Наталья Владиславовна Милославская: другие произведения.

Люди и маги Главы _01_-_04_

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Начало планируемой эпопепии о мире, где живут люди, маги, драконы, демоны. Это первые четыре главы 1-й части 1-й книги. Остов всей эпопеи есть, но все остальное в процессе создания. Главная идея - посмотреть на мир глазами мага, демона или простого человека. И вообще - что было бы, если магия была более, чем доступна в мире на какой-нибудь планете. Позднее в другой книге туда попадет землянин.

  Люди и маги
  Фантастический роман.
  
  Книга 1-я.
  Маги и демоны
  
  Часть 1-я.
  Храмиус и Аква
  
  _01_
  
  Лучи обеих звезд встретились над горизонтом и осветили стрельчатые окна большого храма города Аква. Витражи отливали перламутровыми оттенками красного и голубого, сквозь затейливые узоры проглядывался огромный белый дворец Императора, стоящий на возвышении. Становилось жарковато, несмотря на то, что окна были приспущены и большинство окрестных жителей уже работали на полях, к вечерней литургии собиралось гораздо больше людей.
  Ньюмас воздел руки и, прошептав короткое заклинание, вернулся к своей проповеди. Окна снова задвинулись наверх, и темная пелена подернула мозаичные стекла. Словно легкий морской ветерок пробежал между рядами скамей, которые были заполнены лишь наполовину.
  - Воздадим хвалу мудрому Храмиусу, покровителю мудрого Колеса Времени. Да ниспошлет он всем нам великую мудрость времени, - Ньюмас взглядом обвел свою паству, со смиренно скрещенными на груди руками и тихим шепотом повторяющую его слова, и продолжал. - Да благословенная будет великая Аква, дарующая нам жизнь.
  Первосвященник Аквы поднял сосуд с водой и, взмахнув рукой, вознес его над головой. Миллионы сиреневых капель, словно падающие звезды рассыпались в воздухе и парили над слушателями, а кувшин по изогнутой траектории под высокими сводами храма плавно вернулся к своему хозяину. Священник сказал еще одно заклинание, и маленькие капли превратились в стаю красных и голубых птиц. Образовав длинный закрученный шлейф, птицы стремительно взлетели к самому куполу и исчезли, словно растаяв в утреннем свете.
  Хор юных жителей Аквы затянул мажорный гимн, и прихожане нестройными голосами стали подпевать им. Светловолосая и голубоглазая Дагмар, дочь Ньюмаса, старательно округляла свои розовые губки и ангельским голосом пела:
  
  Божественной Аквы свет голубой
  Позовет нас в дорогу с тобой,
  И ветер туда унесет,
  Где мудрый Храмос
  Найдет местечко на вечном беге
  Времени колес...
  
  Ньюмас, не глядя на дочь, всегда мог определить поет его Дагмар или, опять нарушив запрет, сбежала к Юргену, племяннику Императора.
  Император был бездетен, и Юрген, единственный сын его нелюдимого младшего брата, вызывал у правителя Магнекии отеческие и самые нежные чувства. Он всячески баловал отпрыска королевского рода, даже, несмотря на то, что это вызывало явное неудовольствие мага Ньюмаса.
  Вообще у Императора и Первосвященника всегда были весьма натянутые отношения, которые были отголосками давней вражды людей и магов. И Император Фурактуар всячески старался уколоть своего всемогущего соправителя. Он знал, что Церковь Аквы никогда не возьмет все управление в свои руки, боясь беспорядков многочисленных жителей сельских районов страны, как это было несколько веков назад.
   Уж сколько времени утекло с тех самых пор, но перед глазами Ньюмаса до сих пор стояли кровавые картины инквизиции. И хотя истинные маги нисколько не могли пострадать от неразумных бунтов людей и противодействия инквизиции, вид резни и пылающих костров вызывал у них чувство некоторого раскаяния по отношению к несчастным, которых посчитали магами. Когда инквизиторы поняли, кто есть Настоящие Маги, то согласились на все условия, которые те им предложили. Впрочем, другого выбора у них все равно не было - либо бессмысленная резня, либо новый виток на Колесе Времени у бога Храмиуса. Следуя разуму и логике, все живое выбирает жизнь. Выбрали ее и люди Аквы, поняв, что только маги способны открыть им портал времени. В свою очередь маги создали свою Церковь, которая контролировала земную жизнь людей и решала их участь в конце каждого витка аквианского бытия.
  
  Прихожанам церкви Аквы Ньюмас напоминал древнего бога с магической горы на севере континента. Несмотря на свой почтенный возраст, исчисляемый веками, внешне он был крепким человеком с фигурой древнего воина, с прямыми золотистыми волосами до плеч, смуглой кожей и пронзительными синими глазами. Они побаивались его и боготворили, ведь по большому счету именно Ньюмасу народ Аквы был обязан миром и процветанием южного континента.
  После исполнения гимна служба обычно заканчивалась, и, зачерпнув святой воды из сверкающего медного чана в углу перед входными воротами, прихожане потянулись на торговую площадь города. В торговых рядах Аквы царило оживление, приближался большой праздник летнего звездостояния, когда две звезды, голубая Аква и красный Храмиус сходились на ближайшее расстояние. Аквиане покупали фигурки божественной четы и продукты к праздничному обеду, который было принято проводить в большом кругу родных. Благодаря действию магов люди с Аквы не знали голода и болезней, а вся их жизнь протекала в размеренном темпе, в соответствии с предписаниями благородной книги "Хронос".
  
  Когда паства разошлась, Ньюмиус привычным жестом и коротким магическим заклинанием закрыл входные ворота в храм и приоткрыл окна. До вечерней литургии у него было свободное время, которое он посвящал, либо своим размышлениям, либо своей семье. Дом Первосвященника, как и дворец Императора, тоже находился на холме, и из окон крытой террасы открывался чудесный вид на океан.
  - Отец, теперь я могу отправиться к Юргену? - златокудрая Дагмар вопросительно снизу вверх посмотрела на своего отца.
  - Да, конечно, - очнувшись от своих раздумий, ответил Ньюмас.
  - Так я возьму Вафодора, - предупредила Дагмар. Вафодор, личный дракон Ньюмаса, был любимчиком всей семьи. - И ты не против, если мы отправимся на Северные горы, где сейчас цветут белые лилии, - констатировала она.
  - Да, конечно, - рассеяно ответил Первосвященник своей дочери. Казалось, что он слушал ее вполуха, думая о чем-то своем.
  
  Дагмар весело подпрыгнула на месте, затем, проговорив короткое заклинание, поднялась к куполу храма в светящемся магическом шаре и растворилась в воздухе. Ньюмас таким же образом поднялся в свою келью под малым куполом храма и, глядя на сверкающие воды океана, снова задумался.
  Ньюмас осознавал, что мир, который с таким трудом установился в Акве, очень скоро будет нарушен. Причиной тому были события, происходящие на северном континенте планеты Сув. Гвардия Императора, охранявшая рубежи Аквы, регулярно доносила обо всех изменениях в политике и государственной устройстве недругов аквиан. Пару месяцев назад, появились первые донесения о странных природных аномалиях, наблюдаемых в ночное время. Гвардейцы рассказывали, что драконы, завидев серебристый светящийся столб на черном ночном небе, начинали раздувать ноздрями холодный ночной воздух, бить перепончатыми лапами и изрыгать пламя в сторону границ Иблиса.
  Услышав такие известия, Ньюмас прекрасно понял, что все это значит. Он не посчитал нужным прежде времени объяснять подробно свои умозаключения Императору, оставляя его в счастливом неведении. Сам же Первосвященник знал, что каким-то образом портал, подвластный только магам, был открыт по ту сторону узкого перешейка, соединявшего оба континента в одно целое.
  Мирные переговоры между магами и людьми Аквы не коснулись тех, кого не устраивало распределение власти, случившееся после заключения паритета. Воинственное племя Жина ушло через перешеек в Северных горах на континент, где жили отсталые племена охотников. Серебристый портал, о котором доносили императорские гвардейцы, был связан с миром неуправляемых Демонов. Демоны всегда были одиночками, не подчинявшимися никакой власти, и даже Храмиус похоже давно "махнул на них рукой". Если бы не люди Жина, Ньюмас вряд ли, стал бы о чем-то беспокоиться. Но, зная "аппетиты" первого предводителя жинариев, Первосвященник прекрасно понимал, что их соединение с могучими силами древних демонов ничего хорошего не сулит, прежде всего, миру Аквы. Трудно было бы предположить, что, заполучив такие силы, последователи нового Жина не захотят вернуть себе благословенные земли аквиан. А это значило только одно - скоро, очень скоро начнется война. Впрочем, это произойдет не раньше, чем жинарии соберут достаточные силы, чтобы сделать нападение первыми. По подсчетам Ньюмаса это могло произойти самое большее через год. Однако только на первый взгляд это казалось нескоро, так как для того, чтобы достойно встретить противника Акве понадобится единство и людей и магов, что само по себе уже представляло определенные трудности. Слишком хорошо Ньюмас знал свою паству.
  
  
  _02_
  
  Вафодор эффектно спланировал на лужайку позади дворца, окруженную высокими сформированными в виде стрел деревьями. Юрген, стоявший на белых ступенях дворцового пати и наблюдавший эту сцену, сорвался с места и побежал навстречу дракону с девушкой-подростком на его спине.
  Племянник Иператора каждый раз с нетерпением ждал появления свой приятельницы Дагмар, дочери Первосвященника Ньюмаса. Еще пару лет назад она вот так же прилетала со своим братом Мардом, но теперь старший сын Ньюмаса проходил обучение в Школе Гвардейцев Императора и готовился к карьере военного. В столице он бывал только раз пять-шесть в год и изредка, навещал Юргена, которому в настоящее время еще не исполнилось и шестнадцати.
  Дагмар в розовой легкой тунике, словно раскрывающийся под утренними лучами звезд цветок, плавно опустилась на разноцветную лужайку и жизнерадостно помахала рукой приближающемуся Юргену.
  
  - Привет, - кокетливо произнесла четырнадцатилетняя девушка.
  - Привет. Что так долго? - улыбаясь, произнес Юрген.
  - Ты же знаешь моего отца, - вздохнув, сказала Дагмар, - мне не стоит пропускать утреннюю литургию. Отец говорит, что у каждого есть свои обязанности, даже у меня. В общем, если бы я сбежала бы, как в прошлый раз, он бы наказал меня. И от этого пострадали бы и ты, и Вафодор, который просидел бы несколько дней взаперти.
  - Ладно, что же поделаешь, - согласился Юрген.
  - Ну, садись, - предложила златовласая девушка. - Или ты передумал?
  - Нет, что ты, - словно оправдываясь, сказал Юрген и ступил на отливающий золотом плоский стреловидный конец хвоста Вафодора.
  Дракон осторожно перенес подростка на свою спину. То же самое проделала и Дагмар, вскоре оказавшаяся за спиной Юргена. Она обхватила своего спутника, скрестив руки у него на груди, и золотой дракон стремительно взмыл вверх, оставляя внизу императорский дворец и Акву. Через секунду всадники уже стремительно неслись по направлению к Северным горам.
  Внизу расстилались зеленеющие поля с игрушечными фигурками работающих людей. Кое-кто заметил в небе золотого дракона Первосвященника и, приложив руку ко лбу, проводил взглядом его сверкающую чешуйчатую фигуру.
  Дагмар нравилось путешествовать таким образом, ей нравилось сидеть верхом на золотом Вафорде и обнимать симпатичного темноволосого юношу, своего друга. Настало время, когда она потихоньку начала осознавать свои чары, как хорошенькой светловолосой девушки. Кроме того, дочь Первосвященника уже вполне осознавала все свои преимущества волшебницы, ведь в отличие от Юргена она всегда могла защитить себя, владея могущественной силой древней магии, унаследованной от своего отца. Даже ее старший брат Мард не обладал такими способностями, так как большую часть генов взял от матери. Их мать не была полностью волшебницей, и избежала смерти только благодаря вмешательству Ньюмаса.
  Дагмар чувствовала, что уже после прошлогоднего праздника звездостояния многое изменилось в ее отношениях с Юргеном, тот стал больше смущаться и с нетерпением ждал каждой их встречи. В общем, стало ясно, что племянник Императора попросту влюбился в нее. Дагмар было приятно чувствовать свою власть над ним. Впрочем, она и раньше чувствовала свое превосходство, но если раньше это было соперничество детей, то теперь все было по-другому. С одной стороны, она знала, что сильнее, с другой - ей хотелось, чтобы Юрген что-то делал ради нее, как простой парень для любимой девушки. Теперь ей нравилось то особенное общение, когда он мучительно подыскивал слова, желая говорить с ней о своих новых чувствах. Он не говорил в открытую, что она ему нравится, но, разумеется, Дагмар понимала все и без лишних слов.
  
  Вскоре на горизонте появились очертания Северных гор, и дракон стал медленно снижаться вниз. Чувствовалась особенная приятная прохлада гористой местности, которая так нравилась прекрасным лилиям, произраставшим на северных склонах. Вафодор покружил немного над горными полянами и, услышав слова своей хозяйки, изящно приземлился недалеко от самых многочисленных зарослей белоснежных лилий.
  - Как красиво, - непроизвольно воскликнула Дагмар.
  - Они похожи на тебя, - слегка смущаясь, произнес Юрген, имея в виду прекрасные цветы, слегка покачивающие своими изящными колокольчиками соцветий.
  - Правда? - девушка изобразила удивление, словно не замечая смущение своего друга, она быстро поцеловала его в щеку, - Спасибо за комплимент.
  
  Дагмар, осторожно ступая ногами, обутыми в мягкие сандалии, словно обходя свои сказочные владения, подходила к каждому встречающемуся цветку и с наслаждением вдыхала нежный аромат. Ей хотелось, как можно дольше растянуть удовольствие находиться среди этих прекрасных цветов, в обществе симпатичного и влюбленного в нее Юргена. Он шел позади, на некотором расстоянии от девушки и любовался ее изящной фигуркой, грациозно склоняющейся над цветами.
  
  Юрген был совсем не похож на своего отца, долговязого нелюдимого полу-мага. Скорее всего, он был похож на своего деда по материнской линии, некогда непримиримого соперника настоящих магов. В юности дед обладал прекрасной статной фигурой, у него были длинные темно-каштановые волосы, породистый с горбинкой изящный нос, изогнутые луком губы, серые выразительные глаза, волевой подбородок и благородный профиль, такой, какой чеканили на древних монетах. Пожалуй, то же можно было бы сказать и о Юргене, разве что тот был немного моложе, чем изображение своего предка на картине, висящей в гостиной матери.
  От деда Юрген, видимо, унаследовал и пылкий темперамент, который впрочем, ему удавалось хорошо контролировать. Прекрасно понимая, что Дагмар совсем непохожа на обычных девушек Аквы, юный наследник императорского престола находил ее самой интересной собеседницей и самой прекрасной девой страны. И хотя его дядя не раз говорил, что обуздание волшебниц дело хлопотное и того не стоящее, Юрген точно знал, что ни одна девушка Аквы никогда не понравится ему так, как Дагмар. И пусть его подстерегают невероятные сложности, как со стороны самой избранницы, так и со стороны его дяди, Юрген твердо для себя решил, что рано или поздно выберет ее своей спутницей жизни.
  
  Тихонько касаясь лепестков, Дагмар стала рассказывать о том, как вырастают такие прекрасные лилии. Она сожалела о том, что как не пыталась, не сумела приручить лилии в своем саду.
  - Понимаешь, им нужна свобода, прохлада гор и чистый разреженный воздух, - пояснила она. - В моем саду они так и не зацвели. Но может так оно и к лучшему, ведь наблюдать их здесь, в ареале их естественного произрастания, гораздо приятнее. Ничто не может сравниться с благородной красотой этих диких лилий, - заключила она.
  - Да, ты права, - как всегда согласился Юрген. "Такая же дикая необузданная красота есть и в тебе", - подумал про себя юноша.
  
  Вафодор, который до этого, как огромная металлическая с золотым напылением бабочка "порхал" с места на место, периодически приглядывая за своими наездниками, вдруг весь напрягся и, вытянув свою гребенчатую голову в сторону перешейка, ведущего в сторону Иблиса, раздувая ноздри, издал протяжный и тревожный звук.
  - Вафодор, что случилось? - удивленно спросила его Дагмар. Вместе с Юргеном они взобрались на самую вершину старой горы, чтобы увидеть то, что так обеспокоило дракона.
  Внизу расстилалась мирная зеленая долина, а вдалеке были видны остроконечные башни на заставах императорских гвардейцев. Ничего необычного подростки не увидели.
  - Первый раз вижу, чтобы Вафодор кого-нибудь или что-нибудь так испугался, - задумчиво сказала девушка. - Интересно, что такого он мог там увидеть?
  - Да, странно. Похоже, он никак не успокоится, - Юрген посмотрел в сторону дракона, который все еще продолжал напряженно раздувать свои ноздри. - Знаешь, мой дядя говорит, что драконы обладают невероятной чувствительностью и видят то, что невозможно увидеть, ни простым людям, ни магам. Они видят пространство не совсем так, как мы.
  - Да, я знаю. Отец говорил мне, что драконы появились не из нашего мира, хотя уже никто не помнит, когда это произошло, - произнесла Дагмар, поглаживая сверкающий золотом бок большого ящера. - Что же ты там увидел, Вафодор? - тихо спросила она дракона и снова задумалась. "Надо будет рассказать о случившемся отцу", - решила девушка.
  Вафодор наконец-то успокоился и, выдохнув две узких струйки розово-красно-оранжевого пламени, нехотя спустился к подножию горы. Юрген помог Дагмар собрать небольшой букет из нескольких лилий, после чего было решено вернуться назад в город. Подростки забрались на спину золотого дракона, девушка бережно уложила букет к себе на колени и, наклонившись вперед, снова обхватила своего друга руками, Вафодор оттолкнувшись перепончатыми задними лапами, стремительно оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Развернувшись над склоном, поросшим лилиями, он, рассекая воздух, понесся в сторону Аквы.
  Ветер развивал темные волосы сидящего впереди Юргена, но Дагмар уже не замечала и не любовалась ими, как по дороге в Северные горы. Какое-то непонятное беспокойство охватило ее, хотя она и не могла бы объяснить себе его причину. Однако загадочное происшествие, вызвавшее такую бурную реакцию дракона, говорило о большой и серьезной проблеме. У Дагмар возникли смутные предположения, что все это как-то связано с Иблис, страной лежащей за заставами по другую сторону Северных гор.
  
  
  _03_
  
  Ньюмас раскрыл древнюю книгу магических заклинаний, выискивая все, что было связано с Демонами. Просмотрев тексты, он устало потер переносицу, потом захлопнул тяжелый фолиант и поставил его на место, на самый верх узкой полки, стоящей у большого кресла. Потом снова сел в кресло и, устремив взор в пустое пространство между стрельчатыми окнами, принялся барабанить пальцами по полированному подлокотнику, что говорило о его внутреннем беспокойстве.
  Взяв перо и лист бумажного свитка, он стал писать послание своему давнему другу и магу, жившему в самой окраинной провинции Аквы, там, где климат не так баловал жителей, как в столичном регионе. Император недолюбливал мага Жасура, как впрочем, и всех магов вообще. Однако то обстоятельство, что Жасур был лучшим другом Ньюмаса, уже было не в пользу мага из провинции Кромус. Чтобы лишний раз не вызывать неудовольствие своего соправителя, Ньюмас вел довольно уединенный образ жизни, почти не встречаясь со своими друзьями и коллегами. Но данный момент касался слишком серьезных событий, чтобы думать о капризах Императора Фурактуара.
  
  "Дорогой друг, Жасур!
  Возможно, до тебя уже также дошли слухи о событиях, происходящих на границе Аквы и Иблиса, и ты, также как я, беспокоишься о последствиях данных происшествий. Думаю, что Император пока даже не подозревает - насколько и очень скоро изменится мир, в котором все мы живем. Но мы с тобой прекрасно понимаем, чем это грозит. Хотелось поговорить с тобой об этом, как со своим давним другом и соратником. Я пришлю своего человека на время твоего отсутствия, и с нетерпением буду ждать твоего прибытия.
  Ньюмас.".
  
  Первосвященник промокнул невысохшие чернила на своем имени и, поставив личную печать на сургуче, спустился вниз, чтобы позвать одного из жрецов храма, чтобы отправить его с донесением. Поместив свиток в магический шар, он передал его доверенному жрецу, сам отобрал дракона для дальнего путешествия и решил уже отобедать дома, когда увидел в небе возвращавшихся Вафодора, Дагмар и Юргена. Подивившись, что они так скоро вернулись обратно, Ньюмас решил подождать и вернуться домой вместе с дочерью.
  Вафодор скрылся из виду за растительной оградой дворца, но вскоре появился снова с одной маленькой фигуркой Дагмар на своей спине. Она приветливо замахала рукой, так как знала, что отец ждет именно ее.
  - Быстро ты обернулась, - заметил Первосвященник дочери.
  - Да, произошло кое-что странное, - заметила Дагмар. - Но я тебе потом все расскажу, нужно скорее поставить в воду лилии, а то они завянут.
  - Что ж, давай спасать твои лилии, - на суровом лице Ньюмаса появилась улыбка.
  
  Дракон взлетел и стремительно развернулся в сторону океана, где на холме располагались личные владения Первосвященника Аквы. Спустившись вниз, прямо у ступенек белого дворца с резными колоннами, инкрустированными цветными прозрачными каменьями, Дагмар быстро убежала в свою комнату, находящуюся на верхнем этаже дворца.
  Несмотря на заклинание, которое должно было предохранить стебли лилий от высыхания, белоснежные лепестки начинали потихоньку увядать. Кувшином девушка зачерпнула воду из круглой чаши комнатного фонтана и быстро поставила в него букет лилий. Узкие листья на изящных стеблях вновь стали упругими, а белые лепестки приобрели восковую твердость и изящество, нежный аромат горных цветов наполнил все пространство комнаты. Завершив дело спасения лилий, девушка спустилась вниз.
  Хозяйка дома, мать Дагмар, плавными движениями как раз расставляла на столе стеклянные разноцветные блюда с обеденными кушаньями. Словно в танце, блюда скользили по поверхности стола и, наконец, приняв завершенную композицию, встали на своих местах. Кушанья оказались, как всегда, волшебными на вкус, жена Первосвященника знала толк в кулинарии и сама контролировала процесс приготовления пищи. Свои рецепты она записывала в книге, которую считала своей сокровищницей.
  
  - Отец, я хотела поговорить с тобой, - Дагмар обратилась к отцу, который уже выходил из-за стола, видимо, собираясь отправиться к себе в кабинет.
  - Ах да, - рассеянно заметил Ньюмас.
  - Все было очень вкусно. Спасибо, - сказала девушка, обращаясь к матери и направляясь вслед за отцом.
  
  Ньюмас стоял у окна, наблюдая за игрой волн на берегу океана. Дагмар встала рядом, стараясь понять, о чем все время думает отец, он был таким задумчивым последнее время.
  - Он ОЧЕНЬ испугался, представляешь, - повторила девушка, заглядывая в глаза отцу.
  - Да, я слышал, - задумчиво откликнулся Ньюмас на реплику дочери. Он думал - говорить или пока не говорить дочери об опасности, нависшей над миром Аквы. В конце концов, решил пока не говорить.
  - И что же ты думаешь, могло такое случиться? - снова полюбопытствовала Дагмар.
  - Он увидел то, что не можем видеть мы, - уклончиво ответил Первосвященник.
  - И что же это, ты не знаешь? - настаивала с ответом девушка.
  - Думаю, что пока точно не знаю, - что-то скрывая, ответил отец. - Дагмар, я думаю, что мы поговорим об этом на следующей неделе, после праздника, - пояснил он.
  - Что-то случилось, - встревожено произнесла девушка и замолчала.
  - Да, - коротко ответил отец.
  
  Первосвященник резко отошел от окна и стремительным шагом вышел из комнаты. Ньюмас не знал, что сказать дочери и поэтому чувствовал свою вину перед ней.
  Дагмар обиженно поджала губы, глядя вслед уходящему отцу. Отыскав Вафодора на берегу океана, недалеко от дома, она решила снова отправиться к своему единственному другу.
  Юрген был рад услышать от охранника, что в саду его ждет дочь Первосвященника. Откинув рукой, волосы он бегом отправился ей навстречу. Дагмар выглядела расстроенной и, глядя исподлобья, приветствовала его грустной улыбкой.
  - Ты уже говорила с отцом? - спросил он, хотя уже знал, что она может сказать на его вопрос.
  - Угу. Похоже, он не хочет со мной разговаривать, - тихо сказала девушка. - Вот так всегда, он считает меня еще маленькой и не желает меня расстраивать. Впрочем, он и с мамой никогда ни о чем серьезном тоже не разговаривает.
  - Я тебя понимаю. Император, похоже, тоже ничего не знает, хотя рассказал мне о странном поведении драконов в гвардейских частях. Твой отец ничего не сумел или не захотел объяснить ему, - с виноватой улыбкой сообщил Юрген. - Знаешь, мой отец говорил как-то с одним жрецом о странных вещах, которые творятся в деревнях. Он сказал, что, похоже, кто-то мутит воду среди крестьян, и что там появились какие-то сборища, вроде каких-то сект.
  - Вот видишь, ты знаешь намного больше меня, - с завистью в голосе произнесла Дагмар. - Что толку от моих магических способностей, если никто не воспринимает меня всерьез, все еще считая меня маленькой девочкой, - она раскраснелась от обиды, и в ее глазах блестели слезы.
  - Знаешь, у твоего отца, наверное, есть причины скрывать правду, - предположил Юрген, стараясь отвлечь свою подругу от грустных мыслей. - А, твои лилии не завяли? - вдруг спросил он.
  - Нет. Я успела поставить их в воду, - улыбнулась девушка.
  
  Вафодор казался спящим, развалившись под сенью раскидистого дуба. Дагмар улыбнулась, подумав, что дракон мог бы еще больше обижаться на кого-то, всю свою жизнь делая то, что нужно магам. Его мнения никто никогда не спрашивал. Успокоившись, она предложила отправиться к океану, точнее к небольшой укромной бухте, откуда открывался отличный вид на горизонт, и где можно было поплавать. Похоже, услышав такое предложение, оживился и Вафодор, который любил купаться, что нравилось делать далеко не всем драконам.
  Подростки забрались на золотого дракона и направились в сторону бухты в океане.
  
  
  _04_
  
  Жинарии ушли вглубь северного континента, подальше от Аквы и ненавистных магов бога Храмиуса. Когда-то жинарии были всесильными, но потеряли все. Жин не мог бы сказать, что толкнуло его на начало войны, однако, по тому, что Аква не была на его стороне - это была не его война.
  Жин стоял перед окном, нервно кутаясь в черный плащ из тонкого полушерстяного сукна со стилизованным изображением серебристого кристалла, в форме пятиконечной звезды с острыми, как шипы, концами. На Иблисе была зима, но не такая малоснежная и слякотная как обычно, а снежная и холодная. Жин невольно залюбовался чистым сверкающим полем за окном, чью чистоту нарушали лишь некрасивые чахлые кустики по периметру поля.
  Невольно вспомнился его дворец на Акве, с белыми стройными колоннами, чередующимися с арками, заросшими буйными лианами. Когда-то лучи двух звезд освещали утреннее спокойствие зеркальных вод пятиконечных бассейнов. Теперь это казалось далеким сном, скорее всего, теперь там все было совсем не так, и маги с голубой свастикой на своих шелковых плащах переделали все по-своему.
  
  - У тебя плохое настроение? - черноволосая Верома обняла Жина за плечи, поцеловала в шею, накрутила на тонкие пальцы темные локоны его волос.
  - Теперь уже нет. Благодаря тебе скоро у меня всегда будет хорошее настроение, - он прижал к себе свою верную ведьму - любовницу и страстно поцеловал. - Если бы не твоя любовь, скорее всего, меня уже не было бы на этой планете, - прошептал Жин, прижимая к себе красивое тело Веромы, облаченное в длинное закрытое платье, украшенное маленькими кристаллами, такими же, как на плаще ее возлюбленного.
  
  Он приспустил платье на ее плечах и страстно покрывал поцелуями ее белоснежные плечи и обнажившуюся грудь, Верома постанывала от наслаждения. Только Жин вызывала у нее бесконечное ощущение страсти и желания. Она никогда не жалела о том, что ушла с ним и его людьми на этот холодный континент, где звезды скупятся на тепло и свет.
  Ради Жина Верома пожертвовала своей прежней жизнью, размеренной и спокойной, наполненной заботой о жалких людишках Аквы, той в которой продолжал существовать ее отец - и нисколько не жалела об этом. Верома забыла о том, что когда-то связывало ее с миром магов и волшебниц Храмиуса. Это произошло с тех самых пор, когда она впервые увидела горящие страстью к ней глаза юного Жина. Ради любви своего темноволосого императора она была готова на все, о чем бы он не попросил.
  А хотел Жин очень много. Когда-то он надеялся, что Аква падет к его ногам, не подозревая о существовании могущественных сил древних магов. Та война, о которой он хотел забыть, как можно скорее, и которая больно колола его самолюбие, окончилась совсем не так, как он хотел. Но Жин не растерял своей силы и самообладания, к тому ж теперь у него была могущественная союзница, прекрасная и верная Верома.
  Понадобилось время, чтобы Верома узнала обо всех своих магических возможностях ведьмы, но вместе с такой возлюбленной Жин готов был ждать бесконечно долго, почти вечно. Впрочем, то не было скучным ожиданием - Верома открыла для него мир, о котором он даже не подозревал. Это был мир необузданной силы и мощи древних демонов, которые не подчинялись никому. Благодаря Вероме в их лице он нашел тех союзников, которые на равных могли сразиться за мир, о котором он грезил. Его возлюбленная подарила ему бесконечность темной сферы, где обитали демоны.
  
  Завершив совокупление, Верома и Жин, тяжело дыша, все еще смотрели друг на друга, не в силах оторвать притяжение их родственных демонов. Наконец, гибкая как дикая лиана, ведьма встала, поправляя платье и с дьявольской улыбкой посматривая на своего возлюбленного.
  - Дьявол! Жин, ты сводишь меня с ума, - прошептала она горячими от страсти губами и снова припала к могучему торсу черного императора, сильнее прижимаясь к нему. Потом резко отшатнулась и со смехом закружилась посреди зала мрачноватого замка, - но я тебя прощаю.
  Верома, моя прекрасная Верома, а как обстоят дела с новым кристаллом? - спросил ее Жин.
  - Жин, не обижай меня, - с притворной обидой произнесла ведьма. - Кажется, я работаю так же точно, как метроном Храмиуса. И у меня еще не было сбоев, - напомнила она.
  - Прости, моя королева, если обидел тебя, - таким же шутливым тоном с блеском в глазах произнес Жин. - Как ни хотел бы я быть всегда рядом с тобой, но я должен идти. На Совете нужно выбрать новых воинов, достойных демонов Кристалла. Скоро у нас будет настоящая армия - и посмотрим кто кого. Этот несносный часовщик перестанет вмешиваться в мои планы, - перед тем, как выйти через узкие металлические двери зала, Жин снова облобызал свою ведьму.
  
  Подземный зал Совета был наполнен гулом голосов. Изысканный интерьер, созданный Веромой мало подходил для новых жинариев. Кряжистые, с грубоватой голубой кожей новые воины Жина почти полностью стали похожими на примитивных охотников Ледоса, так те называли свой материк до прихода жинариев. Красивые торсы аквиан за столетия превратились в грубые тела ледосян, они переняли их манеру говорить, ходить и даже есть и пить, что попало под руку. Жин немного презирал внешний облик своего воинства, но, в конце концов, они были только средством в достижении его цели.
  
  Все дело было в том, что жинарии, ушедшие со своим императором из земель Аквы не имели женщин. Единственная Верома была для них такой же недоступной, как звезда в небе, и только их предводитель мог рассчитывать на ее любовь. И все же воины устроены таким образом, что иногда и им хочется обыкновенной женской ласки. За этим пришлось обратиться к женщинам Ледоса, некрасивым, высоким, грубоватым, но оказавшимися неистовыми и умелыми любовницами. И если вначале многие женщины были похищены из станов ледосян, то потом с этим не было никаких проблем. Мужчины Ледоса не составляли пришедшим аквианам никакой конкуренции. Постепенно коренные жители оккупированного материка почти исчезли, а большинство населения названного Иблиса стали составлять потомки аквиан и женщин Ледоса. Наиболее крепкие мальчики Иблиса с рождения попадали в закрытые военные интернаты, впрочем, девочки тоже попадали в подобные изолированные заведения. Но если мальчиков учили только искусству воинов, то девочки изучали премудрости любви. Такое воспитание позволяло создавать управляемую массу воинства, которое подчинялось только двум - Вероме и Жину, который благодаря магии своей возлюбленной стал полу-магом. Впрочем, все же оставались небольшие разрозненные племена отсталых ледосян, которые кормили, одевали и убирали за новыми хозяевами своего материка, так как ни новые воины, ни их подружки не были способны к этому.
  
  Увидев на троне своего Черного Императора, пришедшего по потайным переходам своего замка, воины притихли и с благоговейным страхом и преданностью приготовились внимать его словам. Жин щелкнул пальцами, прочитал заклинания, и рядом с ним появилась пара десятков воинов, чьи торсы были одеты в серебристые сверкающие латы. И хотя внешне они не отличались от остального воинства, то, приглядевшись, можно было бы обратить внимание на падающие тени от их фигур. Они вовсе не походили на очертания тел жинариев, а имели, либо контуры хищных птиц, либо крупных зверей, либо фантастических существ, что-то среднее между зверями и птицами. Эти вновь появившиеся магические воины и были теми, на кого Черный Император возлагал большие надежды. Новые воины - людемоны были практически непобедимы и очень коварны, так как под личинами обычных воинов скрывали невероятные качества вездесущих демонов.
  
  - Воины мои, да будет непобедима власть Иблиса, - громкий голос Жина раздавался в каждом закоулке подземного зала Совета. Он продолжал все еще держать простертую вверх и вперед правую руку с большим сияющим перстнем. - И на этот раз нас не остановит даже Храмиус, - закончил он патетическое вступление.
  - Не остановит, - гулом прозвучали слова тысяч голосов, и эхо, словно сотрясая своды подземелья, еще долго витало, снова и снова повторяя последнее слово, как заклинание.
  
  На лицах людемонов появились едва уловимые зловещие улыбки. Они сохраняли бесстрастное молчание, окидывая глазами голубое воинство Жина. Даже Верома не смогла бы прочитать мысли своих новых подданных. Впрочем, союз людей и демонов оказался сюрпризом для всех. Демоны утратили свою бесплотность и приобрели некоторые людские черты, которые им самим казались непривычными. Впрочем, уже то, что они могли потрогать свои тела или тела первых растерзанных ими жертв, приводило их в хищный восторг. Кое в чем людемонам приходилось считаться с Жином и особенно с Веромой, знающей тайну кристалла, но всегда приходится за что-то платить. К тому же, как все случиться через сто или двести лет никто не знал, ведь даже Храмиус не был властен над своенравием демонов. И если раньше те находились только в энергии своей сферы, то теперь и они могли влиять на судьбы мира, управляемого божественной четой. Так что в целом они все же были союзниками Веромы и Жина.
  
  Единственной загвоздкой были Драконы, а ведь люди и не подозревали, какими верными союзниками в борьбе против демонов те были. Впрочем, в мире Аквы их сила была слабее, чем там, где они впервые столкнулись с демонами и одержали над ними победу. Впрочем, и демоны сумели подпортить жизнь этим чешуйчатым тварям.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"