Как холодно. Черемуха в цвету глядит в ручей невестой невеселой, что понесла до свадьбы, парень квело без нежности теперь глядит на ту, что кажется беспомощно-тяжелой. Как холодно. Охрипший соловей трель жалкую с трудом пропел без яри, весна с зимой опять схлестнулись в паре, и заморозки утром все сильней. Под утро травы скованы до льда, салатом, что остался после пьянки, глядится зелень, и кристаллы льда сверкают бриллиантовой обманкой. Фальшивый с вишен опадает цвет, не будет завязей, раз не летают пчелы, березка остается жалко-голой, под ветром стылым, и тепла все нет. Как холодно...
Черное
Черный ноябрь, угасает листва, Тленье сменило огонь золотистый. Черные ветви, поверишь едва - Здесь мы бродили в аллеях тенистых. Серого неба навис потолок Офисным мрамором ненастоящим, А по асфальту последний листок Ветер сквозь грязь ненавязчиво тащит. Не задержись по дороге в подзол, В сопротивлении круговороту. Черный ноябрь. Беззащитен и гол Лес ожидает бесстрастно кого-то. Светлой зимы? Неизбежной весны? Сколько сгниет, не успев возродиться. В трепете луж незамерзших видны Листья на дне, будто мертвые лица.
Зеленое
Улыбка опять как заемная, Сползает с лица огорошено, Забыть бы все лишнее, темное, А думать про что-то хорошее.
Что ж каждая встреча - экзаменом? Стекло запотело оконное, А где-то, снегами завалена, Трава отдыхает зеленая.
Пробьется сквозь землю ленивую Лиловое, нежное, тонкое, Как первый подснежник, красивое, Как песня синичкина, звонкое.
Нечасто бывает дозволено Такое, для каждого разное, Увидеть, поведать - тем более, Кто видел - плетет несуразное.
Ни мудрости в нем, ни приятности, Забудешь - не вспомнишь до времени, Но где-то неведомо спрятанным Останется это мгновение.
В окно погляди - и представится На миг через оттепель стылую Ты снова - кому-то - красавица, Кому-то желанная милая.
Облеплена хлопьями пышными Под тяжестью светлой склоненная Береза вздыхает одышливо, И снится ей платье зеленое.
Желтое
На желтое и ярко-голубое Зеленое сегодня разделили, В преддверии предзимнего покоя Природа тихо складывает крылья.
Безветренно, дрожит листок угрюмо Кусочком плоти на скелете ветки, Лишь шелест вместо яростного шума, Как шарканье старушечье соседки.
Край золотом у лужи обозначен- Разделись клены в одночасье дружно, Вчера клубника зацвела на даче Любви последней трепетом натужным.
Она теплом обманута нежданным, Не будет ягод, лишь кусты слабеют, Ощипываю белые султаны, И руки почему-то холодеют.
Рыжее
Рыжее, рыжее - осень бусы нижет солнечного и кровавого цвета, сережки модерн у бересклета. А небо в платок оренбургский одето и плачет:- О, лето, лето! Плакать ли мне? О чем? Молодость? Жар неуемный тела? Было. Болело. Свое имело. И хватит об этом. Морщины бегут по коже. Лето вернуть? К хирургу, быть может? Нет, не пойду. Обманом бесцветным новое тело, новые дрожи. Лучше - себя пустяком не тревожа, Тихо зимы холодного ложа ждать, сохраняя на корме подножном то, что еще дано удержать. И урожай потреблять осторожно. Рыжее будут птицы клевать.
Красное
Закрыв глаза, на солнце я взгляну: в потоках красного - зеленым, желтым, черным тельца живые мечутся проворно, всплывают и опять идут ко дну. Иллюзию такую заменить компьютерная графика не может. Она тепла, она дрожит тревожно, но с мирозданьем призрачную нить легко прервать, восстановить так сложно. И понимаешь - небольшая часть доступна нам от красоты вселенной. Полей магнитных непростая вязь, лучей Рентгена танец дерзновенный не будят чувств. Мерцает россыпь звезд, но только миф - таинственный рисунок, который можно в атласы засунуть. Созвездиям мы задаем вопрос о будущем, читая, словно руны. Но нет на небе Девы и Стрельца, Лишь астрофизик жизнь звезды оценит, и смерть ее опишет по системе, но не о ней печалятся сердца. И как же мне поверить в то, что бог готовит суд, где подведет итог для нас, и ограниченности нашей дал избранности бремя? В то, что пашет он нивы человеческих сердец? И в то, что мы - творения венец?
Лиловый
Лило, лило, лило и вот - В лиловом колокольчиков, смолки Ромашка парусом легким плывет, чистым, не порванным, белым. А небо просело, царапает туманный живот О елей иголки. Глина скользит легко внутренностью желанного тела, и залипаешь - так глубоко, и - погружаешься смело в грязь, в рыжину, в скользящую топь. вечер гаснет лиловый, воздух тяжелый, словно сироп, вязнет, волнуясь, слово.
Голубое
Когда-то - голубые города... и небо голубеть имело право, заката остывающая лава с него стекала, голубей орда, ломая воздух, крыльями блестела, тогда казалось это - ярким, смелым, веселым, нестандартным... голубым был нежный воздух в день несотворенья, костра сливался голубевший дым с мечтой о счастье, воле и забвенье, коньки взрезали льда голубизну, и огонек был голубым под вечер, зря не искало сердце новизну, а если друга вздрагивали плечи - от холода, досады? - я взгляну, и взгляд простой, вполне, казалось, лечит. А нынче к слову пошлый смысл прилип. Считать ли небо бирюзовым? Синим? Стареют рифмы, строк привычный тип, так кстати туч слой жирный и обильный - смотреть дождей в зубах навязший клип, и подавляя страсти жалкий всхлип, ему грозить печально и бессильно.
Серебряное
Под лун серебряную секиру, под ветра плеть гвоздями ржавыми - прибита к миру. Иди смотреть: как тусклым золотом с крыльев смятых стекает жизнь, а смерть ее, как и всех распятых принадлежит любому, кто разгадать сумеет: За что? Зачем? Пока над ночью рассвет смелеет иных систем.
Золотое
Борода облаков кудлатых где-то гуще, а где -то жиже, золотым языком заката солнце кожу озера лижет. Остается дорожка рыжая, только долго она не выживет -
багровеет, исходит паром, словно след не любви -удара.
Малиновый
Закат малиновым окрашен, он рыжим был и был лимонным уходит солнце нервным траншем в траншею ночи, свет оконный пока не лампами означен последний луч по стеклам скачет как спецэффектовый пожар не возжигает транспорт фар еще вокруг довольно света малиновым закатом лето горит и запах грозных туч прохладно-душен и тягуч
Синий
После дождичка в четверг в небе ширится желтуха, как же мало свод извЕрг, в пять минут все снова сухо. Порван парус облаков, в их изножье - свет заката, желтый тает в синеватом, подмигнет и- был таков.
Вечер кажется больным, дня усталость руки вяжет, быть собой или иным - или чем-то круче даже поздно, мелочно, смешно... синева ползет в окно.