# Как мы делали Клоунессу

Наталья Романова

Легко ли из обычной девчонки сделать настоящую клоунессу? Да еще всего за три недели!

Так легко ли за 3 недели сделать из обычной девчонки настоящую Клоунессу?

Легко, - по-прежнему настаиваю я. Легко, если за тобой присматривает и тебе незаметно и ненавязчиво помогает настоящий профессионал, Артист и Клоун - Юрий Терешкин младший.

Оглядываясь назад, я сейчас удивляюсь тому, как вообще мы сумели все это сделать. Восстановить программу, которую нарабатывали в другом составе годами. С девочкой, которая не умеет ни шутить, ни смеяться. У которой проблемы с дикцией и связками.

- Ничего не получится, - ворчал мне постоянно на ухо Юра, хотя вслух хвалил и подбадривал нашу подопечную. - Она же никакая. Меня же сошлют с ней сразу же в какое-нибудь шапито.

Вслух Юра постоянно настраивал свою партнершу на победу. Он давал ей просматривать массу видеозаписей с клоунадой, давал читать книги, показывал фотографии, рассказывал об особенностях профессии... Вот рассказывать он не умеет. Папа умеет, а сын нет. Может быть поэтому Юра частенько поручал эту часть работы мне...

При этом я не раз слышала как точно и кратко Юра может сделать замечание, уточнить какой-то технический момент, прокомментировать свои действия, рассказать, какая ситуация может сложиться при непосредственной работе со зрителем. Масса секретов, которые я с удивлением узнавала каждый день. Которые хотелось запомнить, записать... Но было некогда, негде... И вот теперь боюсь, что не вспомню всего, не сумею записать, оставить для кого-то, кому наверняка советы Юрия Терешкина очень бы пригодились в жизни и работе...

Я старалась как могла во всем ему помочь. И первое, за что я уцепилась еще в Москве, когда мне прислали видео с первых репетиций в домашних условиях, это маска, которую девочка демонстрировала в некоторые моменты. Маска была очень интересной. Просматривалась непохожесть ни на кого, индивидуальность и современное содержание. Девочка играла восторженную наивность. Этакий подросток-тинейджер, только что вылупившийся и пытающийся играть взрослую жизнь. Это выглядело забавно, пародийно и интересно. Когда в полуулыбке она высоко вскидывала тонкие брови над огромыными выпуклыми глазами, хотелось задержать взгляд и посмотреть, что же будет дальше.

И еще помогло одно ее неоспоримо положительное качество. Девочка по складу характера оказалась очень упорной и трудоспособной, с хорошей памятью. Она с лету схватывала все технические замечания. И хотя Юра продолжал мне твердить, что в ней нет клоунского мировоззрения, я в ответ ему возражала. Это как в джазе, говорила я ему. Есть импровизаторы от бога и есть хорошие технари. Они тоже прекрасно импровизируют, но их способности развивались благодаря их собственному усилию и труду. Так и в нашем случае. Пускай девочка не хватает звезд с неба. Зато она очень быстро выучивает все репризы, никогда не капризничает и исполняет все, что от нее требуют.

Но Юра не верил в успех. Даже после довольно успешного просмотра перед представителями из Московского главка, перед которыми Юра с новой партнершей отработал две выученные всего за несколько дней репризы.

Перелом наступил после того, как папа Юра (папа Юры тоже клоун и тоже Юра) нашел для нее платье. Именно это платье и послужило неким толчком для создания окончательного образа. Платье было ярко-розовым. И первое что пришло на ум это ассоциация с модным явлением в нашем обществе под названием Гламур. Но образ тинейджера все-таки просил других ассоциаций. И такая нашлась. И мы поняли, что образ будет пародировать современное молодежное явление под названием Эмо. Именно пародировать. Подумалось, что именно Эмо сейчас так распространено среди подростков. Это я замечала каждым летом. Когда девочки на моей улице упорно красили волосы в черный цвет, густо подводили глаза и носили одежду в черно-бело-яркорозовых тонах. Именно такая эмушка и получилась из нашей Оли. Только в отличии от настоящих эмо ей предстояло научиться постоянно улыбаться, смеяться и... (О боже, как мы вообще это из нее вытащили!) кричать!

Кричать! Это стало проблемой номер один. Юра упорно настаивал на том, чтобы Оля полноценно работала на манеже номер под названием "Бабочка". В самом начале ей следовало бежать по кругу и кричать "Па-па-па-па-па-па-па!" Реприза была придумана еще Терешкой старшим. А Юра младший настаивал на ней, потому что именно тогда работодатели Олю бы воспринимали как его полноценную партнершу.

Но па-па-па не получалось. И тогда я побежала с ней рядом. Мы бегали до упаду. Мы обе как безумные орали па-па-па. Я вс помнила специальное дыхательное упражнение для развития легких. Но начало все равно не получалось. И тогда эту сцену Юра старший посоветовал заменить музыкальным сопровождением. И все-таки мы бежали не зря. В остальных репризах Оля закричала! Да еще как! Конечно, ей не хватало актерского мастерства. И я даже не знаю что было для нее лучше, мои непрофессиональные советы или консультации профессионала. Потому что урок профессионала должен быть выслушан, воспринят, повторен и воплощен в работе. А тут был такой зажим именно на психологическом уровне... Мы носились с ней как курицы с яйцом. Попытки рассердить или разозлить ее заканчивались лишь обидой и результатов не давали.

Были провальные дни. Оля приходила на репетиции уставшая и тогда я тоже теряла веру в успех. Юра не уставал повторять, что клоунесса должна быть активной не только в манеже, но и в жизни. Оля молча выслушивала это замечание и... продолжала упорно молчать. Что я с ней буду делать, спрашивал он меня. Как она будет общаться с другими артистами, администрацией и представителями прессы! Ну, придется это взять на себя, говорила в ответ я, прекрасно понимая, что такой ответ его не устроит. Юра в ответ раздражался и расстраивался. И я не знала, что сказать еще.

А потом мы на нее надели костюм, в котором она должна была играть репризу под названием Баскетбол. Первое впечатление было ужасным. Передо мной появилась огромная грудастая неподвижная женщина-гора с малююююсенькой невзрачной головкой.

И мы начали учиться оживлять этот костюм. Искать для него особые движения, особый образ. Именно для него был куплен замечательный разноцветный искрящийся парик. И получился настоящий бразильский карнавал! А как замечательно в нем чувствует себя теперь Оля! Какая она в нем смешная и изящная одновременно!

Юра успокоился только в последний день. Он вдруг заговорил теми самыми словами, которыми я его до этого пыталась успокоить. Что это было? Перелом в сознании? Или просто он понял, что большего нам уже не сделать и теперь придется ехать так, как есть?

Юра уже получал приглашения на работу от разных коллективов, с которыми работал прежде. И я радовалась тому, что сохраняется в артистической среде прежнее отношение к нему как к Артисту, как к Профессионалу,

И вот они поехали. В Казань. Когда груженая машина с заваленным реквизитом папой Юрой на заднем сиденьи отъезжала от дома, я отчаянно махала вслед руками и думала, что вот и все. Закончился этот кусок моей жизни и что будет дальше, одному богу известно. И как оно в тот момент выходило, так ничего хорошего мне не светило. Предстояло вернуться в бухучет и учиться жить без Юры... Юра старший орал в салоне отъезжающей машины: "Это неправильно! Оригами должна быть здесь! С нами!" А я просто не убралась в машину. Да и нужно ли было ехать? Мы с Юрой за это время стали такими близкими людьми, что не нужно было ни слов лишних, ни поцелуев прощальных. Я и так знала, что на душе у него кошки скребут. Как и у меня. У нас получилась отличная работоспособная команда, которой оказались по плечу невероятные вещи. И теперь, вместо того, чтобы продолжать работать, они вынуждены были ехать зарабатывать. Да и программу следовало обкатать, проработать в манеже, с участием зрителей. Это было необходимо. Конечно, Юра сказал, чтобы я обязательно приехала к ним в Казань. Что ему очень важно мое мнение...Что задуманный нами грандиозный проект под названием "Стимпанк" надо делать быстрее, поэтому при первой возможности он обязательно организует репетиционный период и мы снова засядем за работу... А в данный момент я сижу перед светящимся компьютером в полном одиночестве и пишу мемуары про то, как мы с Юрой Терешкиным младшим делали Клоунессу.