- Ты бы не могла сделать мне кофе тоже? - Сказал мужчина при появлении в комнате симпатичной девушки.
- Теоретически это возможно. - Сказала она, и, улыбнувшись, поцеловала его. - Сегодня Петтерсены звали нас на ужин. Думаю, нам не стоит пропускать это предложение. В конце концов, это они устроили так, что мы теперь живем в этом волшебном месте. Мне очень нравится твоя работа теперь.
Он посмотрел на нее долго и тоже улыбнулся.
- Так кофе еще в силе?
Келли рассмеялась и выбежала из комнаты. Питер развалился в кресле и автоматически включил телевизор. По ящику шли какие-то мультфильмы, чуть ли не по всем каналам. Пощелкав по каналам, Питер наткнулся на блок местных новостей и остановился.
- ... поэтому весь город готовится к приезду губернатора. Уже готовы ножницы и лента, ведь это предприятие многое значит для нашего округа, несмотря на негативные отзывы со стороны Greenpeace. Не исключено, что подобная антиреклама связана с надвигающимися выборами, в которых...
Взгляд Питера привлек приближающийся ребенок лет четырех, который неуклюже шагал и в целом напоминал напившегося двухглазого пирата. Он отбросил игрушку в сторону и подошел к Питеру.
- Папа... - Сказал улыбчивый ребенок и обнял руку отца.
Питер взял его к себе на колени и принялся читать газету. Вошла Келли и поставила рядом с ним кофе. Обратив на заголовок газеты, Келли присела рядом и прочитала пару строк.
- Может, разожжем камин? - Предложила она, - что-то рано стало холодать этой осенью...
- Как тебе мое платье? - Спросила Келли, поворачиваясь к зеркалу.
- Ты выглядишь просто потрясающе, - даже не посмотрев на нее, сказал Питер. - Как и всегда...
Келли подбежала к нему и чмокнула в щечку.
- Сегодня тебе нужно быть на высоте. Именно Петтерсен имеет влияние на директора, а тебе нужно повышение. Я думаю, оно не заставит себя ждать, мы очень приглянулись этой семье.
- Да, пожалуй. Как смотришь на то, чтобы мы пригласили их справлять рождество вместе?
- Уже сегодня?
- Ну, да... А что в этом такого?
Они улыбнулись друг другу и посмотрели на сына. Мальчик взял со стола гранат и стал его аккуратно чистить.
- Как думаешь, ничего, что мы оставляем его одного? В конце концов он еще очень мал, я за него беспокоюсь... - Сказала Келли с материнской обязательностью в голосе.
- Не беспокойся... - Улыбнулся Питер, - Дилан вполне самостоятельный, чтобы позаботится о себе...
Келли накинула на себя плащ и вышла на улицу. В дверь прокрался легкий ветерок, который принес странный запах чего-то горелого и умирающего. Питер улыбнулся Дилану и стал надевать пальто.
- Дорогой, не забудь выключить свет... - Раздалось с улицы.
- Хорошо, Келли. - Сказал Питер уже в дверях и автоматически протянул руку к выключателю.
Свет погас.
I
Ребенок передвинул табурет, встал на нее и, покачнувшись, зажек на кухне свет. В доме было пустынно и прохладно. В зале все еще работал телевизор. Казалось, что трубка отца все еще дымилась. Но Дилану было не до этого. Он слез с табурета и подошел к столу. В ящике лежал длинный тесак. Ребенку он казался просто какой-то машиной смерти, гигантским топором, способным разрубить мир напополам. Дилан взял его. Сначала он показался тяжеловатым, но потом Дилан привык. Он достал из холодильника ветчину, масло, помидоры, из хлебницы - хлеб, из погреба лук...
- ...что вы думаете относительно открытия такого характера предприятия в нашей стране? - Не унимался телевизор, - не кажется ли вам это небезопасным для жителей города? Ходят слухи, что некоторые экстремисты всерьез заинтересовались этим объектом. Вы подтверждаете эту информацию? Как бы вы объяснили...
Становилось все темнее. Вот уже и ночь подступала к дому. Но родители не шли.
Дилан выключил на кухне свет, выключил телевизор, затушил трубку отца. Все стало спокойно. Кровать разложена, все постелено. Еще один день кончился. И только ветки деревьев бились об окно и возвращали в реальность. Тихий шелест листьев на улице создавал умиротворенное настроение.
Чьи-то шаги послышились за дверью. Мягкий голос Келли прозвучал уже громче.
- Что-то я не понимаю, для чего они все это затеяли... Может, и лучше бы было тебе не соглашаться... Ну да ладно... Будет, что будет. Ты все-таки забыл выключить в зале свет...
- Дорогая, как же я мог оставить Дилана без света. Думай, что говоришь!
- Ах, да...
- Он уже уснул, как ты думаешь? - Спросил Питер, и Дилану показалось, что его голос как-то странно дрожит и вяжет.
Келли приоткрыла дверь и посмотрела в темноту.
- Не знаю. Наверное... А что ты хочешь мне предложить?
Раздался странный смех, и Дилан стал падать в какую-то бесконечность.
I
Питер и Келли сидели за столом и ели свежеприготовленный обед. Иногда их взгляды пересекались, и тогда каждый старался подумать о чем-нибудь своем, чтобы только не заводить разговоры на неинтересующие их темы. Келли осторожно положила вилку рядом с тарелкой, опустила голову на руки и долго посмотрела на Питера. Сначала Питер старался не замечать ее взгляда, но потом понял, что это бесполезно и, дожевав, ответил на ее взгляд.
- Что-то не так?
- Мне кажется, что мы несколько халатно относимся к нашему сыну... Дилан, он... Я не понимаю...
- Ты все думаешь об этом? Причем здесь Дилан?
- Не знаю, просто я волнуюсь... Я не знаю, почему.
- Кстати, где он? - Спросил Питер и огляделся.
- Вероятно, гуляет где-нибудь. Не беспокойся, с ним ничего не случится...
Питер и Келли помолчали некоторое время.
- Келли, хочешь, уедем отсюда? Ты стала выглядеть нездорово. Может быть это все из-за...
- Замолчи! Этого не может быть, ты же все слышал, ты не должен даже допускать такой мысли!
Она отвернулась от него, словно бы обиделась и глубоко вздохнула. Взгляд ее уткнулся в стену, и долгие мгновения она смотрела на старые потрепаные обои. Медленно встав, она походила взад-вперед по квартире и снова села. Рука непроизвольно взяла вилку.
- Мне нужно знать, что с тобой происходит. - Твердо сказал Питер.
- А мне нужно знать, что происходит с тобой! - Вдруг крикнула Келли и воткнула вилку в стол.
Питер отшатнулся от тарелки и проследил, как Келли резко встала и ушла.
I
Дилан сидел на детских качелях во дворе. Взгляд его был направлен далеко вдаль. Иногда он посматривал на свой дом, из которого время от времени доносились голоса его родителей, то громких и грубых, то тихих и нежных. Он смотрел на туманное озеро, за которым простирались старые прекрасные леса, где сейчас открывался новый сезон охоты. Небо было заволочено серыми облаками, и не было ни малейшего намека на то, что скоро могло показаться солнце. Но от этого не было холодно. Не было также и тепло. Было никак. Это почему-то очень забавляло Дилана, потому что он не привык ощущать что-то среднее, что-то не плохое и не хорошее, не грустное и радостное... Это ощущение было для него новым и необычайно приятным.
Мальчик посмотрел на соседний дом, который выглядел очень мрачно и оттого невероятно красиво, и заметил какое-то движение в окне. Их соседи были очень приятными людьми, правда иногда их консерватизма Питер и Келли не понимали. У них была симпатичная, подающая надежды дочь лет тринадцати. Эта девочка всегда одевалась во все черное, но все окружающие реагировали на это вполне спокойно, постольку поскольку считали, что она просто-напросто носит траур по своему любимому деду, который пропал без вести несколько лет назад.
- Привет. - Сказала черная девочка, и Дилан улыбнулся. - Как твой дела? Что-то ты какой-то сонный сегодня. Может покачать тебя?
Дилан посмотрел на нее, и она толкнула качели. Внезапно Дилан понял, как на самом деле холодно на улице. Он крепко вцепился в ручки качелей и задрожал.
- Что это за дерево? - Спросил Дилан, указывая на засохшее дерево, стоящее неподалеку от ее дерева.
Девочка внимательно посмотрела в ту сторону, куда смотрел Дилан.
- Ходят рассказы, что некогда в этом городе была организована тайная секта сатанистов. - Пугающе сказала она. - Они читали библию наоборот, все такое, я не знаю, чем они обычно занимаются, может они и собак ели, но вот однажды шерифа заподозрили в том, что он не только занимает почетное место в клубе, но и заставляет местных жителей присоединяться к клану. Видимо, это не понравилось ни той, ни другой стороне, и однажды он пропал безвести. Ходят слухи, что его заживо похоронили где-то, и на том месте проросло сухое дерево, которое было изначально мертво.
Девочка посмотрела на испуганного Дилана и рассмеялась.
- Да ладно тебе, это все сказки. Не может из человека дерево вырасти. Нету у него таких семян... - Она снова улыбнулась, но Дилан как-то заметно погрустнел.
Из дома Дилана вдруг раздался крик Питера. Он и она посмотрели на темные окна и ничего не увидели.
- Мои мама и папа тоже стали часто ругаться в последнее время. Я их не понимаю. Что-то с ними не то происходит.
Дилан заставил ее остановить качели и слез.
- А меня мои родители уже давно забыли. - Сказал Дилан как-то меланхолично.
- Я не хочу домой. - Сказал Дилан, - давай погуляем.
- Давай.
I
Питер взял в руки газету и закурил. По комнате разнесся запах дорогого табака. Питер долго наслаждался этим ароматом, пока вдруг не почувствовал, что он начинает горчить, а потом и вовсе изменился. Вкус табака приобрел отвратительный оттенок, и Питер понял, что курит в комнате не он один. Он молча посмотрел на Келли.
- Ты куришь? - Спросил он, хотя видел ответ.
- Немного. Недавно начала. Я совсем чуть-чуть... Это ничему не помешает. Ведь ты знаешь...
Питер посмотрел на нее.
- Что знаю?
Келли бросила окурок на ковер и затушила его ногой. Медленно она подошла к креслу, где сидел Питер, и обняла его не нежно, но страстно. Питер не стал сопротивляться, и они слились в поцелуе. Небрежном, но очень страстном поцелуе.
- Дилан не увидит?
- Не знаю.
Газета упала рядом с креслом.
I
Дилан вошел в зал и увидел отца, сидящего с газетой перед телевизором. Он подошел к Питеру и забрался к нему на колени. Казалось, Питер этого даже не заметил. Но это не расстроило Дилана. Ему здесь было намного теплее, чем где бы то ни было.
- Я принесла кофе. Сколько тебе сахара?
- Спасибо, я сам положу, - ответил Питер.
Она села рядом, и они долго так сидели в тепле и одиночестве.
II
Келли закуталась в халат и прикрыла штору. За окном дул сильный ветер, желтые и красные листья перемешивались друг с другом, и какое-то мгновение казалось, что улица покрывается болезнью.
Келли открыла дверцу и достала тюбик с жидкостью. Дрожащими руками она накапала что-то в стакан и залпом выпила. На время ей показалось, что ей стало легче, но это ощущение быстро прошло. Рука снова потянулась за тюбиком, но тут же отдернулась. Питер стоял за спиной.
- Доброе утро. - Сказал он и заглянул в холодильник.
Келли промолчала. Она достала тесак и стала нарезать морковь для салата. Звук шинкующихся овощей как-то странно начал гармонировать со странными звуками, доносящимися с улицы.
- Я не могу ничего изменить, я пыталась, но у меня ничего не получилось. Что-то не так стало. Что-то не так с нами... я не знаю, что делать, но так не может больше продолжаться.
- Это все твои предрассудки. У тебя больные глаза. Ты не больна?
- Мы оба больны...
Они снова замолчали и стали смотреть в разные стороны. Келли уставилась в щель между шторами и вдруг заметила, что из соседнего дома выскочила черная девочка. Она обняла сухое дерево и панически заплакала. Раздались истошные крики, ругань неслась из всех окон мрачно-прекрасного дома. Келли попыталась разобрать что они кричат, но не могла, словно бы они говорили на разных языках. Ор все усиливался и усиливался. Келли обратила внимание на то, что окно стало искажать реальность и покрываться каплями. Вдруг крики стихли. Пошел дождь. Сверкнула гроза, и только через несколько секунд звук грома достиг города. Но черная девочка не шла домой. Она пряталась от дождя под высохшим деревом. Или просто сухим.
II
Дилан вышел на улицу и увидел черную девочку. Она тоже обратила на него внимание и тут же подошла. Они присели на крыльце и долго так сидели, ни о чем не говоря. Потом она посмотрела в сторону своего дома и обняла Дилана.
- Больше они не ругаются. - Сказала она невнятно, и Дилан улыбнулся ей. Они просто стали более равнодушны друг к другу. Кто знает - может оно и к лучшему?
- Может. - Спустя некоторое время ответил Дилан.
- Дора, иди сюда! - Раздался грубый мужской голос из мрачного дома.
- Извини, мне пора. - Сказала она невнятно и убежала.
Дилан проследил, как она скрылась за дверью. Уже наступала ночь. Дилан вошел в дом. Отец и мать, как и прежде, сидели рядом. Доносился аромат трубки. Дилан добрался до своей комнаты и лег спать. Но сон никак не приходил. Тогда Дилан стал смотреть в окно в сторону соседнего дома. Казалось, целую вечность он уже смотрел в темноту. Его завораживало то, что он видел.
Этой ночью на участке черной девочки стало проростать маленькое деревце.
III
Осень подходила к концу. Дилан вышел погулять. Уже давно он не видел черную девочку. Да и вообще мало кого видел. Гости перестали посещать их дом. Все изменилось и превратилось в мертвенное спокойствие. Все такое же, как и погода на улице. Она так нравилась Дилану. Он прошелся по всему округу в одну сторону, потом в другую. И не встретил никого. Может, это было и к лучшему. Он совершенно не хотел никого видеть. И вот он снова у дома.
Медленно он вошел, разделся.
- Привет, мам, привет, пап! - Проголосил он и снова понял, что не дождется ответа.
Он подошел к креслу. Мама сидела рядом. Но почему-то не дымилась трубка, и уже давно не ощущался аромат табака. Что-то изменилось, но что - Дилан никак не мог понять. Он осторожно залез к отцу на колени. Питер никак не отреагировал. Он выронил газету с давно устаревшим числом.
"Завод приступает к работе уже сегодня!" - голосили заголовки. Как Дилан не пытался, он так и не мог понять, почему это вызывает у людей такой восторг. Дилан посмотрел в лицо матери. В мертвенно спокойное лицо матери. Казалось, она хотела сказать Питеру, чтобы тот не выключал свет, ведь они снова оставляют сына одного. Ну да это ничего. Дилан вполне самостоятельный, чтобы позаботится о себе...