Съездив в Индию на три недели своего отпуска, Роман Ветлов открыл для себя такую вещь, как медитация. По специальности был он программистом, а вне ее довольно невежественным человеком. В детстве никто не надоедал ему культурным воспитанием, и Ветлов сам заполнил пустоту досуга - мультфильмами и фантастическими романами. Теперь ему исполнилось двадцать шесть, но работа так поглощала его жизнь, что на оригинальные мысли - чем заняться в свободное время, не хватало сил. Поэтому узнавал Роман новое бессистемно, случайно. Блаженная улыбка статуй Будды поразила его, можно сказать, как молния, ведь эффект вышел сильный - оттого, что ему впервые открылся совершенно иной пласт или план жизни: оказывается, можно искать не средства к существованию, не развлечений, даже не семейное счастье, а... А что это такое - нирвана? Молодой программер записался, - раньше он ходил в бассейн и тренажерные залы для поддержания формы, - на занятия йогой. Он с пристрастием расспрашивал учителей: что должно с ним происходить во время медитаций? Пустота в сознании? Нет, это явно обязано быть чем-то большим, чем просто отсутствием мыслей... Роман бился полгода, пытаясь достичь того необыкновенного покоя, сосредоточенности и, наконец, внутреннего сияния. Ему говорили: на это может уйти вся жизнь, более того - не одна, а несколько, но вы встали в начало пути, и если не отяготите своей кармы, освобождение придет. Но программист был слишком земным человеком, чтобы увлечься метафизикой буддизма, религиозными восторгами. Медитацию и нирвану он видел как вполне определенный физический процесс, постижимый ментально. Да, опытным путем, путем тыканья в сторону неясной цели, достичь просветления получится через многие годы, но если точно знать - как это должно происходить... Ему было бы гораздо удобнее, если бы процесс очищения сознания выражался привычными формулами - с обозначением каждого этапа. Роман решил написать программу, которая отразит погружение в медитативное состояние, но не будет иметь определенного конца, а, напротив, всего лишь стремление к некоему идеальному ряду...
- Достаточно правильно обозначить намек на конечную цель, - бормотал Роман, - и по результатам ее работы я пойму...
Для начала нужно было сформулировать основной принцип, потому что задачи как таковой у программы не предполагалось: суть - отсутствие задачи и специального назначения.
- Стремиться к ничему... - задумчиво глядя на экран монитора, шептал программист. - Когда ничто при этом - всё...
- Как недеяние может быть активным?! - спрашивал он себя чуть позже.
Разумеется, он задавался вопросом - как записать это на языке программирования.
Вначале Ветлов создавал коротенькие пробные программы - смогут ли они работать? Потом объединял в одну большую, проверяя каждый этап - не заходит ли процесс в тупик? В итоговую версию должны были каким-то образом войти эпизоды из жизни Будды, основные тезисы его учения, практика медитативных упражнений - все, что Роман посчитал ключевыми моментами на пути просветления. И - главным принципом, - не только для всей программы, но для каждой отдельной ее части, - стало приведение к такому состоянию, когда любой привнесенный элемент приобретал сходность с ней: часть, как целое, целое, как часть, - и всё в общем: абсолютное ничто, то есть не имеющее определенной цели...
- Информация, не несущая конкретной информации, но несущая информацию обо всем - об информации, как сущности, - возможно ли это? Как сделать так, чтобы каждый элемент говорил о целом, но имел свой отличительный признак? Не только о целом, но и каждом элементе целого, целое несло информацию о себе как целом и о каждом элементе...
Окончательный вариант программы был написан через долгие пять лет, - Роман трудился над ней один и в свободное от основной работы время. Он продолжал занятия йогой, - ходить в группу перестал, решив, что узнал достаточно, да и досуга оставалось крайне мало, - занимался дома. И вот наступил день, когда программа должна была начать работать, - Роман не решился запустить ее на новом компьютере, подключенном к Сети, поскольку она имела большое сходство с вирусом, и он не знал, как программа себя поведет, ведь исходя из ее основного принципа, она могла так обработать имеющиеся на дисках данные, что те стали бы ни на что не похожи, непригодны; не исключал он даже разрушения программного обеспечения.... Конечно, этого не должно было произойти, если его догадки относительно того, что на самом деле он написал, оказались бы верными.
- Мне кажется, это нечто грандиозное, - говорил он себе под нос, - по крайней мере, штука вышла занятная...
Наконец, он перестал пялиться на монитор и потирать руки и - нажал ввод. Выплыла строка: программа запущена ...
- Сколько же это продлится? Надеюсь, старичок не зависнет от чрезмерных усилий.
Древний, но много раз улучшавшийся компьютер почти не уступал новому. Собственно, и программу, - Роман так и назвал ее - "Будда", - он создавал на нем. Около двух часов урчал процессор, а потом на мониторе возникло требование перезагрузить компьютер для принятия новой конфигурации. Программист нажал подтверждение. Загрузка заняла вдвое, а то и втрое дольше обычного.
Результат проверки работы "Будды", пока самый предварительный, взволновал ее автора: файлы, в том числе операционных систем, оказывались в самых неожиданных местах, свободное место на диске увеличилось за счет нового порядка записи данных. Роман запустил несколько простеньких программ и с удивлением обнаружил, что возросла скорость их выполнения.
На втором этапе, когда он взялся за дело всерьез, подключив к старому компьютеру ноутбук, поводов для удивления оказалось еще больше. Многие файлы были изменены, из некоторых исчезли их обычные элементы - вроде даты создания или запуск....
После утомительных часов вглядывания в столбцы данных, Роман выяснил, что при вводе старого имени файлов, которые никак нельзя было обнаружить, они открываются, - элементы как бы разбросаны среди другой информации. Понять, почему так получилось - вот чего ему хотелось. Но все-таки самым поразительным итогом - самым впечатляющим и заметным - оставалось возросшее быстродействие системы. Роман установил для теста игрушку - ее файлы растворились среди остальных, но достоверно известный ему баг при прохождении никак себя не проявил.
Однажды к программисту зашел приятель, - они вместе учились в институте, но Вадим обладал слишком бойким характером, его широкая натура не желала чахнуть за бесконечным налаживанием офисных сетей, он нашел себя в продажах программного обеспечения.
Роман не удержался и похвастался:
- Ну-ка садись, пощелкай, - сказал он другу, усаживая его за машину с "Буддой".
- Ничего не замечаешь? - спросил Роман через пять минут, когда Вадим открыл несколько файлов.
Тот наклонился, чтобы взглянуть на процессор.
- Ты не туда смотри, ты сюда смотри.
И Роман показал, как быстро переходит система с одного режима на другой, как мгновенно открываются программы.
- А теперь - вот сюда, - отрыл папку с системными файлами. - Гляди внимательно.
- Слушай, какой-то бардак... Ничего не понимаю.
Приятель ухмылялся до ушей:
- Это называется "Будда".
И он сообщил, что написал программу, которая дала такой интересный результат. Правда, не сказал, из каких соображений взялся за ее создание. Вадим загорелся: ему уже мерещились золотые горы. Роман возражал: программа не отлажена, и возможны побочные эффекты...
- Чушь! Я знаю, как все организовать: найду людей, которые ее протестируют. Через год мы сможем хоть Тадж-Махал себе построить!
- Не говори потом, - нахмурился Роман, поняв, что друга уже понесло, и спорить с Вадимом у него недостанет сил, - не говори, что я тебя не предупреждал: еще могут обнаружиться некоторые удивительные стороны...
- Ты думаешь, тогда можно будет продать ее дороже?.. Нет! Надо действовать сейчас, пока никто не вышел на рынок с чем-то подобным. Такое увеличение быстродействия и сжатие данных в придачу уже вполне достаточно, чтобы заинтересовать покупателя. А когда обнаружатся новые возможности, то мы продадим их как обновление...
- Я пытался восстановить систему - ничего не выходит...
Вадим на секунду задумался, а потом изрек: мол, это не беда, - зачем возвращаться к старой конфигурации, если новая так хороша? А на заявление друга, что любой файл, входивший в "Будду" уже является этой программой и при пересылке или перемещении на новый компьютер начинает, едва к нему обратятся, перестраивать и его систему, сказал:
- Плохо. Но, вот что! Пока кто-нибудь успеет сообразить, как обстоят дела, мы сделаем много денег... Или, может, нанять юриста, чтобы он оформил авторское право таким образом, чтобы...
- Чтобы в случае чего у нас не было больших проблем.
Вадим не давал о себе знать несколько месяцев, и Ветлов уже решил, что то был обычный треп, и приятель уже не вспоминает о грандиозных планах насчет "Будды". Самому Роману не грезились астрономические счета в банках, а лишь множество хлопот и неприятностей в случае, если программа поступит в продажу. Но Вадим не забыл, - он действовал и, как оказалось, очень активно. Встретившись с приятелем, - он настаивал на личной встрече, - Вадим стал трясти некой бумагой и что-то горячо доказывать. Был встрепан и неряшлив более чем обычно, в глазах появился огонек безумия. Роман смотрел на него, на бумагу, но никак не проявлял ответных эмоций. А их могло быть много: чтобы выгоднее продать "Будду", Вадим решил организовать фирму и авторство программы приписать целому коллективу: себе, как главе, четырем тестировавшим программу специалистам и, конечно, Роману, но всего лишь как одному из разработчиков.
- Понимаешь, старик, иначе будет не солидно...
Роману нужно было подписать что-то в присутствии нотариуса. Он согласился, только чтобы Вадим оставил его в покое.
- Делай, что хочешь. У меня есть более интересное занятие, чем выслушивать твои коммерческие бредни.
Прошло немного времени, и Вадим сообщил, что передал все права на программу очень крупной компании - за очень большие деньги... От нее Ветлову прислали предложение о сотрудничестве, но он отказался.
А через несколько лет, когда "Будда" стала такой же популярной, как "Уиндоус", в мире начали происходить странные вещи.
Например, рассказывали, что стоит начать печатать реферат или доклад, как остальной текст возникает сам собой. Прохождение игр стало совершенно неинтересным: стоило только зазеваться, как персонаж самостоятельно выполнял задание и разделывался с монстрами... Рядовые программисты тщательно скрывали, - пока могли, - что от них теперь почти ничего не зависит: ошибки в программах или игнорировались, или исправлялись, вирусы стирались и преобразовывались в безобидную информацию. В общем, стоило только наметить созидательную цель, как машина, оснащенная "Буддой", сама наилучшим образом ее достигала. Когда же до всех дошло, какое счастье или бедствие - в определении случившегося общество разделилось надвое - их постигло, одни стали пытаться избавиться от "Будды" - безуспешно, - ведь даже стертый диск нес ее в себе, а самый новенький процессор получал эту заразу в том или ином виде - неизбежно... другие - извлечь выгоду. Какое-то время даже существовало движение за создание новой Сети на основе не тронутых "Буддой" машин и налаживанию производства чистых от нее компьютеров и дисков с программами... Но оно вскоре угасло. Более стойким оказалось другое - почти религиозное - течение: люди, влившиеся в него, называли Ветлова мессией, умоляли записать их сознание в цифровом виде и разместить в Сети, чтобы обрести бессмертие, слиться с электронным божеством. Но это совсем другая история. Роман написал программу, тормозящую отклик "Будды" на ввод новой информации, - теперь можно было при желании самостоятельно выполнять различные работы на компьютере. Но, конечно, она не могла решить проблем этических и моральных, связанных с определением авторства... Но это тоже отдельный рассказ.
Программист Ветлов так и остался программистом Ветловым, пусть некоторые фанатики, жаждавшие увидеть его лично, и утверждали, что на лице его играет улыбка точь-в-точь, как у изображений Будды, а вокруг головы разлито сияние... Но то, что он нашел ответ на свой вопрос, не подлежит никакому сомнению.