Мальчик хотел собаку. Мама была против, считала, что сын не готов полностью взять на себя заботу о щенке, а сама любила собак чисто эстетически, издали. Каждодневное выгуливание, обучение, кормежка, уборка, вопрос о том, на кого оставить, если вся семья хочет поехать куда-нибудь... всего этого совсем не хотелось. Она купила большую иллюстрированную "Энциклопедию собаковода", и иногда по вечерам они с сыном рассматривали картинки.
- Мама, а давай заведем таксюху? Они забавные, ласковые, места в квартире занимают мало?
- Да, таксы славные... Но зимой им так холодно гулять по снегу... А посмотри, какая замечательная собака эрдель, они между прочим, умнее овчарок, ее можно научить всему, будет как Рекс по телевизору...
-А может, настоящую овчарку, сильную, она зимой будет санки возить?
Так они обсуждали, выбирали, и ни на чем пока не могли остановиться.
Как-то возвращаясь с прогулки, мальчик издали заметил прямо на асфальте нечто бурое, шевелящееся. Живое, вроде.
- Да это крыса, должно быть, - решила мать, но, подойдя ближе, они увидели молодого стрижа, лежащего спинкой вверх и неловко дергавшего длинными, почти как у взрослых, крыльями. Он и вправду был по размеру как взрослый, но вместо черного обтекаемого оперения покрыт бурыми мягкими перышками.
Мать осторожно подняла птенца, а он вцепился коготками в вырез платья и повис, как чудовищная брошь.
- Вроде бы видимых повреждений нет, крови тоже... Из гнезда, что ли выпал? Пошли домой, устроим его как-нибудь, может быть и выкормим.
Дома дали птенцу позволили прицепиться к шторе, а тем временем приготовили картонную коробку с удобной палочкой, закрепленной так, чтобы птенец мог удобно держаться лапками, а крылышками и хвостом опираться на стенку. Птенец уселся крепко, не падал, но глаз не открывал и голоса не подавал. Попробовали поить с пипетки, поднося капельку прямо к широкому, как ковшик, клюву. Чем кормить? Для начала накопали на клумбе и нарезали ножницами дождевых червей. На мокрый палец цепляли кусочки, подносили к клюву сбоку, легко касаясь. Птичка тут же мгновенно раскрывала пасть, и кусочек червяка в секунду исчезал в ее глотке. Время было сухое, червяков на следующий день добыть не удалось.
Мальчик уже не вспоминал о собаках. Рано утром, когда на белых кафельных плитках первого этажа лоджий устраивались погреться большие мухи, он выходил с баночкой и газетой на охоту, чтобы набить как можно больше насекомых. Дома добыча по одной на мокром пальце подносилась птенцу. Он ел активно, но продолжал сидеть в коробке почти неподвижно. Только дергал головой, когда питался, да иногда передвигался по насесту. Мальчик радовался:
- Мама, ведь мы его выкормим, и будет у нас ручной стрижик. Он такой милый.
- Постараемся, - отвечала мама, - но как это - ручной? Мы его отпустим, он должен жить на воле.
А стрижик и вправду стал более активным. Как-то после прогулки его не нашли в коробке. Искали долго, нашли с трудом высоко на шторе, снимали не без труда, птенец пытался, цепляясь на ткань, забраться выше, чуть не упал на пол. Пришлось коробку обвязать марлей. Прошла неделя. Вечером что-то изменилось в поведении птенца. Он перестал брать корм, тяжело дышал. Утром он лежал на дне коробки, цепляться за насест уже не мог, а через пару часов коротенькая птичья жизнь закончилась. Мать взяла лопату, и они вместе с сыном зарыли птичку в роще рядом с домом.
Вечером мальчик долго не мог уснуть, плакал, и говорил:
- Мама, ну почему он умер, он ведь был такой милый...
А мать впервые не упрекала его, не говорила: - Не плачь, ты ведь мужчина, - а плакала вместе с ним.
На следующий день они заболели. Задыхались, почти как стриженок в последний свой день. Врач прописал противоаллергическое лекарство и полоскания, и очень удивлялся синюшному, а не красному цвету воспаленного горла обоих пациентов.
Выздоровели только через неделю. Мать как-то обмолвилась:
- А знаешь, птенец оказался на земле не просто так. Птицы как-то узнают болезнь, и, должно быть, выбросили его из гнезда, чтобы спасти остальных от инфекции. Я где-то читала об этом.