За окном серели панельные дома. Даже летнее утро не сделало их привлекательнее. Игорь Павлович грел руки о кружку с кофе, разглядывая панораму. Вчера он лег поздно, а сегодня встал - еще не было восьми.
Темный стриженый затылок, узкие плечи... На плоской скуле щербины от юношеских прыщей. Можно долго его разглядывать, и особенного интереса внешность Игоря Павловича не вызовет. Однако что-то в нем определенно есть. И сам он отлично знает и ценит - что в нем есть. Игорь Павлович нашел этому замечательное определение: обаяние интеллекта.
Но будто чей-то недобрый взгляд холодит его тщедушное тело - или от недосыпа его пробирает озноб? А впрочем, - недобрый взгляд уплывает в сторону, - какое ему дело до Игоря Павловича?
Игорь Павлович сколько угодно может очаровывать всех меткими выражениями, нетривиальными ракурсами тривиального... Но что недоброму взгляду до его скромных интимных радостей, игры ума?
Взгляду хочется отвлечься и отдохнуть от Игоря Павловича... А Игорь Павлович с трудом переносит, когда ему не уделяют достаточно внимания - особенно такие недобрые взгляды. Поэтому к нему еще придется вернуться.
Из бескрайней прозрачности сумерек начала июня взгляд уходит во мглу позади себя. Он ищет ответ на вопрос... Какой вопрос?.. Какой смысл? - Если бы был практический смысл... а его нет - и потому данный вопрос становится бездарным и изначально бессмысленным. Важно ли будет узнать? На своем примере взгляд может судить: ему оказалось не только важным понять, - не сразу, потому что вначале берет оторопь, но чуть погодя, - не все, но в общем (чужие жизненные перипетии столь далеки от его собственных), - это стало счастьем узнавания. Значит, и этот вопрос не тот, ведь ответ на него совершенно ясен: мотив - сама глубинная суть, от которой не отказаться. Собственно, речь именно об этом...
Возвращаясь к Игорю Павловичу: бегут, бегут по стенке зеленые глаза... Как там дальше в детской страшилке? Прибежали и - сверлят. Нет, не давешний взгляд. Вот, встает перед ним: по всей повадке - просто влитый Игорь Павлович. С тем же огромным потенциалом переливания из пустого в порожнее... Смотрит - и не верит.
Нет, недоброму взгляду чужд такой жестокий скепсис. Адресат его, - он точно знает, - должен быть наивным... Но, несмотря на всю и свою наивность, как же все-таки преподнести?.. Так вот он - вопрос: форма! Какова форма? Именно к нахождению его и стремился взгляд, недобро вперяясь между лопаток Игоря Павловича... Теперь осталось вопрос решить.
А что до Игоря Павловича... Как он приобрел вдобавок к природному уже и совершенно неотразимый шарм? - Крайне важная вещь: обстоятельства, ситуация, то, что у писателей зовется: крутой поворот сюжета... Но как же он надоел - этот Игорь Павлович! Однако, в какую бы все не вылилось форму, а встреч с ним, похоже, еще не миновать. В конце концов, взгляд очертил круг его внутренних реакций, только до их внешних проявлений ему не добраться - взгляд ведь, увы, бестелесен... Может, Игорь Павлович имеет приятную для собеседника неназойливую застенчивость? Или набор универсальных дежурных фраз, которые всегда оказываются к месту? Может... Из догадок о пресловутом Игоре Павловиче взгляд обращается к обретенному вопросу. Итак - форма!