Мне стало опять хорошо,
Туманно, как перед сном.
И где-то гудел за окном
Наш новый автомобиль.
Мне стало по-детски легко,
Я в "классики" прыгaла в такт...
"Мадам, это, кажется, мат?!" -
С доски белым облаком пыль.
***
Я маску надела.
Я в маске стою.
Прохожий бросает монетку в ведёрко.
Кому-то пропела.
Кому-то пою.
Во рту поцелуй замыкается терпко.
Я в сказку сходила.
Я в сказке жила.
А мимо летели шары всех размеров!
Сначала любила.
Потом предала.
Я самый плохой подала из примеров.
Я стала как капля.
Я стала как звон.
Меня больше нет ни в одном альманахе.
Кому-то царевна.
Кому-то питон.
Кому-то крыло девять жизней в размахе.
***
Как так получилось, что у сердца
Нет ни рычажка, ни проводов?
В душу дверь закрыта на засов,
И безумно хочется раздеться.
***
Делать что-то. Чего-то не делать.
Не охватишь всего и во всём.
Синева на запястье моём -
Это лишь подтверждение тела.
И когда на постели твоей
Я лежу, словно мумия в склепе,
Разрывая бессонницы цепи,
Смерть крадётся, как раненый зверь.
Одиночество. Травма. Истома.
Не догнать даже собственный хвост.
Так хотелось пожить во весь рост!
Но любовь невозможна без дома.
***
Бежим от прошлого, бежим!
Бежим туда, где всё удастся!
Нет дыма без огня, ведь дым
Сам по себе здесь не продастся.
***
Смотришь направо - там прошлого тень.
Смотришь налево - там будущий хохот.
Смотришь наверх - там луна.
Дверь неспроста испугалась окна,
Там, за окном, слышен армии топот,
Город замкнулся в кругу деревень.
Снится космических бурь беспредел.
Сколько же можно скрываться под маской?
Каждый прохожий - почти что монах.
Познаны ложь, малодушие, страх.
Кто-то опять устремился за сказкой,
Только ковёр-самолёт не взлетел.
Смотришь вокруг - там война за войной.
Смотришь в себя - здесь война за войною.
Смотришь в глаза - и пожар.
Полчище новых супружеских пар
Первой стоит и последней стеною...
Не виновата я перед тобой.
***
Так обычно всегда бывает:
Ждёшь кого-то - он опоздает.
Смотришь в небо, а видишь стену.
Этой ночью я страх надену
И пойду по ступенькам вниз.
В сердце камeшком слово "please".
Посмотрю я в лицо витринам.
Пробежится мороз по спинам
Манекенов с глазами кошек.
Я когда-то стояла тоже
На витрине разбитых судеб.
Так бывает. И есть. И будет.
***
Ничто так не грустит о слове "лето",
Как вид подсолнуха.
В восход одета
Его зеленоватая душа.
Ничто так не влечёт карандаша
Как вид подсолнуха -
Дитя закатов,
С душой раскрытою, зеленовато
На подоконнике моём уснул..
Никто меня к земле так не тянул.
***
И каждый раз, когда за дверью
Он исчезал, я сразу в плач...
Мой исстребитель. Мой палач.
Склонилась в ноги подмастерью.
Мой не-единственный, но мне
Дороже всех их вместе взятых!
Из платьев выхожу измятых,
Чтобы примкнуть к его спине.
Широкоплечий мой, последний,
Поставивший на карту всё,
Прости безумие моё -
О, этот мой недуг весенний!..
Я вся измучилась от слов
На языке его нерусском,
Я вся горю от этих мускул,
От запаха его оков!
И каждый раз, когда нагою
Переступлю его порог,
На перепутье всех дорог,
Я становлюсь самой собою.
***
Я всех отпустила.
Я всех отлюбила.
Пора прикоснуться руками к дороге.
В пыли причитают прозрения боги,
И к сердцу подкралась прощения сила.
Я всех отлюбила.
Я всех отпустила.
Я всё понимаю.
Я маску снимаю.
Смотрите, под кожей кристаллы забвения!
Отметив все тридцать своих дня рождения,
Я больше не верю ни аду, ни раю.
Я всё понимаю.
Я маску снимаю.
***
Июнь "11
Нью-Йорк