Фэнтези

По эту сторону черных гор
Все то же самое, что по ту:
Во весь опор летящий раздор
И смерти запахи на версту,
Все тот же топот когтей и ног,
Все тот же постук хвостов об пол,
И ты  - не царь, не герой, не бог,
А просто меньшее среди зол.


Амфисбена

Захочу - сменю обличье,
Был орех, а станет желудь,
Головой увенчан птичьей 
Хвост чешуйчатый тяжелый.

Яд хранится в пасти первой,
Остро ряд зубов заточен,
А вторая - клюв и перья,
Любопытный глаз сорочий.

Молчаливая опасность?
Неуемная пичуга?
Встрепенулась - и погасла
В ограниченности круга.

Любопытство? Злоcть? Коварство? 
Что сегодня перетянет?
Не растрачу даром дар свой,
Не поймать меня сетями.

Смерть и песнь, змея и птица,
Распрямленно и согбенно.
Колесом тебе крутиться
По пустыне, амфисбена.


   Не мне назначен нынче путь

   Не мне назначен нынче путь в унылые места 
   где не вздохнуть и не чихнуть где правит пустота 
   где в стылом трепете полей мороза торжество 
   где льется солнечный елей на черное крыло 
   заблудшей галки что летит напрасно от тепла 
   где белизна надолго в плен мир скованный взяла 
   где злобы нет и нет любви где строгий смерти лик 
   в застывшей маске улови мал ты или велик 
   где дела нет до наших дел где судьи мирно спят 
   кто воздаяния хотел попробуй сдай назад 
   попробуй вырваться в весну отпустят может быть 
   чтобы успеть свою вину забыть иль искупить 
   попробуй сказки говорят что может таять лед 
   когда нескучная душа от страсти запоет 
   попробуй шансы все же есть а вдруг себя спасешь 
   но этот край звенит как жесть здесь чувства стертый грош 
   не разбудить и не согреть так что же ты стоишь 
   заката яростную медь причудливую тишь 
   не потревожат смех и стон - 
   в ответ бесстрастный льдинок звон 

     
Черно-белый

В небе зарево горело,
От чернобыльских пейзажей
Ежик мчался одурело
И дорогу пачкал сажей,
Слезы лил, вздыхая шумно,
Колобком катился тучным,
Лоб покатый хмурил умно,
Только не было колючек,
Их обгрызла лучевая,
Шкурка в трещинах кровавых.
По обочинам, зевая,
Пузырями вспухла лава. 
Жалок ежик черно-белый,
Нет души - не примет бездна,
Стая ангелов запела
Над страдальцем безвозмездно.
Так катись звездой полынной
По растерзанной дороге,
Зверь несчастный и невинный,
Бесколючий и безрогий.
Растекайся едким паром
По космическим спиралям,
Мир, растраченный задаром,
Мир, который мы сломали.


Брось рюкзак


Две вершины: свет и тьма.
Между ними без ума
Я сижу по грудь в болоте,
дрожь противная колотит,
и десяток комаров
впиться в нос и лоб готов.
У меня в руке одной 
ствол березки молодой,
пальцы стиснуты упрямо,
чтоб не поглотила яма.
А в другой руке рюкзак,
с барахлом, не просто так.
В нем тщеславие, надежды,
страсть, что согревала прежде,
в нем пороков старых камни,
клей засохший боли давней.

Иногда сигналит свет:
Ты рехнулся или нет?
Сладость тайного порока,
память, что подчас жестока,
рассуждений умных мели
как еще не надоели?
Брось рюкзак, березка - ось,
дернись к свету на авось!

Шепчет тьма: Ползи ко мне,
станешь с веком наравне,
будешь мне служить как надо -
наслаждения в награду
все твои, коль не дурак,
только выброси рюкзак...

Месяц колет острым рогом,
Вот заладили, ей-богу:
Брось рюкзак, да брось рюкзак.
А спасти за просто так?

Ой! Комар с голодным брюхом
Нагло лезет прямо в ухо!
Я рванулся, что есть силы...
Что?! Трясина отпустила?

          

               Рептилия

  Когда под утро выйдет из болот 
  Тяжелый запах сырости и серы, 
  Разыгран будет величайший лот 
  Среди туманов клочковатых серых. 
   
  За свой почти невинный эпатаж, 
  Лишь потому, что мудрых не послушал, 
  Заплатит жизнью любопытный страж, 
  Развеет ветер над трясиной душу. 
   
  Зачем с собой сюда принес мечту, 
  Ее оставить дома было лучше, 
  Назавтра кости бедные сочтут 
  И перемоют. Что ж, несчастный случай. 
   
  Из глубины предательских болот, 
  Как тьма сама, как воплощенье дрожи 
  На берег топкий, не спеша, ползет 
  Рептилия в тяжелой бурой коже. 
   
  На честный бой не дали боги сил, 
  Хваленый меч застыл в руке холодной, 
  Прости, мечта, тебя я не хранил, 
  Так пусть тобой владеет кто угодно. 

           

   Юный ангел 

Юный ангел бродил по земле,
Видел  смерть, 
Перья вымазаны в золе,
Не стереть.
Обмела лихорадка уста,
Быть не быть,
И решился уйти с поста,
Аду в сыть.
Возле черных гнилых ворот
Ангел встал
Старый черт разевает рот,
Жутко-ал:
- Ты чего, дурачок, пришел
К нам во тьму?
Без копыт и без шкуры, гол, 
Вот возьму...
- Что пугаешь, чертяка, зря,
Мне ли - страх?
Превзойдете людей навряд
В зле, в грехах.
Что мне вашей котельной чад,
Допекли
Люди больше, картонный - ад
Для земли.
- Нет, таких нам не нужно тут,
Бес изрек,
Перья черные прорастут
Нам в упрек.
Если ты усомниться смел
В силе злой,
Убирайся, покуда цел,
Бог с тобой. 


   Эльфик травяной

Голубые глаза цикория,
Золотые монетки пижмы,
Стрекоза свой полет ускорила
И опять висит неподвижно.

Соскользнула бретелька с плечика.
На соблазн или незадачу?
Посмотри, оседлав кузнечика,
Юный эльф меж травинок скачет.

Что ему человечьи тяжести,
Ожидание в жарком мареве,
Если даже за ним увяжешься,
Ключ в страну свою не подарит.


Что, старуха, ты знаешь о тьме?

-Что, старуха, ты знаешь о тьме?
Здесь в лесной отрезвляющей чаще
Очень просто - и честной уметь
Оставаться и в вечность смотрящей.
Филин ухнет, протопает еж,
Любопытная пискнет синица,
Не тебе сладострастная дрожь,
Не тебе золотая темница.

- Что, дитя, ты узнала про свет?
Не про тот, где живешь суетливо,
Где любой предугадан ответ,
Где краса твоя - белым наливом,
Сладким яблочком, что не хранить,
Слишком быстро оно подгнивает.
Свет - в  окошке, и светлая нить
От него по избе пролегает.

- Что известно тебе о любви?
О горячей, недоброй, запретной,
Одиночеством дом твой увит,
И тропинка к нему неприметна,
Разве леший приходит сюда,
Пошутить, покривляться на пару?
Ты забыла про молодость, да?
Или стала с рождения старой?

-Что известно о долге тебе -
Правил свод, что навис над свободой?
Хоть непросто пред ним не робеть,
Но бросается молодость в воду
Небывалых как будто страстей,
Невозможных рискованных странствий,
Оставляя без ласки детей,
В грош не ставя покой постоянства.

- Что известно... 
- Почти ничего... Яд тебе я не дам для него.


Храбрый драконоборец

Прости покой, прощай уют,
Вей, вольный ветер, с поля,
И пусть в таверне морду бьют,
А в бою - тем более.

Легко поставлю жизнь на кон,
Мой меч - миров спасение,
Не зависай, большой дракон,
Над рощицей весенней.

Не изрыгай огонь, паля
Все то, что сердцу мило,
Спустись на яркий шелк полян,
Померяемся силой!

Тверда могучая рука, 
Мой путь и чист, и светел,
Дракон взмывает в облака,
Выходит,  не заметил?

Он улетел, презренный трус,
В воздушных волнах канул,
За дело новое берусь,
Прищучить великана.

В лесу, в пещере из пещер
Скрывается негодник,
Составлю завтра список мер,
Довольно на сегодня.

Пока не разнесется весть
О  битве с грозным гадом,
В таверне  в угол темный сеть,
Не требуя награды. 

Какой покой, какой уют...
Огарок тускло светит.
А, может, нынче не побьют?
А может, не заметят?

    Дракон

Над темной кровью уст  
уснувшего заката 
под заморозков хруст 
легко лететь куда-то, 
драконовым крылом 
пробив небес прозрачность,   
лететь, пусть тяжело
себя в них обозначить.  
Лети...Внизу река 
блестит атласной лентой,
не скованы века 
среброволосой квентой.
Желаний древних ток, 
событий невозможных 
лови тугой поток 
бугристой толстой кожей, 
лети и не кричи,
плати все ту же цену,
за ржавые ключи
к дверям непеременным,
когда глаза пусты
кристальностью алмаза,
и не страшись застыть
на середине фразы. 

      Уцелевший

  Как хорошо махать мечом, 
  Пока ты вроде не причем, 
  А просто щепка в волнах сил великих. 
  Теперь, когда окончен бой, 
  Наедине с самим собой 
  Игрушкой станешь будней многоликих. 
   
  Пока от тьмы спасал ты свет, 
  Успел разбогатеть сосед 
  И на тебя глядит не без презренья. 
  Нет от чиновника похвал: 
  Тебя я в бой не посылал, - 
  Один ответ на все твои прошенья. 
   
  Красотка честно дождалась, 
  Пришла пора попасть во власть 
  Ее молитвы и заботы нежной. 
  Средь бед любовный пыл ослаб, 
  Ты так устал, что не до баб, 
  Но счастье для героя неизбежно. 
   
  Пред знатью шапку не ломал- 
  Уже кричат: какой нахал! 
  Заслуги боевые позабыты. 
  Молчаньем терпко рот свело, 
  Опять с цепи спускают зло, 
  А честь хранить позволят лишь убитым. 
   
  Рассвет походит на закат, 
  Ты сам, должно быть, виноват 
  В том, что душа бороться перестала. 
  Но если каждый день постыл, 
  Куда пойти набраться сил, 
  Чтобы начать историю сначала? 
   
  Затуплен меч, поломан лук, 
  Пропал в походе лучший друг, 
  И некуда деваться в жизни мирной. 
  Отцовский дом пошел на слом, 
  Совсем забыто ремесло, 
  Осталось пить и петь в грязи трактирной.

  Моя холодная возлюбленная

В золотом тумане за мостами,
Утонуло солнце в теплый вечер,
Из воды русалка руку тянет,
Бирюзой украшено колечко.
Босиком иду по мелководью,
Огибая стебли стрелолиста,
Резвой стайкой вглубь мальки уходят
От воды согретой и нечистой.
А она навстречу  выплывает,
В волосах - венок из элодеи,
На губах улыбка... Ах, какая...
Чешуя в закатном свете рдеет.
Что ей принцы и простолюдины,
Что ей мести сладостное жало,
Мы - подруги, и сердца едины,
Наша - ночь, хотя ее и мало.
Чешуя царапает по коже,
Рвется стон с русальих губ прохладных,
Ну и пусть, что ты со мной не можешь
Выходить на берег, ну и ладно...
Там работа, деньги и мужчины,
Суета, лихая и дурная,
Здесь поймала счастье не по чину,
И никто об этом не узнает.

Из холодного гнезда

Холод свил внутри гнездо,
Выстлал инеем пушистым,
Разродится ли звездой
Или мелкой колкой искрой?
Тихо плавится туман,
По стеклу стекая струйкой,
А попробуй - тонкий стан,
Чуть коснувшись - нарисуй-ка?
Холод свил гнездо внутри,
Детки жадно рты раскрыли,
Лопнут влажно пузыри,
Распахнувшись чернокрыльем,
Напоследок хлипкий вздох
Первый снег подарит, тая,
Тонкий стан совсем усох,
Гладь поверхности - пустая.
Холода, не холода,
Будет лучше или хуже,
Из морозного гнезда
Вылетать легко на стужу.