Неделько Григорий Андреевич: другие произведения.

Надлом реальности (часть сборника)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    [ Относится к "Сверхновому (прозе)". ОПУБЛИКОВАН издательством "YAM Publishing". Приобрести можно как минимум здесь: ljubljuknigi.ru (Россия) и morebooks.de (Германия). Сборник рассказов и миниатюр, написанных в течение 13 лет; в каждой истории по-своему раскрывается название "Надлом реальности".]


   Содержание
  
      -- Посвящение.....................................................................3
   0,5. Предисловие...................................................................5
      -- Доктор Пауз....................................................................7
      -- Вам очень идет...............................................................11
      -- Энгэ.............................................................................27
      -- Незначительные детали....................................................49
      -- Черный товар.................................................................59
      -- Улучшатель...................................................................73
      -- Проблема планетарного масштаба.......................................87
      -- Желание.....................................................................107
      -- ..............................................................109
      -- Ни слова о призраках......................................................141
      -- Краски жизни...............................................................147
      -- Всем известно... ..........................................................149
      -- Ржавый карнавал..........................................................159
      -- Тапочки, или Как не оставить реальности ни шанса...............171
      -- Не дожидайся Конца Света! ...........................................179
      -- ......................................................181
      -- Мы будем вас ждать (Стандартная вариация).......................211
      -- Обычное дело...............................................................221
      -- Дожить до рождения......................................................231
      -- Там, где расползлись трещины... ......................................235
      -- "Листок желаний".........................................................243
      -- ......................................279
      -- Мокрый пепел, серый прах...............................................283
      -- Аргумент в пользу проигравшего.......................................291
      -- С солнцем уходят лучи... ................................................295
      -- Что случилось в начале...................................................301
      -- Как разрушить реальность? .............................................307
   27,5. Благодарности...............................................................337
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0. Посвящение
  
   Всем неравнодушным...
   С надеждой...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0,5. Предисловие
  
   Здравствуйте, дорогие и уважаемые читатели!
  
   Наверное, нет смысла в долгом предисловии. К чему оно, когда произведения могут сами рассказать о себе - и сделать это лучше. Так и интереснее, и правильнее, на мой взгляд. Ведь люди пишут, чтобы найти общий язык с теми, кто прочтет их труды, погрузится в выдуманные миры, перевоплотится в героев рассказов, зарисовок, миниатюр. Хотя бы на короткое время. Разве нет? Пусть неосознанно, но это стремление проявляет себя - и уносит вдаль. Доверившись ему, можно оказаться вне привычной реальности и, возможно, в иной действительности найти ключ к настоящему. Ведь сущее - не больше, чем набор слов, выстроенных в нужном порядке.
  
   И все же было бы неправильным промолчать, когда от меня требуется что-то сказать. В этот сборник вошли лучшие произведения, что я написал за 13 лет, - ранее опубликованные и еще не "видевшие" бумаги. Все они так или иначе касаются реальности и нашего места в ней, и в каждом есть надлом. Но не подобным ли образом мы проживаем нашу жизнь: на надломе, на грани, а иногда - даже на лезвии? Единственная возможность не допустить ошибки - раскрыть глаза. Каждое из произведений следует этой мысли, неважно, какое оно: серьезное или юмористическое, философское или развлекательное, страшное или забавное... Рассказ (во всех смыслах) - способ не только наладить контакт, но и увидеть. Почувствовать. Оказаться. И принять решение. Пусть же оно будет правильным!
  
   Приятного прочтения!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1. Доктор Пауз
  
   Недавно прошел слух, что доктор Пауз вернулся. Одни говорят, он опять взялся за старое, а другие утверждают, что он никогда не прекращал своих дел с прошлым. Может быть, с того момента, как все началось, он уверенно шел к намеченной цели. Что, вы не знаете, кто такой доктор Пауз? Нет, он отнюдь не врач. Если уж на то пошло, он не имеет никакого отношения к медицине и не обладает докторской степенью. А впрочем, если вам интересно, давайте я расскажу историю этого загадочного человека.
   Впервые уникальные способности проявились у него в шесть лет. В тот день он играл во дворе со своим другом Ником. У Ника был красивый резиновый мячик. Мальчик, который в будущем станет доктором Пауз, очень хотел получить эту игрушку. Он просил отдать ее, предлагал взамен пластмассовых солдатиков, но Ник наотрез отказывался. В конце концов, последнему так надоели эти просьбы, что он сильно толкнул друга. Малыш "Пауз" вывалился из песочницы и больно ударился ногой.
   Вечером Ник не вернулся домой, но там его никто уже и не ждал. Исчезли семейные фотографии, на которых был запечатлен озорной мальчуган, его вещи и игрушки пропали. А самое удивительное, что родители забыли Ника, будто и не было у них никогда сына. Из памяти их знакомых тоже навсегда испарились воспоминания о ребенке.
   И это был не единственный подобный случай: время шло, а исчезновения не прекращались. Наверное, в чем-то доктор Пауз ошибся, потому что им заинтересовалась полиция. Сохранился даже полицейский протокол, в котором записано, что этот "сверхчеловек" четко осознавал свои действия. Такой вывод сделали служители правопорядка со слов доктора Пауз. Психиатрическую экспертизу провести не удалось, поскольку виновник событий исчез. Злопыхатели надеялись, что навсегда и не по собственной воле. Те же, кто был настроен более нейтрально, продолжали покупать газеты и смотреть телепередачи в надежде узнать что-то новое о его судьбе. Я помню точную дату этого исчезновения - 12 декабря, - так как оно сопровождалось всеобщими провалами в памяти. Казалось, Бог, по какой-то одному ему ведомой причине, лишил людей воспоминаний, причем исключительно позитивных, и сделал это в угоду доктору Пауз. Но то был не Бог - то был сам доктор Пауз.
   Знаете, есть теория, что вселенная состоит из воспоминаний и существует только прошлое, а настоящего и будущего нет. Таким образом, весь мир, как живая стена, сложен из кирпичиков, фрагментов произошедшего. Но "кирпичи" неплотно прилегают друг к другу, между ними есть расстояния. Эти-то расстояния и называют паузами, эти миллимиллимилли... короче говоря, чрезвычайно маленькие промежутки времени. Зачем они нужны? Опять же по теории, к которой приложил руку сам доктор Пауз, в течение их реальность осмысливает происходящее. Как огромный компьютер, она анализирует случившееся, ищет ошибки, новые варианты развития событий. А когда приходит к какому-то выводу, кладется новый "кирпич".
   Эта теория так и осталась бы теорией, если бы на свет не появился тот, кто мог вынимать из стены "кирпичи". Потому-то журналисты и прозвали его доктором: найдя паузу до события и после него, он вырезал часть прошлого из действительности, словно ампутировал орган. Вот как из-за этого "врача" люди теряли память. Вот как пропал Ник - его просто извлекли из стены реальности. И, похоже, доктору Пауз было все равно, не разрушит ли он своими действиями стену. Либо он абсолютно четко знал, как не погубить сущее.
   И вот что интересно: почти все, о чем я вам рассказываю, доктор Пауз сам поведал полиции, а та - журналистам. Кто знает, зачем новоявленному вершителю судеб это понадобилось. Может быть, ему захотелось славы - он же знал, что скоро исчезнет, и перед этим решил показать миру свою силу. А может, он всего лишь хвастался. Или просто делал, что ему хочется, то есть поступал так, как редко мог себе позволить. Сверхспособность накладывала свои ограничения и обязанности. Быть не таким, как все, очень сложно. Дар, или, если угодно, проклятие доктора Пауз неотступно преследовало его. Нигде не мог он чувствовать себя спокойно. Любые близкие отношения неизбежно наталкивались на преграду, выстроенную его способностью. И хотя никто не догадывался о ней до поры, он-то всегда знал о своей неординарности. Доктору Пауз было тяжело, иногда настолько, что он думал покончить с собой. Но "несуществующее" время лечило раны, помогало забывать обиды, уничтожало страхи и боролось с чувством вины. Вины за все, что он натворил, а натворил он немало, особенно по молодости. Представьте, что вы обидели того, кто способен разобрать реальность по кусочкам. Используя всем известную фразу, он мог бы просто стереть вас с лица земли.
   Но вернемся к жизни доктора Пауз. Какое-то время этот необычный человек, можно сказать, не знал бед, но однажды против него возбудили уголовное дело. Произошло это незадолго до его исчезновения. Доктор Пауз поссорился с одной особой из-за того, что не хотел на ней жениться. Даму - ее звали Сара - это очень задело. Поводом к ссоре послужил какой-то совершеннейший пустяк, вроде того, что возлюбленный забыл поздравить ее с днем рождения. А затем пошло по накатанной. В итоге он дал подруге от ворот поворот. Но та оказалась на редкость злобной и мстительной, она решила засадить экс-бойфренда в тюрьму. Подстроила махинацию с ценными бумагами (доктор Пауз тогда работал в банке), подкупила присяжных. У Сары хватало денег - но не было способности менять мир. Говорят, ее бесплодие - это месть доктора Пауз. Что ж, вполне возможно, ведь именно Сара могла сдать его полиции.
   В истории этого человека (да и человека ли?) вообще очень много "белых пятен". Например, почему доктор Пауз не уничтожил протокол своего дознания? Может, дело в том, что он возвел для себя рамки, выходить за которые нельзя? Не исключено. Кто знает, что ждет за новым поворотом судьбы человека, поставившего себя выше Бога? Доктор Пауз решил не узнавать ответа на этот вопрос. По крайней мере, я так думаю.
   И вот теперь, когда прошло уже много лет с момента его исчезновения, начались странные события. Люди стали жаловаться на плохую память. Совершенно неожиданно они забыли самые важные вещи в жизни: свадьбу, рождение ребенка или другую исполнившуюся мечту. Свои радости и успехи. В общем, то, что человек никогда не должен забывать. А СМИ охотно подхватили эту сенсационную новость, и за несколько часов она облетела весь мир. "Доктор Пауз, - кричали заголовки, - настолько овладел своей способностью, что научился "красть" жизни людей, несмотря на расстояния!" Во всяком случае, это приписывали именно ему, ведь у общества должен быть виноватый.
   Не буду скрывать, я давно знаком с доктором Пауз, пусть и не очень близко. И как-то раз он проговорился мне - вероятно, именно потому, что мы не были близки. Мне кажется, он легче открывался тем людям, с которыми его ничто не связывало. Не знаю. Итак, он рассказал мне о своей необыкновенной способности, а потом - об одной давней мечте. Она была родом из его детства. Еще маленьким мальчиком доктор Пауз хотел построить мир, где он будет кем-то вроде смотрителя. И этот мир должен был стать гораздо лучше нашего. Там, во вселенной детских грез, нет убийств, насилия, лжи. Нет там и мужей, которые избивают и унижают жен, как делал это отец доктора Пауз. Нет подружек, жаждущих засадить вас в тюрьму. Нет всей той гадости и мерзости, что окружает нас. Вот какая у него была мечта.
   Так что знайте, если вы случайно забудете что-то важное, что-то доброе и светлое, то, возможно, по его вине. Возможно, это доктор Пауз забирает у нас с вами кирпичики, из которых потом построит лучший, "дивный новый мир". Мир, в котором мы все когда-нибудь будем жить.
   Или уже живем?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2. Вам очень идет
  
   - Пап, я не хочу этого делать.
   - А что ты хочешь? Попрать наши многолетние традиции?
   - Традиции... Они никогда мне не нравились. Ну почему я должна...
   - Что-то ты раздухарилась. Ешь давай.
   Отец пододвинул к ней тарелку с блинами.
   Стефани взяла блин, окунула его в желе и откусила небольшой кусочек. Скривилась. Нет, блины были вкусные - хотя и холодные. Но со вчерашнего дня у девушки начисто пропал аппетит, а также разговорчивость и либидо.
   - Пап...
   Отец молчал и, как кролик, жевал свою зелень. Люди, сидевшие с ними за одним столом, громко переговаривались, шутили и веселились. Перед Стефани стояли миски, тарелки, кастрюли, сковородки с самой разнообразной едой. Девушку воротило от одного ее вида. Лучше уж жевать зелень, как все остальные, но ей это не разрешалось.
   - Пап...
   - Наедайся.
   - Па...
   - Молча.
   Стефани ссутулилась и уткнулась носом в банку с молоком. Отец взял с подноса еще немного петрушки.
   - Будешь молоко? Налить?
   - Нет, - буркнула Стефани.
   Отец снял крышку и налил в большой прозрачный стакан молока. До краев. Взял из горы булочек две наиболее толстые и положил перед Стефани.
   Девушка отвернулась. На ее лице было написано презрение к глупым обычаям, а в руке она держала булочку...
  
  
   Трапеза закончилась в тот миг, когда Стефани почувствовала: больше она не запихнет в себя ни одной булочки. Или блина. Или куска жареной рыбы. Или бутерброда с копченым мясом. Гости то и дело поглядывали на девушку, от чего она чувствовала себя не в своей тарелке.
   Отец набил рот петрушкой и кинзой и сказал:
   - Фставай. Пофли.
   - Что?
   Отец двигал челюстями, не останавливаясь ни на секунду. Теперь он напоминал удрученного чем-то быка.
   Что могло его удручить, Стефани не представляла. Зато прекрасно знала, почему она сама чувствует себя отвратительно. Несмотря на лето, на теплое, но нежное солнце, и на легкий и прохладный ветерок. Мир мстил ей за что-то, и она не понимала, за что.
   Отец схватил со стола салатный листок, веточку укропа и ткнул Стефани в бок локтем. Погруженная в свои мысли, к тому же не слишком светлые, девушка вернулась в реальность, точно вынырнула из-под воды. Она споткнулась, зашаталась и, конечно, упала бы. Все к тому и шло, ведь день был словно создан для таких случайностей.
   Но сухая и твердая рука отца схватила ее за локоть.
   - Я хочу, чтобы ты вступила во взрослую жизнь целой.
   - А я не хочу, не хочу туда вступать!
   - Придется, все когда-то вступают.
   - Все дураки, слышишь? - Она обернулась и закричала: - Ду-ура-аки-и! - Стефани впервые так громко и яростно выражала свои чувства и не могла остановиться.
   Отец похрустел листиком салата, и на этом запасы зелени иссякли.
   - Вперед!
   Он хлопнул ее по попке. Стефани едва не налетела на куст дикой малины.
   - Это все старые веяния! - крикнула она, на этот раз не оборачиваясь.
   - Предложи новые.
   - Я уже говорила...
   - Мне это неинтересно. - Отец начал злиться. - Иди.
   Стефани не двигалась места. Она стояла и смотрела на деревья, на траву, на кустарники. Вот пролетела, слева направо, ворона и села на ветку разлапистого дерева. Раздался шорох, и из куста выскочила белка; семеня крошечными рыжими лапками, она взобралась по стволу старого дуба и скрылась в дупле. Мошкара кружила стаями. Два комара заприметили Стефани. Они сели на пухленькую ручку и приготовились к атаке.
  
  
   Ладонь второй пухленькой ручки опустилась на них с громким шлепком.
   - Да хватит уже...
   Отец не выдержал, пихнул дочку, и Стефани, вскрикнув, очутилась в лесу.
  
  
   ...Она шла по еле заметной тропке и размышляла. Эту дорожку проложили сотни таких же, как она. Но откуда она знала, куда идти? Может быть, кто-то этому и удивлялся, но только не сама Стефани.
   Шестнадцать лет она жила в деревне, которую основали ее предки. И, получается, все жители были ее родственниками. Стефани, в отличие от многих, не сторонилась новых книг и новых знаний. Она познакомилась с худым, но немножко нервным молодым человеком по имени Джон. Он носил очки и потрепанную рубашку. Он ничего к ней не испытывал, да и Стефани Джон был неинтересен. Но они стали приятелями, много разговаривали о науке, городе, будущем. То есть, это он рассказывал ей о науке, городе и будущем, а Стефани, без особого удовольствия, посвящала его в обычаи деревенского быта. Джона утомила городская жизнь, Стефани - жизнь в деревне, и они охотно поменялись бы местами... если бы это было возможно. Пока же им оставалось только разговаривать и мечтать. Джон приносил пыльные потрепанные книжки, а Стефани - бабушкины рецепты. И те, и другие были написаны на толстой желтой бумаге. Они обменивались "рукописями", и потом каждый уходил в свой мир.
   И Стефани хорошо понимала, что ее мир находится не в деревне.
   Но что она могла сделать? Ей не повезло, и она родилась девочкой. Какой смысл грустить об этом? Зачем изводить себя мыслями о том, что неспособен изменить? Кроме того, она была дочкой старосты. Она могла сколько угодно презирать старые правила, ненавидеть их, но выбора у нее не было. Отца она тоже ненавидела, правда, в глубине души - уважала, а оттого ненавидела еще больше. Она была безвольна и бессильна, и она смирилась с этим. Стефани не хотела подчиняться правилам, однако ей недоставало смелости признаться себе в этом. Только сегодня ее протест вырвался наружу. И разве это что-нибудь изменило?
   Она не могла изменить саму себя, что уж говорить о других.
   Стефани отодвинула утыканную иголками, пушистую ветку. Идти, идти вперед, вглубь леса, и не останавливаться. Потому что, если остановишься, сделать это себя уже не заставишь. И тогда...
   Она выкинула из головы мысли об отце и стала думать о себе.
   Себя она ненавидела не меньше. У нее не было на это особенных причин, но разве это кому-то когда-то мешало? Если очень захотеть, то все получится. И ты убедишь себя в том, что тебе противны собственные пухленькие ручки и ножки. А "осиная" талия - где она? В книгах и журналах у всех настоящих красавиц "осиная" талия. Руки? Некрасивые. Глаза? Недостаточно большие. Ее губы не пробуждают в мужчинах желания. Зубы неровные. А уж грудь и бедра...
   Примерно так убеждала себя Стефани. В том, что она непривлекательная, неженственная и чуть ли не уродина. Долго и упорно она убеждала себя, и это принесло плоды. У Стефани был талант оратора. Она об этом не подозревала, а потому ничто не помешало ей навесить на себя ярлык "Некрасивая". Никто ей не возразил. В деревне, где жила Стефани, женщины были всего лишь довеском к мужчинам. Пока мужчина руководил судьбой, женщины, вплоть до свадьбы, тихо сидели по домам, убирались и вышивали платочки.
   Девочкам запрещалось появляться на людях. Если их и видели в общественных местах, то только в сопровождении взрослых. И в темных платках, закрывавших почти все лицо.
   Но, когда девочке исполнялось шестнадцать лет, все менялось. По традиции, в этом возрасте девочка превращалась в девушку и должна была вступить в брак. Она ничего не знала о своем "суженом", о его родных и благосостоянии. Невесте было известно лишь, что в день шестнадцатилетия любой девушки устраивался пир, на который собирались все родственники, друзья и знакомые. Стол нагромождали едой, напитками, сладостями. Все веселились и поздравляли будущую невесту. Которой, наконец, позволяли снять платок - и предоставляли "право" побольше съесть. Девушке нужно было запастись силами, ведь впереди ее ждал обряд венчания, первая брачная ночь, роды, грудное вскармливание... Никто не притрагивался к рагу, котлетам или картошке пюре - все ели только зелень. Так родные и гости показывали, что отдают все лучшее будущей маме и хранительнице очага. А та наворачивала пельмени, трескала рыбу под соусом, объедалась свежим хрустящим хлебом, запивала мед и варенье молоком, вином, брагой...
   Не у всех невест были сильные желудки. Стефани повезло.
   Хотя однажды съеденное дало себя знать. Пока Стефани шла через лесную чащу, у нее помутился взгляд, и прозрачные кругляшочки заплясали перед глазами. Она прислонилась к дереву, закрыла глаза, перевела дыхание.
   И услышала голос:
   - Привет.
   Она огляделась.
   Перекрещенные ветки, с листвой и иголками. Пышные завитки кустарников-париков. Темнота, сочащаяся между стволов, как густое черное молоко. Постоянное движение: животные и насекомые.
   - Привет, - повторил голос.
   "Какой-то странный голос", - подумала Стефани.
   Негромкий, спокойный. Он мог бы быть приятным, если бы не был таким... ровным. Бесчувственным, холодным - как у робота.
   Вдруг она поняла, что должна бы испытывать страх, - и не на шутку перепугалась.
   - Кто это?
   - Привет, - сказал голос.
   - Привет, - сказала Стефани.
   Она стала отступать назад.
   - Как тебя зовут?
   Стефани казалось, что за ней наблюдают. Но откуда?
   Скорее всего, голос раздавался из тех кустов. Она присмотрелась к ним, но ничего особенного не увидела.
   - Меня зовут Стефани, - сказала Стефани.
   Первой мыслью было броситься бежать, однако она переборола страх. Она знала, что случится что-то подобное, ведь все идет по заведенному порядку. В лесу прячутся парни из ее деревни, и тот, кого она найдет первым, станет ее мужем.
   - Не бойся, - сказал голос. Безразлично, словно какую-нибудь банальность. - Меня зовут Дрог. Ты та девушка?
   - Дрог? Это что за имя такое? - выпалила Стефани.
   - Очень распространенное, - сказал Дрог.
   - Ну да?
   - Зачем ты здесь?
   - Я ищу. - Стефани поняла, что, когда говорит с незнакомцем, ее страх постепенно исчезает. Она очень удивилась.
   - Еду?
   - Нет. - Стефани даже улыбнулась, хотя минуту назад мысли о еде вызывали у нее приступы тошноты.
   - А-а, - протянул голос, словно бы читал по бумажке. А может, так оно и было? - Ты та девушка?
   - Та... девушка?
   - Верно?
   - Я... я сегодня выхожу замуж. - Стефани умолкла. Голос никак не реагировал, и она добавила: - Если ты об этом.
   - Я не знаю. Много чего.
   - Что?
   - Ой, прости. Не так сказал? Сейчас... Я много чего не знаю. Так правильно?
   - Угу. - Стефани кивнула. А кому, собственно? И видел ли ее тот, с кем она разговаривала? Как его... Дрог. Ну и имечко...
   - Ты та девушка, которую все искали?
   Стефани показалось, что она услышала в голосе интерес.
   - М-м... - промычала она.
   - Существа одного пола. С мускулами. Без ярко выраженной груди и с половыми чл...
   - Да-да.
   Стефани быстро закивала. Ее щеки покраснели - она смутилась. А в следующую секунду девушка подумала, что сходит с ума. Перед кем она краснеет? Перед собеседником, которого даже не видит?
   А вдруг он маньяк? Стефани вычитала это слово в одной из книжек. Она более или менее догадывалась, что оно означает.
   - Что "да-да"?
   - Ой, прости... То есть... Да. Я - та девушка, которую должны искать юноши из нашей деревни.
   - А что такое деревня?
   - Они свистят и хлопают в ладоши...
   - А что такое ладоши?
   - ...а я иду на звук, ищу их. И тот, кого я найду первым, станет моим мужем.
   - А что такое муж?
   Тут Стефани поняла две вещи. Что женщины в ее деревне очень напоминают домашних животных, которых тоже подзывают свистом и отводят на случку. И что разговор вышел из-под контроля.
   - Стефани? - сказал голос, вроде бы обеспокоенно.
   Стефани решила перевести разговор в другое русло.
   - А кто ты? - спросила она. Она больше не боялась Дрога, или как там его звали. Сейчас ей было просто интересно.
   - Я? - Дрог замялся, впервые его голос звучал неуверенно.
   - И куда делись все парни? Пока шла сюда, я не слышала ни одного свистка. И хлопка тоже.
   - Я - Дрог, - сказал Дрог с сомнением. - На этот вопрос сложно ответить. А вот на второй совсем легко: я их убрал.
   Стефани знала, что означает это слово. Не все книжки, которые давал ей Джон, были древними и пыльными.
   - Ты... лишил их жизни?
   - Разве это не устаревшее выражение?
   - Ты убил их?
   Мышцы живота свело. Там, внутри, снова зародился страх. Он поднял голову и пополз вверх, к горлу.
   - Не пугайся, - сказал Дрог, теперь уже ласково. - Я не убивал их. Я их просто убрал.
   - Куда убрал?
   Стефани заставляла себя дышать, но это было трудно: на грудь давило что-то тяжелое. Дыхание спирало.
   - Стефани, я сейчас подойду к тебе и все объясню. Хорошо?
   Листья зашевелись, зашуршали. Что-то вылезало из кустов. Оно становилось все выше и выше. Метр, полтора, два...
   Стефани больше не могла с собой бороться.
   Ее глаза закатились, а сознание, сверкнув напоследок, дало отбой. Девушка рухнула на землю.
   А над неподвижным телом склонилось это. Два с половиной метра полупрозрачной белесой плоти...
  
  
  
   * * *
  
   Пусть неохотно и толчками, но сознание возвращалось.
   Стефани проплыла по чему-то белесому, вязкому и отрывистому. Вынырнула, посмотрела по сторонам. Вдалеке маячило яркое белое пятно. Оно светилось и подзывало ее. Стефани подплыла к нему, пригляделась...
   И закричала.
   Глаза девушки распахнулись, и она села - рывком, разорвав связывавшие ее путы ужаса. Ее руки дрожали, сердце исступленно колотилось о грудную клетку. На висках выступил пот. Стефани часто дышала.
   Она еще помнила это. Помнила в деталях. Она хотела бы забыть его, но знала: больше он никогда ее не покинет. Этот кошмар навсегда поселится в ней, испоганит ее жизнь, загрязнит собой...
   - Ты в порядке?
   Это говорил кошмар. Мягким и дружелюбным тоном.
   - Ч-что?
   - Не бойся.
   - Ты это уже говорил! - Ее голос сорвался на крик.
   Она вскочила с земли, стала озираться.
   - Да успокойся же.
   Странная фраза. До этого голос говорил так, будто только позавчера начал изучать земной язык. А теперь... Откуда в его словах появилась жизнь?
   - У меня было время потренироваться, пока я пытался разбудить тебя.
   - Ты...
   - Да, я умею читать чужие мысли. Но, если хочешь, я отключу эту функцию.
   - Фу-функцию? - переспросила Стефани.
   И против своей воли улыбнулась. Забавно звучит: "Фу-функция".
   - Не фу-функция, а функция, - сказал голос. Серьезно, но не нравоучительно. Он не занудствовал - просто поправлял.
   Стефани чувствовала, что рядом с ней кто-то чужой и незнакомый. Но ее страх пропал. Этот обморок словно смыл с нее все предрассудки, все боязни и страхи, очистил ее, сделал другим человек. Открытым для новых, самых поразительных вещей.
   - Ты ничего не знаешь о функциях? - удивился голос.
   - А почему тебя опять не видно? - спросила Стефани.
   Голос замолчал. Наверное, Дрог был сбит с толку.
   "Если он не такой, как я, - думала Стефани, - он мог не знать, что люди то и дело перескакивают с одной мысли на другую. Это для них настолько же естественно..."
   Так уж получилось, что теперь Дрог сбил ее с мысли.
   - Я спрятался. Мне не надо было этого делать? Я ведь испугал тебя.
   - Ты... - Стефани говорила и удивлялась тому, что говорит. - Нет, ты, скорее, заинтересовал меня.
   - Так мне выйти?
   - Выйди... пожалуйста.
   Дрог встал во весь рост и вышел из-за куста.
   Стефани вскрикнула. Но привыкнуть к Дрогу оказалось несложно. Да, он был высоким, белесым и полупрозрачным, но совсем не злым.
   - Попробуем снова? - И Стефани улыбнулась. - Привет.
   - А разве мы не здоровались? Или у людей так принято?
  
  
   Они сели на ствол поваленного дерева, и Дрог рассказал о себе.
   О том, как вдруг включились его чувства, и он ощутил, что вокруг него - целый мир. До поры до времени Дрога не существовало, а потом он появился. Может, он и был раньше, но сам Дрог не знал этого наверняка. Он помнил вспышку - в голове... в той части тела, которую он называл бы головой, если бы был человеком. А следом за вспышкой возник лес. Густой, полный запахов и живых организмов. Дрог взял и появился здесь. И никто не объяснил ему, зачем, не рассказал, как. Его "включили" - так он это называл - и предоставили самому себе.
   В памяти Дрога хранилось много сведений: о том, как двигаться, как добывать пищу и есть, как пользоваться конечностями, как читать мысли, убирать других существа, синфазировать и квилоцириться...
   - Что делать?
   Дрог поднял руку и вытянул указательный палец. Там, куда он показывал, появился второй, точно такой же Дрог.
   - Он не умеет размножаться. Он только повторяет все за мной...
   - ...повторяет все за мной... - одновременно с настоящим Дрогом произнес поддельный.
   - ...копирует меня.
   - ...копирует меня.
   Дрог щелкнул пальцами.
   - Вот.
   Двойник открыл и закрыл беззубый белесый рот - и не произнес ни слова. Дрог выключил звук. Потом опустил руку, и двойник исчез.
   Дрог перевел взгляд на Стефани.
   А девушка смотрела на него широко открытыми глазами и молчала.
   - Стефани?
   - Да?
   - Ты хотела бы слиться со мной?
   - Я читала одну фантастическую книжку.
   - В ней описана наша встреча?
   - Нет... по-моему, нет.
   - У нас есть книжки, в которых говорится о том, чего никогда не было. Но что еще произойдет.
   - На вашей планете?
   Дрог покачал головой.
   - У нас нет собственной планеты. По крайней мере, мне о ней ничего не известно. А эта планета, - Дрог охватил рукой землю, растения, зверей, - твоя?
   - Если бы... Моя планета - деревня.
   "Моя бывшая планета", - поправила себя Стефани.
   - Расскажешь мне про деревню?
   Стефани встала. Дрог тоже. Может, он не хотел обидеть девушку и поэтому повторил ее движение.
   - В деревне неинтересно - это лучшее, что можно о ней сказать.
   - Но я там никогда не был.
   "И мало что потерял", - подумала Стефани.
   Она поймала себя на том, что странно смотрит на Дрога. А если учесть, что он был двух с половиной метров ростом и состоял из какого-то слизистого желе...
   "Я схожу с ума".
   - Покажи мне деревню. - Дрог протянул руку... конечность... и коснулся пальцем Стефани. Взял ее за руку.
   Его прикосновение вызвало в ней бурю чувств, взбудоражило ее.
   - Ой, извини, я все еще настроен на лес. Тут очень много живых организмов. Сейчас я настроюсь на тебя...
   - Не...
   Но он уже изменил настройки. Тело Стефани в одно мгновение стало податливым. И вдруг словно в теплую воду опустили высоковольтный провод. Стефани вздрогнула, ее сердце подпрыгнуло, ухнуло вниз и исступленно заколотилось. Да, тряхнуло ее хорошенько!
   - Дрог, ты...
   Он хлопал глазами: ресниц у него не было.
   - Пойми, ты симпатичный, но... непривычный.
   Только Дрога уже не было. Вместо него рядом со Стефани сидел Шон, белокурый красавец, сын богатого купца. Стефани видела его всего раз - как и большинство женщин деревни, - но с тех пор он время от времени ей снился. Девушек можно сколько угодно запирать дома, но мечтательности они не лишатся даже под пытками.
   - Ты прочел мои мысли... Дрог?
   - Тебя это смущает? Тогда я прекращу...
   - Нет... - Стефани протянула руку и осторожно коснулась лица "Шона". Снова разряд! У Стефани внутри все сжалось. Внизу живота бушевала огненная буря. - Скажи, а он... ведь он был с ними?
   - С теми представителями мужского пола? Да. Его я тоже убрал. Но я могу вернуть...
   - Не надо. Пока. - Стефани сжала руку Дрога и непроизвольно зажмурилась. - А зачем ты их убрал?
   Дрог пожал плечами. Это вышло очень по-человечески.
   - Их было много, и они были... - он порылся в блоках памяти, - самцами. И я самец. А ты - самка. Нет, на самом деле, я не самец, но для людей...
   Он начал путаться. Он все больше и больше менялся.
   - Да, я быстро перестраиваюсь. И обучаюсь. Думаю, я смогу стать человеком за...
   - А ты можешь стать женщиной?
   - Ты хотела бы иметь сношение с женщиной?
   Стефани подумала об этом. А потом о Дроге, который вызывал в ней невероятное возбуждение. Раньше за подобные мысли отец высек бы ее розгами или на целый день лишил еды. Раньше она сама испугалась бы таких мыслей. Но это было раньше. Очень давно. Пару часов назад.
   - Я - хотела бы - чтобы ты - превратился - в женщину, - четко произнесла Стефани.
   - Хорошо, - сказал Дрог.
   Черты Шона растворились в нем, как сливки в кофе. Дрог стал собой.
   - Какой женщиной мне обратиться?
   - Ты знаешь Джессику Лорну Стейт?
   - Нет. - Дрог опять покачал головой. - Но это неважно, ведь ее знаешь ты. Представь ее.
   - Я не уверена...
   Стефани смотрела на стройную длинноволосую красавицу, на которую так хотела быть похожей.
   Большие темные глаза.
   "Осиная" талия".
   Черный шелк волос.
   Длинные стройные ноги.
   Соблазнительные, округлые и упругие бедра.
   Высокие груди, заметно выпирающие из-под...
   Не в силах больше сдерживать себя, Стефани наклонилась и поцеловала Джессику-Дрога в губы. Дрог-Джессика совсем по-человечьи закрыл глаза, приобнял ее. Аккуратно.
   И пропустил через ее тело миллионы вольт.
   Мурашки покрыли все тело Стефани. Внутренности точно попали в гигантские жернова. Ее мысли стянуло в узел. Она потеряла ощущение реальности, она выпадала из нее. Реальность уходила, убегала, улепетывала со всех ног, а внутри Стефани все перекручивалось, перекашивалось... изменялось...
   Изменялось.
   Стефани почувствовала эти изменения, когда Дрог отпустил ее. Ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти себя. И только тогда она поняла, что же случилось на самом деле. Она поняла. Но это была уже не она.
  
  
  
   * * *
  
   Отец ходил по площади и, не переставая, жевал. Как гусеница, он поедал один салатный лист за другим и не мог успокоиться. Столы со стульями давно убрали, еду (зелень) поделили, гости разошлись. Площадь опустела. И только он один курсировал по ней, как заводной паровозик, пыхтел и бросал в топку новые листы салата.
   Его единственная дочка... кого она выберет?.. Найдет. И что с ней?.. С ней все в порядке?.. Как же долго ее нет!..
   Мысли роились, жужжали, не хотели покидать головы. И размножались с огромной скоростью.
   Он никогда так не волновался. А ведь отец считал себя уравновешенным человеком. Столько раз говорил с друзьями об этом обычае, рассуждал. Рассуждать просто.
   Теперь он начал бормотать что-то бессвязное, хотя ногти пока себе не кусал.
   Неизвестно, дошло бы до этого - наверное, дошло бы, - но, когда голова отца готова была взорваться, ветви с тихим шорохом раздвинулись, и он увидел...
   - Стефани!
   Он бросился вперед. Но замер. Перед ним была не Стефани. Нет, это какая-то другая, незнакомая и очень красивая девушка. Темноволосая, в облегающем платье. Правда, худая, как полвилки.
   Отец перестал жевать. Он рассматривал худенькую красавицу: вначале с недоверием, потом с интересом и, наконец, не спеша, с удовольствием. Его не беспокоило, кто она, откуда она такая взялась. Мужскую рациональность победило более древнее мужское начало.
   Черноволосая красотка улыбнулась.
   Он улыбнулся ей.
   Зашуршали ветки, и рядом с девушкой появился еще один человек. Парень. Невысокий, крепкий, светлые волосы, небольшие глаза. Он улыбнулся. Не шибко ровные зубы.
   И что она в нем нашла?
   Отец уже забыл о дочери. Все его внимание переключилось на прелестную незнакомку.
   Тем временем за его спиной собрались люди. Они ничего не делали, только пялились во все глаза на странную парочку. На стройную девушку и мускулистого парня.
   Лицо которого почему-то казалось знакомым. Отец не стал забивать себе голову: очень уж ему хотелось познакомиться с девушкой.
   Он засеменил к ней. Протянул жилистую руку.
   - Рад приветствовать вас, сударыня.
   Ручка-спичечка с крашеными ногтями сжала ладонь отца. С удивительной силой.
   Брови отца взметнулись вверх.
   Дрог улыбнулся ему и сказал:
   - Здравствуйте. Я хочу попросить руки вашей дочери.
   Странный голос... Эмоции вроде есть, но какие-то они не такие. И не все на своих местах.
   Только сейчас до него дошло.
   - Дочки? Вы? Но это... вряд ли... Да и, знаете ли, ее нет... Она... Может, вы подождете?
   - Я тут, пап, - сказал мелодичный мужской голос.
   Но отец обратил внимание не на него. Он услышал хорошо знакомые нотки. Прошло шестнадцать лет, и он бы не спутал их ни с какими другими.
   Отец медленно повернул голову. Отец посмотрел на белобрысого юношу. Отец вгляделся в его лицо. Эти черты... нос, губы, глаза... Отец раскрыл рот.
   Собравшиеся за его спиной люди зашептались, заговорили, загомонили.
   А Стефани стояла перед ним с обновленным, мужественным лицом. Лицом, на котором хорошо смотрелись и не очень большие глаза, и не особо пухлые губы. И кривоватые зубы не портили общей картины. Мужчину украшают шрамы - что уж говорить о зубах.
   - Дорогой, - сказал Дрог, - почему он так взволновался? Я все правильно сказал? Я попросил твоей руки.
   - Ты все сделала верно.
   Парень наклонился и поцеловал девушку. Потом повернулся к отцу.
   - Спасибо, пап. Это замечательный обычай! Если бы не он... если бы не ты... я бы никогда не нашел ее!
   Девушка провела по светлым волосам парня. Они снова поцеловались. Он взял ее под ручку, и они прошли мимо отца. Тот все еще протягивал руку кому-то невидимому.
   - Мы погуляем, пап. Я покажу ей деревню. Ладно?
   - Л...
   Тесно прижавшись друг к другу, влюбленные шагали по улице. Приземистые домики обступали их слева и справа. Парочка немного не вписывалась в окружение, но это не страшно. В конце концов, не пора ли разбавить эту муторную, однообразную жизнь чем-то новым?
   Но отец думал не об этом.
   "Какой здоровяк... Наказать такого? Запереть в комнате? Нет, мне никогда не сладить с этим парнем!"
   Вот о чем он думал.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   3. Энгэ
  
   Все, что мы есть, - это результат наших мыслей.
   (Будда)
  
   И последние станут первыми...
   (Евангелие)
  
   В тот злополучный день у Павла Ефимцева забарахлил галлюцинатор.
   - Дорогая, кажется, мой модулятор не в порядке. - Высокий черноволосый мужчина с размытыми чертами лица покрутил ручку настройки.
   - Как, опять? Ты же на днях носил его в ремонт... А вообще неудивительно - у тебя все через задницу, - ответила жена Павла Виктория, среднего роста рыжеволосая красотка, "звезда" глянцевых журналов.
   - Милая, в чем же я виноват? Я ведь не устраивал себе сотрясение мозга.
   - Оно у тебя с рождения, - пробурчала Виктория, садясь перед зеркалом и расчесывая роскошные длинные волосы.
   - А? Что? - не расслышал Павел и снова подергал ручку настройки, находившуюся у него под мышкой. - Ну, точно, не работает. Контрастность не меняется, яркостью управлять невозможно... И какие-то помехи во взгляде.
   - Что еще за помехи?
   - Не знаю... Все какое-то серое и безрадостное - словно бы на мир пролили темную краску.
   "Где-то научился образности, - скривив губы, подумала Виктория. - А впрочем, он всегда был немного "творческим" - то есть оторванным от реальности, неприспособленным. И, похоже, он до сих пор не догадался, что я ухожу от него..."
   - Ладно, обращусь снова к ремонтникам, - решил Павел. Он подошел к жене и наклонился, чтобы поцеловать, но та увернулась. - Что-то не так, Викусь?
   - Я просила не называть меня Викусей - я не какая-нибудь приблудная провинциалка, - не прекращая причесываться, зло произнесла она. Но женщина лукавила: в Москву-Сити она приехала из периферийного города, названия которого Павел не мог выговорить. - Тебе сказать честно? Все не так. Ты не так, эта квартира не так, вся моя жизнь не так! Вот почему я собираюсь это изменить!
   - Каким образом?
   "Боже! Какой он тупой!"
   - Я ухожу от тебя. - Она бросила расческу на столик и встала.
   Павел был ошеломлен - он не ожидал такого.
   - Но... куда?
   - Да не все ли равно. Тебе всегда было все равно, вот почему в итоге ты потерял меня.
   - Погоди, милая, надо еще...
   - Я тебе больше не "милая"! Если хочешь знать, я ухожу к Максу Филимонову. Он давно любит меня и ждет, а я, вместо того чтобы находиться рядом с человеком, который будет меня ценить, трачу свои время и молодость на тебя. А ведь их не вернуть.
   - Но...
   Виктория снова не дала ему договорить.
   - Мы не подходим друг другу - как бы это ни банально звучало. Кто ты? Никто. Мелкая сошка в какой-то фирме по разработке запчастей к модуляторам. А я - известная модель. У тебя не хватает ни денег, ни возможностей, чтобы содержать меня так, как я того заслуживаю. Понимаешь?
   Он не понимал.
   Виктория махнула рукой, надела сапоги, накинула куртку и вышла из квартиры.
   - Тебя ждать к ужину? - бросил Павел вслед жене.
   - Идиот! - раздалось в ответ.
   Наверняка весь подъезд это слышал. Теперь пойду шепотки, разговорчики... Павлу и Виктории давно пророчили расставание, хотя напрямую никто этого не говорил. Но среди друзей нашлись сознательные личности, которые сочли своим долгом предупредить мужчину. Тот же Макс Филимонов...
   Макс! Старый верный друг... который увел его жену!..
   Павел пребывал в смятении. Хотелось сесть, закрыть глаза и все хорошенько обдумать. Но времени не оставалось - надо было идти на работу.
  
  
   Макс Филимонов, глава компании, торгующей галлюцинаторами, выбил свою должность потом и кровью. И, конечно, он не собирался отдавать ее кому-то другому - вот почему для начала он уволил с высоких постов всех своих друзей, а на их место назначил незнакомых людей.
   "Дружба создает конкуренцию внутри мира отдельного индивидуума", - говорил Макс. Ему такая конкуренция была не нужна.
   Сейчас стройный голубоглазый шатен с ухоженными ногтями находился дома. Он изрядно вымотался вчера: совещания, встречи, разговоры, подписания бумаг, снова совещания... и так по кругу. Вообще-то у него чуть ли не каждый день выдавался столь же насыщенным. Поэтому один раз в неделю Макс брал выходной, чтобы в спокойной обстановке, под умиротворяющую музыку, попивая виски, полежать на диване и посмотреть головизор.
   За этим-то занятием и застал его звонок по фону.
   - Алло, - протянул Макс голосом, в котором ясно слышались недовольство и раздражение.
   - Алло. Привет! Это Павел Ефимцев.
   "Вот уж кого сейчас не хватало", - скривив губы, подумал предприниматель.
   Школьный друг. Муж без детей. Неудачник - по жизни, на работе и в постели. Обладатель чудесной, восхитительной, неповторимой жены, которую он не смог удержать. Макс ухаживал за Викой несколько лет, и наконец это принесло плоды. В тот момент, когда ее напряженные отношения с Павлом дошли до предела, богатый, видный и красивый мужчина появился рядом, оказал ей поддержку - и подарил ночь незабываемой любви. Тогда Виктория поняла, что в старших классах школы сделала неправильный выбор. Не тому из двух друзей она разрешила быть рядом с собой. Но теперь все изменилось... Изменился и Макс, который не собирался, подобно Павлу, просто быть рядом. Нет, он - глава, он - предводитель, вожак. Лидер. Не пойми он этого, никогда бы не достиг тех высот, с которых смотрит на мир сейчас.
   - Паш, у меня мало времени, - не моргнув глазом соврал Макс. Он говорил расслабленно и с неохотой. - Что тебе нужно?
   - Вика у тебя? - обеспокоенно спросил Павел.
   - Нет. Но скоро будет. И вообще это тебя не касается.
   - Как это не касается? Я же ее муж!..
   - Бывший.
   - Мы еще не развелись...
   - Это дело времени... Ой, извини, мне тут звонят по второй линии, - снова соврал Макс и повесил трубку.
   Захотел, значит, выяснить отношения? Наверное, где-то в немногочисленных лесах Земли сдохли последние медведи. Макс усмехнулся. Или он просто беспокоился за Вику? А ведь действительно: на часах уже начало одиннадцатого, а ее все нет. Неужели что-то приключилось?..
   Стараясь не думать об этом, Макс откинулся на спинку дивана, пригубил виски и вернулся в мир, который услужливо "рисовал" для него галлюцинатор. В том мире преобладали оранжевые тона, кибернетика развилась до невероятных высот - руки и пенис Макса заменили на искусственные, так как натуральные не настолько надежны. А еще у людей там были крылья, и они летали над городом, высоко, в небе, как птицы. Парниковый эффект портил почти идиллическую картину, но ученые обещали вскоре с ним разобраться. И Макс верил им - все-таки на дворе 2165 год.
  
  
   А в 2043 году Виктории Добровольской все было не так безоблачно. Начать с того, что постоянно дорожали лекарства, которые следовало принимать всем без исключения людям, тем, кто хотел выжить в мире с изменившимся климатом. Человечество изобрело новые способы добычи энергии, но не подумало о последствиях. Выбросы в атмосферу стали смертельными для многих животных. Им, точно в каком-нибудь научно-фантастическом романе, на смену пришли эрзац-звери. Воздух был заражен. Чтобы не умереть, люди вначале ходили в защитной одежде, а затем придумали специальные таблетки. Красные, длинные и плоские - с их приема начиналось каждое утро Виктории. Она была достаточно обеспеченной, чтобы позволить себе регулярно покупать препарат-икс - так назывались таблетки, - а некоторые до сих пор ходили в шлемах и спецкомбезах. Вика испытывала к "этим существам" смесь жалости и презрения.
   Высокие каблучки цокали по асфальту. Солнце - жаркий оранжево-желтый шар - горело на серо-синем небосклоне. Из домов высотой в пятьдесят этажей выходили жители, садились в аэрокары и летели к облакам. Кто-то промчался мимо на воздушных роликах - Виктория отшатнулась и с недовольством поглядела вслед подростку. В этот момент что-то больно ткнулось ей в спину.
   - Что вы себе позволяете! - Она начала оборачиваться, но неизвестный предмет повторно впился в область позвоночника.
   - Тихо. Смотри перед собой, - прошипел кто-то сухим, надтреснутым голосом. - Это электропистолет. Если хочешь жить, заткнись и иди, куда я скажу.
   У женщины внутри все похолодело, ноги стали ватными, в горле пересохло. Никогда еще она не была так напугана.
   - Хорошо, я все сделаю, - тихо проговорила Виктория, - только не стреляйте.
   - Шагай к торговому центру, - скомандовал неизвестный - похоже, это был мужчина.
   Вика не могла поверить в происходящее. Ее сознание застыло где-то на границе правды и вымысла. Но все-таки она пошла туда, куда ей сказали. Весь мир словно бы стал мягким и ненатуральным, и лишь цоканье каблучков пробивалось сквозь эту стену рефреном происходящего: все взаправду - все взаправду - все взаправду...
  
  
   Павел сидел перед компьютером, то и дело ерзая на стуле. Он никак не мог выбросить из головы сцену расставания с женой. А еще его голову наполняли разные, сбивающие друг друга мысли. Мужчина неоднократно набирал номер жены, но она не отвечала на звонок. Не хочет говорить с ним? Или с ней что-то случилось? Как узнать?..
   Павел в очередной раз попытался отрешиться от всех проблем и забот, сел ровно и стал думать. В его мире 2124 года уже давно изобрели клавиатуру, реагирующие на мысленные волны. Но чтобы печатать на ней, надо было сосредоточиться и прокрутить в голове предложение. А Павел мог думать только о Виктории...
   Он посмотрел на экран.
   "Вика... Куда она пропала... Зачем, зачем она ушла? Это я виноват!.. Надо найти ее!.."
   Он поскорее стер это "творчество", а затем огляделся: никто, как и прежде, не обращал на него внимания. Полный офис людей с безразличными глазами.
   И все же мысли, отображенные на мониторе, заставили его принять решение. Раньше, возможно, он никогда бы не стал отпрашиваться с работы - но раньше-то от него и жена не уходила.
   Павел подошел к молоденькой миниатюрной Свете, секретарше, и сказал, что ему необходимо срочно увидеться с Евгенией Владимировной.
   - Пришел Ефимцев, - сообщила Света, связавшись с начальницей по интеркому.
   - Что ему нужно?
   - Не знаю.
   Небольшая пауза.
   - Ладно, пусть войдет - но только на минуту.
   - Спасибо. - Павел благодарно кивнул и зашел в кабинет
   Евгения Романова - высокая, статная, эффектная, - директор фирмы "Глюк и Ко", повернулась на звук и посмотрела на своего сотрудника со смесью жалости и презрения. В ее мире - мире богатства и роскоши, где правили бал олигархи, такие, как она, и все измерялось величиной золотого запаса отдельного человека - не было места для неудачников вроде Ефимцева.
   - Понимаете, госпожа Романова... - начал Павел и замялся.
   - Да, я вас слушаю, господин Ефимцев, - поторопила она его.
   - Видите ли... у меня сложилась такая ситуация: жена... она, в общем... она ушла к другому, - продолжил Павел. - Но дело не в этом. Вика... пропала. Я звонил ей на фон, но она не отвечает. Боюсь, с ней что-то случилось...
   - Все понятно, - хорошо поставленным, командирским голосом сказала Евгения.
   - Вы не могли бы... отпустить меня? Я отработаю, непременно отработаю!
   - В этом месяце...
   - Конечно, в этом!
   - Не перебивайте. Всю следующую неделю вы будете оставаться после работы на три часа. Согласны?
   Павел ответил не сомневаясь:
   - Да, разумеется. Большое спасибо!
   Он стоял в нерешительности. И только когда начальница произнесла: "Можете идти" - и отвернулась, он неловко склонил голову и выбежал за дверь.
  
  
  
  
   * * *
  
   По головизору показывали рекламу. С эффектом присутствия эти ролики смотрелись еще отвратнее.
   "...Закажите для вашего будущего ребенка настоящий галлюцинатор со всеми функциями настройки. "Умная" система безопасности защитит кнопки пульта от случайного нажатия. Сигнализация оповестит вас о состоянии вашего младенца. Кроме того, в новом г-модуляторе есть такие функции, как измерение температуры, анализ болей любого происхождения, поиск повреждений и ран. В устройство встроен мини-фон, по которому в случае необходимости вы сможете легко связаться с врачом или консультантом нашей горячей линии. Напоминаем, что все галлюцинаторы компании "Глюк и Ко" застрахованы. Техобслуживание в первые три года осуществляется бесплатно. "Глюк и Ко" - это ваш надежный маячок в темном мире..."
   - Да-да-да, - раздраженно сказал Макс. - Знаем мы все это: наши модуляторы самые лучшие... Закажите прямо сейчас и получите в подарок... - Он усилием мысли выключил головизор.
   - Галлюцинаторы - это будущее ваших детей! - донесся вдруг с улицы громкий компьютерный голос. - Человечество уничтожило собственный мир. Третья Мировая разрушила не только планету, но и веру в будущее. Лишило нас и наших детей всех перспектив и возможностей, и самой главной возможности - возможности жить...
   - Чтоб вы провалились! - Макс встал с дивана и направился к окну. По дороге он выслушивал навязшую уже на зубах рекламу г-модуляторов:
   - ...Но фирма "Глюк и Ко" дарит новорожденным новую судьбу. Судьбу, которую они заслужили. Судьбу без войны, без радиоактивных осадков, без клубов дыма и пепла, без смертей и горя! Приобретайте наши галлюцинаторы, и участь предков больше не будет довлеть над нашим народом! "Глюк и Ко"...
   - ...с нами легко! - передразнил Макс, закрывая окно. И только потом вспомнил, что в этом году поставил на окна голосовые рецепторы, так что можно было просто скомандовать: "Закрыться". Мужчина выругался и пошел обратно к дивану, когда в дверь позвонили. - Да что же такое! Не дадут отдохнуть человеку!
   Возле двери в стену был вмонтирован монитор. На нем, с огромным неудовольствием для себя, Макс увидел Павла, нервно переминавшегося с ноги на ногу и озиравшегося по сторонам.
   "Что опять нужно этому невротику?"
   - Кто там? - не открывая двери, спросил предприниматель.
   - Макс, это я, Павел! Впусти меня!
   - Что ты хочешь, Паш?
   - Открой, это важно! Это касается Вики!
   - А что с ней?
   - Она не отвечает на звонки.
   "Неудивительно. Как она терпела его все это время?"
   - Просто она не хочет с тобой разговаривать. А теперь, извини, мне пора...
   - Но, Макс...
   - Паша, ты не понял? Уходи.
   Предприниматель прислушался - ни звука: Павел молчал. Удовлетворенный, Макс уже собирался отойти от двери, но оказалось, что его друг просто набирался решимости.
   - Макс, немедленно открой, а не то я выломаю дверь!
   Хозяин квартиры усмехнулся, но тут Павел, находившийся в коридоре, с такой силой стал стучать по металлической поверхности руками и ногами, что ухмылка на лице Макса сменилась недовольной миной.
   - Открыть, - скомандовал он.
   Дверь, среагировав на голос хозяина, распахнулась. Павел, ломившийся внутрь, не удержался на ногах и повалился на пол. Макс поднял его и схватил за грудки.
   - Что ты себе позволяешь? - процедил красавчик с ухоженными ногтями.
   - Вика... как ты не понимаешь... с ней, может, что-то случилось...
   - С ней случился ты несколько лет назад. Но теперь все в порядке. Она освободилась от тебя и может, наконец, жить жизнью, которую заслуживает.
   - Но, Макс...
   - Забудь о ней. Тебе ясно?
   Бизнесмен отпустил друга, но, стоило ему сделать это, как Павел набросился на него с кулаками. Тогда Макс развернулся и съездил Ефимцеву по лицу. Павел снова упал, на этот раз ударившись головой о стену. Он непонимающе смотрел на бывшего друга. Из носа поверженного мужчины текла кровь.
   Макс, скривившись от боли, потряс в воздухе рукой. Потом сходил в ванную, принес оттуда полотенце и кинул Павлу.
   - "Ручного доктора" дать не могу, уж извини, - самому нужен. А теперь убирайся.
   Павел поднялся на ноги, к груди он прижимал полотенце.
   - Вытрешься там. Давай, проваливай. - Но этого ему было мало, и Макс бросил вдогонку молча плетущемуся Павлу: - И не вспоминай о ней, ясно? Ее для тебя больше не существует!
   И закрыл дверь.
  
  
   Автоматическая дверь скользнула в сторону. Павел вышел на улицу, в свой 2124 год. Вытер лицо полотенцем и выбросил его в ближайшую, приветливо распахнувшуюся урну. Мужчину не особенно волновало, как он выглядит. Разрыв отношений со старым другом, назревший, как он теперь понял, уже достаточно давно, тоже не беспокоил его. Виктория - вот о ком он думал. Снова и снова его мысли возвращались к жене. Что-то внутри, сроднившееся с ней за те годы, что они прожили вместе, говорило ему: все не так просто. Она не отвечает не потому, что не хочет. Она не может. А не может она, потому что... Здесь фантазия Павла рисовала несколько вариантов, и ни один ему не нравился. Попала под машину? Похищена? Застрелена? Ее загрызла собака?..
   Он помотал головой, приводя мысли в порядок. Главное, не волноваться...
   - Господин, у вас кровь идет, - сказала ему проходившая мимо девчушка.
   - Да. Но у меня нет с собой "доктора".
   - У меня есть. Вот, возьмите.
   Павел подивился такой доброте и отзывчивости. Взял устройство, обработал им нос и, когда кровь прекратила течь, вернул "ручного доктора" девушке.
   - Спасибо.
   - Пожалуйста... А что случилось?
   - Поговорил с другом.
   Девушка - наверное, "родом" из какого-нибудь доброго, взращенного на идеализме мира - непонимающе смотрела на Павла. Но он не счел нужным объяснять свои слова - повернулся и побрел к машине.
   На полдороги у него зазвонил фон.
   - Да, слушаю.
   - Павел Ефимцев? - произнес незнакомый сухой голос.
   - Это я. В чем де...
   - Молчите и слушайте, - перебил его неизвестный собеседник. - Ваша жена у нас. Если вы хотите увидеть ее живой, вы должны приехать по адресу переулок Трансплантологов, 12. Вам все понятно?
   - Нет, я...
   - На вашем месте я бы не артачился. Итак, вы приедете, или нам начать отрезать от нее кусочки?
   Тут в трубке послышался чей-то еще, тоже незнакомый голос. Первый человек уверенно сказал второму: "Я знаю, что делаю", - а после опять обратился к Ефимцеву:
   - Итак, ваше решение?
   - Я еду, - ни секунды не сомневаясь ответил Павел.
   - Отлично. Запоминайте координаты, второй раз повторять не буду. Пятый подъезд. Код: 4687. Подниметесь на седьмой этаж и два раза позвоните в квартиру слева. Ясно?
   - Ясно. А...
   Но он недоговорил. Незнакомец обронил короткую фразу "В таком случае мы ждем вас" и прервал связь.
  
  
   На двери слева не было номера, но, судя по тому, что соседняя квартира значилась как 1229-я, эта была 1228-я.
   Павел какое-то время, несколько секунд, смотрел на древний, электрический звонок с кнопкой. Его очень удивило, что кто-то еще пользуется таким. Но времени размышлять об этом не было: они ждут его, и неизвестно, на что они готовы ради... А ради чего? Ефимцев не мог придумать ни единого рационального объяснения происходящему. Наконец, собравшись с силами, он дважды надавил на кнопку звонка.
   Дверь открыли почти сразу же. Тощий невысокий человек, облаченный во все черное, на лице которого была надета маска, махнул Павлу. Ефимцев оглянулся по сторонам - никого рядом, никто их не видит - и вошел в квартиру. Тощий человек захлопнул и запер дверь - сам, своими руками.
   "Еще один привет из древних времен... Да куда я попал?!"
   - Раздевайтесь и проходите, - сказал тощий и скрылся в единственной комнате.
   Павел скинул ботинки, сбросил куртку и прошел следом. На стуле посреди комнаты сидела его жена Виктория. Мужчина присмотрелся, но не увидел на ее лице ни синяков, ни ссадин.
   Он облегченно вздохнул - однако тотчас напрягся, когда с разных сторон к нему приблизилось еще три фигуры. Все невысокие, все худые и все - в черной одежде и масках. Странных, пугающих масках с нарисованными лицами, словно бы размытыми кислотным дождем. Черты расплывались, превращаясь в нечто невыразительное, в лужи грязи. Ефимцев не заметил у подошедших оружия - возможно, его не было, а может быть, они спрятали его под одеждой.
   Голоса у черного квартета, как назвал их про себя Павел, оказались подстать внешности - такие же "обезличенные". Правда, у всех - разные: у кого-то - скрипучий, у кого-то - сухой, у третьего - шелестящий, а у четвертого - хриплый.
   - Наконец-то мы встретились, господин Ефимцев, - сказал обладатель хриплого голоса.
   - Да? - Павел был изумлен и озадачен. - Значит, вы хотели увидеться со мной?
   - Ну как же, конечно! Не зря же мы... м-м..э пригласили в гости вашу жену - которая была столь любезна, что сообщила о вас много интересных фактов, в том числе номер вашего фона.
   "Конечно, она ведь была смертельно напугана! Но что они с ней делали?! - немедленно врезались в сознание метущиеся мысли. - Так, не волнуйся, - попытался успокоить себя Павел. - С Викторией все в порядке... кажется. Она выглядит хорошо... Я заберу ее отсюда, не знаю, как, но я ее выведу! Сейчас главный вопрос в ином - для чего им понадобился я?.."
   - Хм... Но - зачем вам все это? - осторожно поинтересовался Павел.
   - Очень точный и очень важный вопрос! - Хриплый сделал вид, что хлопает, но его ладони не касались друг друга. Он повернулся к подельнику: - Объясни ему.
   - Что вы знаете о мире, господин Ефимцев? - проскрипел тот.
   - О котором?
   - И опять в точку! - громко произнес Хриплый. - Я же говорил, что мы в нем не ошиблись.
   - Не ошиблись во мне? Я не понимаю...
   - Ответьте сначала на вопрос, который я задал, - сказал Скрипучий, - что вы знаете о мире? О любом.
   Павел бросил взгляд на жену. Когда он шел сюда, у него даже возникла шальная мысль, что она заодно с "похитителями". Но сейчас по ее испуганному, недоумевающему взгляду он понял: все происходящее удивляет и интригует ее не меньше, чем его самого.
   - О любом? Ну-у... - протянул Павел, не зная, с чего начать. - Наш реальный мир был уничтожен в результате Третьей Мировой, или Ядерной войны. Вся территория Земли оказалась заражена и разрушена. Никто не видел спасения из воцарившегося ада, но одному умному ученому по фамилии Зольденберг пришла в голову революционная мысль: если сознание определяет бытие, то, изменив сознание, мы изменим и бытие. И он разработал галлюцинаторы, они же г-модуляторы. Эти устройства вживляли в мозг новорожденному для того, чтобы те создавали у него видимость другого мира. Точнее, мир в сознании маленького человечка менялся, и он начинал жить в нем, а не на отравленной Земле. Ангелы и демоны, пришельцы и мутанты, роботы... в мирах, рожденных галлюцинатором, мог "жить" кто угодно - все зависело от предрасположенности, фантазии, желаний и устремлений человека. И при этом миры, несмотря на свою непохожесть, не противоречили друг другу, а каким-то образом взаимодействовали. Каким - этого до конца не могут понять даже ученые. Но они говорят так: пространство похоже на время. Для одного человека минуты могут тянуться бесконечно, а для другого пролетать, будто мгновения. Вместе с тем оба человека будут жить и действовать в одном и том же мире, не мешая друг другу. Примерно так... Естественно, повзрослев, люди узнавали правду - ну, то, что мир как бы ненастоящий, - однако никому не хотелось жить в зараженном, помеченном смертью хаосе.
   - Браво! - Хриплый опять "зааплодировал". - Все в точности, как написано в книжках.
   - Да... Погодите, - вдруг спохватился Павел. - Что значит, как написано в книжках? Вы имеете в виду, что это неправда?
   - Как вам сказать... - вступил в разговор похититель с сухим голосом. - Галлюцинаторы действительно существуют. Они действительно меняют восприятие, одновременно изменяя и реальность. Вот только зачем это нужно?
   - Ну как же... Вы же не хотите жить в мире, где разразилась Третья Мировая?
   - Конечно, нет, - сказал четвертый, с шелестящим голосом. Похоже, это была девушка. - Мы там и не живем.
   - Как это... А, понятно: г-модуляторы...
   - Нет. - Скрипучий покачал головой.
   - Вы начинаете меня разочаровывать, - сказал Хриплый.
   - Я все-таки не понимаю...
   - Хорошо, давайте начнем издалека, - предложил Скрипучий...
  
  
   С течением времени беспокойство усиливалось. Если сначала Макс убеждал себя, что ничего не случилось, то теперь, по прошествии нескольких часов, уже нельзя было отрицать - что-то определенно не так. Где Виктория? Куда она пропала? Наверняка с ней что-нибудь произошло. Еще утром она собиралась переехать к нему, но вот на часах уже вторая половина дня, а ее все нет. Неужели она передумала? Предпочла успешному бизнесмену полного неудачника? Да нет, не может быть! Не в ее характере. Кроме того, Вика любила Макса, и он это знал. Так в чем же дело?..
   А что, если во всем виноват этот лох Ефимцев? В порыве ревности стукнул жену, и сейчас она лежит где-нибудь в больнице, в реанимации. Или дома у этого ревнивого идиота. А то и вовсе...
   Макс постарался не думать о последнем варианте. Вместо этого он вытащил фон и набрал номер своей знакомой Евгении Романовой.
   - "Глюк и Ко", - ответствовала секретарша Света.
   - Это Макс Филимонов. Соедините меня с Евгенией Владимировной.
   - Одну минутку...
   Света проверила что-то в своих записях, а затем произнесла: "Кабинет директора". На экране появилось второе лицо, решительное, ухоженное и красивое.
   - В чем дело? - поинтересовалась Евгения.
   - Вас вызывает Макс Филимонов, - ответила секретарша.
   - Хорошо, я переговорю с ним... Подождите минутку, у меня срочный звонок, - попросила директор фирмы кого-то, находившегося в кабинете. - Алло.
   Изображение секретарши пропало - она отключилась от конференции и вернулась в свой мир, очень похожий на мир ее начальницы, с той лишь разницей, что "богатство" Светы исчислялось не золотом, а серебром. И правили в ее вселенной не олигархи, а бюрократы-бароны, своими документами контролировавшие и "душившие" обычных людей.
   Как только секретарша исчезла с экрана, Макс заговорил:
   - Женя, здравствуй.
   - Здравствуй, Макс. Что случилось? Только давай побыстрее - меня деловой партнер ждет.
   - Вика пропала.
   - Куда она могла пропасть?
   - Если бы я знал! Но она должна была прийти утром, а ее все нет. На вызовы она не отвечает, сама не перезванивает. А еще недавно ко мне приходил ее муженек - мы с ним подрались.
   - Это с Ефимцевым, что ли?
   - Да-да.
   - Ну и?
   - Он ушел несолоно хлебавши с разбитым носом. Но дело не в этом. Я подозреваю, что он сделал с Викой что-то нехорошее. Она наверняка рассказала ему о наших отношениях. Он мог взбелениться и ударить ее. А дальше - что угодно: не рассчитал силы или она, упав, ушиблась головой об угол стола...
   - Я понимаю твое волнение, Макс, но ничем не могу помочь. Да, Ефимцев говорил мне, что его жена пропала. Под этим предлогом он даже выпросил у меня отгул, хотя раньше и взглянуть в мою сторону боялся.
   - И ты не знаешь, где он сейчас?
   - К сожалению, нет. Мой тебе совет, Макс: позвони в полицию.
   - Да, наверное, так и придется сделать.
   - Тогда пока. Желаю, чтобы все наладилось.
   - Спасибо.
   Он прервал связь и, ни секунды не медля, набрал номер полиции. На экране появилось уставшее и недовольное лицо служителя правопорядка. Видимо, Макс отвлек его от какого-то важного занятия - от игры на компьютере или чего-нибудь подобного.
   "Наверное, и мир его такой же унылый", - подумал Филимонов.
   - Полиция.
   - Я хотел бы сообщить об убийстве.
   - Убийстве? Вы уверены?
   - Или о покушении на убийство. В общем, тут дело очень серьезное. Говорит Макс Филимонов.
   - Да? - с тем же выражением, в котором ясно сквозила утомленность происходящим, сказал полицейский. Похоже, он не узнал Макса - известного предпринимателя и видного общественного деятеля. - Кто на кого покушался?
   - Один мой знакомый... дальний знакомый, - на всякий случай подстраховался Макс, - разозлился на свою бывшую жену. Дело в том, что она полюбила меня и собиралась уйти от мужа. И...
   - Все понятно. Как зовут жертву?
   - Виктория Добровольская.
   - Угу. Ясно. Вы знаете, где произошел инцидент?
   Надо было идти до конца.
   - У них дома. - Макс назвал адрес. - Прошу вас, сделайте все возможное...
   - Не волнуйтесь, - безразличным голосом проговорил полицейский, - мы сейчас же вышлем людей.
   - Я богатый человек, - сказал Макс, - бизнесмен. Я смогу оплатить любые неустойки.
   - И установим слежку, - тут же добавил полицейский, - за этим... как, вы сказали, его зовут?
   - Павел Ефимцев.
   - За ним. Спасибо за бдительность.
   - До свидания.
   Полицейский снова угукнул и прервал связь.
   Макс облегченно вздохнул. Он сделал все что мог. Конечно, был вариант подослать к Ефимцеву своих знакомых, но полиция в современном мире действует гораздо эффективнее и быстрее, чем раньше, поэтому такой ход не имел смысла. Скоро Павла поймают, и в ближайшие пару часов он уже будет давать признательные показания - прогресс улучшил также и систему допроса.
   Довольный собой, Макс откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и скомандовал музыкальному центру включиться. Увеличил громкость чуть ли не до предела и под трели скрипок, сплетавшиеся с фортепианными ударами, погрузился в мечтания. В комнате была установлена звукоизоляция, так что неприятностей с соседями опасаться не стоило.
  
  
   ...- Что, по-вашему, происходит, когда у кого-нибудь ломается модулятор? - спросил Скрипучий у Павла.
   - Он временно попадает в реальный мир, - ответил тот.
   - Это ответ мы должны бы счесть правильным. Но почему тогда вы не оказались в реальном мире?
   - Почему не оказался? Я... - Он замер на полуслове. Осмотрелся: обои из позапрошлого века; потеки на стенах; занавески в стиле настолько древнем, что его даже не назовешь "ретро"; окно - отнюдь не сверхсовременное и не бронированное; деревянный стол; деревянные же стулья...
   - Где я? - задал вопрос Павел, повернувшись к обладателю хриплого голоса.
   Тот рассмеялся.
   - Вот теперь я узнаю Павла Ефимцева. Вы - в реальном мире.
   Он не мог поверить в происходящее. Это какое-то наваждение, дурной сон... Все сейчас закончится, стоит только захотеть. Может, если он ущипнет себя, то проснется?..
   - Вы хотите сказать, на самом деле мир выглядит так?
   - Именно, - подтвердил Хриплый.
   - То есть после Войны...
   - Не было никакой Войны! - произнес Скрипучий. - И не будет.
   - А вот это уже зависит от нашего нового друга, - вкрадчиво проговорил Хриплый.
   - Что вы имеете в виду?
   - Энгэ, - коротко ответил Хриплый. - Негаллюцинирующие. Это люди, которые, несмотря на вживленные в мозг г-модуляторы, умеют видеть настоящий мир. Не тот, который подсовывают производители галлюцинаторов и покрывающее их правительство, а всамделишный. Тот, что существует в действительности, а не в нашем воображении. Таких людей - единицы. Способность дает себя знать в разном возрасте - у вас это началось недавно. Помните проявления настоящего мира, которые вы принимали за неполадки в модуляторе? Вы еще обращались в ремонтную мастерскую, но...
   - Откуда вы знаете?!
   - Вы еще не поняли? Мы следим за вами - уже очень давно. Как показали расчеты и исследования, вы один из самых перспективных потенциальных энгэ. И ученые не ошиблись.
   - Но... но, - Павел пытался собраться с мыслями, - в мастерской мне починили галлюцинатор, просто он опять сломался.
   - Он не ломался - он был исправен! Это вы начинали видеть реальный мир.
   Ошеломленный и сбитый с толку, Павел довольно долго обдумывал свой следующий вопрос. Все это время черные люди молчали. Наконец, Ефимцев заговорил:
   - Скажите, почему же тогда люди, когда выходят из строя их модуляторы, видят один и тот же мир? - И тут он все понял. - Вы врете. Вы все врете. Вы хотите запутать меня, завлечь в ваши сети, чтобы я работал на вас...
   - А вначале он показался мне даже умным, - заметила Шелестящая.
   - Никто вас не обманывает! - сказал Скрипучий, смотря Павлу прямо в глаза. - Никто, кроме вашего же собственного государства, которое наживается на вас. На продаже модуляторов, таблеток и еще черт-те чего, существующего в подмененных реальностях!
   - Когда галлюцинатор отключается из-за поломки, - взял слово Хриплый, - активируется секретная система, которая проецирует специально записанный для такого случая мир вам в сознание. Потому-то вы и думаете, что видите реальный мир, - на деле же вы смотрите... фильм.
   - Трехмерное кино, - добавил Сухой.
   - А настоящий мир, - сказал Скрипучий, - вот он. Он приближается. И вам уже не остановить этот процесс.
   Проследив за его взглядом, Павел подбежал к окну. Отдернул занавеску, выглянул наружу - и в ужасе отшатнулся: по асфальтовым дорогам разъезжали машины. Они разъезжали, а не летали по воздуху! И люди были одеты совсем не так. И все, все было каким-то не таким! Каким-то приглушенным, неярким. Дома насчитывали максимум двадцать этажей. А еще в том мире по-прежнему росли деревья.
   В том? А может, все-таки в этом?..
  
  
   Полицейские ворвалась в квартиру Павла и Виктории с бластерами наперевес. Сидевший на фоне работник не знал Макса Филимонова, зато его знало начальство. Оно-то и объяснило сотрудникам полиции, что нужно действовать как можно эффективнее. Те восприняли это как руководство к боевым действиям. Попадись им сейчас Павел, они бы скрутили его в бараний рог, забросили в аэрокар и доставили в участок, где начали бы усердно вытрясать из него "правду". Но Ефимцева не было дома. Они с женой как сквозь землю провалились.
   - Что будем делать, капитан? - осведомился полноватый моложавый сержант "из" мира, где земляне сотрудничали с альфианянами.
   Капитан - человек с седыми бровями и суровым лицом - без тени сомнения ответил:
   - Свяжись с участком - пусть дадут координаты подозреваемого.
   - Но ведь это запрещено...
   Вмонтированные в голову сразу после рождения модуляторы выполняли еще и функцию маячков. Благодаря им государство знало, где в данный момент находится любой из его жителей. Пользоваться этими данными было запрещено, но сейчас ситуация складывалась совершенно особенная.
   - Ты не слышал, что я сказал? - спросил капитан, "живший" в тоталитарном всепланетном государстве, которое управлялось полицией, - и металл зазвучал в голосе офицера.
   - Есть узнать координаты подозреваемого! - по форме ответил сержант и, вынув фон, набрал номер участка.
  
  
   ...- Нет, нет, нет... - запричитал Павел, отходя все дальше от окна. - Нет, это... невозможно. Это неправда! Я не верю, не верю вам! Вы обманщики, лжецы! Вы что-то сделали с моим модулятором, как-то воздействовали на него!..
   - Павел...
   - Замолчите! Мы уходим! Слышите, мы уходим отсюда! И не пытайтесь нас остановить - у меня есть бластер, - соврал Ефимцев, - и я...
   - В реальном мире не бывает бластеров. - И Скрипучий вновь покачал головой.
   Павел подал жене руку. Она взяла ее в свои маленькие ладошки и встала со стула.
   Сухой перегородил им дорогу, но Хриплый твердо сказал:
   - Нет. Пусть идут. Они вернутся. Когда-нибудь они обязательно вернутся.
   Сухой отступил в сторону, пропуская Павла и Викторию. Немного повозившись с замком, Ефимцев открыл дверь и вышел в коридор. Обернувшись, он увидел наблюдавшего за ним Хриплого - но на лице того уже не было маски. Лицо молодого и решительного человека с большими карими глазами смотрело на него. И Павел был почти уверен, что голос этого парня тоже изменился, что он больше не хриплый, а звучный. И все остальные, находившиеся в квартире, тоже претерпели метаморфозу...
   "Нет, не хочу об этом думать!"
   Они подбежали к лифту, и Павел нажал грязную черную кнопку. Кто-то написал рядом с ней мелом матерное слово.
   "Где я? - рвал сознание вопрос. - Что происходит? - И тут же на смену этим мыслям: - Бежать! Уходить! Не оглядываясь, не задумываясь! Бежать!.."
   Они сели в пропахший мочой лифт. Павел нажал кнопку с цифрой "1". Почему-то всего кнопок он насчитал пятнадцать, хотя этажей в здании двести.
   "Было двести..." - опять проскользнула мысль.
   Они выбежали наружу. Оглянулись, и взорам их предстал длинный красно-белый дом в пятнадцать этажей. Супруги попытались найти машину, но ее нигде не было - аэрокар исчез.
   Павел стоял на месте и смотрел по сторонам.
   Напуганная Виктория подошла к мужу и взяла его за руку. Все случившееся не укладывалось у нее в голове. Посмотрев на Павла, она вдруг подумала: "Как я могла обидеть такого хорошего человека? Человека, который спас меня из плена, рисковал своей жизнью ради меня..."
   - Что этим... людям было нужно от нас? - после короткого молчания сказала Вика.
   В ответ Ефимцев только сжал руку жены. Хотел бы он узнать ответ на этот вопрос. И, быть может, узнал бы - если бы остался...
   - Как же мы доберемся домой? - задала Вика новый вопрос.
   - Мы что-нибудь придумаем, - ответил Павел.
   И, не спеша - уже не оставалось ни сил, ни желания бежать, - они стали спускаться по улице...
  
  
   Под окном выли полицейские сирены. Тот, кто когда-то был Скрипучим, выглянул в окно.
   - Этот гад вызвал полицию!
   - Не может быть, это не он, - сказал бывший Хриплый. - Подозреваю, что это его дружок Макс. Наверное, разволновался из-за того, что Виктория пропала, и позвонил ментам.
   - Босс, так может, мы зря ее похитили? - робко проговорила экс-Шелестящая. - Мне кажется, Ефимцев бы и так согласился...
   - Тебе кажется, а опыт и исследования показывают совсем другое. Сколько у нас было проколов? И все потому, что мы пытались действовать как хорошие. Когда на кону стоит что-то крайне ценное для человека, он готов поверить во все что угодно и согласиться на любые условия, лишь бы объекту не причинили зла.
   - Но мы ведь и так не собирались причинять зла ни ему, ни ей. К тому же в этот раз ничего не...
   - Вот именно - в этот раз. Но будут и другие... Хватит, мне надоело спорить! - прервал диалог босс, а потом скомандовал: - Всем надеть портативные галлюцинаторы.
   - В какой мир сбегаем от легавых? - поинтересовался когда-то носивший личину Скрипучего.
   - Без разницы. Сегодня выбирай ты.
   - Да, что-то босс расстроился, - шепнул когда-то звавшийся Сухим.
   Та, что раньше была Шелестящей, незаметно кивнула.
   "Скрипучий" вынул маленький пульт с несколькими кнопками, нажал одну. А в следующую секунду комната искривилась, поплыла и изменилась до неузнаваемости.
  
  
  
   * * *
  
   Когда полицейские выломали дверь, внутри уже никого не было. Только ветер шелестел на своем таинственном языке, врываясь в открытую форточку на кухне в стиле хай-тек.
  
  
   После того как ему сообщили, что полиция не нашла никаких следов ни Ефимцева, ни его жены, Макс Филимонов снова позвонил Евгении Романовой. Та сказала, что весьма сожалеет о случившемся, и пожелала Максу держаться.
   Не находя себе места, бизнесмен достал из бара бутылку виски и стал потягивать из горла ее содержимое. Он уже связался со своими друзьями-сыщиками и бандитами, которые обещали сделать все возможное, чтобы найти супругов. Но Макс подозревал, что этого "возможного" будет недостаточно. Крайне неприятное ноющее чувство, поселившееся у него в сердце, сдавливало грудь. Не желая отпускать, оно нашептывало, что любые поиски бесполезны. Нет, это было даже не чувство, а предчувствие. Но откуда оно взялось? Впрочем, этот вопрос был лишним, потому что в глубине души Макс уже смирился с происходящим.
  
  
   На следующий день Павел Ефимцев не пришел на работу. Этого его начальнице было достаточно, чтобы подписать приказ об увольнении.
   - А если явится, гоните его взашей, - приказала она секретарше Свете.
   Но что-то подсказывало Евгении Романовой, что своего бывшего сотрудника она больше никогда не увидит.
  
  
   Рассвет уже "отзвучал", когда Виктория проснулась. Она обнаружила, что лежит на скамейке, а рядом с ней, на такой же скамье, спит ее муж. Они находились в парке. "Парк" - слово, которое в ее мире давно позабыли. Так же как слова "трава", "кустарники", "деревья"... которых тут было вдоволь. Спросонья она не поняла, что происходит. Они - в парке, а кругом настоящая осенняя растительность. Но откуда она взялась? Ведь Война все уничтожила...
   И только тут Вике пришла в голову мысль, что дело в галлюцинаторе.
   - Наверное, он забарахлил, вот и показывает всякую муть. Надо сказать Паше. - Виктория машинально посмотрела на наручные часы - они показывали 11:05. - Ничего себе я задрыхла!
   Потянувшись, она встала со скамейки и отправилась будить мужа.
   По бездонно-синему небу плыли чистые белые облака...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   4. Незначительные детали
  
   Из цикла о трахбанцах
  
   Лара перевернулась на другой бок и засопела. Мило так: словно бурундучок мирно посапывал в норке.
   Я посмотрел на ее симпатичное личико, на золотистые волосы. Одеяло сползло с ее плеча, оголив нежную, светлую кожу. Вместо того чтобы поправить одеяло, я осторожно потянул его на себя. Спинка у Лары была просто прелестная... так же как и все остальное. Я решил немножко пошалить. Положил руку ей на спину и стал медленно шагать вниз. Шаг указательным пальцем, шаг средним, указательным, средним...
   Находясь где-то в районе поясницы, я почувствовал, как мне что-то уперлось в висок.
   - А-а-а, - сказал я. Это было лучшим, что я придумал.
   - Вот он, Сгинк, - проскрипел кто-то за моей спиной.
   - Вынимай его из постели, и пойдем на кухню, - ответил Сгинк. Он был инопланетянином.
   В моей комнате стояло три зеленых, худых, облаченных в скафандры существа. По всему было видно, что это инопланетяне.
   - Ребята... - сказал я. Спросонья я еще немного тормозил.
   - Вылезай, чувак, - сказал первый инопланетянин.
   - Чувак? - переспросил я, садясь и спуская ноги на пол.
   - Сгинк, ты говорил, они теперь так друг к другу обращаются. Ты снова напутал?
   - Ничего я не напутал, Шинь-У. Этот чувак пудрит тебе мозги.
   Шинь-У повернулся ко мне и принял угрожающий вид.
   - Не вздумай меня дурить, чувак. Но, если хочешь, я буду называть тебя по старинке - землянином.
   - Да мне все равно, - сказал я.
   Третий инопланетянин все это время стоял в дверном проеме и молчал. Теперь он вздохнул и сказал уставшим голосом:
   - Парни, кончайте возиться... Разберемся с ним по-быстрому и полетим обратно.
   - Слышал, что сказала Чуанн? - спросил Шинь-У. - Пошли на кухню.
   - Дайте я хотя бы оденусь...
   - Это ни к чему.
   - Но Чуанн, я так понял, дама...
   - Да, раньше Чуанн нравились земляне, - сказал Шинь-У. - Но быстро наскучили.
   - К тому же они ужасно храпят, - заметила Чуанн.
   - Неправда! - возразил я.
   Чуанн обернулась и посмотрела на меня, этак оценивающе. Я даже испытал что-то вроде стеснения.
   - Пойдем на кухню.
   Чуанн вышла из комнаты. Сгинк потопал за ней. Подгоняемый штуковиной с дулом, которую держал в руках Шинь-У, я поплелся следом.
   Чуанн села на стул и свесила ноги. Они болтались сантиметрах в двенадцати-тринадцати над землей. Сгинк прислонился к холодильнику. Шинь-У взял из вазы на столе яблоко и со смачным хрустом вгрызся в него.
   Наглые же инопланетяне мне попались.
   Сгинк взял пульт от кондиционера и стал нажимать кнопочки.
   - Я не понимаю, к чему такие сложности? - сказал он. - Высадились бы по-тихому, все провернули, пока он спал, и спокойно улетели.
   Кондиционер послал струю холодного воздуха прямо в лицо Сгинку. Тот поморщился, отложил пульт и больше к нему не прикасался.
   Я улыбнулся.
   - Мы не знали, что он не один. Ведь так? - спросила Чуанн.
   - Ну да, - признал Сгинк.
   - Надо было заглянуть в Шар Реальности, - сказал Шинь-У.
   Судя по всему, он - тот парень, который строит из себя умника. И ест чужие яблоки почем зря. Шинь-У догрыз первое яблоко и принялся за второе.
   Чуанн смерила его презрительным взглядом.
   - В Шар Реальности? Вообще-то это денег стоит.
   А она, вероятно, их лидер. Неформальный. А может, и формальный. Какой-нибудь... межзвездный капитан.
   - Ага-ага. - Шинь-У расправился со вторым яблоком еще быстрее, чем с первым, и взял третье.
   Он так меня объест!
   - Земляне мужского рода - не самые умные и не самые чистоплотные существа, с нашей, трахбанской точки зрения.
   Я поперхнулся.
   - С какой?
   - Трахбанской, - спокойно повторила Чуанн и попыталась взглядом прожечь во мне дыру.
   Ха. У нее ничего не получилось.
   - Однако в них есть определенная... м-м, как же это называется?.. Сгинк.
   - Животная привлекательность. - Сгинк один за другим снимал с моего холодильника магнитики и изучал их.
   - А женщины? - спросил я. Сам не знаю, зачем. А вы бы о чем спросили инопланетянку, если бы она со своими друзьями заявилась к вам с утра пораньше? - Как вам земные женщины?
   Сгинк подошел к настенному календарю с "Юными прелестницами Земли" и стал с любопытством разглядывать самых красивых девушек планеты.
   - Ваши женщины забавные, - сказала Чуанн после некоторого раздумья.
   Тут нельзя было не согласиться.
   - Это уж точно...
   - И хитрые.
   - М-да уж.
   - Против них я ничего не имею. Не хотела бы, чтобы мы случайно зацепили твою женщину.
   Я ухмыльнулся.
   - Вы опоздали - я ее уже зацепил.
   - Она имеет в виду, повредили. - Это сказал Шинь-У. Он добил четвертое яблоко и перешел на конфеты. - Ну, во время транскармаизации.
   - Чего?
   Что инопланетяне, что иностранцы: странно смотрятся, смешно двигаются, говорят непонятные слова...
   - Перемещение души, - пояснила Чуанн.
   - Эй, Чуанн, - сказал Сгинк, тыча зеленым пальцем в календарь. - Смотри, эта землянка похожа на тебя.
   - Хм... Ну, разве что цветом кожи.
   - У тебя очень красивый цвет кожи, - сказал Сгинк и смутился.
   О-о. Похоже, парень запал на шефа.
   - А что такое транска... как ее там? Я так понимаю, ко мне ее хотят применить. Хотелось бы знать, что это такое. В общих чертах хотя бы.
   - Тебе же сказали: перемещение души, - недовольно произнес Шинь-У.
   Облопался яблок, наелся конфет и хамит. Да-а... Я немного иначе представлял себе братьев по разуму.
   Чуанн спрыгнула со стула и подошла ко мне. Она была маленькая и хрупкая. Наверное, у инопланетян она считалась красавицей. Хотя, честно сказать, все трое пришельцев были маленькими и худыми, так что...
   Чуанн щелкнула у меня перед лицом длинными тонкими пальцами и прервала мои размышления.
   - Ты хотел объяснений? Объясняю. Этот кусок балласта, - она кивнула на Шинь-У, - должен был переселить душу по назначению. А он опять обожрался грибнаутов и галлюцинировал. Из-за этого он неправильно настроил кармазматрон и переселил душу не в Агр-анка, а в тебя. Как тебя, кстати, зовут?
   - Меня зовут...
   - А впрочем, неважно.
   - А...
   - Что?
   - Может быть, это тоже неважно, но... понимаете, я слабо знаком с вашей цивилизацией, экскурсий на вашу планету пока не устраивают...
   - У нас система планет. 117 штук в 25 галактиках. Но короче: чего ты хотел?
   - Объясните, что такое грибнаут. И Кармазматрон. И Агр-анк.
   - Я говорил, надо было облучить его прямо в кровати, - занудел Сгинк. - Не пришлось бы все это выслушивать...
   - Вы собираетесь меня облучить?
   - А то как же.
   - Послушай. - Чуанн взяла меня под локоток - для этого ей пришлось встать на цыпочки. - Это все несущественно. Суть такова: безалаберный лентяй Шинь-У все напутал и переселил не ту душу не в то тело. И нам пришлось 46,7 вигорагов гонять по Вселенной, чтобы найти того, в кого он засунул душу Агр-анка.
   - А он засунул ее... в меня?
   - Вот именно.
   Здесь явно был какой-то подвох. Только я никак... эй! Минуточку!
   - Значит, вы заберете мою душу?!
   Шинь-У кивнул.
   - Как пить дать.
   - А... а как же я?
   Трое гуманоидов переглянулись.
   - Он прав, - сказал Сгинк.
   - Конечно, прав, черт возьми! - Это был я.
   - Но что делать? - Чуанн посмотрела на Сгинка, потом на Шинь-У. - Ты ведь не взял запасную душу?
   - Нет. Ты же не просила, о наш командир. - В голосе Шинь-У слышалась язвительность.
   - Ты потише выкаблучивайся, - сказала Чуанн.- А то я тебе припомню случай на боевом звездолете Рыбла-блука.
   - Давайте вернем душу, и все. И улетим. Я, вот, уже проголодался, - ныл Сгинк.
   - Мы не можем так поступить. Ведь это мы виноваты...
   - Не мы, а Шинь-У.
   - Ты у меня щас в глаз получишь, - пообещал Шинь-У.
   - Молчи, обжора, - ответил на это Сгинк. - Кто съел годовой запас квакса?
   - Что-о? А кто обклеил каюту фотографиями обнаженной Чуанн?
   - Ну-у, зря ты это сказал...
   - Давай-давай. Я только что наелся яблок, так что я с тобой мигом...
   - Нет, это я с тобой мигом...
   - Тихо!
   Сгинк и Шинь-У тут же притихли.
   А Чуанн сказала мне:
   - Боюсь, мы не можем заменить тебе душу. Мне очень жаль. Уверяю тебя, ты не испытаешь неприятных ощущений.
   - А как насчет приятных? - спросил я.
   - Их ты тоже не испытаешь. После облучения кармазматроном ты перестанешь что-либо чувствовать.
   - Почему это?
   - Почему-почему?! Глупый какой! - Шинь-У всплеснул руками. - Потому что ты умрешь!
   Я отшатнулся и стал отступать назад. На втором шаге я уперся в стену.
   - Нет, спасибо, - сказал я, нервно улыбаясь. - Я понимаю вашу заботу, но, правда, не стоит...
   - Держите его, - приказала Чуанн.
   Сгинк и Шинь-У подошли ко мне, а Чуанн стояла на месте и молчала.
   Я сильнее вжался в стену и лихорадочно соображал, как мне выпутаться из этой истории. Похоже, это будет посложнее, чем сдать экзамен по высшей математике или затащить Лару в постель.
   Чуанн вытащила из кармана что-то кожаное и квадратное. Встряхнула хорошенько, и нечто раскрылось и надулось. И оказалось чемоданом. Чуанн открыла чемодан и вытащила гору складок зеленого цвета. Ее можно было принять за надувной матрас. Но я догадывался, что это не матрас. Это Агр-анк - собственной персоной. Существо, душу которого по ошибке запихнули в меня.
   - Но ведь это... это все неправда, - сказал я. Мой лоб вспотел, а руки, напротив, сделались холодными. Ледяными. - Такого не может быть. Я живу на этом свете уже 27 лет. Неужели все это время вы искали душу Агр-анка...
   - Нет, конечно, - ответил Шинь-У и рассмеялся.
   - Но почему тогда...
   - Потому что время относительно! - хором сказали все трое.
   Похоже, им уже надоело отвечать на этот вопрос.
   Шинь-У поднял бластер... то есть кармазматрон - и направил на меня.
   И тут в комнату вошел Феликс. Своей излюбленной вальяжной походкой. Дескать, я царь, а вы - мои слуги. Мягко ступая по полу мохнатыми лапками, он подошел к блюдцу с молоком.
   Кот лакал молоко, а трое инопланетян смотрели на него и думали о чем-то своем.
   Чуанн махнула рукой, и Шинь-У опустил кармазматрон.
   - Хорошее решение. - Это Сгинк, он снова подлизывался к Чуанн.
   - Ты будешь жить, землянин, - объявила Чуанн. - Радуйся.
   Я усиленно радовался. И ничего не понимал.
   - Шинь-У?
   - Да, командир.
   - Начинай. И смотри, опять не перепутай... Ктулхузов.
   Шинь-У повернулся ко мне спиной и прицелился. Он взял на мушку... кота. Кармазматрон зажужжал, завибрировал и выстрелил лучом густо-оранжевого цвета. Светящаяся и извивающаяся, как змея, энергия ударила в Феликса и обволокла его собой. От кончика хвоста до кончиков усов, от кончиков лапок до кончиков ушей. Феликс находился внутри какой-то сферы. Не идеальной, но очень впечатляющей. Вдруг сфера родила еще один луч, и он устремился ко мне. Я хотел увернуться, но энергия настигла меня. Она обрушилась мне на грудь, припечатала к стене, и я тоже оказался внутри подергивающегося, точно сделанного из нуги шара.
   А Феликс, знай себе, лакал молоко. Когда молоко закончилось, он уселся на пол в позу "я презираю вас, смертные" и стал умываться. Вылизывать грязь с мягких ступней.
   Невидимая волна, удерживавшая меня, отступила. Обессиленный, я сполз на пол и отрешенно уставился на Чуанн.
   Тем временем сфера Феликса постепенно сжималась, уменьшаясь до размера шарика для гольфа. А сфера, в которой находился я, выстрелила лучом в Агр-анка. Когда она полностью поглотила его, сфера Феликса исчезла... и с Агр-анком начали происходить метаморфозы. Я наблюдал за всем этим, скрючившись на полу. Я не сопротивлялся - видимо, поэтому страшная сила больше не вдавливала меня в стену.
   Агр-анк... его тело словно накачивали воздухом. Распрямлялись, а затем увеличивались в объеме руки и ноги. Надувались глаза. На худеньком теле проступили какие-никакие, но все-таки мышцы. Оттопырились уши. Агр-анк вытянулся в струнку и затвердел. Складки на его скафандре расправились.
   Инопланетянин, которого только что накачали душой, зевнул и открыл глаза.
   - Дорогая! - воскликнул он, едва увидев Чуанн.
   - Дорогой!
   Они обнялись и похлопали друг друга пониже спины. Уж не знаю, здоровались они так или ласкались.
   - Воссоединение свершилось! - провозгласил Шинь-У и показал Сгинку язык. Наверное, хотел подразнить.
   Сгинк в ответ скорчил рожу и спросил:
   - Теперь мы можем лететь? Мой третий слева желудок - совсем пустой.
   Феликс закончил умываться и пошел по своим делам. На инопланетян он даже не взглянул.
   - Но кот... - сказал я, - как же он...
   - Без души? - спросил Сгинк. - Не больно-то она ему и нужна.
   - Сгинк, - строго сказала Чуанн. - У нас дело в Техасе, ты не забыл?
   - И в Париже, - добавил Шинь-У.
   - Вот именно. Так что заводи мотор.
   Чуанн сложила чемодан и убрала его в карман.
   Инопланетяне взялись за руки. Сгинк пошевелил пальцами, и четыре зеленых тела сделались прозрачными и замерцали.
   - В Париж? - переспросил я.
   Шинь-У помахал кармазматроном.
   - Подработка.
   - Шинь-У, заткнись и держи меня за руку, шкванк тебя...
   Инопланетяне моргнули в последний раз - и исчезли.
  
  
   ...Лара нашла меня на кухне. Я сидел на столе и ел конфеты. Фантики я бросал на пол.
   - Что это с тобой? - спросила Лара. - С добрым утром.
   - С добрым утром. - Я съел конфету и бросил фантик на пол. - Я потом уберу.
   - Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось?
   - Нет... ничего не случилось.
   - Ну ладно.
   Лара потянулась и зевнула. Она была очень хороша в этом прозрачном наряде. Но я думал о прозрачных инопланетянах.
   - Почему тут так холодно? - Лара поежилась.
   Я ничего не ответил.
   Еще один фантик упал в кучу на полу.
   Из кондиционера дул холодный воздух. Лара удивленно посмотрела на меня, но я никак не реагировал. Тогда она взяла пульт, нажала кнопку и увеличила температуру.
   Вернулся Феликс. Он запрыгнул на подоконник, разлегся, как русалка на камнях, и уставился в окно.
   А я уставился на Феликса. Солнечные лучи бегали по его стройному, изящному телу, выписывая замысловатые линии. В первый раз я с благодарностью смотрел на этого страдающего манией величия франта.
   Кот словно бы что-то почувствовал и дернул ухом. А может, он просто спал и видел сны.
   Лара подошла и взъерошила мне волосы. Было так приятно, когда она гладила меня своей ладошкой, я аж зажмурился. Мне захотелось, чтобы она почесала меня за ушком.
   Лара поцеловала меня в нос.
   - Я сварю кофе, - сказала она. - Ты будешь кофе?
   - Да...
   Кошачий хвост раскачивался из стороны в сторону. Я следил за этими движениями, борясь с желанием прыгнуть и схватить его.
   - Только, знаешь... - Я посмотрел на Лару. - Я буду кофе с МОЛОКОМ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   5. Черный товар
  
   Посвящается памяти Филипа К. Дика (1928 - 1982)
  
   Торговал на разлив джином, выпущенным из бутылки.
   (Валентин Домиль)
  
   - И все-таки я вытрясу из тебя признание, нечисть! - Следователь, высокий, атлетически сложенный мужчина, подошел к съежившемуся на стуле молодому парню. Подозреваемый выглядел жалким и забитым, но Рудин знал, что это всего лишь личина.
   "Сейчас эта сволочь строит из себя невинную овечку в окружении волков, а затем, при первой же возможности, сама превратится в волка - огромного, свирепого - и бросится на "собратьев", чтобы перегрызть им горло, прикончить, - метались в голове милиционера мысли. - И не напрямую, не с помощью ножа или пистолета - в Новосоветске все уже давно позабыли, что такое убийства, ограбления и столь же тяжкие преступления. Нет, с помощью хитрости и изворотливого ума, сделав советским людям предложение, от которого невозможно отказаться, эта мразь получит не только новые жертвы - но и очередных последователей своего мерзкого культа! А те поведут за собой друзей и знакомых!.."
   И все это происходит в Советском Союзе образца 2061 года! В эпоху Возрождения Земли, Освоения Марса! В то время, когда под куполами на Красной планете полным ходом идет строительство нового, не менее чудесного государства, какие-то негодяи, выродки общества пытаются подорвать всю систему, начав с ее основы и главного стержня - СССР!..
   Чтобы немного успокоиться, Рудин отвернулся от подследственного и, выглянув в окно, глубоко вздохнул. Он смотрел на пейзаж, который пятьдесят лет назад назвали бы футуристическим: светящиеся небоскребы; летающие машины; пестрые рекламные вывески, парящие в воздухе; люди в яркой одежде, чаще всего красных тонов - в последнее десятилетие этот цвет стал особенно популярным.
   СССР не восстал из пепла мгновенно - его возрождение было планомерным и продуманным, и, когда реинкарнация свершилась, люди уже не могли воспринимать родную страну иначе, чем в ее современном обличии. Они сжились с законами, с ситуацией, с собственной судьбой, которая день ото дня становилась завиднее и счастливее, и были лишь рады, что самая мощная и прогрессивная держава в мире за всю его историю опять встала у руля планетарных экономики, политики, общественной жизни.
   Но и в этом безоблачном, казалось бы, мире, где люди уже не боялись темных переулков, где каждый мог получить бесплатное образование, где пенсии и пособия выросли, наконец, до значительных высот, находились уроды, недовольные современным положением вещей... Или чем они недовольны?
   Рудин сжал кулаки и отвернулся от окна, обратив взгляд на вжавшегося в стул Кочепыгова. Сморчок... Сколько ему? Двадцать - двадцать два. И он уже прогнил весь, изнутри и снаружи, упал в омут вседозволенности, нарушил непоколебимые моральные законы, начав распространять эти... штуки.
   - Зачем ты это делал? - еле сдерживая злость, процедил Рудин.
   - Мне нужны были деньги. Мои родители умерли, когда я был маленький, - подследственный начал говорить давно заученные фразы: не в первый раз он оказывался здесь. Но почему его до сих пор не арестовали? Как ему удавалось избегать наказания? - Я отродясь не знал, что такое беззаботное существование, - между тем, продолжал Кочепыгов. - Мне надо было как-то вертеться, выживать...
   - Но не таким же способом! - в гневе закричал Рудин.
   Парень замолчал, то ли испугавшись, то ли прекрасно сымитировав испуг.
   - Хорошо, - с трудом успокоившись, сказал следователь. Главное, не думать, что такие... типы, как этот, переводят жизнь на шлак, превращают сказку, ставшую реальностью, в нечто черное и беспросветное. Главное, держаться... - Начнем с начала. Итак, кто продал тебе вещь?..
  
  
   Подвальное помещение тонуло в полумраке, лишь неверный свет пары висевших на проводах ламп позволял кое-как разглядеть лица собравшихся. Они были мрачные и сосредоточенные - еще бы, ведь сейчас решалась судьба Организации.
   - Наверняка вам известно, что они взяли Шестого. - Первый сделал паузу, обвел взглядом присутствующих - все с интересом ждали, что их "вождь" скажет дальше, - а затем продолжил: - Один из самых активных наших сторонников попался на сделке. Подосланный казачок договорился купить вещь, и как только она оказалась у него в руках, ворвались менты и скрутили Шестого. Сейчас ему светит несколько лет - в лучшем случае. Каковы наши действия?
   - Я думаю, как и раньше, - взял слово Второй, - мы должны вызволить его.
   - Мы не всесильны. Кроме того, у Рудина, который ведет дело, уже возникли подозрения. Он может до чего-нибудь докопаться, если начнет рыть в этом направлении.
   - Что же ты предлагаешь? - подал голос Пятый. - Устранить Шестого?
   - Или Рудина? - добавил Четвертый.
   Первый замолчал, обдумывая последнее предложение. Как соблазнительно - устранить препону и освободить пленника. Но как опасно!.. Кроме того, они ведь не убийцы, хотя кое-кто считал, что члены Организации намного хуже представителей этой сгинувшей в пучине времен профессии.
   - Устроим вылазку, - вступила в разговор Седьмая. - Нас много. Соберемся, и когда Шестого будут перевозить...
   - В общем, так, - перебил ее Первый. - Слушайте меня. Продолжаем работать, как раньше. Не суетимся, не волнуемся. А освобождение Шестого я опять беру на себя. Но если на сей раз не получится... мы все можем оказаться там же, где и наш "брат".
   - За решеткой? - уточнила Седьмая.
   - В лучшем случае, - не посмотрев в ее сторону, ответил Первый: он был сосредоточен на будущей операции. У них осталось не так много денег, чтобы сорить ими. А еще надо платить производителю... - Наше дело правое, - наконец произнес Первый, - и с левыми мы уж как-нибудь справимся. - Он вынужденно и вымученно улыбнулся. - А теперь перейдем к другим вопросам...
  
  
   Пацан лет семнадцати вертел в руках черную коробочку. Он отдал за нее "продавцу" все скопленные деньги плюс те, которые нашел у мамы в шкафчике. Что скажет мать, когда вернется, парнишку не очень волновало - он подумает об этом завтра. Пока же ему не терпелось скорее испытать то, что он увидел лишь мельком и почувствовал только на пару секунд, когда проверял работоспособность товара.
   Парень подсоединил беспроводные наушники, раскрыл коробочку, выдвинул маленький экран и нажал кнопку "Пуск".
   И тут же...
   ...Выжженная пустыня простерлась перед ним. Мертвый песок, мертвый пейзаж. Сгорающие в пламени высотные здания. Немногочисленные, покрытые копотью аэрокары, бороздящие воздушное пространство. Повсюду дым и гарь. Облака пепла. А по разбитой дороге, по сколотому асфальту вышагивают армии зомби. И они направляются прямо к нему!..
   - Класс!
   Эффект присутствия был потрясающий. Никогда еще молодой человек не испытывал ничего подобного...
   ...А в этом же доме, в соседнем подъезде, девчушка, едва достигшая совершеннолетия, наблюдала за любовными играми рыцаря и принцессы. Но не пылкая сцена безраздельно привлекла ее внимание, а мир, в котором жили влюбленные: замки, дворцы, огромные газоны с титаническими фонтанами, воины в доспехах, красота и благородство... Как ей хотелось попасть по ту сторону экрана!..
   ...Так же, как жившему на два этажа выше молодому человеку, которого все звали Очкарик. Но перед ним был иной мир - строгий, чистый, упорядоченный. Полный книг и знаний. По тротуарам в том мире чинно выхаживали мужчины в очках, одетые в пиджаки и смокинги, а с ними под ручку шли дамы в длинных платьях. Иногда пешеходов обгоняли автомобили, которые не летали по воздуху, а ездили по дорогам. В этой реальности было немноголюдно и очень уютно...
   ...- Я дома!
   Парень, путешествовавший по разрушенному миру, подхватился, вынул наушники, бросил их в коробочку, закрыл ее и спрятал под кроватью. Он вышел в коридор, невинно улыбаясь, и помог матери снять куртку.
   - Привет, мамуль! Как дела на работе?..
  
  
   Первый положил последнюю коробочку и закрыл багажник аэрокара.
   - И все-таки мне интересно, как вам удается так быстро их производить? - обратился он к представителю секретного завода, на котором изготавливались вещи.
  
   Мужчина с незапоминающейся внешностью лишь загадочно улыбнулся и пожал плечами.
   Не дождавшись ответа, Первый попрощался, сел в машину и поднялся в воздух.
  
  
   - То есть как отпускаем?
   Рудин не мог поверить в происходящее - ему казалось, что он очутился в неправдоподобном и неприятном сне.
   - Начальство так решило. - Толстый милиционер пожал плечами. - За неимением улик.
   - Но как же... как же за неимением...
   Толстяк вновь пожал плечами и вернулся к бумажной работе, которой был до того занят.
   Абрам Кочепыгов обернулся и помахал Рудину. С лица юноши не сходила веселая, победоносная улыбка.
   - Ублюдки... - процедил следователь.
   Он смотрел, как Кочепыгов выходит из отделения, и пытался придумать оправдание: себе, начальству, всей милиции Советского Союза...
   Но оправдания не находилось...
  
  
   - Ну, что Кочепыгов?
   - На воле гуляет, голубчик. Все в порядке.
   - Вот и отлично. А Рудин?
   - Бесится, наверное. Но ничего, это пройдет.
   - У Рудина-то? Вряд ли.
   - Хм... Ладно, бывай.
   Начальник городской милиции Антонов пожал руку возглавлявшему 1-е отделение Кочкину и удалился, бросив напоследок - громко, так, чтобы все услышали, - что впредь надо работать активнее. Нужно непременно добывать доказательства, чтобы сажать этих нелюдей за решетку! Ясно?
   - Ясно, - пробурчал Кочкин как мог достоверно.
   Антонов вышел в коридор, хлопнув дверью.
   Начальник отделения выждал пару секунд, а потом, сгорая от нетерпения, полез в ящик стола, где лежала толстая, перетянутая резинкой пачка. Времена меняются, а методы - нет... Сумма взятки была внушительной. Конечно, пришлось поделиться с "крышей", но и так на жизнь хватит. Пусть Кочепыгов гуляет на свободе.
   "Побольше бы таких кочепыговых", - подумал Кочкин и, облизнувшись, принялся пересчитывать деньги...
  
  
   Представитель завода закурил и выпустил в воздух облачко дыма. Так он постоял какое-то время, ни о чем не думая, а затем, щелчком отбросив сигарету, направился обратно на завод. Двухэтажное здание затерялось где-то среди лесов: охотники тут не появлялись, туристы - тоже, с летательного аппарата завод было не разглядеть - его скрывали кроны высоких вечнозеленых деревьев. Идеальное место для темных дел.
   - Ну, как работа? - бросил на ходу представитель, шагая по просторному помещению, полному людей и техники.
   - Нормально, - ответил один из проверяющих. Другой покрутил рукой, как бы говоря: "Ни шатко ни валко". Остальные же никак не отреагировали, как и прежде самозабвенно работая в своих открытых каморках.
   Представитель прошел мимо сияющего голубым, синим и белым портала, из которого через каждые несколько минут вываливалось по одной коробочке. Устройства попадали в специальный контейнер, откуда механизм развозил их по каморкам проверяющих. А те испытывали вещи, что, впрочем, было своего рода перестраховкой, так как за все время сотрудничества на завод не доставили ни единой испорченной коробки.
  
  
   Из указа начальника 1-го отделения милиции города Новосоветска:
   "Перевести следователя Игоря Рудина на работу в архив, а все дела, которые он вел, перепоручить следователю Алексею Кочкину - мл.
   Подписано: начальник 1-го отделения А. В. Кочкин".
  
  
  
   * * *
  
   SMS с координатами Кочепыгова пришла минут за тридцать до конца рабочего дня: Рудин не мог сам отлучиться с места работы и попросил своего знакомого, оперативника Женьку Тихонова проследить за бывшим подозреваемым. Женька, который, по счастью, был таким же приверженцем правосудия, как и его друг, выполнил просьбу.
   Дождавшись шести часов, Рудин погасил свет, запер кабинет и, попрощавшись с охранниками, вышел на улицу. Машина дожидалась на стоянке для работников милиции, за углом. Милиционер сел в автомобиль, взлетел и направил транспортное средство к дому Кочепыгова...
   ...В окнах Абрашки горел свет. Рудин приземлился с противоположной стороны дома и прошел пешком до подъезда. Дождался, пока из него выйдут, и скользнул внутрь. Лифт домчал мужчину до двенадцатого этажа.
   Деревянная дверь в квартиру номер 45 была старой, грязной и ободранной. Рудин внимательно осмотрелся - никого рядом. Не обнаружив ни камеры под потолком, ни даже дверного глазка, милиционер постучал в дверь. Через какое-то время раздались шаркающие шаги, и голос Кочепыгова осведомился:
   - Кто?
   - Вам срочная телеграмма, - слегка изменив голос, сказал Рудин.
   - Телеграмма? Их еще кто-то посылает?..
   Что-то продолжая бубнить себе под нос, Кочепыгов отпер дверь, однако, увидев Рудина, тут же поспешил ее захлопнуть. Но сделать это ему не удалось: мужчина поставил в проем ногу, а затем распахнул дверь, ворвался в квартиру и, без лишних разговоров, схватил Кочепыгова за грудки.
   - Где они? - злобно прорычал Рудин.
   - Кто? Я не понимаю...
   - Все ты понимаешь! Где твои подельники? Адрес! Быстро!
   - Я буду жаловаться вашему начальству! Немедленно отпустите меня!..
   - Сейчас я тебя так отпущу!..
   Рудин замахнулся, и Кочепыгов прикрыл лицо руками. Глаза милиционера метали молнии, он готов был взорваться, но сдержался. Сказался опыт: если после визита Рудина Кочепыгов и не отправиться строчить донос - слишком этот парень слабохарактерный, к тому же напуганный, - то боль и обида после драки могут пересилить трусость.
   - В последний раз спрашиваю: где прячутся твои дружки? Отвечай или будет хуже. Второй раз я предупреждать не стану...
   - Я не могу, не могу... - заныл Абрашка, - не могу сказать! Они меня убьют!.. Отпустите, пожалуйста!..
   Рудин пробежался взглядом по коридору, словно ища зацепку, что-то, что могло бы помочь вытрясти из Кочепыгова правду.
   - А это что?
   Парень обернулся и посмотрел туда, куда указывал Рудин. Там, у зеркала, прикрытая чьим-то платком, стояла маленькая черная коробка.
   - Это... это моя вещь. Н... но можете забрать ее, она мне не нужна!
   Повинуясь то ли гневному порыву, то ли рефлексу, то ли чему-то более глубинному, Рудин отпустил Кочепыгова, взял коробочку и направился к выходу.
   - И только попробуй рассказать об этом милиции, - не оборачиваясь, чтобы не видеть жалкого и испуганного Абрашки, бросил служитель правопорядка, - за хранение вещи тебя будет ждать немалый срок, и твои дружки уже тебе не помогут.
   - Хорошо, хорошо...
   Широким шагом Рудин вышел из квартиры и хлопнул дверью. Ему хотелось поскорее убраться отсюда...
  
  
   - Я считаю, надо избавиться от Шестого, - коротко сказал Третий.
   - Никто не спрашивал твоего мнения. - Произнеся это, Первый погрузился в раздумья. Да, на Абрашку вышел следователь, точнее, бывший следователь. Но ведь Кочепыгов не сдал их. Вот только он слишком ненадежен, когда-нибудь по его вине накроют все руководство Организации. Это надо предупредить.
   Состоящие в руководстве почтительно молчали и ждали решения Первого. Наконец, он взял слово:
   - Завтра мы переезжаем на новое место. Куда - вы узнаете чуть позже. А Шестой с этого момента лишается своего звания: таким, как он, не место в Организации. На его должность будет назначен другой. И еще одно: если я узнаю, что кто-то из вас, лично или опосредованно, применил к Шестому... к Абрашке какие-либо санкции, то незамедлительно накажу этого человека. Всем понятно?
  
   Собравшиеся дружно кивнули.
   - В таком случае, можете расходиться - собрание окончено.
  
  
   Лишь только представитель, а по совместительству - замдиректора завода, сел за стол, включил кондиционер и удобно расположился в кресле, как дверь в его кабинет открылась и внутрь заглянул невысокий вертлявый человечек с подвижным лицом.
   - Сергей Викторович, вас вызывают.
   - Кто?
   - Он...
   ...Брифинговая, в которой проходили совещания, а также устраивались сеансы связи, находилась на втором этаже, куда Сергей Викторович поднялся на лифте. В просторной комнате стоял круглый стол темного дерева и множество стульев с черными спинками. На стене висел внушительных размеров голопроектор, передававший изображение чьего-то одутловатого лица. Человек смотрел на Сергея Викторовича абсолютно безразлично. Чуть ниже горела надпись: "Русь Монархическая - 2061 (параллельный мир). Апартаменты императора".
   - Добрый день, ваше величество, - поздоровался Сергей Викторович. - Чем обязан?
   - Вы не сообщили об успехах в области распространения вещей, - монарх, по обыкновению, перешел сразу к делу.
   - Да-да, это моя оплошность... - признался Сергей Викторович, а сам тем временем размышлял, как сообщить императору о том, что их план под угрозой срыва. Слишком уж хорошо работают правоохранительные органы СССР, и это несмотря на баснословные вложения со стороны параллельного мира и его соратников в мире советском.
   - Мы планировали начать вторжение в ближайшее время, - произнес император своим грозным голосом, - а вы подводите нас. Как обстоят дела в СССР? Достаточно ли люди разобщены? Готовы ли к восстанию?..
   "В том-то и дело, что нет, - подумал Сергей Викторович. - Мы нашли последователей, но их мало для того, чтобы осуществить наш замысел. Советский Союз оказался крепким орешком - при всей своей утопичности. А может, благодаря ей?.."
   Больше тянуть с ответом не было возможности, и Сергей Викторович заговорил...
   ...Зам-представитель выкручивался изо всех сил, однако, судя по реакции императора, ему не поверили.
   - Мне все ясно, - сказал правитель. - Я свяжусь с вашим начальством. - И прервал связь.
   Уставший и вымотанный - больше, чем после тяжелого физического труда, - Сергей Викторович вернулся к себе в кабинет. Закрыл дверь и плюхнулся в кресло. Отпер ключом нижний ящик стола и достал из него маленькую черную коробку. Поднял крышку, выдвинул экран. Какое-то время как завороженный смотрел на кнопку "Пуск" - и, в конце концов, нажал ее. Наушники остались лежать в ящике: Сергею Викторовичу было безразлично, услышит ли его кто-нибудь. Сейчас ему было все равно...
  
  
   Рудин сидел в кресле перед работающим телевизором и вертел в руках коробочку. Рядом, на столике, стояла начатая бутылка водки.
   - Что же ты такое? - вслух размышлял он. - Почему вокруг тебя плетутся интриги? Почему из-за тебя убивают и сажают людей? Что ты?..
   Его пальцы поглаживали коробку. Ни единой шероховатости, идеально ровные стенки. Создавалось впечатление, что эта вещь из иного мира. А вдруг так оно и есть?..
   "Вот почему мы никак не можем найти их изготовителей. Вот почему они столь притягательны и могущественны - в нашем мире ничего подобного не создать. Может быть, технологии производства просты, но они чужеродны, а значит, последствия применения этих коробочек непредсказуемы. Но насколько? Насколько велика их сила?.. "Подарочки" из параллельного мира... А что? Чем эта версия хуже других?.."
   Не зная, приблизился он к разгадке или по-прежнему далек от нее, Рудин размышлял - больше ему ничего не оставалось. После того как он потерял последнюю и единственную ниточку в этом деле, после перевода на новую должность ему предстояло навсегда забыть о заговорщиках и о своем желании отправить их за решетку. Чтобы как-то скрасить грусть, милиционер решил выпить - в одиночестве, так как никто сегодня не мог составить ему компанию. Семья (жена и двое детей) отдыхали на Кипре, лучший друг, занимаясь своей бухгалтерией, допоздна засиделся на работе и мечтал лишь о том, чтобы выспаться, а случайных знакомых приглашать не хотелось.
   Коробочка черного цвета действовала гипнотически - Рудин не мог отвести от нее взгляда. Едва ли не против своей воли он приподнял крышку, а затем откинул ее. Рука в нерешительности зависла над экраном, но все-таки выдвинула его. Рудин затаил дыхание... и нажал на "Пуск".
   Но... ничего не произошло.
   Палец еще несколько раз вдавил кнопку, только это не принесло никакого результата.
   "Сломана? Вот почему Кочепыгов так легко согласился расстаться с ней! Проклятый вещеголик!"
   Рудин собирался закрыть коробку и отбросить ее подальше, как вдруг его внимание привлекло то, что он вначале принял за отражение. Но то было не отражение - картинка слишком яркая, к тому же...
   Он всмотрелся в изображение, и Истина, подобно цветку, раскрылась внутри него. Зашумело в ушах, перед глазами поплыло, и он перенесся в иной мир, а на самом деле все в тот же - мир Союза Советов 2061 года. Мир почти идеальный, удивительно красивый и технологичный... И в этом мире, в одной из многоэтажек, на кресле перед включенным телевизором сидел высокий, атлетически сложенный мужчина с черной коробочкой в руках. Крышка коробочки открыта, выдвинут небольшой плоский экран, на котором... мир Союза Советов 2061 года. Мир почти идеальный, удивительно красивый и технологичный... И в этом мире, в одной из многоэтажек, на кресле перед включенным телевизором сидел высокий, атлетически сложенный мужчина с черной коробочкой в руках. Крышка коробочки открыта, выдвинут небольшой плоский экран, на котором...
   И так снова и снова. Опять и опять - до бесконечности.
   Реальность закрутилась в спираль, увлекая за собой и одновременно истончаясь, теряясь в открывшейся Истине...
   А Истина состояла лишь в том, что мир человека по фамилии Рудин, мир, в котором он хотел бы жить, уже создан - и заключен внутри черной коробочки. Вещи, пришедшей из ниоткуда и обладающей необычайной силой. Или то всего лишь его мозг? Работающий на несколько процентов от своих возможностей в обычное время, сейчас он ускорился и задействовал скрытые резервы. Сколько процентов выжимала из него коробка? 50? 60? Или все 100?..
   Мысли рвали сознание на части!..
   Невероятным усилием воли Рудин отключил коробочку и закрыл ее.
   Не обращая на это внимания, милиционер откинулся в кресле и постарался прийти в себя, попробовал осмыслить то, что узнал сейчас. Быть может, он избранный? Или он лишь увидел то, что другие предпочитали не замечать? И самое главное - что ему делать с открывшимся знанием?..
   Он знал что! Найти производителей коробок, докопаться до сути - пусть не прекратить производство этих невероятных и чудовищных вещей, но хотя бы выяснить что к чему! Кто и зачем производит их? И как - как! - можно сделать подобное? Искусственную вещь - вместилище миров... их собственного мира... Так что же, реальность, все, что вокруг - подделка? Или хорошо выстроенная игрушка? Или мир настоящий, просто... просто...
   Мысль ускользала.
   Рудин выпил из горла и, не отпуская бутылку, снова откинулся на спинку кресла.
   ...Просто есть что-то выше... кто-то выше... И даже найди он производителей коробочек, докопался бы он до самой сути? И готов ли он пожертвовать работой, семьей, спокойной жизнью, чтобы раскрыть эту тайну?
   "Что делать с открывшимся знанием? Готов ли я?"
   Он не мог ответить, вернее, не хотел отвечать. А в голове металась, билось о стенки черепа одно коротенькое слово: "Нет".
   Он не готов.
   Слишком многое надо поставить на карту, а все ради чего? Ради фантомов и призраков, неподтвержденных догадок - и ради того, что, как ему казалось, никто во вселенной не должен знать. Некоторые тайны лучше оставить тайнами. Он всего лишь человек и может не выдержать ответственности... знания...
   Но все его нутро требовало ответа!
   Рудин до боли сжал зубы. Его лицо исказилось от злобы и ненависти - и он, размахнувшись, бросил черную коробочку об стену. Удар. Вещь отскочила, упала на пол и закатилась под кровать.
   А ее новый хозяин, пытаясь смириться с выбором, который только что сделал, закрыл глаза и стал ждать приближения освобождающего и умиротворяющего сна...
  
  
   * * *
  
   - Давно хотел тебя спросить, - сказал главному инженеру один из его коллег, - как ты придумал эти штуки?
   - Во сне увидел, - ответил тот, не прекращая делать пометки на очередной схеме.
   О да, он во всех деталях помнил тот старый загадочный сон: детали и машины, производящие из этих деталей коробки; портал в другой мир; секретная организация; и утопический мир, который непременно нужно завоевать... Вспомнились и многочисленные награды, которые он получил за свои творения, стремительный карьерный рост, богатство и слава... Но продолжалось это всего лишь мгновение - затем мысли вновь вернулись к тому, что тревожило его сновидения, а то были не деньги и не почести. Каждый раз, ложась спать, мечтал он разглядеть лицо придумавшего эти маленькие черные коробки и разработавшего план по захвату параллельного мира. Главный инженер жаждал вглядеться в лицо того, кто, как он подозревал, и открыл портал между реальностями. В лицо странное, нечеловеческое. И лишь один вопрос "создатель вещей" задавал себе вновь и вновь, не находя покоя: "Кто был тем советником-пророком - Бог... или Дьявол?"...
  
  
   ...Денис Воробьев закрыл маленькую черную коробку и откинулся в кресле.
   Пора собираться на работу. Стоит опоздать, и его вышвырнут на следующий день - чем тогда платить за квартиру? Почти все свои сбережения он отдал за вещь.
   Денис нежно погладил идеально гладкую черную поверхность. Как хотелось забыть обо всем: о повторяющихся финансовых кризисах, о нищенских зарплатах, о жирующих хозяевах планеты! Забыть и навсегда погрузиться в другой мир, тот, где 2061-й, где Советский Союз... Там так хорошо и захватывающе! Интересно, раскроет ли Рудин загадку?..
   Денис еще какое-то время размышлял об этом, а затем, не в силах более сопротивляться, потянулся к кнопке "Пуск". Наплевать! Будь, что будет! Неудержимо хотелось вернуться туда!..
  
  

ОСТАЛЬНЫЕ РАССКАЗЫ - В ИЗДАННОЙ КНИГЕ.

  
  
  
   72
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) С.Панченко "Warm. Генезис"(Постапокалипсис) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"