Небов Константин: другие произведения.

Потерянный ключ от забытой двери. Глава 11

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Великие Ключи, Основы Мироздания, вот уже час как парализованы НЕИЗВЕСТНЫМ ВРАГОМ, НЕИЗВЕСТНЫМ СПОСОБОМ! И Великие Высшие, создатели и господа вселенной не имеют ни малейшего понятия о том кто их враг и как ему удалось сделать невозможное - завладеть вдруг разом всеми основами миропорядка!


Глава 11.

  
   Миры мелькали перед глазами, прекрасные и ужасные, светлые и темные. Полные пламени и залитые водой, одни дышали прохладой и зеленью полей, другие жгли жаром и пугали желтизной пустынь... Так продолжалось час, другой, третий...
   Мышцы спутников Эс Торы дрожали и гудели от напряжения, но ни тот, ни другой не отстали от нее больше чем на пять шагов. И вот Эс Тора, наконец, замедлила свой бег, и остановилась на пороге очередного открывшегося мира, как будто поджидала их обоих. И очень скоро оба ее спутника, Элль, а следом за ним и Ян оказались рядом с ней, правда, едва переводя дух.
   Открывшийся им после долгих и довольно утомительных переходов и скольжений, мир, был ни прекрасен, ни ужасен. Он был скорее уныл и безрадостен. Солнце либо уже зашло, либо просто решило просто не посещать сегодня этот полный тоски небосвод. Мелкий серый октябрьский дождик мочил голые деревья без листвы, а листва тем временем утопала в грязи на раскисшем подобии газона, который плавно, как река, свои нечистые воды вместо моря на дорогу, из-за грязи полностью сливающейся с окружающим серым ландшафтом. В дали громадой возвышалось сооружение из грязно-желтого кирпича, слегка напоминающее замок, но только окна на нем, почему то были абсолютно одинаковые и занимали почти всю его стену. Рядом торчала пара сооружений такого же плана, только меньше размерами и еще более грязных. Замызганные прямоугольные экипажи с ревом проносились по дороге, подымая тучу коричневых брызг. Перед обшарпанным металлическим сараем, освещенным тусклой лампой, не обращая внимание на дождь, стояли потрепанного вида субъекты, переступая с ноги на ногу, шатаясь в разные стороны и изрыгая грязные проклятия в сумрачное небо. Редкие прохожие, сутулясь и вжав голову в плечи, спешили по своим делам, перепрыгивая через огромные лужи.
   Яну все здесь было в новинку. Он с любопытством посетителя музея рассматривал и здания, и несущиеся экипажи, и редких хмурых прохожих, и даже остатки тротуара, залитого грязью. И хотя этот неприветливый, сумрачный мир так не походил на его аккуратный мирок с чистейшим горячим песком, изумрудной рекой и маленьким белым домиком с красной крышей и блестящей медной трубой, он был первым миром, кроме его родного, который Ян узнал, и поэтому, как все неизведанное, он был таким интересным и загадочным. Ян был счастлив, как турист, прибывший в незнакомую страну, и только начавший ее узнавать.
   Элль же не разделял его радости и восторга. Ну еще бы... Он слишком хорошо знал этот мир. Вот этот дом, на первом этаже которого он когда-то работал бухгалтером в мебельной фирме "Санни Дей"... Вот остановка, с которой он ездил на работу на автобусе в свой "Речзембанк. Вот тот самый парк, где на него напали бандиты, и где он чуть не погиб. Вот дом, где жила девушка, что так ему нравилась. А там, чуть дальше за этим заброшенным парком, видно крышу его родного дома, где он жил с отцом и матерью, пока первого не убили, а в последнюю не вселился жуткий монстр. Того самого дома, откуда он выбросился из окна, сжимая в руках некий синий шар, который потом оказался легендарным Единым Ключом, он же КоланаромПха-Мууклунтом. Он был тогда совсем другим, неуклюжим, застенчивым и робким увальнем, ничем не напоминающим мускулистого атлета, которым стал теперь. Но все же, он предпочел очутиться в любом другом месте, пусть более гибельном и непригодном для жизни, чем в этом, таком знакомом и родном, и одновременно таком чужом и ненавидимом. В этом мире, даже без помощи этих произошедших с ним страшных и удивительных событий, он бы просто медленно сошел с ума, от тоски и безысходности, от осознания бессмысленности всей своей серой жизни.
   Но Эс Тора привела его именно сюда. И ему приходилось мирится с этим обстоятельством. Единственное, о чем он просил Великий Космос, чтобы в случайном прохожем внезапно не узнать своих бывших родственников, сослуживцев, или, что еще было бы хуже, не узнать в бредущем навстречу пешеходе того, прежнего себя.
  -- Следуйте за мной, - решительный голос Эс Торы вывел из оцепенения их обоих, - у меня нет времени искать подходящего носителя. Поэтому теперь компанию вам пока составит этот симпатичный пес.
   И, к их удивлению, вместо огромной кошки, которую они привыкли видеть рядом с собой, говорил с ними большой, довольно симпатичный, хотя слегка грязный, рыжий пес, с запачканным в грязи белым ухом.
  -- Идем за мной, это совсем недалеко, сигнал идет отсюда, - и рыжая собака затрусила по направлению к чернеющим вдали пятиэтажкам. Браслет блестел на ее лапе, как будто был там всегда.
   Они поспешили следом, стараясь обходить огромные лужи. Элль шел сутулясь, боясь выдать очертания многочисленного оружия по одеждой. К счастью, шли они не очень долго, а редкие прохожие не обращали на них никакого внимания. Ряды одинаковых серых пятиэтажных зданий с редкими огоньками выходящих в мокрые дворы окон скоро закончились, и их взорам открылся серый пустырь, поросший чахлым кустарником.
   Эс Тора остановилась. Остановились и все остальные. "Странно", - подумала Эс Тора, яростно чеша себя за ухом. Носитель-пес попался ей основательно блохастый. "Ну, ошибки быть не может, здесь была база врага. И здесь они жили. Но где же их жилище?".
   Рыжий пес начал суетливо бегать по пустырю. Время шло, а она ничего не могла придумать. Браслет Высших не мог ее обмануть, он привел ее именно сюда. Проклятье, где же их логово? Где же эти негодяи находились все это время? Не на пустыре же сидели?
  -- Госпожа Эс Тора. Это то место, что мы ищем? Мы заходим внутрь? - неожиданно произнес Элль. Эс Тора вздрогнула он неожиданности -
  -- Заходить куда? Что ты видишь? То есть, ты видишь что-нибудь?
  -- Ну да, вот дом, - Элль махнул рукой вперед, и голос его звучал растеряно.
   И тут она внезапно увидела... Да, абсолютно точно, очертания небольшого старого трехэтажного дома с чердаком проступили из серого мрака, как проступают очертания всех предметов, когда туман уже рассеивается. Бурый кирпич с давно осыпавшейся побелкой, серая деревянная дверь, такого же цвета гниловатая крыша, с дырой чердака в ней...
   "Да, как был мудр и прозорлив Высший Хранитель Ану, дав мне в провожатые такого спутника!" - подумала Эс Тора, и, ударив лапой дверь, проскользнула внутрь.
   Элль и Ян шли следом, не отставая от нее ни на шаг. Первый этаж был сумрачен и пуст. Все четыре двери на нем, оббитые старым полопавшимся серым дермантином были заперты, и, судя по слою пыли на их ручках, заперты давным-давно. Отчетливо пахло сыростью и какой-то гнилью.
   Элль судорожно чихнул, но и этот звук как-то быстро угас в открывшихся им заплесневелых чертогах. Он шепотом извинился и первым поднялся на второй этаж. Эс Тора и Ян последовали за ним. Три закрытые двери и одна, ближняя к лестнице, распахнутая настежь. Вонь и запах гнили тем временем заметно усилились. Удостоверившись, что все три закрытые двери заперты, они обследовали открытую квартиру. Ничего. Крохотная кухня, коридор и комната. На полу комнаты слой отставших обоев. Старый обшарпанный шкаф порос какой-то зеленью. Ржавый холодильник с серой плесенью внутри... сгнивший и развалившийся допотопный диван... давно засохший цветок в облупленном горшке.
  -- Тут уже давно некто не жил, - Эс Тора остановилась на лестничной площадке, - выходит, база нечестивцев либо на третьем этаже, либо на чердаке. Я отпускаю носителя, теперь он мне уже не нужен.
   И рыжий пес быстро сбежал по ступенькам и просился через пустырь наутек. Эс Тора наблюдала за ним через мутное окошко подъезда.
   "Ишь как радуется, что избавился от меня, впрочем, учитывая блох, это чувство абсолютно взаимное", - подумала она, а вслух сказала:
  -- Теперь держитесь за мной, и приготовьте оружие, на всякий случай.
   Элль проверил крепость ремня на руке с пристегнутым арбалетом, а другой рукой взялся за рукоятку одного из своих мечей. Ян достал из своего рюкзачка обычную веревку. Но удивляться этому уже не было времени, и вся троица в мгновение ока оказалась на третьем этаже. На этой лестничной клетке располагалась почему-то всего одна квартира. Массивная дверь из черного металла не казалась, в отличие от других, такой пыльной и заброшенной.
   Эс Тора толкнула ее, и та неожиданно легко поддалась. Они очутились в темной пыльной прихожей, а смрад стал просто нестерпим. Но они медленно и осторожно обследовали комнату за комнатой. Всего их оказалось пять. Все они были битком набиты старой мебелью и шкафами с такими же старыми книгами. Тем не менее, было ясно, что тут совсем недавно жили люди. Медный чайник на допотопной плите и вазочка с каким-то засахаренным джемом на кухне. В раковине грязные щербатые чашки. Неубранное белье в одной из комнат на древнем продавленном диване. Какие-то колбы, но без налета многолетней пыли.
   Когда они дошли до последней комнаты, с наглухо закупоренными окнами, тогда стало ясно, откуда шла эта вся вонь... куча пыльных чучел каких-то невероятных крылатых существ, сотни разнообразной ушастой, зубатой и хвостатой дряни, тысячи зубастых черепов, камней, костей и еще чего то, что уже было невозможно разглядеть. Воняла эта вся мерзость невероятно. Эс Тора одним движением распахнула законопаченное окно. В проем ворвался мокрый бодрящий воздух. и дышать стало куда легче.
  -- Да как тут вообще можно было жить? - тихо спросил Элль, - вдыхая весь этот смрад?
   Эс Тора только покачала головой.
  -- У меня такой ощущение, что эта куча костей начала так сильно разлагаться совсем недавно. Кто-то явно хотел замести следы, но не успел это сделать достаточно тщательно.
  -- А тут, в шкафу, что то еще тоже совсем недавно стояло, - она указала мохнатой лапой на пыльные полки с кружочками и квадратами, блестящими свежей полировкой, - тут было что-то твердое, скорее всего, какие то бутыли и сосуды. И забрали их всего несколько дней назад. Но сейчас тут уже никого нет, враги покинули свою базу.
  -- Может, еще обследовать чердак? - предложил Ян.
  -- Можно, конечно, но мне кажется, это абсолютно ни к чему, - ответила Эс Тора.
   В куче мусора в углу поблескивали осколки каких-то разбитых предметов лилового цвета. Один из них был почти цел, и напоминал треснутое стеклянное сердечко, каким его изображают на рисунках. Интересно, для каких черных дел эти сердца были нужны их врагам?
  -- Что же нам тогда лучше сейчас делать, госпожа с Эс Тора? - снова подал голос Ян, - остаться здесь и устроить врагам засаду?
  -- Нет, нет, - большая кошка отрицательно покачала своей круглой головой, - я уверена, что враги покинули свое логово навсегда. Они уже никогда не вернуться в этот дом. Но у меня появилась одна идея. Правда, для этого нам нужно временное убежище, хоть в этом же самом доме, кажется, он безлюден и необитаем.
  -- О, госпожа Эс Тора, - Элль давно топтался на пороге странной квартиры, видимо, спеша скорее ее покинуть, - прошу Вас, давайте не оставаться в этом жутком и неприятном месте!.
  -- Согласна, - с этими слова Эс Тора в два прыжка оказалась на лестнице, - я тоже не желая более оставаться в этом отравленном черной магией месте. Поищем убежище этажом ниже.
   Долго искать им не пришлось. Эс Тора остановилась перед запертой дверью квартиры напротив той, где дверь была распахнута, и одним ударом могучей лапы выбила из хлипкой фанеры двери допотопный чахлый замок. Квартира, в отличие от своей пустой и истлевшей соседки, оказалась в приличном состоянии. Пыль, конечно, лежала в ней ковром, но допотопная мебель, посуда и даже какие-то вещи были на месте, и плесенью в двух крохотных комнатах и кухоньке даже и не пахло. Элль, ни на что особо не надеясь, открыл на маленькой кухоньке кран, и послушав сопение и хрипы в трубах, со вздохом его закрыл. Приходилось довольствоваться той водой, что имелась у них в рюкзаках.
   Пока люди проветривали затхлые помещения и готовили на старинном комоде импровизированный стол для привала и доставали принесенные им припасы и воду, Эс Тора, попросив ее не беспокоить, ушла в соседнюю комнату, и, запрыгнув на пыльный и попахивающий мышами серый диван, занялась браслетом, проделывая с ним таинственные пассы, знакомые только ей.
   И вот воздух в комнатке задрожал, как дрожит воздух от умытого внезапной грозой перегретого асфальта большого шоссе, и изображение комнаты, серый диван, старый платяной шкаф и даже запах мышей, все это начало таять и исчезать, как дым, а сквозь туман квартиры стали проступать совсем другие очертания абсолютно другого бытия...
   "Студентка было стройна, красива и умна. Несмотря на то, что редкий человек наделен такими, в принципе, совсем не сочетаемыми качествами, у студентки, как ни странно, все они присутствовали и в практически в равной степени. Не удивительно, что вскоре она стала звездой своего потока. К концу обучения учиться было уже легко, что было и неудивительно: зачетка, на которую пришлось потратить два с половиной года жизни, теперь усердно работала на нее, круглую отличницу и претендентку на красный диплом, словом, жить стало просто и легко, но, как-то скучновато и муторно, особенно если учесть, что ее тогдашний друг хотел от нее только секса, клянчил его у нее, как капризный ребенок мороженного, а ей, получившей довольно строгое воспитание, где морали и поведению девочек до брака уделялось особое внимание, такие отношения были в тягость. Она была даже рада, когда с ним, наконец, рассталась.
   Ее новый парень был интересным собеседником, остроумным и весьма начитанным, а еще и при этом был вежлив и галантен. В отличии от детсадовских оргий с предыдущим ухажером, их встречи были абсолютно невинны. Они пили чай в уютном кафе, гуляли по мокрым улицам, дурачились, веселились и болтали обо всем, что только приходило в голову, ходили в гости друг к друг, тем более, их дома стояли совсем рядом. Студентка была совсем неглупа, она, конечно, догадалась, что очень нравиться этому парню, но он никак не проявлял своих чувств к ней. Только бесконечные чаепития, да разговоры о всяких загадочных и сверхъестественных вещах, и все! Она быстро привыкла к таким дружеским отношениям, смирилась с ними, и воспринимала своего друга так, как будто он был ее двоюродным братом, ну и, конечно, уже искала настоящего в ее понимании сказочного принца, деликатного и дерзкого одновременно. Через полгода она нашла, как ей казалось, свой идеал, он был старше ее на целых пять лет, был состоятелен, подтянут, мускулист и уверен в себе, ездил за рулем дорогой машины, и да, с ним она определенно ощущала себя настоящей взрослой женщиной. А его взгляд, полный восхищения и, как ей казалось, настоящей любви... Он был мужественен и красив, мускулистый брюнет, и она... "
   Вдруг так явственно видимая картинка этого мира неожиданно исчезла, и Эс Тора снова оказалась сидящей на сером диване в маленькой пыльной комнатке. Даже запах мышей, казалось, вернулся. В соседней комнате, судя по запаху, Ян и Элль что-то готовили на походной спиртовке.
   Эс Тора покрутила своей круглой головой, как бы стряхивая охватившее ее оцепенение. Почему прервался сеанс? Почему ее выкинуло из того времени, как будто она была пушинкой перед надвигающимся ураганом? Этому было только одно объяснение. Как только воспоминания неведомой девушки перешли на описание ее ухажера, все и прекратилось. Это не может быть случайностью. Такие вещи сами собой не происходят. Это означает, что на информацию даже по любому описанию этого человека наложен серьезный блок. Причем, такой силы, что даже она, вооруженная браслетом Высших, не смогла пройти его.
   Эс Тора глубоко вздохнула. Ну что же, если не удалось считать эту информацию через браслет, тогда придется пойти по длинному пути и найти живых людей, что знали эту парочку. Что эта девица и ее парень были важны в поимке их врагов, Эс Тора даже не сомневалась. Браслет Высших просто так не стал бы выдавать абы какую стороннюю и не относящуюся к делу информацию, на ее запрос поиска их врагов. Теперь для продолжения ее работы ей нужны фотоснимки, вещи, записки, все, чем могли пользоваться и все, где могли быть запечатлены разыскиваемые ею люди. И найти все это можно было только у ближайших родственников разыскиваемых.
   Все неделю Эс Тора, Ян и Элль работали не покладая рук. Ян, особенно ни на что не надеясь, просматривал всю прессу и все местные выпуски новостей, которые они. благодаря браслету, могли смотреть прямо в грязноватой поверхности местного запыленного зеркала, и, подобно золотоискателю, тщетно надеясь найти крупицы нужных им вещей в хаотичном потоке окружающей их информации.
   Эс Тора выжимала из браслета Высших тот максимум, что был позволен ей, стараясь проникнуть в суть ускользающих от нее смысловых дорожек, впрочем, без особого смысла. Единственное, что ей удалось узнать, так это то, что их недруги как-то связанны с пропажей некоей девушки-студентки из этого же квартала. Весьма не густо и очень неопределенно. Но иной информации у них просто не было. Без хоть какой-то конкретно запрашиваемой информации даже браслет Высших был бесполезен.
   Элль, зная расположение улиц и домов, целый день рыскал по улочкам дворам, среди перемывающих всем кости бабок, сидевших в детских песочницах выпивох и местных мамочек с колясками, надеясь подслушать хоть что-нибудь ценное. Его миссия, бесспорно, выглядела самой бессмысленной и бестолковой. Именно она и принесла результат.
   Удивительно, но он нашел то, что им было так нужно. Серенькая пятиэтажка, у одного из подъездов большая лавка, покрашенная синей масляной краской. На такой лавке с утра сидят мамы с колясками, ближе к обеду и вечером всезнающие бабки, а поздно ночью, как правило, молодежь, покрывающая землю мусором и пустыми бутылками.
   Был вечер, и на лавке, пользуясь хорошей погодой, восседала стайка местных старух. Элль остановился неподалеку и делая вид, что заправляет штанину в свой сапог, привычно напряг слух. Впрочем, бабки, занятые беседой, не обратили на него никакого внимания.
  -- Ну вот, Ивановна, я и говорю, что этот лекарь - это просто не лекарь, а ектосенкс настоящий, он все лечит и ревматизм и геморрой. Только надо два раза на день его травы пить и прикладывать к больным местам. Два раза, не больше и не меньше, - авторитетно вещала толстая старуха в ядовито-розовом платке и, несмотря на почти летнюю жару, грязноватом черном пальто, с черной и грязноватой бородавкой на крючковатом носу.
  -- Да ладно тебе Кузьминична, ты цены на гречку видела? Это тебе не травы прикладывать, чего же твой ентросекс не снизит цены на гречку? - парировала ей тощая старуха в лиловом платке и шерстяной кофте мышастого цвета.
  -- А он не занимается гречкой, он людей исцеляет, воду заряжает, и это, еще всякие там рубцы везде всем рассасывает! - толстая старуха начала рассержено фыркать, как закипающий чайник.
   Тощая оппонентка хотела что то ей возразить, но тут в беседу вступила третья старуха, в малиновом берете, толстых мужских роговых очках и в сером мужском же пиджаке с заляпанным чем-то желтым рукавом.
  -- Да ладно вам, спорить то, девочки, - прошамкала она, всплеснув сухими жабьими ладошками, - я тут давеча, кажись, позавчерась, Петровну видела.
  -- Петровну? - в один голос воскликнули обе спорящие старухи, - ну и как у нее дела то? Доченька-то ее не нашлась?
  -- Нет, как в воду она канула..., - старуха в малиновом берете горестно покачала седой головой, - как уехала она кататься тогда, в тот вечер с ухажером этим своим, так и нет от нее ни слуху ни духу... и хахаль этот чертов ее делся вдруг куда-то. Уже все лето ее все проискали с милицией, не иначе как сгинула девка... А какая то она умница была! Красавица, да и отличница. Даже экзамены сдать выпускные в своем университете не успела, бедняжка!
  -- Да-а-а..., - протянула толстая старуха, - какое страшное время сейчас у нас нынче на дворе, довел этот пьяница проклятый совсем страну до ручки! Одни маньяки по улицам средь бела дня только и гуляют! Вот я слышала, тоже в начале лета еще, парень один пропал, в соседнем квартале жил, тоже молодой, тоже, студент кажется, вон, милиция его фотографии расклеила по подъездам, кто видел, кто знает..., - старуха махнула рукой, - да кого там найдешь! Время-то страшное какое! При советской власти с маньяками этими быстро разбирались! При Сталине, чай, не церемонились со сволочью всякою!
  -- Да-а, времена страшные сейчас... А к Петровне зайти надо, да и вот поддержать как-то подругу, вот что я думаю! - сказала тощая старуха, - только где она живет-то, знает кто?
  -- - Да я знаю, дом номер 13, по нашей все улице, первый подъезд, и у нее 9 квартира. Да, бедная Петровна, муж-то в прошлом году у нее умер, да вот теперь такое же горе, совсем одна бедная осталась же..., - старуха в берете снова горестно помотала головой.
   Они решили посетить загадочную Петровну этим же вечером. Эс Тора временно приняла вид той самой тощей старухи, в лиловом платке и шерстяной кофте мышастого цвета, что так хотела проведать свою подругу. Это было не сложно. Тощая серо-лиловая старуха, целыми днями шляющаяся по району, и собирающая всевозможные местные сплетни, для всех остальных окружающих, просто мирно дремала, разморенная полуденным осенним солнцем на лавке около пахнущего мочой подъезда обшарпанной пятиэтажки. Ее никто не окликал, и не интересовался ее здоровьем. В этом мире, где ни до кого никому не было абсолютно никого дела, это было нормой.
   А та самая Петровна, оказавшись сухонькой, почти мумифицированной старушкой, встретила их неожиданно благосклонно, даже с какой-то суетливой радостью. Эс Тора, принявшая облик заснувшей серо-лиловой старухи, поначалу опасалась, что собеседница начнет выспрашивать у нее какие-то, только им одним знакомые вещи и обман быстро раскроется. Но старушка почти сразу же сама завела разговор о пропавшей дочери, пока они все вместе сидели на кухне и пили жиденький чай из щербатых кружек за колченогим столиком.
   Она была так благодарна своей старой подруге, которая навестила ее и более того, привела с собой "знакомых сотрудников областного уголовного розыска, участвовавших в поисках самого Чикатило". Эту фразу нашел Ян во время просмотра местных телепередач, он запомнил, что после произнесения героем программы этой абракадабры люди в телепередачах начинали относиться к нему с куда большим уважением и почтением. Эс Торе эта фраза показалась бессмысленной, но Элль пояснил, что так представляются местные силы правопорядка, отыскавшие ужасного маньяка этого мира, и фраза, при определенных условиях, может быть весьма полезной.
   Так, в конце концов, и оказалось. Старушка пустилась в долгие воспоминания, говоря о том, какая это была хорошая и умненькая девочка, ее доченька, и после смерти мужа, отставного полковника, единственный родной человек в этом мире.
  -- Вот она, моя Кристиночка, - с этими словами старуха открыла принесенный ею из комнаты пухлый альбом в тщательно приклеенными в нем фотографиями, - вот она, вот она на выпускном в школе. А это она сразу после поступления. А это мы за город выезжали...
   На снимках была запечатлена симпатичная молодая девица с копной каштановых волос и задорной улыбкой на круглом лице. Браслет Высших, под серым рукавом обшарпанного пиджака, молчал.
   Эс Тора попросила рассказать старушку о вещах, предшествующих пропаже старухиной дочки, чтобы те самые ее знакомые правоохранители, молча сидевшие за столом, могли сделать свои выводы.
  -- Поздно она у нас родилась, мне за тридцать уже было, а мужу так и под сорок уже... Поэтому мы так над ней, наверное, и тряслись, и так и заботились... она же совсем домашняя у нас... никуда не ходила. На гулянки там, всякие. Все книжки читала. Ну а как подросла, поступила в университет, хотела журналисткой стать, конечно, появились у нее и подруги и ухажеры... а вот мой муж и ее отец умер к тому времени уже. После смерти отца дочка как-то отдалилась от меня... Она очень его любила, своего отца, и очень страдала, когда он ушел в мир иной... Отдалилась она как-то от меня, будто бы я была в смерти моего мужа виновата... А я то ее по прежнему очень люблю, доченьку свою... Я же вот и говорю, ухажеры у нее появились, она могла вечером и домой не вернуться... Да. Было такое пару-тройку раз. При отце бы она не смогла так сделать, он был человек военный, полковник, закалка еще старой формации, не понимал и не одобрял такое. А мне она говорила, у подружек ночует. Но она всегда звонила, где она и что с ней. Заметила ли я что-то необычное в тот день, когда ее дочь исчезла? Да нет, все было как обычно. С утра она пошла на консультацию по своему экзамену, потом чуть позанималась с экзаменационными билетами, а к обеду за ней заехал ее этот новый парень, на своей машине. Они хотели съездить в кафе за город, и к вечеру она должна была вернуться, он ее и должен был привести. Ну как же, у нее же через три дня экзамен должен был быть... Так и сказал мне тогда: мол, не волнуйтесь, я до десяти вечера Кристиночку завезу домой. Она такая веселая была... еще, когда я в окошко выглянула, помахала мне рукой. И все... больше я свою девочку не видела. И парень этот ее тоже куда то пропал.
   Глаза старухи наполнились слезами, она судорожно всхлипнула.
  -- А того ее знакомого парня, что был с ней, у вас есть фото? Понимаю, что это вряд ли, но вдруг..., - Эс Тора протянула ей платок, который оказался у ее носителя в кармане серого заляпанного пиджака.
  -- Есть, есть фото это... они вместе на день рождении были, у ее подруги, - старушка вытерла платком глаза и поднялась с продавленного стула, - только все фотки с этим парнем забрали ваши из милиции, когда начали мою Кристиночку и этого самого парня искать. Как она его звала? Кириллом, кажется. Ну, я посмотрю, может, осталось что...
   Так прошло минут десять. Элль и Ян уже откровенно скучали, то и дело вопросительно поглядывая на Эс Тору. Но та хранила сосредоточенное молчание. Впрочем, скоро вернулась старушка, неся какую-то фотографию.
  -- Ну вот, с трудом нашла, одна только и осталась, - с этим словами она протянула ее Эс Торе.
   На фото, рядом с уже знакомой девушкой, был изображен высокий черноволосый парень, в хорошем дорогом костюме, с уверенной, и в то же время располагающей к себе, белозубой улыбкой на загорелом лице. Он был лет на пять старше своей спутницы.
   Эс Тора глянула на фото лишь мельком, и тут же передала его Яну. Она не ждала от фото никакой особой информации. Скорее всего, этот парень стал такой же жертвой неведомых преступников этого неуютного мира, как и его спутница. Преступников, которых уже им так просто не найти... но так как в этот раз, Эс Тора ошибалась редко.
   Браслет Высших абсолютно неожиданно ожил, и Эс Тора, сидя на обшарпанном стуле в маленькой кухоньке, внезапно перестала видеть окружающею ее потрепанную действительность, как и своих собеседников. Вместо этого она увидела белую машину, веселого парня за рулем и такую же веселую девицу с фотографии старушки. Белая машина набирает ход по пустынному шоссе, и вдруг, в одно мгновение, становится абсолютно черной. Девица уже не смеется, в ее глазах появляется ужас, она громко кричит от страха и есть от чего... На водительском сидении, вместо ее галантного ухажера, сидит уже совсем другой человек. Он так же высок и мускулист. Но это совсем другой мужчина, одетый в строгий черный костюм, черные очки, занимающие пол лица, длинные отливающие серебром волосы, собранные на затылке в хвост... Незнакомец громко и зловеще захохотал, заглушая своим дьявольским смехом крики девушки, и вдавил до отказа в пол педаль акселератора. Черный автомобиль умчался в даль, оставив после себя только столб, поднятый колесами придорожной пыли...
   Видение исчезло, оно было таким скоротечным, не более нескольких секунд, никто нечего и не заметил.
   Старушка что-то говорила, Элль и Ян, скучая, сидели у столика. Как бы то ни было, здесь делать было уже нечего. Эс Тора довольно быстро распрощалась со старушкой, и скрепя сердце, что приходится говорить неправду, пообещала ей помощь в поиска пропавшей дочери-студентки. Под ее грозным взором Ян и Элль неуклюже разыграли из себя сыщиков, и позадавав старушке несколько банальных и глупых вопросов, так же обещали всяческую помощь. Старушка долго не отпускала их в прихожей, сокрушаясь о пропавшей дочери-студентке и благодаря их за непонятную помощь, которую они ей якобы оказали.
   Эс Тора быстро избавилась от носителя, неподвижная проекция, изображающая уснувшую на лавке старуху, исчезла, а ее живой и невредимый оригинал, как ни в чем не бывало, заспешил куда-то по своим, ей одной ведомым старушечьим делам.
   В их убежище, Эс Тора отослала Яна и Элля готовить ужин из оставшихся припасов, а сама занялась браслетом Высших. Она прошлась по всем помещениям их крохотного жилища, выбегала в подъезд, даже осторожно открыв лапой дверь, высовывалась на улицу, подошла к каждой запертой двери в доме, побывала в заброшенной квартире и логове старика.
   Результаты этой деятельности были более чем впечатляющие. Она не только обнаружила следы страшного незнакомца в квартире старика. Через браслет она увидела, что он был не просто каким-то там посетителем ее врага, он был одним из активных членов банды негодяев, которых она и разыскивала. Более того, вся банда спешно скрылась из своего логова совсем недавно, возможно, за несколько часов до их прибытия в этот мир, именно на том черном автомобиле, водителем которого и был этот седовласый незнакомец.
   Вопрос, почему они бежали? Что-то почувствовали? Или просто каким-то образом видели ее на месте гибели судьи Торна? На эти вопросы ответа у нее не было.
   А вот след от колес авто негодяев очень даже четко просматривался в наступающих осенних сумерках. Он шел сначала через маленький, засыпанный листвой двор, прямо по грязи бывшей клумбы, затем сворачивал на разбитую дорожку около подъездов рядом стоящей пятиэтажки, а потом он вел на мокрое от начавшегося дождика шоссе, и вскоре терялся в туманном сумраке близлежащего мира, уходя все дальше и дальше через приоткрытые двери многих и многих неведомых ей миров.
   Эс Тора поняла, что спать им сегодня в этом мире уже не придется, и вздохнула, что с таким трудом найденное и обустроенное жилище придется уже так скоро покидать.
   Наскоро перекусив приготовленным Яном ужином, они вышли из бывшего логова старика, а совсем скоро оставили за спиной и весь этот мир, который тихо и мирно засыпал под вечерним мелким осенним дождиком. Вскоре Эс Тору почему-то стало мучить странное чувство, что они опаздывают с преследованием своих врагов, что враги уже достигли желаемой цели, и готовы встретить их во всеоружии.
   Беспокойство заставляло ее ускорять свои прыжки через миры, но эта спешка ей совсем не помогала. Она только истощала силы ее спутников, а в действительности же ей необходима была срочная помощь Высших, и Эс Тора вдруг решилась на связь с ними. Облюбовав плоский белый камень на зеленой лужайке очередного, на этот раз ослепительно изумрудного мира, и позволив совсем выбившимся из сил Яну и Эллю блаженно рухнуть в яркую траву, и скользнуть в объятия долгожданного отдыха, она, с помощью браслета стала вызывать Хранителя Ану.
   Он явился почти мгновенно, как будто тень упала на солнечную площадку, закрыв солнце. Удивительно, но казалось, он ждал ее вызова.
  -- Посланник Эс Тора, тебе нужно очень торопиться, - казалось, даже в его вечно спокойном голосе появились нотки волнения, - Великие Ключи, Основы Мироздания, вот уже около стандартного часа парализованы неизвестным нам врагом, неизвестным нам способом. Медлить нельзя больше ни секунды, в страшной опасности все Положения Великого Порядка, сам Порядок Космического Мироздания. Пора действовать незамедлительно. Промедление смерти подобно. Нажми на центральный лиловый камень браслета и выполняй свой Священный Долг. Мы же все идем следом за тобой и немедленно, - и Хранитель Ану пропал, будто его и не бывало.
   Эс Тора, понимая, что сейчас с ней произойдет что-то ужасное, но, принимая неизбежность того, что произойдет, была взволнована настолько, что даже не придала значения, да попросту не осознала весь глубинный смысл всего того, что только что услышала от Хранителя Ану, Верховного Высшего, а именно то, что Великие Ключи, Основы Мироздания, вот уже час как парализованы НЕИЗВЕСТНЫМ ВРАГОМ, НЕИЗВЕСТНЫМ СПОСОБОМ! И Великие Высшие, создатели и господа вселенной не имеют ни малейшего понятия о том кто их враг и как ему удалось сделать невозможное - завладеть вдруг разом всеми основами миропорядка! Это было просто немыслимо, это было абсолютно невозможно постичь разумом любого существа, знающего об истинном миропорядке Космоса. Но Эс Тора была слишком потрясена происходящим, что бы задумываться и анализировать. Она просто, с тяжелым вздохом, содрогнувшись от ожидания чего-то ужасного и неизбежного, нажала на выступающий лиловый камень браслета и тут же ее завертело в белом яростном свете, который немилосердно жег ее кожу тысячей раскаленных игл, и одновременно оглушительно ревел в ее ушах пронзительным громовым свистом.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"