Назарова Галина Николаевна: другие произведения.

хранители

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Назарова Галина
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ХРАНИТЕЛИ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Александрия, Египет, 212 г. до н.э.
  
   Было еще, довольно, рано, когда я вышел из дома. Ремесленники, мелкие торговцы, матросы, только-только поднялись со своих постелей, чтобы приступить к работе. А мне же хотелось посидеть в предрассветной прохладе тенистого сада возле библиотеки, поразмышлять.
   По пути я решил зайти за Валерием, но дома я его не застал. Хозяин дома, где жил Валерий, не довольный, что я его разбудил, грубо ответил мне:
   -Да где же еще может быть этот, варвар, как не у очередной гетеры! Учиться риторики и греческой философии приехал он в Александрию! Знаем, чему он приехал обучаться!
   Валерий был римлянином и происходил из богатого патрицианского рода Эмилиев. В Александрию он приехал, чтобы изучать философию и слушать лекции прославленных ораторов.
   Валерий придерживался философии пифагорейцев: не качество, а количество, не вещество, а форма определяет сущность вещей. Все можно сосчитать и установить количественные особенности и закономерности природы. Мир состоит из количественных неизменных противоположностей. Число - есть основа всего. Числа образуют космический порядок (гармонию, музыку).
   Ключом к пифагорейским догмам служит общая формула единства во множественности, единое, переходящее во множество. Мистическая декада 1+2+3+4=10 является выражением этой идеи. Один- это Бог, Два - материя, Три - комбинация Монады и Дуады (единицы и двойки), несущие в себе природу обоих, есть феноменальный мир; Тетрада или форма совершенствования, выражает пустоту всего, а Декада или сумма всех включает в себя весь космос. Вселенная есть комбинация тысяч элементов, и все же она - выражение единого духа - хаос для чувств и космос для разума.
   А я же, всею душой, проникся философией Платона - ибо от Платона исходит все. Он вобрал в себя всю ученость своего времени: от Сократа и пифагорейцев, а затем всю, какую мог добыть из Египта и Востока. И вдобавок к культуре и мыслительным способностям он еще обладал и талантом поэта.
   Платон заявлял, что конечная цель - Высшее благо. Что добродетель- это здоровое состояние души. Сущность вещей Платон видел в их форме (или идее). Идея - едина, вечна и неизменна.
   Особенно увлекали меня размышления Платона о формах идеального государства. Государством, по Платону, должны управлять философы, опирающиеся на вооруженную силу - сословие воинов.
   Все свое время я проводил в библиотеке, основанную Птолемеями, изучая труды Платона.
   Я уже почти подходил к библиотеке, когда меня догнал, запыхавшийся от бега Валерий:
  -С Родоса в Александрию прибыл корабль!- взволнованно сообщил он мне.- Я был в гавани и слышал новость!
  Я не замедлил шаг и продолжал двигаться дальше.
   - Постой, Леонид! - Валерий на ходу схватил меня за руку.- Сиракузы пали!
   Я резко остановился и взглянул на Валерия. Красивое лицо его выражало боль.
  -И это еще не все! Во время грабежа и убийств на улицах города был убит римскими солдатами Архимед!
   - Этого и следовало ожидать,- проговорил я.
   Мы опустились на землю возле колонны.
  -Послушай, Леонид, мы ведь все равно друзья, несмотря на то, что ты - эллин, а я - римлянин. Но я обучался в школе, созданной Ливием Андроником, а он грек из Тарента. Отец отправил меня обучаться дальше не в этрусские города, как посылали римляне своих сыновей, а в Александрию...
  - А, я - эллин! Пусть, я родился и вырос в Египте, а мои предки были греческими наемниками, принятые на службу фараоном Псамметиком (8 в. до н. э.). Они наравне с другими греками, основали поселение Дафны! Мне следовало поступить на военную службу, но я выбрал другой жребий, и сейчас жалею об этом!
   - Нет, Леонид, не жалей... Я тоже восхищался великим полководцем Александром Македонским. О, сколько стран он покорил! Держава Александра намного превышала Персидскую державу! Но созданная силой оружия империя начала распадаться зразу после смерти завоевателя...
   -А Рим! Сколь быстро растет могущество Рима и его завоеваний! Сначала греческие колонии в Италии перешли под власть Рима, затем - крупнейшая греческая колония Тарент, не смотря на помощь эпирского царя Пирра, была завоевана римлянами. И вот теперь - Сиракузы! О, боги! О, Сиракузы!
   Я нервно стал вышагивать вдоль колонн.
   - Да, иметь под боком таких могущественных соседей, как - Карфаген и Рим! Во время войн Рима с Карфагеном, Сиракузы были вынуждены стать союзником Рима. После страшного поражения, которое понесли римляне при Каннах от карфагенских войск Ганнибала, Сиракузы вступили в союз с Карфагеном. Но после поражения при Каннах римляне, воспользовавшись разложением армии Ганнибала, начали наступательные действия и вот... после долгой осады взяли Сиракузы.
   -Леонид, греки еще лишились одного из выдающихся ученых - Архимеда! Он был альфой в математике, а бетой- его лучший друг Эратосфен, возглавляющий Александрийский Мусейон. Жил бы он по сей день в Александрии, занимался бы с другими учеными в Мусейоне... И зачем он вернулся в Сиракузы?
   -Значит, ему так было нужно!
   Я резко повернулся и направился в здание библиотеки. Валерий последовал за мной.
   И тут я заметил, что в боковую дверь библиотеки входят царь Египта Птолемей IV Филопатор с Агофоклом. Я очень удивился, увидев эту пару в столь не привычном для них месте и без свиты. По-видимому, они не хотели привлекать к себе внимание, так как оба были закутаны в длинные гиматии.
   Валерий тоже заметил царя, дернул меня за хитон и мы оба спрятались за колонну.
   - Странно,- проговорил Валерий. - Что им понадобилось в библиотеке в столь ранний час?
   - Вникать в дела высших особ - не наш удел,- ответил я.- Пойдем, скорее, в библиотеку, фюлак уже освободился и, как обещал, даст мне папирус с одним из трудов Платона.
   В мраморном зале библиотеке никого еще не было.
   Я остался в зале, а Валерий направился в комнату для переводчиков, где он изучал и переводил на латинский язык, труды Пифагора.
   Прошло уже, довольно, много времени, как я сидел в кресле за столом. Не добрые предчувствия преследовали меня и, повинуясь року, я решился заглянуть в хранилище.
   Казалось, в помещении ни кого нет. Я продвинулся вперед и, вдруг, на полу возле окна увидел не подвижно лежащее тело смотрителя библиотеки. Череп его был весь размозжен, по всей вероятности, светильником, который валялся рядом. Я опустился рядом с телом: увы - смотритель был мертв. Машинально, решив расправить сбившиеся складки его хитона, чтобы прикрыть наготу, я обнаружил свиток папируса и, не владея собой, спрятал его у себя на груди.
   Почти в бессознательном состоянии покинул я библиотеку. Невыразимый ужас пронзил все мое существо. Я чувствовал, что за убийством фюлака стоит страшная тайна и к тайне этой имеет прямое отношение сам царь.
   Сам не свой дошел я до своего дома. Жил я один, не считая моего раба Мирона, который всегда где-то пропадал. Родители мои умерли, оставив небольшое наследство и дом с участком в центральной части города, что позволяло мне безбедно существовать, изучая философию.
   Я, все еще, ни как не мог прийти в себя, мысли мои плутали в каком то темном лабиринте, и не находили выхода, казалось, что я схожу с ума. Дома ни кого не было, я закрыл дверь на засов, прошел к столу, и сев на скамейку, дрожащими руками развернул свиток: он был совсем новый - видимо, его переписали или сделали перевод с какого- то языка. Я стал читать:
   "...В тот день наблюдалось весьма редкое явление - тройное затмение Солнца, Луны и Венеры. Это привело к захвату астероида, прошедшего рядом с Солнцем. Астероид должен был промчаться мимо Земли, но из-за того, что Венера, Луна и Земля выстроились в одну линию, и Венера влияла своей массой на орбиту астероида, тот отклонился - и произошло его столкновение с Землей. Поверхность земли погрузилась во всеобщий хаос.
   Катастрофа опрокинула весь ход цивилизации и поставила под угрозу всю духовность достигнутого за эти века.
   Но был подан знак, о том, что наступило время соединения всех оставшихся в живых братьев в одной точке на поверхности земли. Преодолевая все препятствия, сто или двести верных собрались воедино, и последний из верховных наставников возглавил их.
   И стали они передавать космические, вездесущие истины о Вселенских Законах, порой отвергаемые слепотой и затемненностью людского сознания, от лучших к лучшим, из уст в уста, невидимой световой рекой, Великой устной Традицией..."
   На этом рукопись неожиданно обрывалась. Вдруг, я услышал, что в дверь, кто-то сильно стучит. Спрятав свиток в складках хитона, я открыл дверь: на пороге стоял Валерий- весь его вид выражал растерянность и испуг. Не спрашивая, он перешагнул порог, и только когда я закрыл за ним дверь, его прорвало:
   - Смотрителя библиотеки убили! Помощник обнаружил его труп в хранилище. В библиотеке хаос, отменили все занятия и посещения! Я повсюду искал тебя, а ты, оказывается, дома.
   - Я знаю... я видел труп...
   - Ты, испугался? Ты тоже, считаешь, что в убийстве фюлака замешан царь?
   Я внимательно посмотрел на Валерия, казалось, что он искренне расстроен и напуган, как и я.
   - Валерий, мы оба, невольно, оказались свидетелями преступления и какой-то страшной тайны.
   Окончательно доверившись, я решил показать Валерию рукопись, ибо другого выхода у меня не было.
   - Вот,- протянул я ему рукопись,- это я обнаружил у убитого смотрителя. Не знаю, хотел ли он ее передать кому или, наоборот, спрятать - этого теперь не узнаешь?
   Прочтя рукопись, Валерий разочаровано произнес:
   -Что это - еще один миф о погибшей некогда цивилизации?
   -Как заявлял Платон в "Горгие" и "Федоне", что мифы суть сосуды- носители великих истин, весьма достойных, чтобы их искали.
   Вдруг меня пронзила внезапная мысль!
   -Валерий, у Платона я встречал историю о великой цивилизации, называемой Атлантидой, исчезнувшей в волнах потопа! Поначалу я считал, что Платон ее выдумал для того, чтобы описать устройство идеального государства. Да, я припоминаю, Платон поведал ее от лица Крития в диалоге с Сократом.
   - Леонид, если верить истории, изложенной в этом свитке, то оставшиеся в живых после катастрофы некогда грандиозной цивилизации, пришли в Египет и дали египтянам большое количество различных знаний? Понятно, почему все наиболее ценные идеи, которые дала греческая философия, слагались в умах греческих мыслителей под непосредственным влиянием знакомства их с египетской культурой. Величайшие греческие мыслители совершали путешествия в Египет, чтобы приобщиться к той мудрости, которою славились египетские жрецы-философы.
   - Да, Платон никогда не претендовал на то, что он является изобретателем всего того, что он пишет, но приписывал это Пифагору, который, в свою очередь, указывал на отдаленный Восток как на источник, откуда он черпал свои знания и философию. Платон признается в этом в своих письмах и говорит, что он взял свои учения из древних и священных свитков.
  -И что мы будем со всем этим делать, Леонид? Куда ты денешь этот папирус?
  - Я должен переговорить со жрецом храма Сераписа. Тем более, он является мне родственником по линии матери.
  - Видно, не случайно культ Сераписа как бога Александрии был введен основателем династии Птолемеев в Египте Птолемеем I Сотером при содействии египетского жреца Манефона и афинянина жреческого рода Тимофея. В образе и имени Сераписа соединены египетские боги Осирис и Апис. Новое божество было создано для сближения египетского и греческого населения Египта.
  - Первый из Птолемеев был достойным, чтобы стать посвященным...
  - Леонид, ты не боишься, что тебя могут убить, посчитав, что ты не достоин, владеть тайными знаниями? Давай сожжем папирус - как будто мы ничего не видели и не знаем. И забудем про все.
   -Я уже не смогу иначе жить. Если уж я прикоснулся к завесе тайны - пусть она будет раскрыта до конца. И будь уверен: я не выдам тебя. Только и ты ни кому не говори, что видел. А теперь, нам надо распрощаться - отныне наши пути расходятся. Надеюсь, тебя никто не видел, когда ты шел ко мне? И раб мой отсутствует. Выйдешь через эту дверь, ведущую в сад, сейчас уже темно, никто тебя не увидит. А завтра, как всегда, приходи в библиотеку. Занятия, я думаю, возобновятся, а убийство фюлака, чтобы избежать скандала, повесят на какого-нибудь беглого раба.
   Мы обнялись с Валерием, и он покинул мой дом.
   У меня же на душе и на сердце было тревожно и смутно. Так в тягостных думах провел я всю ночь, уснув лишь перед рассветом. Проснувшись, я увидел, что надо мной стоит мой раб Мирон и сосредоточенно смотрит на меня.
   - Что тебе?- с раздражением спросил я его.- И где ты был весь день и всю ночь, бездельник?
   - Тебя ждут в Серапионе...
   -Ты?!! Мой раб?!!
   - Я брат тебе.
   -Брат?!!
   -Выслушай меня, Леонид. Время пришло рассказать тебе всю правду. Ты знаешь, что матушка твоя принадлежала к жреческому роду. Ей суждено было стать пифией в храме Аполлона, пророчествующей в святилище, сидя на треножнике, под одуряющие пары. Но она выбрала твоего отца. И, видно, боги наказали ее за не послушание: прожив с отцом семь лет, она так и не родила ему детей. А отцу твоему нужен был наследник. И мать твоя уговорила его, чтобы он развелся с ней и женился на другой женщине. Отец женился заново, в положенный срок жена родила ему сына, но вскоре она умерла, и отец остался с младенцем на руках. Тогда он пришел к твоей матери, и она с радостью согласилась выйти за него замуж повторно. Хотя оба уже были не молоды, но боги смилостивились и вознаградили их: мать твоя понесла. Когда родился ты, отец был безмерно счастлив, но счастью его не суждено было длиться долго: послеродовая горячка свела твою мать в могилу. Отец остался один с двумя детьми на руках: одним, из которых, был - ты, а другим - я. В то время отец служил при дворе царя Птолемея III Эвергета, и служба отнимала у него все время. Хотя между Птолемеем III и Селевкидом II был подписан мирный договор, однако, это не помешало Птолемею III поддерживать смуты в царстве Селевкидов и оказывать давление на Македонию, помогая Ахейскому союзу. В конце правления многие начинания Птолемея III потерпели неудачи. Так Антигон III Досон отвоевал у египтян Карию. Отец подолгу отсутствовал, дела вынуждали его покидать Египет и отправляться туда, куда пошлет его царь. Мы оставались с кормилицей и рабами. Когда мне исполнилось три года, меня отдали в храм Сераписа на воспитание. Тебя же, по - малолетству, оставили дома. Отец не хотел, чтобы ты принадлежал храму, как хотела того твоя матушка, а хотел, чтобы ты, как и он, посвятил себя военной службе. Наверное, отец тебя больше любил, ибо ты был рожден от любимой женщины, и он желал, чтобы ты был рядом с ним. Так мы и росли порознь: я при храме, ты - в доме у отца и не знали о существовании друг друга. А дальше - ты знаешь: когда тебе исполнилось 7 лет, тебя отдали учиться в школу. При правлении Птолемея IV отец ушел в отставку: к тому времени тебе исполнилось 8 лет. После этого отец прожил не долго. К двенадцати годам ты остался сиротой. А я всегда считал своим отцом жреца Феофана. Он мне и рассказал все, когда мне исполнилось шестнадцать лет, и я прошел посвящение. Меня приставили к тебе в качестве раба, чтобы я наставлял тебя и направлял до поры до времени... Ныне, обстоятельства так сложились... надо идти...
   Я стоял, как пораженный громом Зевса. Вся череда, прошедших событий за последние дни, пронеслась перед глазами. И вдруг, словно, молния вспыхнула у меня в голове: "Что с Валерием?" Буд-то, прочтя мои мысли (а, может так оно, и было?), Мирон ответил:
   -С римлянином все в порядке, не беспокойся, он уже плывет на корабле к себе домой. Извини, вчера я вынужден был проследить за вами, а заодно и подслушать. Пришлось Валерию подправить память без вреда для его здоровья. Пойми, он еще не готов к этому, слишком уж он увлекся мистикой пифагорейцев. По пути к дому его сопровождает наш человек, я, думаю, что скоро он, как и ты, будет с нами, и вы с ним еще встретитесь. А теперь собирайся, Феофан ждет нас. Да, тот свиток c рукописью сожги, чтобы не навлечь беды.
   Я не совсем еще понимал, что со мной происходило, но, тем не менее, пошел вместе с Мироном в храм Сераписа. Мирон провел меня через потайную дверь в стене в маленькую комнатку, где в широком деревянном кресле за столом сидел знакомый мне жрец Феофан. Не смотря на преклонный возраст, был он статен, седые вьющиеся волосы спадали на широкие плечи. Хотя вид он имел суровый, но ясные синие глаза излучали тепло и доброту.
   - Проходи, Леонид, сын Стефана, и присаживайся на скамейку: разговор у нас долгим будет,- сильным и глубоким, как у оратора голосом, произнес жрец. - А ты, Мирон, ступай и проследи, чтобы нам никто не мешал.
   Мирон удалился, а я остался один на один со жрецом. Я молча сел на указанную жрецом скамейку
   - Ты сильно возмужал, Леонид, хотя тебе только исполнилось семнадцать лет,- продолжил разговор жрец.- Фигурой ты похож на отца, а вот обликом - на мать: такие же светлые кудрявые волосы, голубые глаза, прямой узкий нос. Хорош! Отец желал видеть тебя воином. Он даже назвал тебе в честь царя Спарты Леонида, чье имя означает "сын льва". Царь Леонид был послан своими соотечественниками защищать горный проход у Фермопил от вторгшихся в Грецию(480 г. до н.э.) полчищ персидского царя Ксеркса. Он отправился в поход во главе передового отряда, состоявшего из трехсот воинов; остальные войска должны были присоединиться к ним после окончания проходивших в то время Олимпийских игр. Все новые отряды вливались в ряды армии по мере ее продвижения, и в момент начала сражения за ущелье под командованием Леонида находилось около семи тысяч человек. Численность же персов была двести пятьдесят тысяч.
   Удерживая узкий проход между морем и горами, Леонид надеялся защитить находившийся в ближайшей бухте греческий флот от удара с фланга. Его войска оказались лицом к лицу с ордами персов. В течение двух дней Леонид успешно отражал натиск Ксеркса, войска которого несли тяжелые потери. Но затем один из местных жителей по имени Эфиальт провел Ксеркса через горы, и отборные силы "бессмертных" атаковали греков с тыла. Так горстка воинов приняла удар бесчисленного персидского войска.
   Погиб Леонид в самой гуще сражения. И над поверженным телом Леонида с новой силой разгорелась битва между персами и спартанцами. Четырежды греки отбрасывали врага, пока, наконец, проявив громадное мужество, не вынесли его тело с поля боя.
   В конце греки были оттеснены на небольшой холм. Здесь, они бились до последнего. Те, у кого еще оставались мечи, ими разили врагов, остальные дрались голыми руками, даже зубами, пока не были буквально погребены под градом стрел варваров.
   Персы не оставили в живых ни одного спартанца и фессалийца, сложившие же оружие фиванцы были взяты в плен. После битвы Ксеркс приказал обезглавить и распять тело Леонида, но даже такое бесчестие не могло замарать столь высокий образ. Благодаря его беспримерной верности долгу и правильному расчету времени греческий флот успел отступить и позже в морском сражении наголову разбил персов.
   - В детстве я много раз слышал про то сражение- отец рассказывал мне.
   - Да, героизм Леонида, бесстрашная преданность Греции, великой цели и чести, что дороже самой жизни, навсегда останутся в памяти потомков.
   -А как ты оцениваешь нынешнего царя Египта?
   Я несколько смутился столь быстрой перемене разговора.
   - Ну, если судить его по сражению при Рафии, где он мог после столь удачного сражения отнять у Антиоха его царство, но удовлетворился лишь возвратом городов Келесирии, заключил мир, и с радостью ухватился за возможность вернуться к мирной жизни. Возможно, война не его жребий и не дано ему быть великим полководцем.
   -Милый мой мальчик, что ты можешь знать о придворной жизни царей? Хотя воспитателем наследника престола и был заведующий Мусейона, придворный ученый Эратосфен из Кирены, вычисливший длину окружности земного шара, и сочинявший стихи в честь своих покровителей. Но, видно, учение столь мудрого мужа не пошло царю на пользу.
   Сразу же после смерти царя Птолемей IV погубил мать и своего брата Магаса, а потом предался всевозможным излишествам, все время проводя в веселье, непристойной любви и неумеренных непрерывных попойках.
   Утопая в наслаждениях и роскоши, он убил свою жену Эвридику, приходившуюся ему сестрой, и пленился прелестями гетеры Агафоклеи. Забыв совершенно о величии своего сана и высокого положения, ночи он проводит в разврате, а дни в пирах. Сперва, это были тайные язвы и скрытые беды разлагавшегося царского двора. Но с течением времени распущенность все росла и дерзость гетеры уже не могла оставаться в пределах дворцовых стен. Ежедневные развратные сношения царя с братом её Агафоклом, распутным и угодливым красавцем, сделали её еще более наглой. К Агафоклее и Агафоклу присоединилась их мать Энанфа, забравшая в свои руки царя.
   Не довольствуясь властью над царем, эта семейка захватила власть и над государством. Они стали показываться в общественных местах, и повсюду их сопровождает свита.
   Агафокл, постоянно находившейся при царе, правит государством, а обе женщины распоряжаются раздачей должностей. И вот, эта семейка решила, что им просто необходимо владеть тайными знаниями, искусством магического управления природой и астрономическими явлениями, например солнечными затмениями, также с помощью транса враждебно воздействовать на противника...
   -А та рукопись принадлежит Платону?- осмелился я прервать жреца.
   -Нет, сын мой, но Платон, конечно же, знал, как посвященный, обо всем и поэтому обволакивал свою философию глубочайшим мраком, когда дело касалось истинной космогонии вселенной и идеального предсуществующего мира, прилагал большие усилия, чтобы скрыть истинное значение своих аллегорий. Давши клятву держать в тайне глубокое и труднопонимаемое учение, касающееся взаимоотношений духа и материи, посвященные, один перед другим, как бы состязаются в умении скрывать свои истинные взгляды.
   - Обвинения, возведенные на Сократа, после чего он принял чашу с ядом, дают полное оправдание Платону за сокрытие сокровенной части его учений.
   -Но Сократ никогда не получал посвящения. Старый философ был медиумом, вследствие чего никогда не был посвящен в мистериях, ибо таков суровый закон, не допускающий к мистериям не только тех, кто были осуждены за умышленное колдовство, но даже тех, про кого было известно, что у них есть "знакомый дух". Медиум мог быть погружен в транс по воле и желанию той силы, которая управляла им, поэтому ему нельзя было доверять страшные тайны окончательного посвящения, которые нельзя было раскрывать под угрозой смертной казни. Старый мудрец в беззащитные моменты духовного вдохновения раскрыл то, чему он сам никогда не учился, и поэтому был казнен.
   -Скажите, а вы, действительно, считаете, что я достоин, быть посвященным?
   - Я давно тебя знаю. С детства ты отличался пытливым умом и любознательностью, а также добротой и бескорыстием. Ныне мало осталось истинных посвященных, наследниками и потомков тех, кто были рассеяны мечами различных завоевателей Египта. А я вижу в тебе, сын мой, хотя ты еще и очень молод, божественный свет и силу. Ты - один из нас.
   -Платон, в его диалогах из "Федр" дал детальное описание мистериального переживания, и, судя по всему, он получил элевсинское посвящение.
   - Жрецы Элевсиса владели тайнами знаниями, дошедшими к ним из Египта. Элевсинские мистерии совершаются в Элевсине, городе Аттики, не далеко от Афин, празднуются в честь богини плодородия Деметры, греческой Изиды. Лишь Деметра, порождающая хлеб, может обеспечить и возрождение человека, ибо лишь она, рождающая, может и возродить. В незапамятные времена одна из греческих колоний, переселившаяся из Египта, принесла с собой в тихий залив Элевсиса культ великой Изиды, под именем Деметры или вселенской матери. С тех пор Элевсис стал центром посвящения. Если народ почитает в Деметре олицетворение земли и богиню земледелия, посвященные видят в ней мать всех душ и божественный Разум. Ее культ совершается жрецами, принадлежавшими к самому древнему жреческому роду в Аттике. Они называют себя сынами луны, т.е. рожденными, чтобы быть посредниками между землей и небом. Хотя в элевсинские мистерии посвящена была масса людей, однако никто не выдал посторонним подробностей этого тайного культа.
   - И когда я должен буду пройти посвящение?
   -Празднества элевсинских мистерий начинаются в месяце Боёдромион (сентябрь), времени сбора винограда. Завтра, на рассвете из Александрии отходит торговый корабль - на нем ты и поплывешь. Мирон, присмотрит за домом и за хозяйством, пока ты будешь отсутствовать. А теперь, сын мой, ступай домой - времени, чтобы собраться, у тебя осталось совсем мало. Я верю в тебя, как и в Мирона,- вы оба достойны посвящения.
   Я поднялся, жрец вывел меня через потайную дверь из храма, мы молча обнялись, и я поспешил домой.
   Дома меня встретил Мирон.
   - Ты, что такой серьезный и озабоченный?
   -Столько событий враз свалилось на меня, что голова идет кругом. Вот гляжу я на тебя, Мирон, и недоумеваю: почему я сразу не догадался, что ты мне брат? Ведь, ты же похож на отца: тот же нос, те же глаза, та же осанка, у вас, даже, голоса похожи. Я никогда не считал тебя рабом, мне всегда хотелось видеть в тебе старшего друга.
   -О, если бы ты знал, как мне не терпелось признаться тебе, что мы родные братья. Когда ты, следую своему кумиру Платону, который в молодости прославился как кулачный боец, увлекся кулачными боями и однажды проиграл один бой, и очень расстроился - как мне хотелось по-братски тебя обнять и утешить, а я, лишь, по-рабски шел за тобой, неся складной стул и зонтик
   Мы всю ночь с Мироном не спали: разговаривали, делились сокровенным. Пока я был в храме, Мирон успел собрать мои вещи для дальней дороги. Уже ближе к рассвету мы вышли из дому и направились к гавани. На небольшом каменистом островке Фарос, еще горел огонь в верхней части маяка и грозная статуя бога Посейдона, венчавшая башню маяка, которая была видна со стороны моря на расстоянии в 300 стадий, возвышалась в гордом величии, указывая путь кораблям.
   Мне вдруг стало совсем тоскливо и одиноко.
   -Знаешь, Мирон, у меня такое предчувствие, что я в Александрию не скоро еще вернусь...
   -Ты очень впечатлителен, Леонид.
   - Зачем нужно отправлять меня в Элевсин, чтобы стать посвященным? Неужели нельзя, как и ты принять посвящение в Египте? Вы, будто, специально отсылаете меня подальше? Неужели так велика опасность? А вы, сами?
   - Ты должен пройти посвящение другого уровня. А что касается предшествующих событий, то не зачем о них беспокоиться: мы сумеем со всем справиться и защититься.
   Мы подошли к гавани.
   -О, а вот и корабль, на котором ты поплывешь, смотри, уже паруса подняли, - сказал Мирон, показывая рукой на двухмачтовый корабль.- Он из Византии - повезет зерно из Египта в Афины. С хозяином о тебе договорились, чтобы не было лишних вопросов - ты едешь в Афины совершенствоваться ораторскому искусству. В вещи я тебе положил письмо для жреца храма Аполлона. По прибытии в Афины, ты сразу ступай к нему.
   Мирон остановился и направил на меня свой печальный взор.
   -Попрощаемся, брат... Верь, Леонид,- чтобы не случилось, мы, все равно, рано или поздно встретимся. Неспокойное выдалось время... Бесконечное противоборство между царствами Селевкидов и Птолемеев с переменным успехом, а также противоречия между Египтом и Македонией... В Греции - непрерывные разорительные войны диадохов...
   Мы крепко обнялись с Мироном и я, не оглядываясь, направился к кораблю, спиной чувствуя, любовью наполненный взгляд Мирона.
   Как только я поднялся на корабль, так была дана команда к отплытию, и началось мое путешествие к берегам Эллады.
   Прав был Мирон: неспокойно было в мире, зыбко и напряженно. Кроме Афин, почти, вся Греция оказалась в непосредственной зависимости от Македонии. Афины не входили в Ахейский союз. В процессе борьбы с Македонией этолийцы заключили союзный договор со своим могущественным западным соседом- Римом. Ориентироваться на поддержку Рима против Македонии и Ахейского союза начали также Спарта и соседние с нею полисы. Рим в это время вел тяжелую войну с могущественным Финикийским государством в Северной Африке - Карфагеном. Победоносный Карфагенский полководец Ганнибал нанес римлянам ряд сокрушительных поражений и захватил часть Италии. Македонский царь Филипп V заключил с Ганнибалом союз и объявил войну Риму (215г. до н.э.). Он хотел воспользоваться затруднительным положением римлян и отнять завоеванную ими Иллирию, которая примыкала к северо- западным границам Македонии. Римляне выступали против Македонии под видом защитников греческой независимости, что снискало им популярность среди греческого населения.
   Но больше всего меня беспокоила и не давала покоя та рукопись, что я обнаружил у убитого фюлака. Описанная в ней катастрофа, постигшая некогда существовавшую развитую цивилизацию и опрокинувшая назад весь ход истории, будоражила все мое сознание. Ведь все эти захватнические войны, борьба за власть и за богатство - ничто, и на каком бы уровне развития не находилась цивилизация, ее знания и силы оказываются бесполезны перед катастрофой. Цивилизацию не спасают ни огромное количество сооружений, ни их грандиозное величие, ни утонченное художественное творчество и ремесло.
   Не скрою, мне не терпелось узнать продолжение истории, изложенной в папирусе, но для этого, как мне казалось, я должен был пройти посвящение.
   Я впервые в жизни отправился в столь длительное путешествие. Предусмотрительный Мирон положил в мой скарб рукописи Платона, и я с удовольствием, с полным отрешением от бытия до самого окончания плавания погрузился в идеалистический мир платоновской мудрости.
   Отцом Платона был Аристон, сам он получил имя Аристокла в честь деда со стороны отца, но позже его прозвали Платоном: то ли за широкую грудь, то ли за обширный лоб. Учитель его Сократ накануне того дня, когда Платон должен был прийти к нему, увидел во сне, как бескрылый лебедь опустился к нему на колени; потом у лебедя выросли крылья, и он взлетел, издавая звуки, пленившие всех, кто слышал его. Это означало, что придет к нему Платон незрелым, но достигнет совершенства и создаст замечательное учение, что все будут стремиться услышать его. И сам Платон перед смертью видел во сне, будто он превратился в лебедя и, перелетая с дерева на дерево, немало доставлял хлопот птицеловам, которые не могли его поймать. Услыхав про этот сон, Симмий, ученик Сократа, сказал, что все будут пытаться понять мысли Платона, но никто не сможет, и каждый станет толковать его по-своему.
   Среди папирусов оказалась и рукопись "Критий", где Платон в диалогах Крития с Сократом поведал историю об исчезнувшей Атлантиде. Почему-то и эта рукопись как бы была не закончена и неожиданно обрывалась..." Но когда божественная часть стала постепенно исчезать в них и слишком часто стала разбавляться и содержать слишком много смертельных примесей, а человеческая природа стала преобладать в них, тогда они не могли больше сохранять свою удачу, стали вести себя непристойно, и тем, кто имел глаза, чтобы видеть это, они стали казаться низкими и утратившими самые прекрасные из своих драгоценных даров; но тому же, кто не имел глаз, чтобы созерцать истинное благоденствие, они по-прежнему казались славными и блаженными, в то время как они преисполнялись несправедливой скупостью и могуществом.
  . Зевс-бог богов, который правит законом и может прозревать такие вещи, понял, что эта благородная раса оказалась в самом плачевном состоянии, и решил наложить на них наказание, в результате которого они бы смогли очиститься и улучшиться, собрал всех богов в самом сокровенном чертоге, который располагается в центре мира. И когда он созвал их вместе, он сказал следующее..." На этом диалог обрывался. Почему Платон не довел историю до конца? Не ужели из-за страха быть разоблаченным, что и так сказал слишком много? Судя по рукописи, история пришла к Критию от его деда Дропида, который узнал ее от Солона. Солон - один из самых известных эллинов, государственный деятель, сторонник демократических реформ, который долго и безуспешно боролся со своим родственником тираном Афин Писистратом. Солон считался одним из самых мудрейших людей своего времени, был посвящен во многие тайные знания. Большинство знаний он узнал от египетских жрецов - долгое время Солон обучался в Фивах, Гелиополе и Саисе. Великий Платон, следуя примеру Солона, посетил Египет. Дропид - дед Крития, был родственником Солона. От линии Солона и Дропида вела свое происхождение мать Платона - Периктиона. Солон, судя по всему, и донес по "семейной линии" историю Атлантиды.
  
   Афины, 211 г. до н.э.
  
   Во время плавания корабль останавливался в гаванях Кипра и Византия и вот мы уже подплывали к берегам Аттики: был виден мыс Сунион с храмом Афины на вершине мыса. И вскоре корабль зашел в гавань Перей, где я покинул корабль, и направился в Афины в храм Аполлона.
   Войдя в храм, я передал письмо от жреца Феофана встретившему меня служителю храма. Вернувшись через некоторое время, он препроводил меня в покои жреца-иерофанта.
   -Приветствую тебя, Леонид!- из-за стола поднялся мне навстречу не высокий, худощавый старец. Он крепко обнял меня,- не смотря на тщедушный вид, - в нем чувствовалась не малая сила и мощь. Внимательно осмотрев меня своими ясными и зоркими глазами, он произнес:
   - Я надеюсь, что жрец Феофан не ошибся в тебе? Облик твой мне внушает доверие. Поначалу, пройдешь малые мистерии. В мистериях участники делятся на два класса: на неофитов и совершенных. Первых допускают к предварительному посвящению: к драматическому представлению Деметры или души. Но только совершенным дано наслаждаться и узнать мистерии божественного Элизиума, небесного обиталища благословенных. Мы оглашаем мудрость и более глубокие знания только среди тех, кто совершенен. Предварительно в храме в молитвах и посте пройдешь очищение, а уже через два месяца начнутся малые мистерии.
   Так, не заметно пролетели дни, и наступил день начала мистерий. Малые мистерии праздновались в месяце Гамелион (февраль) в Агре, поблизости от Афин. Все, ищущие посвящения подошли к входу в запертой ограде, где нас встретил жрец Элевсиса, носивший имя священный герольд, который изображал Гермеса с кадуцеем. Это был толкователь мистерий. Он ввел вновь пришедших к небольшому храму, посвященному великой девственницы Персефоне.
   Святилище богини притаилось в глубине спокойной долины, среди священной рощи, между группами тисов и белых тополей. Из храма вышли жрицы Персефоны - иерофантиды в белоснежных пеплумах, с обнаженными руками, с венками нарциссов на головах. Они остановились в ряд у входа в храм и начали петь священные мелодии:
  "О, стремящиеся к Мистериям! Привет вам, на пороге Персефоны! То, что вы увидите, изумит вас. Вы узнаете, что ваша настоящая жизнь не более, как ткань смутных и лживых иллюзий. Сон, который окутывает вас мраком, уносит ваши сновидения и ваши дни в своем течении, подобно обломкам, уносимым ветром и исчезающим в дали. Но позади этого круга темноты разливается вечный свет. Да будет Персефона благосклонна к вам, и да научит она вас переплывать этот поток темноты и проникать до самой небесной Деметры!"
   Затем пророчица, управлявшая хором, спустилась с трех ступеней лестницы и произнесла торжественным голосом, с выражением угрозы, следующие заклятия: "Горе тем, которые приходят сюда без уважения к Мистериям! Ибо сердца этих нечестивцев будут преследуемы богиней в течение всей их жизни и даже в царстве теней не спасутся они от ее гнева".
   Несколько дней, после этого, проходили в омовениях и посте, в молитвах и наставлениях.
   Накануне последнего дня, вновь вступившие, соединились вечером в таинственном месте священной рощи, чтобы присутствовать при разыгрывании драмы. И вот, перед нами предстала история дочери Деметры, богини земли и плодородия, по имени Персефона. Ее, играющую на весеннем цветущем лугу, похищает Аид, бог подземного царства мрака. Страдающая Деметра, подобно египетской Исиде, обходит в слезах всю землю в поисках дочери. Наконец она спускается в подземное царство мертвых и уводит оттуда Персефону. Но коварный Аид дает Персефоне зернышко граната. Теперь богиня уже не может забыть о подземном царстве, и вынуждена на одну треть года возвращаться в царство Аида.
   Малые мистерии окончились, вновь вступившие стали мистами, что означает закрытые покрывалом. Между нами и внешним миром возникло как бы облако. И в то же время, в нас раскрылось внутреннее зрение, посредством которого мы смутно различали иной мир, полный манящих образов, которые двигались в безднах, то сверкающим светом, то темнеющим мраком.
   Я возвратился в Афины. Великие Мистерии, которые следовали за малыми, праздновались осенью, в месяце Боедромион (октябрь). Все это время, что осталось до Мистерий, я проводил, изучая медицину, посещал храм Асклепия, тренировал свое тело в палестрах и гимнасиях, участвовал в кулачных боях, а также посещал агору (рыночная площадь), где узнавал, что творится в мире и последние новости.
   И настал день Великих Мистерий. Эти празднества длились девять дней; на восьмой день мистам раздали знаки посвящения: корзинки, увитые плющом, которые заключали в себе таинственные предметы, понимание которых давало ключ к тайне жизни. Но корзинка была тщательно запечатана. И раскрыть ее позволялось лишь в конце посвящения, в присутствии самого Иерофанта.
   Все предавались радостному ликованию, потрясали факелами, оглашая священную рощу криками восторга. В этот день из Афин переносили в Элевсис в торжественной процессии статую Диониса, увенчанную миртами. Ее появление в Элевсисе означало великое возрождение. Ибо он являл собою божественный дух, прникающий все сущее, преобразователя душ, посредника между небом и землей.
   На этот раз, в храм входили через мистическую дверь (врата очищения), чтобы провести там всю святую ночь или "ночь посвящения".
   Пройдя через обширный портик, находившийся во внешней ограде, где нас встретил герольд и заставил клясться - под страхом смерти - не выдавать ничего из увиденного. Он прибавил: " Вот вы достигли подземного порога Персефоны. Чтобы понять будущую жизнь и условия вашего настоящего, вам нужно пройти через царство смерти; в этом состоит испытание посвященных. Необходимо преодолеть мрак, чтобы наслаждаться светом".
   Затем посвященные облеклись в кожу молодого оленя - символ растерзанной души, погруженной в жизнь плоти. Погасились все факелы и светильники, и мисты вошли в подземный лабиринт. Приходилось идти ощупью в полном мраке. Вскоре начали доноситься какие-то шумы, стоны и грозные голоса. Молнии, сопровождаемые раскатами грома, разрывали временами глубину мрака. При этом вспыхивающем свете выступали странные видения: то чудовище химера или дракон; то человек, раздираемый когтями сфинкса, то человеческое привидение. Эти появления были так внезапны, что нельзя было уловить, как они появлялись, и полный мрак, сменявший их, удваивал впечатление.
   Но самые необычайные переживания, соприкасавшиеся с истинной магией, происходили в склепе, где фригийский жрец, одетый в азиатское облачение с вертикальными красными и черными полосами, стоял перед медной жаровней, смутно освещавшей склеп колеблющимся светом. Повелительным жестом заставлял он входящих садиться у входа и бросать на жаровню горсть наркотических благовоний. Склеп начинал наполняться густыми облаками дыма, которые, клубясь и свиваясь, принимали изменчивые формы.
   Иногда это были длинные змеи, то оборачивающиеся в сирен, то свертывающиеся в бесконечные кольца; иногда бюсты нимф, со страстно протянутыми руками, превращавшиеся в больших летучих мышей; очаровательные головки юношей, переходившие в собачьи морды; и все эти чудовища, то красивые, то безобразные, текучие, воздушные, обманчивые, также быстро исчезающие, как и появляющиеся, кружились, переливались, вызывали головокружение, обволакивали и зачаровывали, словно желая преградить дорогу.
   От времени до времени жрец Кибелы простирал свой короткий жезл и тогда магнетизм его воли вызывал в многообразных облаках новые быстрые движения и тревожную жизненность. "Проходите!" проговорил Фригиец. И тогда мисты поднялись и вошли в облачный круг. Я почувствовал странные прикосновения, словно невидимые руки хватали меня. Более робкие мисты отступили в ужасе и бросились к выходу. И только наиболее мужественные остались, чтобы познать истину.
   После этого мы вошли в большую круглую залу, слабо освещенную редкими лампадами. В центре, в виде колонны, поднималось бронзовое дерево, металлическая листва которого простиралась по всему потолку. Среди этой листвы были вделаны химеры, горгоны, гарпии, совы, символы всевозможных земных бедствий, всех демонов, преследующих человека. Эти чудовища, воспроизведенные из переливающихся металлов, переплетались с ветками дерева, и, казалось, подстерегали сверху свою добычу.
   Под деревом восседал на великолепном троне Аид в пурпуровой мантии. Он держал в руке трезубец, его чело было озабочено и мрачно. Рядом с царем преисподней, который никогда не улыбается, находилась его супруга, стройная Персефона. Она по-прежнему прекрасна, может быть еще прекраснее в своей тоске, но как изменилась она под своим золотым венцом и под своей траурной одеждой, на которой сверкают серебряные слезы!
   Это уже не прежняя Девственница, вышивавшая покрывало Деметры в тихом гроте; теперь она знает жизнь низин и - страдает. Она царствует над низшими силами, она - властительница среди мертвецов; но все её царство - чужое для неё. Бледная улыбка освещает её лицо, потемневшее под тенью ада. Да! В этой улыбке - познание Добра и Зла, то невыразимое очарование, которое налагает пережитое немое страдание, научающее милосердию. Персефона смотрит на нас взглядом сострадания, а мы преклоняем колена и складываем к её ногам венки из белых нарциссов. В её очах вспыхивает умирающее пламя, потерянная надежда, далекое воспоминание о потерянном небе...
   Внезапно, в конце поднимающейся вверх галереи зажигаются факелы, и подобно трубному звуку, разносится голос: "Приходите мисты! Деметра ожидает свою дочь! Эвохэ!!" Звучное эхо подземелья повторяет этот крик.
   Персефона настораживается на своем троне, словно разбуженная после долгого сна и пронизанная сверкнувшей мыслью, восклицает: "Свет! Моя мать! Яккос!" Она хочет броситься, но Аид удерживает ее властным жестом, и она снова падает на свой трон, словно мертвая.
   В то же время лампады внезапно погасли, и послышался голос: "Умереть, это - возродиться!" И я вместе с другими мистами направился к галерее героев и полубогов, к отверстию подземелья, где нас ожидал Гермес и факелоносец. С нас сняли оленью шкуру, окропили очистительной водой, ибо мы должны войти в священное место с чистыми руками и с чистым сердцем, и снова одели в льняные одежды и ввели в ярко освещенный храм, где нас принял Иерофант, первосвященник Элевсиса, величественный старец, одетый в пурпур. Торжественным голосом он молвил:
   -Божественная Персефона, которую вы видели посреди ужасов и мучений мрака подземного царства, являет собой образ человеческой души, прикованной к материи в течении земной жизни, а в посмертной - отданной химерам и мучениям еще более тяжелым, если она жила рабой своих страстей. Её земная жизнь есть искупление предыдущих существований. Но душа может очиститься внутренней дисциплиной, она может вспоминать и предчувствовать соединенным усилием интуиции, воли и разума, и заранее участвовать в великих истинах, которыми она овладеет вполне и всецело лишь в необъятности высшего духовного мира. И тогда снова Персефона станет чистой, сияющей, неизреченной Девственницей, источником любви и радости.
  -Что касается её матери Деметры, она являет собой в мистериях символ божественного Разума и разумного начала человека, с которым душа должна слиться, чтобы достигнуть своего совершенства.
  - Вы все пережили в процессе посвящения смерть, воскресение, вновь прерываемое смертью, и, наконец, окончательное воскресение и обновление. Само собою, разумеется, что каждый понял эти вещи по степени своего развития и своих внутренних способностей. Ибо, как говорил Платон - и это верно для всех времен - есть много людей, которые носят тирс и жезл, но вдохновенных людей очень мало.
   И вдруг Иерофант пристально посмотрел на меня и я, завороженный этим взглядом, начал проваливаться в небытие. Сквозь полудрему я слышал его голос:
   - Раскрой скрытые способности сознания. И в этих дальних уголках сознания существует все- вся история и культура человечества, только в забытом, потаенном виде.
   И я отчетливо увидел перед собой голубую гладь озера в окружении величественных гор с заснеженными вершинами. На берегу озера стояла группа людей,- женщин, мужчин - облаченных в серые плащи. Среди них выделялся величественных старец с длинными, вьющимися русыми с проседью, волосами. Он говорил, что отсюда, нужно разделиться на четыре группы, чтобы идти в разных направлениях: на восток, на запад, на север и юг...
   Вдруг картинка распалась, растаяла, я очнулся, передо мной стоял иерофант, в святилище, кроме нас двоих, ни кого не было.
  -А теперь распечатай корзину, сын мой!- произнес иерофант.
  Я раскрыл корзину, где на дне лежал не понятный мне предмет.
  - Это - тау, или египетский крест, подай мне его, - приказал мне иерофант.
  После того как я передал тау жрецу, он возложил его мне на грудь со словами:
  -Посвященный, поднося руку ко лбу говорит: тебе: затем добавляет - принадлежит; и, неся руку к своей груди, добавляет, - царство; затем к левому плечу - справедливость; и к правому плечу - милосердие. После чего он соединяет обе руки; добавляя - во всех зарождающихся циклах.
   Я повторил все слово в слово и сделал все так, как мне велел иерофант.
  -Это мистический знак, символ двойственной порождающей мощи. Он означает, что твое духовное рождение возродило и объединило твою астральную душу с твоим божественным духом. И что ты готов вознестись в духе в благословенные обители света и славы - в Элевзинию. Ты стал видящим навсегда.
  -Я...не смог все до конца увидеть... Я не достиг глубин сознания.
  -Такого состояния и тайну удивительного восприятия мира, как неразрывной целостности, можно достичь лишь специальной тренировкой, медитациями и подвижничеством, что доступно не многим. Человек, стремящейся стать адептом тайных знаний должен иметь сотню глаз, чтобы видеть и понимать все. Поскольку все, что когда-либо было, есть или будет, оставляет запись о себе на астральном свете или скрижали невидимой вселенной, то посвященный адепт, пользуясь зрением своего духа, может узнать все, что когда-либо было известно или может быть известным.
   -Кто были эти люди? Спасшиеся после катастрофы? Платон в "Тимее" цитирует старого египетского жреца, упрекающего Солона за его незнание того факта, что уже было несколько таких потопов.
   -Вселенная- это эволюция из предсуществовашей материи. Она является только одной из бесконечного ряда вселенных. Вечность делится на великие циклы, во время каждого из которых с нашим миром происходит частичное разрушение с последующим преображением. Великий цикл включает продвижение человечества от его зародыша в первоначальном человеке духовной формы до наиглубочайшей глубины деградации, какой только он может достичь - и заканчивается катастрофой. По заявлениям вавилонских жрецов город Вавилон обязан своим возникновением людям, спасшимся от катастрофы. Они получили от своих отцов "сыновей Бога" всякие учения, касающиеся сокровенного знания,- учили жрецов и оставили в храмах все записи о периодических катаклизмах, которым они сами были свидетелями.
   - А теперь, сын мой, обо всем, что ты здесь услышал и увидел - ты должен молчать. Это есть тайна, дающая смерть. Сомкни уста свои из опасения, чтобы не выдать ее невежде, сожми мозг свой из опасения, чтобы что-либо не вырвалось из него и не проникло наружу. Ты стал неофитом, но если ты стремишься стать иерофантом, то тебе нужно пройти несколько ступеней, подняться на вершины нравственного достоинства, иметь не меркнущий ум и обширные знания. Но это - долгий и трудный путь.
   - Я готов, учитель, пройти этот путь.
   - И мне бы хотелось иметь такого преемника, как ты. Как сказано "посвященных много, а истинных адептов мало".
   Так, ступенька за ступенькой, началось мое восхождение к вершинам тайных знаний.
   На одной из ступеней, среди правил, которые мне давались, приказывалось: "никогда не желать и не искать мщения; быть всегда готовым помочь брату в опасности, даже рискуя собственной жизнью; хоронить каждое мертвое тело; уважать своих родителей больше всего; уважать старость, защищать тех, кто слабее тебя; всегда помнить о смертном часе и о воскресении в новом и непреходящем теле".
   На пятой ступени учитель наставлял меня по алхимии:
   -Знай, злоупотребление сокровенным знанием есть колдовство; применение во благо - истинная мудрость. Чудес нет. Все, что происходит, есть результат закона - вечного, нерушимого, всегда действующего. Кажущееся чудом есть только действие сил законов природы. Природа триедина: существует видимая, объективная природа; невидимая, заключенная внутри, сообщающая энергию природа; и над этими двумя - дух, источник всех сил, один только вечный и неразрушимый. Человек также триедин: он имеет объективное, физическое тело; астральное тело (или душу); и над этими двумя витает и озаряет их третий - повелитель, бессмертный дух.
   -Адепт может управлять чувствованиями и изменять состояние физических и астральных тел других личностей, не являющимися адептами; он может также управлять и пользоваться по своему усмотрению духами стихий. И для этого достаточно простого применения его силы воли.
   На шестой ступени обучил круговому танцу жрецов, в котором наставлял меня по астрономии, ибо это изображало ход планет.
   Учитель открыл мне также тайну священной речи.
   -Пойми, сын мой, величайшая сила священной речи имеет форму, которая заключается целиком в числах и слогах священного метра стихосложения. Если произносить медленно и в определенном ритме - будет один результат, если быстро и в другом ритме - будет другой результат. Священная речь может спасать, но также и убивать. Проклятие, благословление, обет, желание, праздная мысль- все может принять видимую форму и проявиться объективно. Каждый грех становится воплощенным, и, подобно мстительному демону преследует своего породителя. Существуют слова, слоги, которые таят в себе разрушительное качество, точно они объективные предметы; ибо каждый звук пробуждает соответствующий звук в невидимом мире духов, и этот звук производит благое или плохое следствие. Гармонический ритм, мелодия творит вокруг благотворное приятное влияние и весьма мощно действует на психологическую и на физическую природу каждого живого существа на земле. Она вызывает реакцию даже в неодушевленных предметах, ибо материя есть дух в своей сущности, хотя он и кажется невидимым для наших грубых чувств. То же самое с числами.
   Минуло десять лет, как я покинул Египет и стал посвященным. В один из дней, зайдя как обычно с рассвета к учителю, я нашел его крайне взволнованным.
   - Что с Вами, учитель?
   - Присаживайся, сын мой. Настал момент пройти тебе последнюю ступень посвящения, пройти обряд великого священного действа, торжественную тайну переноса жизни. Дни мои уже сочтены, слава Создателю, пожил вдоволь! Я открыл тебе много тайн и многому научил. Ты понял, что если раскрыть эту тайную науку толпе - значит потерять ее. Злоупотребление ею может привести человечество к быстрому уничтожению. Первый адепт посвятил только несколько избранных и хранил молчание перед множеством. Хранители учения, увидев, что надлежащее время настало, устраивают так, чтобы нужная рукопись или реликвия попала, как бы случайно, весьма неожиданным и почти чудесным образом, к нужному человеку.
   - Сегодня ночью приди ко мне, а теперь, ступай: я должен приготовиться!
   Я как в бреду провел весь день, и как только сгустилась ночь, я вновь вошел в покои верховного иерофанта. Он лежал на постели, укрытый по самый подбородок покрывалом.
   - Подойти ко мне поближе. Я должен сообщить тебе устно лицом к лицу и устами к уху слово тихим шепотом...
   Покинув покои жреца, спустя некоторое время, после совершения торжественного действия путем вселения его собственной жизни и астральной души в меня, избранного в качестве наследника, я становился, таким образом, наделенным двойной жизнью и уже не принадлежал этому миру.
   Придя к себе, я погрузился в глубокий сон, где увидел, как на яву, Валерия, римлянина. Я понял, что это - знак и что мне не обходимо отправляться в путь, в Рим.
   Сравнительно часто и многим изведан выход эфирного тела из физического вместилища, когда это последнее покоится в глубоком сне, и странствие по иным слоям планетарного космоса. Но, возвращаясь к дневному сознанию, путник не сохраняет о виденном никаких отчетливых воспоминаний. Хранятся они только в глубинной памяти, наглухо отделенной от сознания у огромного большинства, но только не у посвященного. Глубинная память- это хранилище воспоминаний о предсуществовании души, а также об ее трансфизических странствиях.
   Я решил появиться в Риме под видом лекаря. Я хорошо изучил анатомию человеческого тела, благодаря своим посещениям храма Асклепия. Знал я также много рецептов лекарств и снадобий от разных болезней. Я знал, по рассказам Валерия, что в Риме очень ценились греческие врачеватели, которых было мало. Лечились римляне домашними средствами. Лекарства были под рукой - достаточно было выйти в огород или походить по лугу или лесу. Травы собирали и сушили, дома же приготовляли всякие лекарственные снадобья. Лечение не обходилось без заговоров и обрядов. Были и особые торговцы лекарствами, они бродили по городам и ярмаркам: предлагали целебные травы, готовили настойки, порошки и слыли отъявленными шарлатанами.
   Завершив все свои дела в храме, я распрощался со жрецами и служителями. Меня ни о чем не расспрашивали - было не принято: надо - так надо, никто не воспретит. И следуя своему наитию, я отправился в Рим.
   Прямо из Афин, из гавани Пирей, куда я прибыл десять лет назад, я отплывал ныне к италийским берегам.
   Только- только закончилась вторая пуническая война (201 г. до н.э.). Решающая битва при Заме определила ход войны. В битве при Заме карфагеняне потерпели решительное поражение.
  В результате победы над Карфагеном во второй пунической войне неизмеримо увеличилось значение Рима. Карфаген же после этой войны стал второстепенным государством Средиземноморья.
   Все народы и цари со вниманием следили за борьбой двух сильнейших народов мира. Особенно интересовался ею царь Македонии Филипп V вследствие близкого соседства с Италией, отделенной от него одним проливом. Когда успех был на стороне армии Ганнибала, он заключил с Карфагеном дружественный союз против Рима.
   На торговом корабле я беспрепятственно добрался до Рима.
  
   Рим, 200 г. до н.э.
  
   И вот передо мной предстал Рим. Его еще нельзя было назвать величественным городом, да и вообще городом. С Александрией и греческими городами он ни шел, ни в какие сравнения. Но я отчетливо ощущал будущую мощь и могущество Рима, а затем и скорую его гибель.
   Мне невольно вспомнилась моя родная Александрия, ее замечательная мягкость воздуха, которая является последствием омывания области двумя морями и благотворного разлива Нила. Вместе с тем, дующие там в то же время пассатные ветры, благодаря чему александрийцы очень приятно проводят лето. Весь город пересечен улицами, удобными для пеших и верховых лошадей.
   В Риме же улицы были узки и кривы. Эти улицы, улочки и переулки вились в долинах, карабкались по холмам: в этой переплетающейся сети не было ни системы, ни порядка. Но, было приятно, что улицы, хоть и не везде, были мощенные и дома в основном крыты черепицей.
   Я довольно быстро отыскал дом Эмилия Валерия: мне достаточно было назвать только имя владельца.
   Дом располагался на одном из холмов. Воздух на холмах оказался здоровее, здесь было много садов и парков и жили здесь люди, обладатели огромных состояний - те, кто может обеспечить себе тихий досуг в дали от торговой толкотни, от крикливой суеты улиц, проложенных в низинах.
   Валерий встретил меня с радостью, хотя и прошло больше десяти лет со дня нашего с ним расставания, он меня сразу узнал.
   -О, брат, ты, верно, приехал в Рим открывать свою школу и обучать римских неучей риторике и греческой философии!- смеясь, приговаривал он, крепко обнимая меня.
   -Нет, брат, приехал в Рим работать лекарем.
   -Лекарем? А, впрочем, лекарей у нас как раз и не хватает, а вот риторов и грамматиков, также и их школ - в переизбытке.
   Мы сидели в атрии за столом, пили крепкое вино, разбавляя его водой, и закусывали хлебом и оливками.
   -Как тебе Рим?- спросил меня Валерий
   Я неопределенно пожал плечами.
   -Ты, знаешь, по преданиям, места, где возник Рим, были угрюмы и пустынны. В дождливую погоду Тибр разливался и превращал долины между холмами в топкие зловонные болота - источник лихорадок. Злаки и даже малоприхотливые виноградные лозы плохо росли на берегах Тибра. Но латиняне не покинули облюбованных их дедами мест. Поначалу, жители Рима выбрали для поселения Палатинский холм, затем мало-помалу заняли соседние холмы.
   -Да, Валерий, поверь мне, Рим еще станет одним из прекраснейших и знаменитых городов мира.
   - Правда, я тоже так считаю. Хотя, ему еще далеко до Александрии...
   Я внимательно всматривался в Валерия: он уже мало напоминал того восторженного и чистого юношу, беззаветно увлекшимся Пифагором, каким я знал его в Александрии. Лицо его стало суровее и жестче, а взгляд колючим, а порою и злым. В манерах проскальзывали властность и цинизм.
   -Как твои дела, Валерий? Ты, верно, решил для себя стать никак ни меньше, как консулом?
   Валерий пристально посмотрел на меня.
   - Ты знаешь, Леонид, какое для меня было счастье изучать труды Пифагора в Александрии, а также упражняться ораторскому искусству и риторике. Поначалу, вернувшись в Рим, я пытался на практике применять свои знания, полученные в Египте: выступал с речами в суде, на Форуме... Но Риму нужны были войны, нажива и добыча. Как-то, выступая на форуме, меня заметил Марк Порций Катон, я с ним очень сдружился. Он родился в Тускуле и происходил из плебейского рода. Юность провел в Сабинском имении, занимаясь сельским хозяйством, частью в походах, частью выступая на римском форуме безвозмездным участником обвиняемых. Уже 17 лет от роду он, сражаясь с Ганнибалом, имел множество ран. Получив квестуру, отправился с Публием Сципионом в Сицилию (204 г. до н.э.) и меня уговорил с ним поехать. А в следующем году мы уже переправились в Африку, занимаясь прикрытием судов при этой переправе... Так что, брат, не избежал я военной стези...
   Я вдруг подумал: "неужели я ошибся? И стоило мне вообще приезжать в Рим?"
   Неожиданно в атрий вошла молодая женщина. По тому, что одета она была в столу, я определил ее как почтенную замужнюю женщину.
   - Познакомься, Леонид, это - моя жена Корнелия.
   - А я была в саду, прибежала служанка, сказала, что у нас гость. Я и решила посмотреть, что за гость.
   - Леонид,- представился я ей.
   - Так вы тот самый Леонид из Александрии, эллин? Валерий мне рассказывал про вас.
   Я с любопытством и с некоторым смущением смотрел на Корнелию. Она была такая милая, непосредственная. Светло-каштановые волосы, собранные в высокую прическу и спадавшие на лоб и длинную шею завитками, оттеняли белизну ее кожи. Ярко-зеленые глаза сияли от счастья и любви. И я невольно осознал, что именно она была причиной моего приезда в Рим. Вернее не она, а то, что было у нее во чреве. Быть может, она сама еще не знала, что уже носит ребенка, а я уже предвидел - ибо это был мой преемник.
   Мы славно сидели и беседовали за столом. Я напомнил две формулы, в которых грек и римлянин выразили свое отношение к женитьбе. Грек женится, чтобы иметь законных детей и хозяйку в доме; римлянин - чтобы иметь подругу и соучастницу всей жизни, в которой жизни обоих сольются в единое нераздельное целое.
   Отныне жизнь моя принадлежала этой женщине. Я должен был всячески опекать и оберегать ее и еще не родившегося ребенка.
   Валерий и Корнелия уговорили меня, поселиться в их доме. Мне была предоставлена большая комната в задней половине дома, где я принимал больных и готовил лекарства. Слухи о моем врачевании довольно быстро распространились по всему Риму. Я работал с утра до ночи, а посетителей все не уменьшалось. При том, не задолго до меня, в Риме уже появился один врач, лечивший раны - грек из Пелопонесса. Вскоре, однако, способы, которые он применял при лечении, навлекли на него общую ненависть. Про него говорили, что он так жестоко резал и прижигал, что имя его стало обозначением палача. Поначалу, и ко мне относились с недоверием: считали, что, якобы греки, дали друг другу клятву, погубить своим лечением всех варваров, и что этим именно они и занимаются в Риме и за это берут деньги. Но я не был шарлатаном и своим делом доказывал это.
   Когда выпадало свободное время, мы с Корнелией и ее служанкой Лиуцией отправлялись на форум, где сосредотачивалась вся жизнь Рима. На форуме, расположенном на одной из низин, выступали ораторы, собирались граждане для выборов должностных лиц, а также толкались праздные бездельники, любители городских слухов. Шла на форуме торговля и съестными припасами: с лотков торговали хлебом, фруктами, разными кушаньями.
   В один из дней, мы отправились на овощной рынок, где стали свидетелями ужасной истории. Еще издали заметили мы толпу, собравшуюся возле колонны.
   - Небось, опять ребеночка подкинули,- проговорила Лиуция. Поглядим - кого на этот раз?
   Пробравшись сквозь толпу, мы увидели мужчину, держащего на руках младенца, исходившего в крике.
   - Этот раб, мой!- довольный находкой, провозгласил мужчина.
   - Вроде здоровый, и не уродец? А то, вряд ли его кто-нибудь взял: так бы и помер, бедняга,- подытожила Лиуция.
   - Замолчи, Лиуция!- тихо, но с нажимом оборвала служанку Корнелия.
   Я заметил, что вся она дрожала, и хотя и опиралась на мою руку, но еле держалась на ногах.
   - Вернемся домой, Корнелия,- опасаясь за ее состояние, предложил я.
   - Да,- еле слышно промолвила Корнелия.
   Придя, домой, я напоил ее успокоительным отваром и уложил в кровать.
   - Постой, не уходи, посиди со мной,- попросила меня Корнелия.
   А я и не собирался уходить. Я чувствовал, что Корнелию, что-то тревожит.
   - Перед врачом нет тайн, Корнелия. Что тебя гнетет?
   - Ты, знаешь, рождение ребенка- это праздник, о котором оповещают соседей венками на дверях. Отец поднимает младенца, которого кладут перед ним на землю: это означает, что он признал его. А может и отвергнуть, и тогда новорожденного выбрасывают. Могут и утопить, если ребенок родился хилым или уродцем... В случае бедности и многочисленности выбрасывают и здоровых детей. Они или погибают или становятся рабами подобравшего...
   - Корнелия, ты зря переживаешь, поверь мне, твой ребенок родится здоровым, желанным и богатым. Какой замечательный будет мальчик! Ты еще не придумала, какое ему дашь имя? Или это будет решать счастливый отец?
   Я старался успокоить ее как мог. Ее беременность протекала не просто. Я видел, как она мучилась, хотя всячески и старался облегчить ее недомогания.
   Зато Лиуция, которая тоже была беременна, ничуть не страдала, и даже, казалось, не замечала своей беременности. Выйдя замуж, она вскоре стала вдовой: муж, гончар, по - пьяни угодил под конный экипаж и скончался на месте. Лиуция нанялась прислугой к молодой госпоже в дом Валерия Эмилия, будучи беременной. Корнелия с Лиуцией, судя по всему, родить должны были в один срок.
   Корнелия, утешенная, моими речами, уснула. Я смотрел на нее и любовался. Хотя лицо ее и осунулось, но все равно было прекрасно.
   Я покинул покои Корнелии и отправился на свою половину, где меня поджидали больные. Так в трудах и заботах провел я остаток дня.
   Валерий часто отсутствовал, ночевал не дома, а где-то у своих друзей или любовниц. Много времени он проводил в сенате. Когда же появлялся в доме, то был зол и раздражителен.
   Началась вторая Македонская война (200 г. до н. э.). Этолийцы и Родосцы обратились к Риму за помощью против Филиппа V.
   Во главе 20-тысячной армии в Аполлонию направился Публий Сульпиций Гальб. Для борьбы с Филиппом V римляне привлекли Афины, Этолийский союз, Пергам, Родос, Византию, дарданов и иллирийцев.
   Отправился на войну и Валерий. Накануне он зашел домой, сухо попрощался с женой и исчез.
   Теперь, я старался, как можно чаще, проводить время с Корнелией. Мы подолгу гуляли в парке, расположенном неподалеку от дома, и вели неспешные беседы. Живот у Корнелии уже стал сильно заметен и его не скрывали, многочисленные и тщательно задрапированные, складки столы и, наброшенная на плечи палла.
   В один из дней, пришло печальное известие: тетрера - судно, на котором находился Валерий, затонуло, в одном из сражений.
   Меня в это время не было дома: я был срочно вызван к одному тяжелобольному пациенту. Прибежала запыхавшаяся Лиуция и сообщила мне об этом, а также о том, что у Корнелии начались схватки. По моим расчетам, роды у Корнелии должны были начаться только через две недели. Но видно, бедняжка перенервничала, и роды начались преждевременно.
   Когда я буквально стрелой влетел в дом, то застал Корнелию лежащей на кровати без сознания. Я взял ее руку у запястья и ощутил едва уловимую пульсацию. " У бедняжки слабое сердце, да и ребенок повернулся и не так пошел"- промелькнуло у меня в голове.
   -Что ты застыла в дверях,- прикрикнул я на Лиуцию,- неси скорее чистые простыни и горячую воду!
   - О, великая Юнона, кажется, я тоже рожаю,- схватившись за живот, простонала Лиуция.
   Я стремглав бросился за простынями и водой, набегу крикнув Лиуции, чтобы она легла на пол, глубоко дышала и тужилась.
   В доме не было ни одного раба: имея в доме двух рабов, Валерий взял их с собой на войну.
   К счастью, предусмотрительная Лиуция, успела нагреть воды. Я схватил бронзовый сосуд с водой и побежал к себе в комнату, где у меня были припасены простыни и тряпки, ибо, искать их в доме, у меня не было времени.
   Когда я вбежал в комнату и приблизился к кровати Корнелии, то бедная Корнелия уже не дышала. Я припал к ее сердцу- оно не билось. Я опоздал... Но я могу сделать, чтобы она... Нет... я не должен вмешиваться... это претит... А ребенка еще можно спасти.
   Быстро достав из своего ящичка узкий длинный, остро-заточенный нож, я осторожно от пупка вниз разрезал живот Корнелии и вынул из ее чрева ребенка, перерезал пуповину. Освободив ребенка от последа и слизи, я слегка похлопал его и тогда ребенок,- а это был мальчик,- закричал пронзительно. Быстро обработав младенцу пуповину, и налив в корыто воды, я обмыл его в воде и обернул в простынку. Славный малец! Найти бы теперь кормилицу.
   Тут, я вспомнил про Лиуцию. Положив ребенка на скамейку, я подошел к скорчившейся на полу Лиуции.
   -Лиуция, что с тобой?
   Лиуция повернула ко мне заплаканное лицо.
   -Девочка... она мертвая...
   И я заметил, что она обнимает маленькое тельце младенца. Лицо ребенка было не розовое, а синеватое. По-видимому, когда ребенок только начал выходить, Лиуция вместо того, чтобы сильно тужиться, ослабила потуги, и ребенок задохнулся. Но нельзя было винить Лиуцию в этом. Бедняжка, ведь я был так занят, что совсем забыл про нее. А она как могла, в одиночку, рожала первого своего ребенка.
   -Лиуция, я знаю, ни какие слова не могут тебя сейчас утешить. Но вот на скамейке лежит ребенок, который лишился и отца и матери...
   -Госпожа? Она умерла?
   -Да, Лиуция. Возьми, я прошу, ее ребенка, покорми. Но сначала, я тебя осмотрю.
   Убедившись, что с Лиуцией все в порядке, я препроводил ее с ребенком в атрий. А сам разжег в очаге огонь, чтобы согреть воду и обмыть Корнелию и девочку Лиуции. Пока грелась вода, я аккуратно зашил живот Корнелии, приготовил большое корыто, простыни. После всего, когда я все сделал как надо, я стал раздумывать над предстоящими еще делами.
   Прежде всего, мне необходимо было сообщить о смерти Валерия, Корнелии и девочки Лиуции в храм Либитины. А также, посетить храм Юноны Люцины на Эсквилине, чтобы новорожденного младенца внесли в списки родившихся.
   Было уже поздно, но до утра, несмотря на усталость, мне все равно не уснуть, и я решил проведать Лиуцию с ребенком.
   Лиуция не спала. Она переложила ребенка в маленькую кроватку и мило улыбаясь, с любовью и нежностью глядела на спящего младенца.
   И если я до этого момента сомневался в Лиуции и не решался до конца раскрыть перед ней свой план, то эта представшая предо мной сцена, развеяла окончательно все мои сомнения.
   Я тихо подошел, чтобы не разбудить ребенка.
   -Лиуция, мне надо с тобой поговорить.
   Лиуция молча кивнула и показала мне рукой на скамью, приглашая присесть.
   Едва мы присели, я начал разговор:
  - Несчастный малыш! Весть о смерти отца повлекла и смерть матери. Остаться сиротой, еще не успев родиться! А что ждет его дальше? Родных у Валерия нет: мать умерла, когда Валерию было три года, а отец, так и не женившись больше, скончался пять лет назад. У Корнелии мать после смерти мужа вышла второй раз замуж и родила еще одну девочку - не думаю, что еще один ребенок придется ей кстати. Найдется какой-нибудь дальний родственник, готовый стать опекуном ребенку ради богатства, оставшегося после Валерия. А доживет ли мальчик до совершеннолетия - я не уверен?
  Вдруг Лиуция упала предо мной на колени и начала целовать мне руки, приговаривая сквозь слезы:
  - Я знаю... Я тоже об этом думала... Я его как родного... Вы ведь тоже так решили?
  - Да Лиуция! И мы уедем отсюда в Египет. А теперь ложись спать, тебе необходимо отдохнуть. Пойду к себе и я: хорошо, что мы поняли друг друга.
  Уже у себя в комнате, расслабившись окончательно от напряжения предшествовавших событий, я предался спокойному течению своих мыслей.
  Будет лучше, если представить так, что Лиуция родила мальчика, а Корнелия - мертвую девочку, и при этом, умерла сама: весть о смерти мужа подорвала силы Корнелии, осложнив роды. Жаль, что так все случилось. Я искренне желал, чтобы Корнелия была жива и растила своего мальчика, а я бы был всегда рядом с ними. Что ж, придется без Корнелии стать для мальчика мудрым и заботливым наставником, добрым учителем, направляя его на истинный путь. Я был благодарен Лиуции, что она без всяких колебаний приняла мой план, что, несомненно, облегчило мне задачу.
  На рассвете я направился в храм Либитины, где засвидетельствовал смерть Валерия, Корнелии и девочки. Договорился я и насчет похорон, решив захоронить Корнелию с девочкой вместе на Эсквилине, потому что, на Квиринале сжигали, а умерших детей, у которых не прорезались зубы, хоронили. Так как Валерий не был подобающим образом захоронен и предан земле, то надлежало принести в качестве искупительной жертвы Матери-Земле свинью. Необходимо было также поставить перед домом умерших кипарис: это дерево, однажды срезанное, не дает побегов. Так и от умерших нечего ждать.
  Спустя три недели после всего, мы отплывали в Александрию: я, Лиуция и младенец, рожденный в день сатурналий (17 декабря)- празднества в честь бога Сатурна, и записанный в храме Юноны Люцины как Виктор.
  Низко над горизонтом ярко пульсировала винно-красными лучами звезда Антарес, именуемая иначе Сердцем Скорпиона. Огромная планетная система этой звезды - средоточие зловещих темных полчищ Галактики, Антикосмос нашего Млечного Пути. Они ведут в мирах нашей Галактики безостановочную, неустанную борьбу. Ареной борьбы оказалась и Земля, еще в те отдаленные времена, когда она представляла собой всеобъемлющий хаос. Планетарные законы, с помощью которых начинали создавать жизнь силы Космоса, неузнаваемо исказились. Изначально, не было закона смерти, был закон - трансформы, свободной от страдания и не исключавшей возможности возврата. Не было закона возмездия: совершенные ошибки исправлялись с помощью высших сил. Но Антикосмос воспрепятствовал водворению на Земле закона трансформы; как равнодействующая обоих борющихся начал, возникла смерть и стала законом. Он воспрепятствовал принципу всеобщей дружбы; как равнодействующая обеих сил, появилось взаимопожирание и стало законом жизни. Ни одно кровопролитие, ни одна война не происходят без вмешательства антимиров. Катастрофы - это уже попытки завладеть ими мирами, именно завладение - такова их цель, но разрушение миров - объективное следствие подобного завладения.
  Гибель Атлантиды поставила под угрозу всю духовность, достигнутую за эти столетия. Тончайшую ниточку удалось унести в Африку и передать Египту. Наступили века мучительного волнения для всех сил Космоса, ибо натиск антимиров был таков, что нить порою воплощалась в одном - единственном человеке на земле. Легко ли представить себе его беспримерное одиночество и бушевание мрака, жаждущего погубить его?
   Между обеими иерархиями идет открытая борьба. Одним из её видов - со стороны сил Антикосмоса - насильственное обрывание жизни на земле тех людей, которые являются носителями космических миссий.
   Мне удалось спасти младенца - он один из нас,- и теперь я до конца дней своих буду вести его по жизни и передам ему все те знания, которые унаследовал по цепочке от высших предков.
   Космические силы на страже всегда. Они всегда готовы прийти на помощь каждому из нас. Они постоянно трудятся над каждым из нас - над его душой и судьбой, каждая душа - поприще их борьбы с демоническим началом и вся жизнь души - непрерывная цепь выборов, усиливающих или парализующих помощь ему со стороны светлых начал.
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Кутищев "Мультикласс "Слияние""(ЛитРПГ) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) А.Лерой "Ненужные. Академия егерей"(Боевое фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"