# Про рыцаря и смерть

Александр Науменко

Про рыцаря и смерть.


Он являлся победителем множеств турниров, ветераном войн. Его тело покрывали многочисленные шрамы, а меч рубил беспощадно. От его клинка погибла куча врагов, нелюдей, драконов... Последние, не смотря на свою силу и магические способности, не смогли одолеть рыцаря, пав от его оружия. Их останки всё ещё можно отыскать в горной местности, почти на самых пиках Голубых гор.

- Я победил всех, кого только можно, - вещал рыцарь, держа в руке кубок с вином, обводя взглядом иных воинов. - Равных мне нет на этом свете.

Последним погибшим оказался князь-оборотень, что жил в замке на скале. Он пал в прошлую пятницу, как раз после обеда. Наполовину волчья, а наполовину человеческая, голова теперь украшала пиршественный зал, где трофеем мог полюбоваться каждый.

"Смотрите и завидуйте мне", - с самодовольствием думал он, следя за остальными братьями по мечу.

Рыцарь пил вино, погружаясь в собственные воспоминания, как в трясину, откуда нет спасения. Его сражения начались после смерти той, кого он когда-то любил. Той, кого больше не было на этом свете. Его княжна умерла молодой и красивой, в самом расцвете лет. Тогда рыцарь и дал обед, что станет самым сильным воином трёх миров, и сдержал его спустя два десятилетия.

- Мне нет равных, вновь похвалился он, ударяя себя кулаком в грудь.

- Есть один враг, кого ты ещё не одолел, - проговорил другой воин, с хитрыми глазами, сидя за пиршественным столом.

Он являлся вторым после первого, отчего испытывал досаду, неудовольствие, зависть.

- Кто этот неизвестный мне враг?

Воин нахмурился, вперив взор холодных глаз на говорившего. Как это так, есть соперник, о коем он не знал.

- Смерть, - проговорил второй, улыбаясь в усы. - Тебе никогда её не победить. Она слишком сильна для тебя. Она слишком сильна для всех нас. Ей нет равных.

- Ха! - плеснул изо рта вином рыцарь. - Нет противников во всех трёх мирах, которых бы я не одолел.

С этими словами он отбросил кубок, поднимаясь из-за стола. Спустя короткий промежуток времени он уже сидел в седле боевого дракона, находясь в полном облачении. Его путь проходил через пространственные врата, что петляли сквозь три мира. А когда достиг воин высокого замка среди дремучих живых лесов, схватился за кристаллический меч, вынимая его из ножен.

- Смерть! - прокричал он зычным басом. - Я твой губитель! Выходи со мной на бой!

Ударив боевого дракона пятками по бокам, он помчался к чёрному замку, убивая защитников одного за другим, превращая их с помощью кристаллического меча в пепел. Орки-слуги и орки-солдаты пытались добраться до врага, но все их попытки заканчивались провалом. Их когти скребли по броне, а метательные оружия ударялись об энергетический щит, растворяясь. Клинок сжигал напрочь любую плоть, будь она человеческая или принадлежащая нелюдям. Меч был соткан из небесного материала, одним путешественником среди звёзд, могущественным магом из ордена. Он сжигал подобно солнцу, втягивая в себя, точно чёрная дыра, душу противника. Кристалл сразил орков, а после принялся и за кибернетические машины, что попытались убить рыцаря, направляемые смертью. Смертью, которая в этом мире являлась не мифом, а вполне реальным существом.

- Зачем ты хочешь меня убить? - послышался откуда-то сверху мягкий голос.

Он звенел колокольчиками, обволакивал подобно весеннему ветру, неся с собой прохладу густых чащ, бесконечных водопадов.

- Я дал когда-то обед, что стану самым сильным воином трёх миров, и намерен его сдержать. Ты последний из моих противников. Защищайся!

- Всего лишь трёх миров? Но их гораздо больше, и все они разные, не похожие друг на друга, со своими законами.

Рыцарь заскрежетал зубами, понимая, что голос вещает правду. Миров было огромное множество, бесконечность, но вот только до них не добраться. Ни один звёздный корабль не перенесёт его к самому дальнему, так как просто на это не хватит и пяти тысяч жизней.

- Тем не менее, я здесь, так что защищайся!

Пальцы крепче обхватили рукоять, а бионическая броня стала более плотной, убирая полностью слабые места, чтобы ими не воспользовался противник. Сканер в шлеме принялся отыскивать врага в черноте замка.

- Тебе не сдержать этот обед, - проговорил всё тот же мягкий напев женского голосочка.

- Это мы ещё посмотрим! - рявкнул тот, усиливая свой голос с помощью встроенных механизмов.

Рыцарь поднял выше сверкающий кристаллический клинок, освещая замковый мрак, разгоняя вечную тьму. Вначале он услышал шелест платья, а после увидел хрупкую женскую фигуру с бледным лицом и сверкающими глазами. Она спустилась по широкой лестнице, останавливаясь перед воином, держа одну руку на перилах, а другой придерживая подол платья. Её движения казались плавными, подобно накатывающей волне на берег, а весь вид показывал всю беспомощность. Такой хрупкой девице никогда не выстоять перед закалённым в боях воином, чья жизнь, это одно сплошное сражение. Сражение не только с противниками, но и со своими бесами, со своими воспоминаниями, что резали его острым ножом.

- Убей меня, если сможешь, - проговорила она тихо, подставляя шею, склоняя голову.

Голос казался печальным, а весь вид показывал беспомощность. Хватит лишь одного удара, чтобы превратить плоть в пепел, что после развеется замковым ветром по тёмным углам.

"Этого быть просто не может!"

Сердце рыцаря забилось сильнее, причиняя невыносимую боль. Перед ним находилась его княжна, некогда умершая от болезни в юном возрасте. Она ожидала своей участи, нынче, но рыцарь не мог совершить задуманного. Его рука опустилась, а клинок стал тускнеть, превратившись в слабый теплящийся огонёк, пока окончательно не погас, став лишь кристаллом. Шлем растворился, открывая суровое лицо, нынче искажённое болью воспоминаний.

- Ты меня победила, - промолвил он, спешиваясь, приближаясь к ней, падая ниц на колени.

- Пришло время отдохнуть, - ответила она ему также мягко, как разговаривает мать со своим ребёнком. - Твой путь оказался долог, и ты устал. Очень устал, но теперь отдохни. Ты это заслужил, воин.

Он уткнулся ей лицом в живот, обхватывая за бёдра, чувствуя, как нежные руки поглаживают его по седым волосам. Он ощутил умиротворение, а боль в сердце отступила вместе с многолетней усталостью и тоской. Рыцарь повалился на каменный пол с улыбкой на устах, глядя в пустоту мёртвым взором.

- Хорошо, что ты сам ко мне пришёл, - проговорила смерть, принимая свой обычный облик. - Мне не пришлось за тобой ходить. Ведь твоё время настало.

Она тихо вздохнула, наклоняясь, с нежностью убирая седую прядь с умиротворённого лица рыцаря.

- Сколько вас было таких... И каждый думал, что сильнее, а в итоге умирал, стоя на коленях. Меня нельзя победить...