Мегало Натали. Оголенный провод

Оголенный провод.

Микросхемы стерпят все,

А сломаться может каждый

гр. "Звери", Игра в себя

Мы сидели на подоконнике. В этом помещение нельзя было курить, но он курил. Его пальцы подрагивали, пепел падал на подоконник, и он пытался мне что-то сказать. Я смотрела в одну точку, стараясь сосредоточиться и ни о чем не думать.

-- С каких это пор ты так много куришь? - спросила я, начав разговор.

-- С тех пор как познакомился с тобой, - он затянулся. Мне стало противно: "Я еще и виновата в том, что он курит".

-- Ясно, - сказала я вслух.

Мы снова замолчали. Он докурил сигарету и бросил окурок на пол - я только покачала головой.

-- Что не нравится? - повеселел он.

-- Мне собственно, все равно. Ты ведь меня считаешь окончательной пофигисткой?

-- Кто тебе это сказал? - глаза его широко открылись, и он посмотрел на меня так, как будто впервые слышит эту фразу.

-- Я сама придумала, - ответила я.

-- Ты всегда что-то придумываешь, - кинул он.

-- Да я к тому же еще и врушка. Так, что дальше. Каков мой портрет?

-- Ты все сама о себе знаешь...

Вообще этот разговор затевался давно. Мы полностью друг другу осточертели, что поливали вот так друг друга грязью, сидя на подоконнике.

-- Нет, нет, мне все же хочется услышать о себе из ваших уст, а не от ваших знакомых лентяев и сплетников.

-- Ну, а ваши подруги вообще полные дуры.

-- Может быть, - задумалась я. - Только где доказательства?

-- Мне всегда приходится что-то тебе доказывать. Ты вообще можешь меня ни о чем не просить? - рявкнул он. И это было концом.

Я спрыгнула с подоконника и пошла прочь.

-- Эй, ты куда? - крикнул он мне вслед.

-- К подругам. Ты ведь не пойдешь со мной? - улыбнулась я.

-- Нет, конечно.

На этот раз наш разговор был окончен. И довольно-таки мирно.

На следующее утро он подошел ко мне.

-- А я бросаю курить, - сказал он.

-- Почему? - я уже не представляла себе этого человека без сигареты, зажатой между пальцев.

-- Конечно не сразу, ты ведь понимаешь, что я много курил, буду просто уменьшать дозу.

Меня это испугало: что он придумает, чтобы заменить курение. Когда он бросил пить, он стал курить... А сейчас что: нюхать какую-нибудь гадость?

-- И что дальше? - я испуганно посмотрела на него.

-- Я думаю, что нам надо еще раз поговорить. Давай сегодня снова там же, где и всегда.

-- На подоконнике?

-- Да, на подоконнике.

Мы снова были на том же месте, в тот же час. Он не понимал, что эти разговоры занимают такую кучу времени, но он не сдавался. "Неужели он меня любит?" - пронеслось у меня в голове.

-- Ты все-таки жуткая пофигистка! - воскликнул он после долгого молчания. - Тебе все равно, что со мной, почему я здесь.

-- И почему же?

-- Я не знаю. Любовь, наверно... - задумчиво произнес он.

"Влипла, - подумала я про себя. - Причем крупно".

-- Издеваешься? - спросила я.

-- Немного. Мы просто должны быть вместе!

-- А тебе не надоело, что мы уже какой день сидим здесь и, в конце концов, ругаемся и расходимся? Мы же не подходим друг другу! Это очевидно.

-- И что ты предлагаешь?

-- Предлагаю разойтись, - сказала я, и сама испугалась сказанного.

-- Ты не сможешь, - сделал он такой вывод.

-- Да, ну тебя.

На этом, мне казалось, история наша закончилась... Но все вышло иначе...

Часть 2.

-- Алекс, смотри! Неправда он милый? - этот возглас я услышал, когда приблизилась к газетному киоску. Я посмотрела в сторону чего-то "милого" и увидела... боже мой! Алекс, бывший мой Алекс, с которым я рассталась полгода назад. Неожиданная встреча. Рядом с ним стояла очередная его "глупая девица", он сам так называл своих девушек. В этот момент я просто не могла не подойти к нему.

-- Привет, Санек, - улыбнулась я ему.

-- Сколько я тебя не видел? Год, два? - обрадовался он, увидев меня, это было заметно.

-- Полгода, - уточнила я. - А ты времени даром не теряешь, - я кивнула на его спутницу.

-- Ах, да, это Лерка, - представил он мне ее. - А это...

Он на секунду задумался. Как же ему представить меня? И я замерла в ожидании.

-- Лер, это моя лучшая подруга.

"Это лучше, чем просто знакомая", - подумала я.

-- Ну, и как у тебя дела, друг? - спросила я просто для того, чтобы что-то спросить.

-- Я, кажется, возвращаюсь в прошлое. Пьянки, гулянки... Это не такой разговор, чтобы вот так стоять на улице и беседовать.

-- И что ты предлагаешь?

-- Помнишь наше старое место? Я хочу, чтобы мы вновь встретились там в то же время, - предложил он.

-- Я не против, - согласилась я.

Это всегда так бывает. Увидишь человека и ...бац! Старые воспоминания снова всплывают в твоей памяти. Это как укол прошлого.

Я долго думала, стоит ли мне возвращаться в него? Но я ведь пообещала, а обещания надо выполнять.

Я пришла, Саша уже сидел на подоконнике.

-- Слушай, зачем все это? Зачем мы здесь? - я первая спросила, даже не поприветствовав его.

-- Я тоже самое думал, когда сюда пришел. Просто мне не хватает тебя... Твоей улыбки, твоих глаз и твоих мягких волос, в которых можно бы было гладить и зарываться носом по утрам.

Честно сказать, я не ожидала такого ответа. Оказалось, что он до сих пор меня любит. Но что значит любит? Я давно запуталась и совершенно не понимала: что такое настоящая любовь и с чем ее едят?

-- Так ты меня до сих пор любишь? - спросила я.

-- Мне кажется, что я тебя люблю с самого рождения.

-- Как это?

-- Глупенькая, неужели тебе не было со мной так хорошо, когда мы были вместе? - он смотрел мне в глаза и широко улыбался. - Ну скажи, что ты ко мне чувствовала?

-- Но мы ведь расстались. Мы надоели друг другу, ты ведь сам со мной согласился, наши постоянные ссоры не могли так продолжаться. А встречались мы с тобой всего месяц.

-- То есть ты меня не любишь?

-- К чему такие вопросы?

-- Ты чертовски хороша, когда не знаешь, что сказать, - он протянул ко мне руку, я отошла на шаг.

-- Я знаю, о чем говорю. Ты просто осознал, что потерял единственного человека, который в тебя верил.

-- Ты опять права, с тобой мне не только хорошо, но и спокойно. Без тебя я умираю... Это правда, - он наклонил голову и достал из кармана куртки сигарету. - Я хочу быть предельно честным с тобой. Мне не так осталось долго жить.

-- О чем ты? - испугалась я.

-- Я не знаю точно, сколько мне осталось год или два, но я точно могу сказать, что я люблю тебя. Но если ты, конечно, хочешь, чтобы я тебе все рассказал, то это конечно...

-- Расскажи, я тебя не понимаю, - дрожащим голосом произнесла я и снова уселась на подоконнике.

-- В общем, не знаю как такое могло случиться, - начал он. - Моя очередная девушка все время повторяла мне, что не будет спать со мной пока не узнает, что я абсолютно здоров. Я бы наплевал на нее, но это меня даже прикалывало. Работала она медсестрой, и поэтому положить меня на обследования не было никакого труда, да мне и самому, если честно, было интересно узнать всю правду о себе. Я лег... Обследование затянулось, врачи ходили какие-то угрюмые, странно на меня смотрели. И как-то в коридоре я встретил мою медсестру. Она быстро со мной поздоровалась и хотела было уйти, но я схватил ее за руку и спросил, в чем все-таки дело. "Ты разве не понимаешь? - она удивленно на меня посмотрела. - Ты болен, ты смертельно болен". В тот момент почва ушла у меня из-под ног, я был в бешенстве. Стоял, кричал на нее в коридоре, пока меня не увели врачи. Они мне сказали, что я, на самом деле, болен... - он выжидающе посмотрел на меня.

-- И ты не лечишься?

-- Я много думал о своей жизни и понял, что она никчемна. Лечение мне уже не поможет, я кажется, всю свою жизнь делал то, что только ее укорачивает...

-- О чем ты говоришь? Ты должен жить, ты должен лечиться пока не поздно совсем... - я не знала, что ему сказать. Все было так неожиданно. Передо мной стоял человек, о котором я пыталась не вспоминать вот уже в течение нескольких месяцев, а теперь он снова рядом, и говорит такие ужасные вещи.

-- Эти слова в твоем духе, - он продолжал говорить спокойно. - Я могу продлить себе жизнь, в лучшем случае. Так что пустая трата времени и денег.

Я смотрела на него и искала в нем какие-нибудь признаки болезни, но ничего не находила. Хотя что именно я искала? Рубцы, шрамы... А может я просто не хотела ему верить... Не хотела, чтобы все это происходило на самом деле... Я хотела, чтобы все это было шуткой и сказала:

-- Ты проверялся у других врачей?

-- Завтра иду в другую больницу, у меня направление.

-- Отлично, я пойду с тобой.

-- Зачем? - он посмотрел на меня потерянным взглядом.

-- Просто для поддержки.

-- Как хочешь, - сказал он и добавил. - Завтра в десять я за тобой заеду. А сейчас, прости, мне надо пойти домой и подумать.

Так мы расстались. Я после этого разговора много размышляла о том, чтобы могло быть, если бы мы не расстались, о том, почему я полюбила этого человека. Сейчас в нем на самом деле было что-то не так... Я пришла домой и открыла ящик в столе, где под слоем разных бумаг лежал небольшой альбом с фотографиями. Там я хранила Сашу, я пыталась что-то сделать с ними, уничтожить, но не могла. Это была страница моей жизни и тогда, когда мы расстались, я не хотела этого, хотя инициатором стала я.

Я открыла этот альбом и сразу же поняла, что именно изменилось в нем. На фотографиях в его глазах был блеск, именно с таким блеском он любил жизнь. Сегодня он говорил о безразличии к своей жизни, но тогда он ее любил... И я его любила, даже боготворила за один его взгляд, за его улыбку. Я любила в нем все, начиная с его достоинств и кончая его недостатками. И теперь я не понимала, что случилось со мной в тот день, когда предложила ему расстаться...

Я проревела всю ночь, глядя на счастливейшие моменты моей жизни. Утром он приехал за мной.

-- Если хочешь, то ты можешь остаться в машине, - предложил он, когда мы подъехали к медицинскому центру.

-- Я должна тебе кое-что сказать.

-- Я тебя слушаю, - он улыбнулся.

-- Прости меня, - выдавила я. - Прости за то, что мы расстались. Я люблю тебя, очень люблю.

-- Ты говоришь это мне, чтобы пожалеть меня?

-- Нет, я, правда, тебя люблю. Только вчера я поняла, что тогда совершила глупейшую ошибку, - эти слова вырвались нечаянно. Я никогда не думала, что такое смогу сказать. В моем понимании, парень должен завоевывать девушку, но никак не девушка. Эти слова звучали, будто мы снимались в какой-то французской мелодраме. Но, наверное, в мелодраме следовало кинуться друг другу в объятия, но Саша вместо этого сказал:

-- А знаешь, я вчера расстался с Лерой. Нельзя встречаться с девушкой, не говоря ей о своей болезни. Ладно, пойдем, а то на прием опоздаю.

Я медленно пошла за ним, еле сдерживая слезы обиды. Он, заметив мое потухшее настроение, подошел ко мне и взял меня за руку со словами:

-- Ну что ты, ты ведь меня понимаешь.

Я сидела в холле больницы, пока Саша был на приеме. Мной овладел жуткий страх, страх потерять любимого человека, навсегда, безвозвратно. Около кабинетов сидели больные. Каждый из них ждал "приговора". Я глядела на часы и не заметила, как уснула...

Проснулась я от того, как кто-то тряс меня за плечо. Я открыла глаза и увидела пред собой Сашу.

-- Спишь? - спросил он меня.

-- Нет, - соврала я.

-- Мне надо сейчас ложиться в больницу. Врач сказал, что срочно.

-- Почему?

-- Откуда я знаю? Так что я сейчас тебя увезу домой, а потом приеду сюда.

-- Нет, - запротестовала я. - Сначала я поговорю с врачом.

-- Знаешь, для этого у меня есть родители, - сказал он мне.

-- У тебя есть родители? Но я думала, что ты живешь один.

-- Да, я живу один, но это не мешает тому факту, что у меня есть родители. А теперь пойдем, - он схватил меня за руку и потащил к выходу.

-- Ты не имеешь права так со мной обращаться! - крикнула я на него. - Убери руки! Я поеду на автобусе.

Он что-то хотел сказать, но я уже бежала прочь... А потом поняла, что я снова его бросаю, бегу от каких-то проблем, его проблем. Я остановилась... Он все еще стоял у машины. Он не кинулся за мной, не побежал, чтобы вернуть. Но мне нужно было, нужно было, чтобы он шел за мной, умолял меня вернуться! И в тоже время знала, что он никогда этого не сделает...

Я вернулась домой, включила Muse...и опять заплакала, как раньше, года два назад. Я посмотрела на себя в зеркало - вот она я! Я снова стала противна себе. Ничего не понимала... ничего.

Решила, что лучше поставить все точки над i сегодня. Послала ему СМС на телефон: "Саша, почему все так?"

Через минуту он звонил:

-- Извини меня, я стал таким нервным, прости...

-- Я не лучше, - голос мой дрожал

-- Прости. Неужели ты плачешь? Я не стою твоих слез. Ну, не плач... Что там у тебя играет? Plug in Baby? Это ведь наша любимая мелодия! Ты меня слышишь? Я тебя люблю!!! Я тебя очень люблю!!!

Я все прекрасно слышала и верила ему, верила в то, что он меня любит. Я готова была уйти с ним навсегда.

-- Да, я тебя тоже очень люб... - успела крикнуть я ему в трубку и нас разъединили.

Через два дня мы сидели с ним вместе у него дома. И теперь я понимала, что он на самом деле болен. Он много говорил о судьбе, о жизни и смерти. Было ясно, что он хотел высказаться, он не хотел умирать. Он боялся этого. Я почему-то думала, что сейчас раздастся телефонный звонок, который скажет, что Сашка не болен, что все это ошибка... Но звонка не было. И я его слушала.

-- Почему ты ничего не говоришь? - спрашивал он меня.

Я терялась. "Почему? Почему я ничего не могу тебе сказать?" - думала я и автоматически спрашивала его.

-- Саша, а ты сегодня обедал?

-- Что? Мы ведь вместе обедали. О чем ты? - он смотрел на меня своими глазами. Они были цвета моря после бури. Я в них тонула и терялась.

-- Да, конечно, - вспоминала я о том, что мы ели сегодня вместе, что готовил он. - Я сейчас...

И уходила в ванну.

Спустя месяц мы стали вместе жить. Но его положили в больницу и я осталась одна в квартире. По вечерам, часами смотрела в одну точку. И могу сказать, что ужасно боялась телефонных звонков. Каждый раз вздрагивала, когда телефон пел свою мелодию.

Саша был в больнице недолго. Вернулся он совсем неожиданно.

-- Ты что так похудела? - это первое, что я услышала от него.

-- Я так рада, что ты вернулся.

-- У меня есть отличные новости, - это было второе, что я услышала. - Мои анализы стаи намного лучше. Врачи даже не могут сказать, что произошло.

-- Это значит... - начала я.

-- Это значит, что я останусь жить, если так пойдет дело, - продолжил он. - Ты можешь уходить...

Я ушла... Как ни странно, я не злилась на него, не стала устраивать никаких истерик, просто ушла... Эта жизненная тряска заставила меня, наконец, отдохнуть и я уехала отдохнуть к своим родственникам...

Вернулась я через несколько недель. В моем почтовом ящике лежало единственно письмо, которое я прочла сразу же. На листе бумаги было написано единственное стихотворение:

Утопиться в глубокое кресло

И почувствовать чье-то тепло

Знаю, нам будет хорошо вместе,

Вместе нам будет очень легко.

Утопиться в прохладной ванне

И почувствовать нежность твою.

Я хочу рассказать всему Миру

Как же сильно тебя я люблю...

Это был Саша... Я точно знала. Сердце заныло. Я зашла домой, включила автоответчик:

"Я знаю, что сейчас тебе как никогда сложно... Я звоню, чтобы попрощаться с тобой уже навсегда. Знаю, что ты меня несмотря на все любишь. Прости за все..."

Очень сложно было понять мое состояние в тот день, но после всего, что произошло со мной, я стала ужасно рассеянной, невнимательной.

Через пару дней ко мне зашла моя подруга.

-- Я так рада тебя видеть! - воскликнула она мне с порога.

-- Да, и я тоже, - как-то вяло ответила я.

-- Ой, извини... Я совсем забыла о твоем несчастье. Прости.

-- О чем ты? - не поняла я.

-- Ну, как... я о Саше. Знаю, как ты его любила.

-- Настя, да я его любила. Я его и сейчас люблю, - я заныла, все, что во мне скопилось за последние несколько месяцев вырвалось наружу. - Настя, он меня бросил, но он меня любит...

-- О чем ты говоришь? Неужели ты ничего не знаешь? - она испуганно смотрела на меня. - Ты ничего не знаешь... - по слогам повторила она и моментально села на диван.

-- Что, о чем ты?

-- Его больше нет, - тихо произнесла она.

-- Как это нет? - глаза мои наполнились слезами. - Когда это случилось?

-- Дней пять назад. Я думала, что ты все знаешь. Прости.

-- Настя, - немного подумав сказала я. - Мне нужно уйти... Извини.

-- Только умоляю тебя, не делай ничего с собой! - заволновалась она.

-- Я и не собираюсь. У меня есть дела поважнее.

И вот я шла в единственном направлении, сжимая в руке ключ. Мимо меня пробегали люди, машины, дома, но мне казалось, что я иду одна, одна в этом Мире и иду совершенно не зная, что я хочу...

Я поднялась на четвертый этаж, повернулась налево и засунула в замочную скважину ключ. Острая боль пронзила меня, я даже схватилась за сердце, но нашла в себе силы повернуть ключ. Дверь открылась... я закрыла ее за собой...

Напротив меня стояла женщина, одетая в черное...

-- Я знала, что ты придешь, - сказала она. - Я мама Саши.

Я только кивнула ей. Она в свою очередь пригласила меня в комнату. Я села в кресло, а она напротив меня.

-- Саша тебя любил. Я тебя ни разу не видела и поэтому я была не в восторге от девушки, которая не хочет даже показаться на глаза родителям своего друга, - она посмотрела на меня с явным презрением. - Мы ругались с ним, но он никак не хотел тебя привести. Говорил, что ты еще не готова познакомится с нами. Но я не понимала, почему же другие его девушки знакомились с нами. Что в тебе такого? Я ему сто раз повторяла это. Потом вы расстались, а потом и заболел Саша, - она говорила все медленно и я не понимала зачем она все это рассказывает. Я и так все знала. - И вы снова сошлись. Он снова переехал сюда и стал жить с тобой.

-- Что вы хотите мне всем этим сказать? - не выдержала я.

-- Я просто хочу посмотреть на человека, который убил Сашу, - совершенно спокойно сказала она.

Я онемела. Она искала виновного в смерти Саши, она не могла смириться с его смертью. И, конечно, я стала виной всех бед.

- Саше было бы неприятно слышать такие слова от вас, - только и сказала я.

- Не тебе судить, - резко сказала она.

- Но не вам тем более. Вы же ничего не знали о его жизни. Вы и меня не знаете, - я отвернулась от нее и пошла в нашу с Сашей спальню.

Там все было по-прежнему: постель с бельем с изображением широкого моря, на котором плавают корабли. На рабочем столе, где Саша длинными ночами писал свои песни, недопитая чашка кофе, которое уже все испарилось. "Он пил его перед смертью", - подумала я. А рядом стояла наша с ним фотография в золотистой рамке. Ее я видела впервые. Значит, он ее поставил после моего ухода.

Я услышала хлопок - это закрылась входная дверь. Его мать ушла и теперь я могла побыть наедине со всеми вещами. Я точно знала, что что-то здесь предназначено для меня, что он не мог просто так уйти из этого Мира... Я была в этом уверена.

В нижнем ящике я нашла конверт, на котором было написано мое имя, и письмо для меня:

"Я не знаю с чего начать... Во сне я шепчу твое имя, а в реальности пишу для тебя песни. Я оттолкнул тебя, я тебя выгнал и бросил. Но я не мог иначе! Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня с жалостью. Ты сама отлично понимаешь, что я такой... непонятный... Мне тяжело жить без тебя, но, когда я думаю, что жить осталось считанные дни, мне начинает казаться, что эти дни не должны пройти бесследно, но я все нарушил. Не знаю, зачем я так поступил с тобой, а теперь ты куда-то исчезла, а я здесь умираю, глядя в окно на серое небо... Я кричу, выходя на балкон: "Я люблю тебя!" И только эхо откликается мне, но не ты... Моя болезнь сбила меня с толку. Прости, прости, прости... Я готов валяться у твоих ног лишь бы ты вернулась... Но, кажется, бог устал нас любить и ты не отвечаешь на мои звонки. Наверное, ты просто уехала, а я остался... Я знаю, ты не держишь на меня зла и я могу со спокойной душой уходить из этого мира. Только бы ты прочитала это письмо...".

Не избежать ничего

Верить в себя

Помнить, что жизнь дана нам один раз

Вечно любить....

Комментарии: 4, последний от 27/03/2004. © Copyright Мегало Натали (tinata@yandex.ru) Обновлено: 09/05/2004. 25k. Статистика. Рассказ: Проза		Ваша оценка:
Аннотация: Сломаться может каждый....

Мегало Натали: другие произведения.

Оголенный провод