# Сумрачный джаз

Илья Некрасов

(финалист конкурса Неонуар-2016 http://samlib.ru/n/noir2016/100.shtml )... Впереди раскинулся Город-океан, тёмный, подвижный, мерцающий холодным неоном. Поглотивший небо и землю. Трудно поверить в то, что его волны подчиняются слову. Но это действительно так

## СУМРАЧНЫЙ ДЖАЗ

## ( Город-океан )


Вместо луны в "небе" концертного зала висело пятно слабого софита. Оно почти не светило, а лишь придавало форму темноте.


Туманное мерцание под потолком набирало силу - и в сумраке сцены проступал женский силуэт.


Я присмотрелся.


Певица замерла. Чуть наклонила голову к микрофону, будто слушая его шёпот, что оставался недоступным для зрителей. Игра теней и света создавала впечатление, что Melanie De Biasio тайно перешёптывается с чем-то неосязаемым.


Одета предельно просто. Джинсы, лёгкая тёмная блузка. Короткая, почти мальчишеская, причёска. Если судить по внешнему виду - девчонка из соседнего дома.


Вот она сделала жест левой рукой, словно погладила ветер. Или волну ещё не прозвучавшей ноты. Или нечто совсем иное, тайное для сидящих в зале.


Она открыла глаза, посмотрела сквозь меня, а затем её взгляд вернулся в темноту.


Певица подняла руки на уровень плеч. Пальцы дотронулись до невидимых струн. Погладили незримый инструмент, который появился перед закрытыми глазами.


Она сдула с микрофона едва различимую пушинку. И как-то незаметно зал наполнился непередаваемым ускользающим ритмом нуар-джаза. Музыка позвала нас очень далеко отсюда:


- With all my love.


Даже когда певица ошибалась на четверть тона или чуть спешила, это звучало волшебно. Таково живое пение, магия струн, дыхание света и тени.


Звуки рояля, скрытого в темноте, струились со сцены. Лёгкие волны музыки растворяли зал.


Melanie качнула головой, словно сказав "нет" чему-то невидимому, и продолжила петь. Затем кивнула кому-то другому.


Постепенно музыка стихла.


Певица дотронулась до темноты. Сделала характерное движение плечом, и будто потёрлась о сумрак - точно кошка.


Включились прожекторы. Машины выпустили на сцену облака искусственного дыма.


В остро очерченные сияющие лучи попали сизые клубы. И вышло так, что сам свет закружился вокруг безмолвной певицы.


Странные тени гуляли повсюду. Создавалось впечатление... словно потусторонние существа, из далёких непостижимых миров, слетелись сюда и двигались в причудливом танце.


Лунные лучи сочились сверху сквозь ветви невидимого леса, падали в призрачный туман. Затем аудиовизуальная система сменила его на капли дождя. Вода, пролившаяся с неба, смыла дымку. Будто её не было вовсе.


Оптический дождь шёл на сцене. Зал наполнился его шелестом и влажным запахом.


Melanie дотронулась до падающих капель света - и новый луч осветил часть рояля. На его панели показался странный блик, по форме напоминающий человеческий силуэт.


Рука певица почти прошла сквозь блик, и он исчез.


Другое пятно света отодвинулось от Melanie, как только она потянулась к нему, и вернулось поближе, когда рука опустилась.


Оптический дождь прекратился. Теперь свет принял форму струн серебряных оттенков. Она дотронулась до них.


Новая мелодия, созданная клавишами рояля, сочились и капала в зал из полумрака. Как призрачный дождь. Как музыкальная капель.


Пианист до сих пор скрывался за узким концентрированным лучом прожектора. Нам были видны лишь его руки. Точнее, их отражение на панели рояля.


Певица пока молчала. Melanie свела руки в удивительном жесте, похожем на то, как бабочки складывают крылья.


Она отошла от микрофона и остановилась между двумя лучами света, став спиной к залу и почти завернувшись в свет. Его блики скользили по шее, плечам, спине.


Певица сделала шаг в сторону и полуобернулась к зрителям. Контур её резко очерченного профиля осветился тонкой изогнутой линией.


Одинокий луч погладил щеку, и рояль стих. Melanie вернулась к микрофону.


Казалось, она уже готова запеть, но ничего не происходило. Её рука замерла в красивом жесте, остановилась на чём-то.


Я присмотрелся. И, когда возникло ощущение, будто мне удалось что-то различить, мираж исчез. Возможно, я принял мелькнувшую пылинку за нечто иное.


Её профиль запел. Руки певицы подталкивали звуки и эмоции в сторону зала. Они дирижировали невидимым оркестром, состоящим из движения воздуха, музыки, теней и ощущений.


Рядом с микрофоном зажглась небольшая лампа, почти искра. Melanie повернулась к ней, и вышло так, будто песня предназначалась для нового источника света:


- One time to love, one time to leave.


Под конец композиции она уже не пела, а просто касалась губами микрофона. Возможно, хотела, чтобы зал ощутил её дыхание.


Возникла пауза, наполненная игрой света и мрака. Прожекторы в небе включились на половину мощности. Теперь пятна сияния скользили по сцене. Словно по дну кораллового рифа.


Melanie поправила волосы, взглянув на отражение в чёрной панели рояля. Затем протянула руку в темноту и извлекла оттуда флейту. Коснулась её губами.


По окончании этого поцелуя зазвучала мелодия: совершенно неземная, трогательная сказка, красивая история от гостя из другого мира. И как-то незаметно звучание флейты превратилось в шёпот.


Кажется, Melanie что-то шепнула на прощание. Но смысл её слов ускользнул от разума. Вероятно, они предназначались не ему, а чему-то иному.


Певица вернула флейту темноте. Закрыла глаза и склонила голову к лучу света, будто ощутив его кожей. Или неким шестым чувством.


Она открыла глаза и посмотрела сквозь меня. Дальше бетонных стен и самого мира. Выше и глубже сумрачного неба.


Софиты постепенно погасли. Зал погрузился в сумрак. Самым последним из источников света исчез блеск её глаз, наполненных слезами и странной внутренней силой.


***


Я понял, что смотрю на собственное творение влюблённым взглядом. Голограмма удалась на славу. Даже её создатель поверил в подлинность видения. Она вышла... вышла... Я не мог подобрать нужного слова - будто оно осталось там, за границей реальности. Точно слово являлось чем-то большим, нежели реальность.


- Теперь можно отправлять? - спросил я себя. Компьютер принял не вполне определённую фразу за голосовую команду и отправил заказчику разработанную мной программу.


Наверное, через какое-то время я скажу системе "спасибо", ведь совершенство недостижимо. При выполнении любой работы нужно ощущать момент, когда следует остановиться. Сейчас компьютер сделал это за меня. Вероятно, оценив по достоинству результат нашего творчества.


Создание концертного симулятора завершилось, и вскоре на счёт поступит оплата.


Я оглядел комнату. Её запустение предусмотрительно скрывалось тенями. Я не любил включать здесь свет. И даже не пускал дочь к приборке своей мастерской, в которую превратилась некогда огромная гостиная пентхауса.


Кстати о дочери... кажется, она чмокнула меня в щеку? Что она там успела сказать перед уходом в школу?


"До вечера, па? "


А сейчас что? Ночь? Раннее утро?


Я не помнил того, сколько времени провёл за работой.


На глаза попалась наполовину выпотрошенная пачка с таблетками нейростимулятора. Лежала рядом с внешним диском, накопителем электронных газет.


Ясно, что на такой химии легко не заметить, как пролетит двое-трое суток. Возможно, дочка уходила и возвращалась несколько раз.


Глядеть на компьютер уже не хватало сил - глаза жутко болели.


Я поднялся с кресла, разминая суставы. Подцепил бутылку крепкого пива с попавшегося на пути столика. Отпил немного и прошёл сквозь рассекающие полоски теней от жалюзи. Приблизился к огромному окну.


За стеклом шелестел дождь.


Мерцал Город-океан.


Он разливался до горизонта. Сливался с мрачным дождливым небом в несбыточной дали.


Сквозь решётки жалюзи и ветвистые дорожки воды на окне проступали фантомы улиц. Небоскрёбы с подвижными этажами, аэромагнитные поезда. Транспортные потоки. Эти цепочки огней деформировались из-за струй дождя.


Казалось, по другую сторону видения вздымаются железобетонные волны, а на гребнях холодным огнём сияет пена из неона и светодиодов.


Я отпил из бутылки. Глаза заболели сильнее. Зажмурился. А когда снова открыл их, то передо мной возник...


Город-калейдоскоп.


Удивительное место. Причудливое пространство и время, замкнутые на себя. Состоящие из круговорота бликов: красных, синих, золотых. Подвижного сумрака.


Город-витраж. В разноцветных стёклах и осколках которого заперты фигурки жителей. Их плохо видно отсюда. Но даже если подключить воображение, то силуэты людей окажутся отделёнными друг от друга пятнами железобетона. Ветвистыми дорожками воды.


Этот дождь повсюду. Даже в мыслях, в воображении. Он идёт внутри.


- Вы просили напомнить о заказе на исторические бюллетени, - женский электронный голос с китайским акцентом вернул меня реальность. Домой.


- Спасибо, - я ответил компьютеру. Допил пиво и поставил бутылку куда-то в темноту под окном. Вернулся за работу, в кресло, где почти жил в последнее время.


Я до сих пор не решил главного вопроса по "газетам" - на полусекретном хакерском слэнге - архивам данных, готовым к распаковке в атакуемую базу.


Дело в том, что две-три недели назад ко мне поступили два заказа от анонимных лиц. Они требовали противоположных вещей. Выполнение первого дела исключало второе. И наоборот. Я долго не мог решить, за какую из работ браться.


В конце концов, я выбрал третий путь. Написал программы взлома баз данных для обоих заказов, и оставил принятие окончательного решения на "потом".


Минуту назад компьютер напомнил, что это "потом" наступило. Нужно выбирать, какому заказчику отправлять его газету. Или отправить сразу обоим?


Я ещё раз прокручивал в голове суть вопроса.


Итак, первый заказ.


Требовалось написать вирус. Программу, взламывающую базу данных Центрального исторического музея и Агентства по делам культуры. Странно, но заказчик был заинтересован в том, чтобы поменять датировки некоторых археологических находок. Со временем, "подправленные" цифры просочились бы в учебники, в научные теории, в политические и философские системы.


Платил заказчик прилично. И, вероятно, являлся кем-то высокопоставленным... поскольку главный блок в разработанной программе, отвечающий за взлом, строился особым образом. Он предусматривал то, что вирус будет загружаться в систему с одного из правительственных серверов, имеющих высокий уровень доверия. Это наводило на определённые мысли.


Заказчик преследовал весьма важные цели. Которые большинству людей не понять.


Казалось бы, что произойдёт, если переместить часть археологических находок в чужую эпоху? Неужели на нас упадёт небо, электрический ток потечёт вспять? Нет. Случится нечто другое. О чём не подозревают те, кто не входит в элиту.


Я сидел в кресле и припоминал перечень предметов с передатировками:


- скелеты древних форм человека и обезьян, со следами воздействия стальными лезвиями;


- отпечатки следов ног homo-sapiens, оставленных в геологических и временных слоях, когда людей того типа не могло существовать;


- скелеты животных, вымерших в юрскую эпоху, со следами огнестрельных ранений;


- древнегреческие монеты, прошедшие не примитивную чеканку, а сверхточную штамповку в прессах современного типа;


- совершенно целая, без следов ржавчины, кольчуга, найденная в раскопе геологического слоя периода динозавров;


- аккумуляторная батарея из Багдадского филиала, отнесённая к эпохе Шумера;


- карта расположения звёзд на небе в период средних веков, изображённая на глиняных табличках, что отнесены к Библейскому времени;


- блоки правильной формы из природного гранита, внутри которых... фиксируются человеческие волосы и цветы давно исчезнувших видов.


Я вспомнил момент, когда не удержался и добавил в странную газету "привет" от себя. Внёс в список передатировки пробу колумбийского кокаина из Музея полиции.


Вряд ли заказчик возразил бы мне. Ведь теперь выходило так, что кокс обнаружили в гробнице египетского фараона. И вскоре даже самый последний двоечник будет знать, что древние египтяне вполне могли поддерживать связь с цивилизациями индейцев, с рептилоидами и остальными. Ведь уровень контакта зависит от дозы и качества порошка.


Я сидел в кресле и смеялся над тем, что сделал. Смеялся, пока не закашлялся.


Ведь что в итоге?


Не история, а некий полусон. Видение. Призрак. Мираж. Дежавю.


"Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым". Я уже не помню, из какого фильма эта фраза. Или из книги. Не помню.


Получается так, что время ходит кругами. Что эпохи повторяются. Что нет развития. Что наука и технологии - преходящее. Исчезающее. Не имеющее значения. А если так, то на них не стоит тратить финансы?


Или что? Чего добивался заказчик? Он хотел направить потоки денег в другую сторону?


Я поймал себя на мысли о том, что ничего не знаю о подлинных интересах сегодняшней элиты. Не имею понятия о ней, о её будущих действиях, намерениях. Мир за окном и мир принятия решений разные вещи. Есть некий уровень глобальных интересов, что является слепым пятном в глазах большинства людей. Мы плохо представляем, кто и как всем управляет.


Что, если второй заказ поможет разобраться хоть с чем-то?


Итак, альтернативный заказ.


Другой аноним желал противоположных вещей. С его точки зрения, в учебники истории, выпускавшиеся сотни лет, закрались особые ошибки. Заказчик хотел изменить информацию о них. Там, где можно, сдвинуть датировки к более разумным срокам или вообще удалить ссылки на сомнительные археологические находки.


Клиент подозревал, что историю уже редактировали раньше. До меня, до него, не с помощью компьютера. А сто, двести лет назад, или раньше. Заказчик хотел выправить историю обратно. Сделать её прямолинейной.


Его не устраивал ряд исторических фактов.


Прежде всего, "тёмные века" - когда человечество почти тысячу лет жило без накопления знаний, без развития культуры, без технического прогресса.


Далее. Дважды изобретённый паровой двигатель. В первый раз его якобы разработали в античном Египте, а во второй - в относительно современном. Странный провал в памяти о конструкции длился около тысячи лет. Похожие незадачи с гелиоцентрической системой, с огнестрельным оружием.


Существующие учебники утверждали, что культура античности, не выдержавшая натиска дикарей, возродилась спустя "тёмные века" под видом Ренессанса. А варвары куда-то исчезли.


Второго заказчика не устраивало то, что в официальной версии истории есть нелогичные перерывы и петли. Повто-ры. Из них следовало то, что хотел доказать первый клиент. Точнее, не доказать, а усилить.


Жили ведь люди тысячу лет без царя в голове, и ничего! Тогда... что - наука? Что - разум?


Различия в датировках означают разные толкования прогресса, науки и технологий. Вплоть до их полного отрицания. Если история циклична, то нет прогресса. Наука и технологии лишены смысла. В них не нужно вкладываться.


История - дежавю. В ней нет прогресса. Нет разума. Нет цели. Они ошибка.


Значит, нам не нужен этот дорогостоящий далёкий Космос, как и драгоценный невидимый Атом. Финансы не должны поглощаться чернеющей бездной и сомнительной тканью элементарных частиц. Лучше перенаправить деньги в сторону более осязаемых вещей: люксовых сегментов глобального рынка. А люди... пусть копошатся внизу, плутают среди фантомных и навязанных проблем "толерантности", "сексуального разнообразия", экологии Земли, новых псевдорелигий, сект. Слепцами проще управлять.


Оба заказчика преследовали далеко идущие цели. Простой человек вряд ли поймёт, в чём суть разыгрываемой партии. А ведь она действительно имеет место.


Могу ли я сам адекватно оценивать происходящее? Да и вообще - обсуждать цели неизвестных клиентов? Если я только инструмент, то нет. Однако мысли упрямо лезли в голову. Кому-то внутри меня хотелось докопаться до правды.


Плюс, из головы не выходила довольно пафосная фраза, которую я иногда произносил, характеризуя свою профессию: "Информационные технологии это четвёртая власть. Они в одном ряду с деньгами, силовым аппаратом и верой". Сила технологий велика. И дальше будет только возрастать. Это означало, что есть граница... через которую я пока не решаюсь перейти. Черта, отделяющая безволие инструмента от воли, определяющей ход вещей.


"Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым". Я уже не помню, из какого фильма данная фраза. Или из книги. Не помню.


Оказывается, это так просто. Подменить... душу мира.


Наконец-то я подобрал нужное слово. Дело в уровне, который обычно ускользает от взгляда большинства.


Меня заставляли взламывать прошлое. Похищать душу мира. А в опустевшее место встраивать подделку. Сколько раз подобное уже происходило?


Сколько раз другие выполняли подобные задания? И где давно утерянная, изначальная, душа мира? Наверное, скрыта под грудой подделок. Вряд ли мы найдём её.


Нам остаётся одно. Единственно верный... не выход, а исход. Может быть, кто-то мудрый сделает настолько совершенную подделку, что она полностью заменит утраченную душу? И тогда Город-океан за окном по-настоящему проснётся, оживёт?


Способна ли наука вдохнуть живую душу в тех мертвецов за окном?


За годы работы с подделками я понял главное - "правда" более пуста, чем вымысел, который мы способны вложить в их головы. Проблема в том, что заказчики хотят более примитивных вещей. Их вполне устраивают трупы, заполняющие улицы в час пик.


С развитием технологий цена ошибки возросла, обогнав геометрическую прогрессию. Теперь эта цена - мы сами. Словом или строчкой кода можно убивать целые миры. Наше будущее.


Мне вспомнился один небольшой заказ, из недавнего прошлого. Создание видеоролика. Вирусная социальная реклама, о гражданских свободах для обезьян. Об их правах на установку мозговых имплантов, активизацию высшей нервной деятельности.


- А, что, из таких могут выйти идеальные граждане...


- Из кого? - спросил компьютер, подумавший, что я обратился к нему.


- Из обезьян.


Система подумала немного и решилась возразить:


- Извините, создатель, не верю.


- Не имеет значения. Если чиновники захотят завести себе новый народ, вместо коренных европейцев, то мнения машин не спросят. Мигранты с Ближнего Востока не оправдали доверия капитала? Значит, он сосредоточится на чём-то другом. Это называется трансгуманизм.


Компьютер промолчал - вероятно, подумав, что последняя фраза являлась камнем в его огород.


Я всё ещё не был уверен в том, какой заказ следует выполнить до конца. Какому клиенту отправить газету, что убьёт то или иное будущее?


На глаза попался блистер с таблетками нейростимулятора. Я машинально потянулся к нему, но остановился.


...Я всё ещё не был уверен в том, какой заказ следует выполнить до конца. Какому клиенту отправить газету, что убьёт то или иное будущее?


На глаза попался блистер с таблетками нейростимулятора. Я машинально потянулся к нему, но остановился. Из памяти неожиданно всплыл давным-давно выполненный заказ.


Один странный клиент (поначалу я принял его за шутника) захотел переработать дизайн своей причудливой игрушки. Вероятно, он очень гордился ею. Называл её ′пультом управления миром′.


Устройство представляло собой интерактивную голограмму - виртуальную панель с кнопками. Некоторые из них имели подписи: ЦРУ, АНБ, сомалийские пираты, Аль-Каида, ООН, ′летающие тарелки′.


Забавный такой пульт. Пульт управления капиталом, армиями, новостями, идеями, смыслами. Страхами. Результатами президентских выборов. В одном ряду встречались наименования организаций, считающихся враждебными.


Особенно умиляло соседство двух кнопок - ЦРУ и Аль-Каиды. Я даже отодвинул их дальше друг от друга, полагая, что заказчик будет рисковать нажать сразу обе кнопки по неосторожности.


Я был слишком наивен тогда. Клиент одобрил дизайн, но потребовал сдвинуть кнопки обратно. Не иначе, как для экономии драгоценного времени. Ведь нажимать сразу две кнопки быстрее, чем одну за другой.


***


Я так и не решился отправить заказ по историческим данным.


Меня потянуло к окну. Диск с газетами и очередными "новостями истории" остался лежать на столе.


Не скажу, что на улице особенно посветлело. Зато дождь ослаб. Сквозь него проступал город-видение. Небоскрёбы тянулись к сумрачному небу.


Я моргнул, и фокус зрения сместился. Теперь перед взглядом ползли извилистые струи воды. Они стекали вниз.


Мне показалось, что там различимы приливы чего-то тёмного... Волны чёрных поблёскивающих зонтов бились о стены моего дома. Как о волнорез. Или как о маяк для слепых.


Опять эти люди. Силуэты. Я не знаю, что сказать вам. Я не уверен в том, что "хорошо" и "плохо". Это уже вне прежних добра и зла, вне старых вещей, ставших словами.


Вокруг совершенно иная реальность, где есть новое добро и новое зло, другие грехи и добродетели, в которых предстоит разбираться. Предстоит наломать дров. И как бы нам самим не сломаться, не разбить стеклянный мир за окном.


А может... безопаснее - сказать им, чтобы бросили всё? Сказать, что цели нет. Что нужно ценить не её фантом, а каждый миг жизни. Ведь это так по-человечески - искать утешение в мелочах. Пускай, впереди мрачный конец, но мы будем верить в то, что время зайдёт на следующий круг. И светлые мгновения, оправдывающие всё, повторятся в новом цикле. А пока он не начался, я сделаю вид, что мои глаза открыты, что я живу, чувствую и дышу. Я притворюсь. Обману поджидающий впереди мрак, и открою свои настоящие глаза, когда время потечёт с нуля.


Я не уверен в том, что именно хочу сказать вам, люди внизу.


Позади хлопнула дверь. Голос дочери донёсся из тёмного коридора:


- Па, я выходила к однокласснице. Она принесла флэшку с учебниками на следующий год.


Кажется, прошла к себе в комнату. Затем выглянула ко мне:


- Представляешь, вчера на культурологии сказали, что жизнь лишена смысла. Вот чему нас учат.


Я не ответил. Дочка вернулась к себе. Включила какую-то музыку. А я всё молчал, глядя на проступившее в окне отражение лица.


Когда четырнадцатилетняя девочка говорит, что жизнь пуста, это может плохо закончиться.


Я вспомнил и ту часть собственной жизни, что запретил себе вспоминать... Из похожего окна, но на другом побережье Города-океана, выбросилась моя жена.


Некто внутри, возможно, и совесть, снова спросил о том, виновен ли я в её смерти.


Я опять промолчал. Я не знал. Внутренний голос добавил, что её могли убить и другие, похожие на меня. Те, кто крадут души, убивают словом.


Ответа не последовало. Мне стало страшно.


Я бросился к двери, за которой скрылась дочь. Остановился, не решаясь войти и даже постучать. Сердце колотилось как бешеное - и это было так пугающе. Давно не ощущал подобного.


Наконец, до меня дошло, что за дверью звучит знакомая музыка. Melanie De Biasio.


Мои руки сами собой приоткрыли дверь... Оказалось, она танцевала в темноте, подражая певице. Я проскользнул внутрь и встал в мрачном углу, боясь спугнуть волшебство, происходившее в душе дочери. Я замер, не в силах оторвать взгляда. Самый дорогой мне человек был счастлив.