Неделько Григорий Андреевич. Характерные симптомы

Григорий Неделько

Характерные симптомы

Кабинет был просторным и белым, а доктор лысым и зелёным. Или, скорее, мшистого цвета, но это мало что меняет.

- Присаживайтесь, - сказал доктор (Нац его фамилия).

Я сел в кресло. Оно тут же обхватило меня накачанными ручищами и сжало в пельмень.

Я сам парень не слабый, но от неожиданности чуть не задохнулся. Я приготовился дать креслу по голове, но док Нац опередил меня:

- Кресло, отпусти его. Он не буйный. У него...

Кресло не дослушало и убрало руки. Эти две пакши, надо сказать, были на редкость волосатыми и пахли каким-то средством от паразитов. Я не большой любитель таких запахов.

- У него... - повторил док Нац, а потом ещё раз: - У него... А кстати, что у вас?

Я встал с кресла и сказал:

- По этому поводу я и пришёл, док.

- Садитесь, садитесь.

- Спасибо, мне так лучше разговаривается.

- А... ну хорошо. Так что у вас, вы сказали?

- Что-то... довольно странное.

- Довольно? - переспросил док.

- Даже очень, - сказал я. - Для меня.

- Ну, расскажите, расскажите.

Док Нац сел в кресло и посмотрел на меня, эдак по-учёному сдвинув брови. Кресло тут же попыталось схватить дока. Но тот оказался не промах и двинул мебели локтём в солнечное сплетение. Кресло запыхтело и больше дока трогать не пыталось.

- Оно слепое, - объяснил док. - Старая модель.

- Полуразумное? - спросил я.

- Если бы... Разумнее некуда. Но давайте вернёмся...

- Да, насчёт моего случая.

Я подвинул скальпели, зажимы (или что там лежало?) и прочие прелести и уселся на стол.

Это был мой первый визит к доктору. Я никогда не жаловался на здоровье. На что жаловаться существу, которое выпивает несколько бочек спирта, а на утро просыпается даже без головокружения?

Я читал пару книжек, в которых главные герои посещают врачей. Что же они там такое говорили... Ах да.

- Понимаете, доктор, - начал я, - в последнее время я неважно себя чувствую.

- Так-так.

- Словно сам не свой.

- А поподробнее?

- Ну... Я не высыпаюсь, во сколько бы ни ложился спать. Быстро устаю, что бы ни делал. Хожу, как варёная сосиска...

- Да что вы говорите?

- Я имел в виду, сомнамбула.

- Да-да.

- Мне ничего не хочется. Мне говорят: "Пойдём туда-то?" - а я отвечаю: "Нет". Мне говорят: "А ты видел то-то, ты читал это?" - а я отвечаю: "Отстань, мне это неинтересно".

- Очень распространённое явление, - сказал док Нац.

- Но раньше со мной такого не было, - сказал я.

- Что, никогда-никогда?

- Угу.

Док Нац спрыгнул с кресла (он был маленького роста) и стал вышагивать по кабинету. Он рассуждал вслух:

- Очень похоже на нервный срыв. Но вы говорите, что с вами никогда подобного не происходило?

- Так точно, док.

- Хм. И давно вы находитесь в таком состоянии?

- Уже дней 10.

- Долго...

- По мне, так чересчур.

- Скажите... - Док Нац замер посередине кабинета. - Раньше у вас настроение ухудшалось? Хоть когда-нибудь. Хоть на день, на два. На час.

Я покачал головами (тремя сразу).

- Не припомню такого, док. Я дружелюбное и весёлое существо, упадничество - это не моё. За этим обратитесь к Мастерику.

- Аа, это приятель, который вас сюда направил.

- Нет. Тот Вельзевул. А это Мастерик. Он мертвяк. Как это говорится... гениальный изобретатель. Хотя он терпеть не может свою профессию.

- Очень частое явление.

- Вельзевул сказал, вы специалист, вы что-нибудь придумаете.

- Мм-да, мм-да. - Док Нац о чём-то крепко задумался. - Никогда не было спадов настроения... Интересно. Тогда вряд ли это нервный срыв... Я должен задать вам несколько вопросов.

- К вашим услугам, док.

Док Нац помолчал секунду-другую - наверное, размышлял, - а потом начал допрос:

- Когда вы родились?

- Хрен знает когда, док.

- А чуть точнее?

- Я не помню. Наверное, из-за того, что жизнь в Нереальности бесконечна.

- А какое ваше первое воспоминание?

- Самое первое?

- Да-да.

- Я жую жвачку и запиваю её пивом.

- Неужели?

- Понимаю, док, вас это шокирует. Но водки в доме не нашлось.

- А ваши родители - они о вас заботились?

- Пелёнки-шестерёнки, вы хотите сказать? Мультики-кино-театр? Я не помню.

- Возможно, ваше сознание специально вытеснило...

- Доок, - позвал я. Он отвлёкся от размышлений. - Жизнь-то, - говорю я, - бесконечна. Я уже всё забыл.

- Но про пиво и водку вы помните...

- Они останутся со мной на всю жизнь. Женщины, рулетка, хорошее пивко...

- Вы алкоголик?

- Не знаю, никогда не страдал от алкоголизма.

Док Нац опять сделал какие-то выводы.

- Возможно, ваши привычки вызваны подсознательными склонностями и страхами, возникшими из-за определённых случаев в детстве.

- Каких случаев? - удивился я. - Я ничего такого не помню.

- А вы хоть что-нибудь помните из того, что происходило в детстве?

- Ну конечно...

- Не связанное с алкоголем, женщинами и азартными играми.

Теперь задумался я. Я покопался в своей голове и пришёл к выводу.

- Не, док. Сейчас ничего не могу вспомнить. Что это значит?

- Это значит, что через воспоминания причину ваше расстройства мы не найдём.

- Конечно, не найдём. Потому что расстройство мне несвойственно - от рождения. Вот это я прекрасно помню. Я рыцарь весёлого, а не печального образа.

Док щёлкнул пальцами. Он был гремлином, и достаточно высоким - для гремлина. Футов 5, не меньше.

Итак, док щёлкнул пальцами.

- Ага, - сказал он.

- А доктора разве так говорят?

- А не в этом ли дело?

- В докторах?

- В том, что вы никогда не расстраивались. Это чувство, чувство не удовлетворённого расстройства, копилось в вас годами. Копилось и копилось, копилось и копилось, копилось и копилось...

- Док, вы в порядке?

- ...копилось и копилось - а потом вдруг, когда копиться было уже негде, всё выплеснулось. И волна получилась очень сильной. Метафорически выражаясь, она снесла вам крышу и унесла вас с собой. И сейчас вы тонете в ней...

- А вы очень интересный доктор, - сказал я.

- Вам нужно всего лишь пережить...

- Док, - сказал я. - У нас в Аду есть существа, которые всё время страдают. А есть такие, которые всегда веселятся. Я отношусь к последним. В этом нет ничего необычного. Если существуют гигантские, плюющиеся огнём ящерицы...

- ...Или мутанты-ниндзя?

- Вот-вот. Что уж говорить о таких простых парнях, как мы с Мастериком. Он - хандрит, я - веселюсь. Он заряжен отрицательно, я - положительно. Равновесие, баланс, все дела.

Док ещё пощелкал пальцами, но ничего не придумал. Тогда он подошёл к шкафу, открыл его и вытащил громоздкий, жуткий на вид аппарат.

- Ан-2, - пояснил док. - Анализатор второй модели.

- А есть третья? - спросил я. Бороться со своим любопытством я не пытаюсь.

- Есть и четвёртая, - ответил док. - И пятая... И десятая.

- А какая самая последняя?

- 473-я.

Док дунул на анализатор, и на миг я ослеп от клубов взметнувшейся в воздух пыли.

- Но денег, - произнёс кто-то из пыли, - хватило только на вторую модель.

- Она лучше первой? - спросил я. Хотя не уверен, был ли это я: в этой пыли ничего не разглядишь.

- Как вам сказать, - ответили мне, судя по голосу - док Нац. - Первая модель была недоработана. Когда ей попытались проанализировать одного пациента, гнома, она сжевала его шапку, превратила его бороду в лягушку - та быстро ускакала, - покрасила его ботинки в жёлтый и коричневый цвета, а его самого...

- Не продолжайте. - Пыль залетала в нос, уши, рот, глаза. Я откашлялся - не помогло. - Скажите только, этот гном жив?

Пыль потихоньку оседала. Я увидел очки дока Наца и краешек его халата.

- Опять же трудно сказать. С научной точки зрения...

- А что стало с Аном-1?

- Он упрыгал.

Я выглянул из-за облачка пыли и вопросительно посмотрел на дока.

Тот начал объяснять:

- После того, что случилось с гномом, никто не решался подойти к Ану-1. Он воспользовался этим, схватил медсестру - она была из рода разумных булыжников, - выбил ей стекло, выпрыгнул в окно - а дело происходило на 21-м этаже...

- И разбился?

- И улетел. Возможно, в тёплые края.

Мы с доком были по колено в пыли.

Двигаясь медленно, но уверенно, док Нац пересёк кабинет и достал из шкафа пылежёв. Быстренько сжевал всю пыль и оставил пылежёв мучаться от переедания.

- Может, дать ему таблетку? - предложил я.

- Нет, не стоит, - сказал док Нац. - У него какие-то неполадки в микросхеме, из-за которых он любит переедать. Надо будет показать его врачу.

У меня были знакомые техники-доктора. Но, прежде чем заводить разговор о них, хотелось разобраться с моим расстройством.

- Док, - сказал я, - если вы пообещаете, что после исследования анализатором я не превращусь в...

- Я не могу ничего обещать, - сказал док Нац, прикрепляя ко мне какие-то фиговины. - Но если вдруг что-то пойдёт не так, вам выплатят страховку.

- Ээ, док.

Док прикрепил последнюю фиговину и нажал на кнопку...

...Это было даже приятно. Лёгкий электрический разряд возбудил меня (по словам дока Наца, так анализатор проверял работу моей мочеполовой системы). Что-то пошипело внутри моих глаз (мне вспомнилась газировка). Меня немного подёргало, потрясло, скукожило, надуло. И какие-то синие чёртики запрыгнули на меня, стали измерять моё тело линейками и записывать результаты в блокнотики.

Так что в целом - ничего необычного. Я был даже слегка разочарован.

Док Нац отсоединил фиговины, повесил их на Ан-2 и нажал на аппарате ещё одну кнопку.

- Фыырррр, - сказал Ан-2 и выплюнул небольшой светок. Светок - это световая бумага. Очень дешёвая, годная для многоразового использования. Но вы это и так знаете.

Док Нац развернул светок, прочёл то, что было там написано, и посмотрел на меня. Такими большими, похожими на спутниковые тарелки глазами. Док перечитал написанное в светке и выбросил его в урну.

Я побарабанил пальцами по креслу и дал ему затрещину, когда оно попыталось меня сцапать.

- Ну что, док? - спросил я. - Хорошие новости?

- Да нет.

- Не очень?

- Да нет.

- Я не понимаю.

- Я тоже. - Док развёл руками и сказал: - Обследование ничего не дало. Оно не обнаружило у вас никаких отклонений. Никаких скрытых комплексов. С вашей психикой всё в порядке. Так же как и с вашим телом. Я бы даже сказал, они работают круто. Ничто ничему не мешает, ничто ничего не опережает...

- Так говорят настоящие врачи, да, док?

- Я бы выдвинул какое-нибудь фантастическое предположение...

- О, вы в этом мастак, док. Это комплимент.

А он продолжал:

- ...но реальность слишком фантастична. Я уж не знаю, что и думать.

Я подошёл к шкафу. Открыл одну дверцу, вторую. Он должен быть где-то здесь... За третьей дверцей я нашёл то, что искал, - склянку с прозрачной жидкостью и два мерных стаканчика. Я налил жидкость в стаканчики.

- Выпьем, док.

Мы чокнулись и выпили неразбавленного спирта. Док закусил органом для пересадки помидору-убийце, а я занюхал пылью.

После этого док разговорился.

- Я... не понимаю. Должна быть... причина. Так считает наука. Так считаю... я? - Слово "я" он почему-то произнёс удивлённым голосом.

Я налил ещё спирта. Мы снова чокнулись и снова выпили.

- Мне тоже так кажется, док. - Я разлил по третьей. - У всего есть причина. Не всегда мы её видим...

- Это да, это да. Или можем увидеть.

- Точно, док. Ваше здоровье.

- Угу.

Хлопнув третью, док Нац начал заваливаться набок. Я успел его подхватить и перенёс в кресло. По моей просьбе, оно нежно и ласково его обняло.

- Очень стра-нный слу... чай. Дец... Дец...

- Децербер. Но можно и просто Дец.

- Дец. Скажите... те, что вы чувству... ете?

- Да ничего такого.

- Вас это беспоко...ик?

- Не особо. Просто всё это немного непривычно.

- Зачем же вы при-шли?

- Это Вельз. Он меня заставил. Иногда он строит из себя заботливую мамочку.

- То есть вам ваше... состояние...

- Пофигу? Ну да, док. Было бы из-за чего волноваться.

Док приподнялся в кресле.

- Что вы... говорите? А позвольте задать вам ещё аадин вопрос...ик.

- Жгите, док.

- Как вы относитесь... к поли-тической ситуации у нас... в Аду?

- Да никак.

- А что вы... можете сказать... о новых веяниях в адском искусстве?

- Я ими не интересуюсь.

- А как вам кажется... новый министр финансов л-лучше прежнего?

- Мне без разницы.

- Вы убираете му-сор у себя в комнате?

- Я его не замечаю.

- А новая статья За Писакина?

- До фени.

- А будущее Ада?

- До лампочки.

- А собственное бу-будущее?

- Да мне пофиг, док.

- Агаа!

Док Нац шлёпнул кресло по рукам. Кресло убрало конечности, и док спрыгнул на пол.

- Агаа! - повторил он. И было непонятно: то ли он обвинял, то ли радовался, то ли просто орал, как самый обычный пьяница. - Я знаю... знаю в чём дело!

- Да? - Я приподнял бровь.

Док Нац вытянул вперёд руку, оттопырил указательный палец и так и застыл.

Я приподнял вторую бровь.

И ещё четыре.

- Вы... - сказал док, - вы... пофигист!

Худенькое тельце врача слегка покачивалось из стороны в сторону.

- Вы пофигист, - повторил он, теперь спокойно. - И... хнык... как я вам... завидуюууу...

Док уткнулся мне в живот и заплакал. До моего плеча он бы просто не достал. Док потянулся за склянкой со спиртом. Я отдал её и погладил дока Наца по лысине.

И неожиданно понял, что мне стало легче. Всё прошло. Никакой хандры, никакой безрадостности. Вместо них - полная и тотальная удовлетворённость, к которой я, в общем-то, привык.

Я сказал себе: "Я пофигист".

"Я пофигист!"

Хм.

Ну да. Я - пофигист. И это меня не беспокоит. Нисколько.

Я же прекрасно знаю, что я пофигист. Чего тогда организм взбунтовался? Странно... Или, может, он этого не знал? И, значит, не понимал, что происходит.

Ну, теперь-то он знает...

Я тут же забил на всё это.

Главное, мне стало лучше.

За это мы с доком Нацем выпили по последней. Склянка опустела. Я убрал её и стаканчики в шкаф. Стоявший неровно док Нац начал оседать. Я подхватил его, положил в кресло, выключил свет. И вышел из кабинета.

С тех пор ко врачам я не обращаюсь. Они ведь ничего не могут объяснить, а я и знать ничего не хочу. Так что нам гораздо лучше живётся порознь.

(Май 2008-го)

Комментарии: 64, последний от 24/09/2011. © Copyright Неделько Григорий Андреевич (k_grigoriu@mail.ru) Размещен: 05/04/2010, изменен: 17/03/2012. 17k. Статистика. Рассказ: Фантастика, Фэнтези, Юмор Цикл --Нереальность--		Ваша оценка:
Аннотация: [+ постмодернизм... Относится к "Тому, что поновее (прозе)"; кое в чём перекликается с мини-повестью "Ад в огне". Однажды Децербер (место жительства: Нереальность, Ад) пришёл к врачу. Впервые. С престранной проблемой... Участвовал в "Междусобойчике" конкурса "Коза Ностра - 5", но в финал не вышел.]

Неделько Григорий Андреевич: другие произведения.

Характерные симптомы