# Мягкая игрушка

Наталья Зеленская

Мягкая игрушка


В тот день я сидел в летнем кафе, устроенном у входа в универмаг "Мир игрушек".

На безоблачном, отчаянно синем небе ярко сияло весёлое летнее солнце. От его всепроникающих лучей не спасал ни раскрытый над столиком зонт, ни густая листва росшего рядом дерева.

Впрочем, жара меня особенно не волновала - бывало и жарче. Так что я поедал мороженое с вишнёвым сиропом (пока оно в коктейль с вишнёвым сиропом не превратилось) и любовался бирюзовым морем (отличный вид, оказывается, отсюда открывается).

Море было красивым. Белые барашки волн, сине-зелёная глубина... Можно бесконечно говорить о море, только лучше просто его увидеть и помолчать.

Всё-таки, с людьми, рождёнными у моря, происходят всяческие любопытные вещи, иначе я бы никогда не встретил её.

Девочка, нет, девушка, в чёрно-белой школьной форме стояла у универмага, вглядываясь в витрину с мягкими игрушками со странной смесью желания и тоски во взгляде.

Зрелище-то, на самом деле, вполне обычное, у прекрасной половины человечества вообще тяга ко всем этим плюшевым медвежатам, котятам, да щенятам, но было в этой девушке что-то, заставившее меня покинуть прохладную тень и подойти.

- Хочешь мягкую игрушку? - улыбаясь, осведомился я.

Она вздрогнула, подняла на меня большие, удивлённые карие глаза.

- Д-да, - сказала она. Голос у неё оказался тихий, какой-то забитый.

- Но денег нет, - посочувствовал я. Старшеклассницам родители частенько урезают карманные деньги, чтобы не шатались по магазинам, а учились.

Девушка помотала головой.

- Деньги-то есть. Человека нет.

- Кого нет? - удивился я.

- Человека, - разъяснила девушка. - Который бы мне мягкую игрушку подарил.

Странная она. Неужели так сложно взять и купить себе понравившегося зверька?

- Что, совсем некому? А как же семья, друзья?

- Мне дарят одни книги, - вздохнула она. - Почему-то все уверенны, что я обожаю читать.

- А это не так? - На вид-то - типичный "книжный червь".

- Так. Но это ведь не значит, что в качестве подарков я предпочитаю книги.

После этой реплики она вернулась к созерцанию витрины. Похоже, посчитала разговор оконченным. А вот мне очень даже хотелось его продолжить.

- И который из них всех, - я махнул рукой на витрину, - тебе нравится больше всего?

- М-м-м... - задумалась девушка. - Совсем по-честному - все.

- А в особенности? - продолжил допытываться я.

- Ну-у-у... Вот он, - сказала и ткнула пальцем в смешного рыжего котёнка с зелёными глазами. - Он тут очень давно. Я зову его Ирел. А вот, - показала на большого чёрного кота с длинной шерстью. - Сакрид. Он очень похож на моего кота. Я подумываю подарить Сакрида моему коту. Чтобы было с кем поговорить.

"У неё не все дома" - думал я, пока моя новая знакомая с восторгом описывала сидящих за стеклом игрушек. Однако взгляд её был слишком осмысленный для пациентки "дома шутов" и более чем ясный для просто девушки-со-странностями.

Она замолчала и вновь с тоской взглянула на витрину.

- Хочешь мороженого? - зачем-то предложил я.

- Мороженого... - растерялась девушка, будто никто раньше не предлагал ей присесть за столик, чтобы получше познакомиться. - Хорошо.

Она сжалась на стуле, исподлобья глядя на меня, словно хотела понять - являюсь ли я плодом её прогрессирующей шизофрении, или вполне себе реален. Похоже, придя ко второму выводу, она немного расслабилась и заказала мороженое с вишнёвым сиропом.

Теперь, я принялся разглядывать её, подмечая всё новые детали.

Не модель, это да, действительно красивы только густые тёмно-каштановые волосы (собранные в некрасивый хвост) и скрытые под брюками длинные стройные ноги. Она совсем не красилась - нетипично для её возраста - хотя, угольно-чёрные ресницы и нежно-коралловые губы в контрасте с очень бледной кожей создавали мираж лёгкого макияжа. Подкрасить бы кое-где - симпатичней стала б. Да только ради чего она б взялась за тени с тушью и помадой...

- А как тебя зовут?

- Рина, - помявшись, ответила девушка.

- Странное имя.

- Ну, - она неловко улыбнулась, - я совершенно обычная. Пусть хоть имя будет оригинальным.

- Хорошо, Рина.

Рина глянула на циферблат часов, чёрной змейкой обвивших тонкую руку.

- Ой, - спохватилась она. - Мне пора. - И убежала, оставив деньги за десерт.

- Приходи сюда завтра! - крикнул я в надежде, что ветер донесёт до неё мою просьбу.


Новый день выдался столь же погожим.

Я шёл к летнему кафе, лелея надежду на свидание с Риной.

Ещё издалека я заметил нескладную фигуру и прибавил шагу.

Она вновь разглядывала витрину, бормоча что-то себе под нос.

- Привет! - поздоровался я.

- Здравствуй. Смотри - нового привезли.

Действительно, между Ирелом и Сакридом появился кремовый медведь, лучившийся светом.

- Думаю, его скоро купят. Мужчины любит дарить таких своим женщинам.

- Разве ты бы не хотела себе такого медведя?

- Хотела бы. Наверно, даже больше всех остальных игрушек. Но мне его никто не подарит, а сама себе я покупать не хочу.

Я вновь предложил ей посидеть в теньке за столиком и полакомиться мороженым. Она согласилась. На вопрос: "Завтра придёшь?", Рина кивнула.


Уже больше недели продолжалось наше знакомство. Я всё больше узнавал о Рине - она охотно отвечала на мои вопросы, но никогда не задавала своих.

Рина пребывала в непоколебимой уверенности в своей неспособности к любым видам деятельности. Она не умела петь, рисовать, танцевать, с пренебрежением относилась к спорту, училась только чтобы хорошо сдать скорый выпускной экзамен, а что ещё хуже - не умела общаться с людьми. Хорошего она в себе видела только способность запоминать прочитанную книгу вплоть до цитирования, да понимание интриги книги, зная о ней лишь пару фактов. "Книжный червь", - так она называла себя, ухмыляясь.

О своей внешности она также не говорила ничего лестного. Особенно не любила глаза, считая их маленькими. Дурочка, ей бы их подвести, да чёлку отпустить.

Впрочем, проблема социализации занимала меня больше. Всё ж, человек - существо общественное, в полном одиночестве жить не может, хоть и достаточно часто обрекает себя на него. А, по словам Рины, её круг общения состоял из одного человека, что не слишком хорошо отражалось на её психическом состоянии.

Но я ничего не мог поделать с её комплексами. Мои осторожные намёки не находили лазейки в защитном барьере души Рины. Создавалось впечатление, что она прекрасно знает свои проблемы и методы борьбы с ними, но не может - или не хочет? - исправлять ситуацию.

Это подавляло меня. Мне остро хотелось хоть что-то сделать.


Рина, как обычно, стояла у витрины и я, как обычно, махнул рукой на столик.

- Ирела купили, - эта новость в устах Рины звучала траурно.

- Но это ведь хорошо.

- Что хорошего? Его отдадут на растерзание жадной до жестокостей детворе. Они оторвут ему ухо, вырвут глаза, вспорют живот и выбросят на помойку, забудут, найдут себе новую игрушку.

Я поёжился:

- Его могли подарить любимой девушке...

- Не лучшая участь. Если они расстанутся, огорчённая девушка может уничтожить воспоминание о бывшем возлюбленном.

- А если всё у них будет хорошо?

- Ирел будет прозябать на полке всю свою игрушечную жизнь в бездействии и забвении.

- По-твоему, торчать за стеклянной витриной лучше? - нахмурился я.

- Там хотя бы безопасно.

Мы замолчали. Каждый был занят поглощением мороженого.

- Ринка! - При звуке этого голоса я невольно вздрогнул. Мне показалась, что некая невидимая нить, связывающая нас с Риной, начала перетираться.

Девушка тоже вздрогнула, обернулась.

К нашему столику подбежала лучащаяся восторгом девица.

- Ринка! Как хорошо, что я тебя встретила! Чего ты тут одна сидишь? Пойдём, покажу тебе кое-кого!

Рина не разделяла энтузиазма подруги? знакомой?, пролепетала что-то отрицательное.

- Пойдём! Ты не пожалеешь!

Настойчивая девица вытащила Рину из-за стола и поволокла вниз по улице.

Заныло сердце. От чего?


Следующие три дня место у витрины пустовало.


На небе по-прежнему властвовало слепящее жаркое солнце.

Рина сидела за столиком, уткнувшись в книжку в зелёной обложке с клыкастым солнцем. Завидя меня, она помахала рукой, приглашая разделить с ней укрытие от палящего небесного светила.

- Ты сегодня не у витрины, - заметил я.

- Ну да, - открыто улыбнулась Рина.

А ещё она сегодня была слегка подкрашена и наконец-то распустила волосы, теперь шелковистыми волнами спускающимися ей до талии.

- Необычно.

- Надо же что-то менять в жизни.

Связующая нить со стоном натянулась.

- И как? - поинтересовалась я.

- Знаешь... А мне понравилось! Мир сразу стал намного ярче!

Я стал догадываться, из-за чего "мир стал ярче".

Улыбка не сходила с её лица всё то время, что мы обсуждали погоду и ели мороженое.


И вновь наступил трехдневный перерыв, во время которого я не знал, радоваться ли мне на явные положительные изменения в жизни Рины, или страшиться этого.


Я шёл к летнему кафе без надежды на свидание с Риной.

Ещё издали я заметил нескладную, но гордую фигуру, обращённую к кому-то неведомому мне.

Я обошёл Рину по максимально возможной дуге, стараясь остаться незаметным.

Преобразившаяся, наслаждающаяся жизнью девушка сжимала в руках большого кремового медведя, не веря своему счастью.

Человек, подаривший Рине яркую палитру мира, радовался вместе с ней.

Связующая нить натянулась и разорвалась.

Мечта исполнилась.

Выход нашёлся.

Я больше не приходил к стоящему в тени столику.


10 сентября 2010


1