В одном царстве, в некотором государстве жила-была королева. Ее все любили - и народ, и придворные, и даже горничные и камеристки, - самые приближенные к ее особе люди, - им ли не знать слабостей госпожи? Все тюрьмы, когда она короновалась, были закрыты, а бедные узники выпущены на волю, - такой будущая государыня дала обет, еще пребывая в монастыре на послушании, - постриг она не успела принять: если верные ей вассалы освободят ее и возведут на престол, который узурпировал ее преступный дядя, то она не потерпит на своей земле ни одного застенка. В монастыре она провела около трех лет, а когда принцессу заточили туда, ей исполнилось двадцать два года. Ее король-отец не успел устроить брак Гвендайлон - не нашлось подходящей для укрепления внешней политики кандидатуры. Ее уже было помолвили с наследным принцем Аквилонии - мальчиком двенадцати лет, но маленький шалун на торжественном обеде в честь отца Гвендайлон бросил в него куриной костью, - родители хотели замять этот инцидент, но сделали это как-то так неловко, что пострадавшая сторона, буркнувшая себе под нос: "Гадкий мальчишка", - еще и оказалась виноватой в оскорблении нежных чувств их отпрыска. Очевидно, на примете у Аквилонских властителей была более выгодная партия, - правда, открыто ссориться с королем Борейнии им не хотелось. Через год небольшая размолвка была забыта и купцы, и письма вновь засновали между двумя государствами, но малолетний Эбений уже заключил помолвку с ясноокой Вандой из соседнего герцогства - некогда части Аквилонии.
Следующий кандидат в женихи скончался раньше, чем к нему прибыло посольство. Трон захватила захиревшая ветвь королей Зефирии. Вскоре после этого внезапно угас отец Гвендайлон - Артур. Ее дядя, - как всем было ясно, причастный к этой смерти, - объявил себя единственным законным наследником: слабая женщина не может занять престол великого королевства героев. Законы этого не воспрещали, но последний прецедент уже успел забыться: лет сто назад королева Игнис была регентшей при малолетнем сыне. Совсем другое дело - Гвендайлон: не мать возможного короля, не жена, - на это и напирал Иона. Он собрал достаточно сторонников, чтобы недовольные не смогли воспрепятствовать его коронации. Однако слишком многим не нравились его проекты и планы - в перспективе разорительные для владетельных сеньоров: увеличение налогов, бессмысленный поход в Фуле - земли диких урсов, - якобы там золотые самородки валяются под ногами, и увеличение власти духовенства, что также означало дополнительные поборы. Через три года такого правления страна застонала. Уже давно вынашивавшие планы переворота первые дома Борейнии составили ядро заговора. Герцог Орса, его глава, надеялся женить на вызволенной верными прежней власти рыцарями Гвендайлон своего сына. Орса младший питал жгучую неприязнь к женскому полу и до сих пор, а ему уже было около тридцати, отказывался от всех невест, что предлагал ему отец.
- Я слишком слаб здоровьем и, кроме того, умен, чтобы взвалить на себя эту непосильную ношу: жена расшатает мой организм и помешает ученым занятиям. Не найдется девушки, что смогла бы оценить мои достоинства и лелеять недостатки...
Сеньор Риккардо был кривобок и хром - в детстве он неудачно упал с лошади. С того времени он уже не мечтал о рыцарских подвигах, но честолюбие обратило его к книжной премудрости - от схоластики до познаний о внутреннем строении живых организмов. Он научился составлять яды и чертил проекты самоходных аппаратов, лечил прислугу гадкими на вкус порошками и месил грязь окрестных дорог, размышляя о сути бытия и безответственности бога. Поговаривали, что он повредил не только тело, но и разум. Однако Орса больше не имел наследников.
И вот (не сказать - прекрасная, - после трехлетнего, почти безвылазного, сидения в келье и скудного рациона принцесса похудела и поблекла) нежная Гвендайлон, вылетев на волю, дарила всех, склонявших перед ней головы, клявшихся в верности вассалов улыбками и милостями - деньгами, титулами (больше титулами - казну Иона, несмотря на высокие налоги, изрядно опустошил) и мелкими безделицами.
Герцог Орса надеялся тут же выдать ее замуж: от такой партии сын бы не отказался, но, увы, его планам не суждено было сбыться. Другие, верные слуги королевского дома воспрепятствовали этому - пусть Гвендайлон взойдет на престол и потом уже сама выберет себе супруга из любого знатнейшего рода. Конечно, до той поры все они, то есть круг советников, будут помогать ей управлять государством. С появлением же короля их роль, разумеется, станет несколько скромнее. Все понимали, что выбор этот затянется на годы. С другой стороны, если у Гвендайлон не родится наследник, Борейнию после ее кончины ожидают распри. Немногие заглядывали так далеко, но двое все же нашлось - канцлер Ибериус и его племянник граф Агенор Овернский. Не всем бывает безразлично то, что не затрагивает их узких интересов. Согласуя интересы свои и государственные, Ибериус с Агенором внушили высоким советникам мысль, что при внезапной кончине Гвендайлон, начнутся события для многих из них могущие возыметь крайне неприятные последствия: мало того, что и среди местной знати вспыхнут споры за власть - за пределами Борейнии хватает родственников этой королевской династии. Почему бы не найти добрейшей Гвендайлон столь же мягкосердечного супруга? Если бы не герцог Орса, имевший характер властный и способный при случае прибрать к рукам бразды правления, то его блажной сын вполне подошел бы на эту роль. Столь удобной фигуры пока не прослеживалось на горизонте, - человека отрешенного и глупого. Одни были и не тщеславны, и не суетны, но слишком умны, чтобы согласиться на такое номинальное правление, другие - дураки - чересчур инициативны.
- Будем искать, - сказал Ибериус Агенору.
Но поискам их не пришлось долго продолжаться: через два года после коронации Гвендайлон, уже прозванной народом Милосердной, с Орсой старшим произошел несчастный случай на охоте: его ранил кабан, и герцог умер в жестоких мучениях, когда его везли домой.
Риккардо Орса на брак с королевой согласился не сразу - он ныл, строил кислые мины и утверждал, что его скромный замок ему милее величественных чертогов властителей Борейнии, а шапочка ученого - короны.
- И почему она выбрала именно меня? Калеку? Я боюсь, что даже не в состоянии буду оставить потомство.
Но граф Агенор убедил его, что Гвендайлон спит и видит, что ее супругом станет не любитель размахивать мечами на турнирах и скакать в лесах за дичью, а человек умный, образованный, способный мудро и справедливо вершить государственные дела. А о потомстве побеспокоится господь бог. Ибериус, как умолчал импозантный граф, например, считал, что какой-нибудь смазливый паж вполне мог бы исполнить, в крайнем случае, роль аиста.
Свадьба состоялась накануне двадцативосьмилетия государыни, - ее не пришлось долго склонять на брак с Рикардо, - во-первых, она понимала свой долг - сохранить династию, а, во-вторых, знала труд молодого Орсы - "Неизвестные доселе свойства трав Борейнии". Несомненно - столь тонкий знаток ядовитых и целебных качеств растений - человек большого ума и его физические недостатки, о коих ее предупредили, не могут помешать ему стать добрым королем своему народу.
Первый месяц новобрачные провели в загородном замке королевской фамилии - Аркене. Там они лучше узнали друг друга и поняли, что их свела сама судьба. Правда, о том, что судьба свела их немного раньше, было известно лишь им да преданному слуге короля - Бенедикту, который еще мальчишкой пробирался к стенам мрачного монастыря святой Терезии - через ров и крепостную стену, - обитель была укреплена не хуже замка - для защиты невинности посвященных богу в смутные времена, - и кидал с камушком записки в узкое окно.
Детьми они играли на песчаных дюнах между Аркеном и замком Орса. Увы, когда Рикардо исполнилось тринадцать, он покалечился на охоте - любимом развлечении отца. После того долгие три года они не виделись - юноша пристрастился к чтению заумных книг, а маленькая Гваендайлон пыталась найти ему замену среди пажей, - увы, ни один не был так весел и прост с нею, как он. Глупые мальчики, надутые фаты или поучали ее, как пристало вести себя принцессе, или выполняли с деланным обожанием все ее прихоти.
Краткое свидание на тех же дюнах и снова разлука, - как им казалось - уже навсегда. Артур уже начал подыскивать дочери партию в королевских домах, но - все его хлопоты были безуспешны. Кроме того, трехлетняя война с Нотией навредила его репутации в глазах многих государей.
Гвендайлон было уже за двадцать, когда она вновь выбралась в любимый ею Аркен, когда-то выстроенный молодым королем для ее матери. Она нашла Рикардо сильно повзрослевшим и не имела сил расстаться с ним - но встречи их были тайными. Отец сердился, что дочь его прозябает и зимой в этой летней резиденции.
Потом случился переворот, и Рикардо пришлось подкупить нескольких монашек из простых, чтобы узнать, где содержится его Гвендайлон. Бенедикт, единственный человек в замке Орса без страха или пренебрежения относившийся к занятиям молодого господина, стал их гонцом: Рикардо писал, что соберет денег (у отца просить бесполезно - он и при Ионе неплохо устроится), наймет людей, и они выкрадут ее, а потом они вместе исчезнут. Гвендайлон на обратной стороне письма царапала стертым пером (ей дали переписывать псалтирь), что затея безнадежна - дядя разместил в башне неподалеку от монастыря отряд, который караулит ее. Келья - каменный мешок, а гулять она выходит раз в неделю - в часовню и внутренний двор. Если Иона останется у власти, она так и сгниет здесь - через три года послушания ее постригут в монахини.
Поначалу Рикардо убеждал низложенную принцессу в обратном, но спустя полгода тон его посланий переменился: он много и часто стал говорить с отцом, разжигая его честолюбие, и, похоже, тот начал склоняться к мысли, что нынешний государь с презрением относится к прежним заслугам рода Орса и не нуждается в нынешних. Далее старый герцог присоединился к недовольным и вскоре встал во главе заговора, - не самая удачная позиция в случае провала. Даже сам герцог не отдавал себе отчета, что идеи для скорейшего объединения жаждавших освобождения от тирана и самодура и ослабления позиций его клики среди большинства мелкопоместных дворян исходили от сеньора Рикардо.
Молодой человек предполагал, что после падения Ионы, они с Гвендайлон смогут пожениться, - фигура его отца была так значима при реставрации, - но, увы, он не обладал властью суверена, чтобы заставить остальных участников заговора подчиниться его воле. Если бы не внезапная смерть старого Орсы, Рикардо, в конце концов, решился бы на отчаянный поступок - предложил бы Гвендайлон побег: пусть страной управляет кто-нибудь другой, пусть они все перегрызутся, выясняя у кого больше прав на корону..
Гвендайлон Милосердная и Рикардо Добрый правили восемнадцать лет и умерли в один день. При них Борейния не стала ни богаче, ни могущественнее, но народ был сыт и доволен, и любой всегда мог найти защиту от произвола сеньоров в королевских судах, свод законов обновился, стихийные бедствия обходили их земли стороной, ремесла процветали, и искусства, благодаря их поддержке, поднялись до невиданных доселе высот. Никто не знал, как и почему они погибли. Тел их так и не нашли. Королевская чета любила иногда уединяться в Аркене, отпуская всех слуг, - их так почитали, что им не нужна была охрана. На берегу моря нашли обломки разбитой лодки, - возможно, шквал перевернул ее и супруги утонули; но в лесу обнаружили шарф ее величества с каплей крови на нем, - быть может, дикий зверь растерзал их? Лошади их спокойно паслись в загоне возле замка, а крестьяне, доставлявшие Рикардо и Гвендайлон еду, сказали, что не видели их дней шесть: они привозили продукты каждые два дня - последний раз корзина оказалась нетронутой. Они и подняли тревогу.
После Риккардо и Гвендайлон не осталось наследников - единственный ребенок, родившийся на втором году брака, умер, едва появившись на свет, - обвиняли неловкую повитуху и заграничного лекаря... но детей у королевской четы уже не было, - с чем, все-таки, всем пришлось смириться и забыть на какое-то время - чем завершится столь счастливое правление. А престол занял Агенор, и никто не осмелился ему возразить, - вся охрана, часть придворных и мелкие феодалы были на его стороне. Он основал новую династию. Правил Агенор долго и справедливо, но уже его сын напомнил вздохнувшему было свободнее народу, что короли бывают не только Добрыми, Справедливыми и Милосердными, но и Свирепыми.