- Зачем ты меня сюда притащил? - спросила она, осторожно присаживаясь на каменную тумбу у подножия центральной лестницы. - Подожди, не отвечай. Позволь мне угадать. Старый добрый Джеймс Хеллборн в своем обычном репертуаре! Опять будешь морочить девушке голову сказками про древних обитателей этих развалин, а когда она будет вскрикивать от ужаса, нежно обнимать за талию, ну и так далее... - Она хихикнула.
Джеймс Хеллборн покраснел до корней волос. К счастью, она не могла этого видеть. До рассвета оставалось еще несколько часов. Когда они добрались до внутреннего портала, альбионец погасил фонарь.
- Ты не боишься темноты? - ехидно поинтересовалась спутница.
- О чем ты? - не понял Хеллборн.
- Разве ты не знаешь? Когда опускается ночь, и ты останешься один, приходят демоны...
"Из шкафа вылезают скелеты..."
- Все мои демоны мертвы, - сказал альбионец. - Ну, почти все.
"Потому что ты - один из моих демонов".
- И мне помнится, в прошлый раз это ты меня притащила в древние развалины, и дальше по списку, - заметил Хеллборн. - "Там обитают темные духи, там люди умирают..."
Намибия Санта-Круз звонко рассмеялась. Какое жуткое зрелище, подумал Хеллборн, никогда не привыкну -- черный негр в черной ночи, сверкают только белки глаз и белоснежные зубы. А если это еще и негритянка?!
- Между прочим, а в этой крепости злые духи не обитают? - уточнила она.
- Нами, дорогая, - прожурчал Хеллборн, - ты же образованная девушка, член партии и офицер Республики. Какие еще злые духи, во имя Спартака, Жанны Д'Арк и Никеля?!
Намибия запрокинула голову назад и снова расхохоталась.
- Постой, кого ты сейчас цитируешь? Не отвечай. Вспомнила! Старый добрый комиссар Кун! Сто лет его не видела. Ты случайно не знаешь, что с ним сталось?
- Когда я видел Аттилу в последний раз, его уводили на расстрел, - пожал плечами Джеймс. - Что было потом - не знаю. Комиссар Кун - парень ушлый, мог и вывернуться...
- Да, он такой... - согласилась Намибия. - Но ты не ответил на мой вопрос. Как насчет злых духов? Можно их встретить в этой крепости?
- Аборигены в этом не сомневаются, - поведал Хеллборн. - Поэтому не приближаются сюда - ни днем, ни тем более ночью. Суеверные варвары... В мирное время здесь можно было наткнуться на европейских туристов или палатки археологов, но не теперь. Мы здесь совершенно одни и в полной безопасности.
- В безопасности? Рядом с тобой?! - и еще одна порция веселого смеха. Положительно, этой ночью она прямо-таки излучала избыток хорошего настроения.
- Что ты здесь делаешь? - внезапно спросил Хеллборн.
* * * * *
Тогда, несколько часов назад, в "Американском кафе Рика", он причалил к стойке бара и непринужденно спросил у Луи Рено, начальника местной полиции:
- Кто эти люди?
- О ком ты? - капитан Рено повернулся в указанном направлении. - Ах, эти... Португальцы. Транзитом из Анголы в Лиссабон. Сегодня заходили ко мне в кабинет. Нейтралы, черт бы их побрал. Хотя мулаточка очень даже ничего, верно? Я всегда питал особую слабость к женщинам в униформе!
- Аналогично, - не стал скрывать Хеллборн. Мулаточка, как же. Верно, сегодня она нацепила полноценный мундир с погонами и аксельбантами -- а видел бы ты ее в прежней униформе! Травяная юбочка, брезентовый ремень и боевые татуировки!
- Джейсон, старый развратник, ты тоже положил на нее глаз? - ухмыльнулся француз. Оглянулся по сторонам и продолжил заговорщицким тоном: - А разве у вас в Юголландии это не считается уголовным преступлением?
- Да, считается. Нет, не положил, - отрезал альбионец. - Можешь не беспокоиться за мою расовую чистоту, это чисто профессиональный интерес. В конце концов, я покинул свою очень провинциальную родину, чтобы посмотреть мир, познакомиться с новыми, интересными людьми...
"И убить их".
- Впрочем, не уверен, можно ли называть негров людьми... - задумчиво добавил "Джейсон ван Хеллсинг".
Капитан Луи Рено нахмурился и отвел взгляд. Понятно, ему было неприятно такое слышать. Пусть он был всего лишь дряным вишистским приспособленцем, но в душе оставался очень прогрессивным и либеральным европейцем. Не то что всякая юголландская деревенщина.
- Луи, одолжи мне свою машину, - Хеллборн решительно отодвинул от себя только что наполненный фужер. - Не беспокойся, я верну ее тебе через несколько часов, в целости и сохранности. Могу расписку оставить, если что случится - юголландское консульство компенсирует в двойном размере...
- Как же, компенсирует, - хмыкнул француз, но все-таки полез в карман за ключами.
"Что она делает в этом мире?" - подумал Хеллборн. Помнит ли его? Узнает? Согласится заговорить - или сразу пристрелит?
Стоит ли игра свеч? Крупье - жулик, это очевидно, но есть ли другая игра в городе?!
Вряд ли. Придется доигрывать эту партию. Поэтому Джеймс решил рискнуть.
Спрятав ключи в карман, он сделал несколько кругов по залу. Старая добрая тактика, в очередной раз приведшая его к победе. На очередном круге они встретились взглядами. Она не стала отводить глаза или делать вид, будто не узнала его. Она его сраза узнала.
Еще через несколько минут они покинули гостеприимное кафе Рика, а заодно и Касабланку. Древняя крепость, где Хеллборн собирался задать несколько важных вопросов, подальше от чужих глаз и ушей, находилась за городом, на берегу океана.
* * * * *
- Что ты здесь делаешь? - повторил Джеймс.
- Где "здесь"? - самым невинным тоном уточнила она. - В этой крепости? Так это тебя надо спросить, это ты меня сюда привел...
Хеллборн вздохнул. Порой он и сам любил задавать такие "остроумные" встречные вопросы, но иногда это так раздражало...
- Здесь. В этом мире. На этой планете.
- Наблюдаю, - немедленно отозвалась Намибия. - Наблюдаю, только и всего.
- Только и всего? - усмехнулся Джеймс. - Ты знаешь, я готов тебе поверить, но не могу понять, какую пользу собирается извлечь драконская разведка из простого наблюдения...
- Не драконская, - поправила его собеседница. - Кардасианская.
- Ах, да, - кивнул альбионец, - черт бы вас побрал, любители пышных аббревиатур... КАРДАС, Сonfederate Аfrican Republics of Draсonia and Spahi - так вы теперь называетесь, верно?
- Абсолютно верно, - кивнула в ответ африканская принцесса. - Мы прошли на север до самого Карфагена и взяли его штурмом. Теперь мы - единая нация. Вся Африка, от мыса Доброй Надежды до Большого Сирта, от Зеленого мыса до Сомалийского Рога.
- А я еще спрашивал себя, зачем хорошие люди убивали друг друга... - пробормотал Хеллборн.
- Вот за это и убивали, - спокойно ответила Намибия. - Мы должны были через многое пройти, прежде чем научились понимать, что у нас - одна цель...
- Нами, ты же не на митинге, - простонал Джеймс.
- Ты помнишь полковника Ганнибала? - продолжала она. - Ты знаешь, что он говорил про бесконечную войну?
- Тебя ведь не было на том ужине, - удивился Хеллборн. - Ты не пришла, а полковник смеялся над нами, называл "красными расистами"...
- Не знаю, о каком ужине идет речь, - отмахнулась кардасианская шпионка, - но мы говорили с ним в тамбуре "Пуссикэта". Полковник рассказывал про древнего охотника, который вышел из своей пещеры и прикончил мамонта, сорвал с него шкуру и сделал себе доспехи; сломал бивни - и сделал себе новое смертоносное копье...
- Можешь не продолжать, я все это помню, - перебил ее Хеллборн. - Что было потом? Единомышленники Ганнибала обратили вас в истинную веру? Вы на самом деле сокрушили Карфаген? Убили дракона и заняли его место... черт, как-то двусмысленно получилось... кто кого убил? Дракония - Солдатскую Республику, или Республика - Драконию? И после всего ты хочешь сказать, что вы всего лишь наблюдаете за этим миром?
- Наблюдаем, потому что время не пришло, - Намибия была сама кроткость. - Другой вопрос - что ты делаешь на этой планете? Но можешь не отвечать. Это и так понятно. Спартанцы ничего не делают просто так. Тебя не прислали наблюдать. Ты прибыл, чтобы уничтожить этот мир. Потому что ты - Джеймс Хеллборн, Смерть, Разрушитель Миров.
- Ложная скромность не порок, а смертный грех, - напомнила африканская принцесса. - Но я тебя не осуждаю. После того, что я здесь увидела, мне самой захотелось стереть этот мир с лица вселенной. Знаешь, там, в Драконии, мы иногда делали страшные вещи, которыми не гордимся, и которые хотели бы забыть. Ты там был, ты и сам это видел. Но здесь... Порой мне кажется, что эта планета воплотила в себе всю мерзость Галактики.
- Вряд ли, - хмыкнул Хеллборн, - лично я не сомневаюсь, что где-то там, за другим зеркалом, должен, просто обязан находиться мир, еще хуже этого.
- Хотелось бы верить, но не получается, - Намибия развела руками. - Скажи, тебе не противно носить юголландскую шкуру? Я ведь только что вернулась оттуда. Я провела в Юголландии целых два месяца...
"Больше, чем я".
- ...мой напарник изображал скучающего португальского аристократа, приехавшего на сафари, поохотиться на саблезубов и титанисов, а я - его служанку. Я узнала много нового и интересного. Антарктиду населяют на удивление мерзкие твари, гнусные существа с пингвиньей кровью.
- Кто? - не понял альбионец.
- Юголландцы, кто же еще! Вселенная еще не видела подобных ублюдков... - прошипела кардасианская разведчица.
- Сдается мне, - неуверенно заметил Хеллборн, - ты испытываешь легкий недостаток объективности. Не могу тебя осуждать, они ведь не считают чернокожих за полноценных представителей рода человеческого, но...
- Нет, не поэтому, - перебила его Намибия. - Они мне за все время слова дурного не сказали. Даже косых взглядов с ходу не припоминаю. Не поэтому. Аристократы, этого у них не отнимешь. Но аристократы известны традицией часто забывать о присутствии своих рабов. Кто обращает внимание на мебель...
- Да-да, я понял, не надо банальностей, - нетерпеливо перебил ее Хеллборн.
- ...и тогда он становится сами собой, и показывает свое нутро... и...
- Можешь не продолжать. Я не первый день ношу юголландскую форму... шкуру... форму. Но справедливости ради, они не единственные в этой банде, - заметил Джеймс. - Есть еще японцы, итальянцы, немцы...
- Немцы, конечно, - согласилась Намибия. - В нашей Африке я с ними почти не сталкивалась. Что ты можешь сказать о немцах? Мне действительно интересно твое мнение. Ты ведь не только специальный агент, но и историк. Чем немцы этого мира отличаются от других?
- Конечно, историк, так я и получил эту работу, - пробормотал Хеллборн. - Но этот вопрос следует задавать не историку, а психиатру. Психиатр лучше объяснит, в чем тут дело. Немцы... Немцы везде одинаковы, во всех мирах. Немцы считают себя невинной жертвой ненавистного мира, жертвой всеобщего заговора низших рас и неполноценных народов. Немцы не способны признавать свои ошибки. Мы могли игнорировать то, что происходило в Испании или Эфиопии, но в конце концов поняли из длинного списка собственных потерь - что значит смотреть в другую сторону. Люди доброй воли давно поняли, по ком звонит колокол, но только не германцы! Нет! Они по-прежнему следуют за своими богами войны, маршируют под звуки Вагнера, их глаза с восторгом устремлены на волшебный меч Зигфрида, и они знают подземные места тайных собраний, в существование которых ты можешь и не поверить. Германская мечта пробудилась к жизни, и немец в сверкающей броне спешит занять свое место под знаменами тевтонских рыцарей. Человечество ждет своего Мессию, но для немцев Мессия - это не Принц Мира. Нет. Это еще один кайзер... еще один фюрер... Немец от головы до ног - это бронированная пехота, производитель машин, у них и нервы, я думаю, другого состава. Шах! Шах и мат! Они были разбиты, оккупированы, поставлены на колени, репарации были растянуты на шестьдесят шесть лет. Они ничего не поняли и ничему не научились.
- Оккупированы, поставлены на колени, репарации... - протянула собеседница. - Здесь заключалась ошибка. Нельзя было унижать великую нацию.
- Конечно, - охотно согласился альбионец. - Поэтому на сей раз никто ошибку повторять не будет. Их не будут унижать. Их просто уничтожат. До последнего грудного младенца. Вот увидишь, так и будет. My object all sublime - I shall achieve in time - to let the punishment fit the crime. Цель высшая моя - чтоб наказанье преступленью стало равным.
- Геноцид? Но это не наш метод. Это... какое-то карфагенское решение... - неуверенно заметила Намибия.
- Вот именно! Прекрасное решение, смею тебя заверить, потому Карфаген не досаждает остальному человечеству вот уже две тысячи лет! Кстати, о Карфагене. Знаешь, где мы сейчас находимся?
- Я была уверена, что это пиратское гнездо какого-то берберийского султана, - усмехнулась принцесса. - Но теперь догадываюсь, что это не так...
- И ты на верном пути. Две тысячи лет назад на этом берегу возвышался самый западный форпост Карфагена - не вашего, солдатского, а того, настоящего, древнего. Отсюда уходили корабли на дальний запад - к Оловянным островам, и дальше, в страну Лионесс и Хай Бразил... Уже достаточно рассвело. Можешь встать и обернуться. Как тебе этот красавец?
Пораженная кардасианка отступила на шаг, рассматривая массивное бронзовое чудовище, охранявшее древние ступени.
- Господи, я где-то уже его видела, совсем недавно... Это же... это египтянский сфинкс!
- Не совсем, - поправил Хеллборн. - Египтянский сфинкс - это тело пингвина с головой саблезубого тигра. А этот - египтянский грифон. Тело саблезубого тигра с головой титаниса. Аватара альбионского бога войны.
- Как он сюда попал? Неужели карфагеняне заплывали так далеко на юг?!
- Никак нет, - покачал головой Джеймс. - И, предупреждаю следующий вопрос - древние египтянцы не забирались так далеко на север. Они встречались на середине пути. Торговая фактория находилась где-то в Гвинейском заливе, возможно, на острове Аннобон. Только вряд ли финикийцы смогли заполучить статую египтянского бога в результате торгового обмена. Скорей всего, этот грифон когда-то украшал нос египтянской септиремы. Военный трофей. Это была одна из последних побед Карфагена. Потому что пришли римляне. Мавританский форпост сопротивлялся захвачику также долго, как и материнский город, но у этой крепости не нашлось своего Полибия или Иосифа Флавия, чтобы описать славную битву. Все, что осталось - это несколько строчек в средневековой мавританской хронике.
- Героев нет, о них забыли, кто их в сражениях заменит... - прошептала погрустневшая Намибия.
- Когда грифон расправит крылья - не будет мира в Карфагене, - подхватил Хеллборн. - Так оно и случилось. Давай поднимемся на следующий ярус. Вот еще один трофей с далекого юга -- альбионская химера. Тело броненосца, голова верблюдонта, крылья поморника.
- Ее придумали античные египтянцы... - начал было альбионец.
- Неважно, - отмахнулась она. - Здесь вообще что-то от карфагенян осталось? Или римляне все унесли?
- Они были бы рады, но не сумели. Слишком торопились к следующей цели, - пояснил Хеллборн. - Собирались вернуться, но не смогли. Вот, пожалуйста. Осторожно, здесь обрыв. Это алтарь Дагона. А вот и сам Дагон - то, что от него осталось. В материнском Карфагене стояла медная статуя Ваала - в его чреве пылал огонь, и жертв бросали прямо в пасть жадного пунического бога. Дагон - бог моря, и жертвы, принесенные ему, улетали прямиком в океан... Его называли не только морским царем, но и предателем моряков.
- Я знаю, кто такой Дагон, - кивнула африканская принцесса. - В солдатском Карфагене существовал его полуофициальный культ, особо популярный среди подводников. Уж не знаю, какие жертвы ему приносили, но в новой Кардасии культ был запрещен.
- Мало им было митраизма, - удивился Джеймс. - И как я только мог это пропустить?
- Что ни делается - все к лучшему, - пробормотала Намибия. - Я устала, Хеллборн. Вернемся в город. Отвези меня в аэропорт, я опаздываю на самолет.
Вот и поговорили.
Перед тем, как направиться к машине, Хеллборн тщательно проверил свои карманы. Ничего не забыл, ничего не потерял. Ему совсем не хотелось возвращаться в карфагенскую крепость в одиночку. В прошлый раз, когда он отвез девушку в город и вернулся, его поджидал одичавший титанис. Кто встретит Хеллборна на этот раз? Альбионец не горел желанием узнать.
Обратный путь прошел в полном молчании. Намибия свернулась калачиком на заднем сиденье и задремала. Хеллборн тем временем размышлял о чем-то своем.
На въезде в аэропорт их ненадолго задержал полицейский кордон. Подчиненные капитана Рено явно не выспались, но пребывали в благодушном настроении. Увидев, кто сидит в машине, они тут же подняли шлагбаум.
- Какая трагедия! - зевнул в ответ альбионец. - Доброго утра!
- И вам того же, месье ван Хеллсинг!
- Мы приехали, ваше высочество, - Хеллборн издали увидел транспортный самолет с эмиблемами португальских ВВС и подъехал прямо к трапу. Выскочивший навстречу офицер разглядел Намибию и облегченно вздохнул.
- Onde você esteve?! - воскликнул он. - Rápida, levantar-se na placa!
Спящая красавица распахнула глаза и в свою очередь зевнула. Обменялась с португальцем парой фраз, тот снова скрылся в самолете. Выбралась наружу, некоторое время постояла рядом с машиной. Потом достала из нагрудного кармана химический карандаш.
- Вот мой лиссабонский адрес, - Намибия вырвала страничку из блокнота. - На всякий случай. Я пробуду там как минимум месяц. Прощай, Джеймс. If we do meet again, why, we shall smile. Если встретимся - то улыбнемся.
- If not, why then, this parting was well made, - кивнул Хеллборн. - Если нет - то мы расстались хорошо.
Он потянулся к ключу зажигания.
- Подожди, я чуть не забыла, - остановила его Намибия.
Хеллборн поднял глаза -- она как раз успела расстегнуть кобуру и уже поднимала револьвер.
Черт побери, вот и поговорили. Что делать? Резко нырнуть под руль, нажать на педаль газа... можно успеть... потом достать свое оружие...
- Вот, держи на память, - драконская шпионка протягивала револьвер рукояткой вперед. - Насколько я помню, ты любишь такие игрушки. С таким калибром можно и на титаниса ходить.
- Можно и на титаниса, - согласно кивнул альбионец. - Спасибо...
"Я им обязательно воспользуюсь".
Прощальный взмах руки - и Хеллборн покатил в обратном направлении.
Один из самолетов, стоявших на полосе, привлек его внимание. "Южный почтовый", только что из Парижа. Хеллборн притормозил.
- Для юголландского консульства что-нибудь есть?
- Одну минуту, месье... Вот, держите! - пачку газет, две бандероли и огромный конверт из плотной бумаги бросили ему прямо на заднее сиденье. - Распишитесь здесь... Доброго дня!
- Спасибо!
В конверте не оказалось ничего интересного, сплошная текущая бюрократия. Газеты были свежие, "Drakensberg Dagblad" трехдневной давности. Первую полосу украшал традиционный, если не сказать банальный аршинный заголовок:
НАШИ ГЕРОИ
чуть ниже:
АРИЙСКОЕ ВОЗДУШНОЕ БРАТСТВО
Им надо сменить редактора, и срочно, подумал Джеймс. С такими заголовками недолго и войну проиграть. Так, кого мы видим на фотографии? "Экипаж новейшего бомбардировщика "Джагер" после успешного возвращения..." Это не "Джагер", дурят нашего брата. "Слева направо: сержант П.Вилбренник". Впервые вижу этого хмыря. "Фендрик Ф.ван дер Бумен". Рыжая гномиха. Кто такая? Случайно не кузина Симона? "Премьер-лейтенант М.ван Борман". Старина Маркус, черт бы тебя побрал. Так и хочется сказать - "совсем не изменился", хотя до Антихтона остается добрый десяток лет и триста миллионов километров. А кто рядом с тобой?..
- Покажите мне расписание, - потребовал Хеллборн, добравшись до диспетчера. - Я желаю отправиться первым же рейсом.
________________________________
Глава 12. Смертельные джунгли геноцида. Часть 1.
"...Название книжки австралийского писателя подозрительно не англосаксонского происхождения Генри Зу не имеет никакого отношения к ее содержанию. Подозреваю, что сам он тут ни при чем - как автор, могу авторитетно отметить, что редактор, нередко, переиначивает авторский вариант во что-нибудь типа "Сиськи и танки", "Кровавый военный содом" или "Сперма Восточного Фронта". Ну, чтобы привлечь читателя. Наверняка у самого Зу книжка называлась как-то нейтрально, например: "Смертельные джунгли геноцида"..."
Мэгги не обманула - они были абсолютно непредсказуемы. Полосатый "старфайтер", красно-белый, под цвет тайпинского флага, атаковал их, когда "Джагер" возвращался с патруля. Зашел с хвоста, выпустил короткую очередь, обогнал и ударился в бегство. Маркус даже не пытался его преследовать - скорость "старфайтера" в полтора раз больше. Но через каких-нибудь пять минут воин Единого Бога вернулся - выпустил еще одну очередь, промахнулся и снова сбежал. Прошло еще десять минут, и тайпин прилетел опять. Фамке уже было решила засомневаться в его непредсказуемости, но вскоре поняла свою ошибку. За первым тайпином летели еще четверо. У такого положения вещей были свои преимущества - теперь, когда целей стало много, их было проще находить. Фамке немедленно сбила одного китайца, второго достал Вилбренник. Но хватило и трех уцелевших. "Джагер" получил столько попаданий, что Маркус поторопился объявить:
- Экипаж, приготовиться покинуть машину!!! - и тут же: - Отставить!!! Я попробую его посадить!!!
"Куда? - удивилась Фамке. - Кругом океан!"
- Всем-всем-всем! Здесь "джагер-три-пять-семь"!!! МАЙДЕР-МАЙДЕР-МАЙДЕР!!! - продолжал кричать капитан.
Впрочем, со своего поста Фамке могла наблюдать только верхнюю полусферу. Несомненно, ван Борман видел нечто, недоступное ей - блудный дружественный авианосец либо другую посадочную площадку. Ей же оставалось теряться в догадках и приходить к выводу, что концепция сверхтяжелого истребителя себя не оправдала. Недаром третьего дня папа-адмирал проговорился: из метрополии должна прибыть партия совсем уже новейших машин. Фамке твердо решила надеяться на лучшее. Это была та самая надежда, которая умирает последней. И это было совсем нетрудно - она давно сбилась со счета, пытаясь вспомнить все потерянные машины, на борту которых находилась. Седьмой или восьмой раз? Всем не уцелеть, хладнокровно отметила она, а кто у нас на борту самый бесполезный?..
- Держитесь!!! - завопил Маркус, и теперь Фамке смогла увидеть что-то еще, а именно верхушки деревьев. Какие-то тропические эвкалипты, черт бы их побрал. К счастью, всего лишь деревья - уцелевшие тайпины решили, что с юголландцами покончено, и степенно удалились.
Деревья? Земля? Ничего странного, это же Нидерландская Индия. 10001-й по счету островок из павшей империи неразумных европейских кузенов.
- ДЕРЖИТЕСЬ!!!
Фамке устроилась в кресле поудобнее - слава египтянским богам, не в пер...
...вый...
...РАЗ!!!!!...
...ДРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР...
ПШШШШШШШШШШШШШШШ!!!
Самолет срубил крыльями несколько сотен веток, затем крылья потерял, потом плюхнулся брюхом на какую-то странную поверхность. Плюхнулся? Именно так, они сели на воду. Каждая посадка - новое приключение, констатировала Фамке, на воду ей садиться до сих пор не приходилось. Река? озеро? ла-
- Третий понял, - Фамке хрустнула позвонками - при посадке ее кресло перекосилось и чтобы посмотреть назад, ей пришлось изогнуть шею в четырехпространственную спираль. - Четвертый отсутствует. - Она выдержала паузу, но командир не купился и терпеливо дождался продолжения. - У нас оторвался хвост, - добавила Фамке.
- Всем покинуть машину, - отозвался ван Борман. - Подтверждаю, всем покинуть машину.
Пиропатроны сработали безотказно, бронеколпаки разлетелись по хитроумным траекториям, в кабину проник свежий... свежий? это еще предстояло проверить. Поэтому Фамке отстегнула кислородный шланг и стянула шлем -- действительно, свежий воздух. Особенно если сранивать с резиновой маской. Только запахи странные. В ушах звенели фантомные выстрелы и скрывающиеся в джунглях райские птички.
Самолет лежал на мелководье, уткнувшись носом в илистый берег, оплетенный корнями пресловутых эвкалиптов. Эвкалипты были повсюду. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь пышную листву. Или это были не эвкалипты? Фамке решила, что это не имеет никакого значения. Просто большие толстые деревья. Если бы не влажность и температура, можно было подумать, что "Джагер" совершил посадку где-то в дельте юголландского Стикса.
Влажность и температура не предвещали ничего хорошего, ведь по местному времени не было и девяти утра.
Экипаж выбрался наружу. Осмотрелись, первый взгляд не показал ничего опасного или подозрительного. Маркус с треском расстегнул планшет, нашел на берегу более-менее сухое место и развернул карту. Не на берегу, разумеется. На берегу он всего лишь присел. Карту развернул на коленях.
- Наш маршрут пролегал здесь, - неуверенно заметил он несколько минут спустя. - Потом мы развернулись тут...
Фамке перехватила снисходительный взгляд Мэгги, направленный на Маркуса. К сожалению, она не могла перехватить ее мыслей - а там было что послушать:
"Нет, этот подвид железных людей не держит азиатские джунгли в кармане, рядом с кормом для голубей и мелкими монетами!"
- Так или иначе, - решительно объявил ван Борман, складывая карту, - мы должны добраться до побережья! Там у нас будет шанс наткнуться на дружественные силы. Патруль японской морской пехоты, например.
- Или австралийской, - добавила Мэгги.
- Я говорил о дружественных силах, - нахмурился Маркус.
- Прошу прощения, герр капитан, - маньчжурка изобразила легкое подобие стойки "смирно". - В таком случае нам стоит поторопиться. Когда мы падали, я заметила два красно-белых парашюта по правому борту.
- Так почему вы сразу!.. - возмутился было юголландец.
- Я не была уверена. Теперь я проанализировала свои воспоминания и окончательно убедилась.
- Это что-то новое, - еще больше нахмурился ван Борман. - Обычно тайпины не покидают свои подбитые самолеты.
- Я предупреждала - они непредсказуемы.
- Хорошо. В таком случае мы выступаем немедленно. Но прежде всего мы должны найти хвост. Хвост Вилбренника. То есть Вилбренника. Это наш долг! - подытожил командир. - Я поведу. Фамке, ты замыкаешь. Вперед, марш!
Хвост обнаружился за вторым поворотом реки. Очень странно, подумала Фамке, разве мы не падали-садились-скользили по прямой? Течение слабое, дошлепали по мелководью, как же его так...
- Мы зацепились во-о-он за то дерево, - сообразила Мэгги, - после чего оторванный хвост отбросило налево, перпендикулярно курсу...
"Какая она все-таки умная! - восхитилась Фамке. - Даже я не смогла бы выговорить такое длинное латинское слово с первого раза!"
Ван Борман был удручен - похоже, и его разочаровала не оправдавшая себя концепция сверхтяжелого истребителя. Мнением Вилбренника на сей счет, увы, никак нельзя было поинтересоваться.
- Нам следует его похоронить, - неуверенно предположил Маркус. - Нельзя его так оставлять. В таком виде. Телом могут заинтересоваться дикие звери...
- ...или аборигены! - подхватила Мэгги.
- На этом острове могут быть аборигены? - насторожился капитан.
- На этом острове все может быть, - пожала плечами Мэгги.
После этого наступила небольшая пауза - они как будто предвидели, что что-то должно произойти.
- ВАНЬСУЙ! - с надрывом заорал кто-то далеко на востоке. - ВАНЬСУЙ!
За сим последовали выстрелы.
Потерпевшие кораблекрушение юголландцы и союзники одновременно присели, извлекая оружие.
- ВАНЬСУЙ! ВАНЬ-ВАНЬ-СУЙ! - продолжал вопить кто-то за стеной джунглей. Точное расстояние до источника крика плохо поддавалось определению, одно было несомненно - речь шла о сотнях метрах.
- ВАНЬСУЙ!
БАНГ-БАНГ-БАНГ!
- УЛУЛУЛУЛУЛУЛУ! - а это кричал уже кто-то другой.
- Тайпинские парашютисты наткнулись на аборигенов, - констатировала Мэгги. - И они не поладили друг с другом.
БАНГ-БАНГ-БАНГ!
- Все, уходим отсюда, - Мэгги привстала и взмахнула пистолетом.
- Но постойте... - ван Борман и в свою очередь попытался взмахнуть пистолетом. Мэгги бросила на него взгляд и расхохоталась. Это был типичный пистолет ленивого летчика, более озабоченного взлетной массой, чем вынужденной посадкой. Что-то маленькое, кургузое и калибром не более 6.35. Никакого сравнения с "маузером" Мэгги или "магнумом" Фамке.
- Что вы себе позволяете, лейтенант Хан... - в который раз нахмурился Маркус, но Мэгги не позволила ему договорить:
- Полковник. Полковник Хан. Вашего самолета больше нет, мы на твердой поверхности, это моя зона влияния, я принимаю командование. Вопросы, капитан? - холодно осведомилась она.
- Никак нет, - как-то очень быстро сдался и сдулся ван Борман.
- В таком случае - вперед, марш!
На границу джунглей они вышли примерно через полчаса - и остановились, не как вкопанные, но близкие к этому состоянию. Выстрелы за спиной уже не гремели, но ощущение надвигающейся опасности никуда не исчезло, напротив.
- Что это? - осмелился спросить ван Борман.
Мэгги ответила не сразу. Фамке хладнокровно промолчала. Было бы на что смотреть. Какие-то древние руины. Битый черный камень и зеленая плесень. В родных юголландских джунглях такое можно встретить на каждом шагу - даже сегодня, через триста с лишним лет после Вторжения.
- Теперь я знаю, где мы находимся, - наконец-то заявила Мэгги и сделала паузу. Фамке воспользовалась передышкой и расстегнула верхнюю пуговицу комбинезона. Потом еще одну. Солнце поднималось, становилось жарко. Особенно здесь, на границе джунглей, где эвкалиптовая тень не была такой густой.
- Правильно, правильно, - заметила Мэгги. - Не останавливайся. Раздевайся. Снимай с себя все.
Фамке ухитрилась сохранить невозмутимость, молчание и даже не покраснеть.
- И вы тоже, Маркус.
- ?! - на лице ван Бормана отразилась сложнейшая гамма чувств. Мэгги тем временем принялась расстегивать свой собственный комбинезон.
- Это наш единственный шанс. Вот почему аборигены напали на тех китайцев. Нам нужно торопиться, и тогда у нас появится возможность уцелеть.
- ???!!! - на ван Бормана было жалко смотреть. Он так покраснел, что мог бы работать аварийным прожектором на боевом корабле.
- Ну же, раздевайтесь! - рявкнула Мэгги. - Обитатели этого острова как правило дружелюбны, но у них есть одно табу, только одно табу, за нарушение которого предусмотрено только одно наказание - смерть! Они верят, что древние боги создали людей без одежды, и потому ношение любой одежды - страшное кощунство и богохульство! И любой святотатец должен быть предан смерти, немедленно, а его одетый труп брошен на съедение диким зверям, ибо человек не может есть мясо, носившее грязную тряпичную оболочку!!!
Фамке пожала плечами и расстегнула еще одну пуговицу, потом потянула вниз внутренню молнию.
- А как называется этот остров? - спросил несчастный ван Борман.
- Порт-Султан.
* * * * *
- Отставить, - решительно приказала Мэгги. - В самом деле, нельзя быть таким доверчивым.
- Да как вы смеете, полковник! - вспыхнул ван Борман. - Нашли время шутить!
- В прошлую войну мы всегда находили время для шутки, - поучительным тоном заметила Мэгги. - Именно поэтому мы и победили. Продолжайте шагать, мы укроемся в этой крепости.
- Откуда она здесь? - нашел в себе силы спросить Маркус. - Кто ее построил? Какая-то древняя арийская раса?
- Можно сказать и так, - хитро улыбнулась Мэгги. - Это была великая империя. Она простиралась от Новой Гвинеи до Африки, ее самые дальние форпосты возвышались в джунглях Габона и Острова Черепов. Их корабли бороздили... ну, вы поняли. Потом пришли очередные северные варвары и разрушили ее. Последняя крепость пала в 536 году после Христа. Восьмое чудо света, королевский замок на вершине горы Кракатау. Император не захотел сдавать его врагам - и взорвал, вместе с обитателями, осаждающими и окрестными островами.
- Красиво, но глупо, - хмыкнул ван Борман. - Если империя была так велика, всегда можно было отступить в дальнюю колонию и продолжить борьбу. Например... что он тут делает? - невпопад спросил юголландец.
"Он" - черно-каменный египтянский грифон, не в самом лучшем состоянии, но легко узнаваемый, лежал на боку за очередной грудой камней.
- Как он сюда попал? И кто совершил это богохульство?! - Маркус был не на шутку возмущен.
- "Богохульство"? - не поняла Мэгги. - Разве это не египтянский идол? Какое вам до него дело?
- Еретичка! - взорвался капитан. - Это юголландский бог войны! Бог войны наших арийских предков, строителей пирамид! Тот, который потом изгнал нас за грехи, но триста лет назад позволил вернуться обратно в Антарктиду!
- Аминь, - Фамке изобразила пальцами несколько охранительных знаков. - Неужели и эти острова принадлежали античным юголландцам?
- Спросите об этом у дикарей, - сухо заметила Мэгги, - как только они подойдут поближе.
__________________________________ продолжение следует