Небо В Глазах Ангела: другие произведения.

Дело похищенных душ

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.63*37  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "...Рэмуэль Фермериль Драхматир Мирри шел по шумной базарной площади, пребывая в самом благостном настроении. Он только что доложил эмиру об успешном завершении дела о пропавшей диадеме, и самое время было отдохнуть от трудов праведных и пожить в свое удовольствие, когда на ближайшей крыше небольшого магазинчика заметил юного парнишку, с крылышками летучей мыши на его голове в качестве второй пары ушек. Нашел. Бывает же такое совпадение. Он не планировал заниматься делом похищенных душ уже сегодня, предпочтя отложить его до завтра. Все же пока таинственный вор не затронул обитателей Верхнего Города, похищая души из тел бедняков, значит, можно было повременить с розыском вора, но раз уж демон сам попался ему на глаза, самое время начать, не так ли?.." Предупреждение: ченслеш, в конце ориджа- Mpreg

Дело похищенных душ

  
   1.
  
   Рэмуэль Фермериль Драхматир Мирри шел по шумной базарной площади, пребывая в самом благостном настроении. Он только что доложил эмиру об успешном завершении дела о пропавшей диадеме, и самое время было отдохнуть от трудов праведных и пожить в свое удовольствие. Подхватив с лотка уличного торговца сладкую пахлаву и, в ответ на возмущенный крик, небрежно швырнув в пыль под ноги толстого лоточника, пыхтящего, словно стадо гончих верблюдов, полновесных алтын, на который можно было купить весь его лоток, а не один лишь небольшой кусочек, начальник специальной сыскной бригады, созданной под патронажем наследника, и подчиняющейся только ему лично, продолжил свою неспешную прогулку. Хорошо быть уважаемым человеком, но вдвойне хорошо обладать необычной, яркой внешностью, которой по праву можно гордиться, тогда тебе всегда открыты не только двери домов, но и окна спален их хозяек. Рэмуэль был красив, выгодно выделяясь на фоне большинства мужчин южных земель, своей типичной внешностью человека с дальнего севера. Он являлся обладателем, необычной для местных, светлой кожи, на которой никогда не оставляло печати загара солнце, белоснежных волос, зачастую воспринимаемых как седые, но он был слишком молод для седины, пухлых, чувственных губ, просто созданных для поцелуев лучших красавец эмирата, и ярко-голубых глаз, подобных небу. Но, что важнее, Рэмуэль хотел и умел сводить с ума одним лишь взглядом, крутил романы сразу с несколькими горожанками, не все из которых были незамужними женщинами, кружил головы и с легкостью отбивался от ревнивых мужей. И все ему сходило с рук. Еще бы! Доверенным лицом наследника не может стать случайный человек.
   Базар гудел, как растревоженный улей песчаных пчел, кипя жизнью и впитывая, словно морская губка, все грехи этого мира от ненависти к ближнему, до любви, от мелкой кражи и обвеса зазевавшегося покупателя, до вероломного убийства.
   Рэмуэль рассеянно скользнул взглядом по пестрой толпе, пахлава быстро закончилась, но сладость на пальцах осталась. Отыскав глазами фонтан, возле которого собрались обсудить последние сплетни местные кумушки, шериф отправился прямиком к нему, желая смыть липкость меда с пальцев, а с лица жар и пыль утренних забот. Проходя мимо женщин, резко умолкших с его появлением, он благосклонно поймал несколько восхищенных взглядов. Фонтан журчал серебристыми струями, ловящими блики солнца в призмы прозрачных капель. Мужчина склонился к нему, набрал в ладони полную горсть воды и плеснул на лицо. Блаженство. Склонился снова, на этот раз, чтобы напиться, подставил ладони под струи и поймал взглядом весьма занятное отражение.
   На ближайшей крыше небольшого магазинчика свесил голову вниз, рассматривая его, юный парнишка, но вряд ли шериф обратил бы на него внимание, если бы не крылышки летучей мыши на его голове в качестве второй пары ушек. Нашел. Бывает же такое совпадение. Он не планировал заниматься делом похищенных душ уже сегодня, предпочтя отложить его до завтра. Все же пока таинственный вор не затронул обитателей Верхнего Города, похищая души из тел бедняков, значит, можно было повременить с розыском вора, но раз уж демон сам попался ему на глаза, самое время начать, не так ли?
  
   Тимкри не ожидал встретить здесь его. Самого шерифа Мирри, которого боялся весь преступный мир города, а те, кто бахвалился, что не боится, безбожно врали. Уж кому, как не Тимкри было это знать, ведь он, сколько себя помнил, всегда собирал их, истинные человеческие чувства, и заключал в небольшие сияющие сферы. Шериф появился на базарной площади совершенно неожиданно, и это был его шанс, единственный шанс воплотить то, к чему он так долго готовился. Было страшно. А вдруг, не получится? Вдруг он не успеет, ведь в его плане многое зависело именно от того, получится ли правильно подгадать временя. Поэтому Тимкри воинственно прижал вторую пару шеек к голове, став похожим на мальчишку, которому в волосы непонятно зачем влетела летучая мышь, прикусил губу и намеренно вышел из тени, так еще и с крыши свесился, чтобы наверняка привлечь внимание склонившегося к фонтану мужчины. Но ничего не произошло. Умывшись, шериф, как ни в чем не бывало, распрямился, обольстительно улыбнулся прошедшей мимо девушке, она даже с шага сбилась, и снова пошел своей дорогой. Тимкри был разочарован и чуть не пропустил момент, когда Рэмуэль, только что чинно вышагивающий по людной улице, одним прыжком оказался на коньке крыши, на которой сидел демон.
   Тимкри отшатнулся. В светло-серых глазах мелькнула растерянность, но её тут же сменил вызов.
   - Не догонишь! - весело крикнул он блистательному шерифу, который от такого обращения к своей особе даже опешил, и легко перемахнул на крышу соседнего здания. Замер, повернулся через плечо, подмигнул. Глаза шерифа сузились. Хорошо. Значит, попался. Значит, если удастся увлечь его погоней, раньше времени не станет вызывать подмогу.
   Рэмуэль и не стал, коротко разбежался и прыгнул следом, но демон уже метнулся к противоположному краю этой крыши, чтобы оказаться на другой. Шериф не отставал. Конечно, в его положении самому гоняться за правонарушителями, так еще и демонами в придачу, было безрассудством, но в душе возликовали азарт и страсть погони, и Рэмуэлю стало глубоко плевать на престиж, как не редко и бывало, в его богатой практике. Наверное, все же засиделся он без настоящих оперативных действий, вот и прорвало.
   А Тимкри продолжал проворно скакать с крыши на крышу, чутко следя, чтобы шериф не отставал и не терял его из виду, пару раз приходилось спускаться на землю, и короткими перебежками добегать до очередного здания. Но это были мелочи, главное, он, как никогда, был близок к цели. Башни Проклятого Дворца появились, как всегда неожиданно, потому что в отличие от основного города, стоящего на холмах, дворец прошлой правящей династии был расположен между ними, в низине. Не долго думая, Тимкри вошел в Проклятый Город, как еще называли это место, и шериф, не дрогнув, вошел вслед за ним.
   Маленький демон петлял, слово заяц, и Рэмуэль уже начала злиться, догнать беглеца у него никак не получалась, и вообще складывалось впечатление, что тот с ним играет в какую-то свою игру. Быть пешкой на чужой доске шериф не любил, предпочитая всегда и везде позиционировать себя, как ферзя. Поэтому, сейчас, как никогда был близок к тому, чтобы вызвать своих непосредственных подчиненных и заставить их перепотрошить весь мертвый дворец, но принести ему на блюдечке с золотой каемочкой этого мальчишку.
   А потом они взбежали на башню. Подспудно, Рэмуэль чувствовал, что это конец их погони, вот она, конечная цель. В одной из верхних комнат, с высокими сводчатыми арками, выходящими на широкий парапет, бывший когда-то балконом, но сейчас, лишившийся золотых перил, демоненок замер в центре зала, и очень медленно обернулся к нему.
   - И это все? Думаешь, твои уловки спасут тебя? - поинтересовался шериф, быстро восстанавливая дыхание, и шагнул к нему. Мальчик не двинулся.
   - А ты ниже, чем я думал, - нахально заявил в ответ демон, склонив голову на бок и рассматривая его во все глаза, как диковинную зверушку. На Рэмуэля никогда так не смотрели, он в душе даже растерялся немного, но виду не подал, продолжая покровительственно улыбаться мальчишке. - И глаза у тебя вовсе не голубые, как сапфиры, а какого-то мышиного цвета... - продолжил тем временем мальчишка, как ни в чем не бывало.
   - Вот как? И где ты видел голубых мышей?
   - О, да здесь их пруд пруди, - заявил демон, широким жестом обведя помещение, которое явно служило ему пристанищем.
   - Вот, значит как? - медленно приближаясь к нему, выгнул брови мужчина и замер, не дойдя до него каких-то трех-четырех шагов.
   Демоненок был маленьким, и даже забавным. Ростом он едва доставал ему до плеча, это притом, что самого Рэмуэля нельзя было назвать особенно высоким, скорее, среднего роста. Так что с этими его ушками, прижатыми к голове в волнении, серебристо-пепельной растрепанной челкой и нахальным взглядом темно-серых глаз, мальчишка был, как минимум, очень мил. У Рамуэля даже закралось подозрение, что это вовсе не тот вор, за которого он принял его в начале, но он слишком хорошо знал, как обманчива может быть внешность, особенно у представителей демонического племени. Да еще и аура у демона была приметой, он явно имел какое-то отношение к краденым душам, шериф слишком хорошо помнил легшие ему на стол слепки сущностей, поэтому считал, что просто не мог ошибиться. Мальчишке явно было что-то известно об этих кражах, значит, его как минимум следовало допросить, поэтому он сделал к нему еще один шаг, уже собираясь схватить, но тут демоненок резко изменился в лице, крутанулся вокруг себя, замирая к нему спиной, и уставил куда-то в центр зала. Рэмуэль проследил за направлением его взгляда, и его накрыло волной омерзений, давно он ничего подобного не встречал. Прямо из мира теней выползало бесформенное нечто. Маленький демон попятился и вжался спиной в шерифа от затылка до коленок. Мужчина растерялся от такой реакции, хотел оттолкнуть его от себя, всегда слишком напряженно относясь к незапланированным прикосновениям, но мальчик неожиданно тихо зашептал.
   - Он хотел свалить все на меня. Но я души ничьи никогда не трогал.
   - А что трогал? - резко обнимая его поперек груди одной рукой, уточнил шериф.
   - Чувства.
   - И что это значит?
   - Посмотри наверх, пока он еще полностью не вылез.
   Рэмуэль послушно задрал голову, но мальчика прижал к себе сильней, чтобы наверняка не вырвался, но тот, похоже и не собирался.
   Весь высокий потолок, больше напоминающий своды пещеры, был завешан черными, непроницаемыми, словно самая темная часть души, шарами.
   - Что это?
   - Сферы чувств. Я специально копил их.
   - Зачем?
   - Ты ведь эмпат, шериф, я же чувствую...
   - С такими чувствами долго не живут, - наблюдая, как из разрыва между мирами выбирается Тварь в черном балахоне, с острым капюшоном на голове, полностью скрывающим лицо, которого, как подозревал шериф, и не было вовсе под псевдотканью, пробормотал Рэмуэль, и склонившись немного шепнул в ушко в форме перепончатого крыла, - Так что ты предлагаешь, раз заманил меня сюда?
   - Сейчас покажу. Отпусти.
   Можно было бы, конечно, уточнить, не собирается ли этот ушастик сбежать, но Рэмуэль не стал, ведь он трезво отдавал себе отчет, что вряд ли способен справится с этим монстром в одиночку. Вопрос, откуда он вообще в их городе появился, шериф разумно решил оставить на потом.
   А маленький демон, стоило Мирри опустить руки, подпрыгнул к потолку, и сбил сразу несколько сфер. Они ударились об пол и разбились, и вот тогда, Рэмуэль понял, что за чувства собирал его новый знакомый. Отчаяние, ненависть, боль. Они поплыли по залу удушливыми миазмами и струйками черного дыма, клубясь и время от времени принимая смутные очертания фигур, словно разыгрывая печальные сценки из маленького театра теней. Пока шериф смотрел на это, демон успел несколько раз подпрыгнуть, сбивая на пол все новые и новые сферы.
   А Тварь из мира теней выползла на свет уже полностью и расхохоталась.
   - Ты глуп, Тимкри, - возвестил страшный, пробирающий до костей голос, - Кто же тебе поверит, что это не ты, когда пол города видела, как он, - ткнув пальцев в Рэмуэля, зашипела Тварь, - Гнался за тобой. Ведь я сейчас сожру и его душу.
   - Подавишься! - зашипел маленький демон, вставая между мужчиной и существом в черном балахоне, и коротко бросил через плечо, - Давай, Рэм. Я знаю, что это сможешь только ты.
   Шериф, уже догадавшийся, что хочет от него демоненок, чуть не поперхнулся на вдохе, еще ни разу в жизни никто, даже близкие ему люди, не позволяли себе такого фамильярного к нему обращения. Да, этот маленький бесенок явно нуждался в воспитательных мерах, но позже. Разумеется, позже, а сейчас...
   Тварь расхохоталось вновь, чувства людей, витающие в воздухе, не пугали её, но стоило Рэмуэлю холодно улыбнуться в ответ, замерла. В глазах шерифа мелькнуло нечто нечеловеческое. Он простер вперед руку и, не проронив ни слова, все с той же ледяной улыбкой на губах, по одному собрал пальцы в кулак, темные чувства отчаявшихся людей заклубились, стали плотнее, и прежде чем Тварь осознала, что попала в капкан, кинулись к ней струями, больше похожими сейчас на прочнейшие стальные тросы, и спеленали сетью, прижимая к полу. Тварь заверещала. Тимкри заткнул уши и зажмурился. А Рэмуэль продолжал стоять и улыбаться. Маленький демон хорошо все рассчитал и правильно сумел выбрать время, шерифу уже не терпелось познакомиться с ним поближе, узнать, с чего это вдруг, демон вздумал помогать человеку?
   Импровизированная сеть, стягиваемая шерифом, все уплотнялась и уплотнялась, превратив недавно огромную тварь в бесформенный комок, и Рэмуэль изящным жестом отсек чужие чувства от своей души, закрепляя сеть на Тваре, вызывающей лишь омерзения, как внешне, так и на ментальном плане. А потом посмотрел на мальчика, все еще стоящего к нему спиной.
   - Думаешь то, что ты не крал души, позволит тебе избежать наказания?
   - И за что же вы собрались меня наказывать сиятельный шериф? - ехидно протянул этот бесенок, оборачиваясь.
   - Ну, хотя бы за дерзость.
   - Плетьми что ли? Так у меня болевой порог выше, чем у людей, разве что щекотать вздумаете, то можем попробовать.
   - Я думаю, что можно найти куда более прогрессивный способ, - изучая мальчишку придирчивым взглядом, обронил Рэмуэль.
   Тимкри напрягся, но ехидно ухмыляться не перестал.
   - И какой же?
   - Например, возьму тебя в свой гарем.
   - С каких это пор вы мальчиками интересуетесь, шериф?
   - Ты прав, пока ни разу не интересовался, но никогда не поздно начать, - с самой обольстительной из своих улыбок, произнес тот, и не успел сориентироваться, когда в его сторону метнулось когтистое щупальце твари, как-то сумевшей протолкнуть его через сеть.
   - Нет! - пронзительно вскрикнул Тимкри и заслонил опешившего шерифа собой. Рэмуэль никогда и предположить не мог, что демон способен на самопожертвование, Тимкри тоже поручился бы, что не способен, просто так получилось.
   Изогнутый, словно миниатюрный ятаган, коготь вошел под ребра. Тимкри коротко всхлипнул, льняная ткань рубахи быстро пропиталась черной кровью, но он все равно нашел в себе силы обхватить щупальце пальцами. Перепончатые ушки на его голове резко встали торчком, а миниатюрные рожки, которые до этого были не заметны в волосах, засветились фосфорным светом. Сеть, в которой сидела Тварь превратилась в черную сферу, диаметром раза в два больше, чем у обычных сфер, все еще оставшихся под потолком, и зависла над полом. Щупальце истаяло словно дым, мальчик медленно осел на пол и не видел, как в зал ворвались оперативник Особого Сыскного Отдела, и как шериф завернул его в свой собственный парадный белоснежный плащ и поднял на руки, унося с собой.
  
   ***
   - Фатима, ну Фатима же!
   - Ну, что тебе, Сара.
   - А ты слышала, что господин вернулся сегодня не один?
   - Слышала-слышала, притащил с собой какого-то демонического мальчишку, наверное, чтобы не сбежал из тюрьмы, пока он его не допросит.
   - Да, неужели? А ты в курсе, что он его в свою кровать положил?
   - Что?
   - Что слышала. Ему предлагали устроить это отродье где-нибудь на конюшне и кандалами приковать, но он так глянул, что все замолчали. Все. Даже его заместитель господин Шахрейм.
   - Ты разыгрываешь меня. Это просто не может быть правдой. Господин никогда не позволяет оставаться с ним на ночь, всегда спит один, даже после любовных утех. Он просто не мог... Слышишь? Не мог уложить этого мальчишку в свою постель.
   - Но, кажется, уложил...
  
   2.
  
   Тимкри проснулся с непередаваемым ощущением уюта, и далеко не сразу решился открыть глаза, чтобы узнать, где это он, и почему ему так хорошо. Он мягкой подушки, в которую он уткнулся носом, так вкусно пахло, что не передать словами, лавандовым маслом и еще чем-то неуловимым и теплым, Тимкри улыбнулся, интересно, как это он сюда попал? А потом осознал, что кто-то обнимает его поперек груди, и благостность утра закончилась, остался лишь страх и... отвращение.
   Маленький демон резко дернулся и отскочил к изножью огромной кровати. Рэмуэль распахнул сонные глаза и внимательно всмотрелся в лицо мальчишки, в темно-серых глазах ему почудился ужас, но Тимкри вовремя наклонил голову, и пол лица завесила длинная, встрепанная со сна челка.
   - Какой-то ты не в меру активный с утра, - проворчал шериф и потянулся всем телом, перекатившись на спину и закинув руки за голову. На нем были лишь белые шаровары, Тимкри видел, как под светлой кожей напряглись мышцы пресса и бицепсы на руках. Но вместо восторга или зависти, это зрелище вызвало у него лишь отторжение, граничащее с отвращением, но он продолжал сидеть неподвижно, не выдавая своих истинных чувств. Он не помнил, как здесь оказался, зато хорошо помнил, кто этот человек, в чьей постели он проснулся, а еще лучше помнил угрозу шерифа, в отместку за дерзость забрать его к себе в гарем.
   - Что я здесь делаю? - выдавил из себя демоненок, очень стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдал его.
   - Спишь со мной, а что?
   - Зачем тебе я, у тебя же целый гарем, как я слышал?
   - Ну, - задумчиво протянул Рэмуэль, хитро прищурившись, - Мальчиков у меня еще не было, но, как показала прошлая ночь, даже в бессознательном состоянии, мальчишка вроде тебя, способен доставить удовольствие, - и усмехнулся так, что трудно было сомневаться о каком именно удовольствии идет речь.
   Тимкри вскинул голову, вглядываясь в его лицо, в тщетной попытке найти хоть намек на то, что он шутит, издевается, лжет в конце-концов. Но Рэмуэль прекрасно умел владеть собой, по его лицу просто невозможно было прочесть то, что он не хотел показать. Маленький демон шумно сглотнул, шериф проследил за тем, как дернулось его горло, приподнялся, сел и протянул руку. Мальчишка отшатнулся. Рэмуэль недобро осклабился.
   - Забыл, каким покорным был вчера, когда я принес тебя сюда? - холодно спросил он, и все же дотянулся до него, и приложил ладонь к щеке.
   Мальчишка под его взглядом замер, не двигаясь. А потом, по другой его щеке медленно поползла хрустальная слеза. Шериф опешил, меньше всего ожидая от него такой реакции. Он отнял руку от его лица, чтобы смахнуть эту слезинку, но так и замер. В том месте, где он прикоснулся к мальчишке, кожа плавно принимала синюшный оттенок, и через несколько секунду на нежной щеке уже "красовался" жуткий синяк, словно он не просто прикоснулся к нему, а ударил со всей силы.
   - Что это? - требовательно спросил он, указывая на его щеку, но больше не пытаясь коснуться.
   Мальчик вздрогнул от звука его голоса, прижал к голове перепончатые ушки, сморгнул, опустил глаза, а потом снова вскинул голову. В его взгляде появился тот же вызов, который шериф уже видел там, в Проклятом Городе.
   - И что это значит? - холодно осведомился Рэмуэль, но Тимкри в ответ лишь выпятил подбородок и не ответил. - И долго ты собираешься молчать?
   Снова тишина в ответ.
   - Думаешь, я не смогу тебя заставить если не говорить, то кричать? - с угрозой в голосе произнес Рэмуэль, ненавидящий, когда ему перечили, и резко дернув мальчишку за руку, опрокинул на кровать, нависая сверху. Глаза Тимкри сделались стеклянными, он смотрел не на него, сквозь, словно с каждым вздохом все глубже и глубже уходя в себя. Да, так еще на него никогда не реагировали, Рэмуэль рыкнул что-то нечленораздельное и встал с кровати. Мальчишка остался лежать неподвижно.
   - Надеюсь, - произнес шериф, не оборачиваясь, - К завтраку ты одумаешься. Я наложил на тебя запрет на побег, ты не сможешь уйти из моего дома, если я тебе не позволю. И для тебя же будет лучше, если ты смиришься с тем, что я, обычно, не терплю ночью в своей постели посторонних, но спать с тобой мне понравилось, так что это будет твоей обязанность и в дальнейшем. И если ты не понял, я имел ввиду именно это удовольствие, а не то, о чем ты, возможно, подумал. - Припечатал Рэмуэль и вышел из комнаты, и не видел, как Тимкри свернулся калачиком и расплакался тихо, беззвучно, но горько и отчаянно. Он ведь, правда, подумал, что не просто был этой ночью чем-то вроде плющевого мишки, с которым приятно засыпать, а скорей развлечением на одну ночь.
   - Господин, - обратилась к Рэмуэлю Фатима, одна из пятнадцати девушек его личного гарема, догоняя его в коридоре.
   - Да, Фатима, - не удостоив девушку даже улыбки, отозвался Рэмуэль, притормозив и обернувшись к ней. Конечно, она сразу заметила, что хозяин не в духе, но не подала виду, улыбнувшись ему тепло и ласково, протянула руку и осторожно погладила изящными пальчиками по ладони.
   - Господин, что я могу сделать для вас?
   - Проследить, чтобы мальчишку искупали, переодели и привели ко мне в кабинет на завтрак.
   - Мальчишку, господин?
   - Фатима, - покровительственно произнес Рэмуэль, и даже улыбнулся, - Не надо казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Ты прекрасно поняла о ком речь, и, я уверен, еще прекраснее выполнишь мои указания, не так ли? - Шагнув к ней и приподняв красивое, почти идеальное лицо южанки за подбородок, спросил шериф.
   Девушка потупила взор, и послушно приоткрыла губы, откликаясь на его поцелуй.
   - Я сделаю все, что вы пожелали, мой господин, - поклонилась ему Фатима, когда он отступил от неё, и направилась в сторону спальни. А Рэмуэль, окинув взглядом ладную фигурку наложницы, развернулся и ушел в свой кабинет, скоро должен был прийти Шахрейм с докладом о вчерашнем происшествии в Заброшенном Дворце.
   - И что ты об этом всем думаешь? - спросил Шахрейм Мереззи Ремиль Деню, его первый заместитель, устав ждать, пока шериф закончит разбираться с принесенными ему материалами по Делу похищенных душ.
   - Ничего хорошего, - откликнулся Рэмуэль, заканчивая читать отчет экспертов по магии демонов и специального консультанта Элигиума Мудрецов по демоническим сущностям.
   - Это было ясно еще вчера, - фыркнул Деню, взъерошив угольно-черные волосы на затылке. В отличие от своего начальника, он был типичным южанином. Черноволосый, черноглазый, со смуглой, загорелой кожей, довольно крупным носом, но при этом гармонично смотрящимся на его улыбчивом лице, и просто невероятными для мужчины, длинными ресницами, делающими взгляд цепких, черных глаз, еще более выразительным.
   - Нет. Вчера, как раз, еще ничего было не ясно.
   - Поясни.
   - Сам подумай, такая тварь по определению, особенно в свете заключений экспертов, не могла попасть в наш город незамеченной. По крайней мере, сама точно не могла.
   - Постой, ты хочешь сказать, что кто-то специально науськивал её? - опешил Шахрейм, такого он как-то не предполагал, несмотря на то, что изучил все данные до того, как они легки на стол Мирри.
   - Вот именно, науськивал, - припечатал шериф, захлопывая папку с документами и посмотрел на небольшую черную шкатулку со слепками сущностей. Изучать их сейчас, до завтрака, было бы не разумным, аппетит отбило бы напрочь. Поэтому он отодвинул её от себя, и поднял глаза на подчиненного. - Я думаю, что жертвы в беднятских кварталах Нижнего Города были не случайны. Плюс ко всему, на Тимкри были отпечатки сущностей людей, лишившихся душ, значит, он скорей всего был на месте преступления, или еще каким-то образом контактировал с жертвами.
   - Тимкри - это тот демоненок, что спас тебя, я правильно понял?
   - Да.
   - И что, он еще не оправился от ран?
   - Еще как оправился. Сегодня у него на груди нет даже шрама.
   - Так почему ты его не расспросишь?
   - Он демонстративно не разговаривает со мной.
   - О! - протянул Шахрейм, - А почему ты его не заставишь?
   - Потому что все еще надеюсь, что сумею перебороть его упрямство. - Задумчиво обронил шериф.
   - Зачем? Он же демон, а значит вне закона, к нему можно применять любые методы дознания. - Не унимался его заместитель. Он никогда не видел, чтобы его начальник в чем-то колебался, особенно в отношении демонов, поэтому был удивлен его поведением не меньше, чем сам Рэмуэль, удивлявшийся на себя самого еще с прошлого вечера, когда уложил мальчишку не в соседнюю комнату, а именно в свою постель.
   - И продемонстрировать свою слабость перед ним?
   - Постой, но не все ли равно, что о тебе подумает этот мальчишка?
   - Уже нет.
   - Почему? Ты же вроде никогда не интересовался мальчиками?
   - В этом плане не интересовался, - согласился Рэмуэль, вертя в руках золотое перо для письма.
   - Что, решил заинтересоваться?
   - Знаешь, - позволив себе немного откровенности, признался Шахрейму, которого всегда считал своим другом, Рэмуэль, - Мне никогда так сладко не спалось, как сегодня ночью.
   - Стоп! - поднял руки заместитель, сидящий в кресле напротив него, и недоверчиво уточнил, - Ты уложил его в свою постель?
   - Да.
   - И?
   - Что и?
   - Каково это овладевать парнем? Лучше, чем с девушкой?
   - Слушай, я же сказал, что в этом плане он меня не интересует. - Закатил глаза к потолку шериф.
   - То есть ты просто спал, обнимая этого ушастика, как мягкую игрушку, и тебе это понравилось? - скептически протянул Деню.
   - Вот именно.
   - И собираешь и дальше так с ним в обнимку засыпать?
   - А почему бы нет? Кстати, я бы не отказался и просыпаться с ним в обнимку. Теперь он - мой пленник, так что как его использовать, это уже мое дело.
   - А тебе не кажется, что ты просто завелся, что он тебе сходу подчиняться не стал.
   - Скорее потому, - подтвердил его опасения шериф, - Что сразу же начал хамить.
   - И как же, позволь узнать?
   - Ну, кроме всего прочего, он использовал меня в своих целях, заманив в ловушку, так еще и назвал панибратски "Рэм", даже ты меня так не называешь, заметь.
   - Конечно, не называю, ты же меня на месте придушишь за такое. - Пробурчал его друг и снова рассеянно почесал в затылке.
   - Да, Рэмуэль, нажил же ты себе проблем. Неужели, оно того стоит?
   - А почему бы нет? Мне последнее время было довольно скучно, а мальчик, по-моему, станет довольно забавным развлечением, на какое-то время.
   - А когда наиграешься, отпустишь?
   - Вот еще.
   - Ясно. Ну, и где этот твой пленник?
   - Странно, его уже давно должны были привести, - произнес Рэмуэль, поднимаясь.
   - Хочешь сходить и сам посмотреть?
   - Да. Идешь?
   - Куда же я денусь, самому интересно взглянуть, что же это за чудо-юдо такое, сумевшее тебя так растормошить.
   - Скоро увидишь, - подмигнул ему Рэмуэль и направился в сторону купален. Странно, что Тимкри еще не искупали, неужели мальчишка опять выкинул какой-нибудь особо извращенный финт ушами, в том, что он на такое способен, Рэмуэль просто не сомневался. Ему вполне хватило пробуждения, что же будет дальше, хотелось бы знать?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   3.
  
   Купальни в доме шерифа Мирри представляли собой отдельную пристройку к основному дому и четко делились на господскую часть и отделение для слуг. В обычных домах последнее никогда не предусматривалось, но Рэмуэль при строительстве специально распорядился об этом. На него посмотрели, как на чудака, но, разумеется, выполнили в точности то, что он пожелал.
   Фатима отвела молчаливого Тимкри на территорию слуг. Господин не давал особого распоряжения где следует купать это отродье, поэтому девушка решила все сама. Она заочно ненавидела мальчишку еще вчера, когда только услышала о нем от Сары, но, когда увидела того лежащим в постели господина, возненавидела вдвойне. Тимкри ощущал её ненависть, он даже успел по дороге собрать её, разбрасываемую вокруг них, достаточно, чтобы создать очередную сферу чувств, но ничего не предпринимал. Девушка, так и не представившись, с порога заявила, что господин Мирри приказал ей искупать его и переодеть. Тимкри купаться не хотел, переодеваться тем более, но покорно поднялся и пошел за ней. В конечном итоге служанка, или кто она здесь, вовсе не виновата, что он по собственной глупости связался с такой редкостной сволочью, как шериф Мирри. Так что вымещать на ней злость попросту не имело смысла, - размышлял демон, сбрасывая с себя одежду и забираясь в небольшую деревянную бочку с водой. То, что стараниями Фатимы, она была просто ледяной, его волновало мало, в своей жизни он и не в такой купался, тем более болевой порог у него и правда был выше, чем у среднестатистического человека, да и регенерация быстрей.
   Он молча сидел в бочке и смотрел, как девушка растирает в пальцах травяной настой, чтобы вымыть им ему волосы. После того, как он ничем не выдал, что ему холодно и неприятно в ледяной воде, она взбесилась еще больше, у неё даже бровь дергалась. Тимкри было все равно. Абсолютно. После того унижения, через которое он прошел утром, казалось, что уже ничего не страшно. Девушка шагнула к нему, коснулась вкусно пахнущими травяным сбором руками его волос, сжала пальцы, болезненно дергая. Тимкри не шелохнулся, лишь ушками перепончатыми дернул.
   А потом, окончательно потеряв голову от ревности, Фатима резко надавила, заставляя его погрузиться в воду с головой, и напрягла все силы, чтобы мальчик не мог вырваться, но он и не вырывался. Смотрел на неё вверх, из воды и не шевелился. А в какой-то момент и вовсе начал дышать, прямо под водой. Вверх взметнулись пузырьки. Тимкри уже готов был потерять сознания, легкие заполнила вода, но его неожиданно дернули вверх и вытащили в обжигающе горячий после ледяной ванны воздух. Опустили на мраморный пол, поставили на колени, и заставили дышать, откашливаться водой и дышать, поддерживая за плечи. Он и дышал, пока его не обернули просто огромным махровым полотенцем, и не подняли на руки. Только тогда, все еще трясясь от холода, он поднял глаза на того, кто спас его.
   - Ну, здравствуй, Тимкри. Ты меня не помнишь, но я...
   - Заместитель шерифа Шахрейм Деню, - хриплым, сорванным голосом выдавил из себя мальчик, - Отпустите меня.
   - Куда я тебя отпущу, ты же трясешься весь, - попытался вразумить его тот, но мальчик резко дернулся, вывернулся из его рук, опершись на широкие плечи растерявшегося от такой прыти мужчины, встал в стойку на руках и спрыгнул вниз на пол за его спиной.
   Шахрейм даже не сразу понял, куда делся демоненок из его рук. Пока он соображал, Тимкри метнулся в сторону, но наткнулся на кого-то. Поднял голову и встретился с льдисто-голубым взглядом шерифа. Попытался отскочить, но Рэмуэль схватил его за локоть и удержал возле себя. Мальчик опустил глаза в пол и прикусил щеку изнутри, но внимательный шериф это заметил. Глянул поверх его головы на Шахрейма, повернувшегося к ним, и взглядом потребовал полотенце для обнаженного мальчика, все еще дрожащего, но явно не от страха, от холода. Заместитель понял его без слов. Взял с полки еще одно полотенце и, подойдя, накинул на вздрагивающие узкие плечики. Отступил. Тимкри на все это опустил ушки, став внешне удивительно трогательным и беззащитным, но все еще молчал. Рэмуэль отпустил его руку, и принялся растирать его полотенцем. Мальчик так и не поднял на него глаза.
   А Фатима все это время жалась к одной из колонн, с ужасом смотря на своего господина. Она провинилась, только сейчас осознала, как провинилась, и шериф просто не мог не наказать её. И ей было страшно, по щекам текли крупные слезы, она тихо поскуливала от ужаса, и была вовсе не так прекрасна, как казалась еще час назад.
   - Шахрейм, - произнес Рэмуэль ровно, - Я хочу, чтобы ты забрал её.
   - Фатиму? - опешил тот, - Куда?
   - Куда хочешь, не желаю больше видеть её в моем доме.
   - Нет! Господин, пожалуйста, не надо! - взмолилась девушка, падая на колени, но шериф даже не взглянул на нее.
   - Рэмуэль, да ладно тебе, - попытался вразумить друга Деню, - Ну, ошиблась девчонка немного, с кем не бывает, она же от любви к тебе просто с ума сходит.
   - От любви? Мне не нужна любовь. Забирая её из пустыни к себе, я просил лишь преданности. Она предала.
   - Простите меня, господин. Я... я... - от рыданий девушка задыхалась, темно-синие глаза были безумными от ужаса, но сердце шерифа было холодно, как всегда.
   - Предавший однажды в малом, предаст когда-нибудь и по крупному, - отрезал Рэмуэль, и отвлекшись на стенающую наложницу, не успел удержать Тимкри, который резко отшатнулся от него, обернулся полотенцем и вскинул глаза.
   - Считаешь, что она предала тебя? А ты не думал, что я сам воды решил надышаться, а она спасти меня пыталась, для тебя. - Зашипел он, в серых глазах затанцевало яростное пламя. Таким демоненка шериф еще не видел.
   - И зачем же тебе это понадобилось? - жестко усмехнулся Рэмуэль, и замер, услышав ответ.
   - Я ненавижу тебя, шериф. Мне проще сдохнув, наглотавшись воды, и утонуть в бочке для купания, чем жить под одной с тобой крышей и спать в одной постели.
   - Тогда зачем ты спас меня в Проклятом городе?
   - Я собираю чувства.
   - Точнее, крадешь.
   - Называй, как знаешь. Нет ничего страшнее сферы смерти. Не хочу еще когда-нибудь собирать предсмертные чувства. Потому и спас. Не льсти себе, мне было глубоко плевать, что это был именно ты.
   - Вот, значит, как. А не боишься, что после такого признания, я сделаю все, чтобы тебе стал не мил этот свет?
   - Он мне уже не мил. Хочешь удить? Убей. Хочешь изнасиловать. Насилуй. Я никогда не думал, что научусь ненавидеть так, как ненавидят люди, безоглядно. Я ненавижу.
   Все еще дрожащий, с мокрыми, растрепанными волосами, обернутый в одно лишь полотенце, худенький и кажущийся невероятно хрупким, но столько ярости было в его глазах, столько жизни. Рэмуэль смотрел на него, и понимал, что готов сделать все, что угодно, лишь бы заполучить от этого мальчишки хоть что-то кроме ненависти, хотя бы уважение. Но Тимкри были безразличны все прошлые его заслуги, ему даже его внешность была безразлична, не говоря уже о положении в обществе и богатстве. И, если вчера и утром это его злило, то сейчас было почти больно осознавать, что он бы хотел понравиться этому мальчишке, а тот, похоже, не шутил, говоря, что ненавидит.
   - Фатима, так все и было? - обратился он к притихшей девушке, сидящей на полу.
   - Да, - выдохнула она едва слышно, но Рэмуэль знал, что она лжет, а еще он знал, что Тимкри заговорил с ним только из-за неё, защищая, и если он сейчас отошлет её, мальчишка может выкинуть что-нибудь похлещи признания в своей безоглядной ненависти. На самом деле в глубине души шериф все еще надеялся, что тот лукавит.
   - Хорошо, - шагая к ней и протягивая руку, обронил он. - Вставай, дорогая, ты же не хочешь, чтобы мы с Шахреймом видели тебя такой зареванной и некрасивой.
   - Ой! - вскрикнула она, словно только сейчас осознав, как выглядит, и прикрыла лицо ладошкой, поднимаясь на ноги. - Простите меня, господин, я приведу себя в порядок. Прямо сейчас приведу.
   - Поспеши. Я бы хотел, чтобы ты прислуживала нам за завтраком. Хорошо?
   - Да. Конечно, господин. Я буду очень красивой. Обещаю.
   - Надеюсь на это, - с легкой улыбкой обронил Рэмуэль, поднес её ладошку к губам и, поцеловав каждый пальчик, отпустил. Фатима залилась румянцем и робко улыбнулась в ответ, даже с заплаканными глазами и распухшим носиком став просто очаровательной. И поспешила в свою комнату, чтобы все успеть.
   Как только девушка ушла, шериф повернулся к Тимкри.
   - Ты доволен? - спросил он, пристально глядя в темно-серые глаза демоненка. Тот воинственно вздернул подбородок и гордо промолчал.
   - Да уж, - нарушил тишину Шахрейм, - Не простые у вас отношения.
   - Как видишь, это не моя вина, - повернулся к нему шериф.
   - Отчего же? По-моему, ты изначально себя с ним как-то не так повел.
   - Но я же пытаюсь исправляться.
   На такое заявление Рэмуэля, Тимкри не выдержал и фыркнул, отворачиваясь и подходя к скамейке, на которой сложил свою одежду - короткие темно-синие штанишки до середины щиколотки и легкую льняную тунику с обрезанными почти полностью рукавами.
   - Собираешься ходить в грязной одежде? - поинтересовался шериф, наблюдая как мальчик одевается. Тот повел плечами, но снова не проронил ни слова.
   Рэмуэль тяжело вздохнул, посмотрел на Шахрейма, тот развел руками. Что тут скажешь? Похоже, мальчишку, действительно, будет не так-то просто переупрямить. Хорошее же себе развлечение нашел шериф. Нервное.
   - Хорошо, - протянул Рэмуэль, - После завтрака, перед тем, как пойти в управление, зайдем и купим тебе что-нибудь более подходящее.
   - Ты собираешься тащить его в Отдел? - изумился Шахрейм.
   - Конечно. Ведь пока этот упрямец наш с тобой единственный очевидец всего произошедшего, не так ли? - кинув быстрый взгляд на уже полностью одевшегося Тимкри, подтвердил шериф.
   Демоненок поднял на него глаза и тихо вздохнул.
   - Но сначала, завтрак, - подытожил Рэмуэль, и взяв не сопротивляющегося демона за руку, повел его и своего друга в обеденный зал.
   Шахрейм поравнялся с ним и тихо спросил, хотя знал, что Тимкри все равно его услышит.
   - Я, конечно, понимаю, что ты у нас уже давно считаешь человеком с чудинкой, но завести вместо домашней зверушки личного демона, это все же уже перебор, - начал Деню, на что Рэмуэль лишь крепче сжал ладонь Тимкри и коротко хмыкнул.
   - Жалеешь мальчишку?
   - С чего ты взял? - праведно возмутился Шахрейм.
   - Я тебя не первый год знаю. Хочешь, чтобы я отпустил его, так?
   - Хочу. Не думаю, что он такой же, как большинство его сородичей.
   - И что? Думаешь ему будет лучше снова жить одному в Проклятом Городе?
   - Я думаю что сам он просто убежден, что, да, лучше.
   - Его мнение меня интересует мало. Не заслужил, - отрезал Рэмуэль.
   Слуги распахнули перед ними двери в обеденный зал, где уже был накрыт стол для троих. Шериф подвел демоненка к стулу, расположенному по левую руку от него, усадил и сел во главе стола. Шахрейм привычно опустился на стул справа. Проворные служанки под предводительством Фатимы стали быстро раскладывать еду по тарелкам. Рэмуэль смотрел за ними невидящими глазами и думал о том, как сложно будет сломать сопротивление демона, и как сильно ему хотелось бы узнать почему тот расплакался утром, и почему на его коже, там, где он прикоснулся к нему, появился синяк, которого, кстати, сейчас уже не было.
   - Я думаю, это нервное, - проронил он, подняв глаза на мальчика, тот ощутимо вздрогнул, но больше никак не отреагировал, даже руки не поднял с колен, чтобы взять что-нибудь с поставленной перед ним тарелке.
   - О чем ты? - тут же уточнил Шахрейм.
   - Да так. Просто, кажется, кое-что понял. Ты ешь, ешь.
   - Я-то ем, а вот твой мальчик, похоже, и не думает к еде притрагиваться.
   - Ну, не притронется сам, придется кормить с рук. - Бросил шериф, обмакнул в душистый соус кусок лепешки и поднес к губам демоненка.
   Тимкри поднял на него глаза, но даже не подумал открыть рот. Но шериф не собирался отступать так просто, прижав лепешку, перепачканную в жидком соусе к его губам, он медленно, почти дразняще провел ей по ним, пачкая кроваво-рыжими каплями. Мальчик не шелохнулся. Мужчина выгнул бровь, и провел по его губам снова. Тимкри даже не облизнулся. Рэмуэль почувствовал, как откуда-то из глубины, в нем поднимается здоровая злость. Дабы не обострять, он притворно печально вздохнул, искусно играя на публику, и отправил кусочек так и не съеденной демоном лепешки себе в рот, запивая стаканом сока.
   Тимкри медленно поднял руку, и вытер губы тыльной стороной ладони. У Рэмуэля пронеслась в голове одна единственная мысль, - "Это война".
  
   4.
  
   Тимкри наотрез отказывался что-то мерить. То есть в слух, конечно, он ничего не сказал, просто смотрел, как Рэмуэль ходит с Шахреймом по магазину и выбирает для него одежду. Её тут же подносили к демоненку, сидящему на специальном диванчике для покупателей, но тот даже не смотрел в её сторону. А когда один из служек попытался дотронуться до него, чтобы стянуть с него тунику, зашипел как дикий звереныш. Шериф и его заместитель тут же обернулись к нему. Он кинул на них испепеляющий взгляд, и вскинул голову. Слуги попятись. Хозяин магазина за стойкой обеспокоено посмотрел на шерифа, но тот на него даже не взглянул. Его интересовал только мальчик, но Тимкри больше демонстративно на него не глядел.
   - Ну, что ж, - нарушил тягостную паузу Шахрейм, - Хозяин, заверните нам все, что выбрал господин шериф. Мальчик примерит одежду дома.
   - У меня нет дома, - припечатал демон, глядя ему в глаза.
   Замшерифа пожал плечами, а потом все же добавил, - Но ведь когда-нибудь он все же должен у тебя появиться.
   - Когда-нибудь, но не сейчас, и не с ним, - пренебрежительно мотнув головой в сторону Рэмуэля, заявил тот.
   Хозяин магазина попытался взглянуть на замершего столбом шерифа, но тут же отвернулся. Взгляд сине-стальных глаз был просто невыносим, столько медленно тлеющей ярости было в них, и столько же горечи. Откуда бы ей взять в глазах Ледяного шерифа Мирри?
   - Да, господин Деню, все будет исполнено.
   - Прекрасно. Тогда пусть кто-нибудь из ваших слуг отнесет это в дом шерифа Мирри.
   - Да-да, конечно.
   - Вот и хорошо, - успешно завершив переговоры, кивнул черноволосый мужчина, и посмотрел на своего начальника, все еще не пришедшего в себя от слов мальчика, адресованных ему. - Ну, что, мы идем?
   - Да, - отозвался Мирри, подошел к все еще сидящему демоненку и, схватив за руку, потянул за собой. Тимкри послушно пошел за ним, но шериф слишком хорошо познал цену его послушности.
   - Ты теперь так и собираешься отвечать кому угодно, только не мне? - спросил он тихо, когда они подошли к повозке.
   Тимкри, понятное дело, не ответил.
   - Ну, что ж, тогда придется все время Шахрейма с собой таскать, - заключил он, забираясь в повозку.
   - А? - откликнулся его заместитель, поднимаясь по ступенькам вслед за Тимкри, которого шериф не просто утянул за собой, но и одним рывком усадил к себе на колени.
   - Да, так, - как ни в чем не бывало, отозвался Рэмуэль, без труда удерживая на руках дернувшегося было Тимкри, - Просто раз наш ушастик не хочет говорить со мной, придется просить тебя помочь нам в этом, - глядя в темно-серые глаза демоненка, в которых теперь был не только вызов, но и дикое возмущение его поведением, пояснил шериф.
   - Хорошо. Я-то не против. Только, знаешь, принуждать его сидеть у тебя на коленях, по-моему, не самый лучший способ добиться взаимопонимания.
   - О, не думаю, что взаимопонимание, как ты выразился, так уж важно в общей постели. - Нарочито легкомысленным тоном бросил шериф.
   Шахрейм напрягся.
   - Ты же не интересуешься мальчиками в этом плане, ты сам мне с утра говорил?
   - Я ведь мог и передумать, - все еще смотря только на Тимкри, произнес Рэмуэль, и удовлетворенно отметил, как мальчик вздрогнул в его руках, но не допустил свой панический ужас в глаза. Упрямый. - Ты очень упрямый, Тимкри, - неожиданно для самого себя, выдохнул шериф, и совершенно бездумно потянулся к его губам. Шахрейм смотрел на него в полном изумлении, такого мягкого, почти воркующего тона, он у него никогда не слышал. Зная, что сейчас произойдет, бедный Тимкри, прекрасно осознавая, что избежать поцелуя не удастся, отчаянно зажмурился, и приготовился к неизбежному. Но Рэмуэль опомнился, перед глазами стоял жуткий синяк на щеке мальчишки, когда он прикоснулся к нему утром. Поэтому шериф лишь тихо вздохнул, обдав дыханием плотно сжатые губы демоненка, и отстранился. Тимкри все еще сидел неподвижно, и не открывал глаза, даже не смотря на то, что повозка тронулась и покатилась, покорная вышколенному вознице, в сторону Управления Отдела Особых Расследований.
   Рэмуэль еще раз вздохнул и осторожно, стараясь не делать резких движений, провел пальцами по напряженной спине демоненка. Тот судорожно сглотнул. Рэмуэль поймал себя на каком-то странном желании, припасть губами к вздрогнувшему под кожей горлу, но волевым усилием отогнал от себя навязчивый образ, и запустив пальцы в густые серебристо-серые, так не свойственные человеку, волосы, и пригнул голову мальчика к своему плечу.
   - Я хочу, чтобы ты знал, Тимкри, я не опущусь до изнасилования, даже если буду сходить с ума от желания обладать тобой.
   Мальчик на это судорожно вздохнул, поднял руку и смял ткань белоснежного халата на плече мужчины. Рэмуэль в ответ бережно, удивляясь самому себе, стал массировать пальцами его затылок. Мальчик не протестовал. Даже ушки его, в большинстве случаев прижатые к голове, остались неподвижны. А Шахрейм поймал себя на том, что покраснел. Совсем чуть-чуть, на загорелой коже едва заметно. Но потому, что осознал, что сейчас присутствовал при чем-то настолько личном, не для чужих глаз. Вот только ни Рэмуэль, ни его демоненок этого, похоже, так и не поняли.
   От Рэмуэля пахло чем-то сладким и сливочным, а Тимкри просто обожал сладости с молоком, это был основной его рацион питания, о чем он, конечно, шерифу говорить не собирался, отказываясь от предлагаемой ему еды. Но запах самого Мирри ему безумно нравился, он это понял еще утром, проснувшись в его объятиях, но, конечно, виду не подавал. Хотя себе честно признался, что это так. Было немного стыдно перед самим собой за эту слабость, но после фразы шерифа про изнасилование, он немного успокоился. Все же, похоже, Рэму, как он продолжал называть его про себя, не заморачиваясь о полном имени, можно было верить, хотя бы частично. Поэтому он как-то незаметно для себя расслабился в его руках, и, когда они доехали до Управления, уже тихо посапывал ему в плечо. Все-таки сегодняшнее утро было излишне богатым на впечатления и противоречивые эмоции, поэтому мальчик попросту заснул.
   Рэмуэль осознав, что Тимкри сумел настолько ему довериться, что заснул прямо на руках, просто опешил, хотя, наверное, следовало бы возликовать. А потом осознал, что откуда-то из глубины давно оледеневшей души поднялась какая-то просто недопустимая волна нежности, и он не смог заставить себя разбудить его. Проигнорировал недоуменный взгляд Шахрейма и так и внес спящего демона в Управление на руках. Пронес в зал для совещаний, не обращая ни малейшего внимания на растерянные взгляды подчиненных, и распорядился собрать планерку через пятнадцать минут.
   Тимкри спал. Ему снилась мама. Это было так давно. Кажется совсем не в этой жизни. Они тогда еще жили вместе, и он любил её. А потом пришли люди. Акт устрашения, как назвали это в последствии. Люди всегда боялись демонов. И не желали понимать, что они тоже имеют право на жизнь, хоть и отличаются от них. Но люди всегда стремятся, даже в рамках своей общности, уничтожить всех, кто не похож на них, что же говорить о тех, кто совсем-совсем не похож по определению, ведь принадлежат совсем другому виду? Тимкри до сих пор помнил, как плакал навзрыд над телом убитой солдатами матери, а потом выплеснул всю боль и горечь. Из той деревни ни один человек не ушел живым. Боль ребенка выжгла их души. А те из демонов, кто смог спастись, ведь сила Тимкри была обращена не на них, рассеялись по пустыни. Малыша, обладающего слишком концентрированной даже для демона силой, никто не захотел взять с собой. Тимкри, похоронив трупы на окраине, прожил в умершей деревне еще несколько лет. Он привык быть один. Полагаться только на себя самого, и собирать чувства случайных путников и мимо проходящих караванов в светящиеся разноцветные сферы. Ему казалось, что они самое красивое, что есть в его жизни. А потом за ним пришли зигги, и он сбежал в город. Здесь его не смогли бы найти, если бы не попытались подставить. Нашли, но он уже и сам нашел того, кто смог бы помочь ему одолеть врагов. И одолел, вот только запросил слишком высокую цену.
   Собравшись в зале для переговоров сотрудники Отдела особых расследований растерялись, но виду не подали, когда их начальник с приятной улыбкой на губах попросил быть потише. Все тут же посмотрели на демоненка, спящего в одном из кресел, но замшерифа кашлянул, и мужчины тут же полностью сосредоточили свое внимание на шерифе.
   - Ну, что ж, господа, думаю, для начала следует свести вместе все то, что мы имеем. - Осмотрев сосредоточенные лица подчиненных, начал планерку Рэмуэль. - Я буду говорить, а вы, если что, поправляете. Договорились?
   Все кивнули, дабы выполнить предыдущую просьбу о хотя бы относительной тишине.
   - В таком случае, начнем с нашего демона. - Все снова посмотрели на мирно спящего Тимкри. - Не с этого, а с большого и страшного. - Коротко усмехнулся шериф, проследив за направлением их взглядов. - Что нам известно о нем? Всего лишь то, что он чрезвычайно силен и мерзок, я правильно понял из отчетов экспертов?
   - Есть некоторые новые данные, - вступил в разговор Лимслей, младший лейтенант, один из ведущих оперативников отдела.
   - Да?
   - Чудовище, которое напало на вас, шериф, не способно покидать нижние миры без приглашения. То есть в Проклятом Городе оно появилось не само по себе, просто не смогло бы раздвинуть ткань между мирами, его кто-то целенаправленно подослал.
   - Так. Подтверждается моя утренняя версия. - Кивнул самому себе Рэмуэль, - Что еще?
   - Пока больше ничего, - удрученно развел руки в стороны его подчиненный. - А у вас, шериф, есть что-нибудь? - осмелился спросить он, снова покосившись на спящего демона.
   - Нет. Мальчишка отказывается говорить со мной, - даже не повернув головы в сторону Тимкри, обронил Рэмуэль, - Зато, кажется, прекрасно общается с господином Деню.
   - Ну, насчет прекрасно, - пробормотал Шахрейм, - Я бы с тобой поспорил, - Видя, что Тимкри проснулся, открыл глаза и даже протер их кулачками, - Но, если ты настаиваешь, я могу спросить.
   - Нет. Пусть спит.
   - Вообще-то он уже проснулся. Да, Тимкри?
   - О чем спросить? - хрипло уточнил мальчик, выпрямляясь в кресле, и бестрепетно смотря на глазеющих на него оперативников.
   - С чего нам продолжить наше расследование таинственных похищений душ?
   - С людей, - тут же отозвался демон, люди, сидящие за круглым столом стали переглядываться.
   - Поясни, - тут же потребовал Мирри.
   Демон промолчал. Светлые брови шерифа сошлись на переносице, но Шахрейм успел до того, как его начальник начал злиться по-настоящему.
   - Тимкри, давай ты нам просто расскажешь, как ты видишь всю эту ситуацию. А потом обсудим за что взяться в первую очередь, хорошо?
   - Вы люди такие странные. - Начал демон, пожевал губу, но никто под строгим взглядом шерифа не стал его перебивать, и мальчик продолжил, - Вы совершенно не умете быть внимательными друг к другу. И за что вас только любят боги? Ведь если начинать расследование, то с потерпевших, разве нет?
   - Ты имеешь в виду с тех полутрупов, что лежат у нас в лазарете, так как в морг их отнести нельзя, по причине не подтвержденной смерти?- вмешался Лимслей, всегда старающийся выслужиться.
   - Если вам неизвестно, - очень серьезно и сосредоточенно отозвался мальчик, - То человек может жить без души от двух до трех месяцев. С первого похищения прошло не более трех недель, и, если этот человек все еще жив, значит связь его тела с душой не была разорвана. А это, в свою очередь, означает, что его душа находится где-то как минимум в пределах города, а то и не так далеко, как может показаться на первый взгляд.
   - Город огромен. Мы не можем вламываться в каждый дом с обыском. - Прокомментировал Рэмуэль. Тимкри опять не ответил. Похоже, у него это уже стало входить в привычку. Не хорошо. Шериф собирался очень серьезно поговорить с этим упрямцем, как только закончится планерка. Ну, а пока, мальчик, как оказалось, мог быть весьма и весьма полезен.
   - Тимкри, - стремясь развеять снова повисшую паузу, обратился к демоненку замшерифа, - Может быть все же изложишь все и сразу?
   - Вы же все равно не сделает то, что я предложу, - отозвался тот, разглядывая собственные руки, перепончатые ушки опустились, и он почти неслышно добавил, - Ведь я демон. Люди никогда не слушаю нас, даже если мы просим. - Но его не услышал никто, кроме Рэмуаля, а тот предпочел пока промолчать.
   - Почему? - с жаром спросил Шахрейм, - Конечно сделаем, ведь у нас самих пока нет рабочих версий. А ты, похоже, в этом разбираешься куда лучше любых экспертов.
   - Тогда у вас два варианта, как можно сдвинуться с мертвой точки, - решительно вскинул на него взгляд мальчишка. - Если связь с душой не разорвана, значит, толковый эмпат способен нащупать связующую нить и пройти по ней.
   - Но у нас в управлении нет эмпатов, - с сожалением протянул один из оперативников. - А в Элигиуме Мудрецов вряд ли опустятся до того, чтобы выделить нам кого-нибудь из своих.
   Тимкри скосил глаза на Рэмуэля, но снова промолчал. Шериф же тоже смотрел на него, прекрасно зная, что мальчику известен его небольшой секрет, если бы не его способности, вряд ли они бы встретились при тех обстоятельствах, что свели их вместе.
   - А второй вариант? - уловив их обмен взглядами, напомнил Шахрейм.
   - Дождаться, когда Белый Зигг придет за своей тенью.
   - Прости, кто придет?
   - Тот демон, что напал на нас с Рэмом, - начал пояснять мальчик, он имени шерифа, произнесенного в таком фамильярном сокращении, все присутствующие кроме самого Рэмуэля замерли. Даже Шахрейм, опасаясь того, чем может выльется для маленького демона, к которому он еще вчера начал питать некоторую симпатию, такое вот обращение, так еще и при подчиненных. А Тимкри продолжал, - Он относится к подвиду, который в ваших книжках называется Белый Зигг. Они охотятся с помощью своей тени за душами, но не сжирают их сразу, а сначала плетут вокруг них что-то вроде куколки, как бабочки, и съедают только тогда, когда тело умирает окончательно, и его связь с душой рвется.
   - Тим, скажи, а в какой именно книге это написано? - спросил Рэмуэль, внимательно смотря на него. Тимкри уже хотел вновь проигнорировать его вопрос, но, повстречавшись с взглядом льдисто-голубых глаз, осознал, что именно сейчас, лучше не стоит этого делать.
   - В библиотеке. Вторая полка тридцать восьмого стеллажа в восточном хранилище, сорок первая книга справа в заднем ряду.
   - Насколько я помню, восточное книгохранилище закрыто для доступа людей с улицы.
   - Я приходил ночью, когда мне было скучно. Но я ничего плохого с книгами не делал, только читал. Не то что крысы.
   - А с крысами что делал?
   Мальчик замялся.
   - Тимкри?
   - Я прогнал их. Там столько хороших книг, а они... они их жрут, - взволнованно пояснил он.
   Шахрейм не выдержал и закатил глаза к потолку.
   - Да, Рэмуэль, ты нашел себе просто уникальное развлечение.
   - Согласен, - хмыкнул в ответ на это заявление тот, - Как думаешь, за уникальность переводят из развлечений в нечто большее?
   - Не спрашивай меня. Я вообще уже сам не знаю, что и думать о твоем демоне.
   - Господин Мирри, - прервал их обмен любезностями один из оперативников. - Прикажите принести вам эту книгу?
   - Да. Пожалуй.
   - А что потом?
   - А потом продолжайте работать, господа. А мы с Шахреймом сходим посмотреть на помещенных в лазарет бездушных. Вдруг найдем что-нибудь и без эмпата.
  
   5.
  
   Лазарет располагался в отдельном здании на территории управления. Рэмуэль уже привычно взял Тимкри за руку и повел за собой. Маленький демон смутился и попытался что-то недовольно заворчать, но шериф стиснул его пальцы сильнее, и он был вынужден смириться с таким своим положением.
   В лазарете было светло и тихо. Еще бы, ведь кроме бездушных там не было никого, не считая низкорослого охранника, сонно сопящего за столом при входе, но при появлении шерифа он тут же встрепенулся, вытянулся по струнке и отрапортовал, что все спокойно, за период его дежурства происшествий не было. Рэмуэль привычно поблагодарил за хорошую службу и вошел в основное помещение, где в два ряда вдоль больших окон стояли кровати, большинство были заправлены безликими темно-синими покрывалами, но на последних шести, в дальнем конце помещения, бездвижно лежали тела. Две женщины, три мужчины и один ребенок, девочка. Маленькая, лет восьми, не более, хорошенькая, если бы не была такой грязной и истощенной. Бродяжка. Тимкри больше всех было жалко именно её. У неё даже не было родителей, чтобы потребовать отдать им тело, несмотря на то, что им, конечно, его бы не отдали, как вещественное доказательство и улику, но все же. Все шестеро, казалось, не дышали. На самом деле, конечно, иногда они все же вдыхали воздух, но так редко и неощутимо, что их вполне можно было бы принять за мертвецов, если бы не все еще живая аура, окутывающая тела.
   Шахрейм брезгливо скривился. Он вообще не переносил грязь и неопрятность в одежде, и прослыл известным щеголем. А все несчастные, что и понятно, были крайне неопрятны и даже грязны. Нищие, попрошайки, бедняки. Тимкри покосился на него, но промолчал. В конечном итоге не ему его судить, хотя демону все же было не понятно, как можно так пренебрежительно относиться к существам одного с ними рода. Наверное, все дело было в том, что люди слишком быстро, в отличие от демонов, размножались, и так же быстро умирали. Поэтому так поверхностно относились к смерти себе подобных, подсознательно зная, что за ними почти тут же придут другие, такие же.
   - Ну, и что мы будем делать? - нарушил повисшую тишину замшерифа.
   - Брать след, - невозмутимо отозвался Мирри.
   - Хм, Рэмуэль...
   - Да?
   - А откуда Тимкри знает, что у нас в управлении есть один эмпат?
   - А как ты думаешь, почему для своего плана он выбрал именно меня?
   - Постой, но ведь та тварь явно была спелената им, я видел слепки ауры.
   - Он завершил процесс, но первый захват осуществлял я.
   - О! Так вот почему наши нюхачи так и не узнали, чем собственно ты там занимался. - Понимающе протянул Шахрейм. - Тимкри, а ты что скажешь?
   - О чем?
   - Как нам с тобой облегчить Рэмуэлю взятие следа?
   В ответ мальчик покосился на шерифа, тот глядя на него выгнул брови. Маленький демон тяжело вздохнул, и все же потянул его за руку к себе.
   - Просто скажи, что ты хочешь, - наставительным тоном произнес Мирри. Ему очень хотелось все же заставить упрямого мальчишку говорить с ним. Но тот все равно промолчал. Вместо этого, просто сам шагнул к нему, положил ладонь на затылок и потянулся к лицу.
   Рэмуэль изумленно распахнул глаза, но осмыслить действия демона не успел, потому что стоило Тимкри приблизить свое лицо к нему почти вплотную, он немного склонил голову на бок и сознание шерифа захлестнули визуальные образу. Комната предстала перед ним в виде чего-то эфемерного, постностью сотканного из каких-то серых, безликих нитей, ауры бездушных, Шахрейма и самого Тимкри стали четкими, почти осязаемыми. А потом шериф, растворившись в сознании демонетка, опустил глаза вниз и увидел светящиеся золотом нити, не толще паутинки, тянущиеся по полу от каждой из кроватей, и ведущих куда-то за пределы здания. Но стоило ему заметить их, как Тимкри тут же разорвал контакт и отступил, но Рэмуэль вовремя удержал его за предплечья.
   - Ты ведь тоже способен чувствовать сущности, так?
   - Я слабее, чем ты. - Все еще не до конца выйдя из легкого транса, откликнулся демоненок, но спохватился и тут же плотно сжал губы.
   - Ну, еще бы, - припечатал Рэмуэль, - Сколько тебе лет?
   Тимкри не ответил.
   - Шахрейм.
   - Тимкри, не упрямься и просто ответь.
   В ответ мальчик лишь отрицательно помотал головой.
   - Ясно. Значит тебе он тоже не всегда готов отвечать, - прокомментировал Мирри, отчего-то мысль, что Тимкри не всегда и Шахрейму отвечает, была приятна. А то он уже даже стал думать, что тот мальчишке понравился, и это ему почему-то было совсем неприятно.
   - Как видишь, - развел руками замшерифа. - Ну, что, удалось что-нибудь нащупать.
   - Вполне. Поедем в экипаже или пешком? - поинтересовался шериф, но смотрел при этом на демоненка. Тот демонстративно отвернулся, предоставляя взрослым самим решать.
   - Тимкри, а что бы ты посоветовал? - до того, как Рэмуэль озвучил свое решение, вмешался Шахрейм.
   - Пешком будет проще сориентироваться, и заметить что-то подозрительное, разве нет?
   - Ты прав, - кивнул на это шериф, и совершенно бездумным жестом потрепал мальчишку по волосам между перепончатых ушек. Почувствовал, как Тимкри сразу же напрягся, убрал руку, но все равно сжал его ладонь и повел за собой на выход.
   Догоняя их, Шахрейм все же спросил, - Ты так и собираешься его, как маленького за собой за ручку таскать?
   - А ты уверен, что он не маленький?
   - Ну, на вид ему лет восемнадцать все же будет.
   - А то, что демоны могут взрослеть совсем не как люди тебя не смущает?
   - Смущает, если честно. Но уж больно он рассудителен для совсем ребенка.
   - Дети иногда могут очень рано взрослеть. - Обронил Рэмуэль задумчиво, и неожиданно для молча идущего рядом с ним Тимкри, погладил большим пальцем по запястью. Демоненок вздрогнул всем телом и даже с шага сбился. Шериф не глядя на него вздохнул, и произнес, уже обращаясь лишь к нему. - Неужели я такой страшный, что ты от каждого прикосновения дрожишь, как лист на ветру?
   - Не страшный. Противный, - почти не слышно отозвался мальчик, и Рэмуэль вздрогнул уже сам, осознав, что такие слова в свой адрес еще никогда в жизни не слышал.
   - И чем же?
   Мальчик привычно уже промолчал.
   - Хорошо. - Произнес шериф, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды Шахрейма, идущего по правую руку от него, - Мы поговорим об этом дома.
   - У меня нет дома.
   - Уже есть. Смирись.
   Они долго петляли по людным улицам, но были вынуждены остановиться, когда шериф осознал, что они планомерно движутся в сторону Верхнего Города, где располагались дворцы и поместья самых уважаемых и богатых жителей города, и венчал центральный холм великолепный Дворец Эмира.
   - Рэмуэль? - позвал шерифа Шахрейм, так и не поняв, почему они остановились.
   - Ты понимаешь, что след ведет наверх? - тихо спросил он, замшерифа проследил направление его взгляда и замер. Рэмуэль смотрел на золотые купола дворца, увенчанные звездами и полумесяцами.
   - Ты же не думаешь, что?
   - На том месте где мы стоим, под нами, начинаются катакомбы Дворца. - Пробормотал шериф и все трое, даже Тимкри опустили глаза в землю.
   Их троицу обходили по широкой дуге. Слишком приметна и известна в городе была внешность шерифа Мирри, а уж видя его в компании демона, пусть и маленького, прохожие благоразумно решали, что стоит ждать беды. А шериф с демоном и замшерифа стояли посреди улицы, и почему-то даже после сенсационного предположения Мирри больше не двигались.
   - Так чего же мы ждем? - спросил Шахрейм, всегда бывший человеком действия, - Пойдемте дальше и все узнаем.
   - А нам больше некуда идти.
   - Что значит некуда? Ты потерял след? Тогда давай Тимкри снова поможет тебе его взять.
   - Я не смогу, - отозвался мальчик, - Нити затерли. Я думал, так не бывает, - подняв на замшерифа растерянный взгляд, добавил он.
   - Затерли?
   - Я тоже думал, что это невозможно, - подтвердил слова демона шериф, - Похоже мы имеем дело с чем-то очень и очень серьезным.
   - Или с кем-то, - неожиданно уточнил демоненок и тихо вздохнул, высвобождая руку из хватки Рэмуэля. Тот хотел было удержать его, но какое-то предчувствие вынудило отпустить.
   Тимкри отошел чуть в сторону, потоптался на одном месте, а потом даже озираться начал. Рэмуэль внимательно следил за ним, а потом сделал знак Шахрейму. Тот тут же начал освобождать улицу от посторонних. Люди пугались знака особого отдела и поспешно сворачивали в другую сторону.
   Мальчик все это время как-то странно, словно в трансе, двигаясь по улице, неожиданно замер, подобно статуи, поднял руки на уровень груди и сразу же между его узкими ладонями стала рождаться светящаяся изнутри сфера. Светло-голубая, почему-то Рэмуэль решил, что чувства, которые демон собирал сейчас, не были негативными. Но, как только сфера была сформирована полностью, мальчик нагнулся, осторожно положил её себе под ноги, распрямился и тут же начал формирование новой. На этот раз ярко-алой. Рэмуэль догадался, что теперь, основным чувством, которое он стягивал в ней, была ярость или гнев. Подошедший к шерифу Шахрейм смотрел на Тимкри во все глаза, он просто не понимал что именно и зачем тот делает. Зато Рэмуэль все прекрасно понял.
   Всего мальчик собрал шесть сфер. Все разного цвета. Но среди них не было черной. Значит, в этом месте еще никто не умирал. Когда мальчик повернулся к ним, глаза у него были совсем шальные и влажно блестели. Но он поднял руку, смахнул со лба бисеринки пота, глубоко вздохнул, несколько раз сжал и разжал пальцы в кулаках, прикрыл глаза, и, кажется, начал приходить в себя. Рэмуэль шагнул к нему, но Тимкри тут же вскинул руку, не подпуская. Шериф замер. Демон облизал пересохшие губы, простер обе руки вокруг себя, над сферами, окружившими его со всех сторон, и они испарились. Просто испарились. Но стоило ему обессилено опустить руки вдоль тела, шериф сразу же оказался рядом, положил руки ему на плечи и слегка встряхнул. Мальчик медленно поднял голову.
   - Чем я могу помочь?
   Тимкри отрицательно покачал головой и снова опустил глаза в землю. Рэмуэлю от бессилия захотелось его ударить. Ну, вот как можно быть настолько не прошибаемым? Он ведь говорил сейчас действительно искренне, но Тимкри вновь отвергал его помощь. Шериф поднял руки, и пропустил волосы демона сквозь пальцы, отводя их назад. На показавшемся левом обычном, человеческом ушке заблестели необычные сережки. Восемь колечек, на каждое из которых был нанизан довольно крупный цветной шарик. Один из них даже был черным, резко контрастируя с остальными.
   - Так вот, как ты их носишь с собой, - пробормотал шериф, и провел указательным пальцем по всем сережкам сразу. Тимкри не пошевелился. - А черная?
   - Не надо.
   - Тимкри, если ты не скажешь мне сейчас, обещаю, я сделаю все, чтобы узнать.
   - Ты мне никто, зачем тебе знать? Любопытство, да? - резко вскинув голову зашипел мальчик, в глазах его блеснули злые слезы, он дернулся в сторону, но Рэмуэль неожиданно обхватил его плечи руками и прижал к себе, крепко, так, что демоненок на какое-то мгновение забыл, как дышать.
   - Нет. Я просто хочу знать. - Выдохнул он ему в волосы.
   - Почему?
   - Потому что не хочу, чтобы ты был мне безразличен.
   - Все ложь. Люди часто лгут.
   - Просто скажи.
   - Ненавижу тебя. Ты такой упрямый.
   - Ты тоже.
   - Это сфера моей матери. Умирая, она думала обо мне. - Высвободившись из его объятий, чеканя слова, произнес мальчик и шагнул в сторону, поворачиваясь к нему спиной.
   Рэмуэль не знал что на это можно сказать, как выразить сочувствие. А ведь он на самом деле сочувствовал этому гордому мальчишке, не желающему демонстрировать свои слабости, поэтому промолчал. И просто уточнил, не заостряя внимания на предыдущем признании.
   - А вторая?
   - Девочки из лазарета. Она была такой маленькой, такой несчастной. Я даже придумал, как ей помочь, но не успел.
   Рэмуэль уже хотел сказать ему, что они обязательно найдут её душу, и он сможет помочь бедняжке, чтобы он там не придумал, но тут в разговор вмешался Шахрейм, который объяснения про сферу смерти так и не расслышал.
   - А на втором ухе у тебя что?
   - Втором? - растерянно повторил Рэмуэль, он как-то не обратил внимания, что на правом ушке демоненка тоже есть сережки.
   - Это боевые.
   - Что?
   - Чтобы всякие отморозки руки не распускали и пальцы не гнули, что круче них только верблюжьи яйца, - заявил мальчишка, постепенно приходящий в себя, и независимо откинул со лба встрепанную серебристую челку.
   Шахрейм присвистнул, - Ну, ты сказал. - Протянул замшерифа с уважением, - А какие они, верблюжьи яйца, а? - и весело подмигнул.
   - Ну, теоретически, - неожиданно улыбнулся ему Тимкри, - В любом случае круче, чем у людей.
   - А, ну только если с этой точки зрения...
   - Кончайте трепаться, - прервал их шуточную перебранку Рэмуэль, - Думаю, самое время обеда. - Подошел, снова взял демоненка за руку, тот даже вырываться не стал, понял уже, что бесполезно, и произнес чуть тише. - И только попробуй отказаться от еды на этот раз. Думаешь, я не вижу, что еле на ногах держишься.
   Тимкри бросил на него короткий взгляд. И все тот же непробиваемый вызов был в темно-серых глазах. Да, похоже сдаваться этот упертый ушастик не собирался.
  
   6.
  
   - Ну, и долго ты собираешься мне нервы трепать? - вопросил Рэмуэль, откладывая в сторону вилку.
   Тимкри глаз от полной тарелки так и не поднял.
   - Тимкри, не нужно упрямиться, лучше покушай, - пододвигая к нему тарелку, наставительно произнес Шахрейм.
   Мальчик не пошевелился, продолжая стеклянным взглядом гипнотизировать предложенную ему пищу. И Рэмуэль зарычал. Тихо. Так, что его услышали лишь Тимкри и опасливо покосившийся на него Шахрейм. Но шериф быстро пришел в себя. Бросил на стол с яствами несколько крупных монет, и тут же поднялся, протягивая руку мальчишке. В голове билась одна мысль, если не примет, убью.
   Мальчик медленно поднял голову. В серых глазах ничего не было. Ни призрения, ни одобрения, ничего. Но он так же медленно поднял руку и вложил её в широкую ладонь мужчины. Рэмуэль ничего не сказал. Просто очень бережно сжал тонкие пальцы мальчишки, и Тимкри поднялся.
   - Шахрейм, - обратился шериф к своему заместителю, - Если что, я дома. Можешь посылать за мной, если посчитаешь нужным.
   - Да, ладно, я сам приду, если что.
   - Ты в управление?
   - Ну, должен же я взглянуть на ту книгу, что тебе Тим порекомендовал.
   - Тимкри.
   - Не понял.
   - Его зовут Тимкри.
   - Но... - Шахрейм попытался было напомнить ему, что шериф сам, еще недавно называл мальчишку сокращенным именем, но встретившись с ним взглядом, прикусил язык. - Хорошо, я понял. Извини.
   Рэмуэль кивнул и пошел к выходу, уводя за собой демоненка.
   В доме шерифа прямо на пороге их встретила Фатима, разряженная словно драгоценная кукла.
   - Господин, вы вернулись, - с изящным поклоном обронила девушка, явно желающая загладить свою вину за утренний инцидент в купальнях. - Мне распорядиться, чтобы нагрели воду?
   - Да, пожалуй, - благосклонно кивнул ёй Рэмуэль. - И скажи повару, что мы с Тимкри голодны.
   - С Тимкри, господин?
   - Да, Фатима. И было бы хорошо, чтобы ты запомнила его имя.
   - Неужели господин и купаться будет с ним, - Фатима была дерзкой, тем и нравилась Рэмуэль, но сейчас её острый язычок вызвал у него просто дикое раздражение, а потом он почувствовал, как напряглись пальчики мальчика у него в руке, и он не особенно раздумывая подтвердил.
   - Да. С ним. Одежду, что я купил ему, уже привезли?
   Фатима не ответила. Она стояла и смотрела на него просто огромными, недоверчивыми карими глазами. Рэмуэль усмехнулся.
   - Что-то не так?
   - Но он же мальчик!
   - И это прекрасно, - отозвался Рэмуэль, наслаждаясь её растерянностью, настроение, испорченное колкостью наложницы, резко подскочило вверх.
   Он повел мальчика за собой в сторону купален. Фатима ненавидящим взглядом сверлила спину Тимкри. Тот чувствовал, но не обернулся. Сейчас куда больше его интересовало, точнее, пугало то, к чему его принуждал Рэмуэль.
   На господской стороне купальни были просто царскими. Розовый мрамор, три бассейна с голубой, прозрачной, словно кристалл, водой: маленький, рассчитанный на одного, максимум на двоих, средний, для небольшой компании, и последний, третий, просто огромный, для того, чтобы поддерживать форму и плавать в свое удовольствие.
   Рэмуэль подвел Тимкри к самому маленькому из бассейнов и принялся не спеша снимать с себя одежду, бросая её прямо на отполированный до блеска пол. Он заранее приказал одному из слуг принести чистую одежду для них обоих, поэтому не беспокоился, в чем будет выходить из купален, когда закончит мыться. Тимкри же стоял и смотрел на воду. Не шевелился.
   Раздевшись, Рэмуэль потянулся всем телом, белым, словно снег в горах, кажущимся неестественным и чуждым на фоне южного солнца, проникающего в купальни через прозрачные окна крыши, большинство из которых были отрыты, и медленно скользнул в бассейн. Повернулся в Тимкри, загребая прохладную воду руками, и призывно улыбнулся.
   - Иди сюда.
   Мальчик моргнул. А потом отрицательно замотал головой и попятился. Рэмуэль нахмурился.
   - Тимкри?
   - Нет... нет...
   - Да, что за глупости у тебя в голове! - не выдержав вскричал шериф, выскользнул из воды и одним каким-то странным, слитным движением оказался возле мальчика, успевшего довольно далеко отойти от бассейна.
   Тимкри дернулся, когда Рэмуэль положил влажные руки ему на плечи. Шариф почувствовал, как его тело бьет крупная дрожь, и снова, как и на улице, где оборвался след похищенных душ, прижал его к себе, не заботясь о том, что намочит одежду.
   Тимкри продолжа дрожать. Но Рэмуэль не отпускал его, и мальчик стал успокаиваться.
   - Даже мокрый без одежды, ты пахнешь медом, - пробормотал демон обессилено.
   Рэмуэль тут же разжал объятия и позволил Тимкри немного отступить.
   - Чего ты испугался?
   - Тебя.
   - Нет. По-моему, ты испугался того, что я мог бы с тобой сделать. Но не сделаю.
   Тимкри на это лишь тяжело вздохнул и принялся раздеваться не глядя на обнаженного шерифа. Рэмуэль ждал, скользя взглядом по телу мальчика. Нет. Все же нет. Желание обладать этим слишком худым и угловатым телом у него не возникло, хоть шериф и начал подозревать в себе нечто такое, после почти целого дня, проведенного в обществе мальчишки, который вызывал у него слишком противоречивые чувства. Но Рэмуэль был вынужден признать, что для юноши Тимкри был все же просто потрясающе сложен. Узкие бедра, округлые ягодицы, тонкая талия, длинные ноги. Не иначе, в будущем сведет с ума ни одну красавицу. А вот от этой мысли шерифу стало как-то не по себе. Но он справедливо определил это для себя как обострение чувства собственности. Все же не следовало вчера укладывать раненого мальчишку с собой, а то такие сантименты до добра не доведут, учитывая, какой Тимкри упрямый и гордый.
   Рэмуэль отвернулся от разоблачившегося мальчишки и молча ушел к бассейну, забрался в него, оперся на бортик, раскинув руки в стороны и блаженно прикрыл глаза. Тимкри к нему не присоединился. Прошел мимо и замер у бассейна для плавания, глубокого и большого.
   Рэмуэль лениво приоткрыл глаза и посмотрел на напряженную спину. Под лопаткой у мальчика была какая-то странная, крупная татуировка, наверное, символ чего-то демонического. Шерифу стало интересно, но спрашивать об этом сегодня он не стал, и так уже заставил мальчишку обнажать чувства, когда выпытывал про сферу смерти у него в ухе. А потом пожалел, что был так настойчив.
   - Если хочешь поплавать, я совсем не против, - обронил он и хотел уже снова предаться блаженству, как услышал тихий вздох.
   - Я не умею.
   Мальчик развернулся к нему, еще раз вздохнул и подошел. С сомнением посмотрел на сидящего в воде шерифа, и все же забрался в воду, расположившись на противоположной от него стороне. Под водой случайно задел его ногу, вздрогнул и немножко отодвинулся. Так они и смотрели друг на друга, пока Рэмуэлю не пришла в голову одна мысль.
   - Хочешь, научу?
   - Чему?
   - Плавать. Ты же не боишься воды.
   Тимкри помотал головой и покосился через плечо на большой бассейн.
   - Тогда что тебя смущает?
   - Что ты будешь касаться меня.
   - Послушай...
   - Дело не в тебе.
   - А в чем?
   - Мне не нравится, когда насилуют.
   - Тебя насиловали?
   - Меня нет. Но я видел... видел.
   - Я сказал уже, что не трону тебя, если ты сам этого не захочешь. - Твердо произнес шериф. - Не веришь?
   Тимкри посмотрел на него, и так же твердо ответил, - Верю. Просто понимаешь...тело реагирует само.
   - В таком случае нужно преодолеть этот твой панический ужас перед прикосновениями, и все. Идем.
   Шериф поднялся, мальчик вслед за ним. Оба подошли к большому бассейну.
   - Ну, что, попробуем? - уточнил у Тимкри Рэмуэль.
   Дамоненок сложил перепончатые ушки, и коротко кивнул. Шериф зашел в воду по специальной наклонной плоскости, постепенно уходящей в глубину. Мальчик нервно облизал губы и пошел за ним. Когда вода дошла до середины груди, Рэмуэль остановился, повернулся и протянул руку все еще колеблющемуся Тимкри, который был ниже его, и вода ему доходила несколько выше. Демоненок послушно потянулся в ответ, и Мирри притянул его к себе, смыкая руки на тонкой талии. Мальчик шумно сглотнул.
   - Не бойся, - шепнул шериф. - Для начала, нужно научиться держаться на воде. Проще всего попробовать это сделать лежа на спине.
   - Прямо на воде? - взволнованно переспросил Тимкри, и неожиданно прижался к нему ближе. Рэмуэль на секунду задержал дыхание, тело мальчика в прохладной воде не показалось ему горячим, но как-то уж больно взволновала его близость. Но шериф отмел посторонние мысли, и сосредоточился на обучении.
   - Я положу тебя на свою руку, так как вода выталкивает тебя, твой вес не так значителен как вне её, поэтому должно получиться, готов?
   - Да. - Подтвердил Тимкри и позволил ему манипулировать своим телом.
   После нескольких неудачных попыток, Рэмуэль все же запоздало вспомнил, что не мешало бы еще в процессе шевелить руками и ногами, и дело пошло на лад. В какой-то момент Тимкри, взволнованный тем, что вынужден довериться ему, действительно поплыл. На спине, придерживаемый ладонью Рэмуэля, но поплыл. Демоненок просиял.
   - Так здорово, Рэм. Неужели я когда-нибудь сам так смогу?
   - Сможешь, - убежденно отозвался тот и заставил его снова встать на дно.
   Мальчишка разочарованно поджал губы.
   - И нечего на меня так смотреть. Во-первых, у тебя уже губы синие, так что пора вылезать. Во-вторых, взгляни на небо, уже поздно, а мы так и не пообедали. Ну, и в-третьих, все же не мешало вымыть твои волосы как следует.
   - Зачем?
   - Что зачем?
   - Волосы зачем?
   - Хочу узнать, какой у них натуральный цвет.
   Тимкри фыркнул. - Я не настолько грязный.
   - Вот и посмотрим, - откликнулся шериф непреклонно, и они снова направились в маленький бассейн.
   Рэмуэль, конечно, понимал, что Тимкри прав, но, на самом деле, цвет здесь был вовсе не при чем. Ему отчего-то просто безумно захотелось самому вымыть демону волосы. Что он и проделал, стоило Тимкри немного расслабиться в ванной.
   - Я могу сам,- попытался запротестовать демоненок. Но шериф на это лишь слегка дернул его за волосы, продолжая сосредоточенно втирать в них настоянный на травах бальзам, с какой-то затаенной лаской, не понятной ему самому, массируя затылок и виски покорно замершего Тимкри.
   Мальчик закусил губу. Но позволил ему сделать это. А потом все же сказал.
   - Это вовсе не значит, что я сдался. И считаю тебя другом.
   - О, я и не надеялся на это.
   - И хозяином не считаю.
   - Ну, знаешь, повелевать тобой, как вещью или рабом, я тоже как-то не рвусь.
   - А что рвешься?
   - Пока не решил.
   - И спать с тобой я не буду.
   - Тимкри, прекрати, - отрезал Рэмуэль, и чтобы прекратить глупый спор, заставил его погрузиться в воду с головой, чтобы смыть голову. Но стоило мальчишке вынырнуть, как он снова накинулся на него.
   - Почему я не могу спать вместе со слугами или с собаками в конце концов.
   - Потому что ты не слуга, - выбираясь из бассейна, и вытирая тело полотенцем, раздраженно бросил Рэмуэль. Все же мальчишка был просто невыносим. Уж лучше бы молчал. И зачем только ему было так нужно разговорить его. Глупцом был. Надо было оставить все, как было. - И тем более, не собака.
   - Я демон, и этим все сказано.
   - Нет. Ты мой личный компаньон. Думаю, так будет правильней.
   - С каких это пор компаньоны спят друг с другом.
   - С давних, - отрезал Рэмуэль, и кинул выбравшемуся из бассейна Тимкри сухое полотенце.
   Тот сначала бережно протер перепончатые ушки, которые специально раскрыл, а потом уж принялся за все остальное. Когда мальчик закончил, шериф уже был одет, и ждал его сидя на одной из скамеечек, расставленный вдоль стен. Но был вынужден встать и подойти к нему, увидев, как тот озирается по сторонам.
   - В чем дело?
   - Здесь нет моей одежды.
   - Нет. Есть. - Указав на совершенно новый костюм, аккуратно сложенный на специальном столе, обронил шериф.
   - Я не буду это носить.
   - Так. Хватит. - Резко подхватив его подмышки и усадив на этот самый стол, выдохнул Рэмуэль. Глаза у него сузились. - Что ты добиваешься своим упрямством, не знаю. Но по-моему, ты просто вредничаешь, как гаремная барышня.
   От таких слов глаза Тимкри вспыхнули.
   - Значит, все же гаремная игрушка, да?
   - Нет. Что-то неизмеримо большее.
   - Что?
   - Я еще не решил.
   - А... - но шериф прижал к его губам палец, и договорил.
   - Когда решу, ты узнаешь об этом первым, договорились?
   - Хорошо.
   - Вот и прекрасно. Будешь хорошим мальчиком, завтра продолжим наши уроки.
   - Правда? - неожиданно радостно выпалил Тимкри, но сам смутился и быстро отвел взгляд.
   Шериф распрямился, отступил от стола, и на секунду прикрыл глаза ладонью.
   - Ну, конечно, правда. Одевайся уже давай.
   - Угу. - Буркнул окончательно смутившийся, и даже слегка покрасневший демоненок, и, повернувшись спиной, стал быстро одеваться. Белые шаровары, темную внутреннюю рубашку, и светлую тунику поверх неё, а потом какие-то просто необыкновенные сапожки, тоже белые, но с серебряными пряжками. У него никогда не было такой роскошной одежды. Никогда.
   - Рэм.
   - Да?
   - Я там, на улице, собрал в сферы все чувства, которыми люди разбрасывались на том месте в течении недели. Ведь последняя жертва была обнаружена пять дней назад.
   - И?
   - Я подумал, что затирать нити надо было прямо там, издалека не получилось бы.
   - Да. Я тоже так подумал. Но за неделю по этой улице прошли сотни людей.
   - Сто тридцать четыре человека, шестнадцать кошек, восемь собак, и проезжали конные повозки, некоторые по нескольку раз.
   - Постой, - дошло наконец до шерифа, - Ты что же, можешь не только собирать их, но и раскладывать на составляющие?
   - Скорее не на составляющие, а на людей.
   - Прекрасно. Когда ты сможешь обработать то, что успел собрать?
   - Могу заняться прямо сейчас, но нужно время.
   - Нет. Тогда завтра. Сегодня я намерен сначала, как следует тебя накормить, а потом выспаться еще лучше, чем вчера.
   - Со мной?
   - Да, Тимкри, с тобой. И это не обсуждается.
   - Тогда почему я должен тебе помогать, если ты все время заставляешь меня делать то, что я не хочу?
   - Потому что хочешь спасти свою девочку.
   - Она не моя!
   - Она тебе понравилась и ты хочешь ей помочь. Ну, и к тому же, думаешь, я стану учить тебя плавать дальше, если ты прекратишь мне помогать?
   - По-моему, - проходя к выходу мимо него, возмущенно бросил Тимкри, - У людей это называется шантаж.
   - Ну, что ты, в нашем случае, это скорее сила убеждения, - весело отозвался Рэмуэль и, поравнявшись с ним, снова взял за руку и вывел из купален.
  
   7.
  
   - Хватит! Если ты сейчас хоть что-нибудь не съешь, я заставлю слуг держать твой рот открытым и сам буду запихивать в тебя еду, - прорычал Рэмуэль, глядя на то, как Тимкри в очередной раз за день гипнотизирует тарелку. Мальчик вздрогнул, поднял на него глаза, но вилку в руки так и не взял.
   В глазах шерифа появилось не просто ярость, бешенство. Но тут от порога раздался веселый голос Шахрейма.
   - И подаришь ребенку полное несварение желудка, или аллергию по всему телу, что еще неприятнее.
   - О чем это ты? - повернулся к другу шериф.
   - Ты только взгляни, что я нашел, - подойдя к столу и раздвинув тарелки в сторону, замшерифа водрузил перед начальником довольно пухлый фолиант, явно очень почтенного возраста, и раскрыл на заложенной пальцем странице. - Оказывается, по научному, твой Тимкри относится к демоническому племени уш-э-рус, смотри, тут написано, что они заядлые пчеловоды и просто обожают сладости. И, кстати, ты его все грубой, мужской пищей кормить пытаешься, мясом с подливкой, еще чем. А ему бы молока и пахлавы, или просто меда с хлебом, хавал бы за милую душу. - Наставительно выговорил Шахрейм растерянно смотрящего в книгу шерифа, и щелкнул пальцами. Что поделать, любил замшерифа броские жесты. Сразу же на пороге возник слуга с довольно большой корзиной, прошел и поставил её на колени мальчика. Любопытный Тимкри сунул в неё нос, и просто просиял, с благодарностью улыбнувшись Шахрейму. Тот в ответ подмигнул ему. Рэмуэль наблюдавший все со своей стороны стола, скрипнул зубами. Но его заместитель не был бы собой, если бы, почувствовав ярость со стороны сиятельного начальства, не успел бы вовремя сориентироваться.
   - Ну, в общем, это все, что я хотел тебе показать. А вообще, в этой книжке и про зиггов, как Тимкри и говорил, довольно интересная глава. Так что наслаждайся, - уже от выхода произнес Шахрейм и ушел, оставив Рэмуэля растерянно смотрящего ему в след, в полном недоумении. Все же эта способность его заместителя, Мирри не редко поражала до глубины души. Сразу становилось понятным, почему девизом в семье Деню было: "Пришел, увидел, отойди".
   А Тимкри тем временем вдохновенно изучал содержимое принесенного Шахреймом гостинца. Несколько бутылочек молока и соты с тягучим, сладким медом.
   - Неужели, тебе так сложно было просто сказать мне, что ты не ешь то, что я тебе предлагаю? - устало спросил шериф, переведя взгляд на мальчишку, для которого тут же принесли чистый стакан, забрали из рук корзинку, хоть Тимкри и попытался её не отдать, и, налив молоко, выложили мед в сотах на тарелку. Рэмуэль кивком отослал проворных слуг, и снова посмотрел на мальчика. И именно в этот момент тот облизнулся, глядя на стакан с молоком, обхватил его обеими руками и залпом осушил. Рэмуэль закатил глаза к потолку.
   - Тимкри? - позвал он.
   Демоненок, отставив стакан, поднял на него мерцающие в лучах заходящего солнца, темно-серые глаза. На его губах остались очаровательные молочные усики. В связи с чем Рэмуэль поймал себя на какой-то весьма странной мысли, но быстро отогнал её от себя. Еще чего не хватало!
   - Если бы Шахрейм не стал читать про мое племя, то я мог бы не есть и дальше.
   - Почему?
   - Потому что так быстрее умереть.
   - И с чего это ты решил умереть, хотелось бы мне знать?
   - А как еще я смогу избавится от тебя?
   - Вот, значит как, - обронил шериф задумчиво, разглядывая выражение лица демоненка из-под длинных белых, как и волосы на голове, ресниц.
   Тимкри больше ничего не сказал, подцепил кусочек медовых сот и отправил в рот, облизав тут же ставшие липкими пальцы. Рэмуэль решил, что это уже слишком, и демонстративно опустил глаза в книгу. Мальчик принялся сосредоточенно жевать любимое лакомство.
   - Так, посмотрим, - пробормотал шериф, и не долго думая начал зачитывать в слух.
   "Племя Уш-э-Рус одно из многочисленных демонических племен расселившихся по пустыне после Великого Исхода из Преисподнии, остывшей от дыхания разгневанного бога Редгримма. Что примечательно, и хотелось бы отметить прежде, чем говорить об их укладе жизни и быте. Племя абсолютно мирное и дружелюбное. Но многие непросвещенные, и даже дикие в своем мироощущении люди, считают их опасными и пытаются уничтожить любыми доступными способами. А все почему? Да, потому что откуда-то взялось глупейшее суеверие, что эти милейшие существа крадут наши с вами, человеческие чувства. Так вот, я, Фомреклий Авентусис Дергейм, прожил в одной из деревень этого славного племени почти год, и авторитетно заявляю. Они не крадут наши чувства, они просто собирают те остаточные эманации, что мы сами разбрасываем вокруг себя, даже не замечая этого. Но, конечно, следует отметить, что с помощью этих собранных чувств они способны не только почти сразу определить, когда человек не честен, не чист на руку или задумал лихое, но и охотиться, но и убивать. Я видел, однажды, как один из старейшин племени приводил в исполнение смертный приговор. Вынул из уха, обычного, человеческого, а не одного из перепончатых, которые, кстати, являются отличительной особенностью вида, сережку-кольцо с нанизанной на него черной бусиной, и бросил оземь. Казнимого окутал черный туман, несчастный заверещал страшно, нечеловечески. А когда туман рассеялся, уже лежал на земле, бездыханный. Так что сказать, что Уш-э-Рус полностью безвредны и безопасны, разумеется, нельзя. Но я, драгоценные мои читатели, уверяю, вас, что эти демоны, собирающие чувства, никогда не нападают без веской на то причины, и вполне способны сосуществовать с людьми и даже активно сотрудничать. Знали бы вы, дорогие мои, какой вкусный они собирают мед, и каким потрясающим природным волшебством взращивают прямо в пустыне восхитительные поля шелковистой травы для своих коров. Кстати, детей своих демоны племени Уш-э-Рус в основном вскармливают медом и молоком. И лишь после прохождения специального обряда, символизирующего вступление подростка во взрослую жизнь, им разрешается пробовать мясо и другие продукты...".
   Закончив зачитывать заинтересовавший его абзац из книги, Рэмуэль поднял глаза на притихшего Тимкри. Тот осторожно положил на край тарелки обсосанный со всех стороны воск, бывший когда-то сотами, и прикусил губу, напряженно всматриваясь в глаза шерифа.
   - Почему ты не прошел обряд вступления во взрослый возраст? Еще не дорос?
   - Два годя, как перерос, - отведя глаза признался Тимкри. Тихо вздохнул, но прекрасно почувствовал, что Рэмуэль все равно будет расспрашивать, пока во всем не разберется. Поэтому решил, что проще рассказать самому. - Я не хочу, чтобы ты меня жалел. Я не нуждаюсь ни в жалости, ни в сочувствии. От тебя не нуждаюсь.
   - Не буду.
   - В мою деревню пришли люди, когда мне было пятнадцать, по вашему это где-то в середине пути к совершеннолетию.
   - Девять лет, - тихо, почти про себя отметил Рэмуэль.
   Тимкри кивнул, и все так же не глядя на него продолжил.
   - Они убивали, грабили, насиловали, жгли дома, скот, пастбища. Я был пастушком при малом стаде, то есть в том, в котором выпасали еще молоденьких совсем животных, поэтому, когда прибежал, моя мама уже умирала, вся в крови, в порванной одежде, и какая-та человекоподобная тварь ухмылялась, глядя на неё беспомощную, изломанную, словно кукла, застегивая ширинку. Я плохо помню, что было дальше. Просто все вокруг затопил черный цвет. Я думал, что собираю её сферу, а оказалось... В общем, из моей разоренной деревни, живым не ушел ни один человек.
   - А потом?
   - Никто из оставшихся в живых сородичей не захотел взять меня с собой, так что...
   - Ты пришел в город?
   - К людям? - вскинул на него глаза демон, - Конечно, нет.
   - Постой, - удивленно выгнул брови шериф, - А где ты жил тогда?
   Тимкри пожал плечами, - Там же. В деревни. Куда мне было идти? Я похоронил всех, кого еще можно было хоронить. А потом расположился в одном из уцелевших домов. Малое стадо было отогнано далеко, не все коровы успели разбрестись, так что я продолжал жить в соответствии с укладом моего племени, вот и все.
   - Почему ушел?
   - За мной пришел зигг.
   - Хочешь сказать, что это ты навел эту тварь на наш город? - нахмурившись уточнил шериф.
   Мальчик отрицательно помотал головой, - Нет. Он пришел, потому что ему приказали привести меня к хозяину.
   - Откуда ты знаешь?
   - Он же живой. Его сфера будет тускнее, чем у человека, но её тоже можно собрать.
   - А если я скажу, что не поверю тебе на слово.
   - Раньше верил.
   - Раньше я не знал, что милый ушастик, который мне так сильно нравится, хоть и кажется, порой, просто несносным капризулей, может оказаться...
   - Убийцей?
   - Способным в случае чего очень успешно постоять за себя. Плюс ко всему, раз тебе тридцать два года, и по меркам сородичей, ты совершеннолетний, хоть и не прошедший обряд по причине того, что его просто некому было для тебя провести, то ты не так мал, как мне думалось.
   Мальчик на это прищурил глаза, и выпалил на одном дыхании, наконец показывая долгожданные зубки, - Уже не кажешься самому себе педофилом, не так ли?
   Шериф замер от столь вопиющей дерзости. Но быстро нашелся. Откинулся на спинку кресла, и с мягкой, мечтательной улыбкой на губах, произнес.
   - Ты прав. Не кажусь. Может, и правда, соблазнить тебя, ведь это уже не будет казаться совращением, не так ли?
   Тимкри тут же спал с лица. Но посмотрел в ответ твердо и решительно.
   - Я скорей удавлюсь.
   - Посмотрим. Так что там с доказательством, что ты не врешь?
   - По-моему, ты просто хочешь прочитать меня, эмпат, - хмуро глядя на него, припечатал Тимкри.
   - Ты прав. Хочу.
   - Я не позволю тебе увидеть больше, чем захочу тебе показать.
   - Так я могу посмотреть?
   - Да, - кивнул демоненок, и не шелохнулся, когда шериф, обойдя стол, склонился над ним, положив руку на плечо. В глазах Рэмуэля затанцевали странные, магические искорки, и он плавно погрузился в пучину чувств демона. Тот, конечно, же, не врал. Это шериф выяснил сразу. Хотел нырнуть глубже, но передумал и легко выскользнул, не успев погрузиться достаточно глубоко, чтобы могли возникнуть проблемы. Тимкри снова облизался и это стало последней каплей.
   - Скажи мне, если будет больно, - неожиданно мягко прошептал Рэмуэль, и медленно, не закрывая глаз, слизнул молочные усики с губ мальчика.
   Светло-серые глаза демона широко распахнулись. Но он даже не дернулся, просто смотрел растерянно, непонимающе. И шериф уже не задумываясь приник к пахнущим молоком и медом губам в поцелуе. Раздвинул их, провел кончиком языка по небу и вот тогда мальчик дернулся, Рэмуэль тут же отстранился.
   - Больно?
   - Щекотно. Что ты делаешь?
   - Целую тебя.
   - Зачем?
   - Тимкри, люди часто целуются, разве ты не видел?
   - Видел, - сосредоточенно кивнул тот, - Но то же люди, а я демон. И вообще, с девушками я целовался, но ты, во-первых, мужчина, во-вторых, совсем мне не нравишься.
   - Что же ты меня тогда не оттолкнул? - проведя пальцами по его щеке, полюбопытствовал шериф.
   - Не знаю. Ты просто удачно подловил момент. - Буркнул демоненок и поджал губы.
   - Ну, да, конечно, - усмехнулся шериф и вернулся на свое место.
   Тимкри тяжело вздохнул и потянулся за бутылочкой с молоком, чтобы налить себе еще один стакан. Сделал несколько больших глотков, и неохотно признался.
   - Ты вызываешь во мне такие странные чувства.
   - Какие? - сразу же заинтересовался Рэмуэль, накладывающий себе на тарелку еще один аппетитный кусочек ароматного мяса с пряностями.
   - От ненависти, до...
   - Любви? - весело перебил его шериф.
   - Уважения, - выдохнул мальчик, - И знаешь, по-моему, это ценней любого обожания.
   - Обожания? А оно здесь при чем?
   - А разве любовь - это не обожание того, кому отдал сердце?
   - Не спорю. Бывает и такая любовь, но ведь не только такая.
   - Все, какие видел я, были именно такими.
   - Тогда вряд ли ты видел настоящую любовь.
   - А ты видел?
   - Мой отец предал все, что считал когда-то незыблемым, полюбив мою мать, но это вовсе не подразумевало, что он слепо обожал ее. Моя мать была довольно стервозной особой, если честно. Но лучше кого бы-то в мире умела любить тех, кто был дорог её сердцу.
   - Ты говоришь в прошедшем времени... - тихо прошептал мальчик.
   Рэмуэль кивнул, - Они умерли. Давно.
   - Просто умерли?
   - Хочешь, чтобы я обнажил перед тобой душу?
   - Я же перед тобой обнажил.
   - Их убили. Но я не хочу говорить об этом сейчас.
   - Хорошо. Не будем, - согласился мальчик и снова принялся за еду.
   Рэмуэль был благодарен ему. Вспоминать он был еще не готов.
   Переодевать Тимкри ко сну в комнату шерифа пришла Сара, одна из наложниц Мирри. Демон сразу же напрягся, и попытался отступить от нее, прижимая к груди легкие, шелковые штаны и рубашку с коротким рукавом. Но Рэмуэль, уже лежащий в постели, поднял глаза от книги с говорящим названием "Демонология малых пустынь", поэтому, не желая демонстрировать ему свое смущение, демоненок позволил мягко улыбающейся девушки переодеть его и сразу же забрался на кровать со своей стороны, когда она закончила.
   - Господин, - склонилась в поклоне Сара.
   - Да, Сара?
   - Что еще я могу сделать для вас?
   - Передай другим девушкам, на будущее, если кто-нибудь из них, - откладывая книгу в сторону, начал шериф, - Тронет Тимкри хоть пальцем, хоть словом, выгоню, как бы не просили простить, - закончил он, обнимая замершего мальчика со спины. Перепончатые ушки демона тут же напряженно поджались.
   - Да, мой господин. Спокойной ночи.
   - Спокойной.
   Девушка ушла, но Тимкри еще не скоро расслабился в его руках. Рэмуэль лежал, тщательно контролируя дыхание и вслушивался в то, как дышит мальчик. Похоже, Тимкри тоже не спал.
   - Рэм.
   - М?
   - А когда у людей наступает второе совершеннолетие?
   - Второе?
   - Восемнадцать, это же первое, да?
   - Нет. Это уже окончательное, а что?
   - Ясно.
   - Тим.
   - У нас второе в сорок лет, и автору книги вряд ли позволили бы присутствовать на нем.
   - То есть тебе не восемнадцать с небольшим, а что-то около семнадцати, я правильно понял?
   - Если у вас первое совершеннолетие в шестнадцать, то да.
   - В четырнадцать возраст согласия, а второго совершеннолетия у нас просто нет.
   - Возраст согласия? Как это?
   - А это когда человек уже имеет право по собственному усмотрению вступать в любовную связь с другим человеком.
   - И это не считается растлением? - повернувшись к нему через плечо, изумленно выдохнул Тимкри.
   - Почему же, считается, но смотря при каких обстоятельствах.
   - Ясно, - снова отворачиваясь кивнул мальчик. - То есть, если я соглашусь, то ты со спокойной совестью возьмешь меня, да?
   - Не знаю, - отчего-то шериф решил ответить честно. - Шахрейм был прав, знаешь ли, я никогда раньше не интересовался мальчиками.
   - То ты уже даже поцеловать меня успел. А мы знакомы всего-то два дня.
   - Успел. И не отказался бы повторить. Но, знаешь, поцелуй, это всего лишь поцелуй.
   - Угу.
   - К тому же, развлечься по-взрослому я могу и в своем гареме.
   - А Фатима, она твоя жена, да?
   - Наложница. Я не женат. А почему ты спросил?
   - Просто подумал, что странно, что ты весь такой уважаемый, а без хотя бы одной жены.
   - Тим, жен заводят, чтобы те рожали детей. Но ни одна моя наложница не сможет забеременеть.
   - Почему?
   - Потому что.
   - Угу.
   - Ну, вот и хорошо. Только у меня тоже есть вопрос.
   - Какой?
   - Как вы убиваете с помощью сфер?
   - В сфере смерти предсмертные мысли и отчаянное желание не оставлять этот мир и тех, кого полюбил. Это больно. Очень. В сферу собирается несколько таких желаний, множество таких мыслей. В общем, в большой концентрации это смертельно.
   - Ясно.
   - И... что теперь? - запнувшись, дрогнувшим голосом спросил Тимкри.
   Рэмуэль вздохнул, подтянул его к себе поближе, зарылся лицом в серебристо-серые волосы на затылке демона, видя как постепенно расслабляется перепончатое черное ушко, оказавшееся как раз у него перед глазами, и прошептал, - Спи, Тимкри. Просто спи.
  
   8.
  
   Было раннее утро, когда Тимкри завозился и попытался выползти из-под руки Рэмуэля. Тот сразу же проснулся.
   - Ты куда? - обеспокоеннее, чем следовало бы, поинтересовался шериф, разлепляя сонные глаза.
   Демон тут же замер в его руках, и тихо сдавленно прошептал, уткнувшись лицом в подушку, - В туалет.
   - О, тогда беги, - убирая руку, удерживающую его поперек груди, разрешил мужчина, но стоило мальчику спустить ноги с кровати, обвил пальцами его запястье. Тимкри обернулся к нему. - Только возвращайся, хорошо?
   - Куда же я денусь, - с деланным равнодушием пожал плечами тот, и добавил - Ты же сковал меня заклятьем.
   - Умеешь же ты испортить настроение прямо с утра.
   - Так не укладывай меня с собой, и никаких проблем.
   - И бессонные ночи в пустой постели?
   - Ну, как-то же ты без меня раньше спал.
   - Все познается в сравнении, Тим. Ладно, беги. Вернешься, еще поваляемся. - Бросил шериф, отпуская его.
   Демоненок послушно поднялся и вышел. На душе у него было муторно. Он чувствовал себя предателем. Всю жизнь ненавидел людей до дрожи в коленях, а с Рэмуэлем... в общем, с этим странным, непостижимым для демона человеком приходилось считаться. И хуже всего было то, что ему практически невозможно было противостоять. Он был таким сильным. Это пугало. И в тоже время, Рэмуэль вызывал у Тимкри странное ощущение внутреннего родства. Но как демон может чувствовать родство с человеком? Непроизвольно Тимкри поспешил вернуться к шерифу, вовсе не потому, что испугался, ведь тот сегодня вовсе ему не угрожал. Просто демоненок поймал себя на мысли, что ему тоже безумно хочется еще хоть чуть-чуть поваляться в постели, и чтобы Рэмуэль сонно сопел ему на ухо, это так успокаивающе на него действовало, что Тимкри смирился с этим, как с данностью и больше мучить себя переживаниями не стал. Пусть все идет, как идет, решил демон, в конечном итоге жить одному куда тоскливее, а с Рэмом, действительно, интересно, хоть и опасно временами, но это можно и потерпеть.
   Но, вернувшись в спальню, Рэма он там не застал и ужасно расстроился. Сам даже сначала не понял, почему, а когда осознал едва заметно покраснел. Да, Рэмуэль Мирри явно вызывал в нем слишком сложные для понимания чувства.
   - Что ты здесь встал? - раздался довольно грубый голос из-за спины.
   Тимкри коротко вздохнул и обернулся. Он прекрасно знал, кого увидит, ненависть и ревность Фатимы было просто невозможно не почувствовать.
   - У господина важный гость. Очень важный, и ты, отродье, лучше не показывайся ему на глаза. - Прошипела она, как раздразненная мегера, на что Тимкри лишь пожал плечами, спокойно вошел в комнату и забрался на кровать.
   - Думаешь, тебе позволено здесь лежать, пока господина нет в спальне? - не унималась Фатима. Поистине некоторых ничто не учит. Благо, что руки пока распускать она все же не пыталась.
   Тимкри же, безразлично посмотрел на нее и бесстрастно произнес, - Я думаю, что если ты не прекратишь, то снова нарвешься на неприятности.
   - Побежишь жаловаться?
   - Не побегу. Но пожалуюсь. А почему, собственно, нет?
   - И какой же ты после этого мужчина?
   - Никакой. Я вообще-то демон, и эти ваши человеческие законы чести не по мою честь, - отозвался Тимкри с кровати, подложив под щеку ладошку.
   Фатима пошла уродливыми красными пятнами, попыталась придумать в чем еще его можно было бы уличить, но тут в приоткрытую дверь заглянула Сара.
   - О, Фатима, господин пожелал, чтобы ты принесла ему и господину визирю легкие закуски и вина.
   - Уже иду, - пропела девушка и выпорхнула в коридор.
   - И почему все самое интересно достается этой дурынде? - пробормотала Сара её вслед почти не слышно, но Тимкри услышал.
   Да, женская дружба она, как известно, если где-то и водится, то уж точно не там, где энное количество барышень вынуждены делить одного мужчину. Но в целом, Тимкри было все равно, как устроен быт наложниц шерифа, поэтому он даже ухом не повел, оставшись лежать. Спать уже не хотелось. После общения с Фатимой весь сон, как рукой сняло. А делать, собственно, было нечего. Он было вспомнил по собранные вчера на предполагаемом месте преступления сферы чувств, но решил, что их все же лучше просматривать вместе с Мирри. Поэтому Тимкри еще немного повалялся, осознал, что раз к шерифу пришел сам советник эмира, то это надолго, сел на кровати, скрестив ноги, закрыл глаза и расправил ушки-крылья на полную длину, ну, или размах, это как посмотреть.
   Интересно, а где Шахрейм? На самом деле Тимкри было все равно чью матрицу чувств выслушивать и нащупывать, просто замшерифа был единственным человеком, не считая Рэмуэля, который сейчас мог его интересовать. Конечно, Мирри его интересовал в этом плане больше, вот только тот сам был эмпатом и мог легко почувствовать, что он пытается его прощупать, поэтому демоненок остановился на более безопасной для себя цели, и принялся внимать.
   Он нашел замшерифа, который всегда был ранней пташкой, в отличие от любителя повалятся в постели Рэмуэля, идущим в сторону Управления по одному из довольно людных даже в этот час кварталов города. Черный ушки мальчика дернулись, он склонил голову на бок и стал внимательно прислушиваться к собственным ощущениям, на которые активно проецировал чувства ничего не подозревающего Шахрейма. Похоже, с утра у того было просто прекрасное настроение, он, кажется, даже насвистывал себе под нос какой-то мотивчик. Демоненок улыбнулся. Он был рад, что у замшерифа, который окончательно ему понравился после того, как разобравшись во всем принес ему обожаемый мед и молоко, такое хорошее расположение духа. Это и в него вселяло оптимизм. А потом он скользнул внутренним взором к зданию Управления, сам не понимая зачем, просто мелькнула какая-то так и не подцепленная на крючок мысль и он потянулся туда, где спрятали в отделе улик скованную им вместе с шерифом тень зигга. И его обдало волной отвращения.
   Мальчик резко распахнул глаза и, соскочив с кровами, выбежал из комнаты. Пометался в коридоре, не зная, куда бежать. Вспомнил, что можно просто прочувствовать, на секунду прикрыл глаза и вновь расправил свои изумительные ушки. Нашел и кинулся вслед за ощущениями в сторону кабинета шерифа, в котором еще не был, но чувствовал в каком направлении сейчас находится расслабленный Рэмуэль, ведущий неспешную беседу ни об чем с самим визирем, которая всегда предшествует серьезному разговору. Хорошо, что последний они начать так и не успели. Тимкри ворвался в дверь подобно вихрю и тут же подлетел к изумленно распахнувшему глаза шерифу, сидящему за большим столом. За его спиной было окно, ведущее на улицу, и какие-то странные две двери по обе стороны от него. Но Тимкри было не до разглядывания обстановки кабинета.
   - Тимкри, что случилось? - строго спросил пришедший в себя после его появления Рэмуэль и сдвинул брови. Не долго думая демоненок шагнул к нему, положил руку на затылок и склонив голову на бок приблизил свое лицо к его. Он уже делал так однажды, поэтому возмущения или удивления этот жест у шерифа не вызвал. Думать же о том, какое впечатление он произведет на сидящего напротив визиря он просто не стал. А потом ему стало не до раннего посетителя. Абсолютно.
   - Прошу прощения, визирь, - встав, склонил голову в легком поклоне шериф. Мужчина лет сорока с небольшим, типичной внешности жителя южных земель посмотрел на него непонимающе. - У меня чрезвычайное происшествие в управлении. Похоже, демон, крадущий души, решил забрать из хранилища вещдоков свою тень. Как вы понимаете, я не могу этого допустить. Но я буду благодарен, если вы меня дождетесь.
   - Конечно, шериф. Но как вы собираетесь успеть в Управление?
   - Через дверь, разумеется, - с легкой улыбкой отозвался шериф. И медлить больше не стал. Схватил мнущегося возле него Тимкри за руку, подошел к одной из дверей возле окна и рывком распахнул ее. Оказалось, что за ней вовсе не сад, как за окном, хоть они и располагались на общей стене, нет, за ней был его личный кабинет в Управлении отдела особых расследований.
   - Чудеса, - прокомментировал визирь, но шериф вместе с демоном уже шагнули в дверь и та сразу же захлопнулась за их спинами.
   - Шахрейм, - резко повернувшись в сторону изумленно застывшего подчиненного, бросил шериф.
   - А? Что? Как вы вообще...
   - Потом. Прикажи оседлать для нас одного скакового и двух гончих верблюдов, похоже, мы все равно не успеваем.
   - Не успеваем что?
   - Перехватить зигга в нашем хранилище, он уже стащил свою тень и сейчас попробует улизнуть незамеченным. Быстрее!
   - Уже бегу, - так толком ничего и не поняв, тем не менее четко уяснив что от него требуется, Шахрейм метнулся вниз по лестнице, выскочил на улицу, громко и четко раздавая приказы младшим по званию подчиненным, и сам лично помчался в загон для верблюдов.
   - Тимкри, ты когда-нибудь видел гончего верблюда?
   - Те, что выведены при скрещивании их с демоническими лошадьми? С клыками и не копытами, а когтистыми лапами, да?
   - Да, именно. Сможешь управиться с таким.
   - Смогу, - пожал плечами демоненок, - Только надо скорей.
   - Уже идем, - бросил через плечо шериф, вынимая из потайного отделения стола какой-то амулет сложной формы.
   - Что это?
   - Так, на всякий случай. Бежим. - Бросил шериф, и они поспешили присоединиться к Шахрейму, который с помощниками успел уже оседлать всех трех верблюдов.
   Рэмуэль тут же взвился в седло скакового, принадлежащего той породе, что вывели специально для скачек, поэтому в скорости такой верблюд не только не уступал самой быстрой лошади, а в условиях песка под копытами, превосходил её. Шахрейм же и Тимкри сели на гончих, которые изначально верблюдов уже мало напоминали, зато были приспособлены именно для охоты, как собаки в западных землях, только в песках. И понеслась.
   Тимкри прекрасно чувствовал, как зигг, схватив свою тень с полки, тут же метнулся в подземные коридоры, чтобы достичь своего убежища, скорей всего находящегося где-то поблизости с тем, кто вызвал его в этот мир, кто направлял. Если он решился украсть свою тень, значит, ему нужна была новая жертва. Зачем, было не понятно, ведь он пока не мог съесть и предыдущие. А может быть новая душа была нужна вовсе не ему? Тогда кому же? Кто вызвал эту тварь из мира тьмы?
   Ответов не было, да и думать времени уже не оставалось. Они пронеслись по улицам галопом, благо было еще раннее утро, и они были не так запружены, как могли бы быть с началом торгов на рынке. Тимкри топорщил ушки и направлял Рэмуэля, скачущего чуть впереди. Шахрейм же, так ничего и не уяснив, просто двигался вместе с Тимкри, почти поравнявшись с ним. Но тут зигг почувствовал погоню, и попытался уйти в глубину. Тимкри сигнализировал шерифу, тот сразу же сплел простое, но довольно емкое по своему результату заклинание прямо перед ними образовалась уродливая дыра в дороге, Тимкри с Шахреймом едва успели затормозить своих гончих, и тут же вверх взметнулось белесое, облезлое туловище уродливой сороконожки, вот только размером она была с быка, а то и двух. Правда, быстро перетекла в другую, человеческую форму. Укутанного белоснежным плащом с капюшоном человека, лица которого было не видно. В руках у него был черный, бесформенный сверток, в который превратилась сфера, заключавшая в себе его тень, пока он не попытался вскрыть её, тем самым окончательно загубив идеальную сферическую форму.
   Люди и демон на верблюдах замерли напротив белоснежной твари, но та злобно зашипела, отбросила сферу с тенью в сторону, и кинулась на центрального - Рэмуэля. Тимкри коротко вскрикнул, но Шахрейм бросил, - Обходи его!
   И демоненок отважно, вслед за ним, повел своего верблюда вокруг сцепившихся шерифа и зигга, который пытался разодрать тому горло, но никак не мог дотянуться до шеи Рэмуэля своими жуткими когтями, за которыми даже пальцев как таковых видно не было. Не зря же шериф выбрал для себя именно скакового верблюда, тот филигранно ускользал от взбешенного демона, и поддерживаемый ментально эмпатом, не спешил испугаться и понести его от избытка впечатлений. Зигг противно выл на одной ноте. Но, когда в очередной раз попытался кинуться на Рэмуэля, был схвачен в тиски двумя гончими, яростно скалящими клыки, и даже вставшими на дыбы, мазнув по воздуху когтями на шестипалых лапах. Верблюду Тимкри повезло больше, он попал. Тварь взвыла громче, кинулась в сторону мальчик, метя тому в горло, Рэмуэль, видевший это со стороны выпростал руку, но заклинание произнести не успел, Тимкри одним молниеносным движением сорвал с человеческого уха одну из боевых сережек, которая в его руке тут же превратилась в мерцающий радужный шар, и метнул прямо в лицо визжащего зигга, и тот резко осекся. А потом и вовсе завалился на бок и замер на песке.
   - Что это было? - подъезжая к тяжело дышавшему от избытка чувств и адреналина Тимкри, поинтересовался Рэмуэль требовательно.
   - Сфера противоречивых чувств. Когда сознания начинают разрывать прямо противоположные чувство, страх, храбрость, боль, счастье, ложь, честность и так далее, это ввергает мозг в чувственный коллапс и он на какое-то время полностью отключается. У людей.
   - А у таких, как он? - кивнув в сторону бесчувственной твари, полюбопытствовал, подъехавший к ним Шахрейм.
   - Лучше его еще как-нибудь опутать, - отозвался мальчик.
   - Хорошо, - сам себе кивнул Рэмуэль и снова зашептал заклинание, заключая тело зигга в особые путы и уменьшая его до размеров такой же, только белой, сферы, в которой уже была заточена и его тень. - Шахрейм, забирай их обоих.
   - Есть, - по-военному отрапортовал замшерифа, а Тимкри посмотрел куда-то в сторону, и тронул Рэмуэля за локоть.
   - Да?
   - Он бежал туда, - указывая на дворец эмира, произнес мальчик. - К северному входу, вторая балюстрада справа, что там?
   - Личные покои эмира, - пробормотал Рэмуэль, словно его озарило, и сразу же нахмурился.
   - И что теперь? - поинтересовался Шахрейм, успевший закрепить обе сферы с демоном и его тенью у себя на седле?
   - Меня дома ждет визирь. И, кажется, я знаю, о чем он хочет со мной поговорить.
   - Так поспеши к нему, а мы с Тимкри пока этого красавчика запрячем куда подальше.
   - Нет. Тимкри едет со мной.
   - Ты что же, его совсем от себя отпускать не собираешься?
   - Не собираюсь, - отрезал шериф непреклонно на полушуточный тон Шахрейма, и тот поспешил заткнуться. Все же с его начальником в отношении демоненка явно творилось что-то странное.
   - Ну, ладно. Удачи тебе с визирем.
   - И тебе. Если мои подозрения подтвердятся, будь морально готов, что сегодня придется идти на аудиенцию к наследнику.
   - Да, не вопрос.
   - Вот и отлично. - Произнес Мирри, направляя верблюда в сторону дома, возвращаться в управлении, а из него, через все ту же пространственную дверь в кабинет, просто не имело смысла. Тимкри послушно направил своего верблюда вслед за ним.
  
   9.
  
   - Тимкри?
   - Да? - спохватился демоненок, ехавший все это время молча.
   - О чем ты так напряженно думаешь, что даже не слышишь меня? - спросил шериф, немного придерживая своего верблюда, который так и норовил вырваться вперед. Что поделать, скаковой же, потому и спешит, торопится, всегда ощущает себя словно на скачках.
   - О тебе, - честно признался тот, и тяжело вздохнул.
   Рэмуэль выгнул брови.
   - И как? Успешно?
   - Не очень.
   - А о чем конкретно?
   - О том, что ты очень странный для человека и я не знаю, как мне к тебе относится.
   - Ты же кричал что ненавидишь меня, - напомнил шериф, усмехнувшись.
   - Кричал, - не стал отпираться Тимкри, - Только это уже не правда. Так не ненавидят. Вот я и пытаюсь понять, как я к тебе теперь отношусь.
   - И как же?
   - Не знаю. Пока ты меня все еще пугаешь, но это нормально, ведь ты сильней, - принялся рассуждать мальчик, отвернувшись от него и вроде бы сосредоточив взгляд на улице, по которой они неспешно ехали. На самом деле Рэмуэль мог бы и поспешить на встречу к визирю, но проанализировав ситуацию, решил, что лучше заставить советника немного понервничать, ведь неспроста же он к нему пришел сам, так еще и в такую рань. А Тимкри тем временем продолжал рассуждать, - Но в тоже время ты... не знаю, как объяснить...
   - Просто скажи, как чувствуешь, так будет честнее всего.
   Мальчик пожевал губу и все же повернул к нему голову.
   - По-моему, ты очень сильная личность, Рэм, и тебя невозможно не уважать за это. Поэтому ты мне нравишься... наверное.
   Шериф улыбнулся и склонился к нему, благо, сейчас их верблюды шагали почти вплотную друг с другом.
   - Рад слышать.
   - Почему?
   - Потому что всегда приятно нравиться тому, кто нравится тебе, - отозвался Рэмуэль, и сел в седле ровно. На самом деле он был вовсе не против поцеловать нежные губы демона, заалевшие от покусываний острых зубок, но сдержался. Вытворять такое на людях ни он, ни Тимкри явно еще были морально не готовы. Так что шериф благоразумно немного отвел своего верблюда в сторону, дабы не было соблазна.
   Добравшись наконец до дома, шериф сразу же прошел в кабинет, где ждал его визирь. Удивительно, но все еще ждал, как сообщил один из старших слуг. Вот только Тимкри, уже вознамерившегося снова сбежать в спальню, которую подсознательно уже стал воспринимать как свою комнату, он как и прежде взял за руку и повел за собой. Демоненок попробовал затормозить, но шериф был непреклонен.
   - Ты идешь со мной, - бросил он через плечо, не выпуская руку мальчика, которую тот пытался вырвать.
   - Зачем?
   - Не хочу выпускать тебя из виду.
   - Я же все равно не смогу сбежать, пока ты меня не отпустишь, - запротестовал Тимкри.
   - И будешь продолжать безропотно выслушивать от Фатимы все те глупости, что она тебе наговорила утром?
   - Откуда ты... - глаза мальчика широко распахнулись.
   - А ты думаешь я, почувствовав, что она идет к тебе, не посмотрел, что она там делает?
   - Она мне ничего не сделала.
   - Но много чего сказала. Так что мне будет спокойнее, если ты будешь рядом, и отвлекаться за одно не придется. А разговор предстоит тяжелый.
   Мальчик поджал губы, но, когда мужчина снова потянул его за собой, не шелохнулся.
   - Почему?
   - Что почему, Тимкри?
   - Почему тебя это беспокоит?
   - Я же уже сказал, ты мне нравишься, и я хочу, чтобы в моем доме тебе было комфортно.
   - Пленнику не может быть комфортно в клетке, - пробормотал мальчик, опустив голову.
   - Разве я обращаюсь с тобой, как с пленником?
   - Нет. Но держишь силой.
   - Пока не буду уверен, что ты согласишься остаться со мной по своей воле, буду держать, - отрезал Рэмуэль и снова повел его за собой. Тимкри пошел, а куда было деваться?
   - Прошу прощение, визирь, что вам пришлось ждать меня, - произнес Рэмуэль прямо с порога. Визирь сразу же повернулся к нему.
   - Шериф, и как ваш демон? - поинтересовался советник эмира, глядя на Тимкри.
   - Зигг пойман, и сейчас мой заместитель занимается его транспортировкой в Управление, что же касается этого демона, - переведя глаза на замершего рядом с ним подростка, - То он живет у меня и является гостем моего дома.
   - Гостем? Неужели ты, - обращаясь не к шерифу, а к демоненку, полюбопытствовал визирь, - Согласился жить с людьми добровольно?
   Рэмуэль напрягся. Ему не хотелось быть уличенным во лжи самим визирем. Пусть и не в значительной лжи.
   - Мне нравится Рэм, почему нет?
   - Рэм? - переспросил визирь, и быстро глянул на шерифа, тот улыбнулся и потрепал демона по волосам между перепончатых черных ушек, словно он был самым обычным подростком, а не страшным и ужасным исчадием тьмы.
   - А почему нет? - дословно повторил вопрос Тима, шериф.
   - Удивляюсь я вам шериф, еще недавно во дворце вас за глаза называли Ледяным Мирри, а тут столько тепла для какого-то демона.
   - Должна же у меня в жизни быть отдушина, - отозвался Рэм несколько рассеянно и прошел к своему креслу, утягивая Тимкри за собой.
   - И как же зовут это ушастое чудо? - поинтересовался визирь, внимательно следя за реакцией демона, но тот вскинул на него решительный взгляд и как ни в чем не бывало уселся на подлокотник, удобно устроив руку на спинке кресла шерифа. Рэмуэль искоса глянул на него, неощутимо для визиря послав в его сторону теплый, благодарный ментальный образ. Тимкри прикрыл глаза ресницами, больше ничем не выдав, что поймал.
   - Его зовут Тимкри, - ответил визирю шериф, и тут же посерьезнел, - А теперь, я думаю, пора перейти к делу.
   - Вы правы, - произнес визирь мягко, - Но для начала я хотел бы узнать подробности о вашей успешной охоте.
   - Зачем? Или вы желаете определиться для себя знаю ли я, что все следы похищенных душ ведут во Дворец Эмира?
   Визирь едва уловимо спал с лица, но быстро взял себя в руки. Вот только и Тимкри, и Рэмуэль были очень чувствительны к таким вещам, поэтому оба поняли, что шериф своим вопросом угодил в точку.
   - Вы не боитесь так отрыто заявлять мне, что подозреваете в измене самого наследника?
   - Наследника? - с блуждающей на губах улыбкой уточнил Мирри, и визирь резко выпрямился в кресле, хотя до этого всячески демонстрировал расслабленность и вообще некую легкость.
   - Тогда кого же вы подозреваете, шериф?
   - Почему вы пришли именно ко мне, визирь?
   - Потому что это дело беспокоит эмира, - не солгав отозвался тот.
   - Он хочет жить вечно, - неожиданно для обоих мужчин, вступил в разговор демон. - Зигги поглощают души и почти бессмертны, но если чужую душу поглотит человек, он сойдет с ума, хоть внешне и сможет остаться относительно адекватным, но старость при этом ему уже будет не грозить, то есть, нормальная человеческая старость. Я не видел эмира, он стар? - повернувшись к Рэму, уточнил мальчик.
   Рэмуэль внимательно посмотрел на него, перевел взгляд на замершего статуей визиря и медленно проговорил.
   - Еще не достаточно, чтобы умереть, но достаточно, чтобы задуматься о нежеланной смерти.
   - Ваш мальчик интересная находка, - произнес визирь, не отрывая взгляд от демона. - Но эмир все еще в своем уме.
   - Но уже собирает души. Тимкри, сколько времени потребуется, чтобы души тех несчастных мог поглотить человек?
   - Я не знаю. И, мне кажется... - несколько растерялся мальчик.
   - Да?
   - Что для человека они не все подойдут. То есть, поглотить-то он их сможет, но он ведь, наверное, хочет минимизировать возможность безумия.
   - О, в таком случае это объясняет столь странный разброс в возрасте жертв, не так ли? - все еще смотря только на визиря, поинтересовался Рэмуэль.
   - Сожалею, шериф, но вы не сможете это доказать.
   - Но вы пришли ко мне не потому, что хотели отвлечь меня от зигга, которого его хозяин отправил возвращать утраченную душу, не так ли? Вы пришли, потому что сами не одобряете действия повелителя.
   Визирь промолчал. Но эмпату не нужен был ответ.
   - А почему он посылал своих зигов за мной? - снова неожиданно перевел разговор совсем на другую тему мальчик.
   - За тобой? - переспросил визирь, и тут в его глазах мелькнуло понимание. - Ты демон из умершей деревни?
   - Пока я жил в ней она тоже жила.
   - Тебя искал другой демон, тот, что надоумил эмира связаться с зигами.
   - Демон? - голос Тимкри прозвучал взволнованно, - Такой же, как я?
   - С ушами? Нет, - отрицательно покачал головой визирь, но зачем-то ты ему был очень нужен.
   Тимкри опустил глаза, но Рэмуэль, сидящий с ним рядом, хорошо почувствовал, как мальчика испугала эта новость. Поэтому он положил ладонь на его бедро и осторожно сжал. Тим поднял глаза.
   - Все хорошо. - Произнес шериф одними губами, и бережно провел пальцами по внешней стороне бедра мальчика, - Я не позволю никому отнять тебя у меня. Ты мой.
   Тимкри поежился немного, но на удивление шерифа накрыл его руку своей ладонью, и как-то робко, неуверенно сжал.
   - Что вы собираетесь делать с этой информацией, шериф? - нарушил их уединение визирь, не заметивший и половины из беззвучного диалога Тимкри и Рэмуэля.
   - Для начала, я намерен попросить аудиенции у наследника. Эмир в праве делать все, что ему заблагорассудиться, даже переписывать законы, даже карать неугодных ему нищих, да и богачей тоже. Но сколько таких душ ему понадобиться? Точнее, с какой регулярностью он собирается их поглощать, чтобы жить вечно? И не дойдет ли он в своем безумном желании вечной жизни до убийства тех, за кого есть кому сражаться?
   - Вы правы, шериф, но как вы понимаете, я ничем не могу вам помочь.
   - Вы достаточно уже помогли визирь. И еще, имейте в виду, я скажу о вашем сотрудничестве со мной наследнику, но и в дальнейшем надеюсь, что мы сможем плодотворно работать над этим делом уже вместе.
   - Можете рассчитывать на меня, шериф, - произнес визирь, вставая. Рэмуэль тоже встал. Тимкри же остался сидеть на подлокотнике.
   - Да, кстати, - уже у двери, до которой шериф провожал его, обернулся визирь, - Эти ваши волшебные двери, - указав взглядом на противоположную стену кабинета, обронил он, - Пока вас не было, я все гадал, куда ведет вторая? Не в личный ли кабинет наследника?
   - Уверяю вас, что нет, - отозвался Мирри ровно, - Намного дальше.
   - За пределы города?
   - Согласитесь, визирь, какой разумный человек не обеспечит себе в доме тайных ход на всякий случай? - с улыбкой полюбопытствовал Мирри, - Да, и как вы сумели убедиться, пока меня не было, эти двери могу открыть только я, живой и невредимый, а без меня за ними лишь пустота, в лучшем случаи.
   - А в худшем?
   - А в худшем, лишь для врагов. Но разве мы только что не договорились, что будем друзьями?
   - Вы правы, шериф. Прошу простить меня за мое любопытство.
   - Ну, что вы, визирь, любопытство не порок, по крайней мере пока оно безопасно для жизни.
   - Думаете, это мой случай?
   - Уверен, в этом.
   Закрыв дверь за визирем и приказав слугам проводить его, Мирри обернулся к Тимкри, который с отстраненным взглядом смотрел в одну точку и казался чем-то вроде предмета интерьера, впрочем, смотрящимся довольно гармонично. Шериф подошел и снова сел в кресло. Демон, похоже, даже не заметил этого. Но Рэмуэлю хотелось прервать его явно не очень приятные мысли и заставить обратить на себя внимание. Поэтому он резко подхватил его и перетянул к себе на колени, почти опрокидывая навзничь, и нависая над ним, удерживая за плечи и талию. Глаза демона широко распахнулись, но он даже не вскрикнул, инстинктивно схватившись за его плечи.
   - Почему ты испугался, когда услышал о другом демоне? - выдохнул шериф ему в лицо.
   - Отпусти меня. - Твердо потребовал мальчик и нахмурился.
   - Сначала ответь.
   - Я не люблю других демонов.
   - Почему?
   - Они опасны.
   - Чем?
   - Хотя бы тем, что сильнее меня.
   - Но некоторые люди тоже могут оказаться сильнее, чем ты.
   - Поэтому я и предпочитаю быть один. Отпусти.
   - Нет, - выдохнул шериф и поцеловал его, но не так, как вчера, по-другому. Теперь он не боялся сделать ему больно одним своим прикосновением, ведь Тимкри больше не говорил об отвращении, которое он вызывал у него поначалу, поэтому шериф жадно смял его губы губами, раздвинул их языком и принялся настойчиво ласкать, не позволяя даже вздохнуть, не то что вырваться. Тимкри замычал что-то протестующее. Несколько раз ударил его в плечо кулаком, но Рэмуэля это нисколько не остановило. Он целовал его, не закрывая глаз и наслаждался, не испугом, нет, тем, как мальчик сдается. Ведь сначала серые глаза метали молнии, затем в них мелькнуло удивление, а потом пальцы мальчика смяли ткань его халата, а глаза закрылись, и он позволил ему целовать себя, а потом и вовсе начал робко отвечать, вот тогда и Рэм закрыл глаза, чтобы больше ни что не отвлекало их обоих друг от друга.
   - Господин, я могу... - раздалось от двери, Тимкри дернулся от неожиданности, и прямо в поцелуе сомкнул зубки на нижней губе шерифа. Тот оторвался от него. В темно-серых глазах появилась паника, когда демоненок увидел каплю крови на губах мужчины, но Рэм медленно слизнул её языком, и повернулся к застывшей в дверях с приоткрытом ртом Фатиме. Тимкри он обвил за талию, и позволил сесть чуть ровнее, но соскользнуть со своих колен не дал, хоть мальчик и попытался.
   - Ты что-то хотела, Фатима? - спросил Рэмуэль легко восстанавливая дыхания, в отличие от Тимкри, продолжающего часто дышать приоткрытым ртом.
   - Он... он... - губы девушки задрожали, на глазах навернулись слезы, и она бросилась прочь из кабинета, даже дверь за собой не закрыв.
   - Вот и стоило ради этого прерывать нас, - проворчал Рэмуэль, и снова повернулся к Тимкри, но тот смотрел на него такими глазами, что все позывы продолжить на том, на чем их прервали, шерифу пришлось затолкать подальше. В глазах демоненка плескалась паника, он нервно сглотнул и снова попытался встать с его колен.
   - Тимкри? - вопросительно посмотрел на него мужчина, смыкая руки у него за спиной.
   - Давай не будем, - выдохнул мальчик дрогнувшим голосом, шериф сразу же заподозрил, что юный демон пребывает сейчас в полушоковом состоянии.
   - Что не будем, Тим? - твердо спросил Рэм.
   - Целоваться больше не будем.
   - Почему? Разве я целую хуже, чем те девушки, с которыми ты целовался раньше.
   - Ты целуешь меня, словно я девушка.
   - Глупости. Я прекрасно помню, что ты юноша.
   - Это...
   - Тим?
   - Это ужасно, - выдохнул мальчик и неожиданно закрыл лицо руками, его затрясло.
   Шериф испугался не на шутку, обхватил его плечи руками, прижал вздрагивающее тело мальчика к себе, и сам себе удивляясь стал шептать ему в волосы что-то невразумительное, но доброе, успокаивающее.
   - Тсс, успокойся. В этом нет ничего предосудительного, совсем ничего, не бойся. Ну, что ты?
   - Ты целуешь так, - успокоившись так же быстро, как и поддался панике, произнес мальчик, высвобождаясь из его объятий, и поднял голову, заглядывая ему в глаза. - Как будто душу пьешь. - И все же встал с его колен и отошел на другую сторону стола, медленно, не отпуская взгляд льдисто-голубых глаз опустившись в кресло, в котором еще совсем недавно сидел визирь и поджал под себя ноги.
   - Так почему бы тебе не попробовать поцеловать меня так же, - задумчиво разглядывая его, обронила шериф.
   Мальчик обнял себя руками и опустил глаза.
   - Я вообще не хочу больше с тобой целоваться. Я себя странно чувствую, когда ты так делаешь.
   - Извини, но обещать тебе, что больше не буду целовать тебя, я не могу.
   - Не нужно, - неожиданно легко согласился демон и снова взглянул на него, в темно-серых глазах появилась твердость, - Я больше не позволю тебе делать это со мной.
   - И что же ты сделаешь? - полюбопытствовал шериф, уверенный, что легко сможет переломить его упрямство.
   Но зрачки в серых глазах мальчика неожиданно засветились алым, он замер, а потом медленно выдохнул через нос и выпрямился в кресле, положив руки на подлокотники. Мирри насторожился.
   - Что ты сделал?
   - Поменял психоматрицу. Если ты еще раз так меня поцелуешь, я потеряю сознание от болевого шока, - припечатал мальчик, совершенно спокойным, лишенным сожаления или каких-либо еще чувств.
   Брови шерифа сошлись на переносице.
   - Почему ты думаешь, что я не смогу привести тебя в чувства, и снова поцеловать.
   -Ты прав, - кивнул Тимкри, прислушиваясь к себе, - Тогда сейчас отдохну и поменяю.
   - И что же с тобой случиться после моего поцелуя, когда ты снова внушишь себя очередную глупость?
   - Захлебнусь кровью, так надежнее.
   - А не боишься, что я смогу взломать все твои блоки, что ты так упорно воздвигаешь между собой и мной?
   - Придется повозиться.
   - Ну, что ж, я готов выкроить в моей жизни время на это.
   - Глупо. Я тебе никто.
   - Но когда-нибудь станешь любовником.
   - Не дождешься.
   - Считаешь я смогу отказаться от сладости твоих губ?
  
   10.
  
   Шахрейм пришел как раз к позднему завтраку, который уместнее было бы назвать в их случае обедом, и принес халву. У Тимкри аж ушки чуть ли не торчком встали, хотя в принципе были не способны на такие не свойственные им маневры, когда замшерифа вручил ему очередную корзинку, накрытую тонкой, белой тряпочкой. Рэмуэль покосился на демоненка, на этот раз уже прекрасно отдавая себе отчет, что ревнует. И перевел взгляд на друга. Тот развел руками, мол "я даже не претендую на твоего ушастика, просто захотелось приятное человеку, то есть демону, сделать". Рэмуэль коротко хмыкнул и жестом предложил ему стул. Шахрейм тут же на него плюхнулся и принялся изучать яства, живописно расставленные на столе.
   - Тимкри?
   - У? - отправив в рот довольно большой кусок халвы, отозвался тот невнятно.
   - То что ты не прошел обряд перехода во взрослый возраст и все еще не ешь мясо, может в последствии отразиться на твоем здоровье? - поинтересовался шериф. Этот вопрос его заинтересовал еще вчера, после так и недочитанной главы про демоническое племя Уш-э-Рус.
   Тимкри недоуменно посмотрел на него, медленно прожевал, запил сладкую халву молоком и только потом ответил.
   - Нет. Мясо мы вообще-то даже во взрослом возрасте почти не едим, это просто как символ перехода на новую ступень взросления, не более того.
   - То есть, все ваше племя, изначально сборище редкостных сладкоежек? - весело подмигнул ему Шахрейм. Тимкри перевел взгляд на него и, улыбнувшись, кивнул.
   Шериф поймал себя на мысли, что завидует другу. Ему самому мальчик никогда так открыто не улыбался. И, главное, Шахрейма даже нельзя было в этом обвинить. Он же не склонял демоненка неизвестно к чему, а просто старался быть дружелюбным. Но Рэмуэль прекрасно понимал, что не врал, говоря, что не собирается отказываться от ушастого мальчишки. И уже не потому, что до сих пор считал его всего лишь забавной игрушкой. Как оказалось, почти с самого начала не считал, а потому, что неожиданно обнаружил, что у него в сердце, холодном и расчетливом, непонятно откуда появилась пустота, и её отчаянно хотелось заполнить именно им, Тимкри. Рэмуэль рассеянно скользил взглядом по лицу сосредоточенно жующему демона, который не поднимал глаз от корзинки с халвой, но тут его задумчивость нарушил вездесущий Шахрейм.
   - Кстати, - начал он, - Я все спросить хотел, как ты в Управлении очутился сегодня утром?
   - Через дверь, - все же переведя взгляд с демоненка на друга, отозвался шериф.
   - Через какую? - сразу же почуяв подвох, уточнил тот.
   - Через левую.
   - Постой, это одна из тех, что у тебя в кабинете? - назначение дверей во внешней стене домашнего кабинета начальника Шахрейма интересовал давно, но все как-то не удавалось найти предлог, чтобы спросить, а тут надо же, не только спросил, но даже видел в действии, как шериф шагнул в свой кабинет в Управлении прямо из стены. - А вторая куда?
   Мирри лукаво улыбнулся, - Секрет, - обронил он, и Шахрейм понял, что не скажет.
   - Ну, секрет, значит, секрет, - пожал плечами замшерифа, и вернулся к еде. Все-таки личный повар Мирри был редкостным кудесником.
   - Рэм? неожиданно обратился к шерифу Тимкри. Рэмуэль вопросительно посмотрел на него. Похоже, мальчик уже наелся, и не знал чем себя занять. - Можно я в саду погуляю, пока вы еще едите?
   - Конечно, - легко согласился шериф, и покровительственно улыбнулся.
   Мальчик тут же встал, одернул одежду и вышел, не оборачиваясь.
   - Ну, как тут у вас? - сразу же оживился после его ухода Шахрейм, ему давно не терпелось расспросить друга о его отношениях с демоненком поподробнее.
   - А что тебя конкретно интересует? - хитро прищурившись, поинтересовался Рэмуэль.
   - Ну, в первую очередь, как далеко у вас с ним все уже зашло. Судя по тому, как ты с ним носишься, уже довольно далеко.
   - Не так далеко, как ты думаешь и как мне хотелось бы, - с легким сожалением в голосе обронил шериф, - Но, уверен, все еще впереди.
   - Да, уж. Если ты вцепился в кого, уже не отцепишь, - пробормотал Шахрейм, но без раздражения, скорее, просто констатируя факт. - Ладно, вы хоть целовались уже? А то, я как вспомню, как ты его на колени усадил, когда мы из магазина в Управление ехали, так вообще...
   - Что вообще?
   - Удивляюсь. Ты стал сам на себя не похож, Рэмуэль.
   - Возможно.
   - Влюбился что ли?
   - Еще нет.
   - Еще? - правильно истолковав его интонацию, уточнил заместитель.
   Шериф непроницаемо улыбнулся.
   - А он?
   - Пока не подпускает близко, но периодически сдается, если надавить посильней.
   - А не боишься, что сломаешь, если будешь давить слишком часто и сильно.
   - Боюсь. Поэтому и не давлю так часто, и так сильно, как хочется, - произнес шериф и нахмурился. Шахрейм сразу же насторожился.
   - Что?
   - К нам посланник от наследника.
   - Всегда удивлялся этому твоему дару, - имея ввиду дар эмпата, бросил Шахрейм. Похоже, Рэмуэль почувствовал приближение посланника еще до того, как он постучал в ворота его дома. - Я даже спросить не успел, что там с визирем, - пробормотал замшерифа с сожалением.
   - Все плохо. Души похищают по приказу эмира.
   - Что? - ошалело смотря на него, с трудом выдавил из себя Шахрейм.
   - То. Визирь подтвердил, и я знаю, что он не врал. Так что готовься. Теперь для нас с тобой, все будет зависеть лишь от решения, которое примет наследник эмира.
   - Надеюсь, его высочество, да продлят боги его бесценные годы, Хармультерли примет правильное решение.
   - Я тоже надеюсь. Но, на всякий случай, будь готов к худшему.
   - Всегда готов, - тяжко вздохнул Шахрейм. Бывает же так, живешь себе, горя не знаешь, а в один прекрасный день осознаешь, насколько близко это самое горе бродит под окнами твоего дома. Обойдет ли?
   Посланник сообщил, что наследник желает видеть своих верных слуг, сделав едва уловимое ударение на слове "верных". Шахрейм не заметил, а вот Рэмуэль сделал правильные выводы. Перевороту все же быть. Сошедший с ума эмир в качестве основной перспективы законной власти в государстве никого, даже самых рьяных его сторонников, таких, как визирь, не прельщал.
   - Благодарю, - чопорно, как и полагается, склонился в поклоне шериф в ответ на слова слуги, - Мы будем в назначенный час.
   И посланник удалился.
   - И что теперь? - тихо прошептал Шахрейм. Отчего то после всего говорит в слух было боязно.
   - Ничего. Сейчас схожу за Тимкри и пойдем.
   - Стоп! - вскинул руку замшерифа, - Ты что, и его с собой туда тащить собираешься?
   - Да.
   - То наследник не потерпит присутствия рядом с собой демона.
   - Ты ошибаешься, - очень твердо произнес Рэмуэль. И Шахрейму неожиданно подумалось, что его начальник знает о наследнике нечто такое, что не знает, скорей всего, никто.
   - Хорошо. Как знаешь. Пойду тогда скажу, чтобы верблюдов запрягали.
   - Да. - Кивнул Рэмуэль и, выйдя из кабинета вслед за решительно шагающим Шахреймом, пошел в противоположную от него сторону. Ему очень хотелось узнать, как там Тимкри, ведь в саду демоненок просто не мог оказаться один.
   Нужно отметить, что сад при доме шерифа считался одним из лучших садов города. Какие только деревья здесь не росли, аромат каких только восхитительных цветов не наполнял благоуханием воздух. Но внешне, не наблюдательному человеку, он мог бы показаться диким и заросшим. Но знал бы кто, сколько сил и денег вложено шерифом в то, чтобы его сад выглядел именно таким, почти миниатюрным волшебным лесочком, прямо в центре города, расположенного на территории обширного оазиса.
   Рэмуэль уверенно брел по заросшим тропинкам, пока не замер на краю небольшого открытого пространства, которое смело можно было бы назвать полянкой, если бы не роскошная, сплетенная из сотен ивовых ветвей беседка, на ступеньках которой сидел явно чем-то взволнованный Тимкри, ушки его нервно дрожали, и это было видно невооруженным глазом. Конечно, можно было бы предположить, что все дело в огромном снежном барсе, восседавшем перед ним со слегка склоненной в бок головой. Но Рэмуэль, будучи эмпатом, прекрасно чувствовал, что Люц, его личный снежный барс, вовсе не пугал мальчишку, наоборот, эти двое, похоже, уже успели познакомиться, и, если не подружиться, то проникнуться взаимной симпатией. Шериф решительно вышел из-под сени деревьев и шагнул в сторону мальчика, только подойдя ближе разглядев, что тот держал на коленях очередную сферу чувств, и не видел, как он подходит, полностью сосредоточив свое внимание на ней.
   - Видишь, Люц, - взволнованно произнес мальчик. Черные перепончатые ушки прижались к голове. - Я совсем не знаю, что это. Почему она такая?
   - Какая? - вместо безмолвного зверя, полюбопытствовал шериф.
   Мальчик вздрогнул, встретившись с ним взглядом. И сфера сразу испарилась из его рук, словно её и не было.
   - И чья же это была сфера?
   - Моя.
   - И?
   - И тебе нечего о ней знать, - отрезал Тимкри непреклонно.
   Мужчина шагнул еще ближе, ласково потрепав по голове снежного барса, который под этой незамысловатой лаской разве что не заурчал, как большая кошка, и блаженно прикрыл глаза. Тим посмотрел на зверя под его рукой, а потом, снова перевел взгляд на шерифа. Закусил губу и хотел было уже отвернуться, но Рэмуэль начал медленно склоняться к нему, и мальчик замер, словно загипнотизированный мнимой мягкостью его взгляда.
   - Если ты меня поцелуешь, я потеряю сознание, - едва слышно проговорил он, когда до соприкосновения губ оставалось всего ничего.
   - В губы.
   - Что?
   - Если я поцелую тебя в губы, - не отстраняясь, улыбнулся ему Рэм, и, склонившись еще ниже, прижался губами к шее, обхватил пальцами затылок, вынуждая немного повернуть голову, и быстро лизнул за человеческим ушком, слыша мелодичный перезвон сережек с волшебными сферами в них.
   Глаза демоненка распахнулись, он впился пальцами в плечи мужчины, желая оттолкнуть, но, стоило ему глубоко вздохнуть и уловить запах сливок и меда, по-прежнему исходящий от шерифа, Тим замешкался, и Рэмуэль, присев перед ним на корточки, продолжил осторожно выцеловывать его шейку.
   Люц, умная киса, благоразумно отошел от них в сторонку и широко зевнул, растянувшись на траве под благосклонным солнцем. А шериф все продолжал целовать несопротивляющегося демоненка и понимал, что просто не в силах от него оторваться. Кожа Тимкри была невероятно нежной, для жителя пустыни, привыкшего к всепроникающему песку, иссушающему все, с чем соприкасается, и пахла миндалем и чем-то карамельно-медовым. Этот запах сводил с ума. Но Тимкри неожиданно коротко всхлипнул, и Рэмуэль тут же отстранился, заглядывая в его глаза, и не позволяя опустить голову, все еще обхватывая пальцами его затылок.
   - Ну что опять не так? Разве я делаю тебе больно?
   - Нет, - отрицательно помотал головой мальчик, но в глазах его все равно стояли слезы.
   Шериф тяжело вздохнул и притянул его к себе, обнимая.
   - Ты ведь всегда можешь меня оттолкнуть, но не отталкиваешь, поэтому я увлекаюсь, - пробормотал он, и только сказав это, осознал, что пытается оправдываться перед демоном. Он никогда ни перед кем не оправдывался, а тут... - Тимкри, - прошептал Рэмуэль немного грустно, но в тоже время ласково, и стал бережно гладить того по спине. Демон же коротко вздохнул, зажмурился и неожиданно для шерифа, вместо того, чтобы оттолкнуть, прижался сильней и расслабился в его руках.
   - Я совсем запутался. Мне... мне хочется убить себя или тебя, чтобы больше не мучаться так, - признался он, уткнувшись носом ему в шею.
   - Да уж, - прокомментировал опешивший от такого заявления Рэм, - Что-то, по-моему, все твои решения излишне радикальны, не находишь?
   - Почему, если я на самом деле не знаю, что мне делать?
   - Потому что куда проще и приятнее было бы просто довериться мне и позволить вести тебя, - произнес шериф твердо, поднимаясь на ноги и поднимая Тимкри за собой.
   - То есть стать твоим безропотным рабом и раздвигать ноги по первому требованию, - неожиданно почти прорычал ему в лицо мальчишка, яростно сверкая глазами.
   Шериф холодно прищурился, - Если бы мне было нужно от тебя только это, я бы уже давно взял тебя силой, и продолжал бы брать, пока ты не привык и не смирился, даже если бы при этом пришлось окончательно сломать тебя.
   - Так что же не сломаешь?
   - Потому что хочу полюбить, - отрезал шериф, взял его за руку и потянул за собой.
   - Полюбить? - все так же, почти прошипел мальчишка ему в спину, но пошел.
   - А ты думал я просто так терплю все твои выходки, - отозвался на это шериф, так и не обернувшись, уводя его из сада. - И что же такого было в твоей сфере, что ты предпочел снова вызвериться на меня, чем признаться себе в своих собственных чувствах?
   Мальчик не ответил. Но шериф и не ждал ответа. Они уже входили в дом, когда Тим позади него неожиданно произнес.
   - Я не знаю, что это, но на любовь, такую, как у людей, оно не похоже.
   Рэмуэль все же остановился на пороге и обернулся к нему. Мальчик не стал отводить взгляд, и ладонь вырывать из его руки тоже.
   - Глупо сравнивать тебя с человеком, это даже я уже понял.
   - Я и не сравниваю.
   - Тогда почему твоя любовь должна быть похожа на человеческую?
   - Я. Не. Люблю. - Чеканя каждое слово, произнес мальчик.
   - Но ты полюбишь, - обронил Рэмуэль, не отпуская его взгляда.
   - А ты? - с вызовом вопросил Тим.
   - И я, - неожиданно согласился Рэм, - Но при условии, что ты позволишь мне это.
   - Не верю.
   - Право твое, - пожал плечами шериф, и снова повернулся, чтобы продолжить путь.
   - Куда мы? - спросил мальчик уже в доме.
   - На аудиенцию с наследником.
   - И я? - тут же заволновался демон.
   - И ты.
   - Но, Рэм, я же демон, меня не пустят, а отсюда я все равно не сбегу, - мальчику явно отчаянно не хотелось во дворец.
   - Не сбежишь. Но мне будет спокойнее, если ты будешь поблизости. Думаешь я забыл, что тобой интересуюсь не только я?
   - Но вряд ли тот демон интересуется мной, как постельной игрушкой, - пробормотал мальчик в сторону. Да, в своем упрямстве, и Рэмуэль уже успел убедиться в этом, Тимкри был просто невыносим.
   - Я, если ты еще не понял, тоже интересуюсь тобой несколько иначе.
   - Ну, да, конечно, - фыркнул несносный мальчишка, и шериф осознал, что дорого бы отдал, чтобы закрыть ему рот прямо сейчас, но тогда он рисковал бы опоздать к назначенному наследником времени. Поэтому Рэмуэль мысленно досчитал про себя до десяти, и решил, что с Тимкри он непременно еще прояснит этот вопрос, но позже.
   - Не забывай, пожалуйста, - подозрительно ласково произнес он, - тебе сегодня снова спать в моей постели, а я твердо намерен, после всего так необдуманно тобой сказанного, переубедить тебя любой ценой.
   Пальчики Тимкри в его руке вздрогнули, на что Рэмуэль сжал их чуть сильней, но не причиняя боли, лишь обозначая, что почувствовал его дрожь. И мальчик замолчал, больше не пытаясь говорить с ним в таком вызывающем тоне. Это однозначно обнадеживало, хоть и огорчало. Просто Рэм вовремя поймал себя на мысли, что пока способен повлиять на Тимкри лишь угрозами, но ему хотелось бы, что мальчик услышал его хотя бы раз без угроз, просто поверив на слово. Но у них все еще впереди, не так ли?
  
  
  
   11.
  
   Тимкри сидел на кровати, поджав колени к груди и старался не смотреть на Рэмуэля, нарочито медленно переодевающегося ко сну. Шериф же намеренно не стал одевать верхнюю рубашку, так и оставшись лишь в широких, белоснежных шароварах, подошел к кровати и лег на своей половине лицом к мальчишке, подложив под голову ладонь и опершись на локоть.
   - И что же тебя так мучит, ушастик мой строптивый? - устав ждать хоть какой-нибудь реакции, полюбопытствовал шериф.
   - Еще не твой, - напряженно отозвался мальчик и поджал перепончатые ушки в голове. Лечь рядом с ним он даже не подумал, оставшись сидеть.
   Рэмуэль хмыкнул и подкатился к нему вплотную, прижавшись щекой к бедру мальчика, горячему даже через шелк коротких штанишек, выданных ему для сна. Тимкри вздрогнул и попытался отодвинуться, но Рэмуэль тут же обхватил его поперек живота рукой и удержал на месте, внимательно всматриваясь в напряженное лицо демоненка.
   - Еще? - лукаво улыбнувшись, уточнил он, - Неужели ты наконец осознал, что рано или поздно все же будешь моим?
   Тимкри горько вздохнул и отвернулся. Рэмуэль понял, что на этот раз все же надавил слишком сильно. И виной было его собственное возбуждение. Но обдумать, как теперь себя вести с Тимкри, явно напуганным всем происходящим между ними, демоненок ему не дал. Еще раз вздохнул и тихо спросил.
   - Рэм, а что будет с теми людьми?
   - Людьми?
   - У которых украли души.
   - Волнуешься за свою девочку? - отодвинувшись от него на свою половину кровати и опустив голову на подушку, уточнил шериф, отмечая как мальчик почти незаметно выдохнул от облегчения.
   - И за нее тоже. Просто, я подумал, если наследник свергнет эмира...
   - Почему ты так уверен, что он все же решиться на переворот? - уточнил Рэмуэль, подозревая, что проницательный Тимкри мог вынести массу всего интересного из тех разговоров, что мельком услышал во время визита во дворец.
   - Потому что теперь на его стороне даже те, кто традиционно всегда были против. Даже визирь, несмотря на то, что ему придется покинуть свой пост, если к власти придет новый эмир.
   - Ты очень проницателен, - похвалил его Рэмуэль, хотел протянуть руку и дотронуться, но передумал. Все же с прикосновениями они пока явно еще не все прояснили.
   - Так что с ними будет, Рэм? - Тимкри повернулся к нему, в глазах демоненка застыло беспокойство, и шерифу оно совсем не понравилось. Расстраивать его ему совсем не хотелось, но он понимал, что теперь вряд ли кто вспомнит о тех нищих, с которых все началось.
   - Я не знаю. - Признался он неохотно. - Но для тебя я попробую спасти хотя бы девочку.
   Мальчик смотрел на него какое-то время, наверное, пытался определить для себя, можно ли верить такому его обещанию. А шериф смотрел в ответ, и думал, что сейчас вряд ли сможет уснуть рядом с ним. Слишком навязчивыми стали мысли о нежности кожи демона, о преследующем его целый день запахе миндаля и медовых сот.
   А затем Тимкри все же что-то решив для себя, опустился на подушку и повернулся на бок к нему лицом, но не придвинулся. Шериф преодолел расстояние, разделяющее их сам. Скользнул губами по щеке по скуле к шее, жадно втянул в себя воздух за ушком, наслаждаясь дурманящим голову ароматом, и хотел уже коснуться губ демона, но поднял голову и увидел как тот зажмурился и сжался, ожидая продолжения, как страшнейшей из возможных пыток.
   - Тим?
   - Да?
   - Я ведь не делаю тебе больно.
   - Не делаешь, - согласился демон.
   - Тогда в чем дело? Что так сильно пугает тебя?
   - Ты.
   - Чем?
   - Всем. Слишком сильный, слишком холодный, а еще... если бы я собрал сейчас твою сферу она бы была медной с алыми всполохами в центре.
   - И что это означает?
   - Похоть.
   - Ну, знаешь, то, что я сейчас испытываю, я бы так не назвал.
   - А как?
   - Посмотри на меня.
   Мальчик сначала никак не отреагировал, но потом все же медленно открыл глаза. Шериф нависал над ним и смотрел очень и очень внимательно, но без ярости или злости. Это немного успокоило перенервничавшего Тима, и он немного расслабился. Рэмуэль заметил это и поспешил успокаивающе улыбнуться ему.
   - Я бы скорей назвал это чувство страстью, но тебе совершенно не о чем беспокоится.
   - Как же не о чем, ведь ты... - с полыхнувшим в глазах возмущением, начал Тимкри, но Рэмуэль прижал к его губам указательный палец и отрицательно помотал головой.
   - Страсть всегда можно утолить, Тим.
   - Со мной? - голос демона зазвенел, в глазах мелькнула паника.
   - Зачем же? У меня есть целый гарем наложниц, как раз для этого. Давно пора было бы их навестить, - промурлыкал Рэмуэль и отстранившись сел на кровати.
   Тимкри облегченно вздохнул. Шериф покосился на него, заметил как расслабился мальчик после его слов, и понял, что сделал правильный выбор. В конечном итоге соблазнением ушастого упрямца можно будет заняться и потом. Но тут ему пришла в голову одна мысль, и он, уже собравшись уйти, задержался.
   - Тим, - позвал Рэмуэль. Мальчик повернул голову и посмотрел на него снизу вверх.
   - А как далеко у тебя заходило с девушками?
   - В смысле?
   - Тим, - протянул шериф чуть строже, и демоненок все же признался, хоть явно не особенно горел желанием обсуждать с ним эту тему.
   - Если тебя интересует, овладевал ли я девушкой, то да.
   - И как?
   - Что как?
   - Понравилось?
   - Нет. Совсем.
   - Почему? - искренне изумился Рэмуэль, который просто не мог представить себе жизнь без женщин.
   - Она ничего не чувствовала.
   - В смысле?
   - Я старался, чтобы ей было хорошо, ведь я чувствую все эти точки, к которым надо прикоснуться, чтобы человеку понравилось, понимаешь?
   - Эрогенные зоны, - выдал умное слово Рэмуэль, от которого у бедного Тимкри аж лицо вытянулось.
   - Звучит жутко, - почему-то шепотом, прокомментировал он. Рэмуэль не выдержал и рассмеялся, протянул руку и потрепал его по волосам. Мальчик, о чудо, не протестовал.
   - Ладно, это я так, - примирительно бросил шериф, - Так что там с тем, что твоя любовница ничего не чувствовала?
   - Она ничего не чувствовала ко мне, только наслаждение и все, - путано объяснил демон. Шериф честно попытался понять, но совершенно не понял о чем это он, и решил, что просто не сможет уйти, пока все не выяснит.
   - Ладно, давай еще раз. Ей было хорошо, когда она занималась с тобой любовью?
   - Нет. Ей было хорошо, когда я ласкал её, но любовью это не было ни в коем разе.
   - О, так вот оно что, - кажется, начал понимать Рэм, - То есть ты у нас против соития без чувств.
   - Против. - Неожиданно твердо выдохнул мальчик и даже на локте приподнялся. - Это мерзко, - глядя прямо в глаза шерифа, припечатал он.
   - Но ей-то, ей понравилось?
   - Да, наверное. Она еще несколько раз приходила, и была куда более настойчива, чем в первый раз. А я даже смотреть на неё не мог. Смотрю и вижу, как она у меня в руках от наслаждения выгибается, а в душе пустота. Мне еще месяца полтора в кошмарах являлась девушка в фарфоровой маске вместо лица и с дырою в сердце. Жуть одна, в общем.
   - Да уж, - растерянно смотря на разоткровенничавшегося демона, обронил шериф, - Никогда бы не подумал, что плотские отношения без любви могут вызывать такое отвращение.
   - Ты человек. У вас с этим проще, - произнес демон, перекатился на живот и обнял руками подушку.
   - Возможно, ты и прав, - покровительственно заключил он, и все же перед тем, как встать с кровати, провел ладонью по спине демона, и был искренне удивлен, когда тот даже не дернулся, лишь повернул голову на бок и посмотрел на него одним глазом.
   - Знаешь, ты не перестаешь меня удивлять, - пробормотал шериф, вставая.
   - А ты меня, - тихо отозвался демон. - Рэм, а после всего ты у них останешься?
   - Нет. Сплю я всегда в своей кровати. Один. То есть раньше спал, пока тебя в нее не впустил. - Бросил он через плечо, накидывая на себя халат и неплотно подпоясывая его.
   - Скорее впихнул, - фыркнул Тим. Рэмуэль успел только подумать, что вот, опять началось. Мальчишка снова решил показать зубки, но тот неожиданно добавил, - Хорошо. Тогда я дождусь.
   - Чего дождешься? - не понял окончательно сбитый с толку таким заявлением шериф.
   - Тебя, - пояснил мальчик и неожиданно немного робко улыбнулся.
   У Рэмуэля появилась одна лишь мысль, забыть о всех наложницах и остаться с ним, но он все же преодолел себя, и покинул комнату, оставляя Тимкри одного. Но тепло на душе осталось. Удивительно, как демоненок умудряется быть таким противоречивым? Нет, шериф вовсе не жаловался, просто не переставал удивляться, понимая, что ему безумно нравится в Тимкри эта черта, когда никогда не знаешь, что от него ожидать в следующий миг, это же здорово!
   Рэмуэль вернулся через несколько часов, довольный, усталый и очень спешивший. Было безумно любопытно, дождался ли его Тимкри. Почему-то не верилось, что дождался. Но он ошибся. Стоило ему войти в комнату, как мальчик, лежащий на кровати спиной к двери, приподнялся и повернулся в его сторону. Рэмуэль осознал, что улыбается ему, не в силах преодолеть какое-то совсем не солидное, почти детское счастье, оттого, что демон его не обманул, действительно, дождался.
   Он быстро снял с себя халат, и забрался к Тимкри под одеяло. Дневная жара давно спала, и ночь была довольно холодна. Но, стоило ему оказаться в прямой досягаемости, как мальчик сам (сам!) подкатился к нему под бок, и положил голову на плечо, устроив ладонь на груди, как будто так и надо. Шериф не задумываясь обнял его той рукой, на которую он лег, и сжал ладонь мальчика у себя на груди другой. Тимкри еще раз тихо вздохнул и уткнулся носом ему в шею. Теплый, спокойный и уже немного сонный.
   - Я думал, ты не дождешься, - пробормотал Мирри, просто не зная, что еще сказать на все чудеса, что творились с демоненком и с ним самим.
   - Спасибо, - неожиданно отозвался мальчик.
   - За что?
   - За то, что не тронул.
   - Глупый, я же уже говорил тебе...
   - Слова, это только слова. Я давно разучился им верить.
   - А делам, значит, веришь?
   - Да. А ты, разве, не так же?
   - Так, - пробормотал шериф, ощущая, что сон настойчиво овладевает им. - Спи спокойно, ушастик. Не трону я тебя.
   - Для ледяного шерифа ты...
   - Да?
   - Слишком теплый...
   Утром Рэмуэль проснулся в замечательном расположении духа и обнаружил, что Тимкри все еще безмятежно спит на нем, правда во сне он сполз чуть ниже, и теперь его макушка находилась на уровне груди шерифа. Но это были сущие мелочи. Рэмуэль поднял левую руку, закрывая глаза от настойчивого солнца, льющегося в комнату через окно, а пальцами правой принялся расчесывать растрепанные со сна волосы демоненка. Тот заурчал что-то невнятное, но без ноток протеста, и все же повернул к нему лицо, медленно разлепляя немного припухшие ото сна веки.
   - Как спалось? - полюбопытствовал Мирри, почесывая его за перепончатым ушком. Мальчик тихо вздохнул и ответил.
   - Хорошо. И очень спокойно.
   - Вот и прекрасно. Знаешь, какие у нас планы на сегодня?
   - Какие?
   - Никаких.
   - А как же твоя работа и расследование, и похищенные души, и...
   - Тимкри, - страдальчески закатил глаза к потолку Рэмуэль, - Сегодня же суббота. У всего Управления, не считая дежурных, выходной.
   - Но...
   - И я хотел бы провести его в блаженном безделье, знаешь ли. - Проворчал шериф, строго посмотрев на насупившегося мальчика.
   - Не перестаю удивляться людям, - прокомментировал тот.
   Рэмуэль же, осознал, что смотрит сейчас лишь на его губы, и в голове нет ни единой мысли, кроме той, как сильно ему хочется поцеловать мальчишку прямо сейчас, и как не двусмысленно возбужден он сам этим утром. Да что же это такое, словно и не было вчерашней ночи, проведенной в объятьях двух жарких красавиц из его гарема!
   Тимкри тоже почувствовал, как неуловимо изменилось настроение мужчины, на груди которого он все еще лежал. И сразу же насторожился. Перепончатые ушки развернулись, а потом снова резко сжались, приникая к голове. Рэмуэль тяжко вздохнул. Но с другой стороны, если мальчишка и дальше продолжит так от него шарахаться, это может перерасти в серьезную проблему. Поэтому шериф подхватил его подмышки и резко усадил на себя верхом. Глаза демона широко распахнулись, но он даже не вскрикнул, упершись ладонями ему в грудь. Шериф медленно скользнул руками вдоль его тела, по бокам к талии, от талии к бедрам, и не сильно сжал их, пощекотав подушечками пальцев под коленями. Возможно, он бы не был таким настойчивым, по крайней мере не сегодня, если бы не ощутил, когда они оказались разделены лишь довольно тонкой тканью, что мальчик тоже возбужден. Похоже, проблема утренней эрекции была не только у него. Но Рэмуэль все равно не спешил переходить к каким-либо более решительным действиям. Лишь неотрывно смотрел на замершего над ним Тимкри и больше никак не подталкивал его к принятию решения.
   И демон, похоже, все же решил снова удивить его. Медленно склонился, так медленно, что Рэмуэлю стоило не мало выдержки не ускорить этот процесс, и все же лег на него всей грудью, приближая свои губы к его губам. Шериф затаил дыхание. Неужели, мальчик сейчас впервые, поддавшись необычному, утреннему настроению, поцелует его сам? И Тимкри не разочаровал его. Обдал губы коротким вздохом, и все же поцеловал, осторожно и бережно, но Мирри не удержался и, впившись пальцами в его затылок, резко углубил поцелуй, вкладывая в него не нежность, а страсть. И мальчик поддался ему, позволил вести. Рэмуэль, больше не сдерживаясь, резко перевернулся, опрокидывая Тимкри на кровать и подминая под себя. Краем сознания он успел испугаться, что мальчишка начнет биться под ним и истерить, но Тимкри даже поцелуя не позволил ему разорвать, чтобы взглянуть на его реакцию, вцепился, как бешеный. А потом и вовсе, шериф осознать не успел, как это произошло, обнял и руками, и ногами и стал весь извиваться под ним, рывками ерзая вдоль его тела и гортанно выстанывая что-то до одури проникновенное прямо на ухо, и фактически брал его прямо в одежде. И Рэмуэль вторил ему. Резко сев на пятки, притянул мальчишку к себе на колени, тот и не подумал прекратить безумные рывки бедер, вжимаясь в него с каждым разом все сильней, до боли и золотых звезд перед глазами. Шериф же, не протестуя, и уже не пытаясь хоть как-то управлять им, смял в руках округлые ягодицы мальчишки, сожалея лишь о том, что не может в их совместном, не прекращаемом движении и скольжении вдоль друг друга почувствовать под пальцами живую, нежную кожу, а не кажущуюся сейчас такой грубой и лишней ткань. Тимкри весь выгнулся на его коленях, запрокинул лицо к потолку, застонал, а потом все же накрыл ладонью его затылок, распахнул глаза и вот тогда его сознание и все чувства, восторг, страх, страстное, непреодолимое желание хлынули в мозг шерифа, с которым демон в бездумном порыве синхронизировался. Тимкри что-то закричал, но Рэмуэль его не услышал, потому что сам простонал его имя, и бурно кончил, хоть раньше никогда не смог бы и предположить, что сможет сделать это лишь от трения тела о тело прямо через одежду. Он поцеловал обмякшего на его руках мальчика, уже без страсти, умиротворенно, благодаря.
   Тимкри шевельнулся, перекатил голову по подушке и все же открыл глаза. Рэмуэль лежал сбоку от него, подперев голову ладонью руки, на локоть которой опирался и всматривался в его лицо, словно что-то искал.
   - Ты потерял сознание, потому что я поцеловал тебя? - поинтересовался он, проведя кончиками пальцев по щеке демона. Тот на миг прикрыл глаза.
   - Нет. Это было...
   - Да?
   - Слишком ярко.
   - Удивительно, что наши впечатления совпадают. Мне тоже так показалось. - Пробормотал шериф, но заметив в темно-серых глазах демона грусть, нахмурился. - Что не так? Разве тебе не понравилось?
   - Понравилось, - не стал лукавить тот, и снова отвернулся от него.
   - Тогда в чем дело? - подцепив лицо демона за подбородок, шериф опять повернул его к себе.
   - Я просто не понимаю.
   - Чего?
   - Почему мое сердце выбрало тебя?
   - Я не знаю, - честно признался шериф, даже на ликование от такого признания у него сил не осталось, не смотря на то, что было только раннее утро. Нужно было срочно взбодриться. - Как ты смотришь на то, чтобы принять ванну и заодно продолжить наши с тобой уроки плавания, - спросил он, и немного расслабился, увидев, как мальчик устало улыбнулся на это предложение.
   - Было бы не плохо.
   - Вот и отлично, - Рэмуэль порывался сразу же вскочить, но Тимкри неожиданно удержал его.
   - Только давай еще немножко полежим.
   - А влажные штаны тебя не смущают?
   - Немножко, но мне очень хочется еще чуть-чуть тишины.
   - Хорошо. Раз уж тебе этого хочется, - сдался шериф.
   - Только, Рэм...
   - Да?
   - Можно мы и дальше будем... будем делать нечто такое, только если я сам решу.
   - Посмотрим.
  
   12.
  
   Тимкри разделся быстрее Рэмуэля, и сразу же кинулся к большому бассейну, разбежался и влетел в воду, рождая мириады брызг. Шериф опешил от такой прыти, и, собираясь войти в воду вслед за ним, замер, потому что Тимкри рывком повернулся к нему, стоя в воде, доходящей ему до середины груди и звонко расхохотался, как обычный, человеческий мальчишка. У Рэмуэля перехватило дыхание. Такого чистого, звонкого смеха он не слышал никогда. В голове не осталось ни единой мысли, он бросился в воду, к нему, и не добежав до радостно улыбающегося демоненка каких-то пару шагов, нырнул. Тимкри растерялся. Он и не думал, что можно плавать не только на воде но и под ней, и не успел сориентироваться, когда Рэм вынырнул прямо под ним, подхватывая его на руки. Тимкри вскрикнул, впился пальцами ему в плечи, но Рэмуэль не дал ему ни испугаться, ни запротестовать, прижал к себе еще сильнее и поцеловал. Демоненок ответил, чем вызвал у шерифа истинный восторг и он, не задумываясь, ни о своем статусе, ни о несколько натянутых и хрупких отношениях с самим Тимкри, закрутился вокруг себя с ним на руках, а потом, не удержав равновесия, так и погрузился под воду с демоном на руках, все еще целуя его.
   - Ты не поверишь, - прошептал Рэмуэль, выныривая и позволяя Тимкри встать рядом с собой. - Я, кажется, схожу с ума.
   - Как глупо, - прокомментировал мальчик, но высвободиться из объятий не попытался. Шериф коротко, немного разочарованно вздохнул и чмокнул его в нос.
   - Ну, что, продолжим урок?
   - Да! - Тимкри весь засветился, однозначно, ему очень нравилось в воде.
   Рэмуэль не знал, насколько на это самое нравилось, влияет присутствие его самого, но, конечно, ему очень хотелось, чтобы влияло. Потому что некоторая отстраненность и хладнокровность, которая порой проскальзывала в словах и действиях демоненка, его все же настораживала. Почему-то нестерпимо хотелось всего и сразу, особенно, любви. Но в случае с Тимкри, он уже понял, что любви придется добиваться долго и упорно. Но ради нее, что до сих пор удивляло его самого, он готов был пожертвовать своими эгоистичным устремлениями. Удивительно.
   Тимкри увлеченно барахтался в воде, поддерживаемый Рэмуэлем, который уже и держал-то его постольку поскольку, так как мальчишка схватывал буквально налету, и прекрасно держался на воде, поэтому, шериф был уверен, еще парочку таких уроков, и Тим, непременно научится плавать наравне с ним. Но тут в купальни вошел один из пожилых, проверенных слуг, и Рэмуэль был вынужден оставить демона одного, подойдя к кромке бассейна, чтобы старику не пришлось кричать ему.
   - Что случилось? - нахмурился он.
   - Прибыл посланник он его высочества Хармультерли, мой господин, - склонился в поклоне слуга.
   - Он хочет меня видеть.
   - Нет. Он сразу же ушел, но просил передать вам лично в руки, - и протянул ему небольшой конверт, запечатанный личной печатью наследника.
   Рэмуэль принял его, разорвал и быстро пробежал глазами по строчкам. Бумага вспыхнула прямо у него в пальцах. Слуга отшатнулся. Все в этом доме немного побаивались магии их господина. Но Рэмуэль больше даже не взглянул на него, и слуга ушел.
   Шериф глубоко вздохнул и повернулся к Тимкри. Но того в бассейне не оказалось, точнее не оказалось над водой, а вот под... Сердце замерло на мучительно растянувшееся на вечность мгновение, не задумываясь Рэм кинулся к погрузившемуся под воду мальчишке и рывком вытащил его на поверхность.
   Тимкри зашелся в приступе надсадного кашля, выталкивая из легких воду. Глаза у него были испуганные, огромные и... красивые. Он весь дрожал, да что там, Рэмуэля и самого трясло. Не слушая слабые протесты, он подхватил его на руки и вынес из воды.
   - Со мной все в порядке, не надо, - пробормотал мальчик, когда откашлялся.
   - С тобой, может быть, а со мной нет, - почти со злостью бросил шериф, вместе с ним на руках опускаясь в малый бассейн, неглубокий и со слегка подогретой водой.
   Дрожь отступила, даже Тимкри немного успокоился и попытался слезть с его коленей, но шериф не дал. Лишь пересадил его так, чтобы он оказался на нем верхом. Они замерли, прижатые друг к другу, и мальчик явно собирался опять начать возмущаться, но шериф строго, очень строго посмотрел на него.
   - Что произошло?
   - Я поскользнулся. Дно ушло из-под ног, и вот... - поджал губы мальчик.
   - Ясно. Ты хоть понимаешь, что я в принципе никогда ничего не боялся?
   - Понимаю, - очень серьезно кивнул Тим.
   - Но только что, я чуть с ума не сошел от страха, увидев, что ты тонешь.
   - Как глупо, - снова повторил свою коронную фразу Тимкри, и это отрезвило. Рэмуэль устало откинул голову на бортик бассейна и прикрыл глаза, демоненка он на себе больше не удерживал, но тот, отчего-то, уже и не спешил слезать. - Прости, - неожиданно тихо пошептал он и уткнулся лицом ему в плечо. Шериф недоверчиво замер, решая, не послышалось ли ему. Кажется, не послышалось. Поднял руку, запустил её в мокрые волосы мальчишки и стал бережно расчесывать пальцами влажные прядки, с которых стекала на шею и плечи демона вода.
   - Ничего, - и еще более неожиданно добавил, - И ты меня.
   - За что?
   - За то, что был резок. Ты не виноват.
   - И ты. Мы просто испугались. Рэм?
   - Да?
   - Что написал наследник?
   - Что все начнется в четыре по полудню.
   - Они решились так быстро.
   - Я, подозреваю, что вскрылись какие-то неизвестные ранее факты.
   - Например?
   - Не знаю. Но и неуверен, что хочу знать. Как-то безопаснее в незнание, ты так не считаешь?
   - Угу, - со вздохом отозвался мальчик, - Но до четырех еще много времени, ты будешь готовиться или, как и собирался, останешься дома?
   - Останусь.
   - Ясно.
   - Если ты боишься, что из-за этого я буду весь день приставать к тебе... - но мальчик закрыл ему рот влажной ладонью и поднял голову с плеча.
   - Я не боюсь. Просто не пугай меня.
   - Не буду, - одними губами, задевая его ладошку, прошептал Рэм, заворожено глядя в темно-серые глаза со слипшимися от воды ресничками.
   - Хорошо, - уголки губ демона приподнялись в улыбке, он убрал руку от его рта, и медленно, не закрывая глаз, приблизив к нему свое лицо, поцеловал.
   Рэмуэль блаженно вздохнул и прикрыл глаза. Тимкри умел восхитительно нежно целоваться, так что душу выворачивало наизнанку от осознания, что вся эта нежность, предназначена лишь ему. А потом мальчик и вовсе добрался пальчиками до его затылка и стал в поцелуе, в такт скольжения их языков, поглаживать его. Рэмуэль почувствовал, как по телу разливается томительней жар. И в него снова хлынули чувства Тимкри, чистые, незамутненные, нежность, тепло, робость и тихое, почти радостное желание, доставить удовольствие, сделать приятное. Рэмуэль улыбнулся, отрываясь от него.
   - Мне нравится, когда ты так делаешь.
   - Что делаю?
   - Синхронизируешься со мной.
   - Это... случайно. Я просто...
   - Хочешь стать ближе, но не знаешь, как по-другому выразить свои чувства.
   - Откуда ты узнал? - пораженно выдохнул Тим.
   - Просто подумал, что ты столько лет жил один, обособленно от других разумных существ, что, наверное, просто не умеешь по-другому.
   - Это плохо?
   - Нет. Отчего же. Я же уже сказал, что мне нравится.
   - Угу.
   - Ну, что, завтракать?
   - Да, - кивнул мальчик.
   И они выбрались из бассейна.
   - Тим, а что нужно сделать, чтобы ты смог попробовать мясо? - уже одеваясь во все чистое, полюбопытствовал шериф.
   - Ну, там целый ритуал, а потом шумное гуляние, но на самом деле важно только благословление на взрослую жизнь. А что?
   - Да, вот думаю, обязательно ли, чтобы это делал кто-нибудь из твоего клана.
   - Теоретически, не обязательно. Это может быть просто тот, кто знает меня и готов принять на себя ответственность за будущие мои деяния. А почему ты спрашиваешь? Я на самом деле совсем не хочу его есть.
   - Почему?
   - Потому что не желаю чувствовать себя стервятником, поедающим трупы.
   - Хочешь сказать, что все люди стервятники?
   - Не все, но многие, и мясо здесь совсем не причем.
   - А кто, по-твоему, я?
   - Тот, кому, когда-нибудь, я отдам сердце, - произнес мальчик, как что-то само самой разумеющееся и пошел к дверям не оборачиваясь. Шериф на миг замер, и быстро последовал за ним.
   Знать бы еще, что значит эта фраза в представлении племени Уш-э-Рус, а то окажется, что вовсе не то, что у людей. Как тогда уже обнадеженные Рэм будет выкручиваться, а?
   На завтрак повар постарался приготовить все самые любимые шерифом блюда, и, конечно, не забыл про сладкоежку Тимкри, о том, что демон в особых отношениях с хозяином знал уже весь дом. Обнаружив, что ему в стакан налили парное, только что принесенной с рынка одной из служанок молоко, демоненок аж губами причмокнул от удовольствия и расплылся в счастливой улыбке. Рэмуэль усмехнулся, как, оказывается, мало Тиму нужно для счастья. Сам же он увлеченно дегустировал нежнейшее куриное филе, запеченное с апельсинами и имбирем. Тимкри запивал молоком свежеиспеченный хлеб, периодически обмакивая его во вкуснейший мед, стоящий перед ним в специальной глубокой мисочке. Но Рэмуэль, то и дело бросая на него заинтересованные взгляды, ждал десерта. Сегодня он специально распорядился насчет него.
   - Что это?- взволнованно раскрыв перепончатые ушки, спросил Тим, с подозрением взирая на изящную стеклянную вазочку на высокой ножке с какими-то непонятными белыми шариками, которую поставили перед ним.
   Рэмуэль лукаво улыбнулся.
   - Мороженное.
   - Мороженное?
   - Да. Возьми ложечку и попробуй, - протягивая ему столовый прибор, промурлыкал шериф. - Только не зачерпывай слишком много, а то можешь с непривычки заболеть.
   - Заболеть? - заволновался еще сильнее Тим, не решаясь притронуться к незнакомому лакомству, от которого ощутимо веяло холодом, а по запотевшему стеклу вазочки уже ползли прозрачные капельки. - Оно ядовитое, да?
   - Нет. Просто очень холодное. Попробуй, - уже более настойчиво произнес Рэм.
   Мальчик нерешительно вынул из его пальцев миниатюрную ложечку на длинной ручке. Поджал губы и даже забрался на стул с коленями, а потом все же очень осторожно зачерпнул совсем небольшой кусочек уже немного подтаявшего мороженного и отправил в рот. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.
   - Ну, как? - поинтересовался шериф, внимательно следя за его реакцией.
   - Вкусно, - сосредоточенно кивнул мальчик, открыл глаза, но съесть еще не попытался.
   Рэмуэль был несколько разочарован. Он наделся поразить Тима, а тот отнесся к предложенному необычному для их южных широт лакомству более чем спокойно, и даже безразлично, как ему показалось. Неужели мальчишке не понравилось?
   - Его можно полить медом, если хочешь, - предложил он.
   - Нет, не нужно, - отрицательно помотал головой мальчик. - Оно вкусное, правда.
   - Тогда, почему ты не съешь еще?
   Мальчик опустил глаза в стол и замялся.
   - Тим, - немного печально вздохнул Рэмуэль, - Если тебе не понравилось, я же не настаиваю. Просто лично я очень люблю его.
   - Мне понравилось, - упрямо повторил тот.
   Рэмуэль нахмурился. Непрошибаемость этого маленького упрямца его раздражала.
   - Раз понравилось, тогда ешь, - почти приказал он и, дотянувшись, через не большой, накрытый для двоих стол, зачерпнул немного мороженного из вазочки Тимкри прямо пальцами и поднес к его губам.
   Мальчик тут же вскинулся. В глазах появилось возмущение, и он отвернулся, стоило Рэмуэлю упрямо попытаться провести измазанными пальцами по его губам. Шериф нахмурился.
   - Не нужно было врать, - отрезал он и поднес пальцы уже к своим губам. Тимкри встрепенулся.
   Шериф даже осознать не успел, как демон оказался возле него, обхватил запястье, и быстро-быстро слизнул мороженное с его пальцев. Рэмуэль опешил. С чего бы это он?
   - Тим?
   - Мне нравится, правда, - прошептал тот и мучительно покраснел, не встречаясь с ним взглядом.
   Шериф почувствовал подвох. Просто не мог не почувствовать. Улыбнулся.
   - Ну, раз так вкусно, что ты готов его даже с моих рук есть, думаю, мне тоже стоит попробовать, - прошептал он в раскрасневшееся лицо мальчика, все еще склоненного над ним. И снова дотянулся до злополучной вазочки, зачерпывая мороженное пальцами. Попытался поднести к губам, но демоненок снова вцепился в его запястье мертвой хваткой. Рэмуэль решил, что иного доказательства и не требуется. Высвободил руку из его захвата, демонстративно вытер пальцы о белоснежную скатерть и откинулся на спинку плетеного кресла. Тимкри остался стоять возле него, глядя куда-то в сторону окна. Он уже понял, что обмануть не получится.
   - Мороженое отравлено?
   - Да. Но на меня, в отличие от людей, конкретно этот яд не действует, просто неприятно язык пощипывает и все. Если бы ты сам не попытался попробовать, я бы так и думал, что это нормально. Ну, что-то вроде особого ингредиента.
   - Так, - протянул шериф, - Ты хоть понимаешь, что это значит?
   - Понимаю. Но ты ошибаешься.
   - В чем же?
   - Можно, я не буду говорить?
   - Нет, нельзя. - Отрезал шериф, взял его за руку и не сильно потянул на себя. - Иди сюда.
   - Куда? - не поднял растерявшийся Тим.
   - Ко мне. - Всматриваясь в его глаза и постаравшись сгладить первоначальный приказной тон, уже более мягко обронил шериф.
   Демон замялся.
   - Тим, я ничего тебе не сделаю, просто хочу немного успокоиться.
   - Успокоиться?
   - Я очень зол.
   - Я ничего не чувствую.
   - Показать? - Спросил мужчина, внешне остававшийся абсолютно спокойным, но, самое удивительное, Тим, умеющий чувствовать не только внешние проявления чувств, но и заглядывать в душу, не ощущал ярости, исходящей от него, лишь ледяное спокойствие. Но отчего-то верил, что Рэм ему не лжет.
   Он еще постоял, не решаясь забраться к нему на колени, как того хотел шериф, но потом все же сделал это, устраивая руки на широких плечах.
   -Так, можно я посмотрю? - Робко попросил мальчик, и шериф коротко кивнул. Тим снова, как и раньше, положил ладонь ему на затылок, зарываясь пальцами в волосы, и приблизил свое лицо к его, широко раскрывая глаза.
   В душу хлынула ярость. Дикая, необузданная, как снежная лавина, сметающая на своем пути даже дома, деревья, горы. Тим отшатнулся. В темно-серых глазах растерянность сменила паника, но Рэм удержал его, не позволяя соскользнуть со своих колен. И в следующий момент уже прижался к нему, уткнувшись лицом в основание шее, и стал бездумно скользить руками по плечам и спине. Мальчик растерялся, но потом все же обнял его в ответ, ощущая, как ярость, клокочущая в шерифе, медленно отступает на второй план.
   - Я не знал, что можно прятать истинные чувства так глубоко, - пробормотал он, рассеянно расчесывая пальцами белоснежные волосы Мирри.
   - Я эмпат. Я должен уметь контролировать свои эмоции и блокировать чужие, иначе, попросту сойду с ума.
   - Я не знал.
   - Теперь знаешь.
   - Да.
   - И я знаю.
   - Что знаешь?
   - Что нашел просто замечательный способ загонять нежелательные чувства обратно в дальние уголки души.
   - Какой?
   - Тебя. - Прошептал шериф, - поднял голову и потянулся к нему губами. Мальчик не пошевелился, позволяя себя целовать, но остался безучастным. - Я так сильно испугал тебя?
   - Нет, - отрицательно помотал головой Тим, - У меня просто в голове не укладывается, что можно контролировать такое.
   - Можно, - слабо улыбнулся ему Рэм. - Ты позволишь мне и впредь успокаиваться за счет тебя?
   - А если меня когда-нибудь не станет?
   - Значит, мне придется разрушить этот город, конечно, если к тому времени мы все еще будем жить здесь.
   - Это не правильно, я не хочу, чтобы моя смерть была оплачена таким количеством жизней, - запротестовал демон, возмущенно.
   - Тогда тебе стоит позаботиться о том, чтобы умереть, как минимум позже меня.
   - Как минимум?
   - Как максимум, ушастик, лучше бы ты вообще не умирал.
   - Я постараюсь.
   - Вот и молодец. Так кто, говоришь, пытался тебя отравить?
   - Но ведь не отравили же, и можно...
   - Нельзя. - Припечатал Рем, ссаживая его со своих колен. Тимкри послушно вернулся в свое кресло и замер, забравшись в него с ногами и поджав колени к груди.
   Рэмуэль очень строго смотрел на него. Демон молчал.
   - Если ты скажешь мне сам, обещаю, я проявлю снисхождение, - попробовал он предложить маленькую сделку.
   Мальчик тяжело вздохнул.
   - Ты и сам уже догадался. Зачем тебе, чтобы я говорил?
   - Хочу, чтобы ты наконец понял, что за такое нельзя прощать.
   - Почему? Ведь если я умру, будет даже проще.
   - Кому же?
   Тим все же поднял на него глаза, в них не было лукавства, лишь кристальная честность.
   - И тебе, и мне.
   - Поясни.
   - Умерев, я уйду на перерождение, которое, мне бы этого очень хотелось, будет счастливее чем это. А у тебя не будет нужды возиться со мной, приручать, или как ты там называешь то, что ты со мной делаешь?
   - А как это называешь ты?
   - Никак. Просто подчиняюсь, если не остается больше сил сопротивляться. Но, ты же понимаешь, что так будет лучше всем.
   - Нет, не понимаю, - отрезал Мирри и поднялся.
   Тим бестрепетно смотрел на него снизу вверх. В темно-серых глазах не было больше страха или вызова, лишь жуткое в своей обреченности смирение. Рэмуэль замер. Он не знал, как переломить это в нем. Просто не знал. Но был уверен, что просто обязан что-то сделать. Потерять мальчишку он не согласился бы ни за какие сокровища мира.
   Шагнув к нему, шериф неожиданно опустился на одно колено и положил руки на бедра мальчика, Тимкри смотрел на него широко раскрытыми глазами, но черные, перепончатые ушки у него в волосах нервно дернулись, ему стало неуютно от действий Рэма. Он просто не знал, что еще ему от него ждать. Но шериф просто смотрел на него, заставив развести колени и сесть на самый край, и не двигался. Даже руки на бедрах мальчика были неподвижны. А потом Рэмуэль заговорил. Глубоким, бархатистым голосом, не приказывая принять свою точку зрения, а мягко, ненавязчиво пытаясь переубедить.
   - Ты стал мне дорог Тим, веришь?
   Тот медленно кивнул и лишь тогда шериф продолжил.
   - Мне будет очень больно потерять тебя.
   - Потому что всегда неприятно терять любимую игрушку? - перебил его Тим, явно высказав то, что давно волновало его.
   - Разве я отношусь к тебе, как к игрушке?
   - Я не знаю, у меня не было дорогих игрушек, которых надо было холить и лелеять прежде чем сломать.
   - Я не пытаюсь тебя сломать.
   В ответ на эти слова мальчик отвел глаза, стало ясно, что по его мнению, как раз пытается.
   - Хорошо. В чем, по-твоему, это проявляется?
   - Ты заставляешь меня спать с тобой.
   - Правда? Тогда зачем ты ждал меня ночью, мог бы уснуть и так, зачем сегодня утром так несдержанно дарил ласку. Заметь, я не принуждал тебя к этому, ты все решил и воплотил сам.
   - Но когда-нибудь ты же меня заставишь, даже если я не захочу.
   Рэмуэль тяжело вздохнул.
   - Тим, ну, как мне еще тебе сказать?
   - Никак. Я все равно не поверю.
   - Ты же чувствуешь, когда люди врут.
   - С тобой, как оказалось, я ничего не чувствую. Ничего настоящего.
   - Я могу позволить тебе посмотреть.
   - Не надо. Я насмотрелся уже.
   - Тим, - почти ласково выдохнул Рэмуэль и демон не выдержал.
   - Не могу. Это не правильно, все не правильно, - закрыв пол лица ладонью с растопыренными пальцами, зашептал он. - У меня сердце готово выпрыгнуть из груди, разорваться, всего лишь от твоего дыхания на коже. Это ужасно. Никогда такого не чувствовал. Это пугает меня. Я не хочу, не хочу так чувствовать. Если умру, перестану, и...
   - Ну уж нет, - коротко отрезал шериф, и прямо из того положения в котором сидел, поднял мальчишку на руки. Тим всхлипнул, обвил его шею руками, но шериф подхватил его под бедрами и прижал к себе, удерживая без особого труда.
   - Рэм, не надо, - попросил Тимкри, но тот не понял, о чем он просит.
   Просто взял и понес его в сад, прямо так. Встреченные в коридоре слуги провожали их растерянными взглядами. А Рэмуэль отнес Тимкри в беседку, в которой тот вчера показывал Люцу свою собственную сферу чувств. Сел вместе с ним на ступеньки, и зашептал на ушко, проникновенно и тепло.
   - Ты просто учишься чувствовать Тим, по настоящему чувствовать. Это нормально. И нет ничего страшного, что твое тело и сердце учатся вместе с тобой.
   - Но мне это совсем не нравится.
   - Ты только не пугайся. Я сейчас скажу умное слово, а потом поясню.
   Мальчик кивнул.
   - То, что с тобой происходит, называют пубертатным периодом.
   - Звучит еще хуже, чем эти твои эрогенные зоны, - отозвался Тим ворчливо, его всегда смущали слишком длинные слова с большим количеством согласных, потому что вызывали на слух какие-то жуткие ассоциация, даже если он уже знал, что именно то или иное слово означает.
   - Ну, возможно. В общем, у людей, это некий период взросления, когда юноша или девушка полностью или частично лишается гармонии с самим собой и со своим телом. Понимаешь?
   - И как долго он длится?
   - До полного полового созревания, как правило.
   - То есть до того момента, как я смогу продолжить род, так?
   - Ну, скажем так, до момента, когда твое тело решит, что она уже готово это сделать.
   - Ясно, - печально вздохнул Тимкри, - Но, знаешь, мне кажется, я умру раньше, чем это произойдет.
   - Глупости. Ты совсем недавно обещал мне не умирать раньше меня, а я, как ты видишь, не собираюсь умирать еще как минимум лет сто.
   - Люди столько не живут.
   - Ну, значит, я буду первым.
   - Угу. - Фыркнул на его горделивый тон Тим, и положил голову ему на плечо. - Я, действительно, совсем себя не понимаю.
   - Например?
   - Например, почему мне так спокойно, когда ты обнимаешь меня сейчас?
   - Хочешь, предположу?
   - Ммм?
   - Я просто тебе нравлюсь.
   - Я знаю, но почему именно ты?
   - Наверное, потому что сердце так решило.
   - Наверное. А твое?
   - Мое?
   - Что решило твое сердце?
   - Что я не смогу тебя отпустить.
   - Значит, я так и останусь твоими пленником?
   - Нет. Я снял с тебя заклятие еще вчера, странно, что ты не почувствовал.
   - Что? - Тим резко вскинул голову и впился в его глаза испытующим взглядом.
   - Я решил, что ты уже и сам не захочешь уйти, - очень тихо ответил на его невысказанный вопрос шериф.
   Мальчик вздохнул.
   - А если не сейчас, а когда-нибудь, позже?
   - Я попробую тебя убедить не делать этого. Но сейчас?
   - Я останусь.
   - Я рад. - Улыбнулся Мирри и поцеловал его.
   За поцелуем их и застал Люц, вальяжно, вперевалочку вышедший из кустов. Да, некоторые люди такие странные, и чего им приспичило заниматься чем-то непонятным в облюбованной им беседке, а?
  
  
   13.
  
   - Тим, ты любишь читать? - полюбопытствовал Мирри, снимая мальчика со своих колен. Демоненок растерянно захлопал глазами и признался.
   - Да, очень.
   - Я тебе так и не показал дом, - задумчиво произнес шериф, вставая со ступенек беседки.
   - Зачем? - не понял демон.
   - За тем, что теперь это и твой дом тоже, - как можно мягче и убедительней попытался произнести Рэмуэль, внимательно следя за реакцией Тимкри.
   - Не похоже, - совершенно искренне сказал тот и пожал плечами.
   У шерифа непроизвольно вырвался тяжелый вздох.
   - Ладно, - примирительно смирился он, протянул руку и потрепал его по волосам, - Будем считать, что я просто слишком тороплюсь. Но все же, тебе бы не хотелось посмотреть книги в моей личной библиотеке? - спросил он.
   Глаза мальчика засветились интересом.
   - Книги? А их у тебя много?
   - Достаточно, - улыбнулся шериф, его реакция ему понравилась. - Значит, все же любишь?
   - Люблю! И еще как. У людей встречаются такие интересные рассказы.
   - Рассказы? То есть тебя больше привлекают придуманные истории, фантазии? - поинтересовался Мирри, уводя его из сада за руку. Люц, развалившийся на солнцепеке, проводил из ленивым взглядом, и лег обратно.
   - Да. Они, - энергично кивнул мальчик, - А еще мне нравится читать про вашу историю, про битвы и сражения, про победы и поражения, и еще интереснее, если события рассказываются как бы от лица одного исторического деятеля. Вот это очень интересно.
   - Хм, есть у меня и такие, - разжигая в демоненке, и без того взволнованном радужной перспективой целой библиотеки личных книг, еще больший интерес, обронил Мирри.
   - Правда? - перепончатые ушки демоненка встали торчком, сделав облик Тимкри до того забавным, что Рэм не удержался и расхохотался в голос.
   - Правда, ушастик, - отозвался он и повел его в библиотеку.
   Это оказалась большая, светлая комната под самой крышей трехэтажного дома шерифа, вся заставленная даже не шкафами, стеллажами с книгами. У Тимкри загорелись глаза, когда он все это увидел.
   Рэм покосился на него, склонился к перепончатому ушку и шепнул. - Наслаждайся, Тим, - отпуская его руку.
   Но демон не спешил отойти от него.
   - И мне можно прочитать все-все?
   - Все-все. Только у меня одно условие.
   - Да? - взволнованно посмотрел на него Тимкри.
   - Не подслушивай. Мне сейчас предстоит сложный разговор, и мне бы не хотелось, чтобы ты огорчался из-за него.
   - Ты же... не убьешь её? - в глазах мальчика мелькнул ужас.
   Рэмуэлю это его выражение совсем не понравилось, но он не стал заострять внимание. И так, после разговора за завтраком, их отношения и без того хрупкие стали казаться совсем соломенными. Дунешь и разлетятся.
   - Конечно, нет. Она все же когда-то была со мной нежна, - пробормотал Мирри, и провел пальцами по его щеке. Мальчик печально вздохнул.
   - Она просто тебя любит.
   - Когда рядом с любовью начинает бродить смерть и жажда мщения, это уже не любовь, это что-то сродни ненависти.
   - Но разве ты ненавидишь?
   - Нет. Но очень близок к этому. Так ты мне обещаешь не прислушиваться к эмоциональному фону?
   - А ты мне?
   - Обещаю, что даже не покалечу её. Просто поговорю.
   - И я обещаю, - со вздохом отозвался Тимкри.
   - Ну, вот и хорошо, - улыбнулся ему Мирри и ушел.
   Тимкри остался наедине с книгами и тут же кинулся изучать корешки с названиями. Он и не думал, что библиотеки бывают не только в Элигиуме Мудрецов, но и в домах обычных людей, ну, не совсем обычных, но все же. А если бы знал, то непременно, озаботился бы поисками, когда еще жил на полунелегальном положении. Но сейчас, кажется, в этом уже не было необходимости, ведь теперь в его жизни появился Рэм. Тим сам пока не знал, как ему к нему относится. И ненависть, и страх отступили, даже желание умереть теперь казалось чем-то далеким и уже пройденным. Но Рэм никуда не делся, и Тиму подсознательно хотелось хоть сколько-нибудь ясности. Но, когда он начинал думать о своих чувствах к нему, но непременно запутывался, нервничал и так и бросал это бессмысленное занятие. Может и правда лучше оставить все как есть, ведь когда-нибудь чувства прояснятся сами?
   Рэмуэль вызвал к себе Фатиму. Скорей всего ей уже сообщили, что с Тимкри все в порядке, но она все равно пришла, просто не могла не прийти. Шериф смотрел на неё и недоумевал, как что-то настолько красивое, как любовь, могло перерасти в этой женщине в такую чудовищную, уродливую одержимость?
   - Ты, знаешь, зачем я вызвал тебя?
   - Нет, господин, - с легкой улыбкой, поклонилась та.
   Рэмуэль устало откинулся в кресле, прикрыл глаза и на секунду заглянул ей в душу. Еще не знает. Слуги видели, что он нес куда-то мальчишку, но не поняли, что Тимкри был просто расстроен, а вовсе не умирал. Фатима и возликовала.
   - Тим жив, если ты еще не знаешь. И будет жить. Твой яд не действует на него.
   - О чем вы, мой господин? - искусно разыграла удивление девушка, но проницательный Рэмуэль, конечно же, почувствовал фальшь.
   - Все о том же. Я больше не желаю видеть тебя в моем доме, - абсолютно ровным голосом произнес он.
   - Что? - прошептала она, но совершенно неожиданно в её глазах родилась злость. - Я уничтожу...
   - Кого, меня или Тима?
   - Обоих, - зашипела девушка и волосы её разметались по плечам, словно змеи.
   - Ведьма, - протянул шериф и усмехнулся.
   Фатима опешила от такой наглости.
   - А ты думала, - продолжил шериф. - Что я не знал, чью внучку забираю из пустыни?
   - И ты смеешь ставить под сомнение мой дар? - вскричала она, вскакивая на ноги.
   - А ты думаешь хоть у одной девушки в моем гареме нет подобного скелета в шкафу?
   - О чем ты? - она ничего не думала, она неожиданно осознала, что совершенно не знает этого человека и человека ли?
   - О том, моя дорогая. Случайных людей в моем доме нет. Даже среди слуг. Что же касается твоего дара, я просто не склонен сомневаться в своем собственном даре, - все с той же злой усмешкой припечатал шериф и глаза его залило серебро, полностью, стерев границу между белком и зрачками.
   Фатима в ужасе попятилась. Она знала, кому принадлежат такие глаза. Все в пустыне знали. И все боялись, как огня.
   - Ты... убьешь меня?
   - С меня взяли обещание, что я даже не покалечу тебя, Песчаная Ведьма. Но имей в виду, это обещание распространяется только на этот раз. Ты поняла?
   - Да... господин.
   - Уходи.
   - Да. - Двигаясь, словно в прострации, прошептала она и вышла, пошатываясь. Теперь ей был один путь, назад в пустыню. Как же так получилось, что она не почувствовала, ни разу не почувствовала, кому отдавалась, кого любила, как?
   Когда Рэмуэль вернулся в библиотеку, то застал Тимкри лежащим на животе, на полу под окном, из которого лился в комнату солнечный свет. Мальчик увлеченно читал какую-то книгу и весело болтал босыми ногами в воздухе. Шериф постарался подкрасться к нему незаметно, но когда до Тимкри ему оставался один лишь шаг, тот резко перекатился на спину, и посмотрел на него снизу вверх. С вызовом. Как же Рэмеэлю нравился такой его взгляд.
   - Как ты услышал?
   - А я не слышал. Я почувствовал, что ты по полу ступаешь. Странный у тебя здесь пол, - произнес мальчик, садясь, - Весь в дереве.
   - Эти доски называются половицами, и мне просто захотелось, чтобы библиотека была выполнена в северном стиле.
   - Северном? Ты был на севере? - сразу же заинтересовался Тим.
   Шериф не ответил, подтащил к окну, возле которого на полу сидел мальчик, кресло и опустился в него, расслабленно откинувшись на спинку. Но Тимкри продолжал испытующе смотреть на него. Пришлось отвечать.
   - Был.
   - И как там?
   - Ну, если будешь хорошо себя вести, как-нибудь покажу? - лукаво улыбнулся Рэм и подмигнул ему.
   - А хорошо, это как? - тут же вернул ему лукавую улыбку Тимкри.
   - Ну, не знаю, - протянул Рэм многозначительно.
   - Например, ноги раздвигать охотнее стану?
   - Тим! - от возмущения шериф резко подался вперед и сел в кресле ровно. - Вот скажи, ты специально каждый раз подлавливаешь момент, чтобы мне настроение испортить?
   - Ничего я не подлавливаю! - запротестовал Тим, сверкнув на него глазами, почти обижено. - Да, и с чего бы ему у тебя портиться. Я ведь как есть сказал.
   - Как есть? Что же по твоему, мне от тебя только это и нужно?
   - А что еще с меня можно взять?
   - Нежность, преданность любовь в конце концов. И, поверь, физиологическая составляющая, в искренних, настоящих отношениях, вовсе не главная.
   - У нас не такие отношения.
   - А какие?
   - Не знаю, - буркнул демон, и снова отвернулся к своей книге. Рэмуэлю было, конечно, интересно, что он там читал, но не настолько, чтобы подняться и посмотреть, да и спрашивать тоже было лениво.
   - Мой господин, - произнес от двери слуга, нарушив их молчание, которое, несмотря на предыдущий диалог, было вовсе не тягостным, что устраивало обоих.
   - Да? - шериф повернул в его сторону голову.
   - Я принес вам мороженое, как вы и приказывали, и книгу из вашей комнаты.
   - Прекрасно, поставь на вон тот столик и пододвинь его ко мне.
   - Как вам будет угодно, - склонился в поклоне слуга, в руках которого был поднос со стеклянными вазочками, а подмышкой та книга по демонологии, которую принес Рэмуэлю Шахрейм.
   Когда слуга ушел, Рэмуэль хотел было погрузиться в увлекательное чтение, посвященное уже небезызвестному демоническому племени Уш-э-Рус, но наткнулся на напряженный взгляд Тимкри, все еще оставшегося на полу. Ему понадобилась секунда, чтобы понять.
   - А как ты думаешь, зачем я приказал принести две вазочки? - поинтересовался шериф невинно.
   Тим вздохнул. Поднялся, подошел к миниатюрному, круглому столику, и подцепил одну из вазочек с мороженым. Тут же зачерпнул ложкой небольшой сливочно-белый кусочек и отправил в рот. Прикрыл в тихом блаженстве глаза и улыбнулся, облизав губы. Рэмуэль вздохнул. Хотелось целоваться. Но разве этот ушастый упрямец оценит его порыв?
   - Рэм?
   - Да, ушастик.
   - Я читаю книгу о демонах северных земель, ты ведь о них говорил, да?
   - Когда это я говорил о тамошних демонах? - сразу как-то напрягся Рэм.
   - Да, не о демонах, - махнул на него ложечкой Тимкри, - А о землях.
   - Да, о них. - Со скрытым облегчением, кивнул Рэмуэль.
   - Расскажи мне, что такое снег? Нет, я знаю, что это застывшая вода и все такое, но совершенно не представляю, как он может покрывать землю, словно ковром.
   - Это трудно описать словами, Тим.
   - Да? Жалко, - протянул мальчик. А потом неожиданно все же шагнул к нему и впервые сам забрался на колени. Шериф опешил.
   - Тим?
   - Можно я мороженое здесь доем?
   - Можно, - обвивая его талию одной рукой, отозвался Рэмуэль, и хитро прищурился, - Но, знаешь, я тоже хочу попробовать.
   - О, конечно, - спохватился Тимкри, зачерпнул мороженное из своей же вазочки и поднес ложечку к его рту. Рэмуэль осторожно взял белоснежный кусочек губами. Хотел сказать, что пробовать можно и немного по-другому, как Тим сам приблизил к нему лицо и слизнул прохладный, сливочный вкус с его губ, не закрывая глаз.
   - Мне стало интересно, вкусно ли будет пробовать так, - прошептал он, в ответ на заинтересованный взгляд.
   - И как, вкусно?
   - Вкуснее, чем с ложки.
   - Попробуем еще?
   - Да. Только...
   - Не бойся, я же уже сказал, и не раз доказал, что если бы мне нужно было бы лишь чтобы ты раздвигал ноги по первому требованию, как ты выразился, я бы вел себя с тобой совсем иначе.
   - Я уже понял, - поджал губы не отстранившийся Тимкри. - Просто, для меня все это кажется странным.
   - Но ты сам провоцируешь меня.
   - Наверное, - согласился демон, и зачерпнул еще немного мороженного, но на этот раз отправил ложечку к себе в рот, облизнулся и с готовностью ответил на поцелуй, когда Рэмуэль подался немного вперед, чтобы дотянуться до его губ.
   - Рэм?
   - Да?
   - Мне так спокойно и хорошо сейчас, но ведь скоро нам сражаться.
   - Нам? Ты никуда не пойдешь. - Сразу же отрезал шериф, посерьезнев, когда понял, куда он клонит.
   - Почему? - искренне удивился Тим.
   - Потому что мал еще думать о боях и переворотах.
   - Мал? Но я умею сражаться получше некоторых людей, - выпалил Тим с жаром. - Я смогу помочь, честно.
   - И чем же? Будешь убивать налево и направо.
   - А почему нет? Мой отец был лучшим охотником племени.
   - И на кого же вы там охотитесь в своей пустыне? - почти с иронией вопросил Рэм. Тим мог бы обидеться, мог. Но вместо этого тихо и твердо ответил.
   - На раструэль-шух.
   Рэмуэль осекся. О песчаных вепрях слышали все. Но мало кто видел. Точнее, может, и видели, вот только рассказать о судьбоносной встрече уже не могли.
   - Вы охотитесь на песчаных вепрей? - тихо уточнил он.
   - В книге, - указав глазами на толстый ном "Демонологии", все еще безучастно лежавший на столе, возле подноса со второй вазочкой мороженого, сказал Тимкри, - И про это есть. Ты просто не дочитал.
   - И ты тоже уже охотился?
   - Да. Сначала случайно получилось. Один из них забрел в деревню и мне пришлось защищаться. А потом и намеренно, должен же я, прежде чем идти в город, накопить хоть немного средств. А ты ведь знаешь, как ваши лекари ценят их бивни.
   - Знаю. И сколько ты принес с собой?
   - Тринадцать пар.
   - Великие боги, Тим, но как?
   - Они нападали на караваны, а мне нужны были деньги, - с нажимом произнес демон, и снова поднес к его губам мороженое, по-видимому, решив все же закруглить этот разговор. Рэмуэль отвернулся. Тим вздохнул и съел еще один кусочек сам. Тихо вздохнул. - Я не понимаю, почему тебя это огорчает.
   - Ты ведь мог бы убить и меня, почему не сделал это сразу?
   - Что? - демоненок так растерялся от этого вопроса, что Рэм уже и сам понял, почему.
   - Ясно. Охота охотой, а люди и себе подобные неприкосновенны. Зачем же ты хочешь пойти со мной во дворец, Тим? Там ведь будет резня. Понимаешь? - спросил Рэм, все еще прибывающий в смятении от признания демона, которого, не смотря ни на что, он до сих пор воспринимал как ребенка.
   - Я не хочу тебя потерять, - просто ответил тот и уткнулся носом ему в шею.
   Рэмуэль откинулся на кресло, увлекая его за собой, вынул из рук Тима вазочку с недоеденным мороженым, отставляя её обратно на стол, и прижал его к себе сильнее, уже обеими руками.
   - Я рад это слышать. Но, ведь я тоже не хочу лишиться тебя.
   - Хорошо. Я буду осторожен, честно.
   - Верю. Но ты так и не ответил, как ты собираешься убивать людей?
   - А зачем их убивать? Достаточно обезвредить, разве нет?
   - И ты знаешь, как это сделать не навредив ни себе, ни им?
   - Знаю. Я ведь уже убивал всех сразу. Могу и обездвижить тоже всех. Но мне нужно точно знать, кто на нашей стороне. Тогда ведь не будет столько крови, правда? Их ведь обездвиженными не убьют?
   - Не убьют. Наследник никогда до такого не опустится, - согласился Рэмуэль, расчесывая пальцами его волосы. - А чем это обернется для тебя?
   - Не чем, если ты меня прикроешь.
   - Эмпатией?
   - И ей тоже. Просто, я некоторое время буду немного растерян.
   - Дезориентирован.
   - Опять какое-то жуткое слово, - пробурчал Тим недовольно.
   - Привыкай. Я, как никак, считаюсь одним из образованнейших людей города.
   - Поэтому у тебя столько книг?
   - И поэтому тоже.
   - Хорошо. Мне нравится читать. Мне мама, когда-то читала сказки на ночь. А потом уже я сам. Но книг в деревне было совсем не много, они так быстро кончились.
   - Ну, думаю, на то, чтобы перечитать все, которые хранятся здесь, тебе понадобится куда больше времени. К тому же, всегда можно купить новые или заказать.
   - Угу. Это хорошо, я не хотел бы уходить так скоро.
   - Я бы вообще не хотел, чтобы ты ушел от меня.
   - Но, когда-нибудь я уйду.
   - Почему?
   - Хотя бы потому, что жить ты будешь куда меньше, чем я.
   - Посмотрим.
   - Люди умирают слишком быстро, - пробормотал Тимкри, ласково потершись носом о его щеку. Интересно, и почему у Рэма даже по утрам никогда на щеках не было щетины, как будто у него и вовсе волосы на лице не росли?
   - А демоны живут слишком долго.
   - Это факт.
   - Знаешь, хотя, вряд ли ты это знаешь, но все же. Факты, порой, могут меняться.
   - Но не настолько же, - запротестовал Тимкри, снова потянувшись за мороженым.
   - И настолько тоже, - тихо, почти про себя, выдохнул Рэмуэль и с удовольствием в очередной раз попробовал мороженное с мягких губ демоненка.
   Жизнь, кажется, начала налаживаться, вот только пережить бы этот вечер и ночь без потерь.
  
   14.
  
   Неизвестно, сколько они так просидели в кабинете, понятное дело что к чтению никто из них так и не вернулся. Тимкри думал о чем-то своем и тихо сопел ему в шею. Рэмуэль же настраивал себя на то, через что придется пройти во дворце. Всегда немного страшно, а иногда и много, когда так неожиданно кто-то решает поменять все устоявшееся, что было до него. Шериф не знал, что послужило основной причиной так быстро сложившегося заговора против эмира, перспектива его безумия, или давно вынашиваемый наследником план. Почему-то Мирри все же склонялся к первому, до этого наследник никогда не выказывал своего неудовольствия правлением отца и всегда поддерживал его. Но то, что эмир связался с демонами стало тем катализатором, который позволил вспыхнуть пламени мятежа очень быстро, и еще быстрее разгореться. Было немного страшно, не за себя за Тима и Шахрейма, который тоже, скорей всего, получил послание от наследника и сейчас готовится к не простой ночке. Друга терять не хотелось, демоненка тоже. И в довесок ко всему это наивное желание Тимкри обойтись малой кровью. Вот какое ему дело до людей во дворце? Наверное, такое же, как и до отравительницы, дважды пытавшейся убить его.
   - Тим, мне надо собираться, - прошептал шериф, поведя пальцами по спине почти задремавшего демона.
   - Угу. Мне тоже, - я тяжким вздохом отозвался тот.
   - Если я попрошу тебя не ходить... - попытался высказать Мирри давно беспокоившую его мысль, Тимкри не дал, закрыл ему рот ладонью, поднял голову с плеча и твердо посмотрел в льдистые голубые глаза.
   - Я все равно пойду, Рэм. - И добавил чуть более напряженно, - Конечно, если ты не решишь снова сделать меня своим пленником.
   Стало понятно, что если он сделает это, Тим ему никогда не простит. Рэм вздохнул. Да, с демоненком было трудно, но, когда это он искал легких путей.
   - Хорошо, - скрепя сердцем согласился он, - Тогда собирайся.
   - Хорошо, - Тимкри улыбнулся, соскользнул с его колен каким-то завораживающим, слитным движением. Рэмуэль ни разу еще не видел у него такой грации, но быстро разгадал, что демоненок уже начал настраивать себя на бой, и его тело, непроизвольно менялось, у демонов это было не редкость. - Я в город, - предупредил он, и пошел в сторону выхода, Рэмуэль в один миг оказался возле него.
   - Куда?
   - В город, - растерянно моргнул мальчик, обнаружив шерифа не за, а перед собой.
   - Зачем?
   - Ну, должен же я набрать сферы, чтобы сражаться, и не только их.
   - Тим?
   - Ты сказал, что я больше не пленник, - голос демоненка зазвенел, светло-пепельные бровки сдвинулись на переносице.
   Рэмуэль понял, что надавить на него не удастся. На Тима вообще не стоило давить, иначе он просто замыкался в себя, и достучаться до него становилось почти невозможно. Шериф отступил.
   - Хорошо, тогда мы с Шахреймом будем ждать тебя на базарной площади у фонтана.
   - Нет. Лучше на той крыше, где ты впервые увидел меня.
   - Ладно, пусть на крыше, - согласился Мирри, но прежде, чем демон успел выйти за дверь, придержал его за локоть и поцеловал. Тим ответил.
   - Я вовсе не собираюсь сбежать, не предупредив, - выдохнул он ему в губы.
   - Надеюсь на это, - отозвался шериф и отпустил его.
   Пора было вызвать Шахрейма, может быть хоть ему удалось бы немного отвлечь его от тягостных мыслей. Будущее Рэмуэль предсказывать не умел, но на душе было не спокойно. Впрочем, неудивительно, не так ли?
  
   Шахрейм явно нервничал, но виду не подавал. Мирри чувствовал это всей кожей. Будучи эмпатом он вообще довольно легко читал людей, но сейчас, к тому же, все его собственные чувства были обострены до предела. Ему было что и главное кого терять, и он готов был убивать, лишь бы с теми, кто ему дорог не случилось плохого. Они быстро пересекли базарную площадь и остановились возле дома, на крыше которого казалось бы совсем недавно, а по ощущениям целую вечность назад, шериф увидел демоненка. Кажется, это была лавка сладостей. Ну, еще бы, где еще мог промышлять такой заправский сладкоежка, как Тим. Рэмуэль уже хотел снова взлететь на крышу, подгоняемый собственной магией, но вовремя заметил через большое, прозрачное окно, заменяющее магазинчику витрину, своего ненаглядного демона, о чем-то с жаром торгующегося с продавцом. Вздохнул, закатил глаза к небу, покосился на Шахрейма, убедившись, что тот тоже заметил неугомонного Тима и вошел в дверь магазина. Над головой призывно тренькнул колокольчик. Оба спорщика одновременно повернули головы к вошедшему. Шериф широко улыбнулся.
   - Ну, и что ты здесь делаешь, хотелось бы я знать? - поинтересовался шериф у мальчишки. У продавца глаза на лоб полезли, не каждый день к нему в магазин заглядывал сам шериф.
   - Смотри, Рэм, - восторженно воскликнул Тим и ткнул пальцем в одну из вазочек со сладостями, расположенными на витрине, - Здесь написано, что это кедровые орешки в меду.
   - Неужели? - удивился шериф, шагнул к нему и придирчиво осмотрел заинтересовавшую Тима сладость. - Да, это они, - кивнул он, поднимая голову. - Ты хочешь попробовать?
   - Конечно, хочу. Но мне сказали, что мне не продадут.
   - Почему?
   - Потому что я демон, конечно, - пожал плечами Тимкри без досады, а просто констатируя, - Но я предложил цену выше указанной и мы как раз спорили...
   - Так, - протянул шериф очень внимательно посмотрев на замершего столбом торговца. - И почему это демоны должны платить вдвое больше?
   Молодцеватый мужчина, с залысиной на высоком лбу, судорожно сглотнул.
   - Да, нет, Рэм, ты не понял. Я не против заплатить больше, у меня есть деньги, - беря его за руку, произнес Тим, - Просто я хочу взять всю вазочку, пусть даже с двойной ценой, но мне...
   - Мы берем её, - очень мягко обронил шериф, даже не дослушав его. Продавец кивнул, и принялся с помощью специальной лопаточки быстро-быстро ссыпать орешки, покрытые тонким слоем медового сиропа в специальный мешочек. Тимкри смотрел за ним, а потом поднял голову на Рэмуэля и очень серьезно произнес.
   - Плачу я.
   Рэм выгнул брови, посмотрел на занятого делом торговца, и примирительно произнес.
   - Хорошо. Тогда мы с Шахреймом ждем тебя на улице.
   - Угу, - кивнул демоненок, и остался в магазине.
   - Ну, что он там? - сразу же поинтересовался Шахрейм, оставшийся на улице.
   - Кедровые орешки в меду покупает.
   - Ты ему денег дал, что ли?
   - Зачем? У него и своих предостаточно.
   - Откуда?
   - От гончего верблюда. - Фыркнул Рэм, еще не решив для себя, стоит ли рассказывать другу с каким капиталом юный демон прибыл в их город.
   Шахрейм философски пожал плечами, но настаивать не стал. Захочет, сам расскажет.
   - Кстати, - обронил он, повернувшись в сторону возвышающихся над городом куполов Дворца Эмира, - Ты, действительно, собираешься его и туда с собой тащить.
   - Да. - Коротко отозвался Мирри, посмотрев туда же.
   - Так сильно боишься, что убежит?
   - Уже не так. Я снял с него заклятие еще вчера.
   - Постой, ты хочешь сказать, что он с тобой теперь по своей воле? - искренне изумился Шахрейм.
   - Да.
   - Тогда зачем ты тащишь его в это пекло?
   - Он хочет пойти. И был очень убедительным, объясняя, почему.
   - И почем же?
   - Знаешь, с чем он пришел в город, рассудив, что к людям без того, что можно обменять на деньги нельзя?
   Шахрейм вопросительно посмотрел на него. Рэмуэль немного отстраненно улыбнулся.
   - С тринадцатью парами бивней песчаных вепрей.
   - Что?! - вскричал его заместитель, и в этот самый момент из магазина вышел Тимкри, прижимая к груди небольшой кулечек, который ему отсыпали специально, в то время, как основную массу вожделенных орешков, он спрятал в заплечной сумке.
   - Хотите, - протягивая мужчинам этот самый кулек, предложил он.
   - Не откажусь, - зачерпнув немного сладостей, отозвался Мирри, покосившись на все еще растерянного Шахрейма. Тот тоже приложился к орешкам, на автомате бросил в рот, прожевал так, словно не ощущал вкуса, а потом все же очнулся и посмотрел на Тимкри, кротко стоящего возле шерифа.
   - Тим, а ты что, правда, умеешь убивать раструэль-шух.
   - Умею. Но не люблю. Проще поймать и клыки выдрать. Они у них долго растут, но, пока не вырастут, они на людей уже не нападают, перебиваются зверями пустыни, а что?- с блаженным выражением на лице отозвался тот, слизывая с пальцев сладость от вкуснейших орешков.
   - Постой, - протянул Мирри, - Ты что же, с живых бивни сдирал?
   - А что такого? Они же тоже людей порой живьем харчили, - взволнованно поджав ушки к голове, посмотрел на него Тим. - ну и потом, они не дают расплодиться еще более мерзким хищникам, поэтому...
   - Так. Понятно, - бросил шериф, перебив его, и глубоко вздохнул. - Ладно. Нам пора. А о тонкостях охоты на раструэль-шух ты нам с Шахреймом после всего, дома, расскажешь.
   - Могу и показать, как-нибудь.
   - Потом. Ты собрал все, что тебе было нужно?
   - Ага. - Кивнул мальчик.
   - Хорошо, тогда идем. Нам нельзя опаздывать.
   Дворец всегда поражал своим великолепием, но сейчас никто не смотрел на его красоты. Ни на фонтаны, которыми изобиловал дивный, совсем не свойственный их широтам сад, бурно цветущий и благоухающий. Ни величественные башенки, увенчанные куполами, расписанными звездами и полумесяцами. Ни редчайший бирюзовый мрамором под ногами. Ни изысканные гравюры и мозаики из самоцветов и цветного стекла. Ни что из всего этого не трогало одетые в броню сердца. Не сейчас. Обрекая на смерть и готовясь убивать, разве можно любоваться даже малым проявлением жизни? Можно, вот только сердце тогда вряд ли не остановит руку с кинжалом, занесенную над врагом, поэтому лучше в такие моменты забыть о прекрасности жизни, смотреть только в смерть. Не в свою, в чужую. Они так и делали.
   Всего в личных покоях принца собралось семнадцать человек. Хорошее число, сострил кто-то. Может ли кучка заговорщиков, сразиться с хорошо обученной дворцовой стражей и личным отрядом телохранителей эмира, и победить? Может, если среди этих семнадцати оказались лучшие маги и войны города, даже те, что когда-то были беззаветно преданы нынешнему правителю.
   Шериф намеренно не интересовался как развивалось без их с Шахреймом участия дело похищенных душ, что удалось выяснить дознавателям из Элигиума Мудрецов, какие факты подтвердились и было ли обнаружено что-то новое. И, наверное, хорошо, что не интересовался. Потому что, чтобы они там не нашли, все присутствующие были абсолютно уверены, что будут сражаться за правое дело, даже бывшие соратники нынешнего эмира. По-видимому, вскрылись такие тайны, что спорить с их данностью не смог уже никто.
   - Мирри, зачем ты привел с собой демона? - спросил наследник, завидев его, рядом с ним, сидевшим в глубоком кресле у окна, стоял сосредоточенный и собранный визирь. - Он не слишком ли мал для того, что здесь может случиться? И не слишком ли дорог тебе, чтобы так просто его потерять?
   - Не слишком. - Обронил шериф, непонятно на какой из вопросов ответив, - И привел я его затем, потому что, как и Тимкри, хочу обойтись малой кровью. Вы позволите?
   - Что ты предлагаешь? - уже более внимательно посмотрев на притихшего рядом с ним демоненка, уточнил наследник. Ему бы тоже, как и всем здесь, не хотелось утопить дворец в реках крови. Ни к чему оно было.
   - Не я, а он, - кивнув в сторону мальчика, произнес шериф.
   Наследник эмира вопросительно выгнул брови, все еще не отпуская взгляд темно-серых глаз мальчишки.
   - Я могу обездвижить всех, кто не с нами. Хотите?
   - Хочу.
   - Хорошо, - кивнул Тим. - Оставить только тех, кто в комнате?
   - Да. Так будет лучше, а потом разберемся.
   - Но я не гарантирую, что те, у кого могут оказаться специальные амулеты уснут со всеми.
   - Ничего. Если такие найдутся мы справимся сами. Приступай. - Повелительно бросил наследник, и все отошли в стону, образовав вокруг мальчика свободное пространство, даже шериф. И приготовились ждать.
   Тим же сложил руки на груди, закрыл глаза, а потом резко развел руки в стороны, и закружился на месте, сначала медленно, потом все быстрей и быстрей. Серебристые волосы разметались, обнажая человеческие ушки, все завешанные сережками со сферами душ, демон кружился все быстрее и быстрее, пока несколько из сфер, покорные его желанию, не отделились, зависнув по бокам от него, и бухнулись об пол, рассыпаясь на сотни маленьких шариков, разных цветов и оттенков. Шарики закружились вокруг не переставшего крутиться Тимкри, образуя фантастический, мерцающий шлейф, а затем вспыхнули, подобно сотне маленьких звездочек и пропали. И лишь тогда юный демон начал постепенно замедлятся, пока не остановился совсем. Медленно, словно тело его не очень-то слушалось, опустил руки и открыл глаза. Мутные, уставшие, но спокойные. Уверенные в том, что он сделал все правильно. И пошатнулся. Рэмуэль тут же оказался рядом с ним и придержал за плечи. Мальчик послушно прижался к его теплому боку и тихо вздохнул.
   - Господин Мирри, - первым нарушил гробовую тишину один из двух иерархов Элигиума Мудрецов, присутствующих в комнате наравне с другими заговорщиками, - Где вы нашили это чудо?
   - Это не я его нашел, а он меня, - усмехнулся в ответ Рэм, прижимая к себе Тимкри чуть сильней.
   - Так что же, господа, - обратился к мудрецам наследник, - У него удалось?
   - И еще как, - отозвался второй иерарх, в отличие от своего молодцеватого коллеги, седоволосый и в преклонных годах. - Думаю, нам следует немедленно отправиться в покои эмира, там и разберемся, что есть правда, а что ложь.
   - Вы правы. Ведите, - легко поднявшись на ноги приказал наследник.
   Двое мудрецов почти одновременно сделали странные жесты руками и прямо в центре комнаты открылся портал. Рэмуэль, а с ним и Тимкри шагнули в него вслед за остальными.
   Тронный зал был пустынен и тих. На троне мирно спал эмир, еще не старый, довольно крепкий мужчина средних лет, в богатых одеждах и при роскошном, царском тюрбане с изумительной чистоты алмазом, в изящной оправе, в виде брошки, удерживающей слои ткани, ушедшей на тюрбан. Но не успели все заговорщики пройти в зал через открытый портал, как на них напали зигги. Белоснежные монстры, с чудовищными теневыми клонами. Две твари, но, если считать тени, все четыре. Кто-то закричал, кто-то принялся плести заклинания, кто-то схватился за заговоренный меч. Рэмуэль же отошел в сторону, к стене, тут и без него разберутся пока, а ему еще Тимкри в чувство приводить. То же, похоже, вообще еще был где-то далеко. Взгляд почти стеклянный, глаза мутные. Но это не значит, что шериф не следил краем глаза за ходом яростной схватки. Где-то в её гуще размахивал фамильным ятаганом с кровавым рубином на эфесе Шахрейм. И его жизнь интересовала Мирри не мене жизни Тимкри, который под действием особых чар эмпата, все же стал более осмысленно смотреть на мир.
   - Ну, как ты? - почувствовав на себя его взгляд, спросил шериф у демона.
   - Нормально, - хрипло отозвался Тимкри, - перевел взгляд на сражающихся и сразу же попытался кинуться к ним, но Рэмуэль придержал его.
   - Нет, Тим, лучше отсюда.
   - Но я не трус! - запротестовал было демон, но шериф так на него посмотрел, что Тим замер, больше не вырываясь.
   - А теперь, давай медленно, так же, как в прошлый раз. Нам надо обезвредить хотя бы их тени.
   - Но у меня нет с собой столько черных сфер.
   - Достаточно двух, а дальше я сам растяну чувства, заключенные в них. Найдешь хотя бы две?
   - Да. - Кивнул Тимкри и возле них в воздухе зависли две непроницаемо-черные сферы.
   - Направь их, - шепнул Рэм, встав у него за спиной.
   Тимкри отступил немного и прижался к нему. Почему-то так, когда близко-близко, казалось спокойнее, и не так страшно от безумства схватки, мелькающей перед глазами разрозненными картинками. Тим поднял руку, и сферы, покорные ему, взмыли под потолок, выискивая своих жертв, так называемых черных зигов, на поверку, являющихся всего лишь тенями зигов белых. И резко спланировали вниз, когда враг был засечен. Рэмуэль прикрыл глаза белоснежными ресницами. Ему не нужно было видеть, чтобы убивать. Ловить ведь теперь никого уже не требовалось, не так ли?
   И сферы, падшие на безликих, разрослись в сплошное черное полотно, укрывшее, поглотившее, втянувшее в пучину горечи, боли и смерти. Белые зигги завыли на разные голоса, но тени их продолжали корчиться где-то там, под покровом смерти. И демоны отступили, но сбежать в свой, соседствующий с этим мир, им не дали, уничтожая безжалостно и беспощадно.
   Все закончилось так внезапно, что Тимкри, смотревший на бой широко раскрытыми глазами и ни разу не закрывший их, не смог уловить момент, когда все остановились, приходя в себя после безумства схватки. Кто-то вытирал с ятаганов склизкую полупрозрачную жижу, вытекающую из ран уничтоженных демонов. Кто-то глубоко дышал, медитируя на ходу, чтобы быстрее восстановить изрядно потрепанный магический резерв. Кто-то уже нашел в себе силы шагнуть к трону, на котором, все так же безмятежно, спал эмир, возжелавшей вечной жизни, в обмен на души подданных, и еще не знал, что желанию его уже не суждено сбыться.
   - Как нам его разбудить, - повернулся к демоненку наследник.
   - Только его или всех остальных тоже?
   - Только его, - скользнув взглядом по расслабленному лицу шерифа к груди которого Тимкри прижимался спиной, бросил тот.
   - Хорошо, - отозвался мальчик, и резко, звонко как-то по-особенному щелкнул пальцами.
   Эмир зашевелился, причмокнул губами и открыл сонные глаза. И встретился взглядом с собственным сыном.
   - Идем отсюда, - шепнул шериф в волосы Тимкри, взглядом подзывая Шахрейма, убирающего свой рубиновый ятаган в ножны. Тот сразу же подошел. Рэмуэль немного обеспокоено покосился на окровавленный рукав его халата, но Деню лишь фыркнул на этот его взгляд.
   - Они убьют его? - прошептал Тимкри, взволнованно дернув перепончатыми ушками.
   - Не знаю. Но разве это так уж важно?
   - А как же люди?
   - А вот для людей, о которых ты так печешься, лучше пойти поискать их души, ты как считаешь?
   - Да, - кивнул Тим, посмотрел на Шахрейма, тот ему быстро, пока думал, что Рэм не видит, подмигнул, и они все трое пошли к выходу из тронного зала. Власть поделят и без них.
   Дворец спал. Спали стражники, слуги, наложницы. Прямо в коридорах, на полу, кто где упал. Они ступали осторожно, чтобы ненароком не потревожить, не наступить на руку или ногу. И, хоть Тимкри и сказал, что люди, подпавшие под действие его заклятия, будут спать еще часа три, они все равно старались не шуметь, молчали. Куда идти и Шахрейм, и Тимкри представляли смутно, зато Рэм явно куда-то целенаправленно их вел за собой. Возможно, шерифу изначально было что-то известно, возможно, он просто полагался на природное чутье.
   Они спускались все ниже и ниже, пока на одном из этажей, традиционно отведенных для слуг и кухни, они не свернули в какой-то полутемный коридор, в котором явно были намеренно притушены магические светильники, и не столкнулись с ним. Высокий мужчина, внешне одного возраста с Деню и Мирри, в полумраке было сложно разглядеть цвет глаз и волос, но это было не важно. Почему-то увидев его, каждый сразу догадался, что вот он и есть главный возмутитель спокойствие их города. И сразу закрадывался правомерный вопрос, а человек ли это? А тот смотрел лишь на Тимкри, замершего подле шерифа, который так и не отпустил его руки. Лишь на него. По тонким губам скользнула улыбка, немного кривая, ненастоящая.
   - Рад приветствовать тебя, Тимкрильвель по прозвищу Серебристый. Что ты забыл среди людей?
   - Кто ты? И что тебе нужно? - бестрепетно откликнулся Тимкри.
   - Я слуга его величества Дальмильтерльта по прозвищу Терракотовый. И я искал тебя.
   - Посылая за мной этих безликих монстров?
   - Ну, что ты, это было всего лишь мое тебе приглашение, - усмехнулся в ответ тот, что так и не представился, назвав своим господином правителя всех Уш-э-Рус, живущих в Белой пустыне этого мира.
   - Оно мне не понравилось.
   - Да? Какая жалость. Но ты пойдешь со мной.
   - Нет.
   - Что тебе делать среди людей, разве они когда-нибудь поймут тебя, разве смогут полюбить? Ты нужен своему народу Серебристый. - С нажимом произнес мужчина, судя по всему, тоже бывший демоном, вот только ушек, таких, как у Тима у него почему-то не было. Но Рэмуэль справедливо считал, что это всего лишь личина.
   - Назови себя, - потребовал вмешавшийся в разговор шериф.
   - Вы так нетерпеливы, господин Мирри.
   - Твое имя? - жестко бросил в ответ Рэм.
   Шахрейм, замерший чуть поодаль, положил руку на эфес ятагана. Во время боя Деню преображался до неузнаваемости. Весь его легкий нрав улетучивался без следа.
   Но демон вновь проигнорировал вопрос шерифа, и опять перевел взгляд на Тимкри.
   - Твой отец тоже служит Терракотовому, идем со мной, и сможешь увидеться с ним.
   Рэмуэль замер. Он почти ничего не знал о семье Тима, не успел спросить. Лишь то, что его мать убили солдаты, но ведь должен быть и отец. Тим сказал, что тот был лучшим охотником племени, но не говорил, что стало с ним, вообще больше ничего не говорил. И меньше всего шериф ожидал, что Тим, до этого плотно сжимавший его руку, неожиданно расслабится и облегченно выдохнет.
   - Ты лжешь, - просто сказал он, и прижался к боку шерифа. Рэмуэль улыбнулся, обнимая его за плечи. В глазах старшего демона мелькнула ярость, но он быстро подавил её в себе.
   - Как ты можешь судить об этом? Разве твоя мать не говорила, что он покинул деревню, но так и не вернулся к вам?
   - Говорила.
   - Он просто не успел...
   - Нет. Он умер.
   - Ты не знаешь этого наверняка.
   - Знаю.
   - И откуда же?
   - Зачем я вам с Терракотовым понадобился? Что вы знаете о моей деревне?
   - Лишь то, что солдаты выжгли её почти дотла.
   - А то, что никто не ушел живым?
   - Мы слышали, но разве мог такое сотворить ребенок? Думаю, нет. Что за артефакт оставил тебе отец?
   - Думаешь? Я - скользящий между душами, - произнес Тим, полюбовался, как тот спал с лица, и добавил, - И я все равно хочу остаться здесь, с людьми, - повернулся к нему спиной, обхватил шею не протестующего Рэма руками и спрятал лицо у него на плече.
   - Ты должен вернуться к своему народу, твой дар бесценен.
   - Он не вернется, - произнес Рэм. А Тимкри даже не обернулся.
   Демон нахмурился, открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но в этот момент на лице Мирри проступил его истинный облик. Глаза залило мертвенно белым серебром, полностью лишив зрачков, как тогда, с Фатимой.
   - И лучше тебе, слуга Дальмильтерльта по прозвищу Терракотовый, назвать себя? - обронил шериф мягко-мягко, но тот, в глаза которому он смотрел, затрясся, словно лист на ветру.
   - Я... я Сефрельмельт, не имеющий прозвища.
   - И за что же тебя им обделили?
   - Все шпионы и дознаватели лишены их, - прошептал ему в плечо Тимкри и поднял голову, шериф смотрел на него совершенно человеческими, льдисто-голубыми глазами. - Им даже вторые ушки ампутируют, - добавил Тим и снова прижался щекой к его плечу. - Я хочу домой, Рэм, можно? И чтобы он души вернул...
   - Можно, - отозвался шериф и снова поднял глаза на не имеющего прозвища. Тот попятился.
   - У меня их нет! - вскричал он, такого ужаса шпион правителя Уш-э-Рус не испытывал никогда.
   - А у кого есть?
   - Вы уничтожили зиггов, души ушли вслед за ними, в небытие! - и побежал, без оглядки. Шахрейм метнулся за ним, но Мирри успел поймать его за рукав и отрицательно помотал головой в ответ на вопросительный взгляд.
   - И что теперь? - спросил Деню, глядя на замершего демоненка, по бархатно-нежным щекам которого из огромных, темно-серых глаз, покатились хрустальные слезы.
   - Не плач, Тим. Мы что-нибудь придумаем.
   - Что? - горько всхлипнул он, и стер с лица непрошенную влагу ладонью.
   - Я подумаю, - бросил шериф, и легко подхватил его на руки, Тимкри даже вскрикнуть не успел.
   - Рэм, а с этим обезушенным что делать? - спросил Шахрейм.
   - Ничего. Если не совсем дурак, исчезнет из города еще до того, как дворец начнет просыпаться.
   - А если совсем?
   - Тогда я сам с ним разберусь. Идем, - и открыл портал в свой дом.
   Сначала нужно было успокоить Тимкри, и позаботиться, чтобы кто-нибудь сведущий перевязал, раненого Шахрейма, а все остальные проблемы можно решить по мере их поступление. То есть, чуть позже, не сейчас.
   15.
  
   - Ай! - вскрикнул Шахрейм, когда личный лекарь в доме шерифа полил широкий порез на его руке каким-то особенным снадобьем, которое сразу же зашипело, запузырилось и стало быстро впитываться в плоть, вместе с тем стягивая края раны. Судя по заиндевевшему лицу Деню это было более, чем неприятно. Но он стоически терпел, сжав губы в прямую линию и стиснув зубы. Тимкри смотрел на него рассеянно, но внутренне сочувствовал неунывающему другу Рэмуэля, последний же отдавал какие-то распоряжения слугам, но и Шахрейм и демоненок не обращали на это внимание и не прислушивались.
   - Вот и все, господин Деню, - с улыбкой обронил старый, как сама жизнь, лекарь.
   Тимкри подумал, что еще никогда в жизни не видел такого старого человека, пока не попытался прислушаться к нему, не для того, чтобы собрать и его сферу чувств, а просто по какому-то наитию. Лекарь не был человеком. И вообще в человеческом понимании вовсе не являлся существом из плоти и крови. Его тело хоть и было обтянуто чем-то внешне напоминающим кожу, но на самом деле состояло из сплошного скального камня, недаром его соплеменников называли скальными троллями, поэтому, его внешний возраст, как оказалось, вовсе не являлся показателем возраста внутреннего. Это открытие, которое вовсе не испугало, а заинтересовало любопытного по природе Тимкри, натолкнуло его на мысль так же посмотреть на всех слуг, до которых он смог дотянуться. Да, открытия явно еще не закончились. Демоны, тролли, два крылатых фейри, один огр, подозрительно разумный, Тим с ним уже сталкивался и никогда бы не подумал, что он относится к подвиду этих традиционно тупых, но ужасающе сильных существ. Дальше демоненок смотреть уже не стал. И так было ясно, что в доме Мирри если и были люди, то их процент был на удивление мал. От размышлений его отвлек немного капризный голос Шахрейма. Тим его таким никогда не слышал, поэтому очнулся от глубокой задумчивости.
   - Но больно же!
   - Терпите, вы же мужчина, молодой человек.
   - Угу. - Буркнул Шахрейм в ответ на покровительственный тон лекаря и посмотрел на Тимкри, сидящего напротив них на небольшом пуфике для ног. - Завидую я тебе, - с тяжким вздохом произнес он.
   - Чему? - искренне изумился Тимкри.
   - Я бы вот тоже не отказался пожить у Рэмуэля.
   - Тебе нравится Рэм? - взволнованно раскрыв перепончатые ушки, уточнил мальчик.
   - Конечно, он мне нравится, - отозвался Шахрейм и неожиданно хитро подмигнул, - Но не в том смысле, в котором ему нравишься ты. Просто он мой друг и это очевидно, что я питаю к нему весьма теплые чувства.
   - Но куда больше рвешься пожить не со мной, а под боком своих близняшек. - Весело произнес подошедший к ним Рэмуэль, со спины положив руки на плечи Тимкри. Демоненок тут же запрокинул голову и вопросительно посмотрел на него. Шериф улыбнулся.
   - С каких это пор они мои? - бросил Шахрейм, как показалось Тимкри, немного сердито.
   - С изначальных, - отозвался Рэмуэль. Нагнулся и зарылся лицом в волосы на макушки демоненка, Тим тихо вздохнул и накрыл его руки у себя на плечах своими. А потом шериф все же снова посмотрел на недовольного чем-то друга, и произнес, - Ты же знаешь, что я ни разу не спал с ними. Я забрал их к себе и воспитывал, как дочерей.
   - Да, знаю я. - Отвел глаза Шахрейм. - Просто не понимаю, почему они не хотят переехать ко мне.
   - Им здесь лучше, Рей. Здесь они среди своих, понимаешь?
   - Понимаю, - грустно вздохнул его друг, но тут же поспешил отбросить все печали в сторону. - Ладно, что у нас сегодня по плану в качестве празднования победы?
   - Сначала купальни, если, конечно, никто не против.
   - Я только за! - воодушевленно откликнулся Шахрейм, разминая раненую руку. Порез уже почти полностью затянулся, оставив лишь уродливый шрам с неровными краями, но к утру и его не останется. Снадобья старого лекаря недаром пользовались такой популярностью в городе, правда, знали о них лишь избранные.
   - Тимкри? - вопросительно произнес шериф.
   - Я не против, - отозвался тот, и прижался в его ногам спиной, снова запрокинул голову и прошептал одними губами. - Не обращай внимания, мне просто... грустно.
   - Не грусти, - покровительственно улыбнулся ему Рэм, склонился и поцеловал, прямо так, вверх тормашками. Тим поначалу растерялся, так они еще никогда не целовались, а потом все же сделал ответное движение навстречу и прикрыл глаза, окунаясь в поцелуй, словно в сверкающий, если смотреть изнутри, бликами солнца подводный омут.
   - Эх! - тоскливо вздохнул Шахрейм, наблюдающий за ними, и Мирри сразу же прервал поцелуй. Покосился на друга, и легко поставил Тимкри на ноги.
   - Ладно, - произнес шериф, - Идите в купальни. А я кое-что выясню и присоединюсь к вам. - И в ответ на вопросительный взгляд Деню, добавил, - И Белку со Стрелкой к вам пришлю.
   - Ты настоящий друг, Рэм. - Радостно воскликнул Шахрейм, похлопав его по плечу.
   - А тебе, не мешало бы вспомнить, что так меня называет только Тим, - бросил шериф, немного возмущенно, но шутя.
   - Это что же за дискриминация такая получается, ему, демону, значит можно, а мне, человеку, нельзя?
   - Не пугайся Тим, это слово означает ущемление прав.
   - А, - протянул навостривший было ушки демоненок. - Любите же вы люди такие сложные и заковыристые слова.
   - Любим, - легко согласился шериф на недоуменный взгляд Шахрейма сделав страшные глаза. Да, о том, кто он на самом деле, Тимкри он еще не говорил. И, если честно, боялся сказать. Никогда не боялся, а тут, с Тимом испугался. Вдруг не поймет и, что хуже, не примет? - Ну, ладно, идите уже.
   - Идем-идем, - чуть ли не пропел Шахрейм и потащил за собой не сопротивляющегося Тимкри. Шериф посмотрел, как за ними закрылась дверь, вздохнул и вышел следом, только пошел в противоположную сторону. Ему еще нужно было кое-что выяснить наверняка.
   В купальнях их уже ждали. Тимкри растерянно моргнул, подумав, что глаза подвили его, но прислушавшись к эмоциональному фону, понял, что это вовсе не обман зрения. Две роскошные девушки лет двадцать с абсолютно идентичными лицами, такими одинаковыми, что даже не по себе делалось, особенно на фоне того, что волосы у одной были белыми, как только что выпавший снег, а у другой иссиня черными, как перья на вороньем крыле.
   - Привет, Рей, мы так скучали! - воскликнули они одновременно, и голоса оказались такими же одинаковыми, как и лица, и сразу же кинулись на шею широко улыбающемуся Деню.
   Тимкри отступил, уже разгадав в чем их секрет, и почему они не хотят жить вместе с заместителем шерифа, хоть обе и любят его всем сердцем. Оборотни. Сильные, гибкие, завораживающе красивые, черная и белая пантеры. Тим видел их вторые ипостаси, словно наяву, несмотря на то, что близняшки так и оставались в человеческом облике, красивых девушек льнущих к Шахрейму, обнимающему их за тонкие и гибкие талии.
   - Ой, - встрепенулась черненькая, - А это и есть то ушастое чудо Рэмуэля, да?
   - Да, Стрелка, это Тимкри. А это Стрелка и Белка, Тим, познакомься.
   - Рад знакомству, леди, - отозвался демоненок и поклонился. Шахрейм опешил, а девчонки завизжали от восторга.
   - Какой он миленький! - воскликнула Белка и, подскочив к нему, чмокнула в щеку. Тим растерялся и вытер щеку ладонью. Девушка огорченно поджала губы. Шахрейм расхохотался.
   - Да, не тушуйся ты так. Она просто хотела тебе приятное сделать.
   Мальчик моргнул, а потом смутился и опустил глаза. - Извините, - прошептал он и тяжело вздохнул.
   - Ой, прости, это я не подумала, - Быстро проговорила Белка, отступая от него. - Ты ведь, наверное, Рэмуэлю хранишь верность, а я тут со своими поцелуями.
   Тим не ответил, но и глаз от пола не поднял.
   - Тим? - позвал Шахрейм.
   - Все в порядке, - нашел он в себе силы улыбнуться. - Честно. - Отошел от них в сторонку и принялся стягивать с себя одежду.
   Стесняться присутствия девушек ему даже в голову не пришло. Демоны вообще куда проще относились к таким вещам, поэтому даже Шахрейм, проводивший в обществе демонов довольно много времени, уже давно не задумывался на этот счет.
   Раздевшись Тимкри сразу забрался в малый бассейн и опершись о бортик блаженно прикрыл глаза. Вода была немного подогретой, и, приятно согревая кожу, успокаивала нервы. Грусть, все еще живущую в сердце, Тимкри попытался загнать как можно глубже. Чтобы не мешала, раз изгнать её совсем не получалось. Где-то рядом Шахрейм весело со смехом и характерными шлепками по самым неожиданным местам помогал избавиться от одежды своими возлюбленным. Тимкри не особенно прислушивался к их смеху, возмущенным вскрикам и тихому проникновенному рычанию, быстро переходящему в почти восторженное мурчание. Оказывается, обе подопечные Рэмуэля, были истинными демонами-оборотнями и легко контролировали свои межвидовые трансформации. Но Тимкри это беспокоило мало. Он поначалу вообще ни о чем старался не думать, а потом, услышав, как Деню и близняшки забрались в средний бассейн, задумался, а сколько в доме Рэмуэля настоящих наложниц. То есть тех девушек, с которым он на самом деле спал, а не просто укрывал под своей крышей по тем или иным причинам? Наверное, не много, отчего-то решил Тим, и отбросил ставшую неинтересной мысль.
   - Тимкри, ну, Тимкри же, - раздалось откуда-то сверху.
   Тим открыл глаза, запрокинул голову и встретился с искрящимся взглядом ярко-желтых, кошачьих глаз. Возле него сидела обнаженная Стрелка.
   - Мы хотели тебя к себе позвать, - протянула она почти просяще и подмигнула, - Не бойся, приставать не будем. Честно.
   - Я и не боюсь, - отозвался демон, вздохнул, - Но, если можно, хотел бы остаться один...
   - Конечно, можно, - заверила его девушка, посерьезнев, - Но ведь если Рэмуэль сейчас придет, он тебя одного не оставит.
   - Я буду рад, - неожиданно очень искренне и светло улыбнулся ей демоненок.
   Девушка замерла, а потом склонилась к нему и прошептала.
   - Спасибо.
   - За что? - изумился Тим.
   - За то, что ты сумел растопить его сердце. Теперь мы с сестрой знаем, как тебе это удалось.
   - И как? - голос выдал его напряжение, но Тимкри было все равно.
   - Искренностью, мы так думает, - отозвалась Стрелка и поднялась, возвращаясь к сестре в объятия Шахрейма.
   Тим снова прикрыл глаза. Может быть, она права? А он? Что он сам чувствует по отношению к Рэмуэлю? И какую еще черту готов переступить для того, чтобы стать ему ближе? Наверное, уже последнюю. Страшно? Отчего-то нет, хоть и казалось, что будет страшно. Тимкри улыбнулся. Все оказывается таким простым, когда в душе рождается нечто теплое уже от одного упоминания имени того, кого выбрало твое сердце. Удивительно.
   - Ты так улыбаешься, что я ревную.
   - А? - Тимкри распахнул глаза и обнаружил в своем бассейне Рэмуэля, сидящего напротив него. Как он только умудрился забраться сюда так, чтобы Тимкри не услышал? - К кому ревнуешь? - не понял он.
   - К тому, о ком ты думаешь с такой улыбкой.
   - О тебе.
   - Правда? - Рэмуэль искренне удивился, и сразу же протянул ему руку, - Иди ко мне.
   Тим подобрался к нему. Шериф легко подтащил его к себе и устроил верхом на своих коленях. Так было уютнее и спокойнее обоим. Из среднего бассейна раздавался тихий смех и плеск воды, кажется Шахрейм, да и девочки тоже, сейчас были просто не способны замечать никого, кроме друг друга.
   - Они так счастливы, что он снова с ними, - пробормотал Тим, устроив голову на плече Рэмуэля. Тот поглаживал его вдоль позвоночника и млел от какого-то незнакомого, тихого счастья, еще никогда ранее не испытываемого им.
   - Я тоже счастлив, что ты со мной.
   - И я. Рэм?
   - Да?
   - Я хочу, чтобы ты стал моим насовсем.
   Рэмуэль замер, он совершенно не ожидал услышать нечто подобное так скоро. Поэтому все же уточнил.
   - И что это значит?
   - Я хочу, чтобы ты взял меня, - тихо прошептал ему на ухо демоненок. - Очень хочу. Но...
   - Но?
   - Не в воде. Пойдем в спальню.
   - Тим, ты уверен, что не слишком спешишь? - уточнил шериф. Да, конечно, он хотел, безумно хотел обладать им, но не желал, чтобы Тимкри потом пожалел о поспешности своего решения, совершенно не желал.
   - Уверен, - откликнулся демоненок, и неожиданно слегка прикусил мочку его уха, а потом и вовсе втянул в рот и начал посасывать. Рэмуэль блаженствуя улыбнулся вечернему небу, виднеющемуся сквозь стеклянный потолок купален и первым звездам на нем.
   - Я рад, - прошептал он и поднялся из воды прямо с Тимкри на руках. Тот с готовностью обвил его талию ногами. Рэмуэль вынес его из бассейна. Поставил на пол возле вешалок со специальными, легкими халатами, в которых Рэмуэль и его друзья ходили по дому после купален, они быстро накинули их на себя и покинули залу с бассейном.
   Рэмуэль не удержался и все же не надолго окунулся в чувства идущего рядом Тимкри, которого держал за руку. Тому не было страшно, совсем. Наоборот, он предвкушал нечто чудесное, волшебное. И Рэмуэлю, как никогда сделалось не по себе, он был вовсе не уверен, что первый раз может получиться таким волшебным, как предполагал его юный демон. А потом он ощутил, что Тимкри прослушивает его чувства в ответ.
   - Ты совершенно зря беспокоишься, что мне будет больно, - произнес Тим, поднимая на него глаза. - Я же уже говорил, что мне не так больно, как людям.
   - Я помню, - мягко обронил Рэмуэль, и потянул его за собой в двери спальни, закрывая их ногой.
   Оставшись наедине с шерифом, Тимкри повернулся к нему и легко скинул с себя халат, соскользнувший к ногам, позволяя Рэмуэлю рассмотреть себя. Мирри почувствовал, как в глубине души у Тима все же шевельнулся страх, но демоненок подавил его в себе. Рэм улыбнулся, шагнул к нему, положил руки на плечи.
   - Не бойся, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной.
   - А потом расскажешь?
   - О чем?
   - Кто ты на самом деле.
   - Потом? Почему не сейчас?
   - Ты же боишься говорить сейчас, поэтому не надо. - Тим чувствовал шерифа не хуже, чем он сам чувствовал его. Рэмуэль притянул его к себе и поцеловал. Демоненок с готовностью разомкнул губы, пропуская его язык, сплетая с ним свой собственный и, легко развязав пояс его халата, стянул его с плеч шерифа. Рэм снова поднял демона на руки и отнес на кровать. Тимкри не переставал целовать его.
   - Рэм? - растерянно распахнул глаза демон, когда шериф неожиданно отстранился от него и поднялся.
   - Лежи, - бросил он и отошел куда-то.
   Тимкри приподнялся на локтях, но Рэмуэль быстро вернулся, неся в руках какой-то изящный флакончик из черного стекла.
   - Что это?
   - Ванильное масло, - с улыбкой ответил Рэмуэль, сел на кровать, отвернул крышку и поднес горлышко флакона к носу демоненка, тот принюхался. - Нравиться?
   - Оно что, еще и сладкое? - удивленно распахнул глаза Тим.
   - Конечно, его даже пить можно, а можно и не пить, - лукаво прищурился Рэмуэль. И внимательно всмотрелся в лицо демоненка, увидев, что тот, как не странно, все же смутился от этих его слов. - Что тебя смутило?
   - Мысли, - честно признался Тим, протянул руку и вынул из пальцев Рэма флакон с маслом. - Ложись ко мне, - попросил он. Рэмуэль подчинился, опускаясь с ним рядом.
   - И что же у тебя за мысли такие, что ты даже покраснел? - Полюбопытствовал Рэмуэль.
   - Я просто подумал, что раз оно съедобное, то его, наверное, можно еще и слизывать, - признался мальчик и только сейчас Рэмуэль заметил лихорадочный блеск в его глазах. В сочетании с покрасневшими щеками, это смотрелось просто восхитительно. Мирри замер, а потом провокационно потянулся к нему, положил руку на встрепанный затылок, и выдохнул в губы, пригнув его к себе.
   - И с чего же, например?
   - Например, - отозвался Тим, задевая губами его губы, и без слов опустил ладонь на его член. Рэмуэль улыбнулся.
   - Уверен, что хочешь попробовать?
   - Хочу, - храбро выдохну Тим. - Я же видел, как девушки это делали.
   - Ты не девушка.
   - Но ты же мужчина, значит, тебе тоже должно быть приятно.
   - И еще как, - пробормотал Рэмуэль, поцеловал его и откинулся на подушки.
   Тимкри сразу же склонился над ним, опираясь одной рукой возле его плеча, а второй все еще держа открытый флакон с маслом.
   - Я, правда, хочу.
   - А я правда разрешаю тебе делать все, что ты хочешь. Смелей.
   Тимкри робко улыбнулся. Рэмуэль ощутил, что готов сойти с ума от этой его улыбки, а уж когда мальчишка все же опрокинул пузырек поливая восхитительно пахнущим ванилью маслом его промежность, шериф подумал, что готов умереть от восторга. А потом смелый и решительный демоненок скользнул вниз, и сразу же принялся облизывать его член, быстро наливающийся кровью от такого к себе внимания. Рэмуэль не стал сдерживаться, зачем? И застонал протяжно с восторженными нотками в голосе. Тимкри прервался и озадаченно посмотрел на него, провокационно, даже не подозревая насколько, облизывая блестящие от масла губы.
   - Тебе не нравится?
   - Очень нравится, - отозвался Рэмуэль, забрал из его рук флакон, который тот все еще удерживал в руке, опираясь на локоть, и встал на колени, Тимкри тоже поднялся и вопросительно посмотрел на него. Но Рэмуэль с улыбкой снова пригнул его к своему паху, демоненок послушно оперся на локти и, встав на четвереньки, сомкнул губы на его члене и начал посасывать, попутно облизывая, явно смакуя щедро приправленный ванилью вкус и причмокивая при этом так, что внутри у Рэмуэля все сжималось от предвкушения. Больше не в силах терпеть этой пытки и желая хоть как-то приблизить более близкое соитие со своим ненаглядным мальчишкой, он полил пальцы маслом и дотянулся рукой до округлых ягодиц Тима, скользнув по ложбинке между ними. Тимкри заурчал от удовольствия, вытворяя горлом нечто такое, что Рэмуэль зажмурился, простонал, переждал накатившую волну жгучего, всепоглощающего желания, и все же протолкнул в демоненка скользкий от масла палец, вошедший в его тело так легко, что у шерифа потемнело в глаза.
   - Тим! - прошептал он, вталкиваясь в его рот и постанывая.
   Тимкри в ответ, не выпуская его члена повел попкой из стороны в сторону и Рэмуэль понял, что это означает, что он может продолжать. Что Тиму вовсе не неприятно, а даже наоборот, нравится чувствовать его пальцы в себе, пока лишь только пальцы. Но скоро... совсем скоро...
   Рэмуэль протолкнул в него сразу два пальца, растягивая и предвкушая. Тим послушно прогнулся в спине и вжался лицом ему в пах, чтобы позволить погрузить в себя пальцы еще глубже, чем Рэмуэль и воспользовался. Это было так здорово, так приятно, причем для обоих, что не оставалось не малейшего сомнения, что последует за этим. А затем, Рэмуэль вынул пальцы, ощутив, что внутренние мышцы Тима уже не так, как в начале, сопротивляются вторжению, и поднял голову мальчика, целуя припухшие, сладкие от ванили губы. Тим заурчал ему в рот, блаженно прикрыв глаза, и закинул руки на широкие плечи. Шериф смял его ягодицы, притискивая к себе и удовлетворенно отмечая, что и мальчишка возбужден уже не меньше его.
   - Продолжим?
   - Да! - воодушевленно выдохнул Тим и потерся о него своим возбужденным членом.
   Рэмуэль коротко рассмеялся и потянул его на подушки.
   - Как ты хочешь?
   - А как можно?
   - Спиной или лицом к лицу.
   - Я хочу видеть тебя.
   - Хорошо, - целуя его в живот, отозвался Рэм, и подхватил под коленями, складывая не по-человечески гибкого мальчишку почти по полам, вынуждая его раскрыться для него. - Уверен, что готов?
   - Да, - улыбнулся ему Тим, и протянул руки навстречу, Рэм опустился в его объятия, направляя себя.
   Тим на миг прикрыл глаза, ощущая, как толстая, горячая головка его члена пропихивается в него, раздвигая неуступчивые мышцы, а потом внезапно прогнулся, уже сам насаживаясь на него. Рэмуэль зарычал, обессилено, и даже страшно, впиваясь губами в его шею. Так хорошо, горячо, прекрасно ему еще никогда не было. Ни с одной из самых искусных любовниц. Ни с одной. А потом Тим простонал его имя, проникновенно, на ушко, впиваясь в плечи пальцами, скользя по спине ноготками, раня, но от этого, еще больше возбуждая. Рэмуэль отмер, уже не думая ни о чем, кроме пленительных глубин бархатно-нежного тела демоненка, и начал двигаться, размеренно, глубоко и каждый раз до предела. И готов был кричать от восторга, ощущая ответные движения Тимкри, навстречу, к нему. И кричал, задыхаясь и выстанывая на разные голоса, с хрипами и сипами его имя.
   - Тим... Тим...кри... Тим!
   - Рэм! - вторил ему тот, прогибаясь в его руках, сжимая ноги на его талии так сильно, словно желал переломить. И это приближало к оргазму, еще как приближало. Но еще быстрее подталкивало к нему осознание, что они движутся в ослепительную, белоснежную бездну вместе, сплетясь по рукам и ногам, растворяясь друг в друге. И взрыв, толкнувший их в неё был восхитителен.
   Рэмуэль лежал на кровати рядом с мирно улыбающимся во сне Тимкри и не мог налюбоваться на него. Разморенного безумством страсти, теплого, пахнущего ванилью и обоюдной страстью. Его хотелось разбудить, облизать с ног до головы и снова заняться с ним любовью. Но приходилось сдерживаться, но как же ему этого хотелось. Рэмуэль тяжело вздохнул, накрыл их обоих одеялом и опустился на подушку, прижимая спящего Тима к себе. Завтра будет новый день и новый открытия. Теперь, рассказать Тиму кто он на самом деле, было не так уж и страшно, разве что совсем чуть-чуть.
  
   16.
  
   Рэмуэль проснулся от внезапно накатившего во сне страха. Такого ужаса он давно не испытывал, причем так и не понял, распахнув глаза в потолок, что ему такое могло присниться. Повернул голову в сторону, ожидая увидеть рядом с собой мирно спящего Тимкри и замер. На подушке, вместо головы демоненка, лежала небольшая сфера, белоснежная, сияющая, с разноцветными, пестрыми искрами, танцующими внутри. Тимкри рядом не было. Да что там, Рэмуэль сразу же окунулся в эмоциональный фон дома и сада, но юного демона не нашел. В сердце вонзилась боль, словно штопором вкручиваясь и раздирая на части. Захотелось завыть, как раненый зверь и, что еще хуже, заплакать. А потом в ответ на боль, из глубины души родилась ярость. Необузданная, дикая. Рэмуэль перевернулся, опершись ладонями в постель. Белоснежная, не знавшая загара кожа, покрылась тонким слоем витиеватого инея, глаза залило призрачное серебро, спину вспороли кружевные, словно смерзшая вода по ободку луж, крылья, огромные, взмывшие к потолку и заполнившие собой почти всю комнату. И лишь полностью обратившись, демон снегов и вечного холода северных земель, зарычал, страшно, на гране слуха, почти полностью в ультразвуке. От этого призрачного рыка завыли собаки в домах в округе, и птицы свившие гнезда на крышах взметнулись в ночное небо, гонимые страхом, подальше отсюда. Проснулись все обитатели его дома, да что там, даже Шахрейм, будучи человеком и по определению не таким чувствительным, тоже резко распахнул глаза, не понимая, что происходит, но инстинктивно предчувствуя, что ничего хорошего. Но Рэмуэль не долго оставался неподвижным, встав и подойдя в окну, он взмыл в ночное небо, гонимый одной лишь жаждой, найти, спросить, хоть что-то понять. Почему Тим ушел? Почему предал его? Почему? Неужели из-за того, что смог почувствовать, разгадать, кто он на самом деле?
   Тимкри собирался быстро, спешил, но все равно не успел. Сердце захлебывалось, обливалось кровью, билось о преграду ребер гулко и часто-часто, словно желало проломить её в едином, слитном порыве. Но нет, ребра держались, а вот душа ревела навзрыд. Он не хотел уходить, совсем не хотел. Ему было так хорошо с Рэмом. Ему никогда и ни с кем не будет так же тепло и спокойно, как с ним. Никогда. Уш-э-Рус были однолюбами по природе, а он любил. Великие Боги, как же он любил! Но должен был уйти, чтобы защитить и свою любовь и этот город. А еще он точно знал, что если Рэмуэль узнает о его планах на побег, то не отпустит, и сам Тим не сумеет ему отказать. Просто не найдет силы. Поэтому он решил сбежать тайно, под покровом темноты. Когда шериф проснется, он будет далеко, так далеко, что уже не найти, не догнать. Так размышлял юный демон, быстро собирая пожитки, оставшиеся в Проклятом Городе, ведь когда Рэмуэль забирал его отсюда бессознательным, никто и не подумал что-то взять из его вещей. Он очень спешил и был так увлечен сборами, что сразу не почувствовал, а, когда почувствовал, было уже поздно.
   Рывком повернувшись к сводчатой арке, выходящий на открытый парапет, Тимкри замер. К нему шагнул Снежный Демон, чудовище, по страшным легендам, бродящим среди людей, способное уничтожить весь мир, выморозив его своим ледяным дыханием. Тимкри не был человеком, и у его племени относительно Снежных Демонов была немного другая легенда. Они пришли в этот мир так давно, что и не припомнит даже самый долгоживущий из них. Но оказались сильнее любого из тех, кто жил здесь до них, или пришел чуть позже. Все демоны боялись их, потому что не было того укрытия, через которое не смог бы проникнуть всепоглощающий холод их сердец, вымораживающий не только тела, но и сами души. Погибнув от руки Снежного Демона, душа не возвращалась в круг перерождений, так и оставалась в куске нетаявшего льда. Но Тимкри узнал того, кто пришел к нему, нет, за ним. Узнал и понял, что не боится. Сердце замерло на оглушительно долгий миг, погрузив в тишину все на свете, а потом робко начало биться вновь, тихо-тихо, но с затаенной надеждой.
   - Почему? - не услышал Тим, а ощутил у себя в голове словно отголосок чуждой мысли.
   Демон шагнул к нему, ожидая, что он отшатнется, но мальчик шагнул навстречу, а потом и вовсе кинулся вперед, вжался в его обжигающе холодную грудь лицом, обхватил за талию руками и коротко всхлипнул. Рэмуэль замер, подняв руки, но не решаясь его обнять в ответ. Он просто не мог предположить, летя сюда разбираться с беглым демоненком, что тот так отреагирует на его истинный облик, так непосредственно и словно бы по-детски, хоть Тим давно уже не был ребенком. А потом он все же обнял его, намеренно повышая температуру тела, чтобы не заморозить кажущегося сейчас просто обжигающе горячим мальчишку, склонился, зарываясь лицом в его встрепанные волосы, между перепончатых ушек и едва проглядываемых бугорков маленьких рожек, и тихо вздохнул.
   - Почему ты ушел?
   - Я не могу остаться, - попытался поднять голову Тим, но Рэм не дал ему это сделать, обнимая еще крепче.
   - Почему?
   - Они все равно... все равно придут за мной.
   - Кто?
   - Слуги Терракотового.
   - Зачем?
   - Они думали, что отец оставил мне какой-то артефакт, супер оружие, но этим самым оружием...
   - Был ты сам.
   Тим кивнул.
   - Но зачем им понадобилось нечто настолько разрушительное?
   - Они хотят уничтожить этот город, прийти и завоевать. Я так думаю.
   - Ты уверен.
   - Нет. Но все на это указывает. И потом, мой отец, еще тогда, исчез слишком подозрительно. Мама что-то говорила о том, что он был против политики правителя, я маленький был тогда, не вникал.
   - Ясно. Но почему ты не сказал мне?
   - Я думал, что ты человек.
   - А теперь?
   Тим все же поднял на него глаза, непонимающие, огромные. Рэмуэль, забыв о всей ярости, еще недавно клокочущей в груди, улыбнулся.
   - Что теперь? - спросил Тим робко.
   - Теперь, что ты думаешь обо мне?
   - А что изменилось? Демон или человек, это уже ничего не изменит.
   - Не изменит чего?
   - Того, что я чувствую к тебе. Ты же видел сферу.
   - Я видел, - честно признался Рэм, - Но не смотрел. - А потом легко обвил его талию руками поднял так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Гибкий от природы Тимкри, сразу же оперся локтями ему на плечи и обвил талию ногами. Улыбнулся.
   - Ты такой невнимательный, Рэм, - укорил он его, расчесывая пальчиками отросшие почти до колен белоснежные волосы.
   - Я был очень зол, - повинился тот, возвращая улыбку, и выдохнул ему в губы, обдав холодом, - Скажи мне. - Глаза Тимкри расширились, он нервно дернул ушками, явно то ли смущаясь, то ли просто не решаясь произнести вслух, предпочтя выразить все уже привычным путем, незамутненными ни словами, ни интонациями чувствами, собранными в сферу, которая, к сожалению, осталась в доме шерифа. Значит, все же придется сказать, да?
   - Ты такой красивый, - переведя взгляд на кружевные крылья у него за спиной, прошептал демоненок, прекрасно понимая, что не этих слов от него ждет Рэм. Совсем не этих.
   - Скажи мне, Тим, - обдав морозным дыханием его шею, выдохнул тот.
   Тимкри сглотнул и вцепился пальцами ему в плечи, его затрясло. Он не знал, не знал, как выразить всю полноту тех чувств, что родились в его сердце. Просто не знал. И сделал проще, привычнее. Он запрокинул голову на плечи, прогнулся весь в его руках, но Рэмуэль не успел испугаться. Глаза демоненка засияли алым, и их обоих окутала огромная сфера, в которую поместились даже крылья Снежного Демона. Рэмуэлю показалось, что он оглох, потерялся в них, в этих чистых, поистине прекрасных чувствах, любви, нежности, тайного трепета. И даже страх потери стал в этой сфере лишь пленительно тонкой ноткой, дополняющей и оттеняющей другие чувства, но не печалящим, напротив, вдохновляющим. Ведь это же естественно боятся потерять того, кого сумел полюбить, разве нет? А Тимкри любил, и вымороженное от рождения сердце Снежного Демона пело от счастья и ответной любви.
   Когда сфера вокруг них опала белыми искрами, осыпавшись на пол мерцающей пылью, они целовались. Взахлеб. Страстно, до безумия и немеющих губ, так сильно вжимались друг с другом, так плотно переплетали языками в поцелуе, так безвозвратно дарили друг другу себя. Это было сродни безумию, настоящему, не поддающемуся контролю. Тимкри неосознанно начал скользить вдоль тела Рэмуэля все сильнее стискивая ногами его талию, Рэмуэль уже ни о чем не думая, взмыл к потолку. Щелкнул пальцами, не разрывая поцелуя, и одежда спланировала на пол, словно и не была еще секунду назад преградой между их телами. Тимкри застонал ему в рот, громко, отчаянно, вцепился в его волосы и почти закричал, почувствовав внутри себя его пальцы. Холодные, но это не было неприятным, напротив, позволяя еще лучше почувствовать как миллиметр за миллиметром они проталкиваются внутрь, как выскальзывают назад, растягивая и подготавливая его. Ему было все равно, он даже не видел, что они парят в воздухе, а великолепное кружево крыльев Снежного Демона бьется о стены и потолок, осыпая с них вниз лепнину и крошево штукатурки. Рэмуэль тоже не видел ничего, кроме горящих неподдельным желанием глаз демоненка напротив своих таких же жаждущих, наполненных той же страстью. А потом Тим соскользнул чуть ниже и сам не успел осознать, как принял в себя его твердый, как стержень, член, уже горячий, а не холодный, потому что только в любви тело Снежного Демона оживало, отогревалось, становилось теплым и мягким, словно воск. Но Тимкри понятие не имел о таких тонкостях, и спроси его кто, даже не услышал бы сейчас. Он просто двигался и растворялся в этом движении, двигался, насаживался, принимал в себя и кричал, вторя Рэмуэлю, давно уже между громкими, пронзительными стонами выкрикивающему его имя, и в этот момент был счастливее всех на свете. Но, приближаясь к оргазму, Рэмуэль неожиданно каким-то невероятным усилием воли заставил себя остановиться. Тимкри захныкал, как ребенок, и дернулся в его руках. Но Снежный Демон был куда сильней.
   - Рэм! - воскликнул он жалобно, - Рэм, я не могу... не могу! Не останавливайся!
   - Нельзя, Тим, - сдавленно выдавил из себя, тот. - Нельзя! Не сейчас!
   И попытался выскользнуть из его тела, но Тимкри намеренно сжался, так сильно и так плотно обхватив его член собой, что это ему не удалось. И Рэмуэль застонал, отрывисто, протяжно, задыхаясь. Иней, которым было покрыто его тело, давно растаял, оставив лишь капли пота, но даже на их фоне, одинокая слеза, скатившаяся по его щеке была отчетливо видна. Тим замер.
   - Почему? Я так... так хочу быть твоим, полностью... Рэм!
   - Ты не знаешь... не знаешь, что будет с тобой... - еще раз попытался вразумить его тот, но Тимкри обхватил его лицо ладонями и выдохнул в губы.
   - Мне все равно, лишь бы я мог остаться с тобой. - И поцеловал. Рэмуэль капитулировал, перехватил его удобнее, и они продолжили, но уже чуть менее неистово, но нежнее, неизбывнее нежнее. Тим прогибался в его руках, запрокидывал голову, видя над собой мерцающий в лунном свете купол из морозного кружева крыльев его возлюбленного, и задыхался от восторга, позволяя тому вбиваться в его тело все резче и чаще, пока с гортанным криком, перешедшим в ультразвуковой рык, Рэмуэль не кончил в него. И вот тогда Тимкри последовал за ним, улыбаясь и срываясь в пропасть, полную воздушных облаков, рука об руку со своим Рэмом.
   Они лежали прямо на полу, но сжимая друг друга в объятиях, им не было холодно. Тим почти полностью навалился на Рэмуэля, но тот совершенно не возражал, обнимая его и отстраненно поглаживая по обнаженному бедру, пока немного пришедший в себя мальчик не пошевелился и не поднял голову, чтобы увидеть его глаза. Те снова стали льдисто-голубыми, а не полными мертвенного серебра, а вот крылья, которыми он укрывал их обоих пока еще оставались.
   - Почему ты не хотел? - охрипшим голосом спросил Тим.
   - Потому что мы, Снежные Демоны, в отличие от тех же Уш-э-Рус и людей, не живородящие.
   - Как это? - изумленно моргнул Тим.
   - А вот так. Мы не вынашиваем своих детей внутри себя, как делают люди, не вскармливаем соками собственного тела, мы рождаемся совсем иначе. Совсем.
   - Как?
   - Снежный Демон может родиться лишь в том случае, если его будущие родители подходят друг другу не биологически, они вполне могу быть и из разных видов, а энергетически. Чтобы ауры, пересекаясь, сливались в нечто цельное. Помнишь, я сказал, что ни одна из моих наложниц никогда не станет моей женой, потому что не сможет родить ребенка?
   - Да, - рассеянно отозвался Тим, все еще не понимая о чем он.
   Рэмуэль тяжело вздохнул, но все же произнес то, к чему было сказано все предыдущее.
   - А ты сможешь.
   - Что? - опешил Тим, - Но я же... - запнулся, прислушиваясь к себе, и все же продолжил, - Я же мальчик.
   - Ну, да, - тяжело вздохнул Рэм. - Но, поверь мне, это не имеет никакого значения. Просто твоя аура в какой-то момент начнет расслаиваться, потом от нее отделится небольшой сгусток, а потом, через год, может быть меньше, в зависимости от силы наших чувств друг к другу, он превратится в ребенка. Нашего ребенка.
   - Но ведь за один раз могло и не...
   - За два. В первый идет узнавание, поэтому я не очень беспокоился на этот счет. Ауры сливаются в первый раз, узнавая друг друга. А во второй происходит зачатие. Всегда. Такова моя природа, Тим, мне... мне очень жаль.
   - А, по-моему, ты счастлив, - снова склонив голову ему на плечо, прошептал Тим.
   Рэмуэль замер. Он, действительно, был счастлив, ведь разве это не наивысшее счастье, зачать ребенка с тем, кого любишь всем сердцем? Но он не знал, как ко всему этому отнесется Тим. Вдруг не простит.
   - А ты? - прошептал он напряженно.
   - И я. Только пусть он не называет меня мама, я же не мама.
   - Конечно, нет, - от испытанного облегчения, Рэмуэль тихо рассмеялся, ероша ему волосы. - Ты будущий папа, как и я. И ты прав, я счастлив.
   - Угу, - сонно пробормотал Тим.
   - И ты не сможешь теперь покинуть меня, пока он не родится, - добавил Рэмуэль, - Оба родителя до рождения должны быть вместе.
   Тим встрепенулся.
   - А как же планы Терракотового на меня?
   - А вот ему уж точно придется о всех своих планах забыть. Думаю, я как-нибудь навещу его, в самой ближайшее время.
   - Но...
   - Не беспокойся. Порой, достаточно правильно обставить визит вежливости, чтобы напрочь отбить всю охоту замышлять всякие пакости, - многообещающе усмехнулся Рэм.
   - Ты только невинных не убивай.
   - Ну, как я могу расстроить тебя их смертями? - улыбнулся Рэмуэль, и снова вернул его голову себе на плечо. - Ты только не оставляй меня, а то я ведь тоже не железный. Знаешь, как было больно, когда я не обнаружил тебя сегодня в постели.
   - Я не хотел, чтобы ты погиб из-за меня в войне с моими сородичами.
   - Я бы не погиб.
   - Угу. Теперь я это знаю. И жить ты будешь так же как я, а не как человек.
   - Да.
   - А как мы его назовем?
   - Кого?
   - Ну того, кто должен появиться.
   - Слушай, может для начала узнаем девочка или мальчик.
   - Лучше бы мальчик.
   - Почему?
   - А как я тебя буду удерживать от расправы с ухажерами, когда к ней свататься начнут?
   - Тим! Она же, или он, еще даже не родились.
   - Но ведь родятся.
   - Вот тогда и думать будем.
   - А сейчас?
   - А сейчас, любовь моя, мы возвращаемся домой.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   58
  
  
  
  
Оценка: 8.63*37  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"