# Альмандин

Наталья Александровна Романова

Когда бы знать в какой момент

Слетит бессилия брезент

С построек тел.

Мечей и стрел

Полны большие города.

По правилу "Что? Где? Когда?"

Очередной вопрос возник.

У каждой мысли есть двойник.

Не в параллельном мире - здесь.

Когда бы знать, как скоро спесь

Закрытой станцией метро

Наполнит времени нутро.

Еще хотелось бы понять,

Зачем нам нужно изменять

Самим себе, когда вокруг

Моря друзей, леса подруг?

На пальце тлеет альмандин.

Путь сердца неисповедим.

Мятежна. Бренна. Хороша.

Ложится кошкою душа

На самый край людских утех,

И на Олимпе слышен смех.


***


Сбили меня с толку

Демоны.

Страсти ввела иголку

В вену я.

Улица словно обруч

Катится.

Нравится мне пивная.

Нравится.

Прыгала я в сугробы

Полости.

Близость новей любой

Новости.

Он там лежит с другой.

Вертится.

Стерпится, дорогой,

Стерпится.

Розы хотят воды.

Требуют.

Сбили меня, увы.

Сетую.

Смешаны жар и лёд

С пеною.

Демоны снятся мне.

Демоны.


***


Пустая комната.

Мой дом - не крепость боле.

Мой дом, он стал почти,

Как поле боя.

Взволнована.

Дышать с тобою рядом.

Неровно. Нервно.

Это просто.

Сошла с ума.

Сошла с ума.

Всё верно.

Мой дом - он остров

Обитаемый телами.

Обитель наша.

Страсть легла следами

Твоими.

Я словам уже не верю.

Пустая комната.

На пальцах кровь.

Болею.

Болею без тебя

И вянут

Все розы на Земле

С шипами вместе.

Тянут

На дно магнитом

Призрачные судьбы.

Давай поверим

В то, что мы не люди.

А значит нам законы

Те, людские,

Не писаны.

Мы - твари,

Мы - морские.

Ложись.

Я не нарушу сон.

Молчи.

Мне всё равно.

Мой дом -

Твои ключи.


***


Античный профиль

в прорези крыльца.

Вбежал.

Взлетел по лестнице как коршун.

Входи. Бросай пальто.

Коснись лица.

Сдавил. Разжал.

К губам добычей брошен.


Молчим и дышим.

Дышим и молчим.

Рука

не череп боле - бёдра держит.

В окне напротив

хороводы нимф.

Спешим слегка.

На прошлом взгляд задержан.


А после - город.

Наш. И все такси.

Водители

краснеют, привыкая.

Пожалуйста, скорее

отнеси

Меня раздетую

к воротам рая


и там оставь,

как-будто нет молитв.

Весна

знакома только самым смелым.

Непостижимой

нежности магнит

уже давно хотел

казаться телом.


Плывём и тонем.

Тонем и плывём.

Считаем

дни. Разбрасываем лёд.

"Онегина" читаем

и с огнем

играем так,

Как-будто заживёт.


***


Зевок двери и сразу же - окно.

Гепарда смех сквозь слёзы антилопы.

Ты пошатнул моё двойное дно

И все слова переложил на ноты.


Свобода выбора в нехватке сил.

Вокруг одни сплошные манекены.

Небесных притяжение светил

На гребне самой красочной измены.


Всему когда-нибудь придёт конец.

Чем связан потолок с бетонным полом?

Я если и рвалась бы под венец -

То только с королём, и только с голым.


Теорий вероятности не счесть.

Перезагрузка после каждой ссылки.

Химеры отдают Сатирам честь,

И дружба начинается с ошибки.


***


Уходят люди-поезда,

И замирают люди-станции.

Уж слишком много информации

Скрывают фонарей глаза.


Очнулась. Жар. Не обойти.

Не вылететь в окно из тела.

И даже не осталось мела,

Что б круг спасения обвести.


Пока вода со знаком плюс

Не стала льдом со знаком минус,

Я и в огонь, и к трубам ринусь,

И не засну, и не проснусь.


Ворвался в душу человек -

Всё вверх тормашками отныне.

По коже с привкусом полыни

Несёмся руслами от рек.


Он мой последний провожатый.

Мой первый встречный. Вечный мой.

И дом, что раньше был тюрьмой,

Теперь - дворцовые палаты.


Нет времени, и нет дистанции.

Осталось только слово "да".

Мы были люди-поезда,

Ну а теперь мы - люди-станции.


***


Свершилось: потому что ни на миг

Не возникает никаких сомнений,

Что вопреки войне миров и мнений,

Портал души меж судьбами возник.


И взяв тончайшую из всех кистей,

Он губы отвести уже не в силах.

На языке повисло: милый, милый...

Сознание - в прочнейшей из сетей.


Кладовок с книгами двуликий шов

И голубиного гнезда овал,

Все женщины, с которых он писал,

Монетки, что мальчишкою нашёл


На белизне пульсируют стола.

Кафе французского чернеет пол.

Свершилось. И не жаль, что приговор

Предполагает ночи без тепла.


Что он - скиталец, я - почти что тень,

И губы сохнут, и немеет тело,

И слишком много лепестков слетело

С календаря, где розы вместо дней.


Смеяться нам до рези в животе,

Кружится в ритм, теряться в переулках!

Свершилось: мы босые на осколках,

Разбросанных по совести черте.


***


Коварство не в отсутствии свободы.

Коварство - в вожделении тюрьмы.

А что тюрьма? Дни, месяцы и годы,

Что друг без друга проморгали мы.


Несвоевременно прервётся встреча.

Со своевременностью мы враги.

Целуйте, Сэр, скорее рот и плечи.

Втройне придётся отдавать долги.


По острию скитаемся с тобою.

Как нищие, скрываясь от властей.

Прости за то, что я всё чаще вою,

Что волосы взлохмаченней плетей.


И уж заранее прости за ночи,

Которых нам не отмотать назад.

Ни званий у меня, ни полномочий,

А только тело, чтобы только - в ад.


***


Апрель '12

Нью-Йорк