Я люблю в такие вечера сидеть у окна и пить вино, вспоминая прошедшие деньки. Как же было здорово. Мы - несмышленые генины, мнящие себя спасителями всего человечества. Мы - уже кое-что повидавшие чунины, понимающие свой долг перед товарищами и обычными людьми. Мы - дзенины... Как жаль, что не все смогли дойти до этой черты...
Сегодня я вспоминаю всех... Я вспоминаю тебя.
Я так хорошо помню тот день, когда первые увидел твою надменную, презрительную улыбку. Как ловкие пальцы развязали опасную марионетку. Мне кажется, это было вчера. Я помню, как с первого взгляда возненавидел твою маску из сладко-фиолетовых полос...Сладко-чужих... Как тающий сахар с примесью яда.
Я помню, как вы не раз спасали нам жизни, как мы приходили вам на выручку.
Я никогда не забуду, как ты ввалился в мой дом, раненый, усталый. Я помню, как сделал всё возможное, что бы Суна не потеряла одного из лучших своих шиноби - тебя. И я помню тебя в бреду...
Я не смогу забыть тот день, когда ты явился в штаб Хокаге с умирающей на твоих руках Ино. Как сладко-фиолетовые полосы смазывали солёные слёзы на твоих щеках. Ты плакал. Кажется, это был первый и последний раз, когда я видел твои слёзы.
А потом ты пришёл ко мне...Я был в трансе. Я никогда не думал, что Ино - вечная соперница Сакуры, Ино - вечно думающая о своей внешности, Ино - верящая в меня до последнего, что такая сильная Ино больше никогда не посмотрит на меня своими ясными голубыми глазами. Что я больше никогда не услышу её звонкий смех. Ей было всего двадцать три. А ты тогда пришёл...ты упал передо мной на колени...Ты целовал мои руки, просил прощения... Я не помню, как ты начал целовать губы. Я не помню, почему я стал отвечать. И совсем смазаны воспоминания о том, как мы оказались в спальне.
Я даже ту ночь помню размыто. Только знаю, было жарко. Было одуряющее душно и до хриплых криков хорошо. Было так, словно из меня высасывают жизнь, но при этом даруют Блаженство в его чистом виде. И ты без своей маски...Так другой... Такой человечный. Мягкий. И твой шёпот в шею. Стоит лишь вспомнить - пробирает сладкий озноб. Но я предпочитаю не вспоминать. Воспоминания - боль.
Утром тебя уже не было. Наверное, я бы мог решить, что это был сон, если бы не фиолетовые разводы на простынях и сладкая нега в теле. Но потом я вспомнил, что Ино больше нет...
Мы встретились с тобой только спустя пять месяцев. Ты пришёл за тем, что бы передать какое-то послание от своего брата нашему Хокаге. Нашему Лисёнку, который доказал всем, что он - лучший Хокаге за всю историю Скрытого Листа.
Мы столкнулись прямо в дверях штаба. Ты был так растерян, что мне стало даже жаль тебя... Мне хотелось спросить, зачем ты ушёл тогда, зачем оставил меня?.. Но я не стал, просто кивнул и прошёл мимо, сделал вид, что всё в порядке. Всё так, как надо.
И ты пришёл снова.
Я никогда не забуду, как ты отвёл глаза, когда я всё же задал мучающий меня вопрос. Как прошептал еле слышно "Люблю...тебя...". И как я сам осознал, что это чувство ответно. Я гнал это от себя неосознанно, это было просто защитной реакцией. Просто защитой...
Я сам тогда целовал тебя. Уже всё было осознанно, но не менее сладко. И утром ты уже никуда не ушёл...
Если бы я знал, что это последняя в нашей жизни ночь, я бы никуда не пустил тебя... Но человек - существо не идеальное, и предчувствовать беду не многим дано.
Ты тогда коснулся моих губ губами, и прошептал "Я скоро вернусь. Жди меня".
И я ждал............................................
Прости...Прости меня, что я не уберёг тебя. Прости, что не был рядом, когда сердце пронзала холодная сталь. Прости, что я не ушёл с тобой...
Канкуро.
Я впервые за последние годы решился вспомнить твоё имя.
Это было больно. Это было так, словно небо падает на землю, расплющивает тебя, сжимая, но, не позволяя умереть. Словно дробит все кости, с громким, похожим на крик ворона, хохотом. "Получай!" Это было, как раскалённый огонь, жестокий, обжигающий и сжигающий всё на своём пути. Это было, как Чидори. Разенган. Как внутри у твоего Карасу... Как моё собственное Теневое Удушение. Но нет...Это было больнее всего вместе взятого.
Я любил тебя.
Колкого, холодного, ехидного. Но самого тёплого и родного, самого близкого на свете, самого понимающего. Смешно морщившего нос, когда я говорил что-то о тактике. Подшучивающего над моей "дурацкой техникой". Любил пацаном.
Я любил тебя.
Высокого надменного юношу, знающего свою силу. Ты знал, как тебя боятся. Ты знал и пользовался этим. И за то, что ты был таким, я любил тебя ещё больше.
Я любил тебя.
Смелого и сильного мужчину. Не колеблющегося ни минуты в случае опасности, но оказавшегося таким робким и несмелым перед любовью.
Я тебя любил. Люблю.
Сегодня идёт снег.
Сегодня - седьмое декабря.
Сегодня - семь лет, как тебя не стало.
Как жаль, что мне некуда отправить это письмо. Как жаль, что придётся снова его сжечь.
Но я думаю, ты и так знаешь всё, что я написал.
Мы встретимся когда-нибудь, кукольник. И я тебя уже не отпущу...