже возжелали свободы. Декларация Независмости, конгресс в Форт-Россе, короткая война - и вот Россий уже три. Декабристская революция в Московии, гвардейская реакция в Петросибирске, гражданская война в Фортороссии, а потом Первая Мировая, где каждая из трех русских держав воевала против двух других, и, похоже навоевалась досыта. Поэтому сегодня Московия и Фортороссия - союзники, а Петросибирск объявил вечный нейтралитет. Что ж, следует признать, у русских на этой планете есть богатый выбор - ведь границы открыты, даже у Петросибирска. И каждый волен выбирать - социальную демократию Московии, монархо-фашистскую диктатуру Петросибирска или президентскую республику Фортороссии. На все вкусы и случаи жизни! Ах, да, еще есть Дракония - специально для русских коммунистов. Таких, как родители этого ученика..."
  
  Вторым уроком оказалась астрономия, и тут Хеллборн едва не провалился. О, да, астрономия была его коньком в школьные годы и обязательной дисциплиной в Академии, и в здешнем ночном небе горели те же самые созвездия, но вот официальная наука наблюдала только восемь планет Солнечной Системы. Плутон то ли просто не был открыт, то ли его вообще не существовало. Что наводило на мысли.
  
  "Другая планета, другая Солнечная система".
  
  Джеймс Хеллборн в Зазеркалье. В стране Оз. В затерянном Мире. На Земле, забытой Временем. В Пеллюсидаре.
  
  С другой стороны - где угодно, только не в сумасшедшем доме.
  
  * * * * *
  
  На этот раз толпа гостей прибыла на виллу уже в пятницу вечером. Такое впечатление, что в прошлый раз отмечали конец уик-энда, теперь - его начало. Слава египтянским богам, режим товарища Никеля и коммунистическая экономика Драконии активно выступали за пятидневную рабочую неделю.
  
  Как и в прошлый раз, было много бесед о жизни и политике, в соседних комнатах кто-то опустошал свой Стакан Воды (хорошо хоть не на публике!), а после полуночи Патриция опять демонстративно увела Хеллборна в спальню, где целомудренно спряталась на своей половине гигантской кровати. Настоящий альбионский джентельмен Джеймс Хеллборн не стал возражать против такого порядка вещей. Хотя возражения напрашивались сами собой. Два одиноких альбионца на чудой планете...
  
  Выспаться ему не довелось.
  
  Грохот был ужасен - бомба упала совсем рядом, на соседней улице. Несколько минут после этого Хеллборну казалось, что он дышит стеклянной пылью. И не только ему. А может и не показалось. За последние несколько дней Джеймс проглотил тонны информации, но до технологии изготовления оконных стекол на "Драконской Планете" он так и не добрался.
  
  За первой бомбой последовала вторая, третья, потом целая серия, но гораздо дальше. Знакомая до боли картина, пусть пока и невидимая глазу. Если не считать далеких вспышек.
  
  - ВОЗДУХ! - заорал Хеллборн, схватил все еще ничего не понимающую Патрицию за воротник пижамы и потащил в вестибюль - под прочную железобетонную лестницу. Где-то на полпути их догнал вой запоздавшей сирены, крики соседок и других постояльцев, затем послышался топот бегущих ног. Кто-то врезался прямо в Хеллборна, опрокинул его на пол и придавил своим весом. Одна из соседок, понял Хеллборн, к тому же она без пижамы! Увы, ситуация не располагала. Поэтому он схватил даму за ручку и затолкал под лестницу рядом с лейтенантом Блади. Чуть позже к ним присоединился еще кто-то. Было темно и немного страшно. Где-то за стенами виллы продолжали греметь взрывы.
  
  - Они удаляются, - прохрипела Патриция. Ничего удивительного, тут у кого угодно в горле пересохнет.
  
  - Это ничего не значит, - возразил Хеллборн. - Всегда может появиться вторая волна - или первая сделает второй заход.
  
  Как в воду глядел! Бомбы упали настолько близко, что пострадали не только жалкие остатки стекол. Дом трясло, как во время двенадцатибалльного землетрясения, с потолка летел поток штукатурки, пыль стояла столбом, будущее выглядело беспросветным.
  
  Дежа вю. Или нет. В Харбине все было как-то по другому. Там он был вершителем судеб, здесь - не мог до конца распоряжаться даже своей собственной.
  
  - Вот теперь вроде бы все, - сообщил чей-то дрожащий голос в темноте. Хеллборн узнал Линору, учительницу биологии. Это она в него врезалась. Даже жаль, что ничего не разгля... О чем он вообще думает в такой момент?!
  
  С другой стороны, о чем вообще можно сейчас думать?!
  
  - Это отбой тревоги, - продолжала Линора. - Мы можем выйти.
  
  - Не стоит торопиться, - возразил Джеймс. - Как сирена включилась с опозданием, так и отбой могли дать раньше времени. Подождем еще немного.
  
  И они подождали.
  
  - Кто бы это мог быть? - спросил еще кто-то. Мужской голос, Хеллборн его не узнал. Кто-то из заночевавших гостей.
  
  - Индюшатники или пуны, кто же еще? - ответила Патриция.
  
  "Пуны? - не сразу сообразил Хеллборн. - Ну, конечно! Столица Спаги - в Карфагене, поэтому - пуны! Продолжай привыкать, Джеймс. Здесь нет виксов или пингвинов. Только пуны, индюки, грифы, дракки и кристы".
  
  - Откуда они пришли? - продолжал тот же незнакомый голос.
  
  - Челночный рейд с Европы на Тристан или Принс-Эдуард, - предположил кто-то.
  
  - Разве не проще вернуться на Европу?
  
  - Снова над нашей территорией? Нет, гораздо проще продолжить полет над океаном, на крейсерском режиме.
  
  - Хей, стратеги! - прикрикнул на болтунов Эрик. - И без вас тошно!
  
  Некоторое время спустя, когда сирены и взрывы стихли окончательно, глаза привыкли к темноте, а Линора сбежала в свою комнату, они выбрались наружу.
  
  Город горел. Нет, это было совсем не похоже на Харбин, это было гораздо хуже. Едва замолчавшие сирены воздушной тревоги тут же сменились сиренами пожарных машин.
  
  - Погода портится, - невпопад заметила Шанталь. - Скоро придет шторм.
  
  Никто не посмел ответить "Уже". Здесь собрались люди, избегающие штампов и стереотипов.
  
  - Который час?
  
  - Около четырех.
  
  "Неужели все войны в ХХ веке начинаются одинаково? Или только те, в которых принимает участие Джеймс Хеллборн?"
  
  Из-за поворота, сверкая огнями, появилась пожарная машина. Притормозила прямо у калитки.
  
  - Пожарная станция совсем рядом, на соседней улице, - вспомнила Джейн.
  
  - Тебе ли не знать, - хихикнула Шанталь.
  
  - Граждане! - заорал командовавший машиной офицер. - У вас все в порядке? Раненых нет? Собирайтесь, вы мобилизованы!
  
  - Только без пошлостей, капитан, - отозвался Эрик. - Мы бы и сами вызвались.
  
  - Только мужчины. У нас в машине не хватит места, - извинился капитан пожарников. - Дамы, оставайтесь здесь. Возможна, ваша помощь тоже понадобится. Ваш дом не пострадал, поэтому здесь будет организован временный пункт помощи. Медсестры, врачи, санитарки есть?
  
  - Да, да! - хором ответили Патриция, Линора и еще несколько девушек.
  
  - Отлично. Не мне вас учить - готовьте кровати, перевязочные средства, кипятите воду - все, что может пригодиться. Все на борту? Поехали! Шерон, дай им комбинезоны. Придется одеваться на ходу! Поехали, поехали!!!
  
  Хеллборн проработал на развалинах почти до полудня. Потом ему разрешили удалиться. Но не домой. Работы оставалось еще много, и профессиональные пожарники с трудом справлялись, но теперь граждане Драконской Республики были охвачены другой мобилизацией. По очищенным улицам уже разъезжали машины с громкоговорителями: "Коварная агрессия... злодейское преступление... все как один... вступайте в ряды... Республика в опасности!"
  
  Но Джеймс Хеллборн все-таки направился на виллу. К счастью, Патриция все еще была там. Она заплакала и бросилась к нему на шею.
  
  - Я боялась, что ты не вернешься. Что тебя заберут прямо с улицы. Военная полиция свирепствует. Тут за углом уже двух дезертиров расстреляли.
  
  - Как бы не так, - проворчал Хеллборн. - Это они просто в воздух палят. Изображают бурную деятельность. Гребаные драконские гуманисты!
  
  И нельзя было понять, чего в его голосе было больше -- восхищения или осуждения.
  
  - Так, моя форма, мои документы, немного бегемотных консервов... Пошли!
  
  - Куда? - уточнила лейтенант Блади.
  
  - В штаб бронетанковых войск.
  
  - Но я должна явиться в...
  
  - Забудь, - отрезал Хеллборн.
  
  Штаб "Армадилло Корпс" не пострадал. Но прямо сейчас ему угрожали не пунические бомбардировщики, а взявшие его в осаду тысячи резервистов и добровольцев. Хеллборн не стал стоять в очереди. Активно работая локтями, он прорвался в кабинет одного из офицеров-кадровиков. Тот бегло пролистал "паспорт/военный билет" потерянного альбионца, а потом вставил его (паспорт) в щель загадочной машины, напоминающей кассовый аппарат. Быстро набрал загадочную комбинацию на клавиатуре, дернул за рычаг - ХЛОП!
  
  - Держите, лейтенант Хеллборн. Немедленно отправляйтесь на вокзал, там формируется 8-я бронетанковая бригада. Обратитесь к любому из старших офицеров. Свободен!
  
  - Простите, сэр, здесь ничего не отпечаталось, - Джеймс снова протянул свой паспорт.
  
  - Черт, давай сюда! - кадровик снова запихнул раскрытую книжицу в "кассовый аппарат" - ХЛОП! - Вот, теперь все в порядке. Счастливого пути!
  
  - Спасибо!
  
  Хеллборну снова пришлось снова поработать локтями, но оно того стоило, ибо он уносил с собой два "пропечатанных" военных билета - свой и Патриции.
  
  Патриция ждала его на улице.
  
  - Вот, держи. Неужели кто-то подкопается? Или в бронетанковых частях не нужны санитарки?
  
  - Нужны, конечно, - согласилась она. - Действительно, какая разница. За побег на фронт судить не будут. Но вокзал? Почему именно...
  
  - Разберемся на месте.
  
  До вокзала удалось добраться относительно быстро, всего за каких-то полчаса. Спасибо целому потоку попутных машин и широким проспектам здешнего Кейптауна.
  
  - Новичок? Доброволец? Интербригадовец? - суровый полковник быстро листал военный билет Хеллборна. - Ладно, отправляйся на "Пуссикэт". Он стоит на четвертой платформе.
  
  - Сэр, со мной санитар... - начал было Джеймс.
  
  - Да, бери его с собой, - полковник не стал ничего уточнять. - Вперед, времени нет!
  
  - Слушаюсь, сэр!
  
  "Пуссикэт"? Четвертая платформа? Ну, конечно! "Армадилло Корпс" - это не только танки! Больше того!!!
  
  - Все складывается как нельзя лучше, - сказал Хеллборн Патриции уже через несколько минут. - Я переговорил с офицерами бронепоезда. Мы отправляемся на Камерунский фронт.
  
  - И? - не поняла Патриция.
  
  Джеймс наклонился к самому ее уху и зашептал:
  
  - Мы разобьем армии Спаги, отбросим их на север и проложим дорогу до самой Касабланки. Войдем в город на белом носороге и...
  
  - Какой ты наивный, Джеймс, - она улыбнулась, но судя по глазам, снова собиралась заплакать. - Эта война может затянуться на долгие месяцы, если не на годы. Если мы вообще ее выиграем.
  
  - Так или иначе, мы приближаемся к Касабланке, - пожал плечами Хеллборн. - Военная победа - не единственный способ оказаться по ту сторону фронта.
  
  - Но... - начала было Патриция, - если ты имеешь в виду пре...
  
  - Солдат, не спрашивай, - отрезал Джеймс. - Мы присягали Соединенным Штатам Альбионской Республики.
  
  Вздохнул и продолжил:
  
  - Дьявол, моя блестящая учительская карьера оборвалась прямо на старте! Ты знаешь, они разбомбили мою школу. Но ведь была ночь, дети спали у себя дома -- надеюсь, никто из них не пострадал.
  
  Сказал -- и сам себе не поверил.
  
  Что ж, если ему придется некоторое время сражаться под драконскими знаменами -- он будет точно знать, за что он сражается.
  
  
  Глава 33. Боевой гимн Республики.
  
  
  Еще проклятые империалисты во времена своего ныне свергнутого владычества покрыли Африку густой сетью железных дорог. Три Товарища (Стаффорд, Тунгстен и Никель) только усугубили такое положение вещей. К дорогам прилагалась солидная инфраструктура в лице мостов, туннелей, ремонтных депо, открытых угольных карьеров и нефтеперегонных заводов. Пассажирские, грузовые и военные поезда рассекали африканские просторы по всем направлениям. Ширина колеи поражала всякое воображение. Не менее трех метров, прикинул Джеймс и вернулся к группе офицеров, толпившихся на перроне пост-викторианского кейптаунского вокзала. Патриция следовала за ним.
  
  - Где мы можем найти командира корабля? - спросил Хеллборн. - Насколько я понимаю, мы должны представиться ему, и уже потом...
  
  - Корабля? - переспросил один из будущих сослуживцев, белобрысый англичанин. - Ну ты даешь, моряк!
  
  - Он прав, - заметил другой, украшенный шрамами узкоглазый азиат. - Ведь что такое бронепоезд? Это настоящий линкор, только сухопутный!
  
  "Сговорились они, что ли? Сначала тот кадровик, теперь этот монголоид".
  
  - В лучшем случае речной монитор, - с легким презрением заметил третий. - Ползущий по железным речушкам. Тогда как...
  
  "Еще один бывший моряк, - понял Джеймс. - Интересно, откуда? Смуглый, горбоносый, непонятный акцент. Вот кто может меня разоблачить! Надо сворачивать этот опасный разговор".
  
  - Командир бронепоезда, - поспешил напомнить Хеллборн. - Где мы можем его найти?
  
  - Вот он, возле тендера, - показал англичанин и ухмыльнулся. - Полковник Маккорд. Тот, который в юбке.
  
  "Шотландец?" - удивился Джеймс. Почти земляк. В Альбионе было много шотландцев. Что означают ярко-красные цвета его кильта? Клан Мак-Коммунистов?
  
  - Comrade colonel (товарищ полковник)... - начал было Хеллборн.
  
  - Можно просто "сэр", - отозвался новый командир. - Устав Народной Армии вполне допускает такое обращение. Это здорово экономит время в бою.
  
  ("- Так проще...
  
   -...и короче. В бою нет времени произносить три-четыре слога подряд. Некоторые страны из-за этого проигрывали войны.
  
   - Нам ли этого не знать.")
  
  - Очень хорошо, - добавил стереотипный бравый шотландец, пролистав документы новых подчиненных. - Надеюсь, мы прекрасно сработаемся. Мистер Хеллборн, вернитесь к этим насмешникам и обратитесь к мастер-капитану Белгутаю. Вы, мисс Блади, отправляйтесь в госпитальный вагон, он должен быть где-то в центре нашего состава. Разыщите доктора Креспо. Пожалуй, это все. Всего хорошего!
  
  - Спасибо, сэр! - ответили хором потерянные альбионцы и развернулись на сто восемьдесят градусов.
  
  - Увидимся позже, - кивнул Хеллборн Патриции. - Вагон-лазарет? Я зайду к тебе в гости.
  
  - Не натвори глупостей, - сказала она напоследок.
  
  В ответ Джеймс только мрачно улыбнулся.
  
  Итак, мастер-капитан Белгутай. Не нравится мне это имя, подумал Хеллборн. Особенно первые четыре буквы.
  
  Капитан Белгутай оказался тем самым китайцем. Или японцем. Короче говоря, азиатским монголоидом. В том, прошлом мире, он вполне мог оказаться старшим братом Мэгги или одним из ее подданных.
  
  (Где сейчас Мэгги?! Черт побери, он отправился спасать ее, а вместо этого застрял в джунглях инопланетной Африки...)
  
  - Мне было приказано обратиться к вам... - начал Джеймс.
  
  - Разумеется, - кивнул "японо-китаец", изучая "военный билето-паспорт" Хеллборна. - Я старший артиллерийский офицер бронепоезда. Будем работать вместе.
  
  "Вежливый какой, - отметил альбионец. - Нет чтоб прямо сказать - "я твой новый начальник!"
  
  Белгутай тем временем представил своих собеседников:
  
  - Лейтенант Тетлок, старший механик ("белобрычый англичанин"). Майор Уаскар Паламедес ("еще один моряк"), офицер связи.
  
  "Новагреция, - понял Хеллборн. - Византийская колония в Южной Америке, наследники инков и эллинов".
  
  - Какие моря бороздили, Джеймс? - поинтересовался суровый византиец.
  
  - Грифонский Флот, шнельботтен-капитан, патрульный катер, Балтика, пираты, - добросовестно изложил свою легенду Хеллборн и замер в тревожном ожидании. Дьявол, ну зачем он придумал такую сложную легенду?!
  
  - Тогда нам вряд ли приходилось встречаться, - кивнул майор Паламедес. - Я блевал за борт совсем в других широтах.
  
  - Плебей, - поморщился англичанин Тетлок. - К чему эти мерзкие физиологические подробности? Я всегда считал, что морской флот - это нечто красивое и возвышенное...
  
  - Это потому что ты - сухопутная крыса, - беззлобно перебил его византиец.
  
  - ПО ВАГОНАМ! - внезапное извержение мегафона прервало их увлекательную беседу. - Весь экипаж "Пуссикэта" - по вагонам! Мы отправляемся немедленно!
  
  - То есть через пятнадцать минут в лучшем случае, - заметил Белгутай. - Но нам лучше поторопиться. Пойдем, Джеймс! Увидимся позже, парни!
  
  Бронепоезд был велик еще в прошлый раз, когда подобрал полумертвого Джеймса Хеллборна в Мозамбике. Но тогда он всего лишь патрулировал пляжные границы Республики. Теперь "Пуссикэт" отправлялся на войну, поэтому к нему прицепили дополнительный десяток вагонов разного назначения и три-четыре локомотива. Сколько именно - мастер-капитан Белгутай не знал.
  
  - Это не наша зона ответственности, - заявил азиат. - Наше дело - пушки и пулеметы. Их много! Какой у тебя опыт?
  
  - Грифонский Флот, шнельботтен-капитан, патрульный катер, Балтика, пираты, - машинально повторил Хеллборн. Несколько здешних пушек он видел на картинках в пресловутой "Энциклопедии".
  
  - Ничего, разберешься, - успокоил его новый командир. - Ничего сложного! Затвор, снаряд, гашетка...
  
  В глубине души Джеймс был с ним согласен.
  
  - О! - просиял мастер-капитан. - У меня как раз не хватает офицера на центральной зенитной батарее. А там обычные "Скайклинеры" стоят, на ваших катерах наверняка такие же были.
  
  - Конечно, - через силу улыбнулся Хеллборн. Интересно, что такое "Скайклинер"? "Чистильщик небес"?
  
  - Следуй за мной, - приказал Белгутай.
  
  Они переходили через металлизированную "гармошку" в очередной вагон, когда состав содрогнулся. Содрогание сопровождалось лязгом, свистом и гудением.
  
  - Ну, вот мы и отправились, - констатировал мастер-капитан. - С другой стороны, мы уже пришли. Парадокс, не правда ли?
  
  "А на этой планете проживает Эйнштейн?" - задумался Хеллборн, но так и не вспомнил.
  
  - Устраивайся поудобнее, - продолжал Белгутай. - Осматривайся. Знакомься с ребятами.
  
  Джеймс начал с осмотра.
  
  Гигантский бронированный вагон - действительно, легко перепутать с внутренностями боевого корабля. На этот раз сухопутного. Батарейная палуба как она есть -- казенники орудий (стволы торчат наружу), снарядные рампы, револьверные магазины, далее везде. Интересно, какой у них калибр? Громоздкий пульт непонятного назначения, похожий на гигантский арфмометр... центр управления огнем?
  
  - Это не только центральный орудийный вагон, но и моя штаб квартира, - объяснил мастер-капитан. - Отсюда я поддерживаю связь с командирским вагоном и другими батареями. Так что я буду рядом с тобой, и если что - всегда помогу и подскажу. Вот наше купе, - Белгутай показал в дальний конец вагона. - Или ты предпочитаешь называть это "каютой"? Ха-ха-ха! Гюуэчт!
  
  "О чем это он?" - не понял Хеллборн.
  
  - Сэр? - перед ними вырос здоровенный угрюмый негр в промасленной униформе.
  
  "Это полевая форма", - догадался Джеймс.
  
  - Гюуэчт, это лейтенант Хеллборн, он будет наши зенитным офицером. Джеймс, это сержант Гюуэчт.
  
  "Ну и имечко!"
  
  - Сэр, - вежливо кивнул африканец.
  
  - Гюуэчт, покажи лейтенанту свободную полку в нашей каюте... в нашем купе, а потом отведи его наверх.
  
  - Сэр, - козырнул черный сержант.
  
  "Лаконичен как спартанец!" - мысленно восхитился Джеймс.
  
  - Пушки, сэр, - только и сказал Гу... Гэ... Гюуэчт ("надо будет записать и выучить наизусть!"), когда они выбрались наверх. Вот еще одно сходство с кораблем. Огроженная стальными перилами крыша вагона напоминала верхнюю палубу морского крейсера. Расставленные по углам зенитные орудия только усиливали сходство. Также, как и три паровозных дыма, два впереди и один за спиной. Хм, за "бортом корабля" даже плескалось настоящее море! Ну, почти за бортом. Железная дорога пролегала метрах в пятистах от полоски пляжа. Поезд все еще не покинул пределы Кейптауна, хотя эти грязные трущобы имели очень мало общего с ухоженной драконской столицей. Похоже, здесь еще не скоро построят коммунизм, с легкой печалью подумал Хеллборн и снова обратился к пушкам. У трех орудий дежурили бойцы, гнездо четвертого пустовало.
  
  - "Желтый режим", - неожиданно выпалил "черный спартанец". - 75 процентов огневой готовности!
  
  "Какое разочарование, - подумал Джеймс, - этому парню так не идут умные слова из современного военного лексикона! Ему бы кричать "Молон лабе!" Или "Будем сражаться в тени!" Или на худой конец "Чака Зулу!!!"
  
  - Я могу взглянуть на него поближе? - Хеллборн кивнул на одинокую пушку.
  
  - Конечно, сэр! Теперь вы здесь командир.
  
  Зенитный автомат. О, какая красивая табличка! "Skycleaner Mk.2. Made in DRACON. 29 mm FAG". "ФАГ"? Смахивает на ругательство. А, понял Джеймс, это всего лишь "фулл-ауто ган". Странный калибр, небось наследие древних португальских дюймов. Так, вот переключатель режимов, это гашетка, это предохранитель, вот затворная рукоятка, вот коробка с лентой... что означает жирная красная цифра "150" на коробке? Число снарядов? Вне всякого сомнения! Действительно, ничего страшного. Все могло быть гораздо хуже.
  
  - Не привыкай, - послышался за спиной насмешливый голос Белгутая, - место командира не там.
  
  - Да, разумеется, просто вспомнил молодость, - пробормотал Джеймс. Мастер-капитан оценил плоскую шутку и фыркнул. "Интересно, а сколько ему лет? - подумал Хеллборн, пытаясь угадать возраст собеседника. - Черт их разберет, этих азиатов". Нет, Белгутай должен быть гораздо моложе харбинского музейного хранителя. Лет 40-50, не больше.
  
  - Твое место здесь, - тем временем продолжал "японо-китаец" ("Неудобно как-то, надо все-таки выяснить, откуда он родом"). Джеймс полюбовался на металлическую тумбу в самом центре батареи. Удобное "пилотское" кресло, громоздкий телефон, ящик с биноклем и... что это? Еще одна пушка? Нет, понял альбионец, станковый сигнальный револьвер.
  
  Белгутай представил Хеллборна остальным стрелкам (один мулат, один индиец, один эквадорец), после чего объявил учебную тревогу. Хеллборн принял это как должное и занял место рядом с тумбой. Кое-как натянул противосколочный жилет, напялил шлемофон. Ага, и здесь все достаточно просто, отметил он, изучая приборную панель. "Общая линия", "Главный пост", "Лазарет", "Батарея", "Ваш позывной: Эпсилон-Один". Установил рычажок на "Батарею" и набрал полную грудь воздуха.
  
  - Внимание! Говорит Эпсилон-Один! Воздух! Всем эпсилонам - приготовиться к отражению атаки!
  
  - Эпсилон-Север готов! Эпсилон-Запад готов! Эпсилон-Юг... - один за другим доложили стрелки.
  
  - Цель - справа по борту! На пятнадцать часов! Угол атаки...
  
  - Стоп-стоп-стоп. Сколько часов?! - не понял наблюдавший за маневрами Белгутай.
  
  Джеймс похолодел, но поспешил взять себя в руки и принялся непринужденно объяснять:
  
  - Это новая грифонская тактика. Представьте себе, что небесная сфера - это огромный циферблат. Таким образом, "двенадцать часов" - это прямо по курсу, "шесть часов" - у нас за спиной, и т.д., и т.п.
  
  - Очень, очень интересно, - задумчиво произнес мастер-капитан. - Забавный подход. Надо будет тщательно его изучить.
  
  "Вот будет забавно, если я только что поднял здешнее военное искусство на новый уровень", - мысленно ужаснулся Хеллборн.
  
  - ...но сейчас попробуем по старинке. "Зюйд-вест", "норд-ост"...
  
  "Все могло быть хуже".
  
  Два часа спустя с Хеллборна стекали водопады пота (порожденные не только усталостью), но мастер-капитан Белгутай остался весьма доволен, что подтверждало следующее заявление:
  
  - Теперь я вижу, что тебе можно доверить батарею.
  
  "Аминь!"
  
  Бронепоезд покрывал в среднем 50-60 километров за час и неуклонно приближался к линии фронта. Линия фронта, насколько мог судить Хеллборн, двигалась ему навстречу. Медленно, но столь же неуклонно.
  
  - Все преимущества на стороне агрессора, - хладнокровно заметил один из офицеров, когда они прослушали очередной выпуск столичных новостей. - И агрессор ими воспользовался!
  
  Дело происходило в столовой, она же "броневагон-ресторан". Массивный, если не сказать гигантский радиоприемник стоял прямо на полу. Майор Паламедес покрутил верньеры и настроился на индоокеанскую станцию. Это не воспрещалось. Даже товарищ подполковник Аттила Кун, замполит бронепоезда, с интересом прислушивался к вражеской пропаганде. Фокус заключался в том, что бы время от времени отпускать благонадежные комментарии.
  
  - Вот же мерзавцы, врут и не краснеют! - порой восклицал один из офицеров.
  
  - Откуда ты знаешь? - замечал другой. - Ты же не можешь видеть лица диктора!
  
  - Логично. Но ведь все равно врут!
  
  Но даже согласно сообщениям официального драконского радио дела обстояли неважно на всех фронтах. Индоокеанцы высадили десант в Мозамбике, французы - в Ирландии; московиты застряли у Великой Китайской стены; ломбарды прорвали Гуннскую линию и продолжали двигаться на юг; легионеры Спаги ухитрялись наступать одновременно на Камерунском и Египетском фронте. Ксанаду высадила десант на Аляске.
  
  - Забавно, я мог быть сейчас там, - пробормотал Белгутай, услышав последнюю новость.
  
  "Так вот он откуда родом!" - наконец-то узнал Хеллборн. Из Ксанаду, загадочной азиатской империи, владевшей Японскими островами. Монгольский хан Кубилай завоевал Японию в конце 13 века - и на этой планете его не остановил "Божественный ветер" Камикадзе. Когда война завершилась, денмографический баланс на островах был безнадежно нарушен, поэтому грозный хан заселил японские развалины своими подданными с материка. Еще больше их прибавилось после падения монгольской династии в Китае.
  
  Разумеется, новый народ монголо-японцев называл свою родину как-то иначе, но белый человек не был способен произнести это варварское имя. И какой-то европейский путешественник дал этой стране имя Ксанаду. Потому что:
  
  In Xanadu did Kubla Khan
  A stately pleasure-dome decree:
  Where Alph, the sacred river, ran
  Through caverns measureless to man
  Down to a sunless sea.
  
  В стране Ксанаду Кубла-хан
  Велел построить чудный храм,
  Там Альф, священная река,
  В пещерах, долгих, как века,
  Текла в подземный океан...
  
  Строго говоря, совсем не "храм", но лингвистические ошибки случались и на этой планете. Кто-то перепутал Pleasure-dome и Dome of the Rock, и вот уже соплеменников Белгутая в англоязычных военных кругах прозвали "храмовниками", "тамплиерами".
  
  Тамплиеры были воинственным народом, в котором монгольская беспощадность смешалась с японским презрением к смерти (или что-то в этом роде, как писали в старинных романах). Впрочем, они могли презирать смерть, но не самого бога смерти. Еще одно непроизносимое имя, поэтому в английском языке монголо-японского идола прозвали Плутоном.
  
  "Забавно, божок есть, а такой планеты все еще нет", - заметил Хеллборн, вспоминая тот нелегкий урок астрономии и исторические уроки Патриции.
  
  Патриция торчала в лазарете как послушная серая мышка, и виделись они редко. Тем более что доктор Креспо не одобрял визиты Хеллборна.
  
  - Где я мог видеть вас раньше? - с подозрением в голосе вопросил португальский эскулап, когда Джеймс первый раз появился на пороге.
  
  - Вы подобрали меня в Мозамбике около месяца назад, - напомнил Хеллборн. - Но тогда я выглядел гораздо хуже.
  
  - Вы и сейчас неважно выглядите, - с подкупающей откровенностью заявил доктор. - Вы хорошо себя чувствуете?
  
  - В госпитале Святой Анны я прошел полный курс прививок, - неуверенно вспомнил Джеймс. - Надеюсь, это застрахует меня от новых африканских сюрпризов.
  
  - Как бы не так! Вот, буквально за день до начала войны к нам поступило сообщение о новой вспышке зеленой лихорадки у истоков Кубанго! Первый случай с 1898 года! - подполковник медицины Креспо был вне себя от восторга. Фанатик профессии, понял Джеймс, он увидел новый вызов.
  
  - Между прочим, - продолжал доктор, - здесь вам не бордель. Я не знаю, что вы пообещали Патриции, но она хорошая девушка (хотя ей явно не помешает пластическая операция).
  
  - Сэр, мы просто старые друзья, - покраснел Хеллборн.
  
  - Да-да, конечно. Все вы так говорите. Возвращайтесь к своим пушкам, молодой человек, сержант Блади сейчас занята.
  
  - Как скажете, сэр, - в очередной раз пожимал плечами Джеймс и удалялся.
  
  Он проводил на своей новой батарее бОльшую часть свободного и служебного времени, безжалостно гонял подчиненных, а заодно изучал пересекаемые африканские просторы. Они уже двигались в пределах Конголы (здесь - "Союзная Ангольская Республика"). Африка как она есть, настоящий коммунизм и сюда не успел добраться. Слева - океан, справа - джунгли, саванна, недобитые слоны и крокодилы. Время от времени их обгоняли другие поезда; иные двигались навстречу - набитые ранеными и/или беженцами.
  
  - Под колеса бросилась саванна,
  "Пуссикэт" пыхтит, как толстый слон!
  Мы идем на север, за Кубанго,
  Возрождать порядок и закон! -
  
  на все голоса распевали стрелки. Хеллборн не возражал, хотя и отмечал, что его солдатам явно кто-то наступил на ухо. Возможно, пресловутые слоны.
  
  - Очень хорошо, товарищ Хеллборн, - заглянувший в гости комиссар Кун остался доволен боевым духом зенитчиков и другими проявлениями патриотизма.
  
  Подполковник Аттила Кун, совсем молодой парень, был чуть старше Джеймса. Он носил очки в золотой оправе, французскую бородку и был родом из Грифонской Венгрии, то есть в некотором роде являлся земляком "барона фон Хеллборна". Но никаких родственных чувств к своим немецким угнетателям юный мадьяр не испытывал, напротив. Первый их разговор едва не закончился стычкой.
  
  - Да я в двадцать первом на баррикадах патроны подносил, - с пол-оборота завелся комиссар, с подозрением смотревший на бывшего аристократика.
  
  - А я в двадцать первом пешком под стол ходил, - вежливо улыбнулся в ответ Хеллборн.
  
  Впрочем, товарищ Аттила остыл также быстро, как и загорелся.
  
  - Мы делаем здесь важное дело, Джеймс, - воодушевленно говорил он уже через несколько минут. - Святое дело! Будущее всего мира зависит от нас!
  
  "Как скажешь".
  
  Еще на одну тысячу километров ближе к Касабланке.
  
  * * * * *
  
  На одном из полустанков в окрестностях Браззавиля к ним прицепили еще два броневагона.
  
  - Кто это? - с изумлением спросил Джеймс, рассматривая погружающихся в вагоны бойцов.
  
  - Мы - корабль, а это - наша морская пехота, - ухмыльнулся Белгутай. - То есть паровозная.
  
  Товарищ Аттила в свою очередь лично провел старших офицеров "паровозной пехоты" по всему составу, познакомил с экипажем и местными достопримечательностями (вроде промасленных казенников). На каком-то этапе экскурсия прибыла в центральный орудийный вагон.
  
  - Познакомьтесь, товарищи, - подполковник Кун развел руки в сторону, как будто собирался обнять всех присутствующих. - Мастер-капитан Белгутай, лейтенант Хеллборн. Майор Намибия.
  
  - Намибия? - машинально переспросил Джеймс.
  
  - Это псевдоним, - ответила она. - Nom de guerre.
  
  Товарищ Намибия неплохо говорила по-английски и французски одновременно. "Все ясно, - заключил Джеймс, - это местная африканская Мэгги. Принцесса решила поиграться в революцию. Симпатичная негритянка... только слишком легко одета".
  
  Не то слово. Вся униформа бравого майора состояла из одной травяной юбочки. На поясе повисли револьвер в брезентовой кобуре и огромный зловещий кинжал. Знаки отличия были вытатуированы прямо на теле - на плечах, ключице и -- разглядел Хеллборн, когда товарищ Намибия уже удалялась -- на правой лопатке. За ней следовали два лейтенанта, аналогичного пола и в аналогичной униформе.
  
  - Нет, Джеймс, это не наш пуританский Грифон, - заметил через некоторое время товарищ Аттила, заглянувший к ним в вагон уже в одиночку.
  
  - Но это дожно быть неудобно... и небезопасно...- пробормотал растерянный Хеллборн.
  
  - Их племя сражается так испокон веков, - пожал плечами подполковник Кун. - Легкая пехота, африканские амазонки. Они признали революцию и получили свою автономную республику. Мы не станем силой надевать на них бронежилеты. Разве что силой убеждения.
  
  "Аминь".
  
  * * * * *
  
  Первый бой состоялся через шесть дней после отправления из Кейптауна, где-то в районе южной габонской границы. Джеймс неспешно доедал изрядно поднадоевший бифштекс из бегемота в столовой, когда завизжала на редкость противная сирена боевой тревоги. Поскольку селектор/внутреннее радио на бронепоезде отстуствовали, дополнительных рязъяснений не последовало. Пришлось сломя голову мчаться в свой вагон, подниматься на крышу и... Он еще не успел нацепить шлемофон - все и так было ясно.
  
  - ВОЗДУХ! - заорали сразу два стрелка по левому борту и тут же открыли огонь - в такой ситуации дополнительные приказы не требовались.
  
  Не менее дюжины вражеских конвертопланов заходили со стороны моря. "Поторопились, ублюдки. Через какой-нибудь час солнце могло слепить нам в глаза, а сейчас оно висит прямо над головой!" - невпопад подумал Хеллборн и поднял бинокль. Чужой мир, чужая планета. У нас таких машин не было. Треугольные платформы, в каждом углу остроугольного треугольника - вертикальный ракетный двигатель, который и держит машину в воздухе. Я никогда не любил геометрию, почему-то вспомнил Хеллборн, наблюдая устремленную прямо в него пунктирную линию трассеров, с которой немедленно скрестились трассеры зенитных автоматов бронепоезда - его батареи и четырех других. Вооруженный биноклем глаз обманул, пушечная очередь с головного конвертоплана прошла чуть правее, на палубу рухнул, обливаясь кровью, один из стрелков, а остроконечный клин вражеских штурмовиков тем временем проревел над головой и принялся разворачиваться где-то над джунглями. Джеймс бросился изучать самочувствие пострадавшего зенитчика, тогда как у него за спиной уже орал в сорваный шлемофон невесть откуда выскочивший Белгутай:
  
  - Лазарет! Это Эпсилон! Пришлите санитаров! У нас раненые!
  
  Состав, до того равномерно преодолевавший особенности рельефа со скоростью километров тридцать в час неожиданно (попадание?) содрогнулся, Хеллборн споткнулся об труп (труп? да, верно, труп) и упал животом прямо на казенник "Скайклинера". Хорошо смазанный вертлюг провернулся, и Джеймс внезапно увидел хищные треугольники вражеских машин прямо в сетке зенитного прицела. Потянулся к гашетке. Прижал. Гильзы запрыгали прямо перед носом. Конвертопланы опять пронеслись над головой. Хеллборн устроился поудобнее, снова придавил гашетку, "Скайлайнер" изрыгнул еще одну порцию полурасплавленного свинца.
  
  "Нет, это не я в него попал", - с легким разочарованием отметил Джеймс, когда один из самолетов задымился и принялся кувыркаться в воздухе. "И в этого тоже не я". Еще одна подбитая машина устремилась к земле - нет, не штопором, а осенним листом. "Быть может, стоит выстрелить в этого? Прекрасная мишень".
  
  Но в белоснежный купол парашюта никто из других зенитчиков не стрелял, поэтому и Хеллборн отказался от этой мысли. Возможно, здесь так не принято.
  
  Уцелевшие конвертопланы испарились над океаном. Над бронепоездом медленно оседал их прощальный привет - целое облако листовок. Джеймс подобрал одну из них. Надо же, какой возвышенный слог! Что они хотели этим сказать?
  
  _____________________
  
  "-- Скажи, отважный барабанщик,
  Свалившись в грязь с кровавой раной,
  Ответь, о чем ты думал раньше,
  Когда стучал по барабану?
  
  Скажи-ка, мальчик, ведь недаром,
  Отлиты в бронзе монументов,
  Шагали строем коммунары
  На пулеметы интервентов?
  
  -- "Мы были первыми и взоры.."
  Но нет, не будем повторяться;
  Мы в оны дни вдыхали споры
  Свободы, Равенства и Братства!
  
  Отбросив смутные сомненья,
  Твердили правило святое:
  "Никто - не даст - нам - избавленья!
  Мы сами - боги и герои..."
  
  Что были нам врагов угрозы?
  Отправлен вызов гуннам, туркам!
  Нас в бой вела богиня Роза,
  Императрица Люксембурга!
  
  Когда Судья поднимет палец,
  Наш тяжкий грех пристрастно взвесьте,
  Мы многократно ошибались --
  А кто б не стал на нашем месте?
  
  Узрев пожар священной Трои,
  Мы твердо верили, Всевышний -
  Мы наш, мы новый мир построим,
  Он будет лучше, чем погибший!
  
  Из пепла прошлого восстанут,
  Как победителям награда -
  Дворцов возвышенные храмы
  И бастионов колоннады.
  
  Когда Судьба в горячем тигле
  Смешает кровь сестры и брата,
  Мы наш, мы новый мир воздвигнем -
  Он будет лучше, многократно!
  
  Со всех сторон сойдутся люди,
  И на Земле - не в райских кущах! -
  Я твердо знал, что Город будет -
  Град-на-Холме, в садах цветущих!
  
  Тогда, сжимая Меч Господень,
  Отравлен воздухом Победы,
  Я знал - взойдет над миром Полдень,
  За ним - Туманность Андромеды!
  
  -- Ну что ж... Прислушавшись к пророкам,
  Ты взялся обработать камень,
  Но что могло взойти до срока
  Из пепла, грязи и страданий?
  
  Пусть мир прогнивший уничтожен,
  Но был триумф достоин Пирра:
  Низвергли Молоха - и что же?
  Воздвигли нового кумира!
  
  Зачем без жалоб или плача
  Девчонки гибли и мужчины,
  Чтоб дать партийным бонзам дачи -
  И персональные машины?!
  
  Вождям - одежды золотые?!
  Их цель была такой простою --
  Развесить лозунги пустые
  На уши тухлою лапшою...
  
  И кто посмеет удивиться
  Концу истории в реале?!
  Ворвались варвары в столицу --
  И на руинах пировали.
  
  Зачем вы в бой шагнули дружно --
  Чтоб прахом стать, дорожной пылью?
  Зачем вы взялись за оружье,
  Раз ничего не изменили?
  
  Зачем, неистово и твердо,
  Вы шли под грохот канонады,
  Зачем смотрели смерти в морду?!
  
  - Солдат, не спрашивай.
  
  Не надо".
  _____________________
  
  - Опоздали на три года, - сказал где-то над его правым ухом Белгутай. - Надо было сбрасывать эти листовки в годы правления Тунгстена.
  
  "Пуссикэт" еще раз содрогнулся - экстренное торможение. "Хм, а на бронепоездах тоже установлены стоп-краны?" Упали посадочные рампы "пассажирских" броневагонов, и "паровозная пехота" устремилась в джунгли, потрясая оружием. Собираются захватить пилота, сообразил альбионец. Интересно, что с ним сделают?
  
  - Мы оба совершили ошибки, - продолжал Белгутай. - Соображаешь?
  
  Джеймс туго, но соображал.
  
  - Тебе следовало оставаться внизу, а мне - возле командирской "тумбы".
  
  - Именно так, - вздохнул тамплиер.
  
  Хеллборн поднял глаза - здесь уже была Патриция, и еще два санитара. Одного из стрелков накрыли куском брезента, второго просто перевязывали.
  
  - Я как услышала - "Эпсилон", и голос Белгутая вместо твоего, решила - все, я опять осталась здесь одна, - шепнула Леди-Глаза-На-Мокром-Месте.
  
  - Я еще тебя переживу, - отозвался все еще туго соображавший после боя Джеймс, но Патриция даже не обиделась. Хеллборн выбрался из пулеметного гнезда и сел прямо на палубу. Восстановил дыхание. Осмотрелся. Море, джунгли, торжествующие черные амазонки. Они нашли сбитого пилота и теперь тащили его к бронепоезду. "Сожрут сырым или поджарят?" - заинтересовался Хеллборн. И не угадал.
  
  * * * * *
  
  На закате "Пуссикэт" забрался в туннель на запасном пути. Хеллборн собирался выспаться, но ему не предоставили такой возможности.
  
  - Собирайся, - велел ему Белгутай. - Душ, парадная униформа, и побрейся уже наконец!
  
  В броневагоне-ресторане был накрыт роскошный (бегемотные консервы, никакого алкоголя) стол. Собрались почти все офицеры, даже незнакомые Хеллборну. Странно, не так уж много человек в экипаже, но он до сих пор не удосужился со всеми познакомиться.
  
  Ну что ж, тем проще будет бросить их на произвол судьбы, если... нет, не "если" -- когда придет время.
  
  Комиссар Кун торжественно ввел захваченного пленника. Странный он какой-то, равнодушно отметил уставший альбионец, вроде белый человек, но прическа и бакенбарды как у нью-йоркского негра. Терцерон, квартерон? Высокий, очень высокий. Как он поместился в самолет? Трость проглотил. Европейская школа, старая закалка. Но вот эта загадочная крестообразная татуировка через все лицо... "Мне следовало больше времени проводить в библиотеке", -- констатировал Джеймс.
  
  - Полковник Александр Ганнибал, авиация Спаги, - щелкнул каблуками пленник.
  
  - Из тех самых? - не выдержал Джеймс. - Родственник?
  
  - Очень дальний, - сухо ответил легионер. - Троюродный кузен.
  
  Первым из Ганнибалов был Ибрагим, эритрейский принц, попавший в рабство к туркам, но потом выкупленный и усыновленный царем Петром. Сибирский реформатор недальновидно женил воспитанника на одной из своих дочерей. Один из детей от этого брака захватил в стране власть. И вот уже двести лет династия Ганнибалов безраздельно правила в Петросибирской Империи.
  
  - Давно оставили родину? - спросил еще кто-то.
  
  - Это сделал еще мой отец, - неохотно сообщил сбитый авиатор. - Я урожденный гражданин Спаги.
  
  Появился полковник Маккорд. По-прежнему в шотландской коммунистической юбке.
  
  - Прошу садиться, леди и джентельмены.
  
  Леди и джентельмены присели.
  
  - Первый тост - за нашу сегодняшнюю победу! Она была маленькой и незначительной, но она была!
  
  Выпили. Какой-то лимонный сок. Очень крепкий напиток по драконским стандартам.
  
  - Вы догадываетесь, зачем вас пригласили? - повернулся Аттила к полковнику Ганнибалу.
  
  - Вам не следовало задавать этот вопрос, - криво усмехнулся легионер, - тактическая ошибка, comrade comissioner. Приглашать побежденных полководцев на торжественный ужин - старый обычай европейских армий, которым неумело пытаетесь подражать вы, банда африканских анархистов и безбожников.
  
  Ему ответили одновременнно трое:
  
  - Этой банде анархистов удалось спустить вас с небес на землю! Не правда ли?
  
  - "Африканских"? А где тогда находится Доминация Спаги?
  
  - "Безбожников"? Ха! Кто бы говорил! У нас в Драконии - полная религиозная свобода, тогда как ваша "солдатская революция" первым делом закрыла или разрушила все церкви и мечети в Северной Африке! - этот комментарий отпустил Аттила Кун.
  
  Первый вопрос полковник Ганнибал проигнорировал. Перешел сразу ко второму:
  
  - Можно воевать в Африке и оставаться европейской армией. Что же касается закрытия церквей и мечетей, то это было необходимо. Религия - неотъемлимая часть человеческой цивилизации, человек - существо религиозное, он должен верить в какую-то Высшую Силу, это неизбежно. Не каждый воин готов верить в теорию эволюции или расширение Вселенной. Но гражданам обновленной Солдатской Республики требовалась другая вера. Не христианство - "подставь левую щеку". Не ислам - "покорность"...
  
  - Вы могли бы выбрать иудаизм, - ухмыльнулся Аттила.
  
  - Религия для маленького народа с узкими целями, - отрезал Ганнибал.
  
  - И тогда вы извлекли из глубокой древности этого полузабытого идола, - заметил полковник Маккорд.
  
  - Нет бога, кроме Митры, и Стоций - пророк его! - воскликнул пленный легионер.
  
  "Вот что означает эта татуировка! - вспомнил Хеллборн. - Он же митраист! Странный культ солдат-солнцепоклонников, причуждливое смешение римских и персидских верований, очень популярное в последние годы Римской империи..."
  
  - Простите, кто такой Стоций? - спросил Паламедес. - Он как-то связан с вашим стоцкизмом?
  
  Александр Ганнибал временно потерял дар речи от такого кощунства. Аттила Кун милосердно пришел к нему на помощь:
  
  - Стоций был римский солдат, поднявший в шестом веке восстание против императора Юстиниана, и провозгласивший в Карфагене "первую солдатскую республику на африканской земле". Остается открытым вопрос, был ли он митраистом. Скорее всего - арианином, как и его союзники-вандалы.
  
  - Клевета, - бросил легионер. - Стоций был адептом Митры - как и мы.
  
  - С таким же успехом вы могли бы поклоняться Марсу, - заметил до сих пор молчавший Белгутай. - И называть себя мамертинцами.
  
  - Марс -- это планета, - сухо отозвался Ганнибал. - Простите, вы случайно не франкитаец?
  
  - Ксанадунец, - сообщил мастер-капитан.
  
  - Вот уж кого странная религия, - поморщился легионер.
  
  - Да, я отправил к Плутону немало мужчин и женщин, - признался Белгутай. - Я верил, что загробном мире все они станут моими рабами. А до тех пор они служат Плутону, бог смерти доволен, и поэтому не торопится призвать меня в свое царство...
  
  - Что же заставило вас сменить веру и обратиться в коммунизм? - поинтересовался Ганнибал.
  
  - В одном из набегов на Америку мой воздушный корабль разбился вдребезги у берегов Фортороссии, - принялся рассказывать мастер-капитан. - Остатки экипажа были взяты в плен и собраны по кусочкам милосердными форторосскими врачами.
  
  "Охотно верю", - подумал Джеймс, украдкой изучая лицо товарища. Конечно, до капитана Аарона Селькирка ему далеко, но Ник Ливермор мог позадовить этому набору шрамов.
  
  - Фортороссы обошлись со мной гораздо лучше, чем я того заслуживал.
  
  - Но недостаточно хорошо, если теперь вы здесь? - осмелился сострить легионер.
  
  - У меня было достаточно времени, чтобы все тщательно обдумать и взглянуть на вещи под другим углом, - продолжал бывший солдат Ксанаду. - В моей душе образовалась пустота...
  
  "И тогда ты увидел свет! - догадался Хеллборн. - Неужели еще один шпион? Нет, не похоже, в его голосе столько чистой и неподдельной веры".
  
  - ...но Форторосскому Бюро Расследований не понравилось мое вступление в коммунистическую партию. И я решил перебраться в Драконию. Не все ли равно, где сражаться за светлое будущее? - сказал Белгутай.
  
  - Ваше светлое будущее - одна большая ложь, - холодно заметил Ганнибал.
  
  - Почему? - вырвалось у Хеллборна.
  
  - Я охотно вам объясню, - снисходительно улыбнулся карфагенский полковник, - если только товарищ комиссар позволит.
  
  - Товарищ Хеллборн с нами недавно, ему будет полезно послушать классового врага, - коварно улыбнулся в свою очередь Аттила Кун. - Задавайте вопросы, Джеймс, не стесняйтесь.
  
  - Вера в лучшее будущее - еще одна неотъемлимая часть человеческой цивилизации, - продолжал альбионец. - Если не считать совсем темных эпох и диких народов. Но не будем углубляться слишком далеко, посмотрим вокруг. Христиане обещают второе присшествие и спасение для всех уверовавших. Коммунисты - построение нового справедливого общества равных прав и возможностей. Те или иные нацисты - земной рай для свой расы, будь она тюркская или финнская, и трех рабов для самого бедного гражданина. Какое светлое будущее обещаете вы? Бесконечную войну?
  
  - Именно так, - кивнул Ганнибал. - Вот вам еще один неотъемлимый элемент человеческой цивилизации - война. Люди воевали во все времена и эпохи, с того самого дня, как из обезьян превратились людей...
  
  - Обезьяны тоже умеют воевать, - заметил Аттила. - Это вам любой африканец подтвердит.
  
  - Это не войны, это всего лишь драки животных за землю, воду, пищу или самок, - возразил легионер. - Да, порой и люди сражаются по схожим мотивам, но только человек превратил войну в искусство; только человек может сражаться во имя чего-то большего, чем удовлетворение животных инстинктов, только человек может ставить перед собой высокие цели и защищать прекрасные идеалы!
  
  - Лучшее будущее, - напомнил Хеллборн.
  
  - Будущее человечества - это война, - продолжал Ганнибал. - Война - часть нашей природы. Не верьте тем, кто говорит, что человечество способно жить в мире. Нет, любой мир - это всего лишь подготовка к очередной войне.
  
  - Вы забыли сказать волшебное слово "парабеллум", - напомнил Аттила.
  
  - Отнюдь.
  
  _______________
  
  -- Человек рождается на свет, чтобы сражаться. Наша жизнь - это борьба. Борьба за кусок хлеба, за место под солнцем, и даже за место на кладбище -- ибо кого-то поспешно забросают землей в безымянной могиле, а другие покинут наш грешный мир под залпы салютов, чеканный шаг почетных караулов, и будут возлежать под бронестеклом в небесно-лабрадорном мавзолее. Война -- я говорю про войну как столкновение государств, народов и смертоносных боевых машин -- всего лишь высшая форма этой борьбы. Человек рожден, чтобы воевать. Ego cogito, ergo sum? нет, "я сражаюсь - следовательно, я существую". "В чем смысл жизни?" - спрашивали древние; теперь мы знаем ответ. Нам даны глаза, чтобы видеть цель; ноги, чтобы преследовать врага; руки - чтобы прикончить его; и мозг - чтобы принять решение. Такова наша природа; в наших жилах течет горячая кровь, в наших деснах покоятся острые зубы хищников. Спросите меня, что будет завтра -- и я отвечу: завтра будет война. Бесконечная война - вот цель, вот предназначение, вот смысл существования человеческой расы!
  
  Кто-то из присутствующих неосторожно опустил вилку на тарелку; на него немедленно устремились удивленные взгляды - люди и думать забыли, что собрались здесь ради примитивного ужина. Теперь речь шла о чем-то большем.
  
  -- Древний охотник вышел из своей пещеры и прикончил мамонта, сорвал с него шкуру и сделал себе доспехи; сломал бивни - и сделал себе новое смертоносное копье. Построил - нет, не дом - построил крепость, чтобы обороняться от себе подобных; добыл огонь, чтобы сжигать вражеские крепости; построил корабль, чтобы перебраться через океан и убить людей на другом берегу. Древний художник смешал краски и оставил на серой скале память о великой битве; древний поэт сложил первую песню, чтобы воспеть героев своего народа - тех, кто победил, и тех, кто не вернулся. Война - вот двигатель прогресса, война - точка опоры, на которой лежит рычаг цивилизации!
  
  Полковник Ганнибал откинулся на спинку своего стула и холодно улыбнулся. Адские огоньки блуждали в уголках его глаз.
  
  - Это слишком возвышенная философия, - очнулся и тут же бросился в атаку Хеллборн, - давайте вернемся с небес на землю - на африканскую землю; я хочу понять, как ваша скромная "солдатская республика" собирается скрестить высокие материи и грязную прозу повседневности.
  
  - Мы вступили в эту войну, чтобы одержать победу, - спокойно продолжал легионер. - Наша армия - лучшая в мире, наша боевые машины - последнее слово техники; наши солдаты преисполнены боевого духа, отлично подготовлены, обучены, оснащены и рвутся в битву. Это будет долгая и трудная война, но все шансы на нашей стороне. Мы одержим победу; бойцы побежденных армий вольются в наши ряды - или погибнут, или станут нашими рабами; и даже самый бедный гражданин будет иметь не менее трех рабов. Наши враги порой называют нас нацистами - пусть так; но мы не делим людей на лучших и худших согласно цвету кожи или благородным предкам. Солдаты - вот наша раса господ; шпаки - вот наша каста неприкасаемых. Человек, высшее существо - тот, кто сражается; неспособный сражаться - слизняк, ничтожество, раб, недочеловек, животное.
  
  - Ну, предположим, вы сможете нас победить... - начал было Хеллборн.
  
  - Не "предположим", - насмешливо посмотрел на него Ганнибал.
  
  - Неважно. Что будет потом? После победы?
  
  - Потом - будет еще одна война, и еще одна, пока вся Земля не окажется в нашей власти; пока вся планета не станет единой Солдатской Республикой!
  
  - А потом? - спохватился Аттила Кун. - С кем бы будете воевать после окончательной победы? С каким врагом сразится ваше всемирное государство? Или ваши солдаты немедленно бросятся в горнило гражданской смуты?
  
  - Никак нет, зачем? - пожал плечами пленник. - Мы отправимся на битву с новым врагом - туда.
  
  И он показал пальцем в потолок.
  
  Хеллборн поспешил истолковать этот жест по-своему:
  
  - Достойная цель для правоверного митраиста! - расхохотался он. - Ты прав, отличный ход: итак, я нахожу, что Ангелов толпа готова к мятежу! Вам должно в бой идти - иль сгинут со стыда ваш царственный престол, корона и звезда!
  
  - И все же мы летим, и цель настигнем яро. Держись - небесный свод не выдержит удара! - подхватил Ганнибал и ухмыльнулся. - Нет, вы меня с кем-то перепутали.
  
  - О чем это они? - прошептал кто-то на другом конце стола.
  
  - Это "Люцифер" ван Ден Вондела, неуч, - зашипели в ответ.
  
  - Мы живем в век торжества науки, - продолжал легионер, - мы верим, что Марс, Венера и другие миры -- на расстоянии протянутой руки. Через каких-нибудь десять-пятнадцать лет мы легко сможем посещать небесные тела на ракетных кораблях. И тогда мы покорим эти планеты - или уничтожим, во славу Земли и Человеческого Рода. И если Марс, Юпитер, Нептун населены, как верят многие из наших ученых -- тем лучше для нас и хуже для них. Марсианские осьминоги должны узнать свое место и униженно кланяться, если белому сагибу вздумается побить их палкой!
  
  - О! - вскинулся Белгутай, - вот оно, "белый сагиб"! Как я рад это услышать! Что вы там говорили о высших и низших расах?
  
  - Не следует понимать меня настолько буквально, - снисходительно усмехнулся полковник. - Я уже сказал, как выглядит наша раса господ. Когда закончится последняя война на Земле, останутся только они - самые лучшие, самые сильные, самые умелые бойцы высшей человеческой расы - а цвет их кожи, разрез глаз и форма черепа не имеют никакого значения. Между прочим, - Ганнибал окинул взглядом вагон-ресторан, - я что-то не вижу среди вас достойных черных офицеров, снявших меня сегодня с дерева. Похоже, друзья, вы еще бОльшие расисты, чем те, кого вы свергли, - снова усмехнулся легионер.
  
  - Товарищ Намибия просто вежливо отказалась... - растерянно пробормотал Аттила.
  
  - Разумеется, разумеется, - снисходительно кивнул полковник Ганнибал. - Прежние господа говорили про "бремя белых" и "дикие недоразвитые народы", вы любите жалкое и бессмысленное лопотание о "первобытно-общинном строе" и "разложении феодальных отношений". Ничего этого нет в нашей Доминации. Мы - подлиное интернациональное сообщество. Любой, кто способен держать оружие, может быть нашим братом - или сестрой.
  
  Джеймс Хеллборн вспомнил, как они обошлись с Патрицией, но промолчал. Не стоило лишний раз привлекать внимание к нелегкой судьбе заблудившихся альбионцев.
  
  - Как и нашим братом, - вскинулся Аттила. - Среди нас есть англичане, немцы, французы, русские, китайцы, евреи, португальцы, даже индоокеанцы...
  
  - Словом, кто угодно, - перебил его Ганнибал, - при одном условии - ваш брат должен быть белым. Ха-ха-ха!
  
  - И я тоже белый? - удивился Белгутай.
  
  - А разве вы черный? - в свою очередь удивился легионер. - Как по мне - настоящий ариец Дальнего Востока! Но мы не о том говорим. Самое главное заключается в том, что вы - солдаты. Хорошие солдаты, насколько я могу судить. Поэтому вас встретят с распростертыми объятьями по ту сторону фронта.
  
  - Вы предлагаете нам предательство? - ледяным тоном поинтересовался до сих пор молчавший полковник Маккорд, командир бронепоезда.
  
  - Не надо громких слов, сэр, - равнодушно пожал плечами Ганнибал. - Я внимательно слушал вашего комиссара. Действительно, среди вас есть греки, немцы, китайцы, тамплиеры... только почему-то они сражаются за Драконию, а не за свои родные страны вроде Грифона, Ксанаду или Франкитая... Кто предал один раз, способен предать снова -- тем более, что я предлагаю вам покинуть ряды борцов за фальшивую идею и сражаться за действительно правое дело.
  
  - Когда я был маленький и глупый, -- спокойно заговорил полковник Маккорд, и Ганнибал дернулся, как будто от удара, -- я тоже думал, что родина - это нечто, нарисованное на карте. Потом я повзрослел, поумнел и кое-что понял. Родина - это не страна, не государство, не королева и парламент; и тем более не красивая картинка в атласе, заключенная в толстую красную линию. Родина - это прежде всего люди. Люди, а не толстая красная линия или бесплатная больница в рабочем квартале, где ты появился на свет. Иногда эти люди - твой народ; иногда - твоя семья, твои друзья, твои боевые товарищи. Я _своих_людей_ никогда не предавал. Не собираюсь предавать и впредь. И довольно об этом. Приятного аппетита, коллеги.
  
  "Издевается?" - подумал Хеллборн. Куски остывшего бегемотного мяса против его бедного горла...
  
  Остаток ужина протекал в гробовом молчании.
  
  
  * * * * *
  
  Песня благородная - пускай в ушах гремит,
  Горит земля холодная, от ужаса кричит,
  Горы содрогаются под яростным огнем,
  Когда мы по Африке идем!
  
  Ура! Ура! Трепещет злобный враг,
  Ура! Ура! Увидев красный флаг,
  От полюса до полюса раскинулся Дракон,
  По Африке шагает батальон!
  
  Линии начерчены на карте для полков,
  "Шерманы" и "черчилли" горят среди песков,
  Битва продолжается, ночью или днем,
  Когда мы по Африке идем!
  
  Путь украшен взрывами, свирепствует фугас,
  Но "панцеры" и "кировы" не остановят нас,
  Битва продолжается, ночью или днем,
  Когда мы по Африке идем!
  
  Маузер за поясом,
  С гранатою в зубах и нашим бронепоездом
  Несем на север страх!
  От полюса до полюса раскинулся Дракон,
  По Африке шагает батальон!
  
  Плачут люди белые, увидев этот флаг,
  Наци очумелые сдаются просто так,
  Головы ложатся под карающим мечом,
  Когда мы по Африке идем!
  
  Взяли Харпер-Ферри три десятка молодцов,
  Дрогнула Империя, отчизна подлецов,
  Тело Реда Брауна лежит в земле сырой,
  Но дух Реда Брауна витает над землей!
  Ревет и содрогается заправленный бензин,
  Флаги Доминации повержены в грязи!!!
  А вот и наши маршалы - и Никель и Тефлон!
  Не страшен с ними даже промежуточный патрон!
  
  - изо всех сил надрывался радиоприемник, внося некоторую сумятицу в левое ухо Джеймса Хеллборна. А ведь еще только пять часов утра по местному времени (пересекли треть континента и всего на час отклонились от Кейптаунского меридиана. Хоть какое-то разнообразие - впервые со дня Манильской бойни Хеллборн перемещался вдоль меридианов, а не параллелей).
  
  "Сто банок пива на стене, - подумал Джеймс. - Мы выпили одну и осталось девяносто девять. Девяносто девять банок банок пива на стене. Мы выпили одну и осталось девяносто восемь. Девяносто восемь банок пива..."
  
  Правое ухо тем временем прислушивалось к пафосным речам Аттилы Куна, обращенным к недостаточно подкованному бойцу:
  
  - Как называется наш бронепоезд?
  
  - "Легендарный борец за свободу БДВР товарищ красный командир Пусянь Ваньну"! - отбарабанил солдат.
  
  - А почему мы его все время называем "Пуссикэтом"?
  
  - По двум причинам, товарищ комиссар-подполковник, сэр! Дабы запутать врага и сэкономить время в бою!
  
  - Совершенно верно. А кем был Пусянь Ваньну?
  
  - Легендарным борцом за свободу Бохайской Демократической Восточной Республики и партизанским красным командиром!
  
  "Надо же, - удивился Хеллборн, - а на моей планете он был самым обычным императором".
  
  Процесс удивления длился недолго и был прерван сиреной тревоги.
  
  - Все по местам! По местам! - кричал пробегавший Белгутай, за которым немедленно последовал Хеллборн. - Торпедная атака!!!
  
  "Торпедная что?!" - поразился альбионец. - "Неужели я все-таки на корабле?!"
  
  Истина открылась ему через минуту с лишним, когда он выбрался на крышу и схватил бинокль. Бронепоезд "Легендарный... и так далее" по-прежнему двигался на север, но вскоре ему предстояло сделать крутой поворот на северо-запад, согласно изогнутой береговой линии. Перпендикулярный отрезок дороги наблюдался без помех (солнце как раз показалось из-за линии горизонта) -- как и несущийся по данному отрезку одинокий броневагон неизвестной госпринадлежности. Понятно, это и есть торпеда, решил Хеллборн и ему стало нехорошо. Не только поэтому - "Пуссикэт" принялся замедлять ход, что повлияло на желудок. Не морская болезнь, так железнодорожная.
  
  Загрохотали пушки, в том числе под ногами Хеллборна. Разнесенные спонсоны позволяли вести огонь под немыслимыми углами. Черт побери, попали, констатировал Джеймс с облегчением. Предчувствия не оправдались. С другой стороны, еще ничего не закончилось. Ага, а вот и "торпедоносец". Бронепоезд Доминации. Короче нашего, гораздо короче, всего один паровоз и пять вагонов. Далековато, стрелять из зенитных автоматов бесполезно, остается продолжить наблюдение. Или даже спуститься вниз, задумался Хеллборн, прислушиваясь к наушникам.
  
  Первый залп легионерских орудий прошел высоко над головой. Второй рассеялся красивой полосой по пляжному песку и волнам залива. Третьего не было, потому что драконские артиллеристы накрыли цель. УБИТ! Вот это называется - в клочья! Прямое попадание в арсенальный вагон, не иначе. "Пуссикэт" даже не замедлил ход, когда сметал с рельсов остатки вражеской машины.
  
  А вот и третий залп. Опять над головой. Но с другой стороны. Что за чертовщина?! Мы же его уничтожили?!
  
  Километрах в четырех от берега на волнах Атлантического океана покоился неказистый скалистый островок. Как раз в этот момент из-за него показался корабль - морской корабль, немедленно окутавшийся бледным дымом. Снова перелет. Небольшой такой кораблик, нечто среднее между эсминцем и фрегатом. Небольшой, но мерзкий. Вот и еще один залп.
  
  Что за нелепая ситуация, заметил Хеллборн. Даже на "Матильде" он находился в центре событий, а сейчас торчал на третьестепенном боевом посту, без возможности на что-либо повлиять - и даже без возможности во всем разобраться. Чей это корабль вообще? Легионерский? Флагов не разглядеть. Хоть бы один самолет прилетел, или пехота какая-нибудь подошла по...
  
  БРРРАНГ!
  
  ...ближе.
  
  Один из вражеских снарядов разрезал состав примерно на две равные части. Головная часть продолжила движение, хвостовая затормозила - и это еще мягко сказано. Удивительно, но все вагоны (кроме уничтоженного прямым попаданием) остались на рельсах. Рельсы тоже уцелели. Кроме тех, что были под невезучим вагоном -- они раскрылись в разные стороны подобно розочке, и притомозили движение хвостовой части. К счастью, скорость в этот момент не превышала десяти километров час.
  
  Хеллборн ощупал себя ("экстренное торможение" естественным образом опрокинуло его на крышу вагона), повреждений не обнаружил. "Разве что мои бедные уши..." Орудия бронепоезда загрохотали с удвоенной энергией. Залп, второй, третий... Джеймс не отрывался от бинокля. Ага! Накрыли! Задымился, тварь!!! Вражеский корабль больше не стрелял, но его прожектор засверкал всеми цветами радуги. Век учись, они используют для сигнализации разноцветные фильтры. Это так ненадежно...
  
  Век? Нет, я не собираюсь оставаться здесь так долго!!!
  
  Пушки "Пуссикэта" прекратили огонь.
  
  - Спускайся вниз, Джеймс, - позвал его Белгутай через бесконечные пять минут. - Нет, не сюда -- на насыпь.
  
  Хеллборн подчинился, и вскоре стоял рядом с другими старшими офицерами, изучавшими разрыв между головной и хвостовой частью состава. Тщательный осмотр прояснил многое, если не все. Вражеский снаряд угодил в насыпь под злополучным вагоном -- последовавший взрыв очень удачно подбросил вагон в воздух, расцепив его с остальными. Только поэтому прочим вагонам удалось задержаться на рельсах. Санитары - и Патриция в том числе - копались в разрушенном вагоне. Джеймс решил на всякий случай не смотреть в ту сторону. Черные амазонки обшаривали разбросанные вдоль путей обломки взорванного бронепоезда Доминации.
  
  - Сколько? - только и спросил полковник Маккорд. Нет, он не имел в виду убитых и раненых.
  
  - Два-два с половиной часа, сэр, - отозвался Тетлок. - Если очень постараемся, то...
  
  - Нет времени, - покачал головой командир. - Аттила!
  
  - Сэр? - мадьяр был тут как тут.
  
  - Разделяемся. Примешь командование над хвостом. Твой позывной... Как звали первого заместителя Пусяня?
  
  - Ваньянь Агада, - напомнил комиссар.
  
  - "Агада". Вернешься на ближайшую развилку, потом свернешь на любую из центральных магистралей. Будем держать связь и договоримся о месте встречи.
  
  - А как же они? - Аттила кивнул в сторону моря.
  
  - Правильно, сначала с ними разберешься. Все, мы уходим! Желаю удачи!
  
  Аттила Кун окинул взглядом остающихся с ним офицеров.
  
  - Паламедес, Хеллборн, Намибия - займитесь.
  
  - Чем, сэр? - имел глупость ляпнуть Хеллборн.
  
  - Они капитулировали, - на удивление охотно пояснил комиссар и снова кивнул в сторону моря. - Составите призовую команду и... Вы же моряки, не мне вас учить.
  
  - Как мы туда доберемся? - не понял Джеймс.
  
  - Они пришлют катер, - Аттила был терпелив. - Ждите их на берегу. Вперед, время не ждет!
  
  "Дежа вю", - констатировал Хеллборн некоторое время спустя, наблюдая за подплывающим катером. Давно ли он так стоял на песочном пляже Порт-Султана? Черт побери, даже этот офицер похож на покойника Жан-Люка Дюпонта... Нет, совсем не похож. Даже ниже ростом, белобрысый и уши оттопыренные. Желто-коричневая форма?! Так это не легионеры, это же...
  
  - Флудер-капитан Гезельшафт, - представился спрыгнувший на берег офицер, - Индоокеанский Атлантический Флот.
  
  "Чудеса с географией", - отметил Джеймс. - "Отцы-основатели Индоокеании явно поторопились дать государству название. А есть ли у них Индоокеанский Ледовитый флот?"
  
  Уаскар Паламедес назвал себя и представил других офицеров. Гезельшафт немедленно принялся пожирать глазами Намибию. Товарищ принцесса приняла это как должное.
  
  - Почему вы решили капитулировать, капитан? - поинтересовался Паламедес.
  
  Индоокеанец неохотно оторвал взгляд от прекрасного зрелища и повернулся к византийцу:
  
  - Наш командир убит, мачта с флагом сбита, машина повреждена... Капитуляция - стандартная процедура при нашем положении вещей.
  
  - Как называется ваше судно?
  
  - "Дирфингер", порт приписки - Прая-ди-Сантьягу. Эскадренный фрегат, восемнадцать тысяч тонн...
  
  - Неважно, - прервал его Паламедес. - Проследуем?
  
  - Прошу, - попытался щелкнуть каблуками флудер-капитан, но на песке у него это плохо получилось. Поэтому он молча указал на свой катер. Большой катер, почти три десятка драконцев легко и свободно разместились на палубе, ничуть не потеснив малочисленный индоокеанский экипаж. Мотор загудел, и катер отчалил. Флудер-капитан Гезельшафт поднялся в рубку. Повинуясь приказу Паламедеса, Хеллборн последовал за ним.
  
  - Служили на флоте? - вежливо поинтересовался индоокеанский офицер, когда Джеймся присоединился к нему.
  
  - Так точно, - равнодушно отозвался Хеллборн. - Грифонская береговая оборона.
  
  - Соотечественник! - возликовал собеседник и перешел на немецкий. - Да, после деимперизации наш флот уже не тот, что раньше. Куда только нашего брата не занесло! Я сам десять лет назад в Индоокеании натурализовался. Вы на каком корабле славного ГИФа имели честь служить?
  
  - На "Генрихе Птицелове", - осторожно сказал Джеймс. Так назывался грифонский кораблик, аляповатую картинку которого он видел в "Энциклопедии Военного Искусства".
  
  - Это название серии, - кивнул Гезельшафт, - а на каком именно корабле? Кто был вашим капитаном? Вы учились в Рюгенской академии ВМФ? Или в Дунайском Колледже?
  
  Проще всего было ответить болтливому "индо-германцу": "Не твое собачье дело, военопленный, заткнись и продолжай управлять катером". Но эта простейшая мысль в голову Хеллборна явиться не пожелала.
  
  Отправляясь на "абордаж", Джеймс захватил с собой старый, но надежный "британский бульдог". И теперь пустил его в ход.
  
  Получив пулю в живот, Гехельшафт согнулся пополам; вторая пуля угодила ему прямо в макушку. Третий выстрел прикончил рулевого матроса - тот даже не успел упасть, а Хеллборн уже спрыгнул на палубу, и ствол его револьвера искал новую цель в неприличной униформе.
  
  - Засада! - орал он при этом. - Измена! Ловушка!
  
  Его боевые товарищи в глубине души были готовы к чему-то подобному, поэтому не стали задавать лишних вопросов. Не прошло и секунды, как драконские солдаты и черные амазонки принялись расстреливать, резать и рубить на части ошеломленных индюшатников. Еще через несколько минут все было кончено. Катер не успел удалиться от берега даже на сотню метров; застреленный рулевой перестал давить на педаль управления, и мотор заглох.
  
  - Джеймс, разворачивай его обратно! - крикнул Паламедес, стреляя в небо из сигнального пистолета. Красная ракета, вторая, третья...
  
  "Если бы я еще знал - как", - подумал Хеллборн. Слава Будде, все достаточно просто. Руль, педаль газа как на автомобиле. Ура, работает! Так, развернулись... Все в порядке, доплывем.
  
  Катер снова уткнулся в пляжный песок, и в этот момент опять заговорили орудия бронепоезда -- только хвостовой части, но хватило и этого. Драконские артиллеристы успели пристреляться еще в ходе предпоследнего короткого боя, а наивные индюшатники на борту фрегата планировали капитулировать и расслабились... Все было кончено в несколько минут.
  
  - Хорошо взорвался, - констатировал Паламедес, приложив ладонь козырьком ко лбу.
  
  "Они собирались мирно сдаваться, а я довел их до могилы", - цинично подвел итоги "абордажного приключения" Хеллборн. Никаких моральных терзаний по этому поводу он не испытывал.
  
  Это же индюшатники, сослуживцы Ла Бенева и воздушные палачи Кейптауна.
  
  Виновны, ваша честь - казнить их огнем!!!
  
  
  Глава 34. Барабаны джунглей.
  
  
  Славный путь новорожденного бронепоезда "Ваньянь Агада" оборвался всего через восемь километров.
  
  Очередной враг, пришедший со стороны моря, оказался весьма неуклюжим цеппелином. Воздушный корабль был украшен опознавательными знаками здешней Португальской Империи -- державы союзной и дружественной, поэтому драконцы позволили ему приблизиться.
  
  "Нуждаемся в помощи", - просигналили лже-португальцы. "Агада" замедлил ход и остановился. И тогда дирижабль плавно спикировал прямо в центр состава.
  
  Джеймс Хеллборн, неоднократно выдававший себя за белголландцев, драконцев и других служителей иностранных флагов, был оскорблен в лучших чувствах. Что ж, вероятность того, что кто-то рано или поздно попытается обмануть его, всегда была крайне высока. Почему не сегодня? Так или иначе, он успел оценить мастерство неведомого пилота-самоубийцы, прежде чем оставить свой пост на крыше и нырнуть в люк броневагона.
  
  Последовавшие несколько минут плохо поддавались описанию. Возможно, именно так чувствуют себя монетки в копилке, когда ее трясут. Перед тем, как разбить. И на этот раз копилку разбили основательно.
  
  "Чего только люди не придумают, чтобы похоронить себе подобных", - думал Джеймс, выбираясь из полусплющенного броневагона. - "В ушах будет звенеть несколько дней. По крайней мере, уши сохранились. Далеко не всем так повезло".
  
  Как мог описать эту картину старинный романист? "Казалось, неведомый великан разорвал железнодорожный состав на две части как тонкую цепочку, а потом связал обрывки фантастическим морским узлом..." Или что-то в этом роде. Рельсам тоже не поздоровилось. "Машина больше не полетит", мог сказать по такому поводу пропавший в океане времени Джон Гордон.
  
  Вдоль развалин(?) бронепоезда уже бежал комиссар Кун, размахивая пистолетом и созывая людей.
  
  "Почему он так громко кричит?" - отстраненно подумал Хеллборн. Ах, да, у него тоже должно звенеть в ушах.
  
  Спасательные работы растянулись на час с лишним. Они осложнялись тем фактом, что один из вагонов улетел в море, другой взрывом забросило в джунгли. Третий был поставлен на попа. И так далее.
  
  На исходе второго часа Аттила Кун собрал вокруг себя старших офицеров.
  
  - Докладывайте, - устало бросил комиссар.
  
  - Включая здесь присутствующих - уцелело тридцать восемь человек, - сообщил старпом Паламедес.
  
  Негусто. Не так давно их было больше, гораздо больше. И, как всегда, уцелели самые опытные и бессовестные, отметил Хеллборн. К какому из двух списков принадлежал он? Риторический вопрос.
  
  - Тяжело раненых нет, - доложил медик-лейтенант Джа Палаччи, заменивший погибшего доктора Креспо. - Только легкие царпины или смертельные повреждения, и ничего между ними.
  
  - Может, это и к лучшему, - грустно заметил Аттила.
  
  - Рация уничтожена, - продолжил связист Тетлок. - Восстановлению не подлежит.
  
   - Кто бы сомневался! - не выдержал Хеллборн. - Никогда, ни за что, ни одна рация не может пережить человека из плоти и крови!
  
  - Не сейчас, товарищ Хеллборн.
  
  - Извините.
  
  - Оружия хватит на всех, - подытожил Белгутай. - Я уже приказал сбрасывать все лишнее в океан.
  
  - Нам стоит уходить на северо-восток, - подытожила майор Намибия. - Если поторопимся, мы сможем добраться до параллельной магистрали еще до заката солнца.
  
  - Не лучше ли остаться здесь? - возразил Паламедес. - Рано ли поздно кто-нибудь из наших явится с юга...
  
  - Нет, - покачал головой Аттила. - Намибия права. - Комиссар расстегнул планшет и развернул карту с многочисленными пометками. - Согласно самым свежим сводкам, оперативная обстановка такова, что...
  
  Из его дальнейших рассуждений Хеллборн понял только самое главное: уцелевшим "армадиллерам" действительно стоит идти на северо-восток.
  
  - Они совсем обнаглели, лезут и лезут, - Тетлок имел в виду индоокеанцев, лже-португальцев и других морских пришельцев.
  
  - Трагедия для нас, комариный укус для Республики, - заметил Аттила. - Британский флот обещал прикрыть нас с моря - а кто сравнится с ним? И остается надежда, что Арагвай вступит в войну на нашей стороне. Тогда индюшатникам и прочим флотофашистам не поздоровится.
  
  - Между прочим, кто управлял этим дирижаблем? - вспомнила Намибия. - Ведь явно не португальцы.
  
  "Нравится мне эта черная принцесса, - подумал Джеймс, - но хватит с меня и одной, желтой". Кроме того...
  
  - Боюсь, это были мои соотечественники, - грустно заметил Белгутай. - "Ступай навстречу богу смерти, возьми врагов своих с собой!" Очень похоже на них.
  
  - Тамплиерский флот в Атлантике? - пробормотал Аттила Кун. - Здесь становится совсем тесно. Неважно. Уаскар, созовите людей и постройте экипаж.
  
  ...кроме того, Хеллборн должен был заботиться о другой принцессе - альбионской.
  
  Патриция пережила крушение, но теперь ее лицо украшали сразу два диагональных шрама.
  
  - Мою физиономию уже ничего не испортит, -- ухмыльнулась она, от чего и без того ошеломленный Хеллборн вздрогнул. Уж очень жуткой была эта ухмылка. -- Дальше будет только лучше!
  
  "О, Господи - то ли ходячий крест святого Андрея, то ли пародия на татуировку митраиста. Кстати, где наш пленник-митраист, пилот Ганнибал? Ах, да, остался в "оригинальном" бронепоезде под присмотром полковника Маккорда", - вспомнил Джеймс.
  
  - Экипаж построен, сэр! - тем временем доложил Паламедес.
  
  "Славу Будде, в кои-то веки я не самый старший по званию!" - возликовал коварный альбионец.
  
  - Солдаты! - возвысил голос Аттила. - Длинных речей не будет. Через полчаса мы выступаем на северо-восток, на соединение с ближайшими частями Республики. Еще раз внимательно осмотрите место крушения. Уничтожьте все, что может принести пользу врагу. Распределите оружие, боеприпасы, продовольствие, воду. Вопросы есть? Нет? Исполняйте!
  
  Тридцать минут спустя маленький отряд солдат Драконской Республики построился снова.
  
  - Растянуться в колонну! - скомандовал Аттила. - Майор Намибия в авангарде! Майор Паламедес замыкает! Мастер-капитан Белгутай прикрывает левый фланг, лейтенант Хеллборн - правый. Вперед, марш!
  
  * * * * *
  
  Зелень, попугаи, насекомые, лягушки, жара, повышенная влажность, под ногами что-то хлюпает -- тропический дождевой лес во всей своей красе и всем своем уродстве. Порядочным альбионцам решительно нечего было здесь искать и делать. Но Хелборн к порядочным не относился.
  
  "Откуда мы идем? Куда свой путь вершим? - печально размышлял он. - Как далеко отсюда Касабланка? В какой стороне находится Остров Свободных Черепов? Увижу ли я когда-нибудь..."
  
  Грохот выстрелов где-то впереди оборвал стремительный поток его мыслей.
  
  - Всем стоять! - приказала Намибия.
  
  - Что это было? - прошептал какой-то недостаточно дисциплинированный солдат в центре колонны. Тот самый, с которым беседовал Аттила сегодня утром, вспомнил Хеллборн. "Как называется наш бронепоезд?" и так далее. Как его зовут?...
  
  - Тихо! - прошипел Аттила. - Слушайте!
  
  Еще выстрелы.
  
  - Кто-то из наших дозорных попал в переделку, - с легкой грустью констатировала Намибия, отославшая вперед трех из немногих уцелевших амазонок.
  
  Так и есть, прямо по курсу, среди деревьев, замелькало гибкое черное тело.
  
  - Это финики! - крикнула амазонка на бегу. - Они идут в нашу сторону!
  
  Крикнула - и упала прямо под ноги Намибии. В ее спине зияла огромная кровавая рана.
  
  "Финики? Финикийцы, пуны, кафагеняне = солдаты Доминации Спаги. - быстро выстроил логическую цепочку Хеллборн. - Я в восторге от здешнего армейского сленга!"
  
  - Нет, это не Марафон, - пробормотал Атитла Кун, - а мы не афиняне... Отряд! Растянуться в цепь! Занять позиции и приготовиться к бою!
  
  С северо-востока определенно что-то надвигалось. Шипящее, гудящее и трескучее.
  
  "Танки?" - подумал Хеллборн.
  
  - Танки? - спросил вслух кто-то из бойцов.
  
  - Хорошо бы, - хладнокровно заметил другой. - Танки - это знакомое зло. Но танки здесь не пройдут, это что-то другое...
  
  "Был полдень с минутами, солнце висело в зените, и его лучи немедленно отразились от сверкавшей брони первого..." Ох уж эти старинные романисты!
  
  Прищедший по следам погибшей амазонки, солдат Доминации был не просто высок, но огромен -- три с лишним метра от пяток до макушки. И действительно, он сверкал.
  
  "Что это, мать его?!" - изумился Хеллборн. Какой-то древний рыцарский доспех?! А почему он гудит при ходьбе? почему за ним тянется шлейф черного дыма?.. дизельный двигатель?! Доспехи с моторчиком?! Механизированный водолазный скафандр?! Шагающая танкетка?!!!
  
  - ОГОНЬ! - не своим голосом закричал комиссар Кун, которого, должно быть, посетили аналогичные пугающие мысли.
  
  Дружно рявкнули карабины, револьверы и другие нарезные стволы.
  
  Покидая развалины погибшего бронепоезда, Джеймс вооружился тяжелой винтовкой ASB ("Автомат Симонова-Браунинга"). Теперь предстояло выяснить, на что этот ASB годится кроме того, как натирать ему плечо.
  
  БРУМБРУМБРУМ! Как весело и громко он стреляет! Как красиво разлетаются гильзы! Как равнодушен к этому бронированный вражеский солдат!!! Слону дробина, мягкие пули против "армадилльной" стали.
  
  За первым "танкоскафандром" появился второй, следом еще два. Действительно, они выглядели как средневековые пешие рыцари. Грудная плата, шлемы с решетчатым забралом, шарнирные налокотники и наколенники. Это у них случайно получилось или запланированная стилизация? Разве что щитов и мечей не хватает. Вместо мечей - какое-то громоздкое огнестрельное оружие. А вот и пятый - окрашенный в веселые желто-красные цвета (командир?) Никакого камуфляжа, никакой маскировки. Пижоны. Разноцветный "командир" сердито загудел, и только тогда остальные "рыцари" наконец-то открыли ответный огонь. Судя по грохоту и результатам попаданий - из очень крупнокалиберных пулеметов.
  
  Вопли, крики, стоны - и без того крошечный драконский отряд принялся таять на глазах.
  
  "Это не моя война", - вспомнил Хеллборн. Бежать? Сдаваться?
  
  Ответы на эти жизненно важные вопросы были получены немедленно.
  
  Один из драконских солдат, выпустивший очередную бесполезную пулю в наступающих чудовищ, решил, что с него хватит, и с диким криком ломанулся через кусты в сторону океана.
  
  - Назад, трус! - закричал ему вслед - нет, не комиссар Аттила, а добрейший связист Тетлок. Не просто закричал, а добавил короткую очередь. И попал.
  
  Другой перепуганный солдат напротив, бросился навстречу "танкоскафам":
  
  - Не стреляйте!!! Остановитесь! Я сдаюсь!
  
  Легионеры его не услышали. Пулеметная очередь разрезала капитулянта пополам.
  
  Понятно, с бегством и/или сдачей в плен торопиться не стоит.
  
  Джеймс Хеллборн перевел дыхание, выбросил пустой магазин, заправил новый. Положил винтовку на переплетение ветвей безобразной габонской пальмы, тщательно прицелился... БРУМ! Точно в забрало решетки. "Рыцарь" покачнулся. Неужели получилось?! Подбитый легионер как будто замедлил ход. Еще один неуверенный шаг - и "шагающая танкетка" упала лицом в грязь.
  
  Дружный победный вопль прокатился вдоль поредевших драконских рядов. Увы, месть легионеров не заставила себя долго ждать. Новые очереди, новые жертвы среди республиканцев.
  
  - Цельтесь в решетки! - крикнул Хеллборн и поспешил сменить позицию. Вовремя - дерево, за которым он только что скрывался, рухнуло, срезанное пулями 50-го калибра.
  
  Совет альбионца был услышан, но прислушались к нему частично и своеобразно. Потому как еще один "рыцарь" упал, сраженный попаданием в коленную чашечку. На этот раз сидевший внутри "танкист" остался жив -- двое товарищей прикрывали его, пока легионер выбирался наружу через дверцу в спине своего Скафандра. Далеко не ушел. Расстояние между враждебными отрядами сократилось до 50 метров, и драконцы наконец-то пустили в ход гранаты. "Рыцари" не пострадали, но их бездоспешному товарищу гранатные осколки немедленно пустили кровь, и бедняга повис на ближайшем кусте. Впрочем, даже бронированные враги решили не испытывать судьбу и принялись медленно пятиться назад.
  
  - Ага! Обгадились! Отступают!!! - закричал кто-то из драконцев.
  
  Как бы не так. Обыкновенный обманный маневр. Альбионец понял это раньше других, когда очередной "рыцарь" обошел драконский отряд с фланга и выскочил прямо на Хеллборна.
  
  Пулемет прогремел прямо над головой альбионца. Легионер был бы рад выстрелить в Хеллборна, но возможности неуклюжего "танкоскафандра" были явно ограничены -- Хеллборн оказался в мертвой зоне. И сей факт дал ему возможность совершить Подвиг.
  
  Граната -- чека -- черный дым -- выхлопная труба.
  
  Джеймс едва успел укрыться за ближайшим деревом, когда грянул взрыв. Дождался окончательного разлета всех осколков, выглянул -- и сполна насладился зрелищем Уничтоженного Врага.
  
  Вскрытая Консервная Банка (мясо, кровь, рваный металл), факел пламени, запах победы -- и это все о нем.
  
  - Отступаем! В ту сторону! - прокричал пробегающий Аттила.
  
  Понятно, когда бежит командир - это уже отступление, а не трусливое бегство. Ничего удивительного, так и должно быть.
  
  Несколько километров спустя драконцы остановились и перевели дыхание. Никто их не преследовал. Неудивительно, "рыцари" явно не были способны развивать высокую скорость.
  
  "Сразу надо было отступать, - подумал Хеллборн. - Бессмысленный бой, пустые жертвы". Но вслух ничего не сказал.
  
  Аттила Кун пересчитал уцелевших бойцов. Двадцать четыре человека. Самые опытные, самые бессовестные. Офицеры снова собрались в кружок, комиссар развернул карту.
  
  - Сюда, - коротко объявил он, ткнув пальцем в загадочный символ.
  
  - Нет, - неожиданно резко возразила Намибия. - Это дурное место. Там водятся злые духи.
  
  - Нами, дорогая, - на удивление мягко и абсолютно не по уставу заговорил мадьярский мясник, - ты же образованная женщина, член партии и офицер Республики. Какие еще злые духи, во имя Спартака, Жанны ДАрк и Никеля?!
  
  Чернокожая принцесса ухитрилась покраснеть всем телом.
  
  - Ты прав, белый мальчик из большого города, - выдавила она из себя. - Скорей всего, никаких злых духов не существует. Рано или поздно до этих мест доберутся ученые мужи, и они найдут правильные ответы. Как это случилось в Египте, например, где археологов погубило не проклятие сушеного фараона, а ядовитая плесень. Но до тех пор факт остается фактом -- ТАМ люди погибают. И совершенно неважно, что является причиной их смерти -- темные силы зла или силы природы. И если мы пойдем туда, у нас будет очень мало шансов уцелеть.
  
  - Альтернатива - вернуться в лапы "рыцарей" или отступать в сторону Кейптауна. Неприемлемо, - отрезал комиссар.
  
  - Так точно, сэр, - отозвалась товарищ Намибия.
  
  - Построились, растянулись, вперед, марш!
  
  * * * * *
  
  Что за чертовщина?
  
  Давно ли Джеймс Хеллборн оставил остров Черепов, и вот он снова стоит у врат затерянного города в тропических джунглях.
  
  Нет, почти ничего общего с Шато-де-Кран. Даже невооруженному глазу Хеллборна было понятно - этот город был построен другим народом в другую эпоху. Взять, например, строительный материал - на острове мертвый черный камень, а здешние постройки были изрядно пропитаны джунглями. Циклопические плиты присутствовали, но на фресках были изображены обыкновенные люди и животные. Надписи были нечитаемы, но Джеймс уже где-то встречал подобный алфавит. Больше того, ему казалось, что он видит и другие знакомые черты. Да, что-то от индокитайских или хиндостанских храмов...
  
  - Кто его построил? - поинтересовался Паламедес, и Хеллборн навострил уши. Сам-то он не решился задать подобный вопрос. Откуда ему знать, а вдруг на этой планете про древний город в габонском лесу слышал каждый младенец?
  
  - Атланты, лемуры? - продолжал византиец.
  
  - Ну что за глупости?! - не на шутку возмутилась Намибия. - Быть может и вашу ВизантИнку лемуры основали?! В древней Африке существовало великое множество могущественных цивилизаций, способных на такое.
  
  - Но только этот конкретный город создали не африканцы, - усмехнулся Аттила Кун.
  
  - Верно, - неохотно согласилась амазонка. - Это были малайцы. Вторая волна заморской экспансии. Они промахнулись мимо Мадагаскара, обогнули мыс Доброй Надежды и задержались на этих берегах.
  
  "Точно! Как это похоже на индонезийские храмы Шривиджайи и Матарама!" - вспомнил Хеллборн. - "Что ж, с точки зрения классической истории ничего фантастического в этом городе нет".
  
  - Почему они оставили город? - спросил кто-то.
  
  - Обычное дело, империя погибла, - пожала плечами Намибия. - Рано или поздно все империи погибают.
  
  - Сегодняшняя лекция по истории окончена, - объявил комиссар. - Мы продолжаем. Соблюдайте осторожность. Смотрите во все глаза. Среди развалин могут скрываться не только злые духи, но и вражеские солдаты.
  
  - Так точно, сэр, - отозвались сразу несколько голосов.
  
  "Смотрите во все глаза". Здесь было на что посмотреть. Если бы не текущая война и постоянное ощущение тревоги. "Доживу ли я до времен, когда смогу навещать подобные развалины как простой турист?" - спросил себя Хеллборн, и тут же запретил самому себе искать ответ.
  
  - Привал, - объявил через некоторое время командир.
  
  - Какой еще привал?! - возмутилась Намибия. - Здесь не стоит задерживаться даже на лишнюю секунду!
  
  - Привал, - упрямо повторил Аттила. - Тридцать минут.
  
  "Интересно, как ему удалось сохранить очки - после такого крушения?"
  
  - Уаскар, расставь посты. Намибия, разошли дозорных. Остальным отдыхать.
  
  - Нет, это не родные альбионские пирамиды, - шепнула Патриция, когда Хеллборн подошел к ней, дабы осведомиться о самочувствии и других дамских делах. - Суррогат. Жалкая пародия.
  
  Джеймс пожал плечами - их вкусы явно не совпадали. Конечно, это всего лишь мерзкая экваториальная Африка, но малайский город хорош сам по себе. Вот этого каменного тигра он бы не отказался поставить у себя на веранде. А эта композиция просто великолепна. Интересно, что бы сказал по этому поводу легионер Ганнибал?
  
  Гигантская каменная фреска, "комикс древних", как любил называть их покойный профессор Лайнбрейкер, рассказывала о какой-то давно забытой войне - со всеми деталями и подробностями. Вот правитель созывает своих чиновников и генералов. Вот они совещаются и строят планы. Вот на площади перед дворцом строятся солдаты и боевые слоны. Вот они выступают в поход против непокорных племен. Первая стычка, первая победа, первые трофеи и первые потери...
  
  - Я бы не стала этого делать, - сказал кто-то у него за спиной; Джеймс обернулся и увидел Намибию.
  
  - "Делать что"? - переспросил Хеллборн.
  
  - Удаляться от основного отряда, - пояснила амазонка. - Злые духи или нет, но нам лучше держаться вместе.
  
  И действительно, увлекшись творчеством античных малайских художников, Хеллборн сам не заметил, как потерял соратников из виду.
  
  - Да, нам стоит вернуться, - согласился он.
  
  - Но не сразу, - возразила Намибия. - Теперь, когда я тебя нашла, тебе ничего не грозит. Со мной ты будешь в полной безопасности.
  
  "О чем это она?" - не понял Джеймс.
  
  - Ловко ты расправился с тем "рыцарем", - почему-то вспомнила принцесса и облизнула губы.
  
  - Это как-то случайно получилось, - пробормотал Хеллборн.
  
  - Да, разумеется, - кивнула Намибия и принялась расстегивать свой пояс. - Ладно, давай сделаем это побыстрее.
  
  - ???!!!
  
  - Я же видела, как ты на меня посматриваешь, - продолжала она, скидывая юбочку. - Давай же, иди сюда.
  
  Что-то невообразимое творилось в голове Хеллборна в ближайшие минуты.
  
  "Нет, ну нельзя же так, это же негигиенично".
  
  "Стакан воды... Языческий разврат... Первобытный африканский коммунизм..."
  
  "Две принцессы за одну войну - не слишком ли много?"
  
  "Нет, две принцессы за две войны!"
  
  "...каких-нибудь двадцать лет назад за косоглазую жену..."
  
  "А за чернокожую?!"
  
  "Но это новая эра, Джимми-бой. Больше того, новый мир, новая планета!"
  
  "ТРАХНИ ЕЕ!"
  
  - И это все? - разочарованно спросила принцесса через несколько минут. - Вот слабак. Опять придется самой доделывать.
  
  Это было уже слишком! Застегивая штаны на ходу, Хеллборн поспешно удалился.
  
  - Какой сегодня день месяца? - прозвучало ему вслед. - Я вполне могу забеременеть.
  
  Хеллборн сделал вид, что ничего не расслышал и прибавил шаг.
  
  Действительно, не стоило ему этого делать. За углом его поджидали не злые духи, а банальная ловушка для грабителей могил.
  
  С диким воплем "ДЖЕРОНИМО!" Джеймс Хеллборн полетел в бесконечную черную пустоту.
  
  Приземлился. Довольно мягко. Ощупал себя. Осмотрелся. Ничего не увидел.
  
  - На помощь! - сиплым шепотом позвал он - крикнуть не смог, голосовые связки нуждались в отдыхе. Перевел дыхание. Откашлялся. - НА ПОМОЩЬ! Слышит меня кто-нибудь?!
  
  Никто не отвечал.
  
  Только без паники.
  
  Как известно, ловушки для грабителей делятся на два основных типа. Одни убивают сразу. Другие "берут в плен". Похоже, Джеймс Хеллборн угодил в ловушку второго типа. Теперь у него есть возможность посидеть в темноте, отдохнуть, покаяться в своих грехах, и дождаться суровых воинов фараона или здешнего малайского царя. Которые явятся за ним и отведут на скорый и справедливый суд.
  
  Вот только последний малайский царь Габона умер сотни лет назад. Стражники не придут.
  
  Но дорога, по которой они обычно приходили за своими жертвами, должна быть где-то рядом. Надо только отыскать ее и выбраться наружу...
  
  Хеллборн еще раз ощупал свою талию и нашел висевший на поясе динамо-фонарик, снятый с погибшего бронепоезда. Полезная вещь, не надо менять батарейки. Только "гашетка" тугая, рука быстро устает. ВЖЖЖ, ВЖЖЖ, загудел фонарик, и осветил окрестности.
  
  Абсолютно пустая камера, примерно 4х4х4 метра. Стены и потолок из позеленевшего камня, на полу - заботливо насыпанная кучка песка, смягчившая приземление. И больше ничего интересного. Прюнюхался. В меру влажно, в меру сухо. Комнатная температура, короче говоря.
  
  Остается только надеяться, что это не ловушка третьего типа. Она тоже убивает, но убивает не сразу. Обычно похороненный заживо святотец умирает от голода и жажды...
  
  ("Фляжка на поясе цела, и пакет бегемотных колбасок - тоже! Если экономить, на несколько дней хватит.
  
  Несколько дней?! Нет, только не это!")
  
  ...или же его постепенно пожирают ядовитые пауки. Или ядовитые пауки - это снова ловушка первого типа? К черту, какая разница?! Надо выбираться отсюда!
  
  ВЖЖЖ, ВЖЖЖ, снова загудел фонарик, сжимаемый пальцами левой руки. Правой рукой Хеллборн принялся простукивать стены.
  
  Главное - не впадать раньше времени в отчаяние. Дьявол! Тысячу раз был прав старшина Миддлстоун, гонявший кадета Хеллборна еще в Академии: "Член - это рычаг, а мозг - это противовес. Когда член занимает вертикальное положение, мозг опускается в задницу. И наоборот".
  
  И о чем он только думал?! А если бы их застукала Патриция? Хм. С Патрицией у него ничего не было, но она все равно могла неправильно понять и...
  
  УРА! Это оказалось проще, чем он предполагал! Деревянный засов по ту сторонну каменной двери превратился в труху. Конечно, в годы расцвета малайского царства его (засов) регулярно обновляли, но потом люди ушли из города, и у грабителей могил появился шанс. Хеллборн навалился всем телом, каменная дверь сдвинулась в сторону и открылся довольно широкий проход. Посветил фонариком. Длинный коридор убегал в темноту.
  
  Так, еще раз проведем инвентаризацию. Рюкзак и винтовка остались наверху под присмотром Патриции. Что мое ношу с собой? Фонарик, фляжка, пакет колбасок, два карандаша, пустой блокнот, военный билет, цепочка с опознавательным жетоном, револьвер, дешевые наручные часы "Made in D.R.A.C.O.N." (подарок Патриции). Вроде бы все. Вперед, марш!
  
  Уже через пятнадцать метров коридор раздваивался. Хеллборн подумал и свернул налево. Потом снова налево. Тупик. Пошел обратно. Направо. Потом опять направо. А это уже не тупик. Потолок обвалился, земля осыпалась и загородила проход. Обратно, налево...
  
  А зачем здесь вообще эти тупиковые коридоры? Вот дурак! Надо их тоже простукать!
  
  Простучал, навалился всем телом. Никакого эффекта. Он явно что-то упускает. Между прочим, откуда поступает воздух? Непонятно. Как проверить? Послюнявить палец? Нет, здесь не настолько ветренно. Зажечь спичку? Но спичек нет. Остались в рюкзаке.
  
  Знатный лабиринт, констатировал Джеймс примерно полчаса спустя. Это явно на тот случай, если грабитель сбежит из своей могилы. Как, прошло уже целых тридцать минут?! Интересно, спутники его ищут? Или суровый комиссар Кун давно приказал бросить разгильдяя Хеллборна на произвол судьбы? А как бы поступил Джеймс на его месте? А что теперь будет с Патрицией? А вернется ли он когда-нибудь... НЕТ! Об этом лучше не думать. Будем решать проблемы по мере поступления. Проблема номер один - выбраться из подземного лабиринта. ЧЕРТ!
  
  Что это?! Нет, неправильный вопрос.
  
  Кто это? Не совсем правильный вопрос.
  
  Кто это был?! Вот теперь правильно.
  
  За очередным поворотом, у зеленой каменной стены, уютно свернувшись калачиком, лежал скелет. Человеческий скелет. Любопытно. Сколько он здесь? Давно, очень давно. Шлем-морион с высоким гребнем, проржавевшая "пистолетная" кираса... Иберийский конкистадор? Возможно. А что это у него во рту? Пистолет, колесцовый пистолет. Богато отделанный серебром и потому прекрасно сохранившийся. Так, в затылочной части черепа приличная дырка. Все ясно, сунул ствол в рот и выпустил мозги.
  
  Смотри-ка! Этот сплющенный металлический шарик на полу - пуля!!! Та самая пуля. Прошла навылет, ударилась в стену и отскочила.
  
  "Мистер Холмс, преступление раскрыто! - Благодарю вас, инспектор Хеллборн!" Тьфу, что за бред лезет в голову!
  
  Есть здесь еще что-нибудь интересное? Есть! Проржавевший кинжал у противоположной стены. Позолоченная рукоятка хорошо сохранилась, а вот лезвие тут же превратилось в пыль, стоило до него дотронуться. А это что?! Точно, на стене что-то нацарапано! Покойник оставил послание для потомков!!!
  
  Дрожащая ладонь Хеллборна несколько раз прошлась по массивной каменной плите, стирая плесень и прочую гадость прошедших веков. Надо же, по-английски. Ничего странного, англичане тоже носили морионы и плавали в этих краях... Грубый почерк, старомодная шекспировская орфография, куча грамматических ошибок, но текст в целом простой и понятный:
  
  "Когда мир застрелился, звезды погасли, и жестокий призрак тьмы, окруженный кровавым ореолом, восстал над вселенной".
  
  Поправка. Текст совершенно непонятный. Бред какой-то. Вне всякого сомнения, предсмертный бред.
  
  Дьявол, дела плохи. Этот парень забрался в покинутый габонский город триста лет назад, если не раньше, и до сих пор отсюда не выбрался. Плохи дела.
  
  - ЭЙ! - завопил Хеллборн. - Меня слышит кто-нибудь?!
  
  И снова никто ему не ответил.
  
  - Только без паники, только без паники! - сказал он вслух, и это заклинание помогло ему продержаться еще минут сорок, на исходе которых Джеймс обнаружил еще один скелет.
  
  Судя по обмундированию -- товарищ первого. Заметных глазу в тусклом луче динамо-фонарика повреждений нет. Возможно, сам умер. Луч заметался по стенам. Нет, этот бедняга предсмертной записки не оставил.
  
  Хеллборн присел прямо рядом с покойником, разорвал пакет с бегемотными колбасками, достал одну, съел половину. Потом подумал и доел до конца. Запил - один хороший глоток. Закрутил колпачок фляжки и задумался.
  
  Не пора ли и ему браться за составление записки? Что-нибудь возвышенное и пафосное. Например, "Я, Джеймс Хеллборн, гражданин Соединенных Штатов Альбионской Республики, личный номер, ну и так далее, завещаю все движимое и недвижимое..." И завершить как-нибудь так: "...а леди Патрицию Блади сопроводить в Касабланку или на Остров Свободных Черепов, по ее выбору, с целью дальнейшего возвращения на нашу родную планету. П.С. Смерть виксам, пунам, индюшатникам и другим врагам Свободного Мира!"
  
  А если принцесса Намибия и в самом деле забеременела? Надо и ей чего-нибудь завещать.
  
  Ради всего святого, Монтрезор!!! Нет, эти мысли до добра не доведут. Не сидеть! Двигаться! Движение - это жизнь! Я двигаюсь, следовательно я существую!!!
  
  Еще через двадцать пять минут он нашел зеркало.
  
  * * * * *
  
  К своему великому удивлению, Джеймс Хеллборн отнесся к обнаружению зеркала без всякого удивления.
  
  Где два, там и три. Остров Черепов; Касабланка; теперь еще и малайские развалины в Габоне.
  
  У него почему-то не возникло никаких сомнений о природе этого зеркала. В самом деле, плоская стеклометаллическая пластина высотой в человеческий рост, украшавшая один из тупиков заплесневевшего подземного лабиринта, находилась настолько не на своем месте, что сомнений быть просто не могло.
  
  Но все-таки, почему из всех людей на Земле, Старой или Новой, именно он пришел к этому зеркалу?
  
  Хм... Разве только он? Интересно, с какой стороны стороны зеркала добирались до этого лабиринта владельцы двух английских скелетов?..
  
  Неважно.
  
  В прошлый раз все получилось как-то случайно и незаметно. Теперь Джеймс Хеллборн смотрел в оба глаза - насколько ему позволял слабенький луч динамо-фонарика.
  
  Кончики пальцев потянулись к своему отражению, коснулись его и... провалились в пустоту. Все так просто? Ни сопротивления среды, и никаких побочных явлений. Хеллборн набрал в грудь побольше воздуха и шагнул вперед.
  
  И оказался в Зазеркалье.
  
  Теперь Зеркало было у него за спиной; он обернулся и подмигнул ему. Еще раз вздохнул и принялся изучать новый мир.
  
  Почему новый?! Это же его старая добрая Земля, мир альбионцев, апсаков и виксов!!! Он вернулся!!!
  
  Здесь было гораздо светлее - Хеллборн тут же погасил фонарик; воздух был более свежим, и еще - он слышал человеческие голоса! Несколько шагов до поворота коридора; а вот и лестница, ведущая наверх! Свободен!
  
  Так, не будем торопиться. Несколько секунд на восстановление памяти.
  
  На его старой планете Габон был разделен между Шведским Камеруном и Португальской Конголой. По какую сторону границы находится он сейчас? Совершенно неважно! Швеция - нейтральная страна, Португалия - союзница; и там, и там у Хеллборна есть хорошие связи. Он вернется в подземелье с целым отрядом помощников и опять пройдет через зеркало на другую сторону. Если надо - пробьет выход из лабиринта взрывчаткой и отбойными молотками. Догонит драконский отряд и отберет у них Патрицию. Таков план. Остальные вопросы и проблемы - по мере поступления.
  
  И Джеймс Хеллборн понесся вверх по лестнице, перепрыгивая с одной каменной ступеньки на другую.
  
  Выбрался наружу, чихнул; заморгал, ослепленный лучами послеобеденного солнца, и замер, остановленный внезапно прозвучавшим вопросом:
  
  - ДЖЕЙМС, ГДЕ ТЫ ПРОПАДАЛ?!
  
  Это была Патриция, а рядом с ней стояли и все остальные драконцы - Аттила, Белгутай, Тетлок, Намибия и другие, с легким изумлением взиравшие на восставшего из преисподней Хеллборна.
  
  - Что ж, - сухо заметил комиссар Кун, - мы рады вашему возвращению, товарищ Хеллборн. Благодарите наших милых дам, настоявших на ваших поисках. Конечно, я и сам не хотел терять такого отличного бойца. Но еще меньше я хотел терять весь отряд из-за одного человека. Кроме того, мы продолжаем терять время! Ни слова больше! В путь!
  
  И они двинулись в путь.
  
  Древний город остался позади; дальнейший переход через джунгли обошелся без приключений. На очередном коротком привале (на этот раз действительно коротком) Хеллборн столь же коротко рассказал о своих блужданиях в подземном лабиринте. Умолчал только про Зеркало...
  
  ("Почему оно не сработало?! Что это за дьявольские фокусы?! Как оно вообще работает?! А зеркала в Касабланке или на острове - сработают ли они во второй раз?! Голова кругом, и ни одного внятного ответа...")
  
  ...но рассказал про скелеты английских конкистадоров. Здесь скрывать было нечего, тем более что серебряный пистолет торчал у него за поясом.
  
  - Хм, да он вполне в рабочем состоянии, - заметил Белгутай. - Насыпать порох в ствол...
  
  - Оставь себе, - предложил Джеймс, и перешел к рассказу о таинственной надписи на стене.
  
  - По-моему, это что-то из средневековой английской литературы, - неуверенно заметил Тетлок. - Кто-то из старших современников Шекспира. Только слова были другие. Что-то знакомое, на языке вертится...
  
  Так и не вспомнил, но обещал подумать.
  
  До полуночи оставалось совсем немного, когда они вышли к железной дороге.
  
  - Это один из наших! - восторженно зашептал Аттила, указывая пальцем на габаритные огни ползущего на юг бронепоезда. - Ура, мы спасены!
  
  У комиссара был "нормальный" фонарик, на батарейках; Аттила скатился с пригорка, на котором стояли драконцы, взобрался на шпалы и принялся сигнализировать ("местный вариант Морзе") - один длинный, два коротких, три длинных... Бронепоезд засигналил в ответ и принялся замедлять ход. Вспыхнул прожектор.
  
  - Бронепоезд "Пуссикэт", Народная Армия, - представился голос по ту сторону прожектора. - Кто такие?
  
  - Это же я, комиссар Кун! - завопил вне себя от радости Аттила. - Здесь все наши - Паламедес, Белгутай, Намибия, и все остальные!
  
  - Так бы сразу и сказали! - отозвался голос. - Давайте, двигайте к нам!
  
  Когда почти все драконцы оказались в луче прожектора, затрещал пулемет.
  
  Хеллборн шел в двух шагах позади Белгутая. Одна из первых пуль попала тамплиеру в голову, тот опрокинулся назад и сбил альбионца с ног, придавив его своим телом. Уже лежа на земле, Белгутай принял на себя вторую очередь. Впрочем, не целиком - Хеллборн почувствовал мгновенную острую боль в правой ноге. "В мякоть", - отстраненно подумал он. Потом наступила тишина.
  
  "Сейчас самое время закричать - не стреляйте, я сдаюсь, и у меня есть важные сведения!" - решил Хеллборн. Но в этот раз ему не пришлось унижаться.
  
  - Достаточно, достаточно! - закричал уже другой голос, по-французски. - Милосердия. Подберите раненых. Всех уцелевших взять в плен.
  
  "Сегодня я утопил очередной вражеский корабль, снова прошел через Зеркало, поймал еще одну пулю и опять попал в плен, - подытожил Джеймс Хеллборн. - Вне всякого сомнения, день удался!!!"
  
  
  Глава 35. Родина помнит, родина знает.
  
  
  "Пуссикэт", теперь уже честно украшенный флагами Доминации Спаги, снова двигался на север. Карфагенские полководцы приняли решение отправить трофейный бронепоезд на реконструкцию и модернизацию, а захвативших его парашютистов из Испанского Иностранного Легиона - перебросить на другой фронт.
  
  Обеденный стол в броневагоне-ресторане был снова украшен белой скатертью, закусками и напитками, но балланс сил заметно сместился в сторону Солдатской Республики. На этот раз Драконию представляли всего три офицера - Аттила (с повязкой на левой руке), Тетлок (с перевязанной головой, незначительная царапина) и Хеллборн (с забинтованной ногой и тросточкой). Все остальные офицеры либо погибли, либо находились в лазарете с гораздо более тяжелыми ранениями. Простых солдат (среди уцелевших снова была Патриция! альбионцев так просто не убить! она всего лишь сломала нос при падении на рельсы) на обед не пригласили. Доминацию Спаги представляли полтора десятка офицеров из вышеназванного Испанского Легиона. И не только.
  
  Распоряжался за столом старый знакомый - сбитый летчик-митраист Ганнибал, освобожденный из драконского плена испанскими легионерами. Побежденных драконцев он встретил как старых друзей и отвел им почетные места.
  
  - В прошлый раз мы не договорили, - заявил Ганнибал, предлагая своим "друзьям" все новые и новые угощения.
  
  - О чем вы? - равнодушно спросил Аттила Кун.
  
  - О борьбе миров! - воскликнул митраист. - О бесконечной войне! Разве сам факт вашего поражения не породил в ваших головах мыслей о возможном превосходстве нашего пути, Пути Воинов, над вашими сладкими сказками о возлежащих волках и ягнятах в якобы грядущем мире победившего коммунизма?!
  
  - Поражение? - переспросил Аттила. - О каком поражении идет речь? Дракония сражается.
  
  - Я имел в виду конкретно вас, экипаж бронепоезда, - нетерпеливо пояснил легионер.
  
  - Ах, вы об этом, - натужно рассмеялся комиссар. - Ну что ж, мы разменяли один свой бронепоезд на один ваш, плюс индоокеанский корабль, плюс цеппелин тамплиеров, плюс несколько механических "рыцарей". Наше поражение? Ваша победа? Гордитесь, вы превзошли царя Пирра - он был один, а вы добились аналогичных успехов в составе целой международной коалиции! Превосходство пути? Вы имеете в виду индоокеанский культ Посейдона или тамплиерский культ бога Смерти?
  
  - Я все еще надеюсь, что вы, как солдат, сможете понять меня, - надулся Ганнибал. - Как солдат солдата...
  
  - Нет, - покачал головой Аттила, - именно как солдат солдата я отказываюсь вас понимать. Я воюю с двенадцати лет - и мне надоело воевать. Я устал. Я отправился на эту войну только потому, что надеялся - она окажется последней. Когда мы одержим победу, больше никому не придется воевать.
  
  - Наступит вечный мир? - с иронией в голосе заметил Ганнибал.
  
  - Что-то в этом роде, - равнодушно пожал плечами Аттила.
  
  - Усталость профессионала оканчивается смертью, - задумчиво пробормотал майор Колменарес, командир испанских парашютистов.
  
  - Но обратите внимание, - воскликнул Ганнибал, - вы все-таки начали эту войну, потому что...
  
  - Мы ее не начинали, - перебил его комиссар, - мы всего лишь обороняемся.
  
  - Конечно-конечно, - радостно закивал митраист, - и это не ваши люди мутили воду во всех соседних державах в последние двадцать лет.
  
  - Мы оборонялись, - упрямо повторил Аттила. - Или это не ваши люди подстрекали к восстанию мятежные племена на нашей территории?
  
  - Именно так, мой дорогой белый брат, - ухмыльнулся Ганнибал. - "Мятежные племена", надо же! Что вы там говорили про коммунизм и братство народов? А у вас есть "Максим"?
  
  - Я просто пытаюсь говорить на понятном для вас языке, - поморщился комиссар, - разумеется, не "мятежные племена", а "черные бригады" зулуфашистов.
  
  - Действительно, лучше говорите на понятном языке, - согласился митраист. - Вся эта словесная мишура, и то, что вы пытаетесь за ней скрыть...
  
  - Усталость, - напомнил Колменарес.
  
  - Именно так, усталость! - подхватил Ганнибал. - Говоря откровенно, меня не могут не радовать пораженческие настроения в ваших рядах, но я хотел бы понять...
  
  - Вы можете попробовать, - снова перебил его Аттила. - Вы можете попытаться - понять. Боюсь, это невозможно. Вами движет ненависть, а нами движер любовь. Поэтому мы победим. А вы - уже проиграли.
  
  - Мне кажется, или мы теряем нить разговора? - нахмурился пилот-митраист.
  
  - Вы знаете, я не должен был здесь находиться, - сказал Аттила. - Ведь я стоял в тот день у окна.
  
  - Стояли где? - удивился Колменарес.
  
  - У окна, - повторил Аттила Кун. - В кабинете председателя Тунгстена. Просто огромное окно. Оно выходило во двор, но окружающие здания были гораздо ниже, поэтому из окна открывался прекрасный вид на весь Кейптаун. Когда мы вошли, Тунгстен рассмеялся нам в лицо. Было видно, что он испуган, но не хочет в этом признаваться. "Вы не посмеете", сказал он. И тогда мы выбросили его вниз. С пятого этажа. И он был только первым из многих. Машины прибывали к парадному входу, гвардейцы из Особого Комитета поднимали арестованных на лифте. Им задавали стандартные вопросы и говорили обычные вещи -- "революция в опасности", "спасение республики", "общественное благо". Некоторые из них покидали кабинет через другую дверь. Но были и такие, которые не соглашались спасти Республику. И эти последние отправлялись в окно. Знаете, даже приземлившись с пятого этажа на бетонный плац, человек может уцелеть. Особенно если он падает уже не на бетон, а на кучку своих товарищей по несчастью. Но внизу уже стояли гвардейцы и помогали им умереть. А потом пришел полковник Гафний...
  
  - Маршал Гафний, Мастер Огнеметчиков? - уточнил Колменарес.
  
  - Тогда он был простым полковником, - продолжал Аттила. - Ему очень хотелось что-то сказать, что-то пафосное и подходящее моменту, но его хватило только на жалкое: "Вы далеко пойдете, молодой человек". Мастер Огнеметчиков никогда не славился своим краснословием. У него были другие таланты. А я только рассмеялся ему в лицо. Совсем как покойный Председатель за несколько часов до этого. Гафний не обиделся. Он просто заметил, что мне не стоит задерживаться у открытого окна. Свежий бриз, сквозит, так и простудиться недолго.
  
  "Разумеется, - сказал я ему, - так и должно быть. У врат преисподней ветрено".
  
  Комиссар Кун замолчал и надолго припал к своему бокалу.
  
  - Все это очень трогательно, - нарушил наступившую тишину полковник Ганнибал, - но я не понимаю, какое отношение...
  
  - Мы просто ведем светскую беседу, - вежливо пояснил Аттила. - Заполняем воздух пустыми словами. Ваша очередь.
  
  - Вы пытаетесь меня оскорбить? - уточнил пилот-митраист.
  
  - Нет, - возразил драконский комиссар, - я просто пытаюсь объяснить, что мне надоело смотреть, как люди вылетают из окна. Мне надоело стоять у врат преисподней и вглядываться в бездну. Потому что...
  
  - Если бездна вглядывается в тебя, - поспешил перебить его Ганнибал, - нужно вырвать этой суке наглые глаза!
  
  - В следующий раз я так и сделаю, - спокойно пообещал Аттила.
  
  - Именно так! - подхватил Ганнибал. - Не позволяй врагу рассмотреть тебя и найти твои слабые стороны! Не стой на месте - двигайся! Покой - это смерть! Движение - это жизнь! Жизнь - это война!
  
  - Война - это смерть, - заметил комиссар. - Круг замкнулся.
  
  - Война - это битва до победного конца! - возразил пилот-митраист. - Победа - для тебя, конец - для твоих врагов!!!
  
  - Достаточно, достаточно, - Джеймс Хеллборн наконец-то покончил с десертом, вытер губы салфеткой и теперь был готов присоединиться к беседе. - Вы меня убедили. Я хотел бы вступить в ряды Иностранных Легионов Солдатской Республики и принять посильное участие в Бесконечной Войне. Больше того, у меня есть важные сведения, которые я должен сообщить вашей контрразведке...
  
  Аттила Кун уставился на Хеллборна неверящими глазами.
  
  - Что за шуточки, Джеймс? - прошептал мадьяр.
  
  - Никаких шуток, - отрезал Хеллборн. - Мистер Ганнибал, мистер Колменарес, я жду. Кто здесь старший офицер контрразведки?
  
  - Неужели мое первое впечатление было настолько верным? - почти прошипел комиссар. - Неужели ты и в самом деле дешевый аристократик-авантюрист, способный так легко предать? И это после всего... Мы вместе сражались, мы задержались из-за тебя в малайских развалинах...
  
  - Ах, как быстро ты поверил в мое предательство, - усмехнулся Хеллборн. - Запомни, я своих людей никогда не предавал.
  
  - Понятно, значит мы никогда не были твоими людьми, - кивнул Аттила, бросив на альбионца особенно нехороший взгляд. - Маккорд, Белгутай, Уаскар, Креспо, Намибия - все они погибли, а ты, мерзавец...
  
  - Майор Намибия? - спохватился Ганнибал. - Эта очаровательная черная амазонка? Нет, мы не нашли ее тело. Похоже, ей удалось бежать в лес.
  
  "И слава богу", - с непонятным облегчением подумал Джеймс. Хотя, если подумать, ничего особенного их не связывало...
  
  - Я убью тебя вилкой или столовым ножом, - пообещал комиссар Кун. - Вот прямо сейчас.
  
  - Бесполезный разговор, - нахмурился Хеллборн. - Мистер Колменарес?
  
  - Да, разумеется, - спохватился командир испанских легионеров, - вас проводят, мистер Хелл...
  
  Комиссар-подполковник Аттила Кун слов на ветер не бросал. Мгновение спустя он уже летел через стол, вооруженный ножом и вилкой одновременно. Неизвестно, чем бы закончилось столь зловещее покушение, но Хеллборна спасла тарелка с мелко нарезанным салатом, на которой драконский офицер подскользнулся. Еще через секунду его скрутили сидевшие за столом легионеры.
  
  - Мы до тебя все равно доберемся, негодяй, - пообещал комиссар, пытаясь вырваться из крепких рук испанских парашютистов. - Эта планета слишком мала, чтобы скрыться от нашего возмездия!
  
  - Это не единственнвя планета во Вселенной, - хладнокровно заметил Джеймс.
  
  А если бы кто-то вздумал спросить, что Хеллборн имеет вы виду, то получил бы банальный ответ - "Земля, Венера, Марс, Юпитер..."
  
  - Джеймс Хеллборн? - внезапно услышал альбионец у себя за спиной. - Я ищу драконского офицера Джеймса Хеллборна. Он здесь?
  
  - "Hablando del Rey de Roma, por la ventana se asoma", - пробормотал Колменарес. - Помяни черта... Вот и наша контрразведка. Да, капитан, он здесь, вы можете забрать его.
  
  - Слава Митре! - воскликнул тот же голос, наконец-то узнанный Хеллборном. Альбионец обернулся, дабы убедиться в своих подозрениях.
  
  Так и есть, перед ним стоял капитан четвертого ранга Патрик Мак-Диармат, следователь Драконского Центрального Комитета Бдительности, с которым они мило беседовали 8 мая 1940 года в 227-м кабинете Кейптаунского отделения ЦКБ.
  
  Сегодня капитан Патрик Мак-Диармат почему-то носил легионерскую униформу и совсем не походил на военопленного.
  
  - Следуйте за мной, мистер Хеллборн, - приказал молодой, печальный и хмурый ирландец.
  
  - Я вспомнил! - неожиданно закричал до сих пор молчавший связист Тетлок. - Вспомнил! "Когда мир застрелился!" Я вспомнил, откуда эта цитата! Это же...
  
  Входная дверь вагона-ресторана пропустила Мак-Диармата с Хеллборном и с лязгом захлопнулась.
  
  
  * * * * *
  
  - Присаживайтесь, - предложил Мак-Диармат, когда они оказались в отдельном купе. Хеллборн опустился на кожаный диванчик и осмотрелся. Распотрошенный сейф в углу, шотландский флаг с серпом и молотом на стене - скорей всего, совсем недавно это купе принадлежало последнему из клана Мак-Коммунистов.
  
  - Вы не представляете, как я рад, что вас нашел! - продолжал ирландец, присаживаясь напротив и опуская откидной столик.
  
  - Я тоже, - кивнул Хеллборн. - Не представляю.
  
  - Простите? - поднял брови Мак-Диармат, копавшийся в черном кожаном портфеле.
  
  - Вы кто собственно такой? - несколько грубо поинтересовался Хеллборн.
  
  Его собеседник отложил портфель и откашлялся.
  
  - Если вы случайно забыли, мы познакомились 8 мая сего года... - начал было ирландец.
  
  - Да, я помню, - согласно кивнул Хеллборн, - а что вы делаете здесь? В легионерском мундире?
  
  - Если вы еще не поняли, я скажу об этом прямо, - губы Мак-Диармата тронула слабая улыбка. - Я драконский разведчик, нелегальный агент под прикрытием, внедрившийся в ряды карфагенского врага. Я достаточно ясно выражаюсь?
  
  - Вполне, - снова согласился Джеймс. - А вы не боитесь, что нас подслушивают?
  
  - Я тщательно проверил это купе, - успокоил его собеседник.
  
  - А вы не боитесь, что я вас выдам? - продолжал Хеллборн. - Выйду за дверь и позову ближайшего настоящего легионера...
  
  - Зачем? - удивился ирландец. - Разве у вас есть хоть одна причина так поступить? Разве вы не добровольно стали одним из нас? Разве вы больше не верите в наше общее дело?
  
  "Похоже, он появился в ресторане слишком поздно и не слышал наш разговор с Аттилой и Ганнибалом", - подумал Хеллборн. - "Или?... Нет, эту мысль мы обдумаем чуть позже".
  
  - Да, вы совершенно правы, - не стал спорить Джеймс. - Добровольно и верю. Я только одного не понимаю. Почему вы рады меня видеть? Кто я для вас? Я новый гражданин и рядовой офицер. Мы встречались один раз в жизни и разговаривали несколько минут. Почему вы так рады меня видеть? - повторил Хеллборн.
  
  - Потому что я пришел к выводу, что вы представляете огромную ценность для Республики, для всего нашего общего дела, - поведал Мак-Диармат и вернулся к своему портфелю. - Узнаете?
  
  На столик опустилась серая картонная папка для документов. Знакомый отвратительный герб, девиз "For God and Liberty", "Личное дело номер..."
  
  - Эту папочку в числе прочих документов наши партизаны забрали из кабинета чиф-командора Ла Бенева, после того, как разгромили индоокеанскую базу и освободили вас из плена, - поспешил пояснить ирландец. - Жаль, она не сразу попала ко мне в руки.
  
  "Этот парень когда-нибудь играл в карты? Он так просто и быстро избавился от своего козырного туза".
  
  - Я внимательно ее прочитал, - продолжал Мак-Диармат. - Не стану вам лгать, я далеко не все понял. Что ж, под пытками люди иногда говорят самые странные вещи... Но не до такой степени странные. Я задумался и принялся наводить о вас справки.
  
  "Мы были такими наивными, - подумал Хеллборн. - Молодая народная республика, коммунистическая романтика; спецслужбы, пережившие военный переворот и чистку... Как бы не так!"
  
  - Вы человек без прошлого, мистер Хеллборн, - заявил ирландец. - Вы человек ниоткуда. Вас просто не существовало до того самого дня, когда вы появились в кабинете Ла Бенева. Нигде. Ни в Грифонии, ни в Индоокеании, ни в любой другой известной стране на нашей планете.
  
  "Но даже наша наивность имела границы, поэтому мы тщательно подготовились", - усмехнулся про себя Джеймс. - "В том числе и к подобному повороту событий. Продолжай говорить, парень. Мне нужно знать больше".
  
  - Я оставил свою комнату в подвалах ЦКБ и направился в Драконскую Академию Наук, - разливался Мак-Диармат. - Я бродил по этажам и задавал осторожные вопросы ученым с мировым именем. Я получил множество бесполезных и несколько интересных ответов. Очень интересных, мистер Хеллборн. Увы, мое расследование несколько затянулось. Я как раз собирался навестить вас на вилле, как вдруг прилетели вражеские бомбардировщики. Что за невезение! Сразу появилось множество новых и неотложных дел. Первый день войны, что тут скажешь. Кое-как разобрался с текучкой и бросился на виллу. У вас такие милые соседки! К сожалению, я не мог долго с ними беседовать, потому что узнал, что вы уже отправились на фронт. Пока я убеждал начальство, что вы невероятно важный и полезный человек, пока добирался до линии фронта -- ваш бронепоезд уже частично уничтожили, и частично захватили враги. К счастью, я предусмотрел такой вариант, и приготовил несколько запасных коридоров, ведущих в карфагенскую зону влияния. И вот я здесь.
  
  Ирландец скрестил пальцы рук и наклонился вперед, уставившись прямо в глаза Хеллборна.
  
  - А теперь я надеюсь получить несколько интересных ответов от вас.
  
  "С кем я все-таки имею дело?" - задумался Джеймс.
  
  Капитан Франц Стандер любил мило посмеяться.
  
  Стаф-капитан Аарон Селькирк любил играть в "абиссинскую рулетку".
  
  Чиф-командор Эрнест Ла Бенев любил электроды и резиновые палки.
  
  С кем я имею дело сейчас? Что любит капитан четвертого ранга Патрик Мак-Диармат?
  
  Он действительно драконский разведчик в тылу карфагенского врага?
  
  Или он был карфагенским разведчиком в тылу драконского врага?
  
  Или?...
  
  Патрик Мак-Диармат будет смеяться, шутить, играть в "русскую рулетку" или пустит в ход электроды?
  
  Или у него просто нет времени на пространные задушевные разговоры и сложные оперативные комбинации -- как и у меня?!
  
  "Что я теряю и что могу выиграть?!"
  
  - Я жду, мистер Хеллборн, - напомнил Мак-Диармат.
  
  - Вы же все прочитали, - Хеллборн равнодушно кивнул на серую папку.
  
  - Очень рваное и явно незаконченное повествование, - заметил ирландец. - Итак?
  
  "Ладно, попробуем вариант под номером..."
  
  - Наша колония была основана в 16 веке... - начал было Джеймс.
  
  - Кто такой Фрэнсис Дрейк? - быстро спросил собеседник.
  
  - Наш отец-основатель.
  
  - Почему его имени нет ни в одной хронике?
  
  - Потому что он пропал без вести, - развел руками Хеллборн.
  
  "Потому что в вашем мире Ричард Третий выиграл Войну Роз, и другой британской династии служили другие адмиралы", - уточнил он про себя.
  
  - Почему вы скрывались от внешнего мира?
  
  - Первое время мы вовсе не скрывались, а просто пытались выжить.
  
  - Кто такие "виксы", "апсаки", "халистанцы"?
  
  - Всего лишь кодовые обозначения. "Виксы" - индоокеанцы, "апсаки" - северо-американцы, "халистанцы" - индусы.
  
  (Ловко это он придумал -- привязать народы с родной Земли к аналогичным материкам и океанам).
  
  - Почему вы убили старого профессора?
  
  - Он собирался предать нас англичанам.
  
  - Почему Остров Свободы?
  
  - Международное гнездо шпионов и авантюристов -- идеальное место для перевалочной базы!
  
  - Почему вы решили задержаться в Драконии?
  
  - Пытался найти союзников.
  
  - Кто такие "египтянцы"?
  
  - Наши аборигены. Их... совсем немного осталось.
  
  И т.д., и т.п.
  
  Вопросы сыпались один за другим, но ответы были подготовлены заранее. Это была всего лишь чуть-чуть отредактированная версия чистой правды.
  
  Да, меня зовут Джеймс Хеллборн, и я наследник английских колонистов из горячего оазиса в сердце Антарктики. И т.д., и т.п. Никаких зеркал и параллельных миров. Мы живем на этой планете. Нас мало, мы опасаемся вражеского вторжения. Надеемся найти могущественных союзников. И нам очень нравится ваша Дракония. Разумеется, польза от союза должна быть обоюдной. И альбионцы готовы хорошо заплатить за дружескую помощь -- золотом, прогрессивными военными технологиями, отличными солдатами, секретными базами. Но надо торопиться. Индюшатники что-то подозревают, и могут начать вторжение в любой момент. Если они захватят Антарктиду, и наложат жадные лапки на ее богатства, баланс сил на планете будет серьезно нарушен...
  
  Мысли Патрика Мак-Диармата остались тайной, но когда допрос завершился, вслух он произнес следующее:
  
  -- Вот что мы сделаем, мистер Хеллборн. К сожалению, обстановка на фронте такова, что сейчас мы не сможем вернуться в Драконию. Я доставлю вас в Карфаген, где поселю на конспиративной квартире. Через несколько дней в карфагенский порт зайдет корабль под нейтральным флагом. На этом корабле мы отправимся в Антарктиду, где сможем проверить вашу историю. Потому что ваш рассказ, помноженный на протоколы Индоокеанской политической полиции и мои беседы с важными академиками, кажется мне очень достоверным. Настолько, что я готов рискнуть не только целым подводным крейсером, но и собственной шкурой. Запомните это, мистер Хеллборн, хорошенько запомните, и не пытайтесь обмануть мое доверие.
  
  - Я здесь не один, - быстро ответил Джеймс.
  
  - Кто? - коротко спросил ирландец.
  
  - Медсестра из военопленных, Патриция Блади.
  
  - Спасибо, мистер Хеллборн, - с лица капитана Мак-Диармата окончательно исчезло печальное выражение. - Теперь я буду доверять вам еще больше. Я уже успел побеседовать с мисс Блади. Еще один человек без прошлого -- как я мог пройти мимо?! Разумеется, она отправится с нами. Что-нибудь еще?
  
  - Нас ждет связник в Касабланке, - осторожно сказал Хеллборн. - Патриция знает место встречи, а я знаю его в лицо...
  
  "Нет никакого агента, но пусть только поможет нам добраться до этого ресторана, где в дамском туалете стоит зеркало!!!"
  
  - Увы, - снова опечалился ирландец, - четыре дня назад Касабланку до основания разрушили "портосы"... я хотел сказать - португальские бомбардировщики. Тысячи погибших. Конечно, это были наши союзники, уничтожившие важную карфагенскую базу -- но боюсь, нам там делать нечего. Даже если ваш человек уцелел, мы не сможем его отыскать среди развалин -- или многочисленных беженцев, покинувших Касабланку.
  
  "Понятно. Нет больше заветного ресторанчика, и зеркала тоже нет".
  
  Остается Остров Свободных Черепов.
  
  Зачем мы вообще подсказали аборигенам дорогу в Альбион? ЗДЕШНИЙ Альбион, бессмысленный и незнакомый? Есть ли там зеркальные ворота? Да откуда ему знать?! Нечего там делать, надо плыть на Остров!!!
  
  Нет. Остров - последняя надежда. Теперь, когда Касабланка уничтожена, когда малайский подземный лабиринт завершился большим пшиком -- единственная. Нельзя рисковать этой надеждой.
  
  Тогда почему Альбион? Если бы только зеркальные врата! Хеллборн и Патриция даже не знают, есть ли в здешней Антарктиде горячие оазисы, пирамиды и титанисы!
  
  Почему Альбион?
  
  В человеческих языках не хватало слов, чтобы ответить на этот вопрос. Это была тоже своего рода надежда, какая-то смутная вера. Почему Альбион? Потому что они альбионцы, люди снегов и вулканов, грабители пирамид и охотники на пингвинов. Они прикоснутся к Альбиону, как великан Антей к Матери-Земле -- и Альбион даст им новые силы, и поможет найти дорогу домой.
  
  Они отправятся в Альбион -- и будь что будет.
  
  
  
  
  
  "...Любой завоеватель, да, любой бескорыстный освободитель обязан поместить на своем щите герб, на котором нарисованы маленькая девочка и котенок".
  
  Пол Андерсон, "Рыцарь призраков и теней".
  
  
  
  Глава 36. Маленькая девочка и котенок.
  
  
  Поезд пришел в Карфаген поздней ночью. Хеллборн с удивлением рассматривал весьма скромный, можно сказать, миниатюрный вокзал. Даже не вокзал, а какой-то деревянный барак. Это и есть столица империи, владеющей доброй северной половиной африканского материка? Пусть даже солдатской империи?
  
  - Это всего лишь пригород, - успокоил его Мак-Диармат. - Марсополис, бывшая Ла-Марса. Здесь вы и поселитесь.
  
  По ту сторону перрона ждала легковая машина. За рулем сидел негр, чем-то напоминающий покойного гиганта Гюуэчта, пропавшего без вести где-то между тараном монгольского цеппелина и возвращением на "Пуссикэт". Присмотревшись, Хеллборн понял, что это и есть Гюуэчт -- живой и здоровый, но уже не в промасленном комбинезоне драконского канонира, а в мундире Доминации Спаги. Ну и ну.
  
  Джеймс и Патриция устроились на заднем сиденье, а севший рядом с водителем Мак-Диармат принялся без умолку болтать на каком-то африканском диалекте. Банту, суахили, исизулу, свази? - Хеллборн не имел не малейшего представления. Время от времени ирландец получал от Гюуэчта загадочные односложные ответы и, явно удовлетвореный, продолжал молоть языком дальше.
  
  Не понимающий ни слова, Хеллборн уставился в окно и ничего там не увидел. Вокруг царила не просто тьма, но тьма египетская. Или финикийская? Лишь иногда фары автомобиля выхватывали из этой тьмы предметы смутных очертаний. "Война, затемнение, светомаскировка", - вспомнил/понял альбионец.
  
  Наконец автомобиль остановился - у здания столь же смутных очертаний, как и весь окружающий мир. Гюуэчт остался в машине. Мак-Диармат долго копался со связкой ключей, отпуская замысловатые ругательства на всевозможных языках. В конце концов входная дверь сдалась, и драконский (?) разведчик пропустил альбионских гостей в дом. Дверь захлопнулась, загорелся свет.
  
  - Располагайтесь, - объявил Мак-Диармат. - Здесь есть все (или почти все) необходимое - ванна, свежая одежда, холодильник с продуктами. Никуда не выходите. Я вернусь утром, привезу вам новые документы и остаток необходимых вещей. Спокойной ночи.
  
  Входная дверь снова приоткрылась и захлопнулась. Автомобиль с драконскими (?!) шпионами исчез в ночи.
  
  Хеллборн и Патриция разбрелись по дому. Дешевая пластмассовая мебель, голые стены, довольно скромная обстановка, но целых два этажа. О, библиотека! Хорошая возможность продолжить образование и знакомство с этой вселенной. Холодильник и в самом деле набит продуктами. Ладно, это не к спеху, они поужинали еще на борту "Пуссикэта". Ванна, полотенце, халат... Отыскавший в шкафчике над умывальником хорошую бритву, Хеллборн решил избавиться от бороды. Он уже заканчивал, когда у него за спиной выросла зевающая Патриция.
  
  - Спокойной ночи, - машинально сказал Джеймс, но она не спешила уходить.
  
  - Здесь несколько спален, - осторожно заметил Хеллборн, - не думаю, что и теперь мы должны запираться в одной комнате и перед кем-то притворяться. Даже перед товарищем Мак-Диарматом, - ухмыльнулся альбионец. - Интересно, сколько следящих устройств он здесь оставил?
  
  - Мы по-прежнему можем спать вместе, но уже по другой причине, - отозвалась лейтенант Блади.
  
  Хеллборн едва не порезался бритвой. Осторожно отложил опасное лезвие и обернулся.
  
  - Я действительно так ужасно выгляжу? - жалобно спросила она.
  
  "Ужасно" - не то слово, но в этот самый момент воображение Хеллборна превзошло само себя.
  
  - Ну почему? - возмутился альбионец. - Ты сейчас похожа на домашнего персидского котенка.
  
  И действительно - полосатая мордочка, сплющенный нос, да еще и серый халатик.
  
  - Иди ко мне, котенок.
  
  Он знавал девушек, которые могли оскорбиться и влепить пощечину, услышав подобную приторную банальность. Но в этот раз все было по-другому.
  
  - Я заставлю тебя забыть эту черную распутницу, - откровенно призналась коварная альбионка.
  
  И Джеймс Хеллборн не стал с ней спорить.
  
  * * * * *
  
  Патрик Мак-Диармат вернулся под утро, как и обещал. Судя по красным глазам и плохо скрываемым зевкам, ирландец тоже не спал этой ночью, но совсем по другой причине.
  
  - Вот ваши новые документы...
  
  "Где он достал фотографии?" - не сразу сообразил Хеллборн. - "А, это же из наших драконских "военных паспортов", отобранных после взятия в плен". Имена в новых документах значились прежние...
  
  - Так сложнее запутаться, - пояснил Мак-Диармат.
  
  ...теперь они были капитан Джеймс Хеллборн и лейтенант Патриция Блади, Армия Доминация Спаги.
  
  - Ваши новые мундиры, - ирландец бросил на диван несколько хрустящих пакетов.
  
  "И почему только все военные диктатуры обожают черную униформу?"
  
  - Деньги - этого должно хватить надолго.
  
  Хеллборн взял предложенную пачку, перелистал. "Банк Доминации - 10 солидов", значилось на каждой купюре. Солиды? Кто бы сомневался! Вот уж действительно, "солдатские деньги".
  
  - Не могу сказать, как скоро придет наш корабль, - продолжал Мак-Диармат, - но в самом лучшем случае - через неделю. Придется подождать. Вы можете выходить из дома, гулять по улице и раскланиваться с немногочисленными соседями. Больше того, вам придется выходить из дома - запасы продуктов не бесконечны, так что деньги пригодятся. Основная масса здешних обитателей - военная аристократия, ныне разбросанная по фронтам. Их жены и дети не должны доставить вам много хлопот. Я оставлю вам машину, - на стол упали ключи. - Можете прокатиться в Карфаген, полюбоваться, пока он еще стоит. Будьте осторожны, но если вам придется столкнуться с властями - не беспокойтесь. Документы надежны. Ваша легенда тоже надежна и проста - вы находитесь в отпуске после ранения. Продолжайте ходить с палочкой, Джеймс. Вам, леди, - ирландец покосился в сторону Патриции, - палочка не нужна, и так все ясно. Вот, вроде бы и все. По-прежнему надеюсь на ваше благоразумие и продолжаю вам доверять. Но на всякий случай за вами будет присматривать мой человек.
  
  Хеллборн бросил короткий взгляд на молчаливого черного великана, маячившего за спиной Мак-Диармата.
  
  - Я тоже постараюсь вас навещать, но не рассчитывайте на слишком частые визиты, - добавил ирландец. - Предстоит сделать и успеть слишком многое, прежде чем мы отправимся в путь. Счастливо оставаться... товарищи альбионцы.
  
  * * * * *
  
  На улицу выбрались ближе к вечеру, когда немного спала послеобеденная жара. На календаре - последние числа мая, Северная Африка, пустыня совсем рядом. На улицах - то ли пыль, то ли песок. Какая разница? Еще одно место, где нечего делать порядочному альбионцу.
  
  Джеймс Хеллборн окинул взглядом стройный ряд двухэтажных коттеджей, тянувшихся вдоль улицы - порог одного из таких коттеджей он только что переступил. Явно европейская архитектура, хотя стиль ему ничего не говорил. Желтый кирпич, плоские крыши, узкие окна, больше напоминающие крепостные бойницы. Наследие здешней католической Франции? Может быть. Пальмы, эвкалипты и... что это? какая-то европейская зелень? - выстроились столь же аккуратными рядами вдоль тротуаров.
  
  Обещанная машина стояла у ворот. Черный "фаэтон" с брезентовым верхом. Явно армейская модель, никакой роскоши, отметил Хеллборн, заглнув внутрь. Впрочем, на серебристую эмблемку с буквами "OLIFANT", украсившую радиатор, карфагенские автостроители не поскупились. Обычный ДВС, облегченно вздохнул Джеймс, заглянув под капот. С местных инженеров вполне станется запихнуть в автомобиль мотор от конвертоплана.
  
  Кстати, о конвертопланах - они пролетали здесь совсем недавно. Скорей всего, ночью. В Час Быка, когда альбионцы могли проспать даже конец света. Впрочем, это мог быть и другой летательный аппарат. Явно не карфагенский -- или не только карфагенский, потому что окрестности конспиративной квартиры были усеяны листовками. Патриция уже читала одну из них, Хеллборн заглянул к ней через плечо:
  
  "...Доминация Спаги - это Верхняя Вольта с ракетопланами! Это бумажный тигр, который сгорит в огненном дыхании Красного Дракона! Фальшивая республика солдафонов и оловянных солдатиков! Беспощадный удар непобедимых бойцов Народной Армии...", ну и т.д., комиссар Аттила Кун мог быть доволен. Даже если не принимать во внимание его усталость. Неужели драконские ВВС забираются так далеко на север? Вряд ли, вероятнее всего они пришли с сицилийской Мальты.
  
  - Дочитаешь - выбрось, - посоветовал Хеллборн. - Даже на нашей планете правили режимы, которые гладили против шерсти за чтение вражеских листовок.
  
  Жестяной почтовый ящик напоминал башню береговой обороны, из которой торчал ствол "орудия" - свернутая в трубочку газета. Джеймс развернул ее. Та же листовка, но с обратным знаком, и подробностей побольше. Если только газета не врет, драконский фронт сместился еще на несколько десятков километров к югу; египетский - на столько же к востоку. На других фронтах успехи "саксонцев" ("САКС - "Священного Анти-Коммунистического Союза") быль столь же впечатляющи. Например, индоокеанский плацдарм в Мозамбике укрепился и расширился. Если газета не врала, конечно.
  
  - Готова поспорить, там когда-то стоял минарет, - внезапно сказала Патриция. Хеллборн проследил за ее взглядом и ухмыльнулся.
  
  
  - Теперь с вершины этой башни призывают на молитву поклонников других богов, - заметил он. - Какой роскошный "флактурм".
  
  Действительно, внушительная зенитная башня возвышалась над Ла-Марсой. Целый бетонный небоскреб. На этот раз - чистый бетон, стекла едва хватило на прожектора и оптические прицелы зенитных орудий. Почему "минарет" молчал прошлой ночью и позволял вражеским пилотам спокойно разбрасывать листовки? Или они действительно так отрубились, что проспали все представление?
  
  О, а вот и соседи. Рядом с альбионцами прошла ничем не примечательная парочка - пожилой генерал в орденоносном мундире и столь же пожилая дама в строгом коричневом платье, державшая генерала за локоть. Хеллборн неуклюже оперся на тросточку и приложил ладонь к легионерскому берету. Патриция последовала его примеру. Генерал ответил аналогичным салютом и проследовал своим путем, явно незаинтересованный в дальнейшем знакомстве. Ну и черт с ним. Теперь уже Патриция взялась за локоть Хеллборна, и потерянные альбионцы зашагали по тротуару в противоположном направлении. Дошли до угла, повернули налево. Потом снова развернулись. Однообразные домики, минимум живых душ. Почти неслышно проехал черный лимузин ("а бывают машины других цветов?") За боковым стеклом мелькнул профиль Гюуэчта. "За вами будет присматривать мой человек". Как скажете, товарищ Мак-Диармат.
  
  Вот явно нестандартный домик - понятно, бакалейная лавочка. А это что? Пожарная станция.
  
  - Судя по карте, море должно быть где-то рядом, - задумчиво пробормотал Хеллборн.
  
  - Не только по карте, - прислушалась Патриция. - А Карфаген - за этим холмом.
  
  - Надо будет и в самом деле прокатиться, - решил Джеймс. - Прежде чем его снова разрушат.
  
  - А его обязательно разрушат? - рассеянно отозвалась Патриция.
  
  - Такова судьба всех Карфагенов, - неуверенно отвечал Хеллборн. О чем они там говорили в харбинском ресторанчике несколько месяцев назад?
  
  "...Полное и абсолютное уничтожение. Как римляне поступили с Карфагеном. Провести плуг и засеять солью..."
  
  "Но вы же историк, Чарльз!.."
  
  "Вот именно, лейтенант!.."
  
  Эверард, Гордон, Рэнкин, ирландец Гитлер, Хайнлайн, Беллоди - иных уж нет, а те далече...
  
  - Какая прелесть! - воскликнула мисс Блади, уставившись в другую сторону. Джеймс оторвался от своих воспоминаний и снова проследил за ее взглядом. По другой стороне улицы прогуливался мальчик с собакой. Хеллборн дважды моргнул, прищурился и понял свою ошибку. Насколько обманчивым иногда может быть первый взгляд! Нет, это не мальчик. И не собака.
  
  - Я хочу посмотреть на это чудо поближе, - заявила Патриция и потащила Хеллборна за собой.
  
  Когда они подошли поближе, девочка (а это была девочка) вытянулась по стойке "смирно" и приложила ладонь к козырьку фуражки. Теперь уже Хеллборн с Патрицией должны были отвечать на салют.
  
  - Лейтенант-кадет Келли Робинсон, - представилось прекрасное дитя.
  
  Немудрено было ошибиться и принять ее за мальчика. Но только с первого взгляда. Этот ребенок заметно отличался от второклассницы Амалии Гладстон. Гораздо старше - 11-12 лет, не такая худая, всего лишь короткая стрижка (волосы выбивались из-под фуражки), а не налысо побритая голова; она тоже носила униформу, но явно не школьную. "Кадет-лейтенант"? "Надо же, я в ее возрасте даже до кадета-сержанта не дослужился", - вспомнил Хеллборн, называя себя и свою спутницу, и продолжая рассматривать новую знакомую. Голубоглазая блондинка, англосаксонская раса. Испанские легионеры, петросибирские пилоты, ирландские шпионы -- по эту сторону экваториальной границы тоже царил Вавилон, что бы не было начертано на его знаменах. Какой все-таки интересный мир -- если бы не текущая война, помноженная на запутанную и почти безнадежную дорогу домой...
  
  - Вольно, кадет, - скомандовала Патриция и присела на корточки. - Кто этот красавец?
  
  Разумеется, альбионка имела в виду зверя, которого кадет Робинсон держала на поводке. И как только Хеллборн мог принять его за собаку?!
  
  - Это Набукко, - улыбнулась девочка.
  
  - Это аббревиатура? - невпопад ляпнул Джеймс.
  
  - Это Навуходоносор, - еще шире улыбнулась кадет Робинсон, продемонстрировав (кто бы сомневался!) два ряда идеальных жемчужных зубок и острый алый язычок. - Вавилонский боевой лев.
  
  Воистину, Вавилон. Но лев ли это? Она могла называть его львом, но Хеллборн не взялся бы угадать, сколько представителей семейства кошачьих пришлось скрестить, дабы получить в итоге подобное существо. Среди его предков могли быть лигры, тиглионы, леоджаги и другие гибридные кошки. Больше других Навуходоносор походил на гепарда, но не обычного изящного спринтера, а массивного бойца с мордой бульдога (немудрено было принять за собаку). Метра полтора в длину, сантиметров 70 в холке, килограмм сто веса. Очень короткий хвост и необычный окрас - настоящий пустынный камуфляж, дикая мешанина черных, желтых и серых пятен.
  
  - Его можно погладить? - поинтересовалась Патриция.
  
  - Конечно, - разрешила Келли Робинсон, - он совсем ручной. Питается только коммунистами.
  
  "Надо будет Аттиле рассказать, если судьба сведет снова, он будет доволен - цепные коты милитаризма и девочки-убийцы с промытыми мозгами", - констатировал Внутренний Голос Хеллборна.
  
  Через несколько минут они уже сидели на лавочке как старые друзья и болтали обо всякой всячине. Если быть совсем точным, болтали в основном дамы. Хеллборн украшал пейзаж и почесывал Боевого Вавилонского Льва за ушком. Складывалось впечатление, что зверь не просто неагрессивный, но еще и немой. С гибридами такое бывает.
  
  В настоящее время лейтенант-кадет Келли Робинсон проживала в Ла-Марсе с матерью. Ее отец, генерал-легат Робинсон находился где-то на фронте. Военная академия, в которой обучалась юная леди, располагалась в Карфагене, но даже после начала боевых действий ее не спешили переводить на казарменное положение. Всех несовершеннолетних курсантов после окончания занятий распускали по домам, как обычных школьников. Нет, не всех - у Хеллборна сложилось впечатление, что здесь не обошлось без влияния высокопоставленного папы. Сама же Келли с горечью поведала, что ее заявление об отправке на фронт в качестве добровольца была спущено в корзинку для бумаг. И это в то время, когда железная поступь непобедимых легионов Доминации...
  
  "Бедные дети, чему их здесь учат?!"
  
  - Не торопись, - успокаивала новую подругу Патриция, - впереди тысячи лет необъявленных войн, и мы подписали контракт на весь срок.
  
  "А сейчас она кого цитирует?" - удивился Хеллборн.
  
  "Издержки классического образования", - заметил Внутренний Голос.
  
  Лейтенант Блади не осталась в долгу, и Хеллборну пришлось выслушать эпический рассказ о битве в габонских джунглях... собственно, Патриция ничего не придумала, просто поменяла знаки и опустила некоторые детали. Кадет Робинсон была в восторге от знакомства со столь героическими личностями и принялась бросать на Хеллборна восхищенные взгляды.
  
  - Мне пора, - спохватилась она на каком-то этапе, - мама будет волноваться. По какому адресу вы поселились? Так это же напротив! Заходите в гости, мама будет очень рада.
  
  - И ты к нам приходи, - предложила Патриция.
  
  - Да хранит вас Митра, - сказала Келли на прощание.
  
  Джеймс не знал, что ответить и растерялся, но его боевая альбионская подруга знала о Религии Настоящих Воинов достаточно, чтобы спокойно произнести:
  
  - Пусть Солнце и Перс берегут тебя, сестра.
  
  Когда будущий офицер Доминации, сопровождаемая Боевым Вавилонским Котом, удалилась, лейтенант Блади призналась:
  
  - Она так похожа на мою младшую сестру!
  
  "Понятно. Ностальгия, сублимация, женские розовые сопли", - заключил циничный Внутренний Голос.
  
  - Готов поспорить, ты ей тоже кого-то напоминаешь, - рассеянно пробормотал Джеймс.
  
  - Персидского котенка? - фыркнула Патриция.
  
  - Я был уверен, что ты напугаешь бедную девочку, - признался Хеллборн. - Хотя...
  
  "...Там, откуда я пришел, у многих чего-то не хватает. Руки, ноги, глаза или просто куска мяса, вырванного из тела. Мы - викинги, военная каста Белголландской Империи и Ее Доминионов! Yster mense in staal skepe..." -- вспомнил альбионец.
  
  - ...в этих краях у нее было полно возможностей насмотреться на покалеченных ветеранов. Все может быть. У меня сестры никогда не было, - немного невпопад продолжал Джеймс. - Даже семьи нормальной не было. Отец пропал на Западном фронте, мать умерла совсем рано...
  
  - Да, я знаю, - чересчур поспешно ответила Патриция и смутилась под его удивленным взглядом: - Читала твое досье еще в Лондоне, по долгу службы. Чем займемся теперь? - поторопилась она сменить тему. - Отправимся в город?
  
  - Поедем завтра с утра, - с некоторым сомнением решил Хеллборн. - Кто их знает, скоро вечер, комендантский час... Да, утром будет надежнее.
  
  Рядом с ними снова проехал черный автомобиль, за рулем которого сидел черный человек.
  
  * * * * *
  
  А вот этой ночью они слышали гудение боевых воздушных аппаратов и стрельбу зенитных орудий. Но где-то вдали. Похоже, дельфинские союзники атаковали непосредственно столицу Доминации.
  
  * * * * *
  
  Нет, не такой Карфаген он ожидал увидеть. Разум подсказывал, что главный город Солдатской Республики должен отличаться от пыльных развалин за городской чертой французского колониального Туниса на родной планете Хеллборна, или от картинок в учебнике истории, на которых был изображен центр античной империи Ганнибалов и Гамилькаров. Но сердце отказывалось верить.
  
  Город-крепость, город-цитадель. Каждый небоскреб - гигантская флак-башня. На каждом перекрестке - бронеколпак ДОТа. Каждый тротуар - готовый ход сообщения, огороженный железобетонным стенами окоп; и даже фонтан на площади - пулеметное гнездо. А все пешеходные переходы - подземные.
  
  Джеймс Хеллборн от всей души пожалел солдат, которым придется штурмовать Новый Карфаген. В любой среде. Интересно, чем завершился ночной налет на это "Сердце Тьмы"?
  
  Именно так, тьмы - на улицах, окруженных "флак-небоскребами", царил полумрак.
  
  Но несмотря на все вышеперечисленное, это был в первую очередь город, обиталище людей. Люди спешили куда-то по его улицам, толпились на трамвайных остановках, переходили из дома в дом; и далеко не все они носили военную форму, хотя таковые были в явном большинстве. И было странно находить в тени "флак-небоскребов" кафе, рестораны, книжные лавки и даже магазины дамских шляпок.
  
  - Складывается впечатление, - негромко заметил Хеллборн, когда Патриция остановилась у витрины такого дамского магазинчика, - что отцы-основатели Спаги пытались построить идеальное военное государство. Но на каком-то этапе произошел сбой. Если фанатикам вроде полковника Ганнибала достаточно Бесконечной Войны, то простому народу нужны простые и маленькие радости жизни.
  
  - Именно так, - согласилась Пат. - А видел бы ты карфагенскую Касабланку! Она еще меньше походила на солдатский лагерь. Но я все равно рада, что ее больше нет, - мстительно добавила она.
  
  "Два года исправительных работ на благо общества", - вспомнил Джеймс, но все-таки укоризненно заметил:
  
  - Это была возможная дорога домой.
  
  - Чем-то приходится жертвовать, - с показным равнодушием отвечала Патриция. - Но мне кажется, Мак-Диармат издевался, когда предлагал нам полюбоваться на Карфаген перед разрушением. Однообразие и утилитарность здешней архитектуры утомляет. Который час?
  
  - Время ланча, - сказал Хеллборн. - Если здесь вообще принято завтракать в это время. Как мало мы еще знаем...
  
  - Вавилон, - напомнила ему Патриция. - Мы же эмигранты из Британской империи, у нас странные обычаи. Подумаешь, ланч - мы пьем чай в шесть часов вечера и закусываем его лимоном. Даже в такую жару. Никто ничего не заподозрит.
  
  (Патрули военной полиции уже дважды проверяли у них документы, но после беглого просмотра следовало поспешное вежливое козыряние и пожелание счастливого пути/отдыха/етс.)
  
  Как оказалось, псевдобританцы могли себе позволить чай не только в шесть вечера, но и в пол-одиннадцатого утра.
  
  - У нас лучшие индоокеанские сорта, - принялся нахваливать свое меню официант, - из довоенных запасов. Надеюсь, что уже в самые ближайшие дни наши доблестные воины возьмут Суэц и поставки будут возобновлены!
  
  "И я надеюсь, - собирался ответить Хеллборн, - потому что без хорошего цейлонского чая мы не сможем продолжать войну!" Но на всякий случай промолчал. Вдруг здесь принято доносить на болтливых офицеров в Карфагенскую службу безопасности.
  
  Хорошее кафе, уютное, чем-то напоминает харбинский ресторанчик Рика. Вот и пианист на эстраде застучал по клавишам. Но на каком языке эта песня?
  
  - Это пунический, - шепнула Патриция. - Наслушалась в Касабланке. После Солдатской Революции вожди военной республики планировали ввести новый единый государственный язык, что-то вроде эсперанто. Желательно, какой-нибудь "карфагенский". Предлагались самые безумные проекты, вплоть до вандальского и мальтийского. Ничего из этого не вышло, здесь по-прежнему пользуются французским и испанским. Но остались кружки любителей, они выпускают толстые литературные журналы, сочиняют стихи и песни...
  
  - О чем он поет? - поинтересовался Джеймс.
  
  - Ты не поверишь, - покачала головой Патриция.
  
  
  Не иди
  В коридор бесконечной тьмы,
  Двери все
  Приведут тебя в зал углом,
  Зал пустой,
  Только дождь над головой,
  Дождь говорит -
  Ты одна в этом зале пустом.
  
  Голубой потолок,
  Зеркала на стене,
  Отражается в них
  То, что быть могло - и не во сне.
  
  Параллельный мир,
  Там, где мы всегда живем в любви,
  Дотянись до него рукой, дотянись до него...
  Параллельный мир,
  Там, где сердца необычен ритм,
  Дотянись до него рукой, дотянись до него рукой.
  
  Тень бледна,
  На лицо эта тень легла,
  Кровь бежит
  Словно конь в лабиринте вен,
  Улыбнись,
  И нырни в глубину скорей,
  К жемчугам,
  Что лежат на дне морей.
  
  Потолок - небеса,
  А моря - зеркала,
  Отражается в них
  Жизнь, что быть могла - но не была.
  
  Параллельный мир,
  Там, где мы всегда живем в любви,
  Дотянись до него рукой, дотянись до него...
  Параллельный мир,
  Там, где сердца необычен ритм,
  Дотянись до него рукой, дотянись до него рукой...
  
  
  - Пошли отсюда, - резко поднялась Патриция. - Хорошего понемножку. Достаточно малоприятных воспоминаний для одного дня.
  
  На соседней улице они остановились возле очередного бетонного купола. У входа маячил бородатый мужчина в белом хитоне и фригийском колпаке.
  
  - А вот и храм Митры, - заметила мисс Блади. - Заглянем?
  
  - Не стоит, - покачал головой Хеллборн. - Я добрый альбионец, который должен верить в святую троицу Авраама, Исаака и Иакова. Вернемся домой.
  
  - Домой, - эхом отозвалась Патриция, и в ее голосе было столько горькой иронии, что Хеллборн счел за благо промолчать.
  
  * * * * *
  
  У калитки уже прогуливалась Келли Робинсон со своим Навуходоносором; когда Патриция выбралась из машины, кадет-лейтенант бросилась ей на шею. "Женские розовые сопли".
  
  - Нет-нет, - возразила Келли, когда Патриция предложила ей посетить скромную конспиративную квартиру, - в другой раз. Пойдемте ко мне. Мама приготовила обед, она будет рада видеть моих новых друзей.
  
  "Возможно, здесь не принято отказываться от подобных приглашений", - подумал Хеллборн и поплелся вслед за девушками, на ходу почесывая за ушком боевого вавилонского кота. Кот беззвучно зевнул и показал клыки. "Какое счастье, что я не коммунист!" - констатировал Джеймс. А вот если выставить Набукко против саблезубой альбионской кошки - кто кого завалит?...
  
  
  
  * * * * *
  
  Миссис Робинсон оказалась такой же стройной голубоглазой блондинкой, 45-летней (или около того) версией своей дочери. Язык не поворачивался сказать "постаревшей", скорее - "зрелой". Она и в самом деле была рада видеть гостей. Похоже, почтенная дама откровенно скучала в этом языческом уголке бывшей испано-французской Африки.
  
  - Понимаете, - сказала радушная хозяйка, - здесь так редко можно встретить приличного альбионца...
  
  Только невероятное усилие воли позволило Хеллборну сохранить спокойствие и понять, что миссис Робинсон имеет в виду оригинальное, первоначальное значение термина "Альбион" - "остров Великобритания". Стоит вспомнить, что и антарктическая колония сэра Фрэнсиса Дрейка когда-то называлась не просто "Альбион", а "Новый Альбион". С веками приставка "Нью" потерялась и потеряла смысл, ибо "оригинальную" Британию никто больше "Альбионом" не называл - ни "старым", ни каким-нибудь другим. На той, прежней планете.
  
  Как видно, отставная библотекарша Патриция тем более была в курсе особенностей здешнего британского сленга, потому что она незаметно наступила Хеллборну на ногу.
  
  - Давно вы перебрались из старой доброй Англосферы в благословенную Солдатскую республику? - продолжала госпожа Робинсон.
  
  - Мама, - внезапно вмешалась Келли, - не задавай глупых вопросов! Разве ты не понимаешь, что они только что вернулись с холода?
  
  При слове "холод" Джеймс первым делом вспомнил снежные равнины Нового Альбиона, и ему снова стало нехорошо. Потребовалось дополнительное усилие воли и мысли -- нет, Келли и не думала намекать на южный полярный материк. Это опять какой-то переносный смысл.
  
  - Да-да, конечно, - поспешила согласиться миссис Робинсон. - Прошу всех к столу!
  
  Слава Митре, ничего общего с бегемотными консервами. Хотя Хеллборн так и не понял, из какого животного был приготовлен сей роскошный обед.
  
  Все-таки это был не самый стандартный английский дом. Остро не хватало дворецкого, а пожилая служанка из аборигенов (берберка? мавританка?), менявшая блюда, была одета явно не по форме. Английская служанка в брюках?! - вот теперь Хеллборн окончательно и бесповоротно поверил в свое прибытие на чужую и далекую планету.
  
  После обеда был чай с сигарами в библиотеке (впрочем, курила только хозяйка) и возвышенная беседа о современной политике. Джеймс в очередной раз призвал на помощь все свое вдохновение и непрерывно сыпал штампами и стереотипами:
  
  - ...война не затянется надолго. Драконский фронт окончательно рухнет через месяц-другой. Красные переоценили свои силы. Когда с ними будет покончено, у дельфинских союзников не будет другого выхода как признать наши завоевания и заключить мир.
  
  - Месяц-другой... - повторила миссис Робинсон. - Но потери!...
  
  "Потери неизбежны", - собирался ляпнуть Хеллборн, но вовремя прикусил язык. Похоже, в этом доме не принято равнодушно относиться к потерям.
  
  В одном из углов библиотеки (и почему он заметил это только сейчас?!) на полке стояли два портрета в траурных рамках.
  
  - Мой младший брат и моя старшая дочь, - проследила за его взглядом госпожа Робинсон.
  
  "Готов поспорить, ты ей тоже кого-то напоминаешь".
  
  - Мама! - снова возмутилась Келли.
  
  - Что "мама"? - в свою очередь возмутилась почтенная леди. - Одна глупая война за другой, такими темпами от нашей семьи... - она не договорила.
  
  - Как ты можешь такое говорить, в то время как сам генералиссимус...
  
  - Наш генералиссимус - напыщенный солдафон! - отрезала миссис Робинсон.
  
  "Что это - вольнодумство генеральской жены или я просто недооценил здешнюю свободу слова?" - не понял Хеллборн.
  
  - Твой отец считает, что ему по-прежнему двадцать лет, и носится по джунглям, как зеленый лейтенант! Мог бы уже иметь собственный кабинет в Генштабе, или даже два кабинета....
  
  - Мы тоже скоро возвращаемся туда, - осторожно сказал Джеймс.
  
  "Как бы не так! У нас своя война... и мы даже не имеем представления, как далека она от завершения".
  
  Хозяйка достала кружевной платочек и промокнула глаза.
  
  - Как вы могли такое подумать! - в ее голосе прозвучала искренняя обида.
  
  "Что я такого подумал?" - удивился Хеллборн.
  
  - Послушайте старую женщину...
  
  "???!!!"
  
  - ...старую женщину, не возвращайтесь на фронт. Разве вы еще не навоевались?! Патриция, милая, как давно вы смотрели на себя в зеркало?!
  
  "У нее нет на это времени, пока она ходит через зеркала".
  
  - Мама, как ты можешь!
  
  - Извините меня, я сама не своя. И так каждый раз.
  
  - В таком мире мы живем, - примирительно заметил Хеллборн.
  
  "В таких мирах, если быть совсем точным".
  
  - Мой отец погиб на войне, когда мне было шесть лет. Мать очень переживала... и ненадолго пережила его, - поведал Джеймс.
  
  "В кои-то веки - чистая правда".
  
  - Но почему вы решили избрать военную карьеру? - поинтересовалась миссис Робинсон. - Семейная традиция?
  
  - Не только, - признался Хеллборн. - В свое время на меня произвел очень сильное впечатление разговор с одним сержант-майором. Когда я спросил его, почему он не уволился после очередной войны и остался на сверхсрочную службу, он ответил мне примерно следующее: "Когда все началось, нас внезапно призвали и бросили в мясорубку. Мы не знали куда идти, что делать, в кого стрелять, кто наши враги, кто наши командиры и как нас зовут. Когда все начнется в следующий раз - а начнется неизбежно - я хочу быть на своем постоянном месте, в своем легионе, на привычной должности". И он был прав, все началось снова.
  
  "Вот только я не всегда был на своем привычном месте".
  
  - Скорей бы оно уже завершилось, - прошептала хозяйка.
  
  - Нам остается молиться и надеяться на лучшее, - неуверенно сказал Хеллборн.
  
  Тут в библиотеку заглянул Навуходоносор, и Патриция ловко превратила его в тему разговора. Келли под большим - ТСССС! - секретом сообщила, что "вавилонский боевой кот" является побочным продуктом абсолютно секретного военного проекта, закрытого ограниченными штабными бюрократами. А ведь тысячи боевых котов, оснащенных по последнему слову техники, могли самым серьезным образом склонить чашу весов... и все такое прочее.
  
  - Последнее слово техники? - рассеянно уточнил Хеллборн.
  
  - У него короткий, но очень сильный хвост, - пояснила девочка, - это специально, чтобы дергать за спусковой шнур пулемета. Пулемет можно закрепить на спине.
  
  - А когда патроны закончатся? - не поверил Джеймс.
  
  - Тут уж ничего не поделаешь, сам он перезарядить не сможет, - согласилась Келли. - Придется прибегнуть к помощи товарищей!
  
  - Кошачьих или человеческих? - не понял Хеллборн.
  
  - А какая разница? - удивилась кадет Робинсон столь искренне, что Джеймс не решился задавать новые вопросы.
  
  - Все девочки как девочки, - проворчала миссис Робинсон, - платья, куклы... у этой вся комната набита солдатиками, лошадками, самолетиками... И сестра ее такая же была...
  
  - Мама!
  
  - Молчу, молчу.
  
  Простились очень тепло, обещали заглядывать и впредь.
  
  * * * * *
  
  Незапланированный отпуск в Ла-Марсе явно затянулся, понял Джеймс примерно через неделю. День проходил за днем, но ничего из ряда вон выходящего не происходило.
  
  Каждое утро Хеллборн извлекал из почтового ящика свежую газету. Перемены на Северном фронте. Перемены на Восточном фронте. Перемены на Американском фронте. Далее везде.
  
  Кроме того, он отыскал в одной из комнат пыльный, но работающий радиоприемник (шнур, вилка, розетка на 210 вольт) и теперь мог наслаждаться бравурными маршами и сладкими голосами дикторов пяти или шести дельфинских и саксонских радиостанций. Особенно умиляла станция Сицилийского Королевства - красивый язык, хорошо поют, и ни одного понятного слова.
  
  Келли регулярно приходила в гости, и они с Патрицией шептались о своих женских/солдатских делах на втором этаже, в то время как Хеллборн прохлаждался в библиотеке. Здесь было что почитать. Подборка книг заметно отличалась от покинутой кейптаунской виллы, хотя "Марсианская трилогия" Уэллса присутствовала и тут. Но Джеймс до нее даже не дотронулся. Он вдруг вспомнил о своих служебных обязанностях офицера альбионской военной разведки и попытался составить доклад, включающий описание самых интересных и полезных достижений здешней военной мысли. Доклад продвигался настолько успешно, что Хеллборн начал всерьез искать ответы на два сложнейших вопроса: как доставить информацию домой и как объяснить дома ее источник?!
  
  Первый вопрос разрешился довольно просто. Хеллборн еще раз прокатился в Карфаген, уже в одиночку (Патриция не желала лишний раз возвращаться в это мрачное место) и немного побродил по улицам. Похоже, он и в самом деле переоценил здешнюю диктатуру. Роскошный фотоаппарат в маленьком магазинчике ему продали совершенно свободно, открыто, и не задавая лишних вопросов. На своей родной планете Джеймс знавал державы, где для покупки самой примитивной фотокамеры требовалось разрешение политической полиции - не больше и не меньше...
  
  Одна длинная ночь добросовестного труда - и масса полезной информации превратилась в капсулу с микропленкой. Не проблема спрятать где угодно на теле или даже... гм... внутри тела. А потом извлечь. Но это в самом крайнем случае!
  
  Как объяснить источник информации дома? Не будем думать об этом раньше времени, твердо решил Хеллборн. Сперва надо вернуться.
  
  Возвращение явно затягивалось. Шла уже вторая неделя их пребывания в Солдатской Республике. Мак-Диармат больше не появлялся, но зато в окрестностях по-прежнему исправно патрулировала черная машина с черным человеком. И это внушало надежду.
  
  По ночам продолжали прилетать дельфинские бомбардировщики. Но Хеллборн, нанесший еще несколько визитов в столицу Доминации, не видел никаких последствий налетов. Нет, это вам не Кейптаун и не Харбин. Бедняг должно быть сбивали еще над океаном.
  
  В одно из посещений добрался до порта, постоял на набережной. Даже море воинственные наследники вандалов заковали в бетон и окружили кольцом башенных орудий береговой обороны. Странное здесь море, подумал Джеймс, нет, это не наши южные океаны...
  
  Но вот гавань очень напоминает древний карфагенский порт, вспомнил Хеллборн картинку в учебнике. Разумеется, античные финикийцы не злоупотребляли бетоном, а так - очень похоже. Идеально круглый внутренний бассейн; двойные ворота; ангары для кораблей, окружающие башню Адмиралтейства. Конечно, размеры даже и сравнивать смешно. Самый крошечный современный эсминец и деревянные галеры Гамилькаров и Ганнибалов...
  
  - Любуетесь? - послышался за спиной знакомый голос.
  
  А вот и один из них. Из Ганнибалов.
  
  - И почему я не удивлен нашей встрече? - развел руками полковник Александр Ганнибал.
  
  Хеллборн на всякий случай промолчал.
  
  - Меня снова назначили на авианосец, - пожаловался пилот-митраист. - D.S.S. "Хайреддин Барбаросса". Но я надеюсь оспорить это назначение.
  
  - Желаю удачи, - машинально ответил Джеймс.
  
  - Взаимно, - раскланялся Ганнибал. - Всего хорошего, мистер Хеллборн. Увидимся как-нибудь.
  
  Развернулся на 180 градусов и зашагал по набережной в неизвестном направлении.
  
  И все?! Так просто?! Он действительно не удивлен?!
  
  Или старый знакомый решил, что появление Хеллборна на карфагенской набережной в мундире Доминации -- всего лишь закономерное последствие тогдашнего заявления в вагоне-ресторане? "Отведите меня к вашему вождю... тьфу, к ближайшему контрразведчику"?
  
  Чертовщина какая-то. Но пусть у других голова болит.
  
  Этим вечером Джеймс вывесил на калитку заранее оговоренный условный знак. Уже совсем глубокой ночью "стрелок-водитель" Гюуэчт постучал в дверь и молча и выслушал рассказ о встрече на столичной набережной.
  
  - Это не проблема, - коротко заявил африканец. - Совсем не проблема. Забудьте. Спокойной ночи, сэр.
  
  Как скажешь, товарищ.
  
  - А наш корабль... - начал было Хеллборн.
  
  - Еще не пришел. Ждите. Спокойной ночи.
  
  "Он все так же лаконичен", - заметил Джеймс.
  
  На следующий день снова заявилась Келли:
  
  - Я боялась, что вы уедете раньше срока, и поэтому не хотела заранее говорить...
  
  - Похоже, мы задержимся еще на несколько дней, - промямлил Хеллборн. "О чем это она? Раньше какого срока?"
  
  - ...завтра, тридцать первого мая, у меня день рождения. Тринадцать лет! Разумеется, вы приглашены!!!
  
  - Ой, - Патриция была в своем новом репертуаре, - разумеется мы придем!!!
  
  - Что мы ей подарим? - обратилась мисс Блади уже к Хеллборну, когда кадет Робинсон удалилась.
  
  "Мисс Блади? - подумал Джеймс. - Такое впечатление, что это не мисс Блади, а миссис Хеллборн спрашивает супруга, что бы такое подарить любимой племяннице..."
  
  "Решительно пора менять обстановку, в голову лезут совсем уже идиотские мысли", - не преминул заметить Внутренний Голос.
  
  "Наши отношения действительно зашли настолько далеко? Должен ли я, как порядочный человек... и все такое? Или мы просто два одиноких альбионца на чужой планете?"
  
  - Бедная девочка, она так скучает по своей сестре, - продолжала Патриция.
  
  - Как она погибла? - спросил Хеллборн, только чтобы отвлечься от собственных запутанных мыслей.
  
  - На маневрах, парашют не раскрылся... И все-таки, что мы ей подарим?
  
  - Есть у меня одна идея, но придется снова съездить в город, - пробурчал Хеллборн. - Я скоро вернусь.
  
  - Счастливого пути и возвращения. - После того ресторанчика, где распевали печальные пунические песни, Патриция совершенно не стремилась к новым визитам в Карфаген.
  
  Старый мастер в очередной карфагенской лавочке был полон оптимизма:
  
  - Работа не займет много времени. Возвращайтесь завтра утром, все будет готово.
  
  Джеймс так и сделал - вернулся на следующее утро.
  
  * * * * *
  
  Гостей было немного - в основном одноклассники Келли из военной академии, но день рождения удался. Торт, свечи, бенгальские огни - все как у нас, отметил Хеллборн. И вручение подарков, разумеется.
  
  - Что это? - Келли уже собиралась разорвать пакет, перевязанный ленточкой, но Хеллборн остановил ее:
  
  - Сюрприз. Откроешь потом. - И добавил шепотом: - Маме может не понравиться.
  
  ...бенгальские огни, угощение, поздравительные тосты (в которой раз никакого алкоголя! но на этот раз - действительно уважительная причина).
  
  - Рано вам еще, дети, - заявила строгая миссис Робинсон.
  
  Дети? Подростки? На парочку альбионцев они взирали с ожидаемой смесью ужаса и восхищения - еще бы, настоящие ветераны, охотники джунглей и пожиратели коммунистов. Уже сегодня эти детишки носят военную форму, а что будет завтра?
  
  "Я воюю с двенадцати лет", - мог сказать по такому поводу Аттила Кун.
  
  Да и на родной планете Хеллборна такое случалось. В свое время Джеймс наслушался рассказов ветеранов, подавлявших Спартаковскую Германию. Конечно, эти рассказы были пропитаны слухами и легендами, но даже серьезные исследования говорили - когда спартаковская армия наконец-то сдалась, в ее рядах было от 30 до 40 процентов несовершеннолетних... Но это в другом мире, а здесь? Интересно, если карфагенские легионы и в самом деле прорвутся к Кейптауну, что скажет Детям Революции товарищ Никель? Есть в этом мире что-то несправедливое, думал Хеллборн, наблюдая, как миссис Робинсон и ее сестра, тетушка Виктория, возятся с одноклассниками Келли. За что сражаются их родители? Почему хорошие люди должны убивать друг друга?
  
  К черту! К дьяволу! Это не его война, он не должен их судить. Речь может идти о настолько застарелой ненависти и обиде, что ему просто не понять. Для него Дракония и Карфаген - всего лишь сказочные королевства, затерянные в далекой галактике, думал Джеймс, выбираясь из шумного дома под ночное североафриканское небо. При этом спугнул парочку курсантов, вздумавших целоваться на ступеньках. Дети, усмехнулся он про себя.
  
  - Давай сбежим отсюда, - послышался за спиной заговорщицкий шепот Келли, поддержанный Патрицией. Разумеется, Хеллборн не мог отказать прекрасным дамам.
  
  Устроившись на переднем сиденье "фаэтона", рядом с водителем, кадет Робинсон наконец-то вскрыла пакет с подарком.
  
  - Вот это да! Вот спасибо! Неужели настоящий?! - она бросилась целовать Хеллборна, и тот едва не въехал в ближайший забор. - Ой, извини.
  
  - Самый настоящий, - отозвался Хеллборн. - С очень богатой историей. Трижды трофей.
  
  - Да, я вижу, - кивнула Келли, изучая подарок. - Большое спасибо. Вы настоящие друзья.
  
  На левой стороне затвора по-прежнему значилось "Dem Verehrten Vizeadmiral Jan Peter van der Capellen von Generalprasident der Sachsen Mose Berger aus Dessen Heimat der Waffenstadt Suhl"; на правой добавилась новая надпись: "Келли на память от Патриции и Джеймса". Вместо аккуратно затертого "4,25 мм" на корпусе присутствовал новый калибр "5,2 мм АСР".
  
  - Никогда не слышал о таких патронах, - признался за день до этого старый карфагенский оружейник. - Это ведь грифонская модель?
  
  - Вроде того, - неопределенно ответил Хеллборн. - Трофей.
  
  - Но его нетрудно будет рассверлить и переделать под стандартный малокалиберный боеприпас. Толстые стенки ствола, большой запас прочности. Заменить возвратную пружину - и вовсе пустяк. Возвращайтесь завтра утром, все будет готово.
  
  Он отобрал золотой пистолетик у покойника Ла Бенева, прятал под подушкой в госпитале, и успешно скрыл при обыске, когда его в очередной раз взяли в плен. Ладно, хорошего понемножку. Это всего лишь кусок металла и пластика. Почему бы не порадовать хорошего человечка?
  
  "Олифант" выбрался на пляж за северной границей Ла-Марсы. Свинцовые волны Средземного моря в тусклом свете автомобильных фар... как там писали старинные романисты? Целая коробка патронов была расстреляна немедленно - полуразрушенным песчаным замкам не поздоровилось.
  
  - А теперь - купаться! - Келли в два счета разделась до нижнего белья и побежала навстречу прибою. Патриция последовала за ней. Навуходоносор неожиданно очнулся от своей вечной задумчивости и принялся носиться по берегу взад-вперед.
  
  "Хорошо-то как, - подумал Хеллборн, присаживаясь на капот. - как будто нет войны, и дом где-то рядом, и сегодня хорошо - а завтра будет еще лучше..."
  
  Идиллическая картина рухнула быстрее, чем он ожидал. На пляж выполз громыхающий шестиколесный броневик военного патруля.
  
  - С ума сошли, - сказал рассерженный офицер, проверив их документы. - Так и быть, валите отсюда. Только ради генерала Робинсона. Вам повезло, что мы не успели поднять по тревоге местный гарнизон. Подозрительные личности на пляже, ночная стрельба... Обыватели подумали, что эта высадка вражеских диверсантов!
  
  - Прошу прощения, майор...
  
  - Спокойной ночи, дамы и господа, - буркнул патрульный и направился к своей машине. - Все в порядке, ребята, поехали дальше!
  
  * * * * *
  
  А на рассвете в дверь конспиративной квартиры постучал совершенно незнакомый человек. Это парень носил униформу Доминации Спаги, но как же он был похож на того альбионского сержанта, вручившего Хеллборну пакет на следующее утро после Манильской Бани. Как давно это было, полгода, целую жизнь и две планеты назад...
  
  - Капитан Хеллборн? Лейтенант Блади? Распишитесь в получении.
  
  - Что за ерунда? - удивился Хеллборн, изучив полученный конверт. И немедленно повесил на калитку условный знак.
  
  На этот раз их навестил лично товарищ Мак-Диармат, неведомо где пропадавший уже больше недели. Скорей всего -- на каком-нибудь курорте, потому что капитан четвертого ранга выглядел отдохнувшим и даже немного располневшим. В отличие от своего африканского помощника, ирландец не стал дожидаться темноты. Что ж, ему виднее, от кого и когда прятаться.
  
  - Наберитесь терпения, - сказал драконский разведчик. - Корабль должен прибыть со дня на день.
  
  - А с этим что делать? - Хеллборн протянул ему два почти одинаковых глянцевых картонных бланка:
  
  "Капитан Джеймс Хеллборн/Лейтенант Патриция Блади, АДС, за проявленное мужество и другие заслуги перед Солдатской Республикой награждается Орденом Генерала Мономаха. Награждение состоится 2 июня 1940 года в Карфагенском Дворце Высоких Собраний.
  
  Начало церемонии в 18.00. Явка обязательна.
  
  Во имя вечной славы пехоты и других вооруженных сил!"
  
  - Ничего удивительного, - пожал плечами Мак-Диармат. - Я не только ваши документы подделал, я должен был внести вас в списки кадровых офицеров, поставить на нужную полку фальшивое досье, и многое другое. Не спрашивайте. И вот что получилось. Поезжайте, чего уж там. Скорей всего, награды будет вручать сам генералиссимус. Будь вы настоящими драконцами, - внезапно усмехнулся ирландец, - я бы приказал вам броситься на гнусного диктатора и прикончить ублюдка на месте. Но у нас другая миссия. Так что отправляйтесь туда и развлекайтесь от души. Держитесь, до прибытия корабля осталось совсем немного.
  
  - Я тоже там буду, - сообщила Келли Робинсон, заглянувшая в гости ближе к вечеру. - Обычные курсантские дела. Будем стоять в почетном карауле, помогать на кухне и все такое. Как я за вас рада!
  
  "А обо мне и говорить нечего", - подумал Хеллборн.
  
  Странно, никогда раньше ему не приходилось получать настолько незаслуженную награду. Вот дьявол, еще один пышный банкет, снова парадный мундир... Как скажете, товарищ Мак-Диармат.
  
  Мы будем гулять и веселиться.
  
  
  
  "...я предпочитаю проводить свои дни в распущенности, цинизме и отчаянии, чем маршировать в ногу и в искреннем восторге кричать "ура!", когда Славный Лидер проезжает мимо".
  
  Пол Андерсон, "Рыцарь призраков и теней".
  
  
  Глава 37. Славный Лидер проезжает мимо.
  
  
  
  Ближе к вечеру над городом сгустились тучи - в буквальном смысле этих слов.
  
  - Поразительно, - удивлялась Патриция, когда они подъезжали к Карфагену, - в Тунисии, в это время года! Неужели будет дождь?
  
  - Все может быть, - философски заметил Хеллборн. - Я бы предпочел старый добрый альбионский снег...
  
  ("Если повезет - мы увидим его очень скоро. Если.")
  
  - ...но и дождь - лучше, чем ничего.
  
  Карфагенский Дворец Высоких Собраний не собирался сверкать в ночи тысячью огней - светомаскировка и затемнение. Но прожекторы угловых флак-башен, кромсавшие небо, с лихвой искупали этот недостаток. Они словно насмехались над грядущими бомбардировщиками Дельфинского Альянса - "приходите и возьмите!"
  
  Если снаружи это был уже поднадоевший армированный бетон, то роскошь внутренних помещений могла поспорить с палатами харбинских императоров и грифонских королей. Хрусталь, позолота, красное дерево и слоновая кость. Что ж, Доминация Спаги была солдатской республикой - но явно не спартанской.
  
  Хотя даже спартанцы могли бы одобрить развешанные по стенам батальные полотна и расставленные на каждом шагу мраморные статуи великих полководцев далекого и недавнего прошлого. Помимо картин, памятников и трофейных штандартов перед глазами мелькали союзные и нейтральные мундиры всех цветов спектра, во всех возможных сочетаниях. Возможно, на двух последних вся эта роскошь и была расчитана. Кроме того, слоновая кость и красное дерево должны были символизировать богатство Солдатской Республики и стабильность грядущих ветеранских пенсий.
  
  "Из бегемотов - колбаса, и золото пустынь,
  И африканские леса, куда глаза не кинь,
  Килиманджаро белый свет, и южные моря -
  Владей всем этим сотни лет, Империя моя!"
  
  - некстати вспомнил Хеллборн отрывок из фельетона, прочитанного в "Дракон Таймс" за несколько дней до начала войны. Или то была насмешка над какой-то другой империей?...
  
  Плотная и строгая охрана трижды проверила документы и пригласительные билеты, прежде чем альбионцы добрались до Главного Парадного Зала. Здесь Патрицию и Хеллборна разлучили - нет, не церемониймейстеры, а всего лишь опытные центурионы. Награждаемых солдат и офицеров построили в две аккуратные шеренги. Мальчики отдельно, девочки отдельно. По росту, званию и цвету мундира. Черные пехотинцы, зеленые танкисты и пилоты "механических рыцарей", синие авиаторы, оранжевые моряки и разноцветные союзники. Всевозможные гости пока толпились на заднем плане.
  
  Потом загремели фанфары.
  
  Между рядами героев Доминации прошагали отборные преторианцы из Вандальской Гвардии, занявшие позиции вокруг трибуны. Вслед за ними - еще несколько элитных отрядов (на правом фланге одного из них Джеймс разглядел малышку Келли Робинсон). Затем неторопливо проследовали вожди и полководцы Солдатской Республики. Их было много. И если награждаемые обязаны были стоять по стойке "смирно", то к прочим гостям торжества это не относилось. Каждого прибывающего генерала или маршала встречала дружная овация или другие подобные звуки:
  
  - Чанг! Чанг! Чанг-Кай-Ши! Пат-тон! Пат-тон! Баль-бо! Баль-бо! У-дет! У-дет!
  
  И хотя Хеллборн успел заочно познакомиться со всеми полководцами Доминации, пролистывая ежедневные газеты, эти торжествующие вопли оказались совсем не лишними.
  
  Всесильный генералиссимус и диктатор Спаги шел последним. Орлиный взгляд, орлиный нос, грудь колесом и полна орденов, легкое облысение. Если бы не черная полоска усов - настоящий Цезарь. Он и взошел на престол как солдатский император древнего Рима - после того, как с предшественником беспощадно расправились в очередной раз восставшие легионеры. Пять лет назад это случилось. Впрочем, предыдущий вождь Спаги императором не был - всего лишь бароном. Зато красным!
  
  Ах, да, здесь все-таки присутствовал церемониймейстер, как раз в этот момент выступивший вперед и провозгласивший:
  
  - Его Превосходительство Герцог Алжира, Верховный Главнокомандующий Легионов, Генералиссимус Спаги и Президент Солдатской Республики Франциско Первый, Франко, Диктатор!
  
  - ФРАН-КО! ФРАН-КО! ФРАН-КО! - надрывалась толпа.
  
  Франциско Франко поднялся на трибуну. Еще раз прогремели фанфары. Почетные караулы перекинули ружья с одного плечо на другое. На какое-то время воцарилась тишина. Генералиссимус откашлялся. Справа и слева от него развевались знамена Доминации - черно-красные штандарты, украшенные золотыми гоплитскими шлемами и скрещенными мечами. Развевались? В закрытом помещении?! "Вентилятор", - догадался Хеллборн.
  
  - Братья! Братья и сестры! Мы пришли из маленьких городов далеких стран, чтобы спасти свою честь от мира, погруженного в огонь! Забудь о том, что ты француз или испанец, теперь имя тебе - Легион! Ты гражданин Солдатской Республики, строитель нового мира! Мира, который будет построен железом и кровью! Кончилась эра унижения! Мы больше не будем пешками в руках продажных политиков! Теперь мы сами выбираем свою судьбу! Сами выбираем, кому объявить войну и за что сражаться! А кто не сражается - тот уже мертв! Кто не видит цель - тот слеп! Есть цель - есть единство! Есть враг - есть убийство! Пока мы едины - мы непобедимы! Мы - Иностранный Легион! И я - тоже Легион!!!
  
  "Есть в этом что-то порочное, - заметил Хеллборн. - Интересно, он сам-то хоть понял, что сказал? Жаль, я так не умею - быть бы и мне герцогом, маршалом, диктатором..."
  
  Но такие мысли явно не посещали головы прочих граждан Солдатской Республики, разразившихся торжественными воплями и римскими салютами, едва генералиссимус завершил свою речь. Похоже, я чего-то не понимаю, подумал Хеллборн, салютуя вместе со всеми, но в конце концов - им лучше знать, это их мир, я здесь только проездом.
  
  После этого диктатор двинулся в обратном направлении, по ходу дела пожимая руки и развешивая ордена (за ним несли целых два огромных подноса). Хеллборн даже не успел заметить, как стал кавалером Ордена Мономаха. "Кто такой Мономах? - закопался Джеймс в свою память. - Античный карфагенский полководец. Он сражался в одиночку. Почти как я".
  
  Но не сегодня.
  
  - СМИРНО! ВОЛЬНО! Разойтись!
  
  Торжественная часть приема закончилась.
  
  - Теперь надо поплотнее набить брюхо, - заметил стоявший неподалеку пилот "механического рыцаря". - Там, куда мы завтра возвращаемся, такая возможность выпадает редко!
  
  Хеллборн на всякий случай отвернулся -- кто его знает, этот парень мог быть среди тех, кого драконцы не успели подбить в окрестностях заброшенного малайского города.
  
  Так, а мы что будем делать? Проблема набить брюхо не стоит так остро. Не поехать ли домой? В смысле, "домой", в Марсополис. Но где Патриция? Черт, что за нелепость, надо было условиться о месте встречи. Где ее теперь искать в этом дворце, среди сотен, если не тысяч гостей? Ладно, она умная девочка, не заблудится.
  
  До ушей Хеллборна донесся отдаленный грохот. Явились бомбардировщики? Нет, все-таки пошел дождь. Гром и молния! Совсем как в старые добрые времена.
  
  И банкет - совсем как в старые добрые времена. Гости разбиваются на кружки по интересам и завязывают возвышенные разговоры о столь же высоких материях. Конечно, есть и такие, что пришли поужинать или потанцевать, но они в явном меньшинстве. По старой привычке, Джеймс открыл глаза и уши и закружил по залу.
  
  - ...нефть - кровь войны! Пока в наших руках Нигерия и Триполитания, нам нечего страшиться завтрашнего дня!
  
  - ...это сегодня. Но что будет завтра?..
  
  - ...тридцать три человека расстреляны на месте! Из той ямы выбрались только мы вдвоем!..
  
  - ...здоровое племя, разводит немного скота. Женщины у них красивые...
  
  - ...пятьдесят тысяч фунтов - сущий пустяк для нашего бюджета, но какова наглость!..
  
  - ...Мьянмараджу следовало бы присоединиться к нам. Это будет совершенный треугольник. Такой альянс будет непобедим. Доминация будет владеть Африкой, Индоокеания - морями, а моны могут забрать себе всю Азию!
  
  - ...наш индоокеанский друг втайне мечтает о том, что Мьянмарадж выступит против нас! Тогда Порт-Миссон сможет расширить свое влияние на материке! Ха-ха-ха!..
  
  "К дьяволу, - вспомнил Хеллборн, - я здесь не на службе, и анализ подслушанной информации не принесет Альбионской Республике никакой пользы".
  
  Или?...
  
  К дьяволу.
  
  Он отобрал у проходившего официанта поднос с пирожными и напитками, после чего устроитлся за уютным столиком в углу. Обжираться и напиваться не будем, решил Джеймс, просто спокойно посидим. В одиночестве, как генерал Мономах.
  
  - Вы танцуете? - обратилась к нему незнакомая пышная брюнетка в вечернем платье. Явно не "сестра Доминации", из иностранных гостей. "Опять шпионка?" - задумался Хеллборн.
  
  - У меня деревянная нога, - с подкупающей вежливостью поведал коварный альбионец. - После ранения. И не только нога...
  
  - Тупой солдафон, - вспыхнула брюнетка и поспешила удалиться. Нет, не шпионка. Похоже, дама и в самом деле хотела потанцевать. Жаль...
  
  (...между прочим, раненая нога совсем уже не болит, и на прием он явился без палочки...)
  
  ...но мы здесь проездом, да и Патриция могла обидеться. Кстати, а вот и она!
  
  На Патрицию Блади было жалко смотреть. От ее лица после многочисленных ранений и так немного осталось, а теперь она и вовсе рисковала его потерять. В буквальном смысле.
  
  Что-то стряслось, понял Хеллборн, но не спешил задавать вопросы. Сама расскажет. И действительно.
  
  - Джеймс, наконец-то я тебя нашла. Они здесь.
  
  - Кто "они"? - уточнил Хеллборн.
  
  - Апсаки, - прошептала Патриция.
  
  - Какие еще апсаки? - Джеймс начал понемногу терять терпение.
  
  - Апсаки. Те самые. Оба. Которые напали на меня в Касабланке. Помнишь? В НАШЕЙ Касабланке. На другой стороне...
  
  Джеймс Хеллборн вскочил, словно подброшенный катапультой. Не может быть!
  
  - Они сидят в соседнем зале, - продолжала Патриция. - Как ни в чем не бывало.
  
  - Они тебя видели?!
  
  - Надеюсь, что нет. Иначе бы они не сидели там так спокойно.
  
  - Нам нельзя их упускать, - решил Хеллборн. - Они могут знать дорогу домой... и не только!
  
  - Я тоже об этом подумала, - согласно кивнула Патриция.
  
  - Тогда вперед!
  
  - Теперь осторожно, - сказала Патриция через пару минут, - держись на этой линии. Нас будет скрывать тот памятник. Я подумала, что они и тебя могут знать.
  
  - Все может быть, - согласился Хеллборн. - Не будем рисковать.
  
  - Хорошо, - они подошли к памятнику вплотную. Какой-то античный красавец в доспехах македонского гоплита. Вот пижоны, даже надпись по-гречески. Неважно. - Они сидят с другой стороны. В правом углу, на диванчике. Два офицера в серо-голубых мундирах.
  
  - Кальмарская униформа? - уточнил Джеймс.
  
  - Тебе виднее, - пожала плечами Патриция, - это ты в последние дни торчал в библиотеке. Так вот, двое в кальмарских мундирах - это и есть "мои" апсаки. Они беседуют с другой парочкой, дама в белом платье и офицер в красном кителе. Их я не знаю.
  
  Хеллборн осторожно изогнул шею, заглянул за пъедестал и бросил взгляд в указанном направлении.
  
  И тут же спрятался обратно, ошеломленный.
  
  - Почему ты не сказала, что один из апсаков - однорукий?! - почти прошептал Хеллборн, прислонившись к пьедесталу и медленно сползая на пол - ноги не держали.
  
  - Кто однорукий? - не поняла Патриция.
  
  - Забудь. Он почти наверняка нацепил протез, - отмахнулся Джеймс. - Говоришь, отстрелила одному из них ухо?
  
  - Крови было много... - неуверенно пробормотала мисс Блади.
  
  - Дура.
  
  - Сам дурак, - обиделась Патриция.
  
  - Извини. Неважно. Еще один шрам, у него их много, мне и в голову не пришло сопоставить.
  
  - Ты их знаешь? - наконец-то спохватилась Патриция.
  
  - Подожди. Мне надо подумать.
  
  "Думай быстрее, Джеймс. Думай и принимай решение!"
  
  Он узнал всех четверых.
  
  Он узнал всех четверых!
  
  "Дьявол! Сто тысяч треугольных чертей! Здесь становится совсем тесно!"
  
  В самом углу зала стоял полукруглый кожаный диванчик -- они удобно устроились на нем и мило беседовали. О чем? - страшно было подумать.
  
  Первый апсак в кальмарском мундире, -- однорукий, нацепивший протез -- якобы беглец из Анти-Папских Штатов Америки, субедар-полковник Горацио Брейвен, старший офицер контрразведки халистанского гарнизона на острове Черепов.
  
  Второй апсак в кальмарском мундире -- оберст-капитан Леопольд Магрудер, якобы урожденный гражданин британского доминиона КША, якобы резидент швейцарской разведки в маньчжурском Харбине.
  
  Третий -- гость в красной парадной униформе Петросибирской Империи. Высокий, здоровый, коротко стриженный, квадратная челюсть и необыкновенно хитрые серые глаза. С этим человеком Джеймс Хеллборн встречался один раз в жизни и говорил не более трех минут, но хорошо его запомнил. Старший капитан Советской Армии Игорь Суздальский, начальник особого отдела дивизии генерала Дюзенберга и один из покорителей Шпицбергена. Непосредственный командир лейтенанта Владимира Стеллера, задушенного и отправленного за борт в где-то в Северном Ледовитом океане.
  
  И четвертая, last but not least, увядающая красотка в белом платье.
  
  Когда Хеллборн посмотрел в ее сторону, она гневно тряхнула кудряшками.
  
  
  * * * * *
  
  
  "Думай быстрее, Джеймс, думай, медлить нельзя!" - напомнил о себе Внутренний Голос.
  
  - Иди к ним, - Хеллборн решительно повернулся к Патриции. - Прямо сейчас иди к этим апсакам.
  
  - Ты уверен? - удивилась она.
  
  - Да, - кивнул Хеллборн. - Прямо сейчас. Подойди и вежливо поздоровайся. Завладей их вниманием. Импровизируй, угрожай, шантажируй, блефуй. Завяжи с ними переговоры. Вытяни из них как можно больше информации. Ступай. Но будь очень осторожна.
  
  - Вряд ли они осмелятся затеять перестрелку прямо здесь, - усмехнулась Патриция.
  
  - Апсаки - известные любители ядов и прочих коварных методов, - напомнил Джеймс. - Это же чертовы паписты, они совсем не изменились за последние четыреста лет. Кстати, ты знаешь их имена?
  
  - В прошлый раз они не представились.
  
  - Старшего зовут Брейвен, младшего - Магрудер. Если они здесь под другими именами - тем хуже для них. Их собеседники пока не должны тебя интересовать. Да, не упоминай моего имени. Меня здесь нет.
  
  - Это само собой, - кивнула мисс Блади и отправилась в путь.
  
  "Возможно, это не самое лучшее решение, - подумал Хеллборн, глядя ей вслед, - но у меня снова нет времени на сложные комбинации и оперативные игры".
  
  "Что они здесь делают?" - мучительно размышлял он, прислонившись к памятнику. - "Кто они такие на самом деле?"
  
  Горацио Брейвен утверждал, будто является политическим беженцем из АПША. Лгал? Имел профессиональное право. Или нет? А в чьих интересах он тогда действовал в сеутаританской Касабланке в январе сего года?
  
  "...пять лет назад я приехал сюда на подводной лодке, и с тех пор торчу на острове. Прекрасное место, чтобы встретить старость, доложу я вам!" - сказал тогда Брейвен. Лгал! Имел профессиональное право...
  
  Лео Магрудер? Мерзавец, он распрощался с Хеллборном и улетел с Патрицией из Лондона на одном дирижабле. Никаких сомнений. Но кто же он такой на самом деле и на кого работает?! Все-таки апсак? А если Патриция ошиблась? Они могли только прикидываться апсаками. Как Хеллборн последовательно прикидывался белголландцем, драконцем и гражданином Спаги...
  
  Надежда Стеллер? Покойница?! А с чего он взял, что она мертва? Разве он видел труп? Нет, он всего лишь видел ее имя в списке советских граждан, погибших в ту ночь в Харбине. Пресс-секретарь советского посольства лгал? Имел профессиональное право!
  
  Что она делает здесь, в солдатском Карфагене? И Суздальский вместе с ней? О чем они говорят с апсаками? Как они попали сюда -- еще одно Зеркало?!
  
  Сколько их здесь всего, пришельцев из старого доброго мира, в котором родился Джеймс Хеллборн? Кто-то прикрывает эту встречу? Кто-то в этой шумной праздничной толпе следит за мной, как я слежу за этой четверкой?
  
  Сколько вопросов и ни одного ответа!
  
  Хеллборн осторожно выглянул из-за памятника. "Удачная позиция, меня будет прикрывать щит этого древнего грека". Вовремя! Патриция как раз подошла к дружной компании, оккупировавшей угловой диванчик. Они узнали ее. Вот Брейвен привстал и вежливо поклонился. Магрудер откинулся назад, улыбается. Похоже, идея завязать переговоры была удачным решением. Надежда Стеллер явно чем-то недовольна. Услышать бы еще, о чем они говорят! Жаль, он так и не научился читать по губам.
  
  Внезапно Стеллер встает, Суздальский вместе с ней. Явно собираются уходить. Черт, нельзя их упускать! И никакой возможности за ними проследить!
  
  Во-первых, нельзя оставлять Патрицию без присмотра. Слишком опасно. А во-вторых, стоит им хотя бы один раз обернуться... Нет, слежка может иметь успех только тогда, когда объект не знает агента в лицо.
  
  Дьявол, что же делать?! Апсаки и русские - два жирных зайца, и никакой возможности погнаться за обеими сразу... Хеллборн мучительно прикусил губу, укрылся за пьедесталом и в отчаянии окинул взглядом зал... Есть! Он увидел в толпе гостей знакомое лицо! Еще одно спонтанное решение - но лучшего шанса у него все равно не будет. Надо рискнуть.
  
  - Келли! Привет!
  
  - Ой, Джеймс! Как я рада тебя видеть! Поздравляю! - просияла его соседка.
  
  "С чем?! Ну да, она имеет в виду этот дутый орден..."
  
  - Келли, мне нужна твоя помощь... - осторожно начал Хеллборн.
  
  - Какие-то шпионские дела? - загорелась кадет Робинсон. - Да не смотри так, я сразу догадалась, что вы с Пати - "рудокопы". Не бойся, я никому не расскажу!
  
  "Рудокопы"?! РУД - РазведУправление Доминации. Какой умный ребенок, - подумал ошеломленный альбионец. - Никому не расскажет?!"
  
  - Что я должна делать? - Келли чуть было не вытянулась по стойке "смирно", но вовремя остановилась.
  
  "А какая мне разница?! Если она принимает меня за "рудокопа", тем лучше!"
  
  - Видишь эту парочку? - Стеллер и Суздальский как раз оставили Патрицию с апсаками и направлялись к выходу. - Мужчина в красном мундире и женщина в белом?
  
  - Сайборги? - уточнила кадет Робинсон.
  
  "Сайборги?! Опять военный сленг - Сайберия, сибиряки".
  
  - Да. Попробуй проследить за ними. Узнай, куда они направляются. Только осторожно! И сразу возвращайся. Я буду ждать тебя здесь.
  
  Келли подмигнула ему и растворилась в толпе.
  
  "Сошел с ума, Джеймс? Как тебе не стыдно!", - укоризненно заметил Внутренний Голос. - "Вербуешь детей..."
  
  "Это война, а она солдат вражеской армии", - отрезал Хеллборн.
  
  "Какой еще вражеской армии?! Или тебе настолько понравилось быть драконским гражданином? Это не твоя война!"
  
  "К черту семантику. Одно верно - Доминация Спаги не моя страна, не друг и не союзник".
  
  Так, Патриция продолжает говорить с апсаками. Но вот они встают. Раскланиваются. Прощаются. Уходят. Патриция остается сидеть на диванчике с самым равнодушным выражением лица. Уставилась в пол. Все ли в порядке?! Вот она поднимает голову, смотрит прямо на него и подмигивает. Отлегло от сердца.
  
  - Джеймс, - сказал кто-то у него за спиной. Хеллборн поспешно обернулся. Это всего лишь Келли, она уже вернулась.
  
  - Они взяли такси и уехали в петросибирское посольство, - доложила кадет Робинсон.
  
  "Чего-то подобного следовало ожидать. Петросибирское посольство? Кто они такие?! Советские шпионы в Петросибирской империи... или наоборот?!"
  
  - Спасибо, Келли, ты мне очень помогла, - пробормотал Джеймс.
  
  - Во имя вечной славы пехоты, - она щелкнула каблуками. - Рада стараться, сэр. Готова и впредь. Что-нибудь еще?
  
  - Нет, спасибо, на сегодня более чем достаточно, - покачал головой Хеллборн. - Ты возвращаешься домой? Тебя подвезти?
  
  - Пока нет, я надолго здесь застряну. Кадетские дела, - напомнила она. - Не беспокойся, меня отвезут.
  
  - Тогда доброго тебе вечера.
  
  - Доброго вечера, Джеймс.
  
  Едва Келли успела удалиться, как появилась Патриция.
  
  - Ну?! - Хеллборну не терпелось узнать о ходе и результате переговоров.
  
  - Не здесь, - мисс Блади отрицательно покачала головой. - Надо найти укромное местечко, где нам не будут мешать.
  
  Они нашли такое минут через пять - застекленный балкончик на пару этажей выше. Достаточно уютно. Вдвойне уютно, потому что по ту сторону стекла царили ночь и непредвиденный ливень. Гром и молния. И как приятно было находиться по эту сторону!
  
  - О чем вы там говорили? - снова спросил Хеллборн.
  
  - Зачем играть в "китайский телефон"? - Патриция достала из нагрудного кармана кителя плоскую черную коробочку. - Как будто чувствовала, что пригодится.
  
  - Что это? - удивился Джеймс.
  
  - Диктофон, - пояснила альбионка. - Келли подарила. Новая и дорогая модель, но у ее отца хорошие связи. Для девчонки - всего лишь игрушка, но для нас...
  
  Патриция утопила клавишу. Почти неслышно загудел моторчик, очевидно, перемотавший пленку. ЩЕЛК! Шипение. Звук.
  
  
  НАДЕЖДА СТЕЛЛЕР: ...не было возможности убедиться в обратном...
  
  ПАТРИЦИЯ БЛАДИ: Добрый вечер, леди и джентельмены.
  
  ГОРАЦИО БРЕЙВЕН: Какая приятная и неожиданная встреча... мисс Блади, если я правильно помню?
  
  ПАТРИЦИЯ: Совершенно верно, мистер Брейвен.
  
  БРЕЙВЕН: Вы конечно же помните моего коллегу, господина Магрудера.
  
  ПАТРИЦИЯ: Мистер Магрудер.
  
  ЛЕО МАГРУДЕР: Миледи.
  
  НАДЕЖДА: Что это значит, мистер Брейвен? Кто эта девушка?
  
  БРЕЙВЕН: Позвольте мне представить вас друг другу. Товарищ полковник Стеллер, товарищ капитан первого ранга Суздальский. Из Советской России.
  
  СУЗДАЛЬСКИЙ: Брейвен, что вы себе...
  
  БРЕЙВЕН: Леди Патриция Блади, из Соединенных Штатов Альбионской Республики.
  
  НАДЕЖДА: Ах, вот оно что... Очень приятно, миледи.
  
  ПАТРИЦИЯ: Мадам.
  
  НАДЕЖДА: Что ж, насколько я вижу, нам придется продолжить разговор в другое время и в другом месте.
  
  БРЕЙВЕН: Дорогая Надя, мне очень жаль...
  
  НАДЕЖДА: Старый лис.
  
  БРЕЙВЕН: Разумеется, вновь открывшиеся для вас обстоятельства станут предметом самого горячего обсуждения в ходе нашей следующей встречи.
  
  НАДЕЖДА: Не сомневаюсь. Интересно, что вы им пообещали? Спокойной ночи, мистер Брейвен. Мистер Магрудер. Мисс Блади, была рада с вами познакомиться.
  
  ПАТРИЦИЯ: Всего доброго, мадам.
  
  (пауза - звук удаляющихся шагов)
  
  БРЕЙВЕН: Должен признаться, это было и в самом деле неожиданно.
  
  ПАТРИЦИЯ: В прошлый раз мы распрощались слишком поспешно, и я сочла своим долгом встретиться с вами снова.
  
  БРЕЙВЕН: Помилуйте, миледи, это дело прошлого... Оглянитесь вокруг - нет, я не имею в виду этот прекрасный дворец - перед нами стоят куда более важные и интересные проблемы.
  
  ПАТРИЦИЯ: Да уж.
  
  МАГРУДЕР (смеется): Горацио, ты еще не понял?
  
  БРЕЙВЕН: Лео?
  
  МАГРУДЕР: Она же ничего не знает. Она оказалась здесь совершенно случайно!
  
  БРЕЙВЕН: Гм.
  
  ПАТРИЦИЯ: Ваша самоувереность, мистер Магрудер...
  
  МАГРУДЕР: Ну же, ну же, договаривайте! Вы оказались здесь совершенно случайно. Вы заблудились и потерялись на этой планете, в этом фантастическом и загадочном для вас мире. Я прав? Вам нечего ответить? Бросьте, этот суровый взгляд вам не идет. Кстати, а вот новый шрам - очень даже идет. Осмелюсь заметить, он дополняет вашу внешность до полного совершенства...
  
  ПАТРИЦИЯ: Я ошиблась, мистер Магрудер. "Ваша неуверенность" - должна была сказать я. И вы пытаетесь скрыть ее под маской столь вызывающегго хамства.
  
  БРЕЙВЕН: Умоляю вас, давайте не будем ссориться! Миледи, простите моего молодого и горячего друга...
  
  ПАТРИЦИЯ: Бросьте эти игры, "плохой полицейский, добрый шпион". Говорите по существу.
  
  БРЕЙВЕН: Я?! Но это вы к нам пришли.
  
  МАГРУДЕР: Я же говорил -- ей нечего нам предложить. Она просто заблудилась. То зеркало в дамском туалете -- она случайно в него провалилась. А теперь, когда портосы раскурочили местную Касабланку, она застряла в этом мире навсегда. Пойдем отсюда, Горацио.
  
  ПАТРИЦИЯ: Вы совершаете большую ошибку.
  
  МАГРУДЕР: Пустые слова. Что ты сделаешь, девочка? Громко заплачешь?
  
  ПАТРИЦИЯ: Так и быть, я пойду вам навстречу. Вот я стою перед вами, в парадной униформе Солдатской Республики, с офицерскими погонами и новеньким орденом. А ведь всего четыре месяца назад я "случайно провалилась", как вы изволили заметить. Теперь скажите - я действительно похожа на маленькую заблудившуюся девочку? Больше того, вы и сами это прекрасно понимаете - раз уж поспешили произнести вслух слова "Альбион" и "Советская Россия". На ЭТОЙ планете никогда не было таких стран. Что такое? Переговоры с вашими русскими друзьями затянулись? Вы увидели новый козырь и обрадовались? Вот видите, мы прекрасно понимаем друг друга.
  
  БРЕЙВЕН: Хватит, хватит, достаточно. Моему другу не хватает такта, но этот разговор и в самом деле становится бессмысленным. Давайте сделаем так, миледи. Вот моя визитка...
  
  ПАТРИЦИЯ: Вы принимаете меня за идиотку? Я не прикоснусь к ней.
  
  БРЕЙВЕН: Понимаю, вы выросли на страшных сказках про чудовищных папистов, пожирателей красных шапочек и других маленьких детей. Просто прочитайте, что здесь написано. Запомнили? Мы будем ждать вас в ближайшие сутки. Но торопитесь. Здесь становится не только тесно, но и горячо. Через двадцать четыре часа, самое большее, мы оставим Карфаген. И не вздумайте возражать. Это мое окончательное предложение.
  
  ПАТРИЦИЯ: Меня не устраивает место встречи, предложенное вами.
  
  БРЕЙВЕН: Извините, другого не будет. Мы уходим прямо сейчас, и не пытайтесь нас задержать.
  
  ПАТРИЦИЯ: Я приду не одна.
  
  БРЕЙВЕН: Не возражаю. Догадываюсь, что у вас очень могущественные союзники или покровители. Иначе бы вы не сделали за четыре месяца такую блестящую карьеру в карфагенских вооруженных силах. В драконских - запросто, но не здесь. Именно поэтому я буду с нетерпением ждать вас, миледи. Вас и ваших союзников. Доброго вечера.
  
  ПАТРИЦИЯ: До свидания, мистер Брейвен.
  
  Тишина. Шипение. ЩЕЛК!
  
  Гром и молния.
  
  - Я все испортила? - жалобно поинтересовалась Патриция.
  
  - Отнюдь, - успокоил ее Хеллборн. - Я не театральный критик, не мне тебя судить. Хитрый мерзавец Магрудер прав, нам и в самом деле нечего предложить. Ах, если бы мы только могли связать ублюдков, бросить в подвал и вытащить все клещами... Не смотри на меня так. Все равно мы не можем себе этого позволить. В чужом городе, мире и без прикрытия. Да еще товарищ Мак-Диармат может вернуться в любой момент - и что мы ему скажем? Хм. Куда тебя пригласил Брейвен?
  
  - Отель "Амбассадор".
  
  - Да будет так, - кивнул Джеймс. - Поехали. Прямо сейчас.
  
  - Все-таки странно, - задумчиво пробормотала Патриция, бросив вгляд на мокрое стекло, - дождь...
  
  - Как я уже сказал - жаль, что это не старый добрый снег, - широко осклабился Хеллборн. - Но я рад и этому дождю. Кусочек родной стихии в сердце злой Африки. Это добрый знак. Я человек дождя, Пат. Дождь уже дважды помог мне одержать победу. Так будет и на этот раз.
  
  Гром и молния.
  
  
  Глава 38. Проклятый город Карфаген.
  
  
  Охранник в вестибюле отеля "Амбассадор" поднял телефонную трубку:
  
  - Господин Брейвен? Добрый вечер. Простите за беспокойство, но вы просили звонить в любое время... Да, конечно. Леди Патриция Блади с сопровождающим. Совершенно верно, сэр. Вас понял, сэр.
  
  Охранник положил трубку и повернулся к ожидавшим альбионцам:
  
  - Вы можете подняться на лифте. Пятый этаж, номер 477. Вас встретят.
  
  - Спасибо, - пробурчал Хеллборн, шмыгнул носом и удалился, увлекая за собой Патрицию. Часы над конторкой мягко и ненавязчиво пробили одиннадцать.
  
  С трудом добрались, едва не заблудились, да еще промокли - брезентовый верх "фаэтона" внезапно принялся протекать. Путеводитель по Карфагену, прочитанный еще в библиотеке конспиративной квартиры, оказался плохим помощником; патрули этой ночью особо свирепствовали (останавливали целых три раза), но все-таки они здесь. Что мистер Брейвен им готовит?
  
  На посту у номера 477 стоял еще один охранник, в кальмарской униформе. Вот настоящий викинг, подумал Хеллборн, оригинальный скандинав, наследник Винланда и Нордена, это вам не белголландские самозванцы из Юго-Восточной Азии.
  
  "Настоящий викинг" был вооружен весьма зловещим оружием, напоминающим трехствольный и одновременно двухэтажный автомат.
  
  - Извините, но я должен вас просветить, - заявил часовой.
  
  - Это что, Х-луч? - настороженно поинтересовался Хеллборн.
  
  - Нет, всего лишь металлодетектор, - удивился стражник.
  
  - Мы не вооружены, - сообщил Хеллборн.
  
  - Охотно верю, но у меня приказ...
  
  Альбионцы подчинились.
  
  - Благодарю за сотрудничество, прошу вас.
  
  Дверь приоткрылась, пропустила гостей и снова захлопнулась.
  
  В номере 477 царил таинственный полумрак. Подсвеченные то ли луной, то ли звездами, то ли лучами зенитных прожекторов, стекали по панорамному бронестеклу струи дождя. Светился синим цветом гигантский аквариум в углу. В аквариуме плавала какая-то экзотическая мерзость, то ли карликовый осьминог, то ли морской дикобраз. В центре комнаты находился маленький журнальный столик (стеклянный, подсвеченный), окруженный четверкой мягких кресел. Кольца ароматного дыма медленно поднималисть к потолку -- один из присутствовавших пыхтел трубочкой. Присутствовали двое. Субедар-полковник Брейвен и оберст Магрудер, пока никаких сюпризов.
  
  - Леди Патриция, я рад, что вы согласились принять мое приглашение... - начал было старый апсак, выходя к ним навстречу. - Герр Рузвельт?! Признаюсь, не ожидал, не ожидал...
  
  - Какой еще Рузвельт?! - не разжимая зубов и не выпуская трубочки, перебил его Магрудер, так и оставшийся сидеть в своем кресле. - Это же Джеймс Хеллборн. Тот самый.
  
  - Хеллборн? - изобразил удивление Брейвен. - Самый опасный альбионский агент сидел у меня прямо перед носом и преспокойно ускользнул с острова! Мистер Хеллборн, будь у меня шляпа, я бы ее снял. Или мне стоит вытащить берет из-под погона?
  
  "Самый опасный альбионский агент? - удивился Джеймс. - Когда я успел заработать столь почетный и громкий титул?"
  
  - Ну что ж, в таком случае наш разговор обещает быть совсем интересным! - хлопнул в ладоши Брейвен. - Прошу вас, мистер Хеллборн, миледи, присаживайтесь. Я вижу по вашим лицам, у вас так много вопросов...
  
  - Но им все равно нечего нам предложить, - проворчал Магрудер.
  
  - Не имеет значения, Лео, - отрезал старший апсак. - Решение принято.
  
  - Какое решение? - поспешил уточнить Хеллборн, осторожно опускаясь в предложенное кресло и вглядываясь в лицо Брейвена, на которое очень удачно падал свет, излучаемый аквариумом. Джеймс так и не решил, нравится ему или нет выражение этого лица.
  
  - Я буду с вами предельно откровенен, мистер Рузвельт... простите, мистер Хеллборн, я должен привыкнуть. В ближайшие минуты я отвечу на великое множество ваших вопросов. Не по доброте душевной, разумеется, - признался Брейвен. - Я надеюсь извлечь из вашего просвещения маскимальную выгоду для родного Папского Государства. Это будет рискованно, очень рискованно, но вы знаете поговорку. И мы готовы пойти на этот риск.
  
  - Великое множество моих вопросов? - медленно переспросил Хеллборн, в то время как его мысли уже выходили на скоростные орбиты вокруг обоих полушарий головного мозга. "В какие игры они играют?! Что можно спрашивать? В чем нельзя признаваться? Какие козыри следует сохранить?!"
  
  - Желаете что-нибудь выпить? - спохватился Брейвен. - Плохой из меня хозяин, мне должно быть стыдно... Понимаю, что мое предложение звучит несколько двусмысленно, но...
  
  - Сейчас вы должны были произнести традиционную фразу - "Если бы я хотел вас отравить, то не стал бы приглашать в свой номер", - покачал головой Хеллборн и в который раз шмыгнул носом. - Чего-нибудь горячего, пожалуйста. Только не здешний кофе, меня от него уже тошнит.
  
  - Я распоряжусь, - кивнул Брейвен и дважды хлопнул в ладоши. В комнате немедленно (словно из-под земли вырос) появился еще один парень в кальмарском мундире, выслушал распоряжение и удалился.
  
  - Зачем вы напали на меня в Касабланке? - неожиданно выпалила Патриция.
  
  - Ах, оставьте это, - поморщился Брейвен. - Нас действительно интересовал пакет, который вы передали своему африканскому резиденту. Порой стоящие перед нами грандиозные задачи не освобождают от мелких повседневных дел. Но это дела давно минувших дней. Как я уже сказал во время нашей встречи несколько часов назад, оглянитесь вокруг!
  
  - Мы оглянулись, - ответил за нее Хеллборн. - Надеюсь, вы тоже. Что мы видим?
  
  - Параллельный мир, - спокойно поведал субедар-полковник. - Иное измерение. Новая Земля.
  
  "Кажется, лед сломался, стена рухнула, - подумал Джеймс. - Теперь самое главное - не останавливаться!"
  
  - И как мы все оказались здесь? - уточнил альбионец.
  
  - Прошли через Зеркало. Не правда ли? Или вы открыли другой способ перемещения? Позвольте мне вам не поверить, - ухмыльнулся старый апсак.
  
  - Прошли через зеркало? Допустим. Не самый обычный способ переправиться на другую планету. Я был морально готов к звездолетам или ракетным пушкам, но не к этому, - признался Хеллборн. - Но все-таки мы здесь, на другой планете. Каким образом?!
  
  - Вас интересует физическая природа феномена? - улыбнулся Брейвен. - Слишком сложный математический аппарат, я сам его не до конца понимаю. "Квантовый переход", "пятое измерение", "телепортация", "нуль-пространство", "атомное разложение", "проекция антимира". Что-то в этом роде.
  
  - Хорошо. Но откуда взялись все эти зеркала? Ведь это явно не природное явление! - воскликнул альбионец.
  
  - Разумеется, - согласился собеседник. - Их кто-то построил. Кто? Мы не знаем. Самая популярная в настоящее время теория - это сделали жители одного из параллельных миров. Которые следили - или даже в настоящее время следят за нашей родным миром. Как мы следим за Спекуляцией.
  
  - "Спекуляция"?! - не понял Джеймс.
  
  - Простите, вы не в курсе, - склонил голову Брейвен. - Должны же мы были как-то назвать эту планету, дабы отличать ее от родной старой Земли. Speculum - зеркало. Отсюда и "Спекуляция". Местные жители - "спекулянты". Согласен, немного смешно и нелепо, но случайно перехваченная информация только введет в заблуждение возможного врага.
  
  - И сколько всего таких параллельных миров? - спросил Хеллборн.
  
  - Десятки, тысячи, миллиарды - кто знает? - развел руками старый апсак. - Их число бесконечно. Понимаете, БЕСКОНЕЧНО!
  
  Бесконечно.
  
  Когда Брейвен произносил слово "бесконечно", Джеймсу показалось, что глаза собеседника засверкали в темноте, загорелись каким-то потусторонним огнем.
  
  Бесконечно.
  
  Хеллборн представил себе эти миллиарды миров, и у него закружилась голова.
  
  Мир с разумными говорящими слонами. Мир, где Карфаген не был разрушен. Мир, где Александр не умер тогда. Мир, где Америку открыли французы. Мир, где Америку открыли португальцы. Мир, где "Новый Южный Египет" продержался до 1940 года и весь ледяной материк говорит по-испански. Мир, где в Альбионе победила коммунистическая революция, и мир, где Альбион проиграл войну за независимость. Мир, откуда прилетел загадочный "корабль римского царства", ныне лежащий в джунглях Острова Черепов. Шато-де-Кран, крепость неведомого народа, построенную там же...
  
  Остров Черепов!
  
  ("- ...Но была и другая причина. Английский моряк все-таки умер, еще по дороге на остров. Но перед смертью он много бредил о здешних чудесах и ужасах. И того, и другого обнаружилось в избытке...
  
   - Золотые рудники? Алмазы? Нефть?
  
   - О, да, нефти на острове как раз хватает, чтобы заправлять базирующиеся здесь морские и воздушные корабли. Но не более того. Однако, это не все...")
  
  - Вот почему халистанцы скрывали в тайне само существование Острова Черепов! - констатировал Хеллборн. - Нефть, алмазы.... Ха! Как бы не так! Электростанция над водопадом!
  
  - Электростанция? - переспросил Брейвен. - Действительно, очень похоже. Но мы называем ее Пересадочная Станция. Вокзал Миров. Совершенно очевидно, что через одну из зеркальных дверей Вокзала вы и прибыли в Спекуляцию.
  
  - Почему станцию никто не охранял? - поинтересовался Джеймс.
  
  - Ее охраняли, - возразил старый апсак. - Просто халистанцы переборщили с секретностью. Это был совсем маленький отряд надежных гвардейцев. Но даже самые опытные солдаты не застрахованы от поражений. Аборигенам удалось захватить их врасплох и перебить.
  
  - И тут подошли мы, - кивнул Хеллборн. - Спасательная экспедиция.
  
  - Я даже не хочу знать, - улыбнулся Брейвен, - сколько человек из ваших якобы белголландских товарищей на самом деле были вашими фабриканскими сообщниками. Все?
  
  "А если бы ты только знал, сколько человек из якобы халистанских легионеров оказались советскими шпионами!"
  
  - Что с ними случилось, герр Брейвен? - осторожно спросил Хеллборн.
  
  - Разве они не последовали за вами в Мир Спекулянтов? - удивился апсак.
  
  - Нет. Я прибыл сюда в полном одиночестве, - признался Джеймс. - И ничего не знаю о судьбе остальных спутников. Да, мистер Магрудер в чем-то прав. Это произошло совершенно случайно. Во время... сражения с аборигенами.
  
  - Никто не вернулся, - сообщил Брейвен. - Через несколько дней в основной лагерь пришел халистанский ученый Роканнон, оставленный вами в промежуточном пункте и сообщил, что от спасательного отряда нет никаких вестей. Губернатор приказал выслать новый отряд. Я лично возглавил его. Мы никого не нашли. Только взяли под охрану опустевшую станцию.
  
  "Беллоди? Керрдок? Мэгги?... Нет. Они всего лишь не вернулись. Если только проклятый апсак снова - в который раз! - не врет. Разберемся потом. Если - когда вернемся на родную Землю".
  
  - После чего я решил навестить старых кальмарских друзей, - продолжал Брейвен.
  
  - И как часто вы их навещаете? - нарочито помрачневшим голосом поинтересовался Хеллборн. - Между прочим, где мой чай? А, вот и он, hablando del Rey de Roma. Итак, насколько я понимаю, в контакте с другими мирами замешаны: халистанское правительство, Папская тайная канцелярия, советская военная разведка... я никого не пропустил?
  
  - Пока нет, - благодушно кивнул Брейвен.
  
  - И о чем вы беседовали с нашими общими русскими друзьями во Дворце Высоких Собраний? - спросил Джеймс, пригубив божественый кипяток из принесенной чашки.
  
  - О разделе сфер влияния, разумеется, - развел руками апсак.
  
  - Насколько я вижу, вы уже успели кое-что поделить, - заметил Хеллборн. - Вы взяли под опеку Западную Кальмарию, русские - Петросибирскую Империю. Неудивительно. Континентальная либо этническая близость. Дипломатическое прикрытие, настоящие документы, личная охрана из аборигенов? Вы неплохо устроились. У вас контакты на самом верху в этих забавных зазеркальных государствах?
  
  - Достаточно высоко, - уклончиво ответил Брейвен. - Как и у вас в доброй Солдатской Республике. Вы даже успели заработать здесь ордена! Поздравляю, поздравляю.
  
  - Спасибо, - рассеянно отозвался Хеллборн.
  
  Как бы он хотел иметь по-настоящему могущественных союзников среди карфагенской верхушки. Тогда бы он разговаривал с чертовыми апсаками совсем в другом месте, и вытащил бы из них гораздо больше полезной информации! Увы. Сколько кальмарских телохранителей сидят в соседней комнате - десять, двадцать человек?...
  
  - Это возвращает нас к началу разговора, - продолжил Джеймс. - О душевной доброте и максимальной выгоде. Зачем вы нам все это рассказываете и чего добиваетесь?
  
  - Дело в том, дорогой Джеймс, что Халистан, Новый Рим и СССР - далеко не единственные государства нашей планеты, замешанные в контактах с другими мирами, - заявил Брейвен.
  
  - Кто же еще? - задумчиво пробормотал Хеллборн.
  
  - Напрягите извилины, - улыбнулся субедар-полковник. - Вы уже совсем рядом.
  
  Глаза Хеллборна расширились, потому что он снова увидел свет.
  
  - Белголландцы! Ну, конечно же, белголландцы!!!
  
  - Джеймс, я рад, что в вас не ошибся, - благосклонно кивнул Брейвен.
  
  Хеллборн его уже не слышал. Слишком многое открылось ему в этот момент, слишком многие детали старых головоломок встали на свои места, слишком много ответов было получено. Не в силах удержаться на месте, он буквально выпрыгнул из кресла и забегал по комнате, время от время извергая идущие из глубины души полувопли-полустоны:
  
  - Гидрожабль!!!...
  
  - Совершенно верно, Джеймс, - радостно закивал старый апсак. - Это технология из другого мира. Нет, не из Мира Спекулянтов, здесь нет гидрожаблей. Белголландцы украли ее, купили или получили в подарок от неведомых союзников на какой-то другой параллельной планете. Мы точно не знаем.
  
  - Порт-Султан!!!...
  
  - Джеймс, вы делаете успехи прямо на глазах! - Брейвен был в восторге. - Вы абсолютно правы! Белголландцы в Порт-Султане охраняли Зеркальные Врата. Об этом знал только командир базы, полковник Андреас ван дер Гил. Когда ваш сводный корейско-альбионский десант появился на пляже, ван дер Гил поспешил застрелиться, дабы не выдать тайну. А Зеркало пропало. Быть может, было разбито случайным снарядом в ходе сражения, или же его похитили корейцы - в настоящее время остается только гадать...
  
  "Корейцы! Разумеется, его забрали корейцы! - об этом Хеллборн уже не стал кричать вслух. - Они весь остров перерыли. И как только нашли Зеркало, так тут же бросили Порт-Султан и убрались в море! Вот почему Берт Сас крутил шашни с покойником Тай Кван До - они пытались договориться, вернуть зеркало! Не договорились..."
  
  ТИТАНИС!
  
  Об этом Джеймс тоже не стал кричать вслух.
  
  Титанис на острове Порт-Султан -- он пришел из другого мира. Через Зеркало. Зачем? Об этом потом. Когда вернемся домой. В Новый Альбион.
  
  Новый Альбион...
  
  - Белголландское вторжение в Новый Альбион! - не было сил кричать, Хеллборн почти прохрипел эту фразу.
  
  - Джеймс, вы не перестаете удивлять меня, - признался Брейвен. - Да, мы почти уверены в этом. В городе Скоттенбурге находится еще одно Зеркало. Именно поэтому белголландцы пошли на столь невероятный риск. Именно поэтому войска маршала Глобанчика высадились на Южном полюсе...
  
  "Рано или поздно Альбион падет, - сказал Ник Ливермор на мокрой харбинской крыше. - Я уверен в этом, а мою уверенность подкрепляют знания, которых у вас нет. Я видел..."
  
  Но тогда Берт Сас не позволил ему договорить.
  
  Зато теперь Джеймс Хеллборн тоже видел это.
  
  Допустим, у белголландцев есть зеркальные врата где-то в сердце империи виксов. Допустим, на Порт-Султане. Предположим, они ведут в пустой и малонаселенный параллельный мир. Или мир, с которым удалось заключить прочный и надежный союз.
  
  Миллион белголландских солдат через порт-султанское зеркало перебрасываются в параллельный мир. Спокойно перебираются через союзную территорию в пустую Антарктиду. Снова проходят через зеркало -- прямо в сердце Нового Альбиона. И Альбион падает к их ногам как переспелое яблоко. Грубый план, но он может сработать.
  
  Как знать, пока Джеймс Хеллборн прохлаждается в Карфагене и участвует в странных войнах африканских коммунистов и военных утопистов, белголландцы уже успели проделать нечто подобное. И теперь над всеми горячими оазисами развеваются триколоры Оранжевой династии!!!
  
  - ...и этот факт окончательно возвращает нас к началу разговора, - продолжал Брейвен. - Не только Белголландия, Новый Рим, СССР и Халистан. В контактах с другими мирами замешан кто-то из ваших высокопоставленных альбионских чиновников.
  
  - Ну и что? - как можно более равнодушно отреагировал на эту новость Хеллборн. - Я всего лишь младший офицер. Операция такого уровня - высокая государственная тайна. Быть может, мне было просто не положено об этом знать.
  
  - Как бы не так, Джеймс! - воскликнул Брейвен. - Этот мерзавец скрывает тайну других миров не только от простых офицеров, но и от все остальных альбионских граждан. Потому что надеется использовать ее для личного обогащения и незаконного захвата власти.
  
  - И как зовут этого замечательного человека? - спросил Джеймс.
  
  - Ах, если бы я знал! - притворно загрустил старый апсак. - Увы. Надеюсь, вам повезет больше, и вы сумеете его разоблачить. После чего негодяй предстанет перед справедливым судом - как это принято у порядочных республиканцев, или же будет брошен на съедение хищным пингвинам - как это принято у коварных альбионцев, хе-хе.
  
  - И зачем вы мне это рассказали? - заинтересовался Хеллборн. - Надеетесь посеять раздоры в лагере альбионских еретиков?
  
  - Вы просто читаете мои мысли, Джеймс, - вежливо улыбнулся Брейвен. - Но не судите нас слишком строго. Ничего личного. Возможно, когда дым и огонь над вашим лагерем развеются, вы -- именно вы, Джеймс Хеллборн -- станете куда более надежным и удобным партнером, когда придет время делить сферы влияния в очередном параллельном мире.
  
  В очередном параллельном мире. Одном из бесконечного множества.
  
  - Черт побери, зачем? - снова простонал Хеллборн и упал обратно в кресло. - Зачем они развязали эту идиотскую войну, если перед нами лежат миллионы миров, где места хватит всем, до самого конца времен?!
  
  Хеллборн не уточнил, кого он имеет в виду, но субедар-полковник понял его по-своему:
  
  - Не мне вам рассказывать, Джеймс. Белголландская Империя - очень сложный организм, баланс интересов, множество доминионов и фракций, у каждого свои цели и взгляды на будущее. Военная партия, желавшая установить новый порядок на старой Земли при помощи зеркальных переходов и чудесных боевых машин, собрала огромное число сторонников, и решение было принято. Теперь, когда у вас есть новое знание, надеюсь, что вы и их сможете приструнить. Мы все только выиграем от этого.
  
  "Как скажете, мистер Брейвен".
  
  - Впрочем, довольно о белголландцах, - продолжал старый апсак. - Вы правильно разглядели и поняли суть. Перед нами лежат миллионы миров, в которых места хватит всем. Мы можем торговать с ними, осваивать, колонизировать, уничтожать или покорять...
  
  - Нести свет истинной католической веры, - саркастически хмыкнул Хеллборн.
  
  - У каждого свой крест, - спокойно пожал плечами Брейвен. - Не стану лицемерить, мы бы охотно сохранили эту тайну для Нового Рима, но секрет, известный как минимум сотне людей в пяти державах, больше не является секретом. Приходится приспосабливаться и выбирать меньшие золы.
  
  - Между прочим, как давно это продолжается? - спохватился Хеллборн. - Контакты с параллельными мирами?
  
  - Ну, если мы обратимся к историческим хроникам, - развел руками Брейвен, - то увидим немало странных и загадочных явлений, которые прекрасно укладываются в известную нам сегодня картину вселенной. "Пришел неизвестный человек, говори на непонятном языке, творил чудеса..."
  
  - Я не об этом, - нетерпеливо перебил его Джеймс. - Я о приключениях доблестных рыцарей плащей и кинжалов пяти держав.
  
  - Первый зеркальный переход случился в самый разгар Первой Мировой войны, - сообщил субедар-полковник. - Я удовлетворил ваше любопытство?
  
  - Вполне, - кивнул альбионец. Конечно, ему хотелось знать больше, но не стоит слишком давить на добродушных апсаков. Тем более что он должен задать им еще один вопрос, самый важный и главный...
  
  - Услуга за услугу, Джеймс, - внезапно заговорил до сих пор молчавший Магрудер. - Что произошло в Харбине после нашего разговора в такси?
  
  "Нет, он не имеет в виду ночные встречи с титанисами", - догадался Хеллборн. - "Все намного проще".
  
  - Повседневные шпионские дела, - небрежно отмахнулся альбионец. - Курьер, который должен был арестовать меня, так и не прилетел...
  
  - Я серьезно, Джеймс, - натужно рассмеялся Лео Магрудер. - Забудь про этого вымышленного курьера.
  
  - Твое предложение о переезде в Швейцарию все еще в силе? - поинтересовался Хеллборн.
  
  - А ты какую Швейцарию предпочитаешь - нашу или здешнюю?
  
  - А есть разница?
  
  - Ничтожная. Должны же быть вечные и непреходящие ценности, - ухмыльнулся Магрудер. - Швейцарское золотишко, швейцарский шоколад... Так что там произошло, Джеймс?
  
  - Берт Сас решил меня похитить, - не стал скрывать Хеллборн. - Перед смертью он похвастался, будто уложил тебя в госпиталь.
  
  - Он не соврал, - поморщился Магрудер.
  
  - Пришлось его убить, - притворно вздохнул Хеллборн.
  
  - Значит, это все-таки ты взорвал белголландскую базу в Чайнатауне, - кивнул Магрудер. - Что ж, Берт Сас был опасным и серьезным противником. Теперь он работает на разведку Люцифера, и падший ангел должен быть доволен.
  
  - Поменьше пафоса, Лео, - машинально отозвался альбионец.
  
  - Ну что ж, мистер Хеллборн, пожалуй, это все, - снова заговорил Брейвен. - Не сочтите меня невежливым, но мы и в самом деле улетаем через несколько часов. Было приятно с вами пообщаться. Надеюсь на дальнейшие встречи и все такое.
  
  - Еще один маленький вопрос, мистер Брейвен, - Джеймс поднял указательный палец. - Порт-Султан разрушен, Касабланка уничтожена, Остров Черепов - далеко, Южный полюс - совсем далеко...
  
  "Про товарища Мак-Диармата вам знать необязательно, и даже про бракованное зеркало в габонских джунглях - тоже".
  
  - ...вы не подскажете, где здесь ближайшая Зеркальная Дверь? - уточнил Хеллборн. - Желательно, ведущая на нашу родную планету. Дабы я смог поскорее вернуться в старый добрый Новый Альбион, и заняться поисками врагов мира и борьбой с белголландскими поджигателями войны...
  
  - Хорошего понемножку, мистер Хеллборн, - из голоса полковника Брейвена внезапно пропало всякое добродушие. - Этим вечером новых подарков не будет, вы получили все. Впрочем... Могу дать бесплатный совет. Зеркальных дверей много. Как и миров. Держите глаза открытыми. Это все, мистер Хеллборн. Счастливого пути.
  
  Дверь снова приоткрылась и захлопнулась.
  
  Странное ощущение ирреальности только что завершившегося разговора не покидало Джеймса Хеллборна еще долгие минуты.
  Уже когда они садились в машину, на какое-то мгновение появилось глупое желание ущипнуть себя за руку, но Хеллборн подавил его в зародыше. Нет, это для неуверенных людей, людей слабой воли. Он слишком долго находится на этой планете; он стрелял в механических рыцарей и прыгал по крышам драконских бронепоездов, он играл с вавилонским боевым котом и получил орден из рук Герцога Алжира; он успел убедиться в реальности этого мира. Спекуляция? Пусть будет так. А теперь надо отыскать дорогу домой. На старую Землю.
  
  Интересно, сколько все-таки правды было в словах старого апсака Брейвена? Высокопоставленный альбионец, которому известен секрет Зеркальных Дверей, и который планирует переворот в Альбионе...
  
  "Жаль, она начинается как минимум на пять лет раньше, чем мы рассчитывали. Но далеко не все на этой планете зависит от нас".
  
  "Такого позора Альбионская Республика не знала с маклиновских времен. Впрочем, это ваши флотские дела".
  
  "Это была долгосрочная и тщательно подготовленная операция. Но война спутала все планы".
  
  "Они разбомбили Дворец Конгрессов. И добрую половину лидеров Альянса вместе с ним. Вот, жду своего шофера. Я должен опознать тело сэра Джеральда".
  
  "Это новая эра, Джимми-бой. Эпоха Большого Народа!"
  
  "Будь спокоен как пингвин, Вульфи! Джеймс - надежный парень, я готов доверить ему даже собственную задницу, так что и тебе не следует беспокоиться".
  
  Подозреваются все.
  
  Джеймс слишком хорошо знал родных альбионцев, поэтому подозреваются все.
  
  - Что теперь? - вернула его с небес на Землю (или на Спекуляцию?) слишком долго молчавшая Патриция.
  
  - Теперь вся надежда на товарища Мак-Диармата, - отозвался Хеллборн, запуская мотор. - Дождемся этого треклятого корабля, а потом...
  
  Они молчали всю дорогу от Карфагена до Ла-Марсы, и когда в ночи заплясал красный огонек, никто ничего не успел сказать.
  
  Автоматная очередь разбила радиатор и сорвала крышку с капота. Хеллборн едва успел пригнуться, но неведомый снайпер не стал стрелять в лобовое стекло. Так или иначе, потерявшая управление машина принялась медленно заваливаться набок, а потом - будто сорвалась тщательно натянутая пружина - перевернулась и закувыркалась по асфальту.
  
  - Пат? - почти беззвучно спросил Хеллборн несколько секунд или часов спустя. Откашлялся и повторил попытку. - Пат?!
  
  - Я цела, - ответила боевая подруга откуда-то из глубин разрушенного и полусплющенного автомобиля. - Пустяки, лицо немного поцарапала...
  
  Вот уж действительно пустяки.
  
  Гром и молния.
  
  Послышались голоса как минимум полудюжины человек, окруживших перевернутую машину со всех сторон. Хеллборн прислушался. Незнакомый язык, похож на славянский. Интербригадовцы? Диверсанты Дельфинского Союза? Вот нелепая гибель... Что теперь? Будут добивать? Нельзя ли как-нибудь сдаться им в плен?!
  
  - Скорее, доставайте их из машины! - послышался новый голос, знакомый и повелительный. - Вашу мать, косорукие идиоты!
  
  На этот раз Джеймс понял все, потому что человек говорил по-русски.
  
  - Слава Богу, они живы, - констатировал тот же голос.
  
  - Это ненадолго, - возразил ему другой. Тоже знакомый.
  
  - Заткнись, идиот! - И еще несколько слов на непонятном славянском языке.
  
  Странные личности в дождевых плащах немедленно потащили Хеллборна и Патрицию в неизвестном направлении.
  
  Гром и молния.
  
  Потоки небесной воды немного освежили Хеллборна и его память. Он вспомнил, кому принадлежали голоса, говорившие по-русски.
  
  Первый - товарищ Суздальский, буквально несколько часов назад покинувший Дворец Высоких Собраний в петросибирском мундире.
  
  Второй - вот уж действительно неприятная встреча.
  
  "Надпоручик" Новосельцев, Евгений Петрович. Советский резидент на Острове Черепов.
  
  В прошлый раз этот парень собирался его убить. Больше того, именно благодаря ему Джеймс Хеллборн посетил волшебную планету Спекуляцию и насладился ее чудесами.
  
  Надо будет обязательно сказать ему "спасибо", сто тысяч чертей.
  
  Гром и молния.
  
  
  
  
  * * * * *
  
  Вилла стояла на отшибе, на самой границы Ла-Марсы и пустыни, окруженная рощицей апельсиновых деревьев. Хорошо устроились, отметил Хеллборн, и неудивительно, что прогуливаясь по улочкам пригорода, мы не наткнулись на советское шпионское гнездо раньше.
  
  У Джеймса складывалось впечатление, что он оказался в самой серьезной заднице со времен пребывания в индоокеанском лагере. В ходе их предпоследней встречи товарищ Новосельцев вел себя слишком прямолинейно и недвусмысленно. СМЕРШ приговорил Хеллборна к смерти. СМЕРШ шутить не любит. СМЕРШ все-таки добрался до него, и если его не прикончили прямо на дороге, то почему? Ответ прост и очевиден, если не сказать "банален" - прежде чем пристрелить Джеймса Хеллборна, советские агенты попытаются извлечь из него всю возможную полезную информацию. Все разведки так делают.
  
  Гром и молния!
  
  Машина въехала прямо в гараж. Второй лимузин, в который пленители затолкали Патрицию, остался снаружи. Хеллборна протащили по мрачным коридорам и доставили в столь же мрачную полуподвальную комнату, где не было ничего, кроме трех массивных кресел с бронзовыми подлокотниками и трех деревянных стульев. Джеймса бросили в одно из кресел и приковали наручниками. После этого Суздальский снова отдал команду на непонятном славянском языке, и его загадочные подручные удалились. Дверь не просто захлопнулась - ее заперли на ключ. В комнате остались трое - Суздальский, Новосельцев и Хеллборн.
  
  Гром и молния.
  
  Из настенных часов выпрыгнул механический попугай (африканская экзотика!) и мерзким, скрипящим, несмазанным голосом трижды прокаркал:
  
  - Два тррридцать!.. Два тррридцать!.. Два тррридцать!...
  
  - Ну и погодка, - констатировал Суздальский, подойдя к окну. - Отвратный ливень. Как будто не африканское лето, а петроградская осень.
  
  - Альбионская весна, - в тон ему отозвался Хеллборн.
  
  - Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться ностальгическими воспоминаниями, - заметил советский разведчик, бросая свой плащ на спинку стула.
  
  - Верно, - согласился Хеллборн. - Грязные убийцы! Вы не имеете права. Ваши действия преступны и противозаконны. Вам придется за это ответить! Вы вообще отдаете себе отчет?!..
  
  - Это будет длинная ночь... - пробормотал Новосельцев. - Можно, я его ударю?
  
  - Ни в коем случае, - отрезал Суздальский. - Это не наш метод. Мы же не фашисты.
  
  - И где Патриция? - продолжал Хеллборн. - Что вы с ней сделали?!
  
  - Ничего, - сообщил Суздальский, устраиваясь в кресле напротив.